Annotation

У племени Серебряного тумана дурная слава, а у воина Арьяла — наихудшая репутация. Чтобы спасти свой народ, он идет на службу к предводительнице жестоких врагов.

Прошли годы, и наконец Арьял обрел свободу. Теперь на его пути новое испытание — прекрасная воительница Джелин. Долг обязывает Арьяла уничтожить ее, однако сердце, впервые плененное любовью, подсказывает иное: он должен спасти девушку, несмотря на древнее зловещее пророчество, сулящее гибель.

Но разве подлинная страсть верит в пророчества?..

Александра Айви

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

Александра Айви
Связанные любовью

Глава 1

Клуб Сантьяго на реке Миссисипи

Между Чикаго и Сент-Луисом

Мать-природа с самого начала не рассчитывала, что вампиры и оборотни будут спокойно уживаться бок о бок. Она не сомневалась, что сам ад ни за что не позволит им стать закадычными друзьями, между которыми нет ничего предосудительного, но которых все равно тянет друг к другу (как в одном популярном телесериале). И это было по-настоящему здорово, потому что когда два вида хищников претендуют на одну и ту же территорию, между ними обязательно начнется смертельная схватка.

Только надвигающийся конец света имел значение для таких странных союзников, а еще потенциальное возвращение Темного Властелина из глубин преисподней, куда его сбросили много веков назад. Так что ни у Анассо[1] вампиров, ни у короля оборотней не было другого выхода, кроме как попытаться действовать заодно.

Увы, это выражение могло лишь в самых общих чертах передать характер их временного перемирия. Стикс думал об этом, прислонившись своим огромным телом к письменному столу из орехового дерева в офисе приятеля-вампира Сантьяго. Облаченный в повседневную одежду, состоявшую из черных кожаных штанов, «берцев» на ногах и шелковой рубашки, тесно облегавшей его тяжелые плечи, он выглядел тем, кем и был на самом деле — настоящим отморозком, возглавлявшим клан вампиров. Мрачная сила, написанная на его прекрасном лице индейца-ацтека, вкупе с безжалостным интеллектом, светившимся в глазах, заставляли трепетать от страха даже умудренных опытом демонов. Стикс был не просто задирой-переростком. Когда нужно, он мог быть коварным, терпеливым и способным на любой компромисс.

Потому-то, собственно, он и находился сейчас здесь, в одной комнате с проклятым псом.

Стикс нетерпеливо тряхнул головой, и у него за спиной тихо тренькнули бирюзовые бусы, вплетенные в косу, свисавшую ниже пояса. Он внимательно посмотрел на своего компаньона.

Страшно не хотелось признавать, но тот прекрасно вписывался в обстановку этого элегантного офиса, где на полу лежал серый с синим ковер, на отделанных деревянными панелями стенах висели музейной ценности французские импрессионисты, тщательно забранные в стеклянные футляры, из предосторожности. Стиксу было ох как далеко до Сальваторе!

Этому мерзавцу всегда удавалось выглядеть по-королевски до кончиков ногтей. Черные волосы гладко зачесаны назад. Длинное поджарое тело затянуто в темно-серый костюм, цена которого была эквивалентна национальному доходу нескольких малых стран. Однако, как и у Стикса, в выражении смуглого латиноамериканского лица Сальваторе, в его золотых глазах отчетливо читались жестокость и сила.

Он тащил на своих плечах кучу проблем, под тяжестью которых мог согнуться любой более слабый король. Так что известное выражение «от забот трясется корона на голове» приобретало в его случае особый смысл.

Сделав паузу, оборотень повернулся к мониторам системы электронного наблюдения, о которой только могла мечтать охранная компания «Хоумленд секьюрити». Его взгляд задержался на двух зеленоглазых блондинках-оборотнях, похожих друг на друга почти как близняшки. Девушки сидели за столом несколькими этажами ниже.

— Ты уверен, что там безопасно?

Стикс фыркнул. То, что их с Сальваторе жены были родными сестрами и принадлежали к оборотням, не могло смягчить напряженных отношений между ними. В особенности после того, как этот ублюдок столько сил положил, чтобы забрать у него Дарси.

Конечно, он испытывал некоторое — правда, совсем небольшое! — сочувствие к затруднительному положению Сальваторе. В настоящее время оборотни оказались на грани вымирания, и в попытке сохранить свой народ он внес изменения в генетику четырех девочек-оборотней. Когда детей выкрали, король поклялся вернуть их. К его неудовольствию, Дарси и еще одну девочку отдали в жены вампирам. Однако злобы в нем поубавилось, когда он разыскал их третью сестру, Харли, и вместе с ней к нему вернулось желание завести потомство, утраченное оборотнями несколько веков назад.

— Радуйся, что поблизости нет Сантьяго, — заметил Стикс. Несмотря на то что ютуб, где развлекались демоны, обретавшиеся на просторах Иллинойса, формально принадлежал Змею, предводителю чикагского клана, это заведение составляло настоящую гордость и радость Сантьяго. — Он воспринял бы твое неверие в его систему безопасности как личную обиду. А с недовольным вампиром шутки плохи.

— То же самое можно сказать и о довольном вампире, — проворчал Сальваторе и насмешливо улыбнулся.

— Ты сам попросил об этой встрече.

Пес пожал плечами:

— Харли скучает по сестре.

Стикс поверил ему. С момента отъезда Сальваторе и Харли из Чикаго в Сент-Луис прошло всего лишь три недели, но сестры стали почти неразлучными после их воссоединения. Впрочем, вряд ли тут все в восторге от его присутствия.

— Встреча жен дает нам возможность пообщаться, не привлекая к себе излишнего внимания.

Сальваторе пожал плечами:

— Я вообще предпочитаю не привлекать к себе внимания.

— У тебя появилась какая-нибудь информация?

— Нет, только вопрос.

— О черт! — скривился Стикс. — Боялся, что ты так и скажешь. Что за вопрос?

— Твое воронье смогло отследить путь Каина и Кассандры?

Стикс замер от неожиданности. Не было никакого секрета в том, что Кассандру, последнюю из пропавших сестричек-оборотней, неожиданно нашли в пещерах повелителя демонов. Сейчас она находилась в бегах вместе с дворнягой, который, освободив ее, вдруг волшебным образом превратился в чистокровного оборотня. Однако информация о передвижениях личных телохранителей Стикса была полностью конфиденциальной.

— С чего ты решил, что я интересуюсь ими?

Сальваторе насмешливо приподнял брови.

— Я представляю, как Дарси хочет увидеться со своей пропавшей сестрой. И так как любому демону известно, что она вьет из тебя веревки, логично предположить, что ты отправил своих головорезов на ее поиски.

Стикс кивнул в ответ, надеясь, что слова Сальваторе не более чем предположение. В том, чтобы предотвратить конец света, он был готов действовать с оборотнями заодно, но пусть только этот вшивый ублюдок попробует заслать шпионов в его вотчину…

— Ты ведь отправил за ними своих собак?

Последовала короткая пауза, и Сальваторе коротко кивнул, не желая вдаваться в подробности, как и Стикс.

— Признаюсь, я послал Хесса вместе с несколькими верными мне командирами поболтать с Каином.

— И?..

— И они заявили, что Каин и Кассандра растворились в воздухе. — Его худое лицо выразило досаду. — Если бы мне не было известно, что они лучшие ищейки на земле, я бы содрал с них шкуру за некомпетентность или ложь.

— А теперь ты хочешь узнать, насколько удачливее оказались мои следопыты?

— Да.

— Хесс не соврал, — признал Стикс правоту главного помощника Сальваторе. — Ягр сумел отследить путь Каина до логова в пригороде Чикаго. Но ему не удалось проникнуть внутрь дома, потому что дворняга оградил всю территорию вокруг заклинаниями. Все говорит о том, что они просто исчезли.

Выругавшись, Сальваторе не стал докучать дальнейшими расспросами. Ягр был самым дотошным сыщиком Стикса, и если он сказал, что след оборвался, значит, след оборвался.

— Магия? — вместо этого осведомился он.

— След уже остыл, так что ничего определенного сказать нельзя.

Сальваторе снова зашагал из угла в угол.

— Проклятие!

— Как я понимаю, Харли будет не в восторге от этой новости? — не удержался и съязвил Стикс, с удовольствием напомнив Сальваторе, что он точно так же пляшет под дудку своей жены.

— Дарси тоже не обрадуется. — Оборотень тряхнул головой и напрягся. — Но дело не в том, что Кассандру невозможно вернуть сестрам. И даже не в том, что непонятно, с чего вдруг Каин из шелудивой дворняги превратился в чистопородного оборотня.

— Так о чем ты беспокоишься?

— А что, не о чем беспокоиться? — Сальваторе грустно хохотнул. — На свет снова вылезли мерзкие твари, про которых мы думали, что они ушли навсегда. — Оборотень посмотрел на Стикса так, словно тот был виноват, что улицы совершенно неожиданно заполнили толпы демонов, которым по идее доступ туда был запрещен, включая проклятых сильвермистов, громко заявивших о себе несколько недель назад. — Создается впечатление, что новый заговор по возвращению Темного Властелина возникает каждую неделю.

Стикс оттолкнулся от стола, его душил гнев.

— Некоторые из них подобрались слишком близко. Ничего хорошего это не сулит.

— Вот именно. — Сальваторе взмахнул тонкой рукой. — А у нас имеются дети, которые, по общему мнению, подходят для исполнения одного глупого пророчества.

Слова этого пророчества мигом пронеслись в голове Стикса. Несколько последних недель он пытался выяснить все, что возможно, о самом предсказании. И главное, выяснить, что оно, черт возьми, означает.

— Не будь беспечным, оборотень! — прорычал он. — У меня достаточно опыта, чтобы понять, насколько опасно игнорировать потенциальную угрозу.

— Поверь мне, кровосос, я совсем не беспечен. — Его золотые глаза превратились в настоящие волчьи. — В особенности после того, как повелителю демонов чуть не удалось уничтожить мой народ. Все знамения говорят о том, что барьеры между мирами стали тонкими до предела, почему, собственно, я так сконцентрировался на Кассандре.

Стикс скривил губы, сообразив, что Сальваторе думает с ним в одном направлении. И что они оба рыщут в поисках женщины-оборотня по одной и той же причине.

У оборотня, оказывается, есть голова на плечах. Ох черт, мир действительно сходит с ума!

— Потому что она пророчица. — Это было утверждение, а не вопрос.

В знак согласия Сальваторе наклонил голову.

— Первая настоящая пророчица за несколько веков. Ее пропажа не может быть простым совпадением.

— Верно. — Стикс сложил руки на груди. Ему уже в ночных кошмарах виделись последствия, к которым могло привести ее исчезновение. — Она может стать бесценным оружием в руках любого, кто сумеет получить доступ к ее силе.

— Нам нужна твоя охотница. Без ее хватки и мастерства Кассандру не найти.

Стикс присвистнул при упоминании о Джелин. Несмотря на свою молодость, она была самым удачливым следопытом минувшего века. К сожалению, три недели назад ее похитил Арьял — князь сильвермистов.

Будь проклято его черное сердце!

— Мы пока не нашли ее.

— Сильвермист?

— Нам кажется, да, но до конца мы не уверены.

Оба помолчали, мысленно смирившись с тем, что Джелин, может, уже нет в живых. Еще одна жертва надвигающейся опасной войны!

Сальваторе шагнул вперед. Его лицо застыло в тревоге.

— Вот-вот произойдет нечто ужасное, вампир, — предупредил он. — Нам нужно быть готовыми ко всему.

Стикс кивнул в ответ. Не часто им приходилось быть настолько единодушными, как сейчас.

— Ты прав.

Моргана ле Фей давно была покойницей, но ее пышный дворец на острове Авалон сохранился нетронутым.

Вернее, почти нетронутым. Несколько помещений было разгромлено. Тронный зал перестал существовать вообще. Повезло только гарему. Его роскошные покои практически не пострадали во время последней великой битвы Морганы.

А жаль! И не только потому, что разгромленные комнаты украшали мозаичные полы и мраморные фонтаны, а сводчатые потолки один в один напоминали пошлые интерьеры из фильма «Арабские ночи» (одного этого было достаточно, чтобы сжечь их к чертовой матери!), но еще и потому, что Арьял несколько сот лет провел здесь, в гареме, в качестве сексуального раба, о чем теперь хотел забыть.

Это был тщательно охраняемый секрет, который заключался в том, что горстка сильвермистов в какой-то момент повернулась спиной к своему хозяину — Темному Властелину. Поторговавшись с Морганой ле Фей, они договорились, что та позволит им укрыться в туманах Авалона, а в обмен сильвермисты будут удовлетворять ее ненасытную похоть и страсть мучить мужчин. Не обязательно в таком порядке.

К сожалению, Арьял стал любимчиком этой садистки.

Она была очарована металлическим блеском его бронзовых глаз и длинными каштановыми волосами. Но больше всего ей нравилось его поджарое мускулистое тело. Она могла часами гладить его, рассматривать, наслаждаться. И терзать.

Заворчав, он тряхнул головой, отбрасывая неприятные воспоминания. Чем вспоминать, лучше сосредоточиться на особе, которая в данный момент наслаждалась неприятным сюрпризом среди бархатных диванов и изысканных гобеленов.

Вероятно, «наслаждалась» — совсем не то слово, отметил он, наблюдая, как она медленно приходит в себя и обнаруживает, что прикована к стене серебряными кандалами.

Джелин, женщина-вампир и настоящий гвоздь в его заднице, длинно и грязно выругалась, несмотря на то что он заботливо подложил под кандалы кожаные прокладки, чтобы металл не жег ей тело. Кроме того, он выбрал для нее комнату, которая специально была выстроена для вампиров — с таким расчетом, чтобы до них совсем не доходил солнечный свет, едва сочившийся сквозь разлитый вокруг туман.

Вообще-то у него сложилось впечатление, что ее настроение исправится только в том случае, если она порвет ему горло своими ослепительно белыми клыками.

По всему телу предательски разлился жар. Он успокоил себя тем, что это вполне предсказуемая реакция.

Даже будучи кровопийцей, Джелин была великолепна.

Высокая, атлетичная, стройная — весь ее облик говорил о смешении рас, что делало эту красоту экзотичной. Блестящие черные волосы, которые свидетельствовали о дальневосточных предках, были туго заплетены в косы и закинуты за спину. Об азиатских корнях напоминал и разрез глаз, хотя цвет их был темно-синим — явный признак европейской наследственности. Кожа белая как алебастр и такая гладкая, что поневоле хотелось коснуться ее и погладить. От головы до ступней. И обратно.

Черная одежда из спандекса тесно облегала ее фигуру. При себе она имела обрез, который он благоразумно забрал у нее еще задолго до того, как они оказались у портала.

В общем, весь ее облик словно вышел из его фантазий.

Охотница! Прекрасная и смертельно опасная.

Пожалуй, среди ныне живущих мужчин — да наверняка и среди уже покойных — не было такого, кто отказался бы от своего права очутиться между этих стройных ног.

Но Арьял не мог забыть шок, полученный во время краткого пребывания в руках этой красавицы. Черт, от одного ее прикосновения он готов был воспарить.

И это его безумно раздражало. В отличие от своих собратьев он не позволял страстям властвовать над ним. Он сам властвовал над страстями.

Мрачное воспоминание не могло унять жара, который растекался по его телу, стоило этим темно-синим глазам окинуть его взглядом с головы до ног. Он стоял почти голый. На нем не было ничего, кроме штанов-додзё для занятий боевыми искусствами.

Что, если взять и разложить ее на одной из этих кроватей и…

Джелин выпрямилась: без сомнения, она почувствовала его возбуждение, — затем с видимым усилием прищурила великолепные глаза и, полная равнодушия, обхватила себя руками.

— Ты? — В голосе зазвенел лед.

— Я.

Она горделиво поднялась, словно не замечая оков.

— Зачем ты похитил меня?

Арьял пожал плечами, не зная, что сказать.

Ему и самому было непонятно, зачем он вдруг схватил ее, когда проходил через портал, благодаря которому они перенеслись из ледяных пещер Сибири на этот забытый богами остров. Он понимал только то, что она будит в нем нечто темное и опасное, какие-то древние инстинкты собственника.

— Ты держала меня в плену, — напомнил он. — Так что все по-честному.

— Если только сильвермисты имеют понятие о чести.

В его ответной улыбке не было и намека на извинение.

— Разве ты не слышала, как в старину говорили, что на войне и в любви все средства хороши? — Он опустил глаза к ее соблазнительной груди. Вожделение пронзило его до дрожи. — Вне всякого сомнения, мы можем добавить к этому списку еще какой-нибудь вид деятельности.

— Сними с меня кандалы.

— А почему они тебе не нравятся, красавица? Ты боишься, что я обойдусь с тобой по-дьявольски? — Он сделал красноречивую паузу. — Или надеешься на это?

— По крайней мере дьявольская роль тебе удается.

Арьял подошел еще ближе, наслаждаясь мускусным ароматом, исходившим от нее, который так не вязался с ее образом холодной, безжалостной охотницы.

Хотя в ней все было странно и… непросто.

— Ты же знаешь, у нас нет повода враждовать.

— За исключением того, что оракулы наняли меня поймать тебя. — Она равнодушно улыбнулась. — Ах да. Есть еще твои маниакальные попытки убить двух беззащитных детей.

— Беззащитных? — Им овладела горечь. — Это два сосуда мерзости Темного Властелина. И если Тирлох сумеет воспользоваться ребенком, чтобы возродить своего хозяина, тогда вини себя за то, что преисподняя вырвется на свободу.

Она не обратила внимания на его предостережение. Она точно так же повела себя и в сибирской пещере, где он приложил столько усилий, чтобы положить конец грозящей опасности.

Арьял был готов сделать все, что от него требовалось, но из-за проклятых вампиров одного ребенка украл его сородич по клану Тирлох, действовавший заодно с магом. Теперь оставалось лишь молиться, чтобы отыскать их до того, как они воссоздадут Темного Властелина и уничтожат преграды, которые защищают этот мир от дьявольских орд.

— Мне платят не за то, чтобы я спасала мир. Мне платят за то, чтобы я схватила тебя за шиворот и поставила перед Комиссией.

Арьял нахмурился при напоминании о неприятностях.

Комиссия представляла собой сборище оракулов — важных шишек в мире демонов. Если они решали, что ты заслуживаешь их внимания, ничего хорошего это не сулило. А уж тем более если они сподобились нанять за огромные деньги охотницу из вампиров, чтобы отыскать тебя.

— Зачем я им понадобился?

— Понятия не имею. Не переживай, это просто работа.

Он наклонился к ней. Их лица практически соприкасались.

— Мне кажется, это не просто работа. Тут прослеживается что-то личное.

На какой-то миг ее глаза вспыхнули желанием, и он всем телом ощутил радость предвкушения. Ох черт, да! И тут же ее глаза вновь подернулись ледком равнодушия.

— Отодвинься.

— Я лучше еще придвинусь.

— Назад! Быстро!

Арьял задрожал от холода, вдруг повисшего в воздухе.

Проклятие! То она заставляет его мучиться от жара похоти, то готова заморозить насмерть.

— Ладно. — Он отступил, недовольно улыбаясь. — Надеюсь, ты чувствуешь себя вполне комфортно, дорогуша. Тебе здесь придется задержаться.

Ее взгляд подозрительно обежал комнату, отделанную золотом и слоновой костью.

— Здесь — это где?

— На Авалоне.

Джелин только присвистнула.

— Невероятно.

— Это опасное слово.

— Здешние туманы непроходимы. — Она оставалась такой же надменной, но в глазах появилась настороженность. — Если только они не исчезли со смертью Морганы ле Фей.

Он скривил губы.

— Никуда они не делись, но я не просто так провел несколько веков в качестве сексуального раба этой суки. Я уже давным-давно обнаружил в них тайный проход.

Не говоря ни слова, она внимательно посмотрела на него. Арьял успел скрыть неожиданную гримасу. Охотники обладали огромным количеством разнообразных навыков. Рассказывали, что они намного сильнее и быстрее обычных вампиров, а еще могут настолько плотно сливаться с темнотой, что становятся совсем невидимыми.

И что уж совсем удивительно, они настоящие ходячие «детекторы лжи». Считалось, что ни один демон не мог обмануть их.

Как будто ему нужна эта головная боль!

Господи, надо было бросить ее в Сибири!

— Если ты узнал, как выбраться с острова, почему не воспользовался удобным случаем? — недоверчиво спросила она.

— Потому что невозможно было освободить братьев и не поднять на ноги охрану.

— Значит, ты остался?

Он нахмурился, удивившись ее любопытству.

— Я не оставил их на произвол судьбы. Тебя это удивляет?

Какая-то эмоция промелькнула на ее прекрасном лице и тут же исчезла.

— Сильвермисты никогда не славились своими добрыми сердцами и благородными натурами. Тирлох тому подтверждение.

Увы, с этим не поспоришь. У сильвермистов была долгая и стойкая репутация бессердечных тварей, склонных к жестокости и насилию. Но будь он проклят, если позволит этой бездушной вампирше судить его.

В особенности после того, как он стольким пожертвовал, чтобы спасти своих людей.

— Тирлох напуган и… сбит с толку, — признал Арьял. — Когда я найду его, то попеняю ему на ошибочность его методов.

— Ты хочешь сказать, что заставишь его делать то, что тебе нужно, или убьешь?

— Ах, ты отлично поняла меня, красавица.

— Я отлично поняла, что ты мерзавец, который пойдет на все, лишь бы спасти свою жалкую шкуру! — отрезала она.

— Вот и чудесно. Значит, мне не нужно лишний раз говорить о том, что я с удовольствием оставлю тебя гнить здесь до тех пор, пока ты не согласишься делать так, как я скажу.

Она холодно усмехнулась:

— Не будь идиотом. Если я не объявлюсь, Анассо отправит дюжину воинов на мои поиски.

— Может отправлять хоть сотню, если ему так захочется. Они все равно не унюхают тебя за туманами. — Его взгляд остановился на ее полных чувственных губах. Очень легко было вообразить, какое наслаждение они могут подарить мужчине. Зарычав, он инстинктивно шагнул к ней, не думая об опасности. — Пойми, красавица, они уже считают тебя мертвой.

— Тогда они станут охотиться за тобой, чтобы покарать. Тебе нигде не удастся скрыться от них.

Арьял взял ее за подбородок, заглянул в глаза. Там уже не было льда, только темно-синее пламя.

— Я несколько веков провел в гареме Морганы ле Фей. Так что кровососы мне не страшны.

— А что тебе страшно?

— Вот это.

Не обращая внимания на ее клыки, которые с легкостью могли разорвать ему глотку, не обращая внимания на когти, которые с легкостью могли вскрыть бетонное покрытие, Арьял наклонился к ней и прижался к ее губам в страстном поцелуе.

«Она моя…»

Глава 2

Джелин невозможно было застать врасплох. Никогда!

Она охотница, и этим все сказано. Бдительная, разящая словно клинок воительница. Ее владение воинскими искусствами было настолько совершенным, что она оказалась в Аддонексусе — этом эквиваленте подразделений особого назначения у вампиров — буквально через пару недель после своего обращения.

И все равно, несмотря на природный дар, ей пришлось пройти через жестокую школу обучения мастерству, прежде чем ее выпустили в мир.

За пять лет непрерывных тренировок ее напичкали знаниями о ведении слежки, умением обращаться с любым оружием плюс к этому боевыми искусствами, использованием приемов ведения психологической войны и владением самыми последними видами техники (включая проникновение в воинские компьютерные системы).

Но этот проклятый сильвермист постоянно преподносил сюрпризы, всегда опережая ее. Хотелось все это отнести на счет мистики.

В конце концов, магия всегда была слабым местом у вампиров в отличие от сильвермистов, изгнанных вместе со своим хозяином, Темным Властелином. Ее так и не научили всем этим грязным трюкам, которыми наверняка владел красавчик Арьял.

Только так можно было объяснить, почему ему удалось улизнуть из обитой железом клетки, куда она его засадила. И как удалось схватить ее и перенести через портал сюда, на этот забытый всеми островок. А еще — почему ему вдруг удалось поцеловать ее, после чего у нее отключился разум и отказало тренированное тело.

Его губы были восхитительно теплыми и настойчиво требовали ответа. На один сумасшедший миг она позволила ослепляющему наслаждению проникнуть в нее, всего лишь на миг откликнуться на призыв его тела. И тут же сбросила с себя колдовские чары.

О черт! Ведь не было никаких заклинаний, никаких чар.

То была старая, знакомая до боли похоть, которая закипела в них с первого момента, стоило им коснуться друг друга. А может, с того момента, когда она ощутила стойкий аромат, исходивший от него, — смесь запахов трав и чистого мужского тела. Впрочем, это не имело никакого значения.

Ее не учили, как обращаться с темной потусторонней магией, но она была совершенно уверена в том, что в нее вбили знания о том, как контролировать свои основные инстинкты.

Когда с тебя несколько раз снимут кожу живьем, тогда ничто не отвлечет тебя от дела.

Тихо зашипев, она отпрянула и склонила голову набок. Клыки щелкнули у его горла. Арьял выругался и отскочил, удивленно распахнув золотые глаза. Только сейчас до него дошло, что ей ничего не стоило располосовать ему горло.

— Проклятие!

— Для игр найди себе другую, неженка. — Она смотрела на него гордо, с вызовом, несмотря на то что была прикована к этой идиотской стене. Но — ох да! — она ведь была готова растаять от желания в ответ на его поцелуй. — Я кусаюсь.

— Не неженка, а сильвермист, — поправил он, опустив взгляд на ее припухшие губы. — Я тоже могу укусить.

От мысли, что его белоснежные зубы могут впиться ей в шею, у Джелин по спине пробежал холодок опасности. Каков придурок!

Она сжала кулаки, ногти впились в ладони. Боль — это прекрасное средство, чтобы подчинить себе тело.

— Как ты собираешься поступить со мной?

Он ухмыльнулся, отметив деланное равнодушие в ее словах.

— Это зависит от тебя.

Она прищурилась.

— Полагаешь, я начну торговаться с тобой за мою свободу?

Арьял провел пальцем вдоль ее стройной шеи.

— Сейчас мы это узнаем.

— Прекрати! — Она обнажила клыки.

— Тебе не нравится, когда до тебя дотрагиваются?

— Я это обожаю. — Она метнула уничтожающий взгляд на его красивое лицо. — Но только не ты.

— Врешь! — выдохнул он, показывая, что может распознавать ложь не хуже, чем она.

Джелин поджала губы.

— Скажи, что тебе нужно от меня.

— Что мне нужно? — Золотые глаза потемнели от едва сдерживаемого желания. — Я хочу, чтобы крепкое литое обнаженное тело распростерлось на моей постели, а я буду наслаждаться каждым дюймом его совершенства.

Ногти еще крепче впились в ладони, по рукам заструилась кровь.

— Никогда!

— Вот и отлично. — Звуки его низкого голоса воспринимались как физическая ласка.

— Ты хочешь выторговать секс в обмен на мое освобождение? — резко остановила она его.

Арьял коротко глянул на ее небольшую грудь, натянувшую спандекс.

— Да, я собираюсь освободить тебя. — Он поднял глаза и встретил ее отчужденный взгляд. — Но ты должна заслужить свободу.

Джелин фыркнула.

— Интересно, почему все особы мужского пола, одолеваемые подростковой похотью, используют сексуальные прелюдии, вместо того чтобы просто и на разумной основе договориться с женщинами о чем нужно?

— То были не прелюдии, дорогуша, — пророкотал он. — То было предложение.

Она заставила себя встретить его испытующий взгляд с холодным равнодушием. Теперь только бы удалось притвориться естественной! Черт, ведь она охотница, а не какая-нибудь старая дева, которая трепещет от прикосновения мужчины. Хотя ее кидало в дрожь от желания.

Долг повелевал ей любым способом освободиться и завершить порученную миссию. И точка!

— Я задала тебе вопрос. Ты позволишь мне уйти, если я займусь с тобой сексом?

Он замер от неожиданности.

— А если я отвечу утвердительно?

— Это будет против правил. Но…

— Каких правил?

— Охотникам запрещено вступать в интимные отношения с жертвами.

— Как трогательно! — Он скрестил руки на широкой груди. По его поведению можно было сказать, что он больше заинтригован, чем возбужден ее предложением. Грубый, самоуверенный и красивый. — Что, если я не твоя жертва?

— Интимная связь лишает мужества.

Он растерянно заглянул в ее ледяные глаза и словно почувствовал темные, полные боли воспоминания, которые роились на краю ее сознания.

— Лишает мужества?

— Секс в лучшем случае необязательное развлечение, а в худшем — смертельная ошибка.

Арьял склонил голову набок, обдумывая ее практичные слова, на его каштановых волосах золотом заиграло пламя от свечей. Джелин пришлось стиснуть зубы, чтобы не дать воли рукам, которые так и потянулись погладить эти длинные шелковые пряди.

Он лениво ухмыльнулся:

— Я же почувствовал, как в тебе пробудился голод.

— Еще бы тебе не почувствовать. Я не ела несколько дней. — Показное ледяное равнодушие поддерживало в ней чувство гордости, но не могло замаскировать безотчетный отклик ее тела на мужское присутствие. — Хотя я скорее предпочла бы умереть от скуки, чем от голода, если ты затянешь с моим освобождением. Ну так как, поторгуемся или не будем?

Арьял хмыкнул. Его это ни на миг не ввело в заблуждение. Скотина!

— Поторгуемся.

— На предмет секса?

Он покачал головой. Потом не торопясь оглядел ее ладное тело с головы до ног.

— Когда станешь моей любовницей, Джелин, ты не сможешь делать вид, что стала ею только потому, что надо было выполнить условия проклятой сделки.

Это мягкое предупреждение подействовало, как теплый мед, растопивший еще один барьер ее ледяной обороны. Ах, было так просто закрыть глаза и представить, как его длинные пальцы касаются ее обнаженной кожи, как мускулистое тело всей тяжестью наваливается на нее на одной вот из этих перин, а его рот жадно ищет эрогенные зоны, о существовании которые она предпочитала не вспоминать.

Хуже того. Она вдруг почувствовала себя разочарованной — разочарованной! — оттого что он отказался торговать ее тело в обмен на свободу. Господи, надо бежать прочь от этого соблазнителя.

И чем быстрее, тем лучше.

— Что же тебе тогда нужно?

Он поднял на нее взгляд и заглянул в ледяные глаза.

— Поделись своим искусством охотницы.

— Охотницы?

Арьял пожал плечами.

— Прежде всего тем, что имеет отношение к выслеживанию.

Она даже не обиделась. Почему ей нужно обижаться на то, что искусство воительницы его заинтересовало больше, чем ее женские прелести?

Сумасшествие какое-то. Вот чокнутый! Но тут уж ничего не поделаешь.

— Значит, ты хочешь, чтобы я нашла тебе Тирлоха? — спросила она сквозь стиснутые зубы.

— Да.

— Разве ты не считаешься у них кем-то вроде князя?

В золотых глазах на миг показалось выражение боли.

— Считаюсь.

— Тогда почему бы тебе не послать на охоту за ним одного из своих подручных?

Беспокойно передернув плечами, Арьял повернулся и по мозаичному полу двинулся в другой конец комнаты. Плавная грация его движений напомнила ей, что при всей своей легкомысленности в общении этот человек натуральный хищник. Один из немногих, кто был равен ей по силе и коварству.

Он отошел к противоположной стене, которую прикрывал бесценный гобелен. Бросил короткий взгляд на вытканное изображение Морганы ле Фей верхом на коне, ведущей свою армию на какую-то давным-давно забытую войну, резко обернулся и хмуро посмотрел на Джелин.

— Было бы полбеды, если бы меня беспокоил один Тирлох, — проворчал Арьял. — К сожалению, он наименьшая из моих проблем.

Джелин тут же вспомнила, что происходило в ледяной пещере прямо перед неожиданным появлением там сородича Арьяла.

В тот момент джинн-полукровка Лейла убивала Марику — сумасшедшую вампиршу, которая собиралась стать матерью или, может, королевой-консортом Темного Властелина, когда тот возродится. Домашний маг Марики Сергей как раз снял заклятие, обездвижившее ребенка Лейлы, которого он обнаружил между измерениями. Благодаря его усилиям неожиданно открылось, что там был не один ребенок, а двое — мальчик и девочка.

Никто даже не удивился, что в возникшей суматохе Тирлоху удалось захватить мага, прижимавшего к себе детей, и вместе с ними ускользнуть через портал, прежде чем его успели остановить.

— Ты имеешь в виду его компанию? — Она скривилась, потому что терпеть не могла магов. Подонки! — У вампиров нет чутья на магию. Если Сергей как следует спрячет твоего сородича, мои способности выслеживать окажутся бесполезными.

Арьял отмахнулся от ее слов.

— Если они все еще вместе, я совершенно точно знаю, где найти Сергея. Я много времени провел рядом с Марикой и близко познакомился с ее верным магом. Он абсолютно предсказуем.

Джелин вдруг испытала досаду, вспомнив, что однажды Арьял уже предлагал верность прекрасной вампирше, печально известной своим ненасытным темпераментом.

Может, тогда он предложил что-то еще, помимо лояльности?

И, черт возьми, почему ей это не все равно?

— Так какого рожна тебе от меня нужно? — резко спросила она.

— Я ведь сильвермист.

— И что? Это уже записано в моей памятке.

Арьял вскинул брови, удивляясь ее отвратительному характеру.

— А в твоей памятке говорится о том, что я не самый популярный демон в нашем квартале?

— Мне и самой не стоило труда догадаться. — Она обнажила клыки. — Хочешь, я прикончу тебя, чтобы избавить от страданий?

Он осторожно приблизился, ровно настолько, чтобы быть вне пределов досягаемости. Умный красавчик!

— Наоборот, дорогуша. Я хочу, чтобы ты помогла мне выжить.

Арьял, внимательно разглядывавший Джелин, видел, как искренне она удивилась.

— Ты же сказал, что здесь нас никто не найдет, — напомнила она.

Потом закрыла глаза, и можно было не сомневаться, что сейчас Джелин мысленно обыскивала огромный разрушенный дворец и всю территорию острова. Тихо выругавшись, она открыла глаза, и Арьял без труда понял, что туманные вихри закрутили и вобрали в себя всю ее силу. С туманом просто так не сладить.

— У тебя на острове есть враг?

Он втянул воздух. Тело непроизвольно напряглось, отзываясь на острый аромат женской силы. По спине прошла легкая дрожь. Что такого особенного в этой красотке? У нее язык гадюки, характер беременной гарпии, но хуже всего — она принадлежит к проклятым кровососам.

Но его все равно бросало в жар от ее присутствия.

— Нет, мы совершенно одни, — ответил он, с неохотой отставляя в сторону заманчивые видения, которые грозили поменять все планы на сегодняшний день. — Но как бы мне ни хотелось остаться здесь и расслабиться, я должен отыскать Тирлоха до того, как он воссоздаст Темного Властелина. Стоит мне выйти из тумана, как я стану мишенью для любого демона, который захочет повесить мою голову на стену в качестве трофея.

— Я охотница, а не маг, — усмехнулась она. — Я не умею строить воздушные замки.

Он тяжело вздохнул. Черт, надо было торговаться насчет секса.

— Тех демонов, которые осмелятся бросить мне вызов, можно по пальцам пересчитать, и практически любого я сверну в бараний рог, даже находясь в меньшинстве.

Она недовольно поморщилась.

— Не преувеличивай.

— Да это чистая правда. — Он прямо посмотрел ей в глаза. — Но нельзя сказать, что я совсем неуязвим. Поэтому я не могу в угоду собственной гордости отказаться от переговоров с тем, кто сможет защитить мои тылы, пока я буду останавливать апокалипсис.

— С чего ты решил, что я не воткну кинжал в спину, вместо того чтобы защищать тебя?

Хороший вопрос. Но не лучше, чем другой: зачем он вообще затеял этот идиотский торг?

Вне всякого сомнения, в мире демонов он был кем-то вроде северокорейского генералиссимуса Ким Чен Ира, в отличие от него обладая при этом неоценимым искусством путешествовать и не привлекать к себе ненужного внимания. И Арьял не хвастал, когда заявил, что мощью превосходит всех своих врагов за небольшим исключением. В случае удачи он мог бы сам вернуть Тирлоха вместе с ребенком, и никто не понял бы, как это произошло.

Меньше всего ему хотелось привлекать внимание беспощадных вампиров, которые могли рассеять его на клеточном уровне.

Но мысль о том, чтобы уйти без нее или, хуже того, просто позволить ей уйти, была неприемлема.

— Потому что приличные люди носятся со своей репутацией как с писаной торбой. — На его губах появилась улыбка, полная самоиронии. — Единожды дав мне слово, ты уже не сможешь его нарушить.

На ее прекрасном лице не отразилось ровным счетом ничего. Она стояла не шелохнувшись. Такой сверхъестественной неподвижности могли достигать только вампиры.

— Ты забыл об одном важном моменте.

— Каком именно?

— Я уже дала слово оракулам, и, что еще серьезнее, Аддонексус уже выплатил мне деньги за тебя. Моя верность принадлежит им. — Ее темно-синие глаза словно подернулись льдом, скрывая бурю страстей. И это было прекрасно. Он понимал, что клокотало в ней, понимал, что она ждет его. — Во всяком случае, пока я не выполню задание.

Арьял только отмахнулся от предупреждения. Он не собирался ломать голову над вопросом, почему правители мира демонов вложились деньгами и вдобавок предприняли определенные усилия, чтобы нанять охотницу для его поимки.

Разве это важно? Ведь в его планы не входило попадать к ним в руки.

— Твое задание закончилось в тот момент, когда я пронес тебя через портал, — напомнил он, потянувшись к ней, чтобы намотать на палец ее черную прядь. — Я победил, и ты в моей власти.

Она дернула головой, и Арьял чуть не застонал, когда прохладный шелк ее волос коснулся кожи.

— Ты меня не одолеешь, пока я жива, — прошипела Джелин.

— Похоже, мы напрасно тратим время. — Взгляд его золотых глаз опустился к ее пухлым губам, которые могли перенести мужчину в рай. — Согласись на мое предложение и сделай нас обоих счастливыми.

Если бы его восприятие не обладало повышенной чувствительностью, он бы не заметил, как расширились ее глаза и затрепетали ноздри, когда она ощутила исходивший от него запах желания.

— Нет.

— Тогда ты останешься моей пленницей.

— Ты не сможешь удерживать меня вечно.

Нельзя было не улыбнуться такой отъявленной самонадеянности. Ну типичная вампирша.

Нет, не типичная, шепнул ему внутренний голос. Даже среди вампиров она исключительная. Какая-то особенная.

— Тебе, может, и удастся освободиться от цепей, но с острова ты никуда не денешься. — Кивком головы он указал ей на тяжелые туманы, повисшие за затененными окнами. — Кроме того, ты должна усвоить еще кое-что.

— А именно?

— В туманах время идет по-другому.

Джелин нахмурилась, почувствовав, насколько серьезно его предупреждение.

— Как это понять?

— Оно там непостоянно. — По его теории, туманы которые создала Моргана, имели те же свойства, что и туманы между измерениями, которыми пользовался Джинн для своих перемещений. Это могло объяснить, почему время текло в них не так, как во внешнем мире. — После того как мы оказались на Авалоне, могло пройти как несколько часов, так и несколько недель.

— Тогда зачем ты перенес нас сюда? — возмутилась она. — Сергей, может быть, уже воссоздал Темного Властелина.

Арьял пожал плечами. Эта особа слишком молода, чтобы хоть что-нибудь помнить о Темном Властелине или омерзительных ордах его любимчиков. Иначе она бы не стала говорить о его возвращении как просто о каком-то неудобстве.

— Мы сразу поймем, что ворота ада распахнулись, — сухо заверил он ее. — И тут единственное место, где я смогу укрыть тебя от твоих приятелей-кровососов.

Он слишком поздно сообразил, что проговорился.

— Ты решил пожертвовать концом света, чтобы предоставить мне убежище?

Резко повернувшись к ней спиной, чтобы скрыть неловкость, Арьял подошел к открытой двери, которая вела в смежную ванную. Он поморщился, увидев, что неглубокие бассейны все так же наполнены ароматной водой. Моргана требовала от своих рабов совершать омовения, прежде чем подняться к ней на ложе.

— Я же сказал: мне нужен кто-нибудь, кто будет охранять мои тылы, — отрезал он.

— Тут поблизости нет никаких бродячих племен?

— Они привлекают к себе слишком много внимания, чего я хочу избежать.

— Кто-нибудь еще?

Арьял повернулся к ней и увидел, что она недоверчиво рассматривает его.

— Нет, никого.

Цепи зазвенели, когда она сделала нетерпеливый шаг вперед, явно сообразив, что он что-то недоговаривает.

— Нет, есть.

— Черт, это уже слишком! — выругался он.

— Тогда освободи меня.

Ни за что, провалиться ему на месте!

Его взгляд прошелся по четким линиям ее тела. Она вся была гладкая, как борзая грейхаунд. Тренированная и грациозная. И в его власти.

Он стряхнул с себя навязчивые мысли, сосредоточившись на полуправде, которая сможет удовлетворить ее капризный и прихотливый ум.

— Я не уверен в том, что сумасшествие Тирлоха единичный случай.

Слава Богу, она отвлеклась.

— Ты считаешь это чем-то вроде инфекции?

— Нет, однако барьеры между измерениями истончаются, увеличивается вероятность того, что Темный Властелин сможет воздействовать на умы других. — Жалко, что он не сумел предотвратить атаку темных сил на Тирлоха, пронзившую его сердце. Н-да, он еще тот князь, правда ведь? — И к сожалению, невозможно обнаружить его влияние, пока оно не становится необратимым.

На ее прекрасном лице появилось какое-то странное выражение. Она резко отвернулась и уставилась на гобелен, висевший на дальней стене.

Сочувствие? Вот уж нет! Добьешься у такой сочувствия, как же.

— А вдруг мое сознание находится под контролем какого-нибудь джеди? — Она решила поиздеваться, чтобы доказать свое равнодушие.

— Вампиры не ведутся на такие уловки, — проворчал он. — Не говоря уж о том, что ты упряма до ужаса. Темный Властелин не стал бы связываться с тобой.

Джелин поджала губы.

— Нет!

— В смысле, ты не упряма?

— В том смысле, что я не принимаю твоих условий.

Забыв об опасности, Арьял резко наклонился к ней, схватил за плечи и заставил посмотреть на него.

— Ты предпочтешь остаться моей пленницей, закованной в кандалы?

Она вздернула подбородок.

— Да.

— Почему? — Он жадно вглядывался в ее темно-синие глаза. — Потому что я злой сильвермист?

— Это лишь одна из многих причин.

— А другие?

— Я отказываюсь стоять в стороне, пока ты будешь убивать невинного ребенка.

Неохотно, но Арьял отпустил ее. Умом он понимал, что она вампир, бессмертная, и легко наваляет ему по первое число, дай только ей шанс, но, возвышаясь над ней, не мог не обратить внимания, насколько хрупки ее кости у него под руками.

Разве такой можно причинять вред?

— Это не ребенок, — проскрежетал он. — Это сосуд зла, созданный Темным Властелином.

— Не факт.

Он зарычал. Что еще нужно сделать, чтобы доказать миру демонов, что дитя предназначено для одной и только одной цели? Может, взять и позволить Тирлоху и Сергею уничтожить это измерение, эту реальность?

— Ладно. — Он стиснул зубы. — Что, если я пообещаю всего лишь захватить ребенка и вернуть сюда, где смогу защитить его?

Она не отступила. Что было предсказуемо.

— Если бы я была дурой, тогда поверила бы тебе. А я не дура. Кроме того, я связана своим договором с оракулами.

Арьял провел рукой по ее плечу, по гладким мускулам руки. Внутри все заныло от прохладной нежности ее молочно-белой кожи.

— Я не верю, что ты сдашь меня Комиссии. — У него вдруг сел голос.

Джелин замерла, но, странное дело, не отодвинулась от него.

— Почему?

— Потому что тебе не захочется нанести мне вред.

Она раздраженно фыркнула.

— Не могу решить: ты настолько самоуверен или испытываешь тягу к самоубийству?

— Просто я опытный. — На его губах появилась озорная улыбка, когда он заметил, как Джелин слегка вздрогнула. — Я достаточно знаю о женщинах, чтобы понять, что она хочет моих прикосновений.

Джелин резко отступила назад и с вызовом посмотрела на него.

— Определенно самоубийца.

Он вдохнул полной грудью, тщетно пытаясь сбить возбуждение. Потом, выругавшись, направился к двери.

К черту! Стало ясно, что Джелин намерена, как и прежде, быть камешком в его ботинке.

— У меня нет лишнего времени.

— Ты куда?

Он не замедлил шагов.

— У меня масса дел, куча встреч.

— Когда ты вернешься?

Арьял продолжал идти к двери, стараясь не поддаваться искушению оглянуться. Она будет ждать его здесь до тех пор, пока он не покончит с Тирлохом.

— Вопрос, красавица, не в том, когда я вернусь, — съязвил он, — а в том, вернусь ли вообще.

Раздался звон цепей, а за ним тихое, типично женское шипение от злости:

— Да провались ты!

Глава 3

Лондон, Англия

На узкие улочки Лондона уже спустились сумерки, когда двое мужчин остановились возле высокой живой изгороди.

Один из них — стройный, немыслимо красивый, с идеальной молочно-белой кожей и длинными медно-рыжими волосами, заплетенными в тугую косу. Его легко можно было бы принять за обычного человека, если бы не металлический блеск серебристых глаз и густой запах травы, прилипший к его потрепанной мантии, которая вполне уместно смотрелась на фоне зеленых кустов у него за спиной.

Второй был таким же стройным, хотя не обладал неземной красотой и грацией первого. Неопределенного возраста, с высокими славянскими скулами, холодными голубыми глазами, умными и коварными, он был одет так, как одеваются в стандартных обстоятельствах — в костюм от Гуччи. Аккуратно причесанные пепельные волосы до плеч открывали узкое лицо.

Но обстоятельства, в которых находились эти двое, были далеко не стандартные. После почти трех недель, пока они скрывались в болотах Флориды, Сергей Краков чувствовал себя вымотанным, грязным и хотел только одного: чтобы боги, к которым он никогда раньше не взывал, приняли участие в судьбе ребенка, лежавшего у него на руках.

И вот наконец он дома. Сергей попытался успокоить расходившиеся нервы и тяжело вздохнул, оглядывая особняк восемнадцатого века с террасой, занимавший участок по соседству с Грин-парком.

По мнению членов Исторического общества, здание спроектировал Роберт Адам. Очень часто прохожие останавливались и таращили глаза на классическую красоту старинной каменной постройки, на элегантный портик, на высоченные окна, украшенные поверху гирляндами из резного камня. Те, кто посмелее, пытались через двери заглянуть внутрь, на мраморные лестницы и меблированные Чиппендейлом громадные покои, полные бесценных произведений искусства.

То была ошибка, которая часто заканчивалась смертью смельчаков во времена, когда вампирша Марика использовала этот дом как свое логово.

Выругавшись, Сергей постарался выкинуть из головы все мысли о своей последней любовнице. Его до сих пор трясло при воспоминании о том, как Марике оторвала голову ее собственная племянница. После четырех веков служения вампирше в качестве мальчика для битья он был счастлив до чертиков, увидев, что эта сука превратилась в пригоршню пепла.

Но, несмотря на свой дурной характер и садистские наклонности, она была незаменимым участником преступлений. Кто из демонов осмелился бы перейти дорогу ей, находившейся на грани безумия? Она относилась к тем, кто сначала убивал, а потом думал, и об этом знали все.

Теперь он лишился ее защиты. Может, оно и к лучшему. Ему ведь без каких-либо условий позволили покинуть пещеру в России, и не просто покинуть, а прихватить с собой еще одного ненормального — этого безумного сильвермиста, и ребенка — плод от самого вселенского зла.

Просто прекрасно!

Как по сигналу, Тирлох ткнул в него концом тяжеленного меча, с которым никогда не расставался. Даже во время сна.

Лишь по этой причине Сергей до сих пор не придушил ублюдка.

И не превратил в жабу.

— Что это за место? — нетерпеливо спросил сильвермист.

— Цивилизация. — Сергей вдохнул влажный воздух. Лето наступило, а в воздухе все равно висела дымка. Ах, добрый старый Лондон! — Ты можешь сколько угодно таскаться по вонючим болотам, а я сыт по горло. Мне нужна ванна и кровать с атласными простынями.

— Изнеженный человечек. — Тирлох криво усмехнулся. Его взгляд обежал линию аккуратных домов. — В этих стенах ты станешь слабым.

— Маг, а не человечек, — сухо поправил его Сергей и в качестве напоминания позволил своей магии заполнить воздух. — И я не собираюсь превращаться в животное, чтобы доказывать свою силу. — Он намеренно сделал паузу. — Усвоил?

Сильвермист фыркнул, но не стал настаивать на своем превосходстве.

Все это время их отношения балансировали между ненавистью и пониманием зависимости друг от друга. Один неверный шаг мог обернуться вспышкой насилия, и тогда оба уже валялись бы мертвыми.

— Арьял что-нибудь знает об этой ночлежке? — спросил он в лоб.

— Разве это важно? — Сергей пожал плечами. — Наверняка вампиры взяли его в заложники, иначе он уже выследил бы нас.

Серебристые глаза прищурились.

— Не суди так опрометчиво. У него может иметься много разных причин не броситься по нашему следу.

В конце концов, убедившись, что дом пуст, а враги не таятся в тени, Сергей засунул глубже под пиджак ни разу не шевельнувшегося ребенка и пересек улицу.

— Если боишься предателей, можешь возвращаться к себе, в дерьмо, — бросил он.

Разумеется, Тирлох, не отставая, пошел за ним по пятам.

— Я никуда не уйду без ребенка.

— Значит, у нас патовая ситуация.

Поднявшись по ступенькам к двери, Сергей пробормотал слова заклинания. Послышался тихий щелчок, и дверь отворилась. Он ступил в холл, где пол устилала черная и белая плитка. Испытывая досаду, дождался, когда Тирлох присоединится к нему, и заклятием запечатал дверь.

Теперь никто не войдет в дом тайком от него, сразу поднимется тревога.

Затем, поднявшись по резной мраморной лестнице, он прямиком направился в детскую в задней части дома. Там из-за долгого отсутствия визитеров повсюду густым слоем лежала пыль. Прошагав по обюссонскому ковру в тон бледно-желтой и лавандовой обивке мебели, он уложил дитя в кроватку ручной работы. Малышка не шевельнулась, ее глаза оставались крепко закрытыми. Насколько он мог понять, девочка все еще находилась под действием обездвиживающего заклятия. Это означало, что она со своим братом-близнецом может оставаться такой, как есть, невосприимчивой к остальному миру, в течение нескольких веков.

Тирлох посмотрел на малышку, но ему хватило ума не дотрагиваться до нее. Сергей запеленал девочку в простыню с наложенным заклятием. Если какой-нибудь сильвермист или сумасшедший, повернутый на этой теме, будет настолько глуп, что попытается выкрасть ребенка, то получит заряд оглушительной боли.

— Когда ты собираешься устроить обряд? — поинтересовался сильвермист.

Сергей поморщился.

Какой стыд, что он оказался между молотом и наковальней.

Когда-то давным-давно он был настолько глуп, что поверил в судьбу, которая предназначила ему стать великим. Но после стольких лет, проведенных рядом с Марикой, испытав на себе ее немыслимую жестокость, он сообразил, что наводнять мир бесчисленными ордами созданий глупо, этого не стоит добиваться.

Пока Тирлох не пытался забрать у него малышку, но Сергей уже давно все понял. Он остался в живых только потому, что сильвермист зависел от него. Кто еще может произнести заклинание, которое воссоздаст в этом ребенке Темного Властелина? Если он откажется…

Ладно, он не будет думать, что случится потом.

— Я же сказал тебе, что должен получить знак. Тогда у меня появится огромный запас силы. — Сергей отчаянно пытался остановить неминуемое.

Тирлох смотрел на него с откровенным недоверием.

— Я начинаю подозревать, что эти мифические знаки не более чем попытка уклониться от выполнения долга.

— Ты действительно хочешь потерять грандиозный шанс, чтобы добиться возвращения своего хозяина…

— Нашего хозяина.

— …только потому, что сейчас я не нахожусь на пике своей силы? — продолжил Сергей, не обращая внимания на серьезное уточнение.

Тирлох пробормотал заклятие на незнакомом языке, воздух колыхнулся и, словно предупреждая, заколол Сергея тысячью иголок.

— Даю тебе срок до полнолуния.

— Ты мне угрожаешь? — возмутился Сергей.

В мгновение ока острие тяжелого меча оказалось у его горла. Сильвермист приблизил к нему лицо.

— Да!

Сергей услышал, как на лезвии меча, закипая, зашипела кровь, засочившаяся из пореза на его горле. Затем сильвермист круто развернулся и направился к двери.

— Сумасшедший мерзавец! — выругался Сергей ему вслед.

На то, чтобы освободиться от цепей, у нее ушел почти час; попутно пришлось пожертвовать несколькими слоями кожи. Закончив, она осторожно двинулась прочь из гарема. Все ее чувства были напряжены.

Черт, по зданию словно пронесся смерч.

Разбитые стекла, каменные стены в трещинах, потолка не было вообще. В лабиринте комнат, завиваясь, текли туманы.

Она содрогнулась, представив, как велика была сила, которая устроила здесь такие разрушения, и одновременно мысленно выругала Арьяла за то, что он бросил ее одну на этом богами забытом острове.

Ей то и дело приходилось возвращаться по своим следам назад не только для того, чтобы избежать постоянно льющегося солнечного света, который пронзал туманы через неожиданно появлявшиеся просветы, но еще и потому, что бесконечные коридоры приводили ее от одного тупика к другому. Неужели это правда? Неужели ее заточили на Авалоне?

Ей преградила путь арочная дверь со странной резьбой. Остановившись, Джелин прикинула, каким способом лучше всего разрушить на ней железный запор. В этот момент она ощутила движение воздуха у себя за спиной.

— Я бы не забредала слишком далеко, охотница, — предостерег ее тихий женский голос. — У Морганы ле Фей имелась отвратительная привычка расставлять ловушки на беспечных.

— Черт! — Крутанувшись на месте, Джелин выставила клыки на обозрение незнакомца. Она ожидала увидеть огромного демона, под стать сокрушительной вспышке, озарившей весь темный коридор, но была полностью обезоружена хрупким видом представшей перед ней женской фигурки. Ростом женщина была не больше ребенка, с личиком в форме сердечка и длинными серебристыми волосами, заплетенными в косу, которая почти доставала до плиток пола. Джелин нахмурилась. Черные миндалевидные глаза и острые зубы очень напоминали того духа, которого Арьял вызвал, чтобы караулить ее в пещере в России. Белая мантия тоже показалась знакомой. Но эта женщина на вид была старше. О да! Это не дух!

— Янна?

Незнакомка шагнула вперед, сложив руки на поясе.

— Нет, я Силджар. — Она помолчала. — Оракул.

Ах! Ну конечно. Тогда понятно, откуда этот шквал энергии, обрушившийся на нее.

Джелин упала на колени и склонила голову. Хотя ее лично не представляли Комиссии, когда нанимали выследить Арьяла, Джелин были известны правила этикета.

Правила были теми же самыми, что и в обращении со смертельно опасным хищником, который может убить одним движением мысли.

— Простите меня. — Джелин так и не подняла головы. — Я очень испугалась.

— Это понятно. Ты выглядела слишком погруженной в себя.

Интересно, как долго она наблюдала за ней? Джелин осторожно подняла глаза.

— Я пыталась найти выход отсюда.

— Хм. — Силджар склонила голову набок. — Боюсь, без крови ясновидящих вырваться с острова Авалон не получится.

— А вы ясновидящая? — спросила Джелин и пожалела, потому что Силджар с видимым отвращением наморщила нос.

— Разумеется, нет. — Короткое выражение досады неожиданно сменилось улыбкой, и она взмахнула рукой, приказывая Джелин подняться. — Но я неподвластна магии Морганы, поэтому могу появляться здесь и исчезать когда захочу. Ее это приводило в бешенство.

Джелин медленно выпрямилась, не вполне уверенная, что опасность миновала. Оракулы не сваливаются с неба, чтобы просто поболтать о том о сем.

— Вы были знакомы с Морганой ле Фей? — Она решила из вежливости поддержать разговор.

Улыбка собеседницы стала еще шире, обнажив острые зубы.

— Мне доставляло удовольствие напоминать ей, что она не может ставить себя выше законов, данных Комиссией.

— Из того, что я слышала, королева сук считала, что может править миром. С трудом представляю, что она прыгала от счастья при упоминании о законах.

— Наши краткие встречи портили ей настроение. Это правда. — Силджар легко вздохнула. — Жаль, что она не восприняла мои предупреждения всерьез.

Джелин оглядела стены, все в трещинах. По поводу последней битвы Морганы ходило огромное количество слухов, но никому, судя по всему, не хотелось говорить о том, что же с ней в конце концов случилось.

— Она мертва?

— Хуже того.

— То есть… — И Джелин резко оборвала себя. — Нет, я ничего не хочу знать.

— Очень мудро. — Черные глаза оракула с немигающим взглядом смотрели угрожающе. — Я выяснила, что любопытство действительно погубило кошку.

Ух ты! Джелин тут же расхотелось задать еще один вопрос, напомнив себе, что в кои-то веки она не самая плохая и отвратительная в этой комнате.

И не очень обрадовалась, когда поняла, зачем понадобилась оракулу.

Откашлявшись, она заставила себя выпрямиться и расправить плечи.

— Арьял упоминал, что время здесь идет по-другому.

— Это верно.

— Какое сегодня число?

Силджар сразу поняла, о чем вопрос.

— Прошло три недели, как ты вошла в туман.

— Проклятие! — Джелин пропустила все сроки. И никому не будет дела до того, что ее насильно засунули на этот остров, где временем управляют мистические туманы. Пусть тут будет хоть апокалипсис, Аддонексус дал ей три месяца на то, чтобы выследить Арьяла. Начальству не нужны ее отговорки. — Мне не удалось завершить дело.

— Сильвермист еще раз доказал, насколько изобретателен, — согласилась Силджар.

Изобретателен?

— Просто геморрой какой-то! — выругалась Джелин.

— Такой роскошный красавец может позволить вести себя черт знает как, — пробормотала Силджар, повергнув ее в шок. — Жаль, что я не моложе на пару тысяч лет.

Джелин благоразумно удержала свои мысли при себе. Ей и без этого хватало забот, мерси!

— Вы хотите, чтобы я вернулась в Аддонексус?

Силджар запнулась, как будто вопрос поставил ее в тупик.

— Зачем мне это?

— Руах отправит другого охотника закончить дело, — объяснила Джелин, упомянув имя главы совета.

— Значит, тебя казнят?

Джелин пожала плечами:

— Что со мной будет — несущественно.

— Вынуждена с тобой не согласиться. — Сложив ладони вместе, Силджар шагнула вперед. Ее пристальный взгляд заставил Джелин занервничать. — Твоя судьба становится исключительно важной. Точно так же, как судьба Арьяла.

Джелин понимала, что должна быть благодарна Силджар за то, что та не торопится с ее казнью. Несмотря на уровень профессиональной подготовки, Джелин могли спокойно заменить любым членом ее команды. Но она была настороже, и то, куда двигался разговор, ей не нравилось.

— Не понимаю.

— Я тоже, — откровенно призналась оракул. — Нити судьбы пришли в движение.

Джелин не могла понять, что беспокоит ее больше всего: то ли то, что оракул сбита с толку, то ли то, что она, судя по всему, причина этой путаницы.

— Нити?

Силджар махнула рукой.

— На самом деле я никакая не провидица, но у меня время от времени бывают видения. И главное, я могу определить тех людей, которые нитями сплетают судьбу, чтобы воплотить эти видения.

Джелин отступила на шаг.

— Вы имеете в виду…

— Тебя, Джелин. — Силджар помолчала. Как театрально! — И Арьяла.

Черт, черт, черт!

— Это невозможно.

— Вот она, железная логика вампиров. — Силджар улыбнулась, хотя черные глаза смотрели предостерегающе. Ей не понравилось то, что Джелин начала спорить. — Можешь не соглашаться со своей судьбой, это ничего не изменит.

— Вы можете мне ее предсказать?

— Нет. Я же сказала, что я не провидица, — напомнила Силджар. — Но совершенно точно знаю, что ты нить.

Джелин крепко сжала руки.

— Именно поэтому Комиссия наняла меня выследить Арьяла?

— Нет, когда тебе приказали представить сильвермиста перед лицом Комиссии, стоял вопрос о его намерении остаться в этом измерении, а не о воссоединении его сородичей с их господином. — Карающая энергия вихрем закрутилась в воздухе, в глазах демона неожиданно сверкнул серебряный свет, а потом они снова превратились в черные озера тайны. — Но ткань будущего изменилась, и твоя судьба необратимо переплелась с судьбой Арьяла.

Потрясенная мгновенным проявлением мощи, заключенной в таком тщедушном демоне, Джелин с большой тщательностью стала подбирать слова:

— Как будущее может измениться?

Последовало долгое молчание. Оракул словно спорила сама с собой о том, стоит ли делиться информацией с профаном. Потом передернула плечами.

— Когда речь заходит о времени, всегда существует некоторая неопределенность, некоторая текучесть. Но сейчас наблюдается большая хаотичность, чем обычно.

— Могу ли я узнать почему? Или это из разряда любопытства, «которое погубило кошку»?

— Есть много свидетельств, что очень скоро во Вселенной начнется мощный прилив.

Джелин поморщилась, пожалев, что задала вопрос. И что услышала ответ демона. Лучше бы… Вот дьявол!

Она провела рукой по усталому лицу. Она едва держалась на ногах, была голодна и желала только одного — найти Арьяла и надавать ему по заднице. Возможно, он ни при чем, но хотелось обвинить именно его.

— Возвращение Темного Властелина? — рискнула она высказать предположение.

Силджар подумала, потом передернула плечами.

— Трудно сказать.

М-да, как все запущено!

Джелин решила вернуться от потенциального конца света к собственному потенциальному концу.

— Хорошо, если в будущем нас ожидает некий прилив. Тогда мое возвышение до мистической нити, может, не более чем космический глюк, о котором все очень скоро забудут?

Склонив голову набок, Силджар посмотрела на нее с интересом.

— Мне казалось, что охотники — существа без страха.

Джелин фыркнула.

— Одно дело — смотреть в глаза смерти, и нечто совсем другое — сознавать, что ты являешься орудием судьбы.

— Так тебя волнует собственное предназначение? — Оракул сверкнула зубами. — Или Арьял?

Мадам что, пытается ее достать?

— Мне все больше кажется, что это одно и то же.

— Это правильный ответ, — согласилась демон, равнодушно пожав плечами. Потом всплеснула руками. — Все, мне пора.

— Уже? — Джелин кинулась к ней. — Подождите!

— Что такое?

— Вы собираетесь оставить меня здесь?

Силджар медленно опустила веки, прямо как ящерица.

— О, разве я не сказала?

— Не сказала что?

— То, что в условия нашего договора внесены изменения.

Какая чушь! Почему бы не предположить, что изменения включают в себя билет в один конец до Мауи для охоты на огненных эльфов?

— Вам больше не нужен Арьял? — Вопрос, достойный оптимиста.

Или это проявление глубокого пессимизма?

— Не нужен.

— О! — Джелин даже не удосужилась скрыть своего облегчения. — Слава богам!

— Я хочу, чтобы ты осталась с ним и информировала Комиссию обо всех его шагах.

Остаться с ним? Короткий проблеск надежды сменился ужасом недоверия. Поймать проклятого сильвермиста и приволочь на заседание Комиссии уже само по себе то еще задание. Но вдобавок стать ловушкой для него? Нет уж, увольте!

— Зачем?

Стрелы боли глубоко вонзились в плоть Джелин, без труда напомнив разговоры о безграничных возможностях оракулов.

— Я не собираюсь вдаваться в подробности.

— Простите меня. Я, конечно, сделаю все, что в моих силах, и выполню договор. — Склонив голову, она опять упала на колени и стала дожидаться, когда пройдет жуткая боль. — На сколько он меня опережает?

— На три дня.

Джелин поморщилась. На ее взгляд, прошло не больше пары часов с тех пор, как исчез Арьял. Проклятый туман.

— Вы знаете?.. — Она проглотила вопрос почти заодно с языком, потому что раздался громкий хлопок и рядом с демоном объявилась другая женщина — значительно моложе, но вылитая копия старшей. — Ух ты!

Силджар повернулась к новоприбывшей. У той было такое же личико в форме сердца, но волосы длинные, золотые, заплетенные в косу.

— Это Янна, моя дочь.

— Да, мы уже встречались. — Джелин поднялась и не отрываясь смотрела на хрупкого демона, которая помогла Арьялу захватить ее в сибирской пещере. — Но в тот момент я подумала, что она дух, которого вызвал Арьял.

— Он такой душка! — мечтательно протянула Янна. — Разве я могла отказать ему?

Джелин захлопала глазами. Что? О Господи! Неужели Арьял оказывает такое воздействие на всех особ женского пола?

— Да, иногда она бывает шаловливой, — снисходительно заметила Силджар. — Но для вас она может стать неоценимой помощницей.

Шаловливой? Такое слово Джелин ни за что не употребила бы. Но с другой стороны, зачем нарываться? Да и дочку не стоило раздражать.

— Я буду рада любой помощи с ее стороны.

Уф! Теперь величайте ее королевой дипломатии.

— Она доставит тебя к Арьялу, — сообщила Силджар. — Именно с ней ты будешь держать контакт, чтобы передавать информацию, которую соберешь.

Джелин сделала последнюю попытку увильнуть.

— Есть много других, которых специально обучали искусству шпионажа.

— А выбрали тебя, Джелин, — неумолимо изрекла Силджар.

Если бы Джелин могла позволить себе вздохнуть, то вздохнула бы. Вместо этого пришлось отдать низкий поклон.

— Итак, мне придется шпионить за Арьялом и передавать полученные данные через Янну?

— Дело не столько в том, чтобы следить, какие шаги он будет предпринимать, — поправила ее Силджар.

— А в чем?

— Мы должны знать, что творится у него в душе.

Джелин нахмурилась.

— Я могу читать в душах людей, но я не эмпат, который способен определить, что творится в душе у демона.

Силджар пожала плечами.

— Оставайся рядом с ним и тогда сможешь легко ощутить заразу, исходящую от Темного Властелина.

Непонятно почему, но Джелин вдруг жутко разозлилась на оракула.

— Терпеть не могу этого ублюдка, но, уверяю вас, он не инфицирован, — резко заявила она. — Он решительно нацелился на то, чтобы принести в жертву пропавшего ребенка и не позволить его хозяину возродиться.

— Это его план на ближайшее будущее, — согласилась Силджар. — Жизненно важно, чтобы он не уклонился в сторону…

— …соперничающей команды, — закончила за нее Янна.

Силджар улыбнулась и погладила дочь по голове, как будто та исполнила умопомрачительный трюк.

— Да. Соперничающей команды.

Джелин понимала их беспокойство. Арьял сам признавался, что ему внушает тревогу восприимчивость сильвермистов к влиянию Темного Властелина. И скорее всего Тирлох уже стал жертвой безумия.

Но это все равно не объясняло, почему ее сочли самой достойной для окончательного выполнения договора.

Если быть откровенной, она считала себя наихудшей кандидатурой для выполнения подобного деликатного задания.

Она не утонченная, не изворотливая и — черт возьми! — бестактная.

Она охотница, которая знает, как выслеживать и убивать.

И точка!

— Нет никакой гарантии, что он позволит мне остаться вместе с ним, — предупредила Джелин.

В ответ Силджар почему-то захихикала.

— Я уверена в твоих способностях убедить его, моя дорогая. — Она повернулась к миниатюрному демону, стоявшей сбоку. — Ты готова, Янна?

Та явно не обрадовалась.

— Ну, если так нужно…

Силджар сложила руки на груди, на лице — выражение материнской заботы.

— И пожалуйста, держи себя в руках, дитя.

— Ладно.

Янна наморщила носик и взмахнула маленькой ручкой. Воздух прямо перед Джелин сгустился и замерцал. Вампиры не могли ощущать присутствия магии, но Джелин уже знала, что такое «портал», потому что видела его в действии.

— Подождите! — зашипела она и шарахнулась назад. Между прочим, у нее все-таки имелись ноги. Так что нечего было перебрасывать ее из одного места в другое.

Она успела сделать один шаг, но тут за ее спиной оказалась Янна, которая поддала ей рукой под зад, придавая нужное направление.

— Вперед!

Это было недопустимо: какая-то кроха так обращается с вампиром! Однако, лишившись равновесия, Джелин вдруг повалилась головой вперед в мерцающий воздух.

— Черт, нет!

На нее навалилась тьма, и Джелин сообразила, что ее силой магии перемещают в другое место. При этом она ничего не почувствовала. А это было намного хуже, чем если бы ее терзали легионы демонов.

В конце концов она вылетела из этой странной черноты и, раскинув руки в стороны, рухнула лицом вниз.

Джелин поняла, что ободрала ладони, когда приземлилась на сырую мостовую. Но едва поднявшись на ноги, она обо всем забыла, потому что обнаружила, что стоит в центре Лондона. И рядом находится кто-то еще. Оскалившись, она оглядела близлежащие улочки, которые уходили в темноту.

Только что миновала полночь. Джелин легко это определила. Большинство горожан спрятались за стенами богатых особняков, выстроившихся вдоль улицы. Вдали виднелся парк, между деревьями танцевали прекрасные феи, стайка демонов в виде собак рыскала вдоль Темзы. В облаке из запахов трав откуда-то из-за ее спины вынырнул мужчина и одним ударом посадил ее на землю.

Джелин не могла вырвать ему сердце, не могла досуха вытянуть из него кровь. Она могла только наблюдать, как проклятый сильвермист, прижав ее всем своим телом к земле, приставляет к ее горлу огромный серебряный кинжал. Такое унижение для ее собственной гордости!

До навалившегося на нее Арьяла наконец дошло, кто это под ним. Бронзовые глаза широко распахнулись. С веселым изумлением вдруг замерцали уличные фонари.

— Джелин?

— Эта работенка начинает меня реально доставать!

Глава 4

Арьял не верил в Санта-Клаусов. Если бы толстый мужик в красной кацавейке и колпаке с помпоном залез к нему в логово, он оторвал бы мерзавцу голову.

Но когда на него из ниоткуда свалилась прекрасная вампирша, стало понятно, что без магии тут не обошлось.

В особенности когда это настолько прекрасная вампирша.

От такого подарка не смог бы отказаться ни один мужчина.

Короткий сумасшедший миг он просто таял от наслаждения, подмяв под себя ее стройное тело. Господи, как давно он не испытывал настоящего желания! С того самого момента, как Моргана ле Фей забрала его в свой гарем.

И вот теперь его тело явно вознамерилось наверстать упущенное.

Но, несмотря на неистовое желание, он не настолько лишился ума, чтобы не понимать — для него эта красотка представляет самую серьезную опасность.

— Как, черт побери, ты оказалась здесь? — прорычал он, прижимая клинок к ее горлу и при этом понимая, что не сделает ничего, что могло бы попортить эту алебастровую кожу.

Джелин упиралась руками ему в грудь, но не пыталась убить.

Уже прогресс!

— Слезь с меня, идиот! — прошипела она.

— Ни за что, пока не уверюсь, что ты не поднимешь на ноги весь Лондон.

Когда она посмотрела на него, на ее прекрасном лице промелькнуло что-то вроде смущения за свое столь неловкое появление.

— Я тут ни при чем. Это твоя маленькая приятельница отправила меня сюда.

— Какая именно?

— Янна.

Арьял насупился. Он частенько вызывал духа с таким именем. Но Янна не могла проникнуть на Авалон. И уж конечно, не могла перенести ее в Лондон.

— Духи не создают порталы.

— Разговоры — это по твоей части, а не по моей, — пробурчала Джелин. Выражение ее лица вдруг стало отчужденным. — Могу лишь сказать, что она свалилась на Авалон как снег на голову и засунула меня в портал. А потом я приземлилась в Лондоне лицом в грязь.

Она лгала. Ему это было абсолютно ясно. Вопрос заключался в том, была ли хоть какая-нибудь правда в ее словах.

— Я чувствовал, что с Янной что-то не так, когда вызывал ее из преисподней, — наконец признался он.

— Тебе явно следует быть более осторожным, приглашая гостей из ада, — язвительно заметила она.

Да, с ее логикой не поспоришь.

— Если ты помнишь, я в тот момент отвлекся. А ты позволила ей смыться до того, как я смог по правилам отослать ее назад.

— Все, проехали. — Джелин так и не посмотрела ему в глаза. — Теперь ты слезешь с меня?

Черт! Что она скрывает от него?

— Дух или нет — не важно, но зачем Янне потребовалось отправляться за нами на Авалон, крутиться где-то рядом, чтобы потом в нужный момент помочь тебе освободиться?

Повисло напряженное молчание.

— Я спасла ее от твоей неволи. За ней был должок, и она расплатилась.

— Не верю.

Она забилась под его тяжестью. От ощущения крепкого извивающегося тела Арьяла кинуло в жар. О дьявол! Вот если бы всю ее скрытую агрессию обратить в страсть, и чтобы потом она голышом заездила его, как своенравная дикая лошадка.

В голове сразу возникли полные живости картинки. Он возбудился с такой силой, что готов был кончить прямо сейчас.

— Мне нечем дышать.

Арьял стиснул зубы. Проклятие, ему не хотелось отвлекаться.

Во всяком случае, пока она не гарантирует ему удовлетворения.

— Зачем ты последовала за мной сюда?

— Ты знаешь зачем.

Он, возбужденно прижимаясь к ее бедрам, улыбнулся без тени юмора:

— Звучит соблазнительно, но, боюсь, тебе не удастся сразу заполучить мое тело для своих порочных утех. Придется подождать, пока я остановлю Армагеддон.

В ее глазах полыхнуло темно-синее пламя, и она стала сопротивляться по-настоящему.

— Мой единственный интерес к твоему телу заключается в том, чтобы доставить его в Комиссию.

Арьял снова приставил кинжал к ее горлу, стараясь не обращать внимания на запах горящей плоти. Если ей вздумается потянуть его на Комиссию, тогда дело не обойдется куском паленой кожи.

— Неправильный ответ.

— Черт, мне же больно. Жжет!

— Не дергайся и не пострадаешь, — предупредил он и поднял свободную руку, чтобы сформировать портал.

И тут же перед ним разлилось знакомое мерцание. Никакая фея не могла конкурировать с Арьялом по скорости образования порталов. Или по его переносимости железа. Благодаря этим выдающимся способностям — двум из очень многих! — сородичи и выбрали его своим предводителем.

Джелин застыла, не спуская глаз с магической бреши, которая повисла возле ее головы.

— Что ты делаешь?

— Сейчас отправлю тебя на Авалон. — Он прищурился. — На этот раз я сделаю все, чтобы никто не пришел к тебе на помощь.

Выругавшись, она нехотя повернулась к нему и натолкнулась на его безжалостный взгляд.

— Подожди.

— С какой стати?

— Мы… — Вид у нее был такой, словно она проглотила лимон. — Мы можем попытаться договориться.

Он инстинктивно отодвинул кинжал и стал рассеянно разглядывать след от ожога. Ее необходимо вернуть на остров без всяких «если», «и» или каких-нибудь долбаных «но». Сложность заключалась в том, что и там она будет делать все, чтобы притащить его на Комиссию. Или убьет его.

Оба варианта не казались ему особо приятными.

Однако он заколебался.

Вроде кто-то из людей уже высказывался насчет того, что друзей надо держать рядом с собой, а врагов еще ближе? Может, умнее было бы держать ее под присмотром, пока он не выяснит, каким образом ей удалось улизнуть с Авалона?

Логика сомнительная, но что поделать.

— Начнем очередные торги, красавица?

— Что-то вроде того.

Его взгляд скользнул по линии небольшой груди, выразительно подчеркнутой спандексом.

— Что намерена предложить?

Она зарычала, но, к его удивлению, даже не сделала попытки вонзить белоснежные клыки ему в руку. Еще интереснее: ее губы сложились в то, что он мог бы расценить как улыбку. Примерно такую, какой скалится голый череп.

— За несколько дней я отыщу тебе Тирлоха, — сдавленно проговорила она. — Если только ты поклянешься, что захватишь малышку, но оставишь ей жизнь.

Вот так так! Чем дальше, тем интереснее.

— Зачем тебе это?

— Я не собираюсь помогать тебе убивать ни в чем не повинное создание.

Арьял снова приставил кинжал к ее горлу.

— Не прикидывайся дурочкой.

Она щелкнула клыками, чуть не отхватив ему пальцы.

— Полегче, ты, красавчик.

— Еще недавно ты отказывалась говорить о том, что мне нужно остановить Тирлоха и Сергея, — напомнил он. — Что изменилось?

Джелин отодвинулась от клинка, чтобы тот не жег ее. Смоляная коса проехалась по мокрой мостовой.

— Конец мира волнует меня не меньше твоего. В особенности если это означает оказаться в рабстве у приспешников вселенского зла.

Арьял покачал головой.

— Ты кошмарная лгунья, красотка.

Она нетерпеливо отмахнулась.

— Послушай, я предлагаю за короткое время найти твоего соплеменника. Неужели важно, почему я тебе это предлагаю?

— Важно, потому что я тебе не верю.

Джелин посмотрела ему в глаза.

— Поверь, это взаимно.

— Я должен вернуть тебя на остров.

Что-то похожее на панику отразилось на ее лице, а потом оно снова приняло ледяное выражение.

— А я снова сбегу, — равнодушно бросила она. — Только в следующий раз я не колеблясь возьму тебя за шиворот и отволоку в Комиссию.

Арьял выругался про себя. Все-таки он идиот!

Его клан страдает, и мучается, и пытается избавиться от уз Темного Властелина. Сейчас ни в коем случае нельзя ни на что отвлекаться. Слишком велика угроза возвращения жестокого мерзавца в этот мир.

Самым удобным решением было бы убить опасную вампиршу. Или по крайней мере вернуть ее на Авалон и запереть в нижнем гареме, откуда ничто и никто не сможет выбраться.

Вместо этого он собирается оставить ее при себе.

А какой у него выбор? Не существует такого места, куда он смог бы ее засунуть — хоть в могилу! — чтобы она не лезла постоянно в его мысли.

— Клянешься, что не будешь вмешиваться? — проскрежетал он.

— Только если ты не попытаешься убить ребенка.

— Ох дьявол. Сдается мне, я еще крупно об этом пожалею, — проворчал он, поднялся, но кинжал не спрятал.

Джелин выпрямилась и сердито закинула косу за спину.

— Мы с тобой заодно.

Все еще возбужденный близостью ее тела и разозленный тем, что она все-таки навязалась ему, Арьял схватил ее за локоть и потащил за собой через дорогу.

— Пошли.

— Пошли? — Она сердито посмотрела на него, но не стала вырываться, когда он повел ее по проулку в сторону от сияющих фасадов. — Куда?

— Если ты собираешься околачиваться рядом, тогда, может, сделаешь что-нибудь полезное?

Джелин уже открыла рот, чтобы сказать пару ласковых, но резко передумала, и тут они остановились перед проходом для слуг.

— Маг. — Ее рука инстинктивно потянулась за обрезом, который она обычно носила на боку. Ничего там не обнаружив, Джелин глянула на Арьяла. — И он что-то замышляет.

Арьял согласно кивнул, ощутив сладковатый запах, носившийся в воздухе.

— Верно.

— Пахнет… — удивленно захлопала она глазами, — …очень приятно.

— Это сильвермист.

— То есть?

Арьял втянул воздух.

— Растения, которые так пахнут, выращивают только сильвермисты.

Теперь ее удивление стало перерастать в подозрение.

— И что он стряпает, по-твоему?

Арьял пожал плечами:

— Могу только предположить, что это эликсир бессмертия. Маги ведь человеческие существа, поэтому им приходится пользоваться волшебными травами, для того чтобы оставаться бессмертными.

Его слова не развеяли ее подозрений.

— Ты уверен, что это не зелье, которое он готовится пустить в ход?

— Он темный маг…

— Да, я поняла, — нетерпеливо оборвала она его. — Мне все больше сдается, что он вот-вот закончит готовить какой-то отвратный напиток. Я права?

Арьял глядел на это бледное прекрасное лицо. Трудно было сказать, сколько лет Джелин. Она могла быть старше на несколько десятков лет, а то и на несколько тысячелетий. С вампирами это обычное дело. И все-таки ему казалось, что, несмотря на мастерство охотницы, ей столько, на сколько она выглядит. Слишком много пробелов было в ее знаниях, чего не наблюдалось у более или менее древних особ.

— Всю свою силу он получает из крови. — Арьял с отвращением наморщил нос. Магия на крови считалась извращенной формой истинной магии. — Либо из своей собственной, либо из крови от жертвоприношений.

Джелин отметила его ничем не прикрытую антипатию к Сергею.

— А откуда берется твоя сила? — задала она прямой вопрос.

— Дар природы.

Это была правда, однако Джелин недоверчиво прищурилась, почувствовав, что он что-то скрывает.

— И только?

Арьял заколебался. Он предпочел бы поменьше распространяться о собственных, мало кому известных способностях и умениях. В конце концов, благодаря своей хранившейся в тайне устойчивости к железу несколько дней назад ему удалось сбежать от Джелин.

Кто может поручиться, что ему не потребуется воспользоваться еще каким-нибудь трюком в следующий раз?

Но, судя по выражению ее лица, она не устанет приставать до тех пор, пока не получит более-менее удовлетворявший ее ответ. Проклятие!

— В случае надобности я всегда пользуюсь силой других, — процедил он.

Она фыркнула.

— Как это, интересно, происходит?

— Расслабься, крошка, — сухо посоветовал он. — В аду ударит мороз, прежде чем мне вздумается воспользоваться силой кровососов.

Джелин испытующе смотрела на него. Он ее не убедил.

— Хм.

Заворчав от нетерпения, Арьял показал на особняк перед ними.

— Чувствуешь там присутствие ребенка?

Она поджала губы, словно ее раздосадовало напоминание о том, почему они таскаются по лондонским улицам туманной ночью.

— Нет, — покачала она головой. — Я думаю, ребенок находится под защитой заклинания, и это не дает мне почувствовать его. — Откинув голову назад, Джелин принялась мысленно осматривать окружающую обстановку, потом резко повернулась к Арьялу и недоверчиво посмотрела на него. — Сильвермиста там нет.

Он кивнул.

— Тирлох исчез отсюда прямо перед твоим драматическим появлением.

— Как исчез? Ты знаешь, куда он направился?

Его губы скривились в усмешке.

— На юг.

Джелин разозлилась.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Не могу поверить, что он согласился добровольно оставить ребенка, после того как столько усилий потратил на то, чтобы его найти.

Арьял точно так же удивился, когда заметил высокую фигуру Тирлоха, быстро удалявшуюся от особняка. Он даже сделал несколько шагов за ним, но передумал, увидев, что сильвермист уходит один.

Соскользнув назад, в тень, Арьял напомнил себе, что он здесь для того, чтобы выкрасть ребенка, а не сражаться с соплеменником.

— На твоем месте я бы поискал того, кто был с ним, — предложил он. — Тирлох хоть и ненормальный, но не глупый и прекрасно понимает, что мы отправились за ним. И как только просочится новость о том, что он в Лондоне вместе с ребенком…

Она вздрогнула.

— Тогда каждый мерзкий демон, обуреваемый манией величия, тут же попытается наложить лапы на дитя.

— Именно поэтому нам нужно опередить их всех.

— Нам?

На ее насмешливую улыбку он высоко вскинул брови.

— Ты сама потащилась за мной, не забыла?

— К сожалению.

Его взгляд прошелся по ее стройному телу.

— Значит, мы вместе.

— Отлично. — Она пощелкала пальцами у него перед носом, чтобы он посмотрел ей в глаза. — Так какой у тебя план?

План? Черт, у него не имелось никаких планов с того момента, как он, следуя за своим князем, вошел в туман на острове Авалон.

И вот чем все тогда обернулось.

Сейчас он предпочел бы сделать паузу, чтобы не идти от одного несчастья к другому.

— С магом больше никого нет?

Она снова мысленно обыскала темноту.

— Я больше никого не чувствую.

— Тогда давай начинать. — Он поднялся на крыльцо и остановился прямо перед дверью, протянул ей руку, и Джелин встала сбоку от него. — Подожди.

— Заклятие?

— Да.

Чувство разочарования, охватившее ее, словно повисло в воздухе.

— Ненавижу магов!

Арьял провел рукой по двери, пробуя, насколько сильна магия, наглухо запечатавшая дверь.

— Тут заклятие для защиты, а не для нападения.

— Ты уверен?

— Либо подымется тревога, либо в нас угодит проклятие, трудно сказать. — Он сделал шаг назад и игриво улыбнулся напарнице. — Дамы вперед.

— Нет тут ничего веселого.

Оттащив Джелин от двери, Арьял повел ее по саду к задней стене дома.

— Поверь, крошка, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — тихо проговорил он, продолжая улыбаться. — По крайней мере до тех пор, пока не получу своего.

Она обнажила клыки.

— Хочешь, чтобы я тебя прикончила?

Жаркое, требующее немедленного удовлетворения возбуждение снова накатило на него. Черт, что с ним происходит?

Он прекрасно понимал, что Джелин только ждет удобного случая, чтобы схватить и доставить его в Комиссию.

Или вырвать ему глотку.

Но за демонстративной агрессивностью он ощущал в ней такое же нарастающее возбуждение. Захотелось прижать ее спиной к этим влажным камням и войти в нее так, чтобы их тела слились, а они оба задохнулись в крике наслаждения.

— Это я только на вид такой беспомощный, — признался он с обезоруживающей честностью.

Личное логово Каина

Пригород Чикаго

Сантьяго стоял перед кирпичным фермерским домом. С его лица не сходило мрачное выражение.

Вид у него был впечатляющий в этих черных джинсах, которые обтягивали тугие ягодицы и длинные мускулистые ноги, и в черной футболке, готовой лопнуть на широкой груди. Вытянутое лицо с высокими скулами, темно-карие глаза, полученные в наследство от испанских предков. Он был исключительно красив с этими длинными, цвета воронова крыла волосами, которые свободно развевались у него за спиной.

Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, кто он такой на самом деле — искусный воин-вампир, готовый безжалостно убивать.

Видимо, поэтому ведьмы, собравшиеся на шабаш возле логова дворняги, две последние ночи терзались влечением к нему и одновременно откровенным страхом, когда он вышагивал поблизости.

Конечно, поэтому, а тут еще огромный меч, подвязанный у него за спиной. Сантьяго едва обращал внимание на особей женского пола, которые пели, варили зелье, зажигали свои свечи. Как все вампиры, он питал отвращение к магии.

К сожалению, Стикс отдал приказ Сантьяго отыскать пропавшую сестру своей жены. А если Анассо приказывает, умный вампир подчиняется. Даже если для этого потребуется нанести визит на местный шабаш и преодолеть разного вида чары, заклятия и прочие отвратительные магические ловушки, в огромном количестве расставленные вокруг дома фермера. Разумеется, для него оказалось неожиданностью, что ведьмам потребовалось так много времени, чтобы снять все слои защиты, оберегавшие дом от вторжения. Его нетерпение росло.

Ему говорили, что этот шелудивый пес — настоящий параноик. Что не вызывало большого удивления, учитывая его делишки с оборотнем зомби, связанным с повелителем демонов. А теперь ему еще нужно защищать Кассандру. Настоящую пророчицу. Редчайшее создание, которое ходит по свету!

Такого задания Сантьяго не пожелал бы даже своему кровному врагу. А пока ему приходилось ждать, когда ведьмы закончат исполнять свою мумбу-юмбу и пустят его внутрь.

Тут, словно услышав его мысли, перед ним возникла высокая ведьма с серебристыми волосами, одетая в опрятную черную юбку и белую блузку. Ее можно было принять за банковскую служащую, которая выдает кредиты, а не за ту, что варит зелье Рукой, унизанной тяжелыми кольцами, она махнула в сторону дома.

— Мы расчистили путь до двери.

Сантьяго внимательно проследил двойную линию из свечей, которая вела от живой изгороди к переднему крыльцу. Несмотря на ветер, будораживший эту ночь уходящего лета, пламя свечей стояло строго вертикально. И никакого трепета, никакого мерцания.

Он скривился. Madre Dios![2] Он ненавидел магию.

— Вы уверены, что это безопасно?

— Пока вы будете оставаться между свечами.

— А в доме?

Она пригладила свои аккуратно уложенные волосы.

— Внутри мы ничего не обнаружили, но дать гарантий я не могу.

Сантьяго вытянул меч из кожаных ножен.

— Фантастика!

Побледнев, ведьма торопливо отступила назад. Как будто сверкающий меч был намного страшнее массивных клыков и когтей, которые могли рвать сталь, как бумагу.

— Вам следует иметь в виду, что барьер, который мы создали, будет действовать, только пока свечи не сгорят, — произнесла она дрожащим голосом. — У вас не больше часа.

— Магия, — проворчал он.

Не обращая внимания на брызнувших у него из-под ног ведьм, Сантьяго нехотя перелез через ограду и двинулся по узкой дорожке. Не останавливаясь, без колебаний, он дошагал до полукруглого крыльца и толкнул тяжелую дубовую дверь. Если его собирались пронзить каким-нибудь гадостным заклятием, можно было особо не церемониться и не ходить на цыпочках.

Но, только закрыв за собой дверь и оказавшись в огромной гостиной с белыми оштукатуренными стенами и с открытыми балками на потолке, он ослабил хватку на рукоятке меча.

Сантьяго не боялся смерти в бою, хотя одной мысли о том, что можно погибнуть от какой-то сверхъестественной силы, было вполне достаточно, чтобы мучиться ночными кошмарами.

Раздраженно тряхнув головой, он огляделся по сторонам.

Его не заинтересовала ни простая мебель, обтянутая полотном в белую и голубую клетку, ни ручной работы перила из резного дерева, ведущие на второй этаж. Он сразу двинулся к массивному секретеру, чтобы порыться в ящиках.

Большинство бумаг заполняли не поддающиеся расшифровке каракули. Это напомнило Сантьяго о том, что до своей трансформации Каин считался уважаемым специалистом в области химии. Данный факт подтверждали и переплетенные в кожу фолианты, выстроившиеся на книжных полках. Только ученый мог позволить себе читать, например, «Падение содержания хлорфлуорометана в стратосфере» или «Введение в квантовую механику».

Не получив ни малейшего намека на то, где можно найти пропавших оборотней, и, что важнее, не дождавшись неожиданных визитеров, Сантьяго прошел через сиявшую чистотой кухню и поднялся вверх по лестнице. Весь дом был полон запахами, оставшимися после парочки, но его острый нюх позволил быстро найти их самые последние следы.

Осторожно ступая, он добрался по коридору до огромной спальни с тяжелой кроватью орехового дерева, украшенной резными эльфами Стены были выкрашены в мягкие тона слоновой кости. Он остановился в центре комнаты, пол которой был сложен из дерева лиственных пород.

Здесь! Именно в этой точке парочка исчезла.

Сантьяго опустился на корточки и внимательно осмотрел пол, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь следы борьбы. Едва дотронувшись пальцами до пола, он вдруг ощутил взрыв холодной силы и резко вскочил.

Вампир! Где-то рядом.

Зарычав, он тут же развернулся, взяв меч на изготовку, и остолбенел при виде женщины, стоявшей в дверном проеме.

Dios![3] Она была… прекрасна.

Несмотря на свою работу в клубе для вампиров, куда для развлечения гостей постоянно поставляли самых красивых демониц в мире, он был сражен наповал.

Незнакомка оказалась высокой и стройной, с темными волосами, достававшими до талии. Совершенный овал лица с изящно вылепленными чертами. Глаза черные, как эбеновое дерево. Полные губы цветом напоминали вишни. Хватило одного взгляда на них, чтобы Сантьяго охватило возбуждение.

Он ошеломленно опустил глаза, и в поле зрения попала высокая грудь, прикрытая черной мантией, и старинный золотой медальон, висевший на шее. Взгляд Сантьяго проследовал вниз. По тому, как лежали складки шелкового подола, стало понятно, что у нее длинные ноги. Виднелся и носок шелковой туфельки.

В такой одежде она должна была бы производить впечатление приличной женщины. Как почтенная профессорша. Она же, напротив, казалась… безумно соблазнительной.

Стыдно сказать, но он чуть не убил ее.

Судя по всему, гостью мало беспокоило ощущение опасности, разлитое в воздухе. Она сделала шаг вперед, с невозмутимым выражением лица изучая Сантьяго.

— Их здесь нет.

У нее оказался низкий грудной голос, в котором зазвучала потрясающая сила.

— Mierda![4] — выдохнул Сантьяго, и неожиданно вниз по его спине побежали мурашки беспокойства. — Кто вы, и какого дьявола вам здесь надо?

Она склонила голову набок.

— Полагаю, вы пытаетесь отыскать пророчицу.

— Я первым задал вопрос, — отрезал он.

Вампирша выпрямилась, и Сантьяго проглотил рвавшееся наружу ругательство. Неподъемная тяжесть навалилась на него, пригибая к земле. Он понял, почему его так нервировало ее присутствие.

В ней было достаточно силы, чтобы побороть Стикса.

Об этом еще каких-то пару минут назад он даже не мог подозревать.

— Будь благоразумен, Сантьяго, — промурлыкала она.

Он послушно отступил, опустив меч, который все равно был бесполезен против вампира с такой мощью.

— Откуда вам известно мое имя? — резко спросил он.

Последовала короткая пауза, как будто вампирша размышляла, ответить ему или нет. Затем она просто пожала плечами.

— Я отлично знаю твоего родителя.

Сантьяго присвистнул. Никто ничего не знал о его отце. То была тема, которую он ни с кем не собирался обсуждать. Даже со Змеем — главой его клана и ближайшим другом.

— Это невозможно. — С растущим подозрением он смотрел на незнакомку. — Гайус ушел в другой мир несколько веков назад.

Она утвердительно склонила голову.

— Он самый уважаемый член нашего небольшого клана. И даже заседает в Большом совете.

Сантьяго отступил еще на шаг, вдруг отчетливо сообразив, кто перед ним.

— Так вы из Единственных Бессмертных! — воскликнул он.

— Именно.

Он глянул на медальон у нее на шее.

— Нефри.

— Верно.

Все встало на свои места. Ее способность появляться внезапно. Ее запредельная сила. Знакомство с его отцом. Строгость речи.

Единственными Бессмертными стали вампиры, которые несколько веков назад покинули землю и основали клан в другом измерении, где существовали в условиях, исключавших грубые страсти, которые губят этот мир. Ни тебе голода! Ни жажды! Ни похоти! Просто бесконечная череда полных спокойствия дней, которые они посвящали занятиям в своих обширных библиотеках и медитации в безбрежных садах.

Большинство этих ублюдков ошибочно полагали, что они являются некими высшими существами по отношению к своим «варварским» собратьям. И эта вампирша была одной из них.

Нет, не просто одной — единственной и неповторимой! Большой шаманкой. Генеральным директором и основателем в одном лице.

Благодаря своему медальону Нефри могла спокойно пересекать границу между этим и тем мирами. В ее власти было защитить своих людей от демонов, которые пытались проникнуть через барьеры из туманов, окружавших их мир.

Ирония заключалась в том, что подавляющее большинство вампиров спали и видели, чтобы повстречать одного из бессмертных.

О них слагали мифы, и мало кто из вампиров мог похвастаться случайной встречей с бессмертными.

Если говорить о Сантьяго конкретно, то он прекрасно помнил тот день, когда ему, в общем-то ребенку, отец мрачно сообщил, что после потери жены ненавидит этот мир и присоединяется к тем, кто находится там, за его пределами. Воспоминание о том, как его отвергли, для Сантьяго навсегда осталось незаживающей раной.

— Я думал, что ваш… клан повернулся спиной к миру смертных, — проговорил он сквозь сжатые зубы. — Так что привело вас сюда?

— Сбой, из-за которого истончаются барьеры между измерениями, отражается и на нас.

— Ах! — Сантьяго послал ей взгляд, полный ехидства, хотя его тело реагировало на нее так, словно до этого он никогда не видел женщин. Madre Dios! Если он не обуздает свои инстинкты, то опрокинет ее на соседнюю кровать и продемонстрирует ей все, что она пропустила за долгие годы одиночества. Может, ей даже придется по сердцу какой-то там варвар. «А может, она вырвет твое сердце и скормит волкам», — прошептал ему внутренний голос. По непонятной причине он вдруг разозлился. — Значит, вы собирались ловить кайф в вашем малюсеньком раю, а мы пусть отправляемся в ад. Но сейчас, когда над вами нависла угроза, вы решили оценить опасность?

В ее черных пронзительных глазах светился ум. Она понимала намного больше, чем он хотел сказать.

— Сколько горечи… — тихо проговорила женщина. — Вы много пережили из-за Гайуса.

Он расправил плечи, не позволяя воспоминаниям об отце всплыть в памяти.

— Я переживаю о семье, которая не отвергла меня, — пророкотал он. — Поэтому намерен сделать все, чтобы защитить ее.

— Я здесь для того, чтобы предложить помощь, а не наносить ущерб.

— Сказать легко.

— Это правда, — с готовностью согласилась она. — Что поможет вас убедить?

Сантьяго сразу подумал о нескольких возможностях.

Зарычав, он отбросил прочь опасные мысли. Разве он сам никогда не использовал против врагов свою сексуальную привлекательность?

— Это не случайно, что вы появились здесь, в конкретном месте и в конкретное время. — Фраза прозвучала как обвинение.

Нефри величаво двинулась к окну, выходившему на задний двор. В лунном свете ее волосы заблестели, как черная вода.

— Конечно, не случайно, — призналась она. — Как и вы, я разыскиваю пророчицу.

Сантьяго согнул и разогнул пальцы, только чтобы отвлечься от желания провести рукой по этим шелковистым прядям.

— Зачем?

Обернувшись, Нефри натолкнулась на его настороженный взгляд.

— Мы надеялись, что сможем защитить ее от Темного Властелина, забрав за пределы этого мира. — Она обвела рукой пустую комнату. — Боюсь, мы опоздали.

М-да. У него было такое же ощущение.

— Откуда вы узнали о Кассандре?

Ее губы изогнулись в улыбке Моны Лизы.

— Мы ведь пребываем не в полной изоляции.

— Значит, вы шпионите за нами?

— Находятся такие, которые перемещаются между мирами. — Она не стала оправдываться. — И как только до нас дошел слух о появлении предсказательницы, я начала расследование. Она очень…

Когда она замолчала, Сантьяго нахмурился.

— Что?

Нефри сунула руку в карман мантии и вытащила маленькую книжицу, размером не больше ее ладони.

— Она жизненно важна для будущего всех наших миров.

Внимательно посмотрев на книжку, он понял, что это древняя вещь.

— Что за книга?

Нефри любовно погладила потрепанный красный переплет.

— Это книга пророчеств, которую я забрала с собой в тот мир, когда Темный Властелин начал уничтожать их.

У него брови поехали на лоб. Книги пророчеств были такой же редкостью, как и сами пророки.

— И?..

— Боюсь, большинство из пророчеств — откровенная тарабарщина.

Сантьяго фыркнул.

— Ну еще бы!

— Но тут есть одно, в котором говорится о рождении Альфы и Омеги.

Альфа и Омега… Он замер. Это были те же самые слова, которые сказал сильвермист, предупреждая, что дитя, так долго оберегавшееся Лейлой, предшествует возвращению в этот мир Темного Властелина.

Это было не просто совпадение.

— А подробнее? — Он вдруг охрип.

— В нем содержится предупреждение, что нельзя умалчивать о «предвестнике истины», — с готовностью ответила она.

Сантьяго стиснул зубы. Какого черта пророки не могут описать будущее на понятном для всех языке?

— Действительно тарабарщина.

— Нет, — покачала головой Нефри. — Это предостережение, которое я учту.

Она подняла руку и взялась за медальон на шее. Золотая вещица с вырезанными на ней какими-то старинными иероглифами начала излучать свет, наполняя комнату странным жаром.

Сантьяго инстинктивно поднял меч.

— Что, дьявол побери, вы делаете?

— Попытаюсь найти пророчицу.

Несмотря на неприязнь к бессмертным и на абсолютно реальную опасность того, что Нефри поджарит его за попытку помешать ей удалиться столь театрально, Сантьяго выступил вперед и схватил ее за руку.

— Только вместе со мной.

Она застыла, почувствовав его решительную хватку, взгляд ее темных глаз ощупал разгоряченное лицо Сантьяго.

— Я совсем забыла, — негромко произнесла она.

У него заныли клыки, когда он вдохнул экзотический запах жасмина и истинной женственности.

— Что забыла?

— Насколько агрессивны мужчины в этом мире.

Он наклонился к ней, их губы соприкоснулись, и прозвучало его тихое предостережение:

— Дорогая, ты пока еще не видела настоящих агрессивных мужчин.

Глава 5

Устроившись на крутой крыше, Джелин прищурилась, увидев, с какой легкостью Арьял вскрыл световой люк.

Она покачала головой и почувствовала себя не в своей тарелке, когда опустилась рядом с ним на корточки.

— Тут можно попасть в ловушку.

— Никому даже в голову не придет, что мы нападем сверху. Прежде всего вампирам. — Арьял ехидно усмехнулся. — Впрочем, это неудивительно — ведь большую часть своей жизни они проводят в сырой землице.

У Джелин зачесались кулаки, и она мысленно пожелала Силджар и всем остальным оракулам сгореть в аду.

Задание выследить Арьяла и притащить пред ясны очи членов Комиссии было малоприятным само по себе, но сейчас…

Она охотница, а не нянька надоедливому переростку.

— Мы имеем дело не с вампиром, — прошипела она сквозь стиснутые зубы.

Арьял пожал плечами:

— Конечно, нет. Но это логово было выстроено для одного из них, а Сергей почти всю жизнь провел в компании кровососов.

Ее холодная сила всколыхнула воздух вокруг.

— Не буди лихо, красавчик.

Арьял лучезарно улыбнулся и с плавной грацией соскользнул в люк. Бесшумно приземлившись, он задрал голову и натолкнулся на ее саркастический взгляд.

— Ты идешь? — осведомился он.

— Как будто у меня есть выбор, — пробормотала она, отказываясь отдать должное его потрясающей красоте, когда поток лунного света высветил бледное лицо с идеально правильными чертами, а глаза вспыхнули золотом. Затем протиснулась в люк и спрыгнула вниз. Очутившись рядом с ним, она осмотрелась и поняла, что они стоят в узком коридоре. Не говоря ни слова, Джелин просканировала весь дом снизу доверху.

— Там, под нами, маг.

— Знаю. — Арьял помолчал, потом посмотрел вдоль коридора, отделанного панелями из темного полированного дерева и украшенного картинами в золоченых рамах, собиравшими пыль. Коридор заканчивался дверью. — На двери заклятие от проникновения.

— Думаешь, ребенок там?

— Есть только один способ проверить это.

— Не забудь про обещание, — напомнила Джелин и тихо выругалась, когда он, не обращая на нее внимания, толкнул дверь и исчез в соседней комнате. Она тут же последовала за ним. Вне сомнения, они оказались в детской. Этот несносный детина уже возвышался над деревянной колыбелью. — Арьял, ты меня слышал?

— Лучше не мешай мне, красотка, — отмахнулся он. Его взгляд сконцентрировался на небольшом кульке, лежавшем в колыбели. — Тут кругом заклятия.

Джелин застыла, недовольно глядя на своего напарника.

Черт, как она ненавидела подчиняться приказам! Точно так же, как ненавидела магию.

Что ж, двойной повод, чтобы оторвать кому-нибудь голову.

— Я ведь сказала: это ловушка, — прошипела она.

— Нет тут никакой ловушки. — Арьял поднял руки и поводил ими над кроваткой, словно пытаясь нащупать что-то невидимое. — Тут магическая сеть, защищающая дитя.

— Можешь от нее как-нибудь избавиться?

Нахмурившись, он сосредоточился на магии, до которой, казалось, мог дотронуться руками.

— Могу. Только маг тут же примчится сюда.

— Я уже здесь, — пророкотал голос от двери.

Джелин круто развернулась, ожидая нападения, и увидела стоявшего в дверном проеме мага, который был одет в мантию темно-красного цвета. Его тонкое лицо обрамляли серебристые волосы.

Почему-то ей подумалось, что это Сергей — маг из сибирской пещеры. Судя по исхудавшему небритому лицу, по потухшим глазам, можно было предположить, что ему крепко досталось за последние две недели. Тем не менее, какие бы сложности ни выпали на его долю, он по-прежнему безупречно владел магией, если ему удалось так надежно замаскировать свой запах и неслышно подобраться к ним.

Когда Джелин обнажила свои клыки, маг вздрогнул, рука с зажатым в ней крохотным пузырьком янтарной жидкости задрожала.

— Назад, вамп! — приказал Сергей. — Я несколько веков обдумывал заклятие, которое убивает вампиров медленно и мучительно.

— Считаешь, что успеешь произнести его до того, как я пущу тебе стрелу прямо в сердце? — Арьял встал рядом с Джелин, быстро сжав и разжав пальцы на вытянутых руках. В воздухе повисло мерцание, и тут же в руках Арьяла появился ясеневый лук с уже заряженной стрелой. Арьял плавным движением натянул тетиву и приготовился выстрелить.

Джелин поморщилась. Она ничего не имела против того, чтобы превратить мага в подушечку для иголок, но то, что Арьял из воздуха сумел соорудить лук и стрелу, на ее взгляд, было перебором.

У нее была стойкая аллергия на деревянные стрелы.

Сергей побледнел, скорее всего припомнив, что у его бывшего союзника нестерпимый зуд в пальцах.

— Спокойно, Арьял. — Маг попытался разрядить ситуацию. — Не будем действовать сгоряча.

Арьял остался в боевой позиции.

— Убери пузырек.

— Это ты вторгся сюда. — Сергей нервно облизал губы. — Поэтому убери оружие.

Джелин замерла. Получалось, что она для этой парочки — пустое место, но ей совсем не улыбалось оказаться между двух огней. В особенности если проклятый маг владел заклятием против вампиров.

— Пат, — усмехнулся Арьял.

Сергей опасливо шагнул вперед, не спуская глаз с колыбели.

— Если ты пришел забрать дитя, то напрасно теряешь время, — сказал он. — Стоит тебе коснуться его, и ты умрешь.

Арьял раздраженно фыркнул.

— Ты всерьез думаешь, что я не пробьюсь через твою магию?

Видно было, что Сергей пытался овладеть собой.

— Не сомневаюсь, что тебе удастся сломать защиту вокруг колыбели. Но я наложил особое заклятие на ребенка. Оно поражает тех, у кого в жилах течет кровь сильвермистов. — Он сделал еще шаг вперед. — Это был единственный способ удержать твоего приятеля Тирлоха, чтобы он не увел у меня приз.

Джелин почувствовала, как Сергея начинает охватывать отчаяние. Она встала на его пути к кроватке, губы изогнулись в холодной улыбке.

— Даже не думай.

Тот резко остановился, его прищуренные глаза впились в нее.

Сколько же в нем было ненависти к вампирам!

— Отойди, кровопийца! — зашипел он и поднял свой пузырек над головой.

— Ты проиграл эту партию, маг, — предостерег его Арьял.

— Думаешь, я не знаю? — взвился тот. — Я уже давно не играю на победу, только на выживание.

— Грустный итог, — посочувствовал ему Арьял и еще на дюйм натянул тетиву.

— Подожди! — Сергей тяжело задышал, на лбу выступил пот.

— Чего тут ждать? — удивился Арьял. — Ты умрешь, и заклятие умрет с тобой.

— А заодно и ребенок! — выпалил маг.

Джелин положила руку на плечо своего компаньона.

— Арьял.

— Ты будешь, конечно, утверждать, что у тебя с ребенком неразрывная связь, — съехидничал Арьял, не обратив на нее ни малейшего внимания. — Я хорошо знаю о твоей привычке говорить правду, только когда это выгодно.

Белесые глаза потемнели от страха.

— Хочешь рискнуть, убив ребенка, чтобы узнать, говорю ли я правду?

— Да.

— Нет! — встряла Джелин. Этим мужикам лишь бы повыкобениваться друг перед другом! Хорошо бы сейчас взять и от души двинуть каждому под дых. Она повернулась к магу и поняла, что животный страх мучил его еще до их появления в особняке. — Что ты имел в виду, когда сказал, что пытаешься только выжить?

Сергей беспокойно передернул плечами.

— Я все-таки не сумасшедший. Марика убедила меня, что воссоздание Темного Властелина даст нам обоим силу, которой так хотелось обладать, но потом я понял, что за это придется заплатить слишком большую цену.

— Очень удобно! — съязвил Арьял.

— На самом деле это может быть очень и очень неудобно! — отрезал маг.

Арьял не полез за словом в карман.

— Тогда отдай мне дитя и не переживай по поводу Темного Властелина.

— Отлично! Только как ты думаешь, сколько я проживу потом без ребенка в качестве щита? Если ты меня не убьешь, это сделает Тирлох.

— Мы поможем тебе остаться в живых, — мягко предложила Джелин и совершенно не удивилась, когда Арьял выразительно посмотрел на нее.

— Говори за себя, — проскрежетал он. — Я не собираюсь помогать этому безмозглому трусу избежать могилы. Если уж начистоту, я очень долго ждал, чтобы избавить мир от его заразы.

— Арьял! Черт! — Джелин вдруг кинулась к окну, выходившему на улицу, затянутую влажной дымкой. Все ее чувства были обострены. Короткого взгляда было достаточно, чтобы увидеть тени, перемещавшиеся от ворот к входному портику. — Похоже, твой сородич привел подкрепление.

Арьял выругался.

— Сколько их?

— Я насчитала шестерых. Нет, подожди, семеро сильвермистов вместе с Тирлохом. И… — Джелин тряхнула головой. Тени исчезли из поля зрения, скрывшись в доме.

Благодаря своим охотничьим инстинктам, даже не видя сильвермистов, она по температуре тел определила местоположение новоприбывших. Они молча перемещались по нижним этажам, явно разыскивая их. Джелин отчетливо слышала запах трав, свойственный сильвермистам, и запах гормонов, характерный для мужчин. Но во всем этом было что-то странное… Ощущение пустоты — она так описала бы свое впечатление. Эта пустота перемещалась в их направлении.

— Что там? — напомнил о себе Арьял.

Повернувшись к нему, Джелин потянулась за обрезом. Оружия не было. Черт! Этот другой, новый обрез Арьял ни за что не смог бы опять незаметно забрать у нее.

— Не понимаю, что происходит, — сквозь зубы процедила она.

Арьял постоял, молча мысленно обследуя весь дом.

— Тирлох. — Встретившись с ней взглядом, он помрачнел. — Тирлох вызвал духа.

— Это опасно?

— У Тирлоха талант вызывать из небытия самые сильные души.

— Буду считать это утвердительным ответом на мой вопрос, — пробормотала она, оборачиваясь к окну. — Нам нужно выбираться отсюда.

— Без ребенка — нет!

— Ради всего святого! — Джелин снова повернулась к нему и не удивилась, увидев, что такое красивое лицо может выражать столько упрямства. — Разве ты не слышал поговорку: «Уцелей, и завтра будет новая битва»?

— Разве ты не слышала другую поговорку: «Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня»? — возразил он и повел луком. — Сергей, забирай ребенка.

Маг затряс головой и стал отступать в угол комнаты, пока не наткнулся спиной на резной шкаф вишневого дерева.

— Нет, я не могу.

Арьял пожал плечами:

— Тогда я убью тебя.

— Лучше стрела в сердце, чем мучиться от рук пособников Темного Властелина.

Арьял скрыл усмешку, наблюдая, как Джелин борется с желанием вырвать ему кадык.

Или сердце?

Так или иначе, но ей удалось совладать со своей жаждой крови. Только вопрос — почему? Конечно, ему хватало силушки, но если бы она на самом деле захотела его убить или повязать и доставить к оракулам, он не смог бы остановить ее.

Ему стало еще любопытнее: что же она делает здесь? И что собирается предпринять, когда ей надоест собственная игра?

Когда черный туман просочился сквозь стену и повис рядом с колыбелью, его посетила мысль о завтрашнем дне.

Опустив лук, который теперь стал бесполезным, он наблюдал, как туман сгустился и принял образ высокого нескладного мужчины с костлявым лицом и бритым черепом. Незнакомец был одет в атласную мантию, а на шее висела тяжелая серебряная подвеска.

Дух протянул тощую руку к спящему ребенку.

— Ах, помазанник!

Его громовой голос всколыхнул воздух, принеся с собой омерзительные запахи загробного мира.

Арьял выступил вперед, но неожиданно растерялся, так как то же самое сделал маг, чье худое лицо было полно отвращения.

— Рафаэль. — Он произнес это имя как ругательство.

Дух медленно поднял голову и взглянул на мага. Рафаэль явно удивился, потом на губах появилась усмешка.

— Для тебя — хозяин Рафаэль.

— Колдун мне не хозяин, — прошипел Сергей.

Арьял во все глаза смотрел на этих фигляров, Джелин — тоже, хотя ее весьма нервировал вид духа.

— Вы знакомы? — удивился Арьял.

— Наши дорожки пересекались. — Сергей не отрываясь смотрел на Рафаэля. — Но если я настоящий пользователь магии, то вот этот отдал свою душу Темному Властелину.

Арьял вскинул брови.

— А ты?

Дух гулко захохотал, и от этого звука по спине Арьяла побежали мурашки. Работа с духами не относилась к его достоинствам, поэтому он редко пользовался своей силой, чтобы вызывать их из преисподней. В особенности таких, в которых чувствовалась пульсирующая мощь мертвых колдунов.

— Он обещает свою верность тому, кто больше даст, — сказал Рафаэль, и его замогильный голос жутко разнесся эхом по комнате. — Продажный маг.

— Рафаэль… — послышался за спиной у Арьяла тихий шепот.

Выругавшись про себя, он обернулся и обнаружил Джелин, которая с нескрываемой подозрительностью рассматривала духа. О черт! Он даже не заметил, как она подошла.

— Я вспомнила это имя. — Джелин встретилась с ним глазами.

— Ты знаешь его?

Она покачала головой:

— Нет, но несколько месяцев назад клан вампиров из Чикаго бился с темным колдуном, который собирался пожертвовать потиром, чтобы открыть проход между измерениями. — Ее бросило в дрожь. Она опять принялась разглядывать колдуна. — Они убили его.

С лицом, исказившимся от злости, Рафаэль положил руку на подвеску.

— Я оказался в окружении некомпетентных идиотов. — Его взгляд остановился на ребенке, который пребывал в каком-то неестественном спокойствии. — В тот момент у меня появилась возможность вернуть моего князя на его законное место.

Арьял вопросительно глянул на Джелин.

— Князя?

Она скривилась от отвращения.

— Небольшая кучка преданных последователей возвеличила себя до уровня божеств, а Темного Властелина стала почитать как личного князя-повелителя.

— Надо подумать над тем, чтобы пересмотреть эту теорию божественности, после того как он окончательно сгинет. — Арьял специально произнес свою фразу громко, чтобы она дошла до слуха самоуверенного колдуна. Дух или нет — не важно; прежде всего это зловонный кусок дерьма. — Какая уж там божественность!

— Я знаю: осталось совсем немного, и мой хозяин выведет меня из адского подземелья! — зарычал колдун. В глазах у него зажегся сумасшедший огонек. — Объятия смерти не удержат меня!

— Объятия святости — тоже, — пробормотала Джелин.

Арьял был готов с ней согласиться, но тут ощутил, как привычно взволновался окружающий воздух и рядом с колдуном сформировался портал. В комнату ступил Тирлох.

В традиционных лосинах и тунике, с рыжими волосами, заплетенными в косу, этот сильвермист был знаком ему до боли.

Но когда Арьял столкнулся с лихорадочно блестевшим взглядом серебряных глаз сильвермиста, пришлось признать, что Тирлох уже перестал быть другом и наперсником, которому в течение нескольких веков он доверял как самому себе.

— Арьял, рад видеть тебя здесь, брат мой. — Тирлох отдал короткий поклон.

Арьял подчеркнуто внимательно разглядывал мерцающий портал, который так и не закрыл его сородич. Среди сильвермистов считалось оскорблением оставить портал висеть в воздухе. Это расценивалось как проявление недоверия.

— Неужели?

Бывший друг посмотрел на стоявшего рядом духа, а потом наконец повернулся к Арьялу.

— Еще не поздно перейти на мою сторону. — Тирлох словно умолял его. — Вместе мы вернем сильвермистам их былую славу.

Арьял нахмурился. Его вдруг обеспокоила странная нерешительность Тирлоха. Складывалось впечатление, что тот ждет одобрения со стороны духа.

— Какая еще былая слава? — возмутился Арьял, стараясь не повышать голоса, чтобы лишний раз не пугать собеседника. — В рабстве не было ничего славного.

На худом лице Тирлоха отразилось воспоминание о пережитой боли.

— Да, мы были рабами той суки. Но Темный Властелин даст нам свободу.

Арьял раскинул руки в стороны.

— Мы и так свободны, Тирлох. Просто посмотри вокруг.

— Нет! — замотал тот головой. — Без опоры на мощь хозяина нам придется сдаться на милость язычников, которые заполоняют этот мир.

— Послушай меня, брат. — Арьял осторожно сделал шаг в его сторону. — Это голос сумасшествия шепчет тебе на ухо свои подсказки.

— Не обращай на него внимания, — вдруг заговорил дух, затем придвинулся к Тирлоху и положил ему на плечо руку. — Ты что, не видишь, что он готов принести в жертву вампирам тебя и твоих собратьев, точно так же как пожертвовал тебя Моргане ле Фей?

Сгусток боли неожиданно ударил Арьяла в живот. О черт! Что творит Тирлох?

— Ты же знаешь, что мерзавец врет. — Арьял заставил себя пристально смотреть на колдуна, который разглядывал его с тупым самодовольством.

— Я вру? — усмехнулся тот, продолжая по-хозяйски удерживать Тирлоха. — Ты стоишь здесь с вампиршей, которая, похоже, твоя напарница. — Он бросил взгляд на молчаливую Джелин. — Или она твоя любовница?

Арьял инстинктивно встал перед Джелин, прикрыв ее собой от опасного взгляда духа. При всей ее силе она была беззащитна перед магией. И сам удивился своему поступку. Чего доброго, в знак признательности с нее станется пырнуть его ножом в спину.

Но сейчас было важнее заняться своим другом, у которого явно начались большие проблемы.

— Тирлох, посмотри на меня, — приказал Арьял. От властности, прозвучавшей в его голосе, сородич дернулся.

— Не вздумай! — зашипел колдун прямо в ухо Тирлоху. — Он завидует твоей силе и понимает, что ты вознесешься над ним, когда вернется наш хозяин. — В нем чувствовалось столько злобы, что было чересчур даже для духа, и вся она была нацелена на Арьяла. — Иначе зачем ему уничтожать ребенка и сводить на нет все твои усилия по воссозданию своего повелителя?

Воздев руку вверх, Арьял произнес команду на скрежещущем языке сильвермистов.

Его губы тронула улыбка, когда он увидел, что колдун пытается сказать что-то еще и не может. Потом лицо колдуна исказилось от злобы, потому что до него дошло, что Арьял лишил его дара речи.

— Так-то лучше, — ухмыльнулся Арьял.

На лице Тирлоха появилось выражение, близкое к ужасу.

— Что ты с ним сделал?

— Запретил ему плеваться ядом.

— Освободи его.

— Только после того, как ты выслушаешь голос разума.

Тирлох замотал головой и кинулся к колдуну, который мрачно и зловеще смотрел на Арьяла.

— Я уже один раз послушался тебя! — воскликнул Тирлох. — И смотри, к чему это привело.

Арьял вздрогнул. Хотя пойти на сделку с Морганой было решением прежнего князя, он полностью поддержал его, и многие вслед за ним пошли на то, чтобы порвать отношения с Темным Властелином.

— Ты предпочел бы отправиться в преисподнюю? — спросил Арьял.

Молодой сильвермист оглянулся на духа, словно собираясь получить от него ответ на вопрос Арьяла.

— Нам нужно было хранить чистоту, — наконец пробормотал он.

Арьял сдержался и не стал высказывать свои обвинения, которые вертелись на языке. Рассудок Тирлоха висел на волоске.

— Тирлох, — произнес Арьял негромко и мягко. — Когда ты первый раз вызвал именно этого духа?

Тот в недоумении захлопал глазами.

— Не помню. При чем здесь это?

— Ты лучше, чем кто-либо, понимаешь опасность слишком частого обращения к одному и тому же духу, — напомнил Арьял. Каждого сильвермиста учили, что для контактов с духами существует определенный лимит. Не только потому, что может возникнуть эмоциональная зависимость от них, но также из-за реальной опасности того, что дух может использовать установившуюся связь, чтобы из слуги превратиться в хозяина, вызывавшего его. — В особенности к такому сильному духу.

— Нет, ты просто хочешь увести меня в сторону.

— И в мыслях не было, брат. — Арьял говорил все так же, не повышая голоса, а сам придвигался к Тирлоху ближе и ближе. — Мы вместе все исправим.

Тирлох часто заморгал, его серебристые глаза уставились на друга.

— Арьял?

— Да, дружище. Мы ведь с тобой сражались бок о бок. Ты знаешь, что можешь доверять мне.

— Да. — На долю секунды Арьялу показалось, что ему все-таки удалось проникнуть сквозь пелену, застилавшую мозг друга. Рыжеволосый сильвермист даже сделал полшага к нему. Но потом проклятый колдун вцепился ему в плечо, и Тирлох снова оказался во власти мерзавца. Нерешительно покачав головой, он замер на месте. — То есть нет.

Арьял скрыл разочарование. Как бы ему ни хотелось схватить друга за грудки и вытрясти из него всю дурь, он понимал, что это пустая трата времени, пока тот находится под влиянием духа.

Хуже всего оказывалось то, что он не мог вернуть колдуна в преисподнюю, где ему самое место. В его силах было лишь воздействовать на Рафаэля, и то только в ограниченном объеме. Лишь настоящий заклинатель духов мог бы справиться с ним.

Нужно как-то склонить Тирлоха на решительный поступок.

Призывая всех к спокойствию, Арьял поднял руку. Затем сделал шаг назад и получил от Джелин удар под ребра, когда наступил ей на ногу.

— Ладно, я буду стоять вот тут, и мы просто поговорим.

— Нам не о чем говорить. — Тирлох коротко глянул на духа, который уже добрался до колыбельки и поднял на руки ребенка. — Я собираюсь воссоздать Темного Властелина.

— Ну конечно! — Облизав губы, в разговор неожиданно встрял Сергей. До него, вероятно, дошло, что он может оказаться не у дел. — Если хочешь, мы можем начать готовить церемонию прямо сейчас.

Тирлох перевел взгляд на мага и скривился от отвращения.

— У тебя была такая возможность, маг. Я больше не доверяю твоему… энтузиазму насчет возвращения нашего повелителя.

Вытянув руки, Сергей приблизился к колыбели, не обращая внимания на Рафаэля, который все пытался заговорить, чтобы, без сомнения, поразить заклятием своего непримиримого противника.

— Не будь идиотом, Тирлох, — осадил его Сергей. — Я годами готовился к этой минуте. Не существует ни одного мага, который бы сравнился со мной по мастерству и силе.

— Это ты идиот! — взвился Тирлох. — И теперь пострадаешь из-за недостатка преданности. — Его взгляд вернулся к Арьялу. — Вы все пострадаете.

Арьял не спускал глаз с мага. Он с легкостью сумел уловить, что Сергей мучительно переживает из-за того, что стал ненужным Тирлоху. Теперь ему ничего не стоило выкинуть какую-нибудь глупость.

Как по заказу, этот кретин, выругавшись, бросился вперед.

— Назад! — крикнул ему Арьял и не удивился, когда тот не подчинился. — Черт побери, маг! Что ты делаешь?

— Без ребенка я покойник, — прохрипел Сергей. — Никто не заберет его у меня.

Дальше Арьял только наблюдал, как разворачивались события, потому что у него не было возможности остановить Тирлоха. Подскочив к духу с ребенком на руках, сильвермист толкнул их в висевший в воздухе портал.

Воздух замерцал, и портал начал закрываться. Пронзительно завизжав от ужаса, Сергей протянул руки к исчезающему Тирлоху.

Сначала Арьял предположил, что маг решил заскочить в портал, пока тот не закрылся, и понял, что ошибся, потому что услышал, как тот завел какую-то заунывную песнь. Этот чокнутый вздумал метнуть заклятие в открытое пространство!

О боги! Он что, полный дебил? Любой тупоголовый тролль знает, что ни в коем случае нельзя направлять магическую силу непосредственно в портал.

Стремительно развернувшись, Арьял кинулся к Джелин, которая наблюдала за спектаклем, скривившись от отвращения.

— Ложись! — гаркнул он.

Она захлопала глазами, потом инстинктивно отшатнулась от него.

— Зачем?

Времени объяснять не было. Арьял кинул ее на пол и накрыл своим огромным телом. Ему было не до ее оскаленных клыков и не до оскорбительных высказываний на его счет. Вместо этого он приготовился к неотвратимому взрыву магии.

Послышался свистящий звук. Это заклятие ударило в портал, вызвав обрушение колоссального количества магической силы, необходимой, чтобы создать и поддерживать проход в пространстве. Спустя какой-то миг у него за спиной началась вполне ожидаемая цепная реакция, и Арьял закричал от невыносимой боли, когда в него ударила волна распадающейся магии.

Какое гадство! Только-только он возлег на прекрасную и несносную вампиршу, а тут придется умереть, так и не успев ее раздеть.

Глава 6

Когда невидимая стена силы обрушилась на них, Джелин на какое-то время отключилась.

Наконец ей с трудом удалось стряхнуть с себя цепкую тьму. Что за черт? Это было магическое цунами? Или ядерный взрыв?

Что, если наступил конец света?

Нет, никакой это не конец света, попыталась успокоить она себя.

Судьба не может быть настолько жестокой, чтобы приговорить ее вечно пребывать расплющенной под этим кошмарным сильвермистом. Или может?

Уговорив себя, что ее совсем не раздражает ни земляной запах трав, ни Арьял, навалившийся на нее всей тяжестью, она уперлась руками ему в грудь.

— Слезь сейчас же, — заворчала она, спихивая его со своего ноющего тела.

Арьял скатился с нее и безвольно плюхнулся на спину. Тут с запозданием Джелин сообразила, что он сильно пострадал при взрыве и наверняка без сознания. Выругавшись от испуга, она поднялась на колени и быстро оглядела комнату, приготовившись к следующей атаке.

Которой, к счастью, не последовало.

Ей сразу стало понятно, что сильвермист со своим духом, а заодно и Сергей, исчезли. Ну слава тебе Господи! Врагу не пожелаешь находиться в окружении этих пользователей магии и вдобавок к ним ненормального духа, от вида которого будут сниться кошмары.

Джелин мысленно обследовала весь дом, чтобы увериться, что в тенях по углам никто не прячется, а затем обратилась к Арьялу, который пугающе неподвижно лежал у ее ног. Он был жив. Сердце билось ровно. Легкие дышали. Но он, судя по всему, серьезно пострадал во время взрыва.

— Вот дурак! Зачем нужно было доказывать, что ты настоящий мужчина? — возмутилась она, с досадой вспоминая, как он кинулся на нее, заслоняя своим телом от взрыва.

Когда в последний раз ее пытались защитить? Никогда!

И то, что Арьял поступил таким образом, раздосадовало ее и не вызвало никаких слюнявых эмоций в дальних уголках ее небьющегося сердца. Злясь на себя за несвойственные ей переживания, на сильвермиста за то, что заставил ее переживать, на всю ситуацию, которая не поддавалась контролю, она наклонилась над своим напарником, который так и оставался без сознания. Приложив руку к его горлу, вслушалась в пульс. Он оставался ровным, но это только усилило ее озабоченность.

— Арьял, — зашипела она. — Черт, очнись!

Тишина. И легкая судорога.

— Посмотри, что ты натворил. — Джелин провела пальцем по застывшим чертам его прекрасного лица. Что-то похожее на страх вдруг проснулось в глубине, когда до нее дошло, насколько серьезно пострадал Арьял. — Я ведь оставлю тебя гнить здесь, никчемная ты задница.

Высказав все, что думала, Джелин подсунула руки ему под спину. Она понятия не имела, куда пойдет, но оставаться в особняке не было никакого желания.

В особенности если эти три клоуна внезапно надумают вернуться.

Ее слегка повело, когда она поднялась на ноги с Арьялом на руках. Он был тяжелым, однако сила, заложенная в нее природой, помогла Джелин перекинуть его через плечо. Она вышла из комнаты, а потом двинулась вниз по винтовой лестнице. К сожалению, он был длиннее ее на добрых восемь дюймов и намного массивнее, из-за чего тащить его на себе через весь Лондон представлялось несколько затруднительным.

Спустившись на последнюю ступеньку, Джелин остановилась, безошибочно определив запах гранита, доносившийся через переднюю дверь. Горгульи?

Нельзя сказать, что их присутствие в Лондоне — ситуация необычная. В городе существовала целая гильдия горгулий. Но ведь обычно они никогда не подходили вплотную к дверям.

С Арьялом на плече Джелин поспешно укрылась в самой непроницаемой темноте, которую только могли создавать охотники. Если она не будет шевелиться, никакие демоны не смогут обнаружить ее присутствие.

Приготовившись к появлению тяжеловесных монстров, Джелин замерла при виде хрупкого демона, переступившего через порог.

Надо признать, в нем, конечно, что-то было от горгульи. У кого еще могли быть такие серые гротескные черты лица и корявые рога? Или длинный, любовно отполированный хвост? Но навряд ли гильдия признала бы за своего эту трехдюймовую версию с огромными полупрозрачными крыльями багрово-красного и голубого цветов.

Леве!

Последний раз Джелин встречалась с миниатюрным созданием в России, когда он помог Тейн вызволить ее из пещеры. Туда ее, связанную, бросил Арьял и оставил при ней Янну, а сам ушел прикончить ребенка.

Вероятно, почувствовав, что за ним наблюдают, Леве остановился в центре холла. Хвост задергался, когда он начал вглядываться в сумрак.

— Эй, есть кто-нибудь? — тихо позвал он. В произношении слышался легкий французский акцент. — Ма cherie?[5] Где ты, моя непоседливая демоница?

Брови Джелин полезли на лоб. Стало понятно, что в этом доме Леве оказался совсем не случайно.

— Кого-то ищешь, Леве? — громко сказала она, выходя из тьмы.

Ойкнув, демон подпрыгнул и уставился на нее серыми глазами.

— О! Джелин!

— А кого ты ожидал увидеть?

Его крошечное личико сморщилось.

— Мне показалось, я чувствую запах…

— Чей запах? — поторопила она его.

— Янны. На тебе остался ее запах.

Она состроила гримасу, все еще испытывая досаду на Янну и ее могущественную мать.

— Извини, мы не виделись с ней с того момента, как она швырнула меня через портал, а я приземлилась здесь головой в канаву.

Леве откашлялся. Он вел себя удивительно нервно. Потер рог.

— Она… Хм… Она, случайно, не упоминала, куда собиралась?

— Могу предположить, в ближайшую адову пещеру.

— О… — Леве нахмурил бровки. — Объяснишь дорогу?

Джелин захлопала глазами. Он это серьезно?

— Нет, к моему глубокому сожалению. Но я уверена, что Янна будет следить за мной несколько следующих дней.

— Правда?

— Правда.

Он театрально вздохнул и зашагал по холлу туда-сюда, обдумывая ее слова.

— Тогда у меня нет другого выхода, кроме как дожидаться ее рядом с тобой. Я пытаюсь отыскать ее, после того как она исчезла из России. — Его крылья горестно затрепетали. — Она раздражающе неуловима.

— Ты следуешь за ней три последние недели?

— Oui[6].

— Зачем?

— Что значит — зачем? — Леве заморгал, удивившись такому вопросу. — Она поцеловала меня.

— Вот как. — Джелин тут же вспомнила, как Янна схватила маленького демона и поцеловала, а потом припечатала кулаком в лицо с такой силой, что тот отлетел в дальний угол пещеры. — Да, она тебя поцеловала.

— Что тут еще скажешь? — Он развел руками. — Я ведь француз.

Джелин неожиданно расхохоталась.

В маленьком демоне было что-то удивительно симпатичное.

— Ну у тебя и хватка, — сказала она.

Серые глазки внимательно осмотрели Арьяла, так и лежавшего у нее на плече.

— То же самое могу сказать и о тебе.

Джелин поджала губы.

— Это не то, что ты подумал.

Леве выгнул брови.

— Разве?

Она нахмурилась. Неужели это странное создание могло подумать, что она специально вырубила Арьяла, чтобы утащить в свой уголок, как какая-нибудь пещерная женщина?

«Не такая уж и плохая идея», — предательски шепнул голосок у нее в голове.

Лишь на секунду она живо представила себе, как мускулистое тело Арьяла раскинулось на ее простынях из черного атласа. И эта картина захватила ее воображение. Замерцают ли золотом его глаза, когда она поласкает его, погладит, проведет рукой от головы до ног?

Клыки заныли от боли, вернув Джелин в реальный мир. Леве внимательно наблюдал за ней все понимающими глазами.

К черту! Что это с ней творится? Сексуальные потребности были проявлением слабости, которую из охотников выбивали самым безжалостным образом.

По крайней мере ей хотелось так думать.

Арьял оказался единственным, кому удалось проникнуть под ее ледяной панцирь и разжечь в ней желание, которое никогда до этого не давало о себе знать. Она тут же отбросила прочь тревожные мысли.

— Да! — ответила она резче, чем хотелось. — Это просто работа, и не более того.

— Хм. — Хрупкие крылья затрепетали, когда Леве шагнул к ней, не отводя глаз от Арьяла. — Он мертв?

— Конечно, нет. Это от удара заклятием. — Она вдруг испытала прилив необъяснимой надежды. Ведь горгульи — это магические создания. — Ты же можешь привести его в чувство, я права?

Леве доковылял до него, обнюхал ноги, которые свисали чуть ли не до пола.

— Обувь скоро износится, — предположил он.

— Черт! — Она поудобнее устроила Арьяла на плече. — Он весит целую тонну.

Леве склонил голову набок.

— Ты тащишь его к оракулам?

— В итоге да, — уклончиво ответила она и глазами нашла открытую дверь. Несмотря на темноту за порогом, чувствовалось, что вот-вот наступит рассвет. — Но пока мне нужно найти какое-нибудь убежище.

Леве заморгал в недоумении.

— Ты, наверное, уже знаешь, что под этим домом имеется несколько тоннелей?

Она мотнула головой.

— Маг с сильвермистом исчезли, но я не рискну оставаться здесь.

— Ага. — Леве в задумчивости постучал когтями по подбородку. — У Виктора тут, недалеко от Лондона, есть лежбище.

— У Виктора?

— Это глава лондонского клана, — с самодовольной улыбкой объяснил Леве, — и мой близкий друг. Не сомневаюсь, что он даст нам приют, если я попрошу.

Близкий друг? Джелин спрятала улыбку. Надо думать, Виктор расскажет совсем другую историю, если его расспросить. Вдобавок очень не хотелось пересекаться с главой могущественного клана.

— Вообще-то я предпочла бы что-нибудь более… — Она тщательно подбирала слово. — Более уединенное.

На уродливом личике отразилось искреннее беспокойство.

— У тебя неприятности?

Она пожала плечами и посмотрела на сильвермиста, лежавшего у нее на плече.

— Просто не хочется отвечать на лишние вопросы.

— Я… Понятно.

— Ты знаешь какое-нибудь место, где можно переждать несколько часов?

Поколебавшись, Леве недовольно вздохнул.

— Недалеко от Флит-стрит есть кровавое подземелье, но я его тебе не советую.

Она пропустила предостережение мимо ушей. Как пить дать, это обычный подземный притон, в котором демоны могут купить все, что пожелают: секс, наркотики и, конечно, добровольных доноров. Там наверняка можно снять комнату, и никто ничего не спросит и никому не расскажет.

— Звучит подходяще, — заверила она.

— Мне кажется, оно не подходит такой красивой женщине, как ты.

— Я не женщина, я охотница.

Леве удивленно вытаращился на нее, хотя на его губах заиграла загадочная улыбка.

— Можешь величать себя как угодно, ma enfant[7]. Но смею уверить: ты роскошная женщина.

Она фыркнула в ответ, отказываясь признаваться, что только после встречи с Арьялом впервые за несколько десятилетий почувствовала себя женщиной. Перед ней на горизонте уже замаячили беды. Зачем добавлять к ним еще одну?

— Так ты отведешь меня туда или нет?

Леве все еще колебался.

— Там можешь наткнуться на группы неких весьма отвратительных существ.

— Поверь, я смогу о себе позаботиться.

— Ну ладно. — Его крылья поникли, но он бодро развернулся на каблуках и повел Джелин из дома, а потом по дорожке к главным воротам. Выйдя на улицу, Леве показал на восток. — Нам туда.

Пробираясь между соседними домами, пребывавшими в этот предрассветный час в дремоте, Джелин приготовилась к любым неожиданностям. Большинство ползучих тварей были слишком интеллигентными, чтобы напасть на вампира, но она еще не до конца отошла от предыдущей схватки, и мысль о том, что мертвый колдун вдруг возникнет прямо из воздуха, нервировала ее.

Не добавляли спокойствия и взгляды, которые украдкой бросал на нее ковылявший сбоку Леве.

Наконец она посмотрела ему прямо в глаза.

— У меня что-нибудь не то с лицом?

Он покачал головой. Его просто распирало от любопытства.

— Я все не перестаю удивляться, почему такая очаровательная женщина пошла в охотницы.

Она двигалась вперед, отмечая в памяти окрестности. Мимо проплыла достававшая до небес колонна Нельсона, на Трафальгар-сквер били фонтаны.

— Это был не мой выбор, — пробормотала она, ускоряя шаг в надежде, что ее спутник поймет намек и сменит тему.

С таким же успехом она могла бы помечтать о ночи с Робертом Паттинсоном или о мире во всем мире. Леве лишь быстрее засеменил, приноравливаясь к ее шагам.

— Тебя заставили? — не унимался он.

— После того как меня обратили, я обнаружила, что обладаю остротой чутья, необходимой охотникам. — Она постаралась полностью очистить голос от эмоций. То была ночь, о которой хотелось навсегда забыть. — Ко мне пришли из Аддонексуса и сообщили, что я практически стала их новым рекрутом.

Джелин почувствовала, что Леве разглядывает ее профиль.

— Вне зависимости, хотела ты стать рекрутом или нет? — тихо уточнил он.

— Демократия — это не для вампиров. В особенности со Стиксом в качестве Анассо.

— Кто сильный, тот и прав, да?

Она пожала плечами:

— Что-то вроде того.

— Так похоже на этого переростка Ацтека, — пробурчал он, потом неожиданно резко свернул в какую-то темную улочку и повел ее мимо маленьких старых церквушек, угнездившихся между тавернами. — Где тебя держали в заключении?

Откуда этот чертов Леве мог знать самых могущественных вампиров земного шара?

— Не в заключении, — поморщилась она. — Меня… поощрили закончить обучение.

— Представляю, что это было за поощрение, — проворчал он.

— Не представляешь.

После этих слов повисло молчание. Край неба посветлел. Заметив, что Леве замедлил шаг, Джелин вопросительно посмотрела на него и встретила его сочувственный взгляд.

— Но теперь-то твое обучение завершилось?

— Да. — У нее скривились губы. — Теперь я готовая охотница с членским билетом в кармане.

— Так вам выдают членские билеты?

Она не смогла удержаться от смеха.

— Если я поделюсь информацией, мне придется тебя прикончить.

В ответ он лишь улыбнулся.

— Никогда не думал, что встречусь с такой очаровательной вампиршей, — промурлыкал Леве. — Ты просто уникум.

— На «уникум» согласна, — сухо сказала она. — Но очаровательной меня называли редко.

— Боюсь, у тебя нечасто появлялась возможность продемонстрировать женственную сторону своей профессии.

Женственную? В ее работе есть еще и такая сторона?

— Пожалуй.

— Может, завяжешь?

Она захлопала глазами. Вопрос был абсолютно неожиданным.

— Завязать с профессией?

— Oui!

— Среди вампиров эта работа пользуется огромным уважением, — ответила она не единожды повторенным шаблоном. Большинство вампиров действительно завидовали тем, кто попадал служить в элитный корпус. Все обращали внимание только на внешнюю сторону — власть, получаемую членами Аддонексуса, и преклонение перед ними. Никто не думал о цене, которую приходилось платить за это. — Навряд ли кому-нибудь захочется уйти из отряда.

Он прищурился.

— Могу предположить, что таких наберется с сотню.

Джелин резко остановилась. От разлившегося в воздухе зловония волосы на затылке встали дыбом.

— Где-то рядом тролли.

Леве передернул плечиками.

— Я же предупреждал тебя, что это низкопробное заведение.

— Конечно, предупреждал. — Двигаясь бесшумно, она положила Арьяла на мостовую, быстро обыскала и нашла один из многочисленных кинжалов, которые он прятал на теле. Зажав в руке рукоятку из слоновой кости, она выпрямилась и посмотрела Леве прямо в глаза. — Оставайся здесь с сильвермистом. Я постараюсь обернуться по-быстрому.

— Куда ты?

— Договориться о комнате.

Джелин уже пошла вниз по ступенькам лестницы, ведущей в подвальный этаж под тихим пабом, когда Леве остановил ее.

— Будь осторожна, ma enfant, — с мольбой попросил он.

Она удивленно оглянулась. Сначала Арьял попытался защитить ее, теперь это странное создание заглядывает ей в глаза так, словно действительно беспокоится за нее.

Это… раздражало.

— Обо мне не переживай, — мрачно посоветовала она.

Тихая улыбка появилась на его губах, и он бессильно развел руками.

— Я по-другому не могу.

Недовольно насупившись, она проигнорировала робкое проявление теплоты, перепрыгнула сразу на последнюю ступеньку и толчком отворила тяжелую дубовую дверь, замаскированную от людей заклятием сокрытия.

Проклятие!

Надо было сразу запугать всех своим видом, чтобы ни у кого не возникло даже тени желания обойтись с ней как с беспомощной барышней.

Хорошо, что ей без труда удалось обрести состояние «порешу-на-хрен-любого», когда она вошла в огромный зал с дощатым полом и низким потолком с торчавшими балками.

Народу было совсем мало. Одним взглядом она охватила кабинки, выстроившиеся вдоль стен. В некоторых, небрежно развалившись, сидели скучающие личности. Их глаза блестели от наркотиков, тщедушные тела были едва прикрыты одеждой. Джелин поморщилась. Даже издали на них виднелись следы от укусов вампиров, которые подкармливались их порченой кровью.

Она пересекла помещение и подошла к бару у задней стены, попутно мысленно обследовав все здание. Прямо за баром располагались бойцовские залы, а также каморки для демонов, которым требовалось уединение, чтобы заниматься сексом. Под ними ей удалось рассмотреть несколько закрытых комнатушек, в которых тролль, пара великанов-людоедов и по меньшей мере три дворняги отсыпались, приходя в себя после полученных ран.

Все внимание Джелин, однако, сосредоточила на бесенке за стойкой бара. С длинными золотистыми волосами, гладко зачесанными с узкого лица, с изящным телом, затянутым в кожу, он мог бы даже показаться симпатичным, если бы не жесткость в пронырливых глазах и неприятная усмешка на тонких губах.

Подойдя к стойке, Джелин застыла. Как раз в этот момент из каморки вывалился тролль-полукровка. Его грубое лицо было бы совсем как у человека, если не обращать внимания на глазки-бусинки, вдруг вспыхнувшие красным цветом в падавшем у него из-за головы свете, и на двойной ряд острых как бритва зубов.

— Вампирша! — прорычал он, подтягивая грязные штаны, которые были под стать такой же грязной футболке. — Вкусненькая.

Джелин перевела взгляд на бесенка, кожей ощутив, что гнусный метис встал сбоку.

— Мне нужна комната, — сказала она.

И не удивилась, когда метис придвинулся так близко, что от его гнилого дыхания ее чуть не вытошнило.

— Можешь поселиться вместе со мной. — Тролль схватил ее за руку. — Пока будешь…

Он не закончил фразу, потому что вдруг тонко-тонко завизжал.

— Только дотронься до меня еще раз, — ласково проворковала Джелин. — Усек?

— Усек, — пискнул он, приплясывая на цыпочках с побагровевшим лицом.

Минуту Джелин раздумывала, не вырвать ли у этого ублюдка его черное сердце. Отличительным признаком троллей, даже таких полукровок, было их ничем не утолимое стремление насиловать. Можно было не сомневаться, что этот кинул бы ее на пол и взгромоздился сверху, если бы не получил сдачи.

Потом, недовольно прошипев, она оттолкнула его от себя и даже взглядом не удостоила. Тот, с ненавистью посмотрев на нее, стремглав бросился к двери.

Бесенок сверкнул насмешливой улыбкой.

Она прищурилась.

— Хочешь стать следующим?

— Вот, возьми. — Он шлепнул ключом о стойку и указал на узкую дверь, упрятанную в панели. — Комнаты для вампиров вниз по лестнице. Последняя дверь налево.

— Сколько?

— Сотня фунтов за комнату и сотня за обслуживание. — Потом кивнул в сторону жалкого вида людей.

Она закатила глаза.

— Что за цены!

Бесенок пожал плечами.

— Хочешь — бери, не хочешь — не бери.

Джелин полезла за вырез своего топа и достала свернутую банкноту.

— Пятьдесят американских баксов за комнату. — Она опустила деньги на стойку. — Обслуживание мое собственное.

Зеленые глазенки хитро заблестели.

— Семьдесят пять, и я не скажу ни одному демону, что здесь внизу остановилась дамочка.

Она улыбнулась и, рванувшись к нему, приставила кинжал к его горлу.

— Двадцать пять, и я не отрежу тебе башку.

— Договорились.

Здание брошенной церкви

К западу от Чикаго

Заброшенные руины на границе города-призрака давали лишь отдаленное представление о былой красоте викторианской церкви. Теперь цветные стекла в витражах были разбиты, скамьи с высокими резными спинками опустели, а примыкающий к храму погост превратился в печальное прибежище опрокинутых памятников, увитых ползучими растениями.

Но под нагромождением камней и позабытыми всеми усопшими тянулись обширные катакомбы. Вот их поддерживали в порядке со скрупулезной тщательностью. По крайней мере большинство из них. Тирлох знал это совершенно точно.

Несколько недель назад на нижних ярусах прогремела серия чудовищных взрывов, которые почти разрушили проходившие там тоннели и заполнили камнями образовавшиеся пустоты.

Шагая по неестественно ровному коридору, Тирлох поморщился. И не потому, что в воздухе словно пульсировало само зло, а плотная тишина давила на уши. Нет, его преследовало ощущение, что он опять угодил в ловушку. От этого по спине бежали мурашки.

Усилием воли он подавил инстинктивное желание бросить все и убраться отсюда подобру-поздорову. Заставил себя двинуться вперед и вскоре оказался в огромной пещере, в центре которой над каменным полом в воздухе висел Рафаэль.

Тирлох вздрогнул от покалывания ледяных иголок, когда преодолел защитный барьер, воздвигнутый духом на случай вторжения непрошеных гостей. Если бы разум Тирлоха не находился во власти прогрессирующего безумия, он наверняка бы испугался, поняв, насколько возросла мощь колдуна. В отношениях того, кто вызывал, с тем, кого вызывали, всегда существовал тонкий баланс. Сильвермистов с колыбели приучали держать духов на коротком поводке.

Иначе хозяин мог легко превратиться в раба.

Теперь Тирлох скорее испытал досаду, чем гнев, когда Рафаэль подплыл к нему, худыми, как у скелета, пальцами поглаживая подвеску на груди.

— Маг? — тихо осведомился он.

Тирлох поджал губы. Два последних часа у него ушло на то, чтобы облазить катакомбы в поисках Сергея Кракова. Сказать, что он разозлился, не найдя его, значит, ничего не сказать.

— Ему удалось остаться незамеченным, — резко ответил Тирлох.

— Ты уверен, что он проскочил в портал вместе с тобой?

Тирлох насупился.

— Конечно, уверен. Ты думаешь, я мог ошибиться, протащив за собой через портал от Лондона до Чикаго взрослого мужика?

— Значит, он воспользовался своей силой, чтобы исчезнуть. — Усмехнувшись, колдун добил своего конкурента: — Он всегда был трусом.

Тирлох лишь присвистнул в ответ на такое обвинение. Он был согласен с тем, что Сергей безвольный дурак, но маг ему все равно был нужен. Он украдкой посмотрел на узел из пеленок, который скрывал ребенка в углу пещеры.

— Он, может быть, и трус, но говорил правду насчет того, что лучше всех подготовлен к воссозданию Темного Властелина. — Тирлох снова посмотрел на колдуна. — Он начал готовиться к этому задолго до тебя.

Рафаэль горделиво вскинул голову.

— Сергей недостоин проводить священную церемонию. Я предупреждал тебя в самом начале, что…

— Мне кажется, ты забыл, кто принимает решения, колдун. — Тирлох решил, что пора остановить этот поток фамильярностей.

Рафаэль действительно нашептывал ему, что они больше не нуждаются в Сергее, после того как Тирлоху удалось захватить ребенка вместе с магом. Вполне очевидно, ему хотелось избавиться от своего соперника по владению магией и заставить Тирлоха повернуться спиной к соплеменникам.

Сообразив, что зашел слишком далеко, дух почтительно склонил голову.

— Нет, хозяин.

— Не называй меня так! — огрызнулся Тирлох.

Рафаэль склонился еще ниже, и его лысая голова стукнулась об пол.

— Как вам будет угодно.

Зарычав, Тирлох отвернулся от него и запустил пальцы в волосы.

— Я задыхаюсь в этих подземных переходах, — прохрипел он. — Хочу на свежий воздух.

— Это невозможно. Не забывай, что за тобой идет охота.

Тирлох метнул на Рафаэля уничтожающий взгляд. Он был взвинчен, разочарован, и еще страшно хотелось обвинить колдуна во всех своих несчастьях.

— Как я могу забыть об этом? В особенности, когда погребен здесь заживо, будто какой-нибудь проклятый горный тролль. — Тирлох вздрогнул. — Зачем ты заставил меня прийти сюда?

— Эти пещеры много веков были моим домом. — Выражение, с каким Рафаэль оглядывал свое жилище, напоминало… любовь. Еще бы! Несколько последних месяцев он провел в преисподней, по сравнению с которой любое другое пристанище могло показаться отелем «Ритц». — Здесь росли день ото дня мои силы, так же как и способности защитить тебя.

— Тут пахнет кровью.

— Мы с тобой оба прекрасно знаем, что Темный Властелин требует жертвоприношений в качестве дара.

Тирлох снова вздрогнул, старые воспоминания жгли даже через туман, заволакивавший сознание.

— Да.

— Теперь хватит колебаний, Тирлох. — Дух вдруг оказался рядом и положил ему на плечо свою липкую руку. — Теперь, когда мы так близки.

Тирлох отбросил руку прочь. Где-то в голове запульсировала странная боль.

— Ты говоришь, мы так близки, а сам все выдумываешь новые отсрочки, — проворчал он, сбитый с толку неожиданным желанием прилечь. Он устал. Он страшно устал. — Интересно: может, среди практикующих магов существует заговор, чтобы предотвратить воссоздание Темного Властелина?

На костлявом лице колдуна изобразилось что-то похожее на гнев.

— Если хочешь кого-нибудь обвинить, ткни пальцем в проклятых оборотней. Это в их битве с повелителем демонов был разрушен алтарь и закрыт канал связи с моим князем. — Его пальцы вцепились в тяжелую подвеску. — Мне потребовалось много времени, чтобы восстановить все, что я потерял.

Тирлох отступил от него. Ему было совершенно все равно, кто виноват — оборотни, повелители демонов или кто-нибудь еще.

Темный Властелин, несмотря на тюремные запоры, добрался до Тирлоха и сурово требовал освободить его.

Пока ему не удастся воссоздать своего повелителя, мира не будет.

— У тебя осталась неделя, — отрывисто предупредил Тирлох, направляясь к выходу из пещеры. — Если ты обманешь, колдун, верну тебя назад в преисподнюю.

Глава 7

Джелин шла по отделанному сталью коридору, почему-то воспринимая все происходящее как сон.

Хотя ощущения были самые реальные. Реальные до ужаса!

Она дрожала от прикосновений к коже белой шелковой мантии, которая укутывала ее от шеи до ног. От знакомого гудения флуоресцентных ламп. От холодного воздуха, который развевал волосы, отбрасывая за спину.

Джелин опять находилась в расположении личного состава Аддонексуса. Об этом говорило безукоризненное — чисто военное — состояние стальных коридоров, проложенных в глубине одной из тибетских гор, и равномерная подача очищенного воздуха при постоянной температуре плюс восемнадцать градусов.

И четкое осознание того, куда она направляется.

Не в первый раз Джелин оказывалась запертой в этом кошмаре, но, как и прежде, ей не хватало сил остановить действо, которое вытягивало из нее все жилы. Словно скованная по рукам и ногам, Джелин продолжала двигаться по коридору, пока в самом конце его не остановилась перед стальной дверью. Она без колебаний толкнула ее и вошла в темную комнату. И сразу почувствовала, что здесь ее ждет вампир, который вынырнул из тьмы рядом с ней.

— Сэмюел? — Больше удивленная, чем встревоженная, она повернулась, чтобы поприветствовать вампира с пепельными волосами. — Что ты здесь делаешь?

— Поджидаю тебя. — На красивом лице сверкнула обезоруживающая улыбка, голубые глаза заблестели.

Джелин не мог обмануть этот мальчишеский шарм. За внешностью золотого божества скрывался коварный хищник. Однако Джелин была совершенно не готова к тому, что Сэмюел резко наклонится и защелкнет на ней тяжелый серебряный ошейник.

Джелин зашипела от боли, вцепилась в ошейник, который врезался в кожу, и попыталась содрать его.

— Какого черта?

Улыбка Сэмюела расползлась еще шире.

— Удивлена?

Она осторожно отступила в центр комнаты, тщетно пытаясь избавиться от ошейника и одновременно мысленно обследуя темные углы этого почти немеблированного офиса — вдруг там скрывается кто-нибудь еще.

Лучше поздно, чем никогда.

— Я пришла по вызову Костаса. Ему очень не понравится, когда он увидит, что ты крутишься у него в офисе.

Сэмюел прищелкнул языком и насмешливо глянул на нее.

— Сколько раз я говорил тебе, что ничего нельзя принимать за чистую монету, деточка. Твоя слабость заключается в привычке доверять другим.

Проклятие! Джелин опустила руки. От ужаса свело желудок.

Ее приняли в Аддонексус несколькими годами позже Сэмюела. В течение тридцати лет они тренировались бок о бок, иногда как партнеры, иногда как противники. И все тридцать лет он старался затащить ее в постель.

В данный момент в нем не чувствовалось ни симпатии, ни дружелюбия. Его голубые глаза угрожающе сверкали, и от этого у нее все холодело внутри.

— Это ты прислал записку? — поинтересовалась она, шаг за шагом отступая назад, пока не наткнулась на край письменного стола.

Она не собиралась спасаться бегством. По крайней мере сейчас. Вместо этого Джелин принялась оценивать размеры комнаты. Шесть футов от двери до двух кресел возле книжного шкафа. Три фута до стойки с файлами в углу. Два фута от стола до стены.

Во время драки это становится жизненно важно — знать, что окружает тебя. То, как ты впишешься среди предметов мебели, в конечном счете будет означать жизнь или смерть.

Сэмюел с высокомерной улыбкой приближался к ней. Его мускулистое тело было готово к схватке. На нем не было ничего, кроме черных шортов для бега.

— До того как ты вышла из своей комнаты, записка была настоящей.

Само собой разумеется!

— Полагаю, Костас здесь так и не появится?

— Да, нам никто не помешает.

Джелин облизнула пересохшие губы.

— И что тебе надо?

Он окинул ее взглядом.

— Ты знаешь, дорогуша, что когда-то мне было достаточно переспать с тобой, чтобы почувствовать себя удовлетворенным.

Она даже не потрудилась скрыть отвращение.

— Ни за что!

— Не бери в голову, — проворчал он. — К сожалению, ты вполне отчетливо довела до моего сведения отсутствие всякого интереса.

— Поэтому ты решил, что сможешь взять меня силой?

— Джелин! — Он искренне вознегодовал. Голубые глаза потемнели. — Я не насилую женщин. Могла бы знать меня лучше.

Она не стала реагировать на то, как его сила всколыхнула воздух. Охотник никогда не демонстрирует слабости. Даже, как в ее случае, когда кожа под серебром поджаривалась и покрывалась коркой, а тяжесть ошейника грозила переломать ребра.

— Мне кажется, я тебя вообще не знала, Сэмюел. — Она старалась говорить без эмоций. — Если тебе не нужен секс, тогда что же тебе нужно?

Он пожал плечами:

— Я ведь не животное. У меня есть амбиции.

С момента своего появления в отряде она поняла, что им владеет навязчивая идея добиться одобрения самого Руаха. И ничуть не сомневалась, что он встанет на колени и вылижет задницу Костасу, если посчитает, что это ему поможет.

— Пока ты остаешься рядом, я всегда буду на вторых ролях.

— На вторых ролях? — Она нахмурилась, услышав, с какой горечью он это сказал. — Мы с тобой конкурируем? Я и не знала.

— Мы с тобой конкурируем с тех пор, как нас перевели сюда, милочка. — Он потянулся и больно сжал пальцами ее подбородок. — Из всех рекрутов мы с тобой самые сильные. Почему, ты думаешь. Руах снова и снова выставляет нас друг против друга?

Джелин не стала отбиваться, все еще надеясь, что это безумие закончится миром.

— Я думала, что из нас готовят команду.

— На вершине есть только одно место. — Улыбка исчезла. В холодных пустых глазах горело единственное желание. — И так как я признал, что не могу одолеть тебя в честном бою, то решил избавиться другим способом, менее честным.

Отлично! Все надежды разойтись подобру-поздорову с пожатием рук и улыбками, тихо умерли.

— Это сумасшествие, Сэмюел. — Она все еще пыталась уговорить его. — Мы с тобой не враги.

— Ты мне враг. — У нее заныли зубы от того, как он сжимал ее подбородок. — Пока ты существуешь, ты всегда будешь золотым ребенком Аддонексуса.

Она зашипела от боли, пронзившей все тело.

— О чем ты?

— Тебя ждут самые лучшие задания, слава и почет.

— Какая слава? Наша работа секретна.

Он покачал головой, отказываясь признать очевидное:

— Нет. И я не собираюсь жить в твоей тени.

— Сэмюел…

Джелин неожиданно повалилась вперед, словно не выдержав отравляющего действия серебра и теряя силы. Он инстинктивно подхватил ее. Именно это ей и было нужно. Воспользовавшись его движением, она схватила его за руки и кинула через бедро.

Выругавшись, он приземлился на ноги под неудобным углом, но тут же пришел в себя. В конце концов, он был настолько же одарен, как и она. Теперь у нее появилось пространство для маневра. Перепрыгнув через письменный стол, она изловчилась схватить с подставки нож для вскрытия конвертов.

Сэмюел выпрямился, глаза горели нескрываемой ненавистью.

— Ты заплатишь за это, сука!

Джелин не потрудилась ответить. Она целиком сконцентрировалась на перламутровой рукоятке ножа, зажатой у нее в руке, и оценивала расстояние до сердца противника. Вся проблема Сэмюела заключалась в любви к театральности.

Джелин была киллером. Холодным, расчетливым, эффективным.

А Сэмюел — хвастуном.

— Ничего не хочешь сказать перед смертью? — ехидно осведомился он, доставая из-за спины закрепленный на поясе шортов пистолет. — Попросить о пощаде, например. А может, предложишь бартер? Ты как, готова сейчас раздвинуть ножки, моя дорогая?

Она качала баланс, не спуская глаз с центра его груди.

Серебро с опасной стремительностью забирало у нее силы. Оставался лишь один шанс, чтобы нанести удар. Надо было действовать наверняка.

— Отлично! Я немного приукрашу твою доблесть, когда буду описывать сцену твоей смерти бедному, глубоко опечаленному Руаху.

Джелин предвидела момент, когда его палец спустит курок, и одним плавным движением взмыла в воздух. Пуля по касательной задела нижнюю часть икры. Не обращая внимания на боль, Джелин приземлилась прямо перед противником. У нее в запасе была доля секунды перед его следующим выстрелом.

Ей больше и не требовалось. С молниеносной быстротой она вонзила лезвие прямо в сердце Сэмюела, наблюдая, как голубые глаза широко открылись от болевого шока.

— Нет…

Забыв все, чему учили, Сэмюел поддался панике. Он отбросил пистолет и схватил Джелин за запястья, пытаясь выдернуть нож из раны. Однако Джелин была начеку. Она уже распорола ему грудь, безжалостно пропустив мимо ушей сиплый вопль.

Хлынула темно-красная кровь, заливая гладкую, как слоновая кость, кожу и наполняя комнату запахом смерти.

Сохраняя полное спокойствие, Джелин краем глаза отметила, что дверь распахнулась и комната наполнилась ощущением ледяной силы, предварявшей появление вампира. Но это не нарушило ее концентрации.

Сэмюел слабел на глазах. Она, впрочем, тоже.

Протащив его спиной вперед, Джелин пришпилила болтавшееся тело к стене, затем с равнодушием медика, которое в ней воспитали за три десятилетия, принялась ножом отделять голову от тела.

Это была неторопливая мясницкая работа, но Джелин не дрогнула. Все закончилось только тогда, когда голова Сэмюела покатилась по полу и остановилась перед обутыми в тяжеленные сапоги ногами громадного вампира, стоявшего в дверях.

Чувствуя себя непривычно опустошенной, Джелин отвела взгляд от безжизненных глаз Сэмюела. В поле ее зрения сначала оказалось прекрасно тренированное тело в черной солдатской форме, а потом и такое знакомое квадратное лицо.

— Костас, — выдохнула она, роняя окровавленный нож.

На нее глядели черные непроницаемые глаза командира, и Джелин приготовилась получить наказание. Не важно, что это Сэмюел обманным образом заманил ее сюда и попытался убить.

Если глава Аддонексуса решит, что она нарушила правила, тогда ей придется серьезно пожалеть о своей ошибке.

Неожиданно он ткнул пальцем в серебряный ошейник.

— Замок сзади.

Джелин принялась ощупывать гладкий металл. Прошло несколько насыщенных болью минут, пока она не нашла тщательно упрятанный рычажок. Последовал едва слышный щелчок, тяжелая серебряная штука распалась на части, и, поморщившись, Джелин сбросила с себя устройство для пыток.

— Ты пострадала?

Она настороженно посмотрела на старшего по званию, уже ощущая, как ее обуглившаяся шея начинает заживать.

Всем своим обликом — огромным мускулистым телом, тонко вырезанными чертами лица — Костас напоминал римского полководца. Черные волосы были гладко зачесаны назад и забраны в короткий хвост на затылке. Он словно излучал опасность. И дело было не в его физической силе. И даже не в силе вампира.

Это ощущение рождало полное отсутствие у него тормозов.

Костас был законченный психопат.

— Скоро приду в норму, — пробормотала она. Ее взгляд снова вернулся к праху у ног командира. — Сэмюел мертв.

— Вижу. Жаль.

По интонации трудно было поверить, что ему действительно жаль.

Скорее он был… доволен.

Джелин обхватила себя руками, ее всю трясло от холода. Ей не терпелось скинуть с себя перепачканную мантию, а потом несколько часов не вылезать из горячей ванны.

— Я так и не поняла, что с ним произошло. Он… — Пришлось приложить усилие, чтобы не выдать голосом свой ужас. — Он напал на меня. Мне ничего не оставалось делать, кроме как убить его.

— М-да. — С невозмутимым видом учителя, проверяющего работу ученика, Костас наклонился над отрезанной головой и принялся изучать ее. — Линия отсечения чистая, несмотря на тупое орудие, — сделал он вывод, выпрямился и встретился с ее испуганными глазами. — Хорошая работа.

— Хорошая работа?

Его губы сложились в некое подобие улыбки.

— Полагаю, мне нужно принести поздравления.

— Не поняла.

— Ты выдержала последнее испытание. — Он коротко кивнул. — Начиная с завтрашнего вечера ты будешь считаться полноправным членом Аддонексуса.

Джелин застыла. Он сказал то, что действительно думал?

— Это было испытание? — хрипло спросила она. Опустошенность от шока сменилась на ослепляющую злость.

— С самого начала было ясно, что ты обладаешь всеми способностями, чтобы стать нашим самым лучшим охотником. И действительно, в течение нескольких веков нам не удавалось отыскать рекрута с такими талантами. — Во взгляде его черных глаз не было и намека на извинение. — Мы только очень беспокоились, что твое нежное сердце сделает тебя уязвимой. Но ты порадовала меня. Твой инстинкт самосохранения оказался способным отсечь все ненужные переживания.

— Вы принесли в жертву Сэмюела, чтобы просто убедиться, что я смогу защитить себя?

— Ты не поняла. — Он вскинул брови, будто удивился ее неверию. — Мы знали, что Сэмюел завидует тебе, и понимали, что это дело времени, когда он предпримет попытку избавиться от тебя. Но мы никоим образом не поощряли его к нападению.

Он так говорит, чтобы успокоить ее?

О черт! Если бы она двигалась чуть-чуть медленнее… Или если бы заколебалась на долю секунды…

— А предупредить меня никак было нельзя? — прошипела она.

— Конечно, нет. — На его лице появилось выражение легкой досады. — Это урок, который ты должна была выучить.

— Да пошел ты! — отшатнулась она. Ею овладело отвращение к Аддонексусу, к Сэмюелу, но больше всего к самой себе. — Пошли вы все к черту!

Уже несколько веков Арьял не просыпался вот так — в незнакомой спальне, с тяжелой головой и подступающей тошнотой.

Он осторожно приоткрыл глаза и не очень удивился, обнаружив, что валяется на полу тесной комнатенки, провонявшей застарелой кровью и сексом. Ни кровь, ни секс не имели к нему никакого отношения, слава богам!

Чего он никак не ожидал, так это стойкого запаха вампиров.

Не понимая, в чем дело, Арьял вскочил и инстинктивно схватился за кинжал, который всегда держал на пояснице. Какие у него могут быть дела в одной комнате с кровососами?..

Он вспомнил все, словно от удара кувалдой по голове, когда, бросив взгляд на узкую кровать, увидел на ней вампиршу, красота которой отзывалась в нем сердечной болью.

Джелин!

Они были в особняке мага вместе с Тирлохом и его зловещим привидением. А потом Сергей швырнул заклинание в портал, вызвав чудовищный взрыв магии. Дебил!

Вот и все, что осталось в памяти Арьяла до пробуждения в этом грязном притоне. Теперь вопрос заключался в следующем: Джелин вытащила его из особняка, чтобы защитить, или это просто небольшая передышка, перед тем как сдать его оракулам?

Он забыл о своих тревогах, как только она заворочалась на узком тюфяке и в комнате раздался ее хриплый вопль.

— Джелин, — тихо позвал он. — Ты меня слышишь?

Джелин продолжала метаться, а он присел на краешек кровати. Ему хватило ума не пытаться разбудить ее. Растолкать спящего вампира было настолько же безопасно, как приставить к виску заряженный пистолет. Вместо этого Арьял тяжело вздохнул. Затем одним плавным движением распластался на ней, схватив за запястья и заведя ей руки за голову. Потом, пользуясь своим преимуществом в весе, прижал ее тело к кровати.

Арьял сказал себе, что это единственный способ разбудить Джелин, пока она не привлекла к ним лишнего внимания, но когда почувствовал ее близость, ему не удалось сдержать низкого ликующего стона, родившегося в груди.

О… дьявол! Джелин тесно прижималась к нему, аромат опасности, витавший вокруг нее, будоражил чувства, а исходивший от нее ледяной поток силы щекотал разгоряченную кожу. В таком положении он был не прочь провести следующие несколько лет.

Словно прочтя его вероломные мысли, Джелин вдруг резко открыла голубые глаза, затуманенные болью. У Арьяла перехватило дыхание. Через пару секунд она уже поняла, где находится, кто взгромоздился на нее, и ее прекрасные глаза вдруг наполнились злостью.

— А ну отвали! — зашипела она. Ее колено взлетело вверх, грозя сделать его евнухом.

Блокировав удар ногой, Арьял улыбнулся, увидев, как она разочарована. Нельзя сказать, что она не нравилась ему шипящей и плюющейся, но выражение боли, которое он увидел у нее в глазах сразу после пробуждения, сделало ее ближе, напомнив ему самого себя.

— Осторожнее, красавица, — усмехнулся он. — Эта часть тела еще пригодится.

Она поджала губы, но от него не укрылась легкая дрожь, которая прошла по ее телу. Да, она хотела его. Не хотела хотеть. Но хотела.

— Что ты тут устроил? — проворчала она.

— Тебе привиделся кошмар.

Джелин быстро отвела глаза, вероятно, сообразив, что выдала взглядом больше, чем хотела.

— И поэтому ты решил, что можешь залезть ко мне в постель?

— Я пытался помешать тебе поднять на ноги весь дом. — Он посмотрел на ее профиль, на беззащитную линию горла и чуть не застонал от острого желания уткнуться лицом в ее шею. — Ты, наверное, не пришла бы в восторг, если бы кто-нибудь явился сюда узнать, нужна ли тебе помощь.

— Прекрасно! — отрезала она. — Я уже проснулась.

— Что тебе приснилось?

— Чертов сильвермист, который все никак не слезет с меня. — Разозлившись, она метнула на него гневный взгляд. — Тут любая женщина взвоет от страха.

Тихо рассмеявшись, Арьял поддался искушению.

— О, я ведь могу заставить тебя завыть. — Он наклонился и слегка прикусил ее нижнюю губу.

— Будто я еще не слышала такого ни разу. — Она вдруг выгнулась под ним, явно посылая приглашение.

Его тело среагировало молниеносно.

— Это вызов, красавица? — пробормотал он, куснул ее, а потом прошелся губами вдоль линии нежной шеи.

— Арьял.

— Ммм?

— Я же сказала, слезь с меня.

— Да-да, я сразу услышал.

— Тогда почему… — Она легонько вскрикнула, потому что он укусил ее у основания шеи. — Черт!

— Еще? — осведомился он, проводя языком по пульсирующей артерии. — А если здесь? — И куснул прямо под подбородком.

Джелин выгнулась, явно от удовольствия.

— Ты специально это делаешь, — выдохнула она.

Арьял засмеялся, услышав ее обвиняющий тон.

— Что ж я буду за любовник, если не стану этого делать специально?

— Ты мне не любовник.

Он поднял голову и натолкнулся на ее подозрительный взгляд.

— Ты против самой идеи или против термина?

— И того и другого.

Арьял опустил глаза и посмотрел на ее грудь. Под топом из спандекса были отлично видны ее напряженные соски.

— Врешь.

Ее глаза полыхнули огнем.

— Что-то ты чертовски самоуверен.

— Уверен, — поправил он ее, опуская голову. — Если тебе не хочется, можешь просто сказать «нет».

Он двигался медленно. Медленно настолько, чтобы у нее оставалась возможность отказать ему, хотя еще с самого начала, как только проснулась, она могла поддать ему так, что он отлетел бы в другой конец комнаты. Ему не хотелось, чтобы потом она обвинила его в том, что он вынудил ее поступить таким образом.

Почувствовав, как она напряжена, Арьял склонился к ее губам в ожидании отказа.

Если откровенно, в глубине души он даже надеялся, что она положит конец этому безумию. Страстная тяга к вампирше, которая вполне может оказаться врагом, — недопустимая слабость с его стороны. В особенности если он вознамерился остановить Темного Властелина.

Но то была мимолетная мысль, которая утонула в приливе наслаждения, потому что Джелин оторвала голову от подушки и, преодолев минимальное расстояние, разделявшее их, коснулась его губ.

У нее был вкус как у самого изысканного бренди: мягкий, терпкий, жгучий, доходящий до самых кончиков ногтей. Ох черт… Вот это да! За прошедшие века он уже успел забыть, что такое взаимная страсть. Ему пришлось приучить себя к тому, что секс — это инструмент, пользуясь которым он помогает выживать своим собратьям. Секс превратился для него в печальную необходимость.

И тут в его жизнь ворвалась Джелин. Прекрасная, смертельно опасная хищница, затянутая в спандекс, которая с одного раза пробудила в нем чувственность и оживила воспоминания обо всех прелестях существования абсолютно полноценного мужчины.

Это чудо прикосновений, когда касаешься ты, когда касаются тебя. Это чудо — ощутить, как ее соблазнительное тело становится податливым и зовет к себе. Это чудо — быть захваченным волной желания.

— Скажи, что ты меня хочешь, красавица, — проговорил он, не отрываясь от ее губ. — Я хочу это услышать.

— Слишком много говоришь. — Ее клыки впились в его нижнюю губу.

Такая демонстрация смертельно опасного оружия должна была бы отрезвить его, избавив от чувственного угара. Ведь вампирша могла выпустить из него кровь за считанные мгновения. Но страха не было. Им вдруг овладело предвкушение чего-то неведомого.

Так бывает, когда хмель ударяет в голову.

— Признайся, ты меня хочешь.

Признание так и не прозвучало, потому что Джелин вновь завладела его губами, и ему пришлось капитулировать. Он был готов к тому, что ее прикосновение обязательно вызовет в нем ответную реакцию. Но то, что эта реакция будет такой бурной, для него вдруг стало полностью обезоружившей неожиданностью.

Господи, да! Именно этого он желал с первой минуты.

Он навалился на нее всем телом, упиваясь ледяным очарованием, свойственным ей одной. И все равно ощущения полной близости не было. Тихо зарычав, он схватился за ее топ и одним движением стянул его через голову, открыв великолепие белых, как алебастр, грудей, увенчанных бледно-розовыми сосками.

— Ты такая красивая, — только и прошептал он. Наклонился и зажал между губами кончик соска.

Застонав, Джелин вытянулась под ним и обхватила его за талию ногами.

— Безумие какое-то, — пробормотала она.

Он вскинул голову и всмотрелся в ее блестящие глаза.

— Хочешь, чтобы я перестал?

— Остановишься — убью. — Освободив руки, она нетерпеливым движением стянула с него футболку.

Арьял представлял себе, как это будет, когда она погладит его по обнаженной коже, но даже его богатой фантазии оказалось недостаточно: реальность превзошла силу воображения. Тело отозвалось легкой дрожью, когда она провела по нему пытливой ладонью.

— Так что ты хочешь, Джелин?

— Тебя. — Она вздрогнула, когда его губы коснулись ее уха. — Я хочу тебя.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

Он провел ладонями вверх по ее рукам, наслаждаясь прохладным шелком кожи.

— Смотри не пожалей. — Арьял слегка прикусил ей мочку уха и улыбнулся, когда Джелин дернулась под тяжестью его тела.

— По-моему, я уже говорила, что ты много болтаешь?

Он еще раз куснул ее.

— Говорила.

— Я…

Начало фразы повисло в воздухе, потому что он накрыл ей груди руками и большими пальцами помассировал напряженные соски.

— Да? — напомнил он.

— Уже забыла.

Арьял тихо засмеялся и губами провел линию от уха к уголку рта.

— Хочу видеть тебя раздетой. — С неохотой выпустив из рук груди, он дотянулся до ее бедер, стянул с нее облегающие штаны из спандекса и быстро сбросил с себя оставшуюся одежду. — Отлично!

Джелин затрепетала, когда он прижался к ней. О черт! В редких случаях, когда приходилось заводить любовника, она неизменно держала ситуацию под контролем. Для нее было как-то странно эротично лежать в постели с мужчиной, который не уступал ей в силе. А еще в упрямстве и настойчивости.

Его физическая власть над ней опьяняла, как самый мощный афродизиак.

— Джелин, посмотри на меня.

Она вздрогнула, услышав негромкий приказ, и наконец подняла на него глаза. Все сомнения остались где-то позади, когда она натолкнулась на горячий взгляд его бронзовых глаз.

— Доволен? — усмехнулась Джелин.

— Не совсем. — Озорная мальчишеская улыбка осветила его лицо. — Погладь меня, прекрасная Джелин.

Склонив голову к плечу, она провела руками по его широченной мускулистой спине.

Джелин критически относилась к своей внешности. На ее взгляд, она была слишком тощей. Мускулы чересчур крепкие. Грудь совсем маленькая.

Но под его хищным взглядом она чувствовала себя желанной.

Арьял наклонился к ней и, жадно целуя, провел губами по шее до ключицы. Она даже почувствовала на себе его зубы, но отстраняться не стала. Прижав руки к его груди, она наслаждалась атласом его горячей кожи. В этом заключался потрясающий контраст с ее прежними любовниками-вампирами.

Заинтригованная отрывшимися тайнами его тела, Джелин не обращала внимания на то, что делал Арьял. И тут вдруг почувствовала, что ее сосок оказался у него в губах. Она глубоко вздохнула, наслаждаясь тем, как его язык терзает чувствительную плоть, а потом выгнула спину от удовольствия. Он был хорош! Исключительно хорош!

— Ты собираешься продолжать или остановишься на этом? — простонала она, с дрожью наслаждения подставляя ему под поцелуи грудь. Он уткнулся в ложбинку между аккуратными холмами, а потом принялся терзать и второй сосок.

— Терпение, красавица.

Джелин зашипела. Ее пальцы нашли и расстегнули заколку у него на затылке, которая скрепляла волосы. Каштановая шелковистая масса рассыпалась, укрыв ее, добавляя наслаждения.

«Только не кусай его», — напомнила она себе, когда Арьял провел руками по ее талии и спустился вниз, к бедрам. Хотя было немыслимо трудно удержаться, чтобы не вскрыть ему артерию.

Джелин почувствовала, как погружается в водоворот не испытанных доселе ощущений.

— Арьял.

Вероятно, почувствовав, что ей приходится выбирать между двумя потребностями, он поднял голову и губами прижался к ее губам.

— Ну давай, Джелин, — подбодрил он ее.

— Не могу. — Она задыхалась.

— Чего ты боишься?

Джелин застонала, ее бедра инстинктивно раздвинулись, облегчая ему доступ к сокровенным уголкам.

— Потерять самообладание.

Приподнявшись на локтях, он заглянул в ее полные настороженности глаза.

— Я с тобой, милая.

Какое-то время она рассматривала это суровое и красивое лицо.

Его красота отличалась от холодного совершенства, свойственного лицам вампиров. Он был словно туман, полный жаркого обаяния и темной магии.

«Не будь дурой, Джелин», — тревожно прошептал внутренний голос.

Ей однажды уже преподнесли жестокий урок не доверять другим.

После такого урока второго не захочется.

Но пока разум боролся с подозрительностью, ее все больше тянуло к Арьялу. Она взяла его лицо в руки и поцеловала с едва сдерживаемой страстью, пронизывавшей все тело.

Арьял застонал. Кончик его языка проделал опасный путь по кромке зубов от одного полностью выпущенного клыка к другому. Приоткрыв губы навстречу его языку, Джелин провела рукой по его груди. Она не собиралась доминировать, но и пассивная роль ее не устраивала.

— Черт! — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Сегодня не хочется заниматься любовными играми.

Она знала это чувство. Она была на грани. Ей осталось совсем немного.

— Значит, не будем.

— Да.

Не отпуская ее взгляда, Арьял вошел в нее.

Они застонали в унисон и на мгновение замерли, привыкая к такой новой для них близости. В ней снова вспыхнуло желание, грозившее полностью поглотить ее.

— Арьял!

— Я знаю, — прошептал он между поцелуями, медленно подался назад, а потом очертя голову послал бедра вперед. — Держись!

Джелин уткнулась лицом в его шею, пока он размашисто работал бедрами. Клыки ныли от боли. Кровать тряслась в такт его движениям.

— Пожалуйста, — простонала она. С каждой секундой она все ближе и ближе подбиралась к вершине, которая все равно оставалась недостижимой. — Сделай что-нибудь. Мне нужно…

— Сейчас, милая, — выдохнул он ей на ухо. — Доверься мне.

— Да!

Все ее тело вдруг застыло и словно воспарило в воздухе. А потом будто взорвалось и, ликуя, разлетелось на миллионы частей.

Глава 8

Арьял поежился. Только что он свирепо и страстно занимался любовью с этой прекрасной вампиршей в обстановке, недостойной даже демонов в собачьих шкурах.

И то, что он отчаянно хотел ее, не могло быть оправданием. Надо было предложить ей какое-то другое место, хотя бы с иллюзией комфорта.

Однако по большому счету ему было все равно, что комната мрачная, что кровать жесткая и узкая. Наплевать было даже на доносившуюся сюда вонь демонов, которые как раз вошли в свою огромную комнату у них над головами.

Он испытал оргазм — потрясающий, блаженный, первый такой за его долгую-предолгую жизнь. Так что нужно не жалеть, а радоваться.

Если честно, он не мог понять, что по-настоящему чувствует сейчас, прижимая к своей груди притихшую вампиршу и гладя ее по прохладным шелковистым волосам.

— Ну-ка поведай мне о своем кошмаре, — заговорил он с ней в приказном тоне и тут же пожалел об этом.

Она внутренне напряглась, что было неудивительно. Ее нежелание обсуждать свое прошлое ощущалось физически.

— Дай спокойно полежать, — проворчала она.

— Не дам.

Она отодвинулась и твердо посмотрела ему прямо в глаза.

— А ты не хочешь побеседовать о времени, которое провел при Моргане ле Фей?

Арьял стиснул зубы. Разумеется, ему не хотелось говорить об этой сумасшедшей суке. Будь у него возможность, он бы вычеркнул имя Морганы ле Фей из мировой истории. Но по причинам, которые, без сомнения, еще заставят его выть от страха, он все-таки хотел выяснить, что за привидения посетили Джелин во сне.

Даже не то чтобы хотел, должен был выяснить!

— Что ты хочешь узнать?

Она нахмурилась. Его неожиданная капитуляция застала ее врасплох. Потом Арьял почувствовал, как она слегка расслабилась, устраиваясь поудобнее и прижимаясь к нему. В ее темно-синих глазах промелькнуло искреннее любопытство.

— Ты был ее любовником?

— Я был ее рабом, а не любовником.

Джелин кивнула. Ощутила разницу между двумя этими понятиями?

— Она обижала тебя?

— Она получала удовольствие, причиняя боль.

— Мучила?

— В самом начале. — Он непроизвольно сжал объятия, вспомнив то, что давно хотел похоронить на дне памяти. — Со временем она поняла, что самые большие мучения мне доставляют страдания моих братьев.

Джелин помолчала, вероятно, сообразив, что его раны намного глубже, чем ей казалось.

— Моргана пользовалась магией?

— Иногда. — У него охрип голос, когда он живо вспомнил потоки крови. Так много крови! — Обычно Моргана предпочитала кромсать их кинжалом. — Арьял содрогнулся. — Она называла это работой по живому.

Джелин неуверенно погладила его по груди. Словно успокаивать ей было непривычно.

— И заставляла тебя смотреть?

— Да.

— Сука!

Странно, но в коротком ругательстве прозвучало намного больше сочувствия, чем если бы она попыталась высказать его цветистыми словами.

— На этот счет у нас с тобой полный консенсус, — сухо согласился он.

Какое-то время она внимательно разглядывала его.

— Стоило жертвовать собой?

Арьял пожал плечами. Этот вопрос он часто задавал себе.

На первый взгляд казалось, ничто не стоит такой боли и таких потерь. Но потом вспоминалось то, что творилось во времена правления Темного Властелина, и становилось понятно, почему они пошли на такие жертвы, лишь бы вырваться на свободу.

— Я снова пожертвую собой, если потребуется остановить возвращение Темного Властелина, — пообещал он, потянув ее за прядь черных как смоль волос. — Именно поэтому я сделаю все, что в моих силах, чтобы он так и остался в заточении.

Она пропустила его слова мимо ушей.

— Что будешь делать дальше, если тебе все удастся?

— Жить в мире и спокойствии вместе со своим кланом.

— А ты их глава и князь?

Он опять пожал плечами. Ему никогда не предлагали стать князем.

— До тех пор, пока они не выберут нового лидера.

— Ты получаешь трон и корону?

Арьял вскинул брови. Она над ним издевается?

Мысль неожиданно показалась весьма эротичной. Впрочем, любая мысль, которая касалась Джелин, представлялась эротичной, признался он себе и с тихим довольным стоном перекатился и улегся на нее.

— Нет. Но я получаю право выбора супруги.

— Правда? — Она поджала губы. Типично женская реакция. — Полагаю, ты уже перепробовал всех кандидаток?

— Одну точно.

Какое-то темное чувство затуманило ей глаза, но она решительно подавила его.

Это была… тоска?

Нет. Невозможно!

— Не смотри на меня так, мальчик. Если мне не хочется постоянно дать тебе в рожу, это совсем не означает, что я гожусь тебе в жены. Я из другого теста.

— Ничего, я терпеливый, — заверил он, склонившись к губам, опухшим от его поцелуев. — Я тебя всему обучу.

Джелин запустила пальцы ему в волосы, но не оттолкнула.

Слава богам!

— Для мальчугана, который заявляет, что собирается жить в мире и спокойствии, ты играешь в опасные игры.

Кончиком языка он провел по ее нижней губе.

— Теперь твоя очередь поделиться.

Она вздрогнула, воздух стал словно осязаемым от овладевшего ею возбуждения.

— Мне кажется, я и так много чем поделилась.

— Скажи мне, Джелин.

— Сказать тебе что?

— Почему тебе приснился кошмар?

Выругавшись, она порывисто оттолкнула его.

— Леве.

Приподняв голову, Арьял нахмурился.

— Горгулья?

— Да.

Он с трудом припомнил миниатюрного демона, который повсюду таскался за вампиром Тейном. Прилипчивый как банный лист.

— М-да… от его вида любому могут присниться кошмары, но я не уверен, что он имеет отношение к нашему разговору, — заворчал Арьял.

— Он почти у дверей.

— Наших?

— Да.

— Черт!

Испытывая острое сожаление, Арьял скатился с кровати и схватил джинсы. Потом, расставив руки, отрывисто произнес заклинание, вызывая свой лук и стрелы.

Позади себя он слышал, как Джелин упаковывается в спандекс. Закончив, она встала рядом.

— Что ты делаешь?

— Его появление не может быть простым совпадением. — Арьял сконцентрировал внимание на двери, приготовившись выстрелить в тот момент как она откроется. — Эта тварь, по-видимому, выследила нас.

— Не нас, — поправила его Джелин. — Он разыскивает твоего очаровательного духа.

— Это кого?

— Янну. Он на нее вроде как по-своему, по-горгульи, запал.

Арьял обернулся и глянул на Джелин. Она в это время быстро заплетала косу.

— Ты шутишь?

Отрицательно покачав головой, Джелин развеяла его недолгую надежду.

— Нет. Он учуял на мне следы Янны, когда я оказалась в Лондоне, и решил присоединиться к нам.

— И ты ему позволила? — недоверчиво прорычал он.

— Да, Леве помог мне спасти твою задницу, так что просто…

— Просто — что?

— Замри!

Логово короля оборотней

Сент-Луис

Сантьяго бросило в дрожь. Туман наконец рассеялся.

Mierda! Он на это не подписывался, когда Стикс отправил его на поиски Кассандры.

Он был готов сражаться с демонами, сильвермистами и даже с магами, если потребуется, но не был готов к тому, чтобы рыскать в этом странном, удушливом тумане в поисках исключительной демоницы, которая несколько веков назад повернулась ко всему миру спиной.

Или неожиданно оказаться в совершенно незнакомом помещении за сотню миль от того места, с которого начал.

Резко обернувшись, он оценил обстановку вокруг. Пол грязный. Вдоль бетонных стен — ряды стеллажей, уставленные бутылками, покрытыми слоями пыли. Пирамида из бочек старого дерева в центре. В дальнем конце несколько арочных проемов, откуда до Сантьяго доносилось низкое гудение холодильников. Винный погреб?

— Куда, дьявол побери, ты меня притащила? — возмутился он.

— Пока сама не поняла, — пожала плечами Нефри. Вид у нее был не особо встревоженный.

Сантьяго выдернул кинжал из ножен, подвешенных на пояснице.

— Собаки! — прошипел он.

— А ты кровосос, — отозвался насмешливый голос, когда один из стеллажей отъехал в сторону, открывая подземный ход, из которого появился чистопородный оборотень вместе со своей дворнягой.

Сантьяго удивленно приподнял брови, узнав Сальваторе и его закадычного друга Хесса. Как обычно, король оборотней был одет с иголочки. На этот раз на нем был сшитый на заказ костюм из светло-серой итальянской шерсти, белая сорочка и темно-красный галстук. С черными волосами, собранными в аккуратный хвост на затылке, с длинным свежевыбритым лицом он больше походил на гангстера, чем на оборотня. Его спутник — шести футов с лишним, с тяжелым мускулистым телом и выбритой налысо головой — смотрелся совершеннейшим головорезом-наемником.

— О, да это не просто пес, а сам король дворняг, — усмехнулся Сантьяго и выставил на обозрение Сальваторе внушительные клыки. — Неужели королевское достоинство позволяет гадить в собственном доме?

Направив в сердце Сантьяго пистолет, заряженный серебряными пулями, Сальваторе коротко кивнул своему подручному, и тот быстро переместился за спину Нефри. Рядом с массивным и брутальным Хессом демоница выглядела хрупкой и беззащитной, но никому и в голову не пришло усомниться в ее способностях в мгновение ока лишить жизни любого из них. Вокруг нее повисло пульсирующее поле страшной силы.

— Сантьяго, — начал Сальваторе, разместившись так, чтобы видеть обоих незваных гостей одновременно. — Мне необходимо перекинуться парой слов со Стиксом. Этот самоуверенный мерзавец, судя по всему, совсем не имеет представления о том, что существуют пределы, которые нельзя переступать.

— Стикс совершенно не в курсе нашего… — Приходилось тщательно подбирать слова. Вампиры с оборотнями были врагами от рождения. Оба вида лелеяли обоюдные планы избавиться друг от друга. Но в последние месяцы Сальваторе и Стиксу с превеликим трудом удалось добиться перемирия, чтобы, действуя заодно, избежать большего зла. Анассо снимет с Сантьяго кожу живьем, если узнает, что тот поставил под угрозу их временный союз. — …Несанкционированного появления.

Сальваторе прищурился.

— Ты пытаешься меня убедить, что вы проникли сюда, минуя охрану, без всякой помощи?

Сантьяго нарочно посмотрел на молчаливую Нефри.

— Мы прибыли очень необычным способом, если можно так сказать.

Король оборотней повернулся к темноволосой вампирше, чтобы как следует разглядеть ее, и присвистнул, оценив ее изящную красоту.

— Cristo![8] — Сальваторе снова обратился к Сантьяго. — Она не из твоей лиги, amigo[9].

Сантьяго насупился. Не из его лиги? Нефри не состояла ни в чьей лиге. Она сама по себе.

От ее красоты таяли мужские сердца. Глядя на ее королевскую грацию, любому мужчине хотелось повалить ее на спину и целовать до изнеможения. Но, помимо всего, она была интеллигентна, образованна и на удивление изобретательна.

И — о да! — существовала реальная возможность того, что она являлась самым мощным созданием, которое разгуливало по земле.

Кроме того, даже если бы он оказался настолько непроходимым идиотом, чтобы страстно желать недоступную, недосягаемую Нефри — а Сантьяго не считал себя таковым! — она принадлежала к клану, члены которого считали себя выше всех вампиров. Заносчивые снобы!

— Она из Единственных Бессмертных, — безучастно сообщил он.

— Правда? — Сальваторе пораженно захлопал глазами. — Я-то думал, что они миф.

Сантьяго натолкнулся на взгляд темных глаз Нефри и по-мальчишески разозлился на ее невозмутимость. Неужели ее ничто не может взволновать?

— К сожалению, они реальны.

— К сожалению? — Сальваторе посмотрел на него как на чокнутого. — Ты что, ослеп?

— Он немного предвзят, — объяснила Нефри, и на ее губах заиграла таинственная улыбка.

Сальваторе приблизился к обворожительной вампирше настолько, чтобы ощутить исходивший от нее аромат жасмина.

— Интересно, — пробормотал он.

Сантьяго даже не заметил, как очутился рядом с Нефри, и, предостерегая, обнажил клыки.

К дьяволу договор! Пусть Сальваторе только попробует дотронуться до Нефри — пес будет покойником.

— Назад!

Золотистые глаза вспыхнули, когда волк почувствовал прямой вызов, но потом неожиданно рассмеялся и отступил.

— Ощущаешь себя хозяином, Сантьяго? — съязвил оборотень.

Mierda! Ему трудно было объяснить это на словах, но он точно знал, что Сальваторе завидует ему.

— Сомневаюсь, что твоя благоверная будет в восторге, узнав, как ты обхаживаешь других женщин.

Сальваторе заулыбался еще шире, почувствовав необычную реакцию Сантьяго.

— Тебя так волнует состояние моего брака? Какая чуткость!

Величаво выдвинувшись вперед, Нефри встала между ощетинившимися противниками и слегка поклонилась Сальваторе.

— Примите мои извинения, ваше величество, — заявила она. — В мои намерения не входило нарушать ваши территориальные границы.

Сальваторе продолжал пожирать глазами Сантьяго.

— Вампирша с манерами? Вот это оксюморон!

— Зачем извиняться перед этим шелудивым кобелем?

Изумленное выражение в один миг исчезло с холеного лица Сальваторе. Перед ними вновь стоял настоящий хищник.

— Как вы сюда попали? — резко спросил он.

Поняв, что время шуток кончилось, Нефри коснулась пальцами медальона, висевшего у нее на шее.

— У меня есть возможность перемещаться между мирами.

— Как у джинна?

— Вроде того. Только силы для этого я получаю от медальона, а не благодаря врожденным способностям.

Сальваторе сощурил глаза, явно не удовлетворенный ответом.

— Хорошая уловка! — прорычал он. — Отличная для устройства засады.

— Я и в самом деле пытаюсь не злоупотреблять своими возможностями, — заверила она его.

— Если не пытаетесь, тогда с какой стати вы оказались в моем личном винном погребе?

— Следи за своей речью, Сальваторе, — посоветовал Сантьяго.

Нефри подняла тонкую руку.

— У него есть право услышать ответ.

— Не просто право, — поправил ее Сальваторе. Зверь, скрывавшийся в нем, приготовился вырваться наружу. — Скажем прямо, ваши жизни зависят от убедительности ваших объяснений.

— Вам, вероятно, известно, что Сантьяго разыскивает пророчицу, — начала Нефри, прежде чем Сантьяго смог сообщить королю шавок, куда именно он сможет отправиться вместе со своими угрозами. — Я тоже прибыла, чтобы отыскать Кассандру.

— И вы считаете, что я прячу ее в моем винном погребе?

— А вдруг? — встрял Сантьяго. — Тогда становится понятно, почему…

— Джентльмены, пожалуйста… — мягко запротестовала Нефри.

— Джентльмены? — фыркнул Сальваторе. — Этот хладнокровный ублюдок готов убить из прихоти любого.

Поток силы, исходивший от Нефри, всколыхнул воздух, заставив мужчин задрожать от предчувствия боли.

— Я уже начинаю думать, что вас правильнее называть детьми, — сухо заметила она.

Сальваторе сделал жест рукой.

— Продолжайте.

— Мы наведались в логово одного из членов вашего клана…

— О ком речь? — нахмурившись, остановил ее Сальваторе.

— О Каине, — подсказал Сантьяго.

Сальваторе с отвращением фыркнул. Король оборотней все еще винил одного из бывших беспородных дворняг в том, что он стал пешкой в игре повелителя демонов. Превращение Каина в чистокровку не остудило желание Сальваторе съесть его на завтрак.

В прямом смысле слова.

— Вы нашли какие-нибудь следы? — резко спросил Сальваторе.

— Нет, они исчезли, — объяснила Нефри.

— И вас это не остановило?

— Другого способа выследить беглецов не было.

— Жаль, — усмехнулся Сальваторе. — Но я так и не услышал, что же привело вас в мое скромное жилище.

Нефри пожала плечами:

— Раз у меня не было возможности последовать за ними дальше, значит, надо было вернуться по следам назад.

— Назад? Это что-то из вампирской логики?

— Если бы мы восстановили пройденный ими путь, можно было бы пообщаться с теми, кто видел их в последний раз. — Нефри без предупреждения отошла к ближнему стеллажу. На прекрасном лице читалась растерянность. — Это могло бы подсказать нам, собирались ли они в какое-то определенное место или боялись, что их будут преследовать. В конце концов, они могли проговориться, если у них была назначена встреча с кем-нибудь в Чикаго.

Судя по всему, на Сальваторе произвела впечатление ее логика. Он искоса посмотрел на Сантьяго.

— Умна настолько же, насколько красива. У тебя куча проблем, amigo mio[10].

Сантьяго на всякий случай проигнорировал насмешку, неожиданно поняв, почему Нефри перенесла их именно в этот подвал.

Она отследила запах до этого места.

— Ты забыл упомянуть, что Кассандра нанесла тебе визит. — В его голосе зазвучали обвинительные нотки.

Сальваторе насупился.

— Только потому, что ее здесь не было.

— Уверен? — Сантьяго сдвинулся так, чтобы видеть, как Нефри в этот момент проводит рукой по деревянному стеллажу. — Может, она побывала у твоей супруги, когда тебя не было дома?

Сальваторе посмотрел на него как на сумасшедшего.

— Харли отчаянно хотела встретиться с сестрой. Если бы Кассандра появилась здесь, я узнал бы об их встрече все без исключения подробности, даже самые незначительные.

— Может, Кассандра попросила сохранить их свидание в секрете.

— Сразу видно: ты никогда не был женат, — буркнул он. — Ее здесь не было.

— Нет, была. — В спор вступила Нефри. Она резко толкнула стеллаж.

Дерево заскрипело, стеллаж отъехал в сторону, и открылась маленькая комнатушка со стенами из бетона, не больше гардеробной. Как раз размером с тюремную камеру. В данный момент в ней было пусто. Взявшись за медальон, Нефри на секунду закрыла глаза и что-то тихо произнесла. Воздух пришел в движение, и потрясенный Сантьяго ощутил безошибочный запах женщины с «голубой» кровью.

— Кассандра!

— Ее запах замаскировали заклятием, — пояснила Нефри.

В первый раз с момента их появления Хесс зашевелился, напомнив Сантьяго, что он не просто мешок мускулов.

— И предатель Каин, — просипел Хесс с налившимися кровью глазами.

Сальваторе бросил на своего помощника предостерегающий взгляд, а потом протиснулся вслед за Нефри в бетонную камеру. Он осторожно опустился на корточки и внимательно осмотрел следы высохшей крови на полу.

— Можете сказать, как давно это случилось? — обратился он к Нефри.

— Две, может быть, три недели назад.

Сантьяго встал рядом с оборотнем, все еще не уверенный до конца, знал Сальваторе о присутствии Кассандры и Каина у себя в подвале или так мастерски изображает изумление.

— Зачем им потребовалось проникать в твое логово?

Сальваторе выпрямился с обескураживающей скоростью.

— Поосторожнее, кровосос.

Прищелкнув языком, Нефри отогнала их от кровяных пятен, не выпуская из руки медальон, потом прошептала заклинание, и воздух снова пришел в движение, выявив смесь запахов, скрытых мороком.

Разглядывая пятно, Сантьяго выругался.

— Это кровь Каина. Должно быть, он попытался защитить Кассандру.

— Да, — с отсутствующим видом согласился Сальваторе. Откинув голову, он глубоко втянул затхлый воздух. — Это вампир. — Потом подозрительно вперился в Сальваторе. — Узнаешь запах?

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Это… — Сантьяго попытался объяснить. — Пустота. Я чувствую, что это вампир, но вокруг него вакуум.

Оборотень нахмурился.

— Амулет?

— Нет. — Сантьяго покачал головой. Он был в таком же недоумении, как и оборотень. — Вампира нам словно подставляют, и, похоже, его или ее при этом обезличили.

— Невозможно!

— Тогда сам объясняй, что это такое.

— Могу лишь предположить, что тут какой-то трюк.

Сантьяго попробовал пальцем лезвие своего кинжала.

— Это не просто вампир. Тут еще есть и дворняга.

— Две дворняги, — поправила его Нефри. Ее лицо мадонны со всегдашним выражением спокойствия сейчас исказилось от тревоги. — И ведьма.

Сальваторе удивленно вскинул брови.

— Присутствие ведьмы объясняет, почему использовали магию, чтобы скрыть их пребывание здесь. Но что они делали с Кассандрой и Каином?

Ее прекрасные темные глаза обежали бетонные стены.

— Они заманили их сюда.

Сантьяго подошел и встал возле нее, задрожав всем телом, когда исходящая от нее ледяная сила обхватила его и лизнула кожу. У него волосы поднялись дыбом. Santa madre! Находиться рядом с такой силой возбуждало вернее, чем самый действенный афродизиак.

— Зачем?

В ее глазах отразилась многовековая печаль.

— Они решили захватить их в плен.

Сантьяго сморщился.

— Предатели!

Нехотя соглашаясь, она наклонила голову.

— Предатели.

Глава 9

С грацией упившейся вусмерть гарпии Джелин вывалилась из портала прямо на огромный луг и, восстановив равновесие, огляделась, готовая крепко наказать любого, кто вздумает посмеяться над ней. К счастью, таковых не нашлось. Ее спутники были заняты решением своих проблем, возникших при прибытии в данную местность.

Леве приземлился на голову. Его рога воткнулись в мягкий грунт. У него за спиной на коленях стоял Арьял. Пытаясь отдышаться, он наклонился вперед, коса свесилась до земли.

Судя по всему, само создание портала, чтобы перенести трех демонов из Англии в Америку, имело негативные последствия. К этому добавилась необходимость искривления времени — ведь нужно было оказаться в точке прибытия в сумерки, иначе Джелин превратилась бы в кучку золы.

— Вот проклятие! — Сильвермист посылал убийственные взгляды в сторону горгульи, который к этому время уже пришел в себя и очищал рога от влажной земли. — В последний раз я перетаскивал твою каменную задницу через полмира.

Горгулья пискнул от ужаса, его крылья затрепетали. Он стал нервно заглядывать себе за спину.

— Ты хочешь сказать, что я толстый? — Он прекратил вертеться и умоляюще посмотрел на Джелин. — Ма enfant, разве я толстый?

— Ну конечно, нет, — успокоила она крохотного демона.

Это она уговорила Арьяла взять горгулью с собой. Он слишком много узнал об их поисках ребенка и о Темном Властелине. Нельзя было рисковать: вдруг он попадет в руки врагов? Как долго Леве сможет выдерживать пытки, прежде чем выболтает все, что знает?

Военная тактика требовала, чтобы он постоянно находился под рукой. Но она не могла не признать, что Арьял должен получить какой-то бонус за беспокойство, которое доставил Леве.

— Ты просто кусок гранита, который нужно было забыть в лондонской канализации! — вставая, отрезал Арьял. В его движении было столько текучей грации, что, глядя на него, Джелин почувствовала, как у нее внутри все сжалось.

Она резко поднялась следом, глядя на четкий мужской профиль.

Черт! Именно поэтому ей все время вдалбливали в голову, что следует избегать сексуальных отношений. Сделать его своим любовником было плохо само по себе, потому что он по-прежнему оставался ее объектом. Так что придется доставить Арьяла в Комиссию, после того как дело будет закончено. Или, наверное, будет лучше просто убить.

Но сейчас не было другого выхода, кроме как тащиться за ним. Он пообещал воспользоваться своими клановыми связями, чтобы выследить Тирлоха.

Дул слабый ветер и приносил с собой густой запах трав. Запах, свойственный Арьялу.

У нее вдруг выросли клыки. Инстинктивно она бросила взгляд на крепкую, как колонна, мужскую шею и, проглотив стон, быстро отвернулась.

Голод давал о себе знать.

Это мощное чувство не имело никакого отношения к крови Арьяла.

Нет-нет, никакого!

— Вверяю вас вашей мужской солидарности, — пробормотала она и двинулась по тропе, словно у нее появились срочные дела.

Несмотря на то что все пространство вокруг них с одной стороны занимал луг, а с другой — кукурузные поля, она легко уловила присутствие человека, что говорило о близости Чикаго, где также обретался мощный клан вампиров, встреч с которым ей хотелось избежать.

Хорошо, что поблизости имелся приличных размеров городок, где можно было заправиться, а также принять душ, по которому она уже соскучилась. Намереваясь быстренько улизнуть, Джелин разочарованно стиснула руки, когда у нее на пути вырос Арьял.

— Куда это ты направилась? — подозрительно спросил он.

Она сдвинула брови. Ей не понравился его хозяйский тон.

— Это важно?

В лунном свете его глаза засияли бронзой.

— А как же, черт возьми!

— Почему?

— Я не собираюсь возиться с этим прилипалой. — Он показал пальцем на Леве, который занимался тем, что обнюхивал кусты. — Кроме того, откуда мне знать, что ты не приведешь подкрепление, чтобы отправить меня к оракулам?

Джелин хмыкнула.

— Разве мне требуется подкрепление?

— Тогда скажи, куда ты идешь.

Она скрестила руки на груди.

— Мое задание никак не связано с тобой.

— О дьявол! Джелин, — простонал он, — неужели мы обречены на то, чтобы постоянно сражаться?

Поджав губы, ей пришлось отказать себе в удовольствии продолжать пререкаться.

— Ладно. Мне нужно подкормиться, — неохотно призналась она. — Удовлетворен?

Решив, что Арьял сейчас отступит в сторону и пропустит ее, Джелин оказалась совершенно неготовой к тому, что он вдруг схватит ее и прижмет к груди.

— Нет, не удовлетворен.

Она изумленно вытаращилась на него. Он в своем уме?

Никто не может так обращаться с вампирами. Если только кому-то не придет в голову покончить жизнь самоубийством.

— Как это ужасно, — прошипела она, вспомнив, что у нее существуют определенные обязательства перед Аддонексусом и по этой причине ей нельзя сейчас взять и вырвать Арьялу кадык.

Поэтому она уперлась руками ему в грудь и резко его оттолкнула, освобождая себе путь.

— Подожди! — Набычившись, он снова преградил ей дорогу.

— Ну что?

— Можешь располагать мной.

— То есть?

— Во мне же течет кровь. — Арьял откинул голову, подставляя ей свое горло. — Пей!

Ее охватило жгучее желание. В голове пронеслись яркие картинки, как она запускает клыки в его горло, а он при этом все крепче прижимает ее к себе. О черт! А ведь у нее проблемы. Те самые, благодаря которым она может лишиться жизни, если не проявит осторожность.

— Нет, — промямлила Джелин, старательно отводя глаза от его шеи. Он настойчиво искал ее взгляд. — Нет!

— Почему?

— Это совсем не то, что мне нужно.

— Врешь! — Арьял взял ее за подбородок и большим пальцем провел по нижней губе. — Вампиры любят кровь сильвермистов, она действует на них опьяняюще. Пришлось убить не одного из ваших, чтобы не дать им впиться мне в горло.

Она задрожала. Клыки ныли от боли.

— У охотников своя диета.

В ее словах была известная доля правды, чтобы он поверил и огорчился.

— И где ты найдешь свою диету?

— Тут недалеко есть городок.

— Устроишь охоту?

Джелин в замешательстве разглядывала его. Она настолько поразилась собственной откровенно варварской реакции на его предложение, что даже не подумала о том, почему самоуверенный, в высшей степени недоверчивый ясновидящий был готов поделиться с ней своей королевской кровью. Она все еще испытующе смотрела на него.

— Что тебя интересует?

— Ты ведь запустишь клыки в жилы какого-нибудь другого мужика?

Она захлопала глазами. Ничего себе! Он что, ревнует?

— Это не твое дело.

— Это стало моим делом, когда я сделал тебя своей любовницей, — отрезал он и нацелился на нее взглядом хищной птицы.

Джелин попыталась собраться с силами, когда он вдруг наклонился к ней и припечатал ее губы поцелуем, который она прочувствовала всем телом, до кончиков ногтей.

Несколько сумасшедших секунд она просто наслаждалась опьяняющим вкусом, грозившим поглотить ее без остатка. Не существовало никакого разумного объяснения, каким образом прикосновения Арьяла смогли выбить у нее из памяти все, чему ее учили десятилетиями. Тем не менее сейчас у нее было одно желание — скинуть с себя одежду и отдаться ему, чтобы облегчить груз желания.

А почему бы и нет?

Если по-быстрому все провернуть тут, в кукурузе, можно было бы опять восстановить контроль над собой, такой раздражающе непостоянный.

— Нет. — Джелин покачала головой, решительно отказываясь от соблазна. Она вляпалась в эту идиотскую мешанину, уступив собственной слабости. Больше этого не повторится. — Прошлой ночью… То, что случилось…

Жар магии сильвермиста заполнил все вокруг, и притягательный, и смертельно опасный.

— Попробуй скажи, что это была ошибка, и я докажу, что ты не права, прямо при зрителях! — зарычал Арьял. По выражению его лица она поняла, что он не блефует.

— Варвар, — только и сказала она. Хотя в глубине души ей хотелось, чтобы он выполнил свою угрозу.

Просто кинул бы на землю и взял ее. Еще, еще и еще раз.

— В точку, — согласился он без всякого признака раскаяния.

В смятении от собственного возбуждения, которое словно повисло в воздухе, она вывернулась из его рук и уставила палец в это красивое лицо.

— Не думай, что я твоя собственность.

Послав ему предупреждение, она соскользнула в тень и стремительно двинулась по тропинке. Теперь ее уже никто не остановит.

Несколько ферм Джелин обошла стороной. Там люди сидели перед своими телевизорами или заканчивали повседневные дела. Никто из них и не подозревал, что смерть прошла в каких-нибудь двух шагах от них.

Так и держась в густой тени, которая скрывала ее даже от самых восприимчивых демонов, Джелин срезала угол поля с соевыми бобами и замедлила шаг, потому что вышла к границам города.

Это был типичный городок Среднего Запада. Два-три солидных каменных особняка в колониальном стиле, укрытых за развесистыми дубами, дальше — универсамы и местные отели. Вдоль главной улицы выстроились магазинчики, уже запертые на ночь, а за ними цепочкой расположились рестораны, чья неоновая реклама взывала к местному населению.

Боковые улочки вели к чистеньким домикам с аккуратно подстриженными лужайками. Их жители исподтишка подглядывали за своими соседями и тщательно скрывали свои грязные делишки. И конечно, на самом краю — несколько особо жалких хибар, хозяева которых были настолько заняты собственным выживанием, что им не было никакого дела до того, что творилось по соседству.

Джелин не пошла по главной улице, не стала углубляться в переулки, а направилась к автостоянке, которая располагалась между колледжем и небольшой больницей. Зашла в больницу через боковую дверь, отыскала служебную лестницу и направилась наверх, хотя можно было бы воспользоваться главным входом и пройти по ярко освещенным коридорам, не привлекая к себе внимание персонала. Но зачем искушать судьбу?

Перескакивая через пять ступенек за один раз, она добралась до верхнего этажа, где распахнула дверь, ведущую в лабораторию. Там быстро, как могла, обыскала холодильники, выстроившиеся вдоль дальней стены, вытащила из них три упаковки крови и перенесла их на стол в середине комнаты, на котором возвышался микроскоп, как оказалось, с высокой разрешающей способностью.

Джелин не солгала, когда сказала Арьялу про специальную диету.

То была главная и мрачная тайна вампиров — самая большая опасность для их существования исходила от крови, которую они пили, чтобы выжить.

При желании и используя определенные приемы, демоны — пусть даже это и грозило им смертью — могли вводить себе в вены небольшие порции серебра с таким расчетом, что вампир не почувствует угрозу своей жизни, пока не будет совсем поздно.

Не так все было просто, как могли подумать некоторые.

Существовала и другая опасность, которая исходила от их первичного источника питания — от людей.

Когда вампиры употребляли кровь наркозависимых, возникала опасность, что они сами превратятся в наркоманов. В этом случае постепенно и неизбежно они теряли рассудок, так как их мозг разлагался от воздействия нечистой крови.

Проверять кровь перед употреблением вошло у Джелин в привычку.

Эта задача легко решалась с использованием соответствующих технологий. Из каждого пакета она забрала по несколько капель крови и изучила их под микроскопом. Все-таки наука — это вещь!

Определив, что кровь абсолютно гигиенична, она тут же опустошила все три упаковки, предложив себе самой не обращать внимания на то, что еда не имеет вкуса. Еда — это всего лишь средство поддерживать жизнь. Она питается, потому что это необходимо. Только глупцы видят в приеме пищи предмет наслаждения.

А если жажда насытиться той самой кровью с ароматом трав будет преследовать ее… Ну что ж, это очень и очень плохо!

Проклиная тот день, вернее ночь, когда скрестились их дорожки с Арьялом — князем сильвермистов, а точнее, настоящим геморроем, она не торопясь приняла душ в подсобке персонала, потом вышла из больницы и двинула на главную улицу. Здесь в ближайшем магазине одежды выбрала себе пару эластичных черных рабочих штанов в обтяжку и короткий топ, чтобы прикрыть грудь.

Ей было наплевать, как она смотрится со стороны. Она выбрала то, что не будет сковывать ее движений и выделяться на фоне ночи. Женское тщеславие было самой первой вещью, которую из нее выбил Руах.

На выходе из магазина внимание Джелин привлекла вешалка с мужской одеждой. На ее губах появилась тихая ехидная улыбка, когда она сняла с плечиков мужскую рубашку, потом в корзине на распродаже подобрала пару белесых джинсов и направилась к дверям.

Почувствовав, как резко улучшилось настроение, Джелин затолкала одежду в пакет.

Арьял никогда не понимал выражения «быть вне себя от бешенства», но через три четверти часа после того, как Джелин соизволила удалиться, в полной мере познал, что это такое.

Расхаживая по лугу, Арьял автоматически набирал полные пригоршни спелой ежевики вместе с нежными листочками. Их он обычно добавлял в свежий мед. Как большинство сильвермистов, Арьял был вегетарианцем и предпочитал питаться непосредственно плодами природы. Брутальную силу он получал из крови своих врагов.

Утолив голод, он тем не менее не сумел избавиться от гнетущего чувства. Это было какое-то сумасшествие.

Несколько веков прослужив рабом порочной суки, он меньше всего хотел вновь попасть в зависимость от милости женщины. В особенности такой, которая все никак не могла решить, заласкать его до райского блаженства или вырвать у него кадык. Женщины с психопатическими наклонностями должны быть занесены в список тех, которых он должен убить, а не тащить к себе в постель очертя голову.

Тогда почему он не торопится заняться своим делом? Арьял лучше других понимал, что чем дольше ребенок остается в руках Тирлоха, тем больше возрастает опасность возвращения Темного Властелина. Часы тикали, и он не мог позволить себе просто так тратить время.

Но все равно он разгуливал по лугу и прокручивал в голове дюжину разных сценариев, в которых непременно присутствовала Джелин: то ее ранили, то похищали, то…

В воздухе повеяло ледяным холодом, а он вдруг всем телом испытал несказанное облегчение и вслед за ним — готовность, которая является ответом на присутствие желанной женщины.

Вот дьявол! Ни та ни другая реакция его не устраивала.

Он обернулся, чтобы посмотреть, как она выходит на луг. Сердце замерло при взгляде на нее.

Было видно, что она приняла душ. Шелковистые волосы оставались слегка влажными и, несмотря на то что были заплетены в косу, блестели в лунном свете как вороново крыло. Еще она переоделась. В довершение всего ее новый сексуальный прикид теперь полностью соответствовал здоровенному, убийственному на вид обрезу, который висел на тонкой талии вместе с патронташем.

Вот дьявол!

Она остановилась перед Леве, устроившимся на нижней ветке дерева, и легким движением кинула пакет в его покрытые щетиной руки.

— Еда? — Миниатюрная бестия задохнулась от счастья. — Ах, ты просто ангел!

Арьял фыркнул.

— Ты только что смолотил целого оленя.

— Для тортика место всегда найдется.

Он отвлекся от глупо ухмылявшегося демона, когда Джелин повернулась к нему и бросила ему другой пакет.

— Что тут?

— Чистая одежда.

Почувствовав, что ею владеет радостное возбуждение, он вскинул брови, затем заметил слабый румянец на ее щеках.

Значит, она подкормилась. И одной мысли о том, что ее клыки вонзились в горло какому-то незнакомцу, было достаточно, чтобы его охватила злоба.

— Ты в восторге от своего ужина?

Джелин замерла на месте, тщетно пытаясь скрыться за выражением ледяного высокомерия, которое он просто ненавидел. Но его способность уязвить с легкостью преодолела выдержку, воспитанную в ней жестокими тренировками, поэтому она ринулась на него, чтобы нанести удар в грудь.

Она переломала бы ему ребра за то, что ей приходилось подавлять эмоции семь дней в неделю.

— Ох, ради Бога! — прошипела она. — Я наведалась в местный госпиталь и нашла их запасы крови. Может, поговорим о чем-нибудь более интересном, чем проблемы моей диеты?

Арьял схватил ее за запястья, чтобы, продолжая двигаться по инерции, Джелин потеряла равновесие.

— Пойдем со мной. — Когда, споткнувшись, она упала ему грудь, он инстинктивно обнял ее стройное тело.

— Куда?

— Там за деревьями есть речушка. — Его взгляд опустился к ее полным губам. Кровь радостно бурлила от того, что она не притронулась ни к какому мужчине. — Можешь потереть мне спинку.

В ней вспыхнуло желание, которое словно пронзило воздух, но Джелин тут же оттолкнула его.

— Я уже приняла душ.

Он засмеялся, глубоко вдыхая ее соблазнительный запах.

— И что ты предлагаешь?

Красноречивым движением она погладила приклад своего обреза.

— Можешь сам потереть свою чертову спину.

Арьял провел большим пальцем по ее нижней губе.

— Как грубо!

— Радуйся, что я еще не воткнула в нее кинжал, — тихо сказала она, повернулась и пошла прочь.

Подавив самоубийственное желание перекинуть ее через плечо и утащить за деревья, Арьял успокоил себя тем, что она хочет его. Как пить дать хочет. Поэтому он спокойно развернулся и направился в сторону речушки. Те, из Аддонексуса, конечно, сделали все возможное, чтобы превратить ее в безжалостное орудие убийства, лишенное мыслей и чувств, но им это не удалось. По крайней мере не полностью.

За ледяной внешностью скрывалась страстная натура, которая изо всех сил стремилась разорвать сдерживавшие ее путы.

Зайдя за линию деревьев, выстроившихся по краю луга, Арьял внезапно остановился, перехватив запах, который невозможно было ни с чем спутать, — запах дворняг.

Носиться по лугу, обнюхивая свою охотничью территорию, для собак дело естественное, но он все равно насторожился, когда, скинув с себя одежду, вошел в ручей, где воды было чуть выше колен.

Сполоснувшись, натянул на себя джинсы, которые нашел в пакете, брошенном ему Джелин, сунул один кинжал за пояс на спине, а другой привязал к лодыжке. Потом, заплетя косу, достал из пакета рубашку.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, почему Джелин владело такое нетерпение. О Господи! Шелковая гавайская рубашка, расписанная кричаще-желтыми и красными цветами, была самым настоящим оскорблением вкусу. Скомкав ее в руке, подхватив меч и ножны другой, Арьял вышел из-за деревьев и широкими шагами пересек луг. Джелин и Леве уже расположились под развесистым дубом.

— Ты считаешь это забавным? — Он сунул рубашку ей под нос.

Несносный горгулья сложился пополам, его смех разнесся над лугом.

— Oui. Мне кажется, она просто очаровательна.

Арьял предостерегающе глянул на этого паразита.

— Возле ручья я вроде бы учуял запах дворняг. Сходи и посмотри, в чем там дело.

— Почему я?

— Не пойдешь, насажу тебя на вон ту ветку.

— Ты всегда такой злой? — поинтересовался Леве, но, натолкнувшись на мрачный взгляд Арьяла, огорченно взмахнул крыльями и пошел прочь. — Мне казалось, что сильвермисты — светлые, радостные создания, — кинул он через плечо на прощание.

Джелин тоже поднялась.

— Он прав, — поддержала она горгулью. — Ты злой.

Возможно. Но дело было не в идиотской рубахе. Арьял понял это, когда поймал себя на том, что жадно разглядывает ее тело.

— Просто я расстроен.

В ответ на такое прямое объяснение Джелин подбоченилась. Она была так же расстроена, как и он. Но согласна ли она посмотреть правде в лицо? Ох нет! Она просто закатила глаза. Так женщины изображают досаду.

— Мужчины!

— Женщины! — отплатил он ей той же монетой и помахал рубахой как флагом. — Ты ведь специально выбрала такую.

Джелин пожала плечами:

— Она же чистая.

— Она отвратительна.

— Ну и прекрасно. В следующий раз я пальцем не пошевельну.

Подойдя ближе, он вздрогнул от непередаваемого чувства, когда ее ледяная сила коснулась его голого торса.

— Позволь спросить, с чего тебе вдруг вздумалось беспокоиться обо мне? — деланно удивился он. — Не можешь выкинуть меня из головы, да, красотка?

— Я хотела тебя разозлить.

— Тебе это удалось.

Она вдруг зарычала.

— На тот случай, если ты не замечаешь, время-то уходит! Ты что, раздумал искать своего друга вместе с его ненормальным колдуном?

Арьял поморщился. Отбросив рубашку, он привязал меч к голому телу. Джелин права: у них много серьезных проблем, по сравнению с которыми состояние его гардероба — сущая мелочь.

Он сумел отследить портал Тирлоха до этого места, но, оказавшись на лугу, понял, что контакт с сородичем был замутнен и невозможно определить его точное местоположение.

— Я чувствую, что он где-то рядом, но вокруг него выставлено что-то вроде защитного заклятия.

Как и следовало ожидать, вампирша, глядя на него, кипела, явно считая его виновным в том, что они очутились непонятно где. Врагов, которым можно было пустить кровь, поблизости тоже не наблюдалось.

— Значит, ты собираешься сидеть и ждать, пока он продефилирует мимо?

Арьял стиснул зубы. Невыносимая баба!

— Я жду полночи.

— Зачем?

— Это время, когда легче всего вызвать духов.

— При чем здесь духи?

— Колдун, которого вызвал Тирлох, обладает сверхнормальной магической силой. — Он поморщился. Не хотелось, но пришлось признать, что это сильно беспокоит его. — Поэтому, чтобы избежать возможной ловушки, нам нужно вызвать духов, которые отыщут его и предупредят об опасности, если она существует.

Ее бросило в дрожь от отвращения.

— Обязательно связываться с привидениями?

Арьял удивился: неужели бесстрашная охотница боится безобидных привидений?

«Хотя, конечно, Рафаэль доказал, что не такой уж он безобидный», — шепнул ему внутренний голос.

— Не беспокойся, они терпеть не могут вампиров. — Он улыбнулся, увидев ее кислое выражение лица. — Их не тронешь, и они тебя не тронут.

— Может, есть какой-то другой способ?

Он покачал головой.

— Этот самый эффективный… — И тут воздух разорвал пронзительный вопль. Выхватив меч, Арьял повернулся в сторону, откуда донесся крик. — О черт!

Джелин уже стояла рядом, вглядываясь в темную полосу деревьев.

— Это Леве?

— Увы.

Как по команде из-за деревьев выскочил маленький демон и помчался по лугу в их сторону. Его крылья хлопали на бегу, короткие ножки спотыкались. Он пытался убежать от черных теней, которые преследовали его по пятам.

— Там кто-то есть! — ревел горгулья. — Похоже, мертвяки!

В нос ударило зловоние. В ту же секунду Леве пробежал мимо них и бросился дальше по дороге. Сволочь! При виде тварей, которые, дергаясь, неуклюже приближались к ним, Арьяла чуть не стошнило.

Зомби! По меньшей мере дюжина.

Все они обычные покойники, которые встали из могил при помощи магии. Безмозглая шелуха! Вот почему он не почувствовал момента, когда их подняли из гробов. К сожалению, они не воспринимали боль и их ничто не могло остановить, кроме огня. Или нужно было убить мага, который контролировал их.

Он услышал, как Джелин присвистнула от удивления, когда наконец поняла, кто к ним приближается.

— Твои друзья спешат на помощь? — пробормотала она.

— У меня нет друзей.

Глава 10

Джелин было не до откровенностей Арьяла. Она во все глаза глядела на наползавший на нее кошмар. Даже в мире демонов к зомби относились как к чему-то… неприличному.

В лунном свете хорошо была видна гниющая плоть, грязь, прилипшая к лохмотьям, в которые превратилась их одежда, когда они вылезали из могил. Противнее всего были их движения — расхлябанные, дергающиеся, как у наводящих ужас марионеток, которыми управляют при помощи невидимых бечевок.

— Откуда они взялись? — проскрежетала Джелин.

— Если бы знать.

— Это твои сородичи практикуют подымать покойников.

Арьял хмыкнул. Он не отрываясь смотрел на приближавшуюся орду. Как еще можно было назвать группу приплясывающих зомби?

— Я уверен, найдется много таких, кто и твоих сородичей назовет гробокопателями, вампирша.

Джелин решила не отвечать на обвинение, и прежде всего потому, что он был прав.

— Мог Тирлох вызвать этих, — скривившись, показала она рукой на зомби, — тварей?

Арьял покачал головой:

— Сильвермисты могут вызывать души тех, кто оказался в преисподней. Они не поднимают мертвецов.

— А в чем разница?

— Зомби — это тела недавно похороненных покойников, которых некроманты заставляют двигаться с помощью магии. — Видно было, что Арьял едва сдерживает отвращение. Взмахнув мечом, он одним движением снес голову ближайшему из нападавших. Безголовое тело даже не споткнулось, а продолжало наступать, раскинув руки, словно пытаясь обнять Арьяла. — Эти лишенные сознания орудия поставлены вне закона еще со времен сотворения мира.

Джелин инстинктивно отступила и разрядила обрез в голову седой бабульки, которая тащилась с лопатой в руке. Та завалилась на спину, но на ее месте тут же возникла другая фигура, которая неожиданно бросилась вперед. Джелин отпрыгнула и принялась хмуро наблюдать, как мерзкие твари берут их в кольцо.

— Значит, они о себе не думают?

— Да. — Он наподдал еще одному, да так, что тот перелетел через половину луга, но ситуацию это не улучшило. Упавший без промедления вскочил и снова зашаркал в их сторону со стоической целенаправленностью. Был бы такой один, его легко можно было бы разметать на куски, но их тут мельтешило слишком много. В отсутствие оружия, способного уничтожать зомби, эта орда могла очень быстро одолеть своих жертв. Пусть даже в роли жертв случится оказаться могущественному сильвермисту и вампиру. — Ими управляет либо ведьма, либо колдун.

Ей удалось подстрелить еще парочку демонов.

— Сергей?

— Не думаю. — Арьял выругался, потому что откуда-то сбоку выскочил зомби и ударил его здоровенным камнем по голове. Кровь залила половину лица. Арьял развернулся, срубил мерзавцу голову и откинул тело в сторону. — Этот змей подколодный, конечно, бессмертный, но его черная магия невысокого уровня. Тут действует кто-то рангом повыше. Только настоящий последователь Темного Властелина может поднимать зомби из могил.

Джелин холодно просчитывала варианты, не забывая перезаряжать обрез.

— Рафаэль? — Ей нужна абсолютно вся информация, которую можно собрать.

— Наверное, это невозможно. — Арьял ушел от неуклюжего удара в подбородок. — Хотя за несколько прошедших недель я увидел массу вещей, которые раньше считались невозможными.

Вот уж действительно! Она вздрогнула: тошнотворный смрад стал непереносимым, когда зомби замкнули круг.

— Ты можешь отвлечь их на себя?

Арьял подозрительно посмотрел на нее.

— Зачем это?

— Хочу поохотиться на ведьму.

— О черт, Джелин…

Не слушая его возражений, она сунула обрез в кобуру, схватила какого-то зомби и, пользуясь им как тараном, стала прокладывать себе путь сквозь лес рук, тянувшихся, чтобы остановить ее.

Выскочив из круга, она бросила грязного мертвяка на землю и с сумасшедшей скоростью кинулась через луг к группе деревьев. Там вскарабкалась на ближайшее дерево и тщательно замаскировалась среди раскидистых ветвей, наведя на себя тень.

Теперь нужно было заняться делом. Сидя в темноте, она обхватила себя руками и задействовала все свои чувства, чтобы вычислить местоположение мага.

Джелин отсекала все ненужное — обычные природные запахи, которые доносились снизу, из кустов, даже запах приближавшегося Леве. Ее душевные силы сконцентрировались на том, чтобы отыскать того, кто контролировал зомби, прежде чем они разорвут Арьяла в клочья.

Именно поэтому она подпрыгнула от испуга, когда вдруг зашумели крылья и на соседнюю ветку опустился Леве.

— За кем охотишься? — прошептал он ей прямо в ухо.

Она чуть не свалилась с дерева.

Это настоящая вишенка на торте ее унижений!

Она, вся из себя вымуштрованная охотница, не только позволила какому-то мини-демону проникнуть через ее тень, но плюс к тому и подняла на уши всех в округе, дав знать о своем присутствии, когда практически загремела с дерева, как людской отпрыск пяти лет от роду.

— Черт! — Потеряв концентрацию, Джелин повернулась к горгулье. — Как ты узнал, что я здесь?

Леве улыбнулся, увидев, что она разозлилась.

— Я обладаю ненормальными способностями.

— Ненормальными? — Ей потребовалась пара секунд, чтобы уловить смысл его слов. — Ты имеешь в виду способности сумасшедшего?

Он махнул рукой.

— Oui.

— И эти способности позволили тебе увидеть меня даже замаскированную?

— Oui. Я могу проникать практически через любые иллюзии, которые для прикрытия создают вампиры и ясновидящие. Могу проникать даже через заклятия ведьм.

— Такие способности есть у всех горгулий?

На его личике отразилось что-то похожее на внутреннюю боль, прежде чем он спрятал это выражение за улыбкой.

— Некоторые более способны.

Джелин отметила для себя, что такую жизненно важную информацию нужно довести до сведения Руаха, и сосредоточилась на собеседнике.

— А ты самый способный? — спросила она. Голос ее потеплел.

Он состроил грустную рожицу.

— Если бы ты была такого размера, как я, тогда и тебе потребовалось бы научиться распознавать надвигающуюся опасность, как бы хорошо она ни была закамуфлирована.

— Точно, — кивнула она и погладила его по голове между торчавшими рогами. — Я поняла.

Они одновременно затаили дыхание, обратив внимание на огромную тень, осторожно передвигавшуюся между деревьями.

— Дворняга, — выдохнул Леве.

Джелин мрачно смотрела на незваного гостя. Это был молодой человек, лет тридцати по человеческим меркам. Светлые волосы коротко подстрижены, как у военных. Квадратное лицо можно было бы даже назвать красивым, если вам нравится тип бравых и безмозглых парней.

Он прильнул к зеркалу, которое держал в руке, и не замечал опасность, нависшую буквально над его головой.

— Надо же, — прошептала она.

Леве прижался к ней сбоку.

— Ты о чем?

— Я думала, что это ведьма командует зомби, а оказалось — дворняжка.

Горгулья втянул носом воздух.

— Магия исходит от дворняги.

Она присвистнула.

— Ты уверен?

— Ма enfant, разве я не доказал свои способности?

У Джелин не было причин сомневаться в нем. Ей становилось очевидным, что горгулья — это кладезь скрытых возможностей. Однако… В этом-то и заключалась сложность, которой хотелось избежать.

— Никогда не слышала, чтобы собаки орудовали магией.

— Редко, но бывает, — признал Леве. — Должно быть, перед своим обращением они были сильными магами либо ведьмами. — Он наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть оборотня под деревом. — Могу предположить, что он пытается отыскать дворнягу, чтобы трансформировать его с какой-то определенной целью.

— Зачем?

Леве всплеснул руками.

— Да кто его знает. Может, от великого желания обрести физическую мощь или продлить себе жизнь, а может, он женат на дворняге.

Джелин с сожалением посмотрела на обрез, который стащила в городе. Это было отличное оружие, но предназначенное для людей, а тем не было нужды стрелять серебряными пулями.

— Кажется, нам придется обойтись старым дедовским способом.

— Не переживай. — Леве расправил плечи. — Мы тоже обладаем сильной магией.

— Нет! — Она схватила его за руку. — Будет лучше, если я сама займусь магом.

— Ты во мне сомневаешься? — Он надул губы, крылья горестно поникли.

— Конечно, нет. Просто я приучена убивать по-тихому, — мягко заверила она его. — Нам не нужно привлекать к себе излишнее внимание. Смотри в оба: вдруг у него объявятся компаньоны?

Серые глаза широко открылись.

— Компаньоны?

— Дворняги всегда бегают стаями.

Леве что-то с отвращением пробормотал, а потом, пока Джелин определяла точно расстояние до дворняги, коснулся ее плеча.

— Будь осторожна, ma enfant.

Она выпрямилась. Проклятие! Почему он так переживает за нее?

Ему ведь уже давно стало понятно, что для нее демоны — это не та проблема, о которой стоит беспокоиться. Она все-таки охотница, бесчувственное оружие, и ее приучили считать, что эмоции не более чем слабость, которой будут пользоваться другие, чтобы манипулировать ею. Вся эта суета вокруг нее и ее безопасности только… нервировала.

Леве приподнял тяжелые брови.

— Я сказал что-нибудь не то?

— Нет. — С усилием воли она собралась. Может, наконец пора покончить со всеми этими соплями? — Все правильно.

Прежде чем выкинуть еще какую-нибудь глупость, Джелин распласталась в воздухе и в убийственной тишине обрушилась на дворняжку. Тот застонал от боли, когда ее клыки впились ему в шею. Она промахнулась и не задела его яремную вену, потому что он упал навзничь.

Джелин выругала себя за промах, хотя ей по крайней мере удалось выбить у него из рук зеркало. Судя по всему, с помощью этой штуки он командовал зомби. Так что теперь Арьял окажется в безопасности.

Вот и чудесно! Про себя она пока такого сказать не могла.

Обладая силой дворняги и магией ведьмы, оборотень сбросил ее с себя подозрительно легко. Они оба вскочили и пошли вокруг друг друга с осторожностью хорошо тренированных воинов.

— Ты кто? — резко спросила Джелин, понимая, что не может быть никакой случайности в том, что дворняга оказался именно в этом месте и в это время.

Дворняга раздраженно пялился на нее, явно разозленный тем, что его застигли врасплох. Тот факт, что он оказался лицом к лицу с разъяренным вампиром, судя по всему, волновал его намного меньше.

Конечно, существовала вероятность, что он был непроходимо туп, чтобы осознать, насколько опасно его положение.

— Ты хоть представляешь, сколько времени у меня ушло на это заклинание? — прорычал он. — Ты мне заплатишь за каждую минуту.

Она улыбнулась и провела кончиком языка по острым как бритва клыкам.

— Я как раз собиралась тебя спросить: может, захочешь закончить все по-легкому, — но теперь понимаю, что остался только один способ.

— Какой?

— Самый трудный.

— Да ну! А где твоя армия?

Ухмыльнувшись, он потянулся к сияющему кристаллу, висевшему на шее, и начал произносить магические слова. Без сомнения, то было заклятие, чтобы защитить себя. К его несчастью, он не представлял, с какой скоростью действуют охотники. Прежде чем он закончил свое завывание, Джелин кинулась на него и выдернула ему язык.

Дворняга застыл в шоке. Его глаза замерли на окровавленном куске плоти, которые она держала в руке. Затем со сдавленным криком ужаса он развернулся и бросился прочь. Джелин дала ему несколько секунд надежды, что сбежать удастся, затем нагнала и поддала пинком убегавшего в зад. Падая, оборотень пропахал носом землю. Руки и ноги замельтешили от боли и паники.

Джелин опустилась на корточки рядом с ним.

— Я предупреждала тебя, что этот способ самый трудный, — усмехнулась она и поднесла вырванный язык к его лицу. Со временем оборотень, конечно, вылечится, но сейчас боль от ран казалась ему непереносимой. — Теперь слушай меня внимательно. Я собираюсь задать тебе несколько вопросов. Кивнешь, если ответ будет утвердительным, покачаешь, если отрицательным. Все очень просто. О… — Она наклонилась к нему так, чтобы он увидел ее смертоносные клыки. — За каждый лживый ответ буду отрывать по куску от твоего тела. Усек?

Он отпрянул от нее, словно желая зарыться в землю, но торопливым кивком подтвердил, что готов стать хорошим мальчиком.

— Зомби — это твоих рук дело? — Короткое колебание, и дворняга утвердительно закивал. Она погладила его по голове. — Умница. Твоя стая где-нибудь поблизости? — Снова короткое колебание, потом кивок. — Они все дворняги? — Она ощущала чье-то присутствие за деревьями, но не могла определить, кто там был.

Что-то беспокоило ее так же сильно, как и дворняга, владевший магией. Загадки в мире демонов ни к чему хорошему не приводят.

Он уже собрался покачать головой, но прежде чем ей удалось спросить о членах его шайки, в воздухе прогремел выстрел.

Со скоростью, противоречившей всем законам физики, Джелин сумела увернуться от пули, летевшей ей прямо в грудь. Однако ее все равно задело. Она почувствовала, как болью обожгло плечо, и поняла, что это была серебряная пуля. Дьявол!

Потянуло слабым запахом дворняги. Без сомнения, это был запах стрелка, который осторожно продвигался в ее сторону.

Ей потребовалась секунда, чтобы прикинуть, стоит ли взять раненого в заложники. Она была уверена, что благодаря соответствующему поощрению от него можно будет добиться необходимой информации.

К сожалению, было неизвестно, кто еще скрывается в темноте. Там могла прятаться ведьма с амулетом или еще какие-нибудь отрыжки адских котлов. А Арьял, может быть, уже ранен… М-да, ей нельзя рисковать.

Настала пора позаботиться об этом мошеннике.

Ощутив, как магия покалывает кожу, Тирлох вошел в пещеру и увидел Рафаэля, стоявшего в центре у неглубокого бассейна с водой.

— Кретины! — с отвращением произнес дух. — Почему они всегда вызывают зомби?

Тирлох с подозрительностью всмотрелся в картинки, шевелившиеся у поверхности воды. Значит, сил колдуна хватало на то, чтобы пользоваться магическим кристаллом. Простой фокус, но он удается не всем духам.

— Что происходит, дьявол побери? — проскрежетал он.

Костлявым пальцем Рафаэль ткнул в пол.

— За нами идут по следам.

Позабыв о тревогах из-за увеличивающейся силы Рафаэля, Тирлох подался вперед и принялся изучать сцену, разворачивавшуюся в воде, как на киноэкране.

— Арьял. — Он сразу узнал князя. Тот находился в каких-нибудь пяти милях от входа в пещеру, где они прятались.

— Да, — прошипел Рафаэль. — Твой князь надоедлив и неуступчив.

Неожиданно Тирлох еще ниже склонился над водой, сообразив, что Арьял сражается не с группкой людей, как ему показалось сначала. По крайней мере теперь их уже нельзя было называть людьми.

Передернув плечами, Тирлох отступил от воды и посмотрел на духа, который с кривой усмешкой наблюдал за схваткой.

— Зомби запрещены.

— Разве ты не понимаешь, что сейчас мы выше всех нудных законов этого мира? — спросил Рафаэль, а потом махнул рукой. — Однако я полностью согласен с тем, что подобная мерзость достойна сожаления. Они абсолютно непредсказуемы и, кроме того, привлекают к себе излишнее внимание, которого нам следует избегать.

— Тогда зачем ты их вызвал?

— Это не я.

Тирлох стиснул зубы. Неужели возможно, чтобы дух лгал ему?

Еще несколько дней назад он рассмеялся бы, если бы кто-нибудь сказал ему об этом. Дух полностью зависел от воли и милости того, кто его вызвал.

Теперь он уже не был так в этом уверен.

— Они же не вылезли из своих могил сами по себе. — Сказанные резким тоном, его слова прозвучали как обвинение.

Почувствовав досаду Тирлоха, дух перестал самодовольно ухмыляться.

— Нет, конечно. Это дело рук твоих новых союзников.

— Союзников? — Тирлох разозлился. — Каких еще союзников?

— Наш хозяин понял, насколько необходим ребенок для его будущего. — Рафаэль заговорил медленно, словно тщательно подбирая слова. — Он призвал своих сторонников помочь нам защитить дитя.

Тирлох ощутил, как у него перехватило дыхание, а голова мелко затряслась от объяснения, сделанного безучастным тоном. Получается, что Темный Властелин напрямую разговаривает с колдуном. Такое возможно? Или это обман? Что так, что эдак — внутри все похолодело от страха.

— Ты плетешь заговор у меня за спиной?

Рафаэль попытался показать, что потрясен этим заявлением.

— Конечно, нет!

— Откуда ты тогда узнал об этих так называемых союзниках? Меня же не было, я оставался в тени.

— Его величество счел, что проще обратиться к тем из нас, у кого есть прямой выход на преисподнюю. Он заверил меня, что заставит своих последователей оказать нам любую помощь, какая потребуется.

От боли раскалывалась голова. Тирлох принялся расхаживать по пещере. Затуманенное сознание отказывалось работать. Но он отчетливо воспринимал как угрозу то, что какие-то неизвестные демоны вклинились в его дело.

Последователям Темного Властелина нельзя было доверять. Как можно довериться тварям, которые продали свои души дьяволу? При первой же возможности они предадут и погубят Тирлоха.

Он обернулся и взглянул на Рафаэля.

— И ты решил, что такой информацией совсем необязательно поделиться со мной?

— Мне показалось, что не имеет смысла отвлекать тебя по таким мелочам.

Тирлох вскинул руку, направив ее на духа.

Стало понятно, что Рафаэлю требуется напомнить, кто тут главный.

— Не имеет смысла?

— Твой мозг занимают намного более важные вещи. — На его губах зазмеилась заискивающая улыбка. — Это же просто прекрасно, что ты позволил мне…

Тирлох зажал руку в кулак и рубанул ею вниз. Движение помогло ему взять под контроль невидимую нить связи с духом.

Рафаэль рухнул на колени, его костлявое лицо исказилось от страха.

— Я сам буду решать, что мне нужно! — прорычал Тирлох. — Или ты забыл, кто здесь командует, Рафаэль?

— Нет, хозяин.

Он еще раз резко опустил кулак вниз, и самоуверенный мерзавец уткнулся лбом в пол.

— А мне показалось, забыл. Это будет твоей смертельной ошибкой.

— Я единственно хотел оказаться полезным.

Тирлох зашипел от отвращения. О боги, как он ненавидел этого колдуна! И прежде всего за то, что не мог, как бы ему ни хотелось, вернуть этого скользкого червяка назад в ад, где ему самое место.

Зачем он вообще начал это сумасшествие?

Пальцы Рафаэля вцепились в камни пола, но он был достаточно умен, чтобы не демонстрировать открытое неповиновение.

Во всяком случае, пока.

— Что ты хочешь от меня?

— Расскажи о наших новых союзниках.

— Могу их показать.

Тирлох из чистого мальчишества продолжал прижимать Рафаэля носом к полу. Физически колдуну это было не больно, но унизительно. Со своей уязвленной гордостью он воспринимал это намного серьезнее, чем обычный человек. Наконец Тирлох ослабил хватку и отпустил его.

— Давай показывай.

Колдун поднялся, пальцы его подергивались, как будто он изо всех сил удерживался, чтобы не послать в Тирлоха заклинание. Вместо этого не торопясь он расправил помятую мантию и, выпрямившись, с достоинством отошел к бассейну с водой. Взмахнув рукой, что-то тихо пробормотал, потом жестом подозвал Тирлоха.

— Наши союзники — как вы приказали, хозяин.

Тирлох наклонился над бассейном и уставился в воду.

Ему не стало спокойнее от того, что он там увидел — высокого стройного мужчину с коротко подстриженными черными волосами, открывавшими длинное лицо. В сшитом на заказ костюме и лаковых туфлях вид у него был как у банкира. Но от Тирлоха не укрылась смертельная бледность лица с изысканно вылепленными чертами и тусклая чернота глаз.

Мертвых глаз.

— Вампир? — зашипел он.

— Не просто вампир, а один из самых могущественных, — поправил его Рафаэль, как будто за экстра-способности Тирлох станет больше уважать кровососа.

— Что это означает?

— Он принадлежит к Единственным Бессмертным.

— Я думал, они все бессмертные.

— Было несколько вампиров, которые ушли из этого мира и образовали свой собственный клан, — терпеливо объяснил колдун. — Они обладают уникальными способностями, которые вам очень пригодятся.

— Способность поднимать зомби из могил?

— Не только. У него в помощниках ходят две дворняги и ведьма, — нехотя сообщил Рафаэль. — Одна дворняга владеет магией.

Вампир с какой-то немыслимой силой, две дворняги, причем один из них владеет магией, плюс ведьма с экстра-способностями — теперь все они участвуют в сделке? Такой мощи за глаза хватит, чтобы одолеть горстку сильвермистов.

— Это ловушка, будь ты проклят!

Успокаивая, Рафаэль поднял руку.

— Клянусь, нет.

— Как будто я могу доверять тебе.

— Они посланы нашим любимым владыкой.

— Это все слова. — Тирлох тряхнул головой, пытаясь отогнать туман. — Надо было слушать Сергея.

Рафаэль осторожно сделал несколько шагов в его сторону, взмахивая рукой, словно посылая заклинание.

— Не надо расстраиваться.

Тирлох вдруг зашатался. На миг сознание накрыло туманом. Он даже сразу не мог вспомнить, что ему нужно в этой пещере.

Выругавшись, усилием воли он подавил внутреннее смятение.

— Ты можешь поговорить с кровососом? — прохрипел Тирлох.

Рафаэль поджал тонкие губы, так что их совсем стало не видно, но с готовностью склонил голову.

— Могу.

— Тогда предупреди его: если он или трио его неумех попытаются войти в эту пещеру, я не только позволю моим сильвермистам покромсать их в фарш, чтобы матери их не опознали, но и отправлю тебя назад в преисподнюю и прокляну твое имя, чтобы ты больше никогда не смог выбраться из ада.

В глубине глаз колдуна загорелись огоньки.

— Хозяин будет очень недоволен.

— Возможно, теперь тебя будет больше заботить, чтобы довольным был я, — угрожающе произнес Тирлох и повернул голову в сторону выхода из пещеры.

О боги! Ему нужен воздух. Свежий воздух!

— Да. Пока да, — прошептал у него за спиной Рафаэль.

Глава 11

Оторопевший Арьял даже отступил назад, когда зомби, без преувеличения, стали валиться на землю как мухи.

Нельзя сказать, что он уж очень жалел, когда они вдруг замирали на месте, падали и снова превращались в нормальных мертвецов.

Смотреть на груду гниющих тел было как-то спокойнее, чем на орду гниющих тел, уничтожавшую все вокруг себя. И что самое важное, для него это была весть о том, что Джелин удалось сладить с тем — кто бы это ни был! — кто поднял эту мерзость из могил.

Он испытал облегчение заодно с приступом неуместного юмора.

И все равно беспокойство не отпускало его.

С чего бы это? Джелин относилась к тем особам, которые сумеют постоять за себя. Черт, он мог бы поставить большие деньги на то, что сейчас могущественная охотница чувствует себя намного лучше его.

Прислонившись к дереву, Арьял оглядел свои многочисленные раны, которые продолжали кровоточить. В примитивном желании разорвать его на куски зомби казались просто неутомимыми. Потребовалось все его мастерство, чтобы свести к минимуму ущерб, нанесенный ими.

Хорошо, что ни одна рана не стала фатальной, но все вместе они вытягивали из него много сил. Плюс к тому это ведь было больно, очень больно. Выругавшись в адрес зомби, ведьм и всех остальных любимчиков Темного Властелина, наверняка притаившихся где-нибудь в темноте, Арьял поднял голову. Пространство вокруг заполнил ледяной поток энергии, и его глазам предстала Джелин, направлявшаяся к нему во всей своей завораживающей красе. Стройная, соблазнительная вампирша, насколько прекрасная, настолько и опасная.

Внутри все сжалось от… От чего?

От осознания, решил он в конце концов.

Но осознания чего? Своей страсти? Желания? Собственной судьбы?

На этот вопрос он не успел ответить. Джелин подошла и встала рядом. Затем пальцами коснулась его голой груди и быстро отдернула руку, словно боясь заразиться.

— Ты серьезно ранен? — спросила она. Голос прозвучал холодно.

Он криво усмехнулся. Эмоции не властны над ней. А чего ему хотелось? Чтобы она испугалась и была в смятении от его ран? Чтобы лаской и нежностью исцелила его? Скорее она отрастит крылья и улетит.

— Нет ничего, что не заживет.

— Сколько для этого потребуется времени?

Он нахмурился, поняв, что дело здесь не в ее нетерпеливости.

— Два, может быть, три часа.

Она оглянулась через плечо.

— У нас нет столько времени.

— Ты куда-то торопишься?

— Тут нельзя долго оставаться.

Да, действительно ее нетерпеливость здесь ни при чем. Проглотив стон, Арьял оторвался от дерева и мысленно обследовал пустой на вид луг.

— Почему?

— Маг сбежал.

— Тот, что контролировал зомби?

— Да. — Она поморщилась. — Есть еще кое-что похуже.

Что-то может быть хуже зомби? Фантастика!

— Я весь внимание.

— Тот маг был дворнягой.

Арьял неожиданно вспомнил запах дворняжек, который уловил ранее. Ему нужно быть внимательнее.

Но опять же кто-нибудь когда-нибудь слышал про дворнягу-мага?

Или мага-дворнягу?

— Не припомню, чтобы такое было возможно, — проворчал он.

— Еще как возможно. Это самый настоящий геморрой!

Он украдкой усмехнулся ее раздраженному тону. Джелин привыкла быть победителем, не важно, с кем или с чем сражалась.

Сейчас она себе места не находила оттого, что маг сбежал, хотя кровь на ее руках говорила, что она нанесла ему тяжелое увечье.

— Там был еще кто-то? — спросил Арьял.

— Он был не один.

Арьял фыркнул. Час от часу не легче!

— Тирлох?

Джелин покачала головой:

— Нет. По меньшей мере еще одна дворняжка и ведьма. — Она рассеянно погладила обрез. Арьял предположил, что этот бессознательный жест успокаивает ее. — Должно быть, есть кто-то еще. Тот отвечал за маскировку их запаха, — предположила она.

Он мрачно заставил себя не думать о том, как прижмет ее к дереву и освободится от мучительного желания, которое возникало всякий раз, лишь стоило ей оказаться рядом. Его жизнь и без смертоносного секса с вампиром полна опасностей. Конечно, он был бы не прочь, но…

Присвистнув от разочарования, Арьял отогнал от себя все эти мысли, пока они не приобрели действенную форму.

— Значит, еще один владеющий магией? — хрипло проговорил он.

Джелин пожала плечами:

— Смею предположить, что это демон, а может, и вампир.

— Охотник?

— Понятия не имею. — В ее темно-синих глазах застыло сомнение. — Именно это меня и беспокоит.

Арьял закинул голову и глубоко втянул воздух, процеживая различные запахи, носившиеся над лугом.

Вот семья эльфов, выбравшихся из соседней пещеры, в панике несется через кукурузное поле. Вот стая демонов в собачьем обличье преследует оленя. А издали тянуло вонью дворняжек и еще каким-то незнакомым запахом, который беспокоил Джелин.

Все торопились прочь отсюда, чтобы оставить их на лугу одних.

Одних?

Арьял вдруг резко открыл глаза.

— А где горгулья?

Она обернулась на линию деревьев и нахмурилась.

— Он заявил, что пойдет по следам дворняги, пока я буду здесь.

Арьял усмехнулся. Он не разделял ее беспокойства отсутствием Леве.

— Наконец-то кроха хоть на что-то сгодился.

— Не надо недооценивать его. Он обладает… — Она помолчала, подбирая слова, а потом посмотрела на него с какой-то неопределенной улыбкой. — …Совершенно неожиданными талантами.

— У него один талант — доводить выдержанных мужчин до белого каления.

— Он тут ни с какого боку. Это все тестостерон. — Джелин широко улыбнулась и, обхватив Арьяла за талию, положила его свободную руку себе на плечо. — Гормон, который отключает мозги.

Арьял застыл. Тело все равно непроизвольно среагировало на ее прикосновение, хотя гордость была уязвлена тем, что вампирша предложила себя в качестве подпорки.

Одно дело — посочувствовать ему из-за ран.

И совсем другое — обходиться с ним как с полным инвалидом.

Тем более что Моргана ле Фей находила извращенное удовольствие в том, чтобы жалеть его, когда он мучился от ран и был абсолютно беззащитен.

— Я был бы счастлив оказаться в твоих объятиях, красавица, но только не сейчас и не здесь, — пробормотал он.

Ее одолевало нетерпение.

— Нам нужно найти какое-нибудь убежище, чтобы ты пришел в себя.

Он высвободился из ее рук, не обращая внимания на то, что слабость от кровоточащих ран стала еще заметнее.

— Нет.

— Нет?

— Я не позволю тебе тащить меня.

Джелин подбоченилась.

— Это потому что я женщина, а ты большой и крутой парень?

— Это потому что я в жизни своей больше не буду зависеть ни от кого. Ни за что!

Суровые слова разнеслись над лугом, и выражение лица Джелин смягчилось. Она поняла его. Она как никто другой знала, что такое быть беспомощным и униженным.

— Вот и прекрасно, — неожиданно легко согласилась она. Редкий и удивительный случай. — Каков твой план?

План? Арьял чуть не расхохотался. Что-то сегодня уже поздновато для составления планов.

Единственное, что им требовалось, — найти эффективное средство, чтобы как можно быстрее восстановить его способность сражаться.

— Мне нужна твоя кровь, — заявил он напрямик.

Джелин отшатнулась, лицо ее окаменело.

— Зачем?

Он вскинул брови. Ее негодование выглядело слегка притворным, учитывая, что она сама кровосос.

— Чтобы помочь мне выздороветь.

— Это шутка?

— Нет. — Арьял поднял меч, лунный свет серебром затанцевал на лезвии. — Я могу получить силу от своего клинка.

— Каким образом?

— У наших людей много оружия, но настоящие мечи сильвермистов были выкованы еще до изгнания Темного Властелина, — негромко признался он.

Джелин прищурилась.

— И это означает…

— И это означает, что в металл, который выплавили для мечей в адских подземельях, добавили серебро и сердце демона-ламсунга.

Ее взгляд метнулся к мечу.

— Ловца душ, — тихо добавила она.

Арьял кивнул. Ламсунги были большой редкостью среди демонов. Чтобы выжить, они высасывали из своих врагов жизнь.

— Клинок вытягивает силу из врагов.

Их взгляды встретились. В ее глазах была настороженность.

— И отдает силу тебе.

— Именно.

Повисло напряженное молчание, потом Джелин отступила на шаг.

— Оставайся здесь.

Он потянулся, чтобы остановить ее.

— Ты куда?

— Принесу тебе крови. — Она мотнула головой в сторону деревьев. — Меньше чем в миле отсюда охотится стая адских собак.

Арьял удивленно смотрел на нее.

— Можно воспользоваться твоей. Мне нужно совсем немного.

Джелин отступила еще, облизнула губы. Она явно нервничала.

— Нет.

— Почему нет?

— Я… — Еще раз облизнула губы. — Я не могу.

«Нет, не „не могу“. Не хочу!»

Вампирша уже ясно дала понять, что не снизойдет до того, чтобы питаться кровью сильвермиста. А теперь точно так же ясно дала понять, что не снизойдет до того, чтобы поделиться своей бесценной кровью и восстановить его силы. Расправив плечи и скрывая оскорбленную гордость за насмешливой улыбкой, он обошел ее и двинулся прочь.

— Ну и ладно. Увидимся, красавица.

— Арьял, что ты собираешься делать?

— Я устрою собственную охоту. Наше вам мерси.

Глядя ему вслед, Джелин выругала себя за глупость. По напряженной спине было видно, что он уязвлен. Его заметно шатало, походка была неверной, как он ни старался это скрыть. И все из-за нее.

Она приложила ладонь ко лбу. Единственное, что от нее требовалось, — это не спускать глаз с сильвермиста. Работа, которую можно делать во сне.

Но раз за разом ей удавалось провалить задание.

Вот сейчас она смотрела, как он уходит, и злилась на собственное бессилие, и при этом давала себе отчет в том, что другого выхода у нее не было. Она не могла позволить ему воспользоваться ее кровью.

До тех пор, пока полностью не закончится ее рамификация.

Да, это большая удача, что меч Арьяла может вобрать в себя ее кровь и дать ему силы, необходимые для выздоровления.

Она вздрогнула и окинула взглядом Кукурузное поле, над которым висела тишина. Что, если кровь, которую он заберет у нее напрямую из вены, даст реакцию? Последствия могут быть сокрушительными.

— Он уходит, ты же видишь.

Сначала в воздухе раздался голос, потом, не больше чем через секунду, донесся запах серы, и внезапно прямо перед ней возникла Янна.

Взвизгнув, Джелин схватилась за обрез и направила его на визитершу. Палец лег на курок. В последний момент она узнала личико сердечком и эбеновые глаза, блестевшие в лунном свете.

— Проклятие! — Джелин сунула обрез в кобуру, глядя на стоявшую перед ней Янну, которая как ни в чем не бывало поправляла смятую мантию из белого шелка. — Вы меня перепугали до смерти.

— Неужели? — Янна невинно захлопала глазами. — Мне казалось, что охотников с их выучкой нельзя застать врасплох.

— Вы не застали бы меня врасплох, если бы появились как нормальный демон, — возразила Джелин, ледяным тоном маскируя замешательство. Ведь это не ее вина, что пришлось так безрассудно отвлечься. Если бы Арьял не вел себя как последний кретин, она сумела бы сконцентрироваться на более важных вещах. Винить можно было не только его одного. Янна и ее мать Силджар тоже несут свою долю ответственности. — Носите колокольчик на шее или что-нибудь в этом роде.

Янна выгнула брови.

— Ты не в настроении?

— Будешь тут в настроении, когда тебя заставляют служить нянькой при… — Джелин захлопнула рот. Нужные слова не шли на ум.

— …При таком очаровательном, роскошном, готовом на все… — подхватила Янна.

Джелин тут же вспомнила, что хотела сказать:

— …При таком неуравновешенном, упрямом, эгоистичном сильвермисте.

— Он мужчина. — Янна пожала плечами. — Они ведь все как заноза в заднице.

Ей что, от этого легче?

— Некоторые надоедливее, чем другие.

— Наверное, так и есть. — Янна замолчала, вероятно, задумавшись о недостатках мужского племени, а потом тяжело вздохнула. — Однако жаль.

— Чего именно?

— Ты обошлась мне в тысячу латинумов.

Джелин нахмурилась. Эта демоница объявилась здесь, чтобы поиздеваться над ней?

— Что имело бы смысл, будь мы обе ференгами[11] из «Звездного пути».

— Я поспорила с соседями, но мать не разрешает мне делать ставки настоящими деньгами. — Она наморщила носик. — Кстати, джинны очень трепетно относятся к своим финансам.

Джинны? Что за соседи у этой особы?

Отмахнувшись от пустопорожних мыслей, Джелин вдруг задумалась, не заманивают ли ее в ловушку.

— О чем был спор?

— Я заявила, что ты наденешь на сильвермиста поводок и выдрессируешь его как надо к концу этой недели. А Марик сказал, что ты прикончишь его еще до того, как вы доберетесь до ребенка. — Она уставила на Джелин указательный палец. — Мы даже не могли предположить, что такая сильная охотница признает себя побежденной. Это тяжелое разочарование, должна тебе сказать.

Джелин прищурилась. Точно! Ловушка!

— У вас имелась какая-то особая причина… наведаться сюда? — Она решила не глотать наживку.

— Ты забыла, что должна докладывай, мне?

— Нет, не забыла. Просто докладывать не о чем.

— Не о чем? — Янна сделала драматическую паузу, а потом шаловливо улыбнулась. — Совсем?

В первый раз за несколько десятилетий Джелин порадовалась, что не краснеет. Янна знает, что охотница тяжко согрешила, занявшись сексом со своим объектом?

— Арьял все еще ищет ребенка, — отрывисто доложила она. — Нас атаковали зомби. Тирлох вызвал из преисподней дух сумасшедшего колдуна. Сергей может находиться, а может и не находиться вместе с ними. — Джелин рассеянно погладила деревянное ложе своего обреза и продолжила, чтобы не молчать: — Ах да, тут есть еще горгулья по имени Леве, который таскается за мной по пятам, как потерявшийся щенок. Так вот: он разыскивает вас.

Улыбка на лице этого создания стала шире, обнажив острые зубы.

— Какая прелесть!

Джелин махнула рукой в неопределенном направлении.

— Он где-то вон там, на тот случай если вам захочется избавить его от страданий.

— Нет. — Янна уныло прищелкнула языком. — Не сейчас.

— Отлично. — Джелин начало овладевать нетерпение. — Теперь вам все известно. Что-нибудь еще?

Янна подошла ближе, присутствие ее силы стало осязаемым.

— У меня вопрос.

Джелин стало не по себе.

— Какой?

Черные глаза изучали ее с нескрываемым любопытством.

— Может, мне стоит рассказать матери, что ты собираешься нарушить контракт?

Джелин вздрогнула от опасного предложения. Охотникам, которые не выполнили свое задание, не давали второго шанса.

И кто знает, что может случиться с каким-нибудь глупцом, который не выполнит контракт, одобренный самими оракулами?

— Конечно, нет.

— Значит, ты отправишься вслед за сильвермистом?

Зачем спрашивать? Можно подумать, у нее есть выбор.

— В конечном счете да, — нехотя пообещала она.

— Как-то это опасно неопределенно.

Услышав тихо произнесенное предостережение, Джелин, сдаваясь, подняла руки.

— Иду. Уже ухожу, — проворчала она.

Обойдя сбоку маленькую демоницу, вышла на луг.

Почувствовав, как Янна буравит ей спину взглядом, Джелин не стала оборачиваться, а сосредоточилась на Арьяле, который очень быстро превратился для нее в сущее наказание.

Чтобы найти его, ей не требовалось задействовать способности охотницы. Она могла найти его с закрытыми глазами. Даже отключив все чувства. Именно это тревожило ее больше всего. Не просто тревожило — пугало.

— Господи, хоть бы кто-нибудь пристрелил меня, — пробормотала она, убыстряя шаги. Скрывшись за деревьями, вброд перешла ручей и вот там ощутила запах раненых адских собак.

Судя по всему, Арьялу удалось добыть необходимую кровь и восстановить силы, но, вместо того чтобы вернуться к ней назад, он двинулся дальше.

И это говорило о том, что он не просто разобиделся на нее.

Он решил бросить ее. Надо же, какой нежный!

Перепрыгнув через забор, который отмечал границы загона для скота, она наконец увидела Арьяла. Он как раз шел по заросшему травой двору фермы. Джелин быстро мысленно отсканировала двухэтажный дом. Белая краска на нем облупилась, черные ставни были закрыты. Потом переключилась на покосившийся курятник, на постройки, стоявшие в некотором отдалении, и на крытый белой жестью сарай, от которого тянуло запахом сена.

Местечко было брошено людьми, хотя прогорклый запах баночного пива свидетельствовал о том, что время от времени какие-то компании использовали ничейную собственность, чтобы расслабиться в непринужденной обстановке. Присутствия демонов она не обнаружила.

Удачное место, как и любое другое, чтобы сразиться с разозленным сильвермистом.

Бесшумно взлетев на крышу забранной сетками веранды, примыкавшей к дому, она спрыгнула с другого ее конца прямо перед носом Арьяла. Сильвермисту пришлось остановиться. Его невыносимо красивое лицо исказилось от злости.

Она вдруг сообразила, что он совершенно не похож на мужчин-вампиров, которые домогались ее. В нем отсутствовал их холодный расчет. В нем не было отстраненности, которая предполагала клинически чистое удовольствие без какого-либо участия эмоций.

Нет! Арьял был весь огонь и темперамент. И такой страстный, что, казалось, воздух вот-вот воспламенится от силы его чувств.

Да, он господствовал, он лидировал, но это не было жлобством.

Да, он был самоуверенным — наверное, больше, чем любой другой сильвермист, но в то же время в нем присутствовала внутренняя беззащитность, которая не могла не тронуть ее. Он был всем тем, что совершенно точно не требовалось ей ни в этом месте, ни в это время.

Его золотые глаза сверкнули с такой силой, что у Джелин чуть не остановилось сердце.

— Прочь с моей дороги, вамп.

Она не обратила внимания на жаркий вихрь, вдруг возмутивший воздух. Ей в принципе ничто не угрожало. Во всяком случае, до тех пор, пока Арьял не вызовет из воздуха свой лук со стрелами.

Ситуация становилась неуправляемой.

— Куда, интересно, ты собрался?

— Я не обсуждаю свои планы с врагами.

— Ты дуешься на меня за то, что не поделилась с тобой кровью?

— Это ты продолжаешь относиться ко мне как к противнику! — отрезал он. — Поэтому либо делай то, ради чего тебя прислали, либо пошла вон!

Враг? Противник?

Ах, если бы только…

Ей все было понятно.

Отвратительная, сбивающая с толку неразбериха, которая преследовала ее…

— Ты мне нужен! — неожиданно выпалила она.

Он фыркнул и сложил руки на груди. Типичная поза заупрямившегося самца.

— И это ты называешь меня самоуверенным?

Джелин наклонила голову.

— Ты знаешь, где ребенок?

— Узнаю.

— И ты сможешь без моей помощи одолеть своего сородича, а заодно и духа на стероидах?

У него заиграли желваки. Его гордость снова оказалась под ударом.

— Смогу.

— А Сергея?

Он пожал плечами:

— А что с ним?

— Хватит! — раздраженно прошипела Джелин. — Я не собираюсь позволить тебе в ритме вальса отправиться в ловушку только из-за того, что ты разозлился на меня.

Он насмешливо вскинул бровь.

— И как ты намерена остановить меня, охотница?

Позже Джелин спрашивала себя: неужели это стресс сыграл с ней такую шутку? Вполне возможно. В конце концов, после нескольких дней, проведенных в состоянии, близком к сумасшествию, у любого вампира поедет крыша. Хотя, возможно, это было просто временное помешательство.

Но в тот момент было не до рассуждений.

В ней заговорил простой инстинкт. Схватив его лицо в ладони, она прильнула к нему и с жадностью поцеловала.

— А вот так!

Глава 12

От неожиданного поцелуя у Арьяла закружилась голова.

Он был бы в меньшем шоке, если бы она вдруг выхватила свой обрез и разрядила его прямо в сердце.

Что еще можно ждать от хладнокровной вампирши?

Для которой смерть и насилие были главным делом.

Но это… Это вдруг превратилось в жгучее, всепоглощающее наслаждение. Разум просто отключился, а тело было готово вспыхнуть.

Не задаваясь вопросом, в какие игры она играет, Арьял обхватил ее за талию и одним движением закинул на плечо. Джелин что-то протестующе заверещала, но он, словно не слыша, поднялся с ней на веранду, а оттуда шагнул в дом.

Несколько широких шагов, и они оказались на кухне с потертым линолеумом на полу и с полками, выкрашенными белой краской. У дальней стены стоял шкаф с забытым фарфором, в центре — стол.

Солидный стол орехового дерева в прекрасном состоянии.

Дрожа от нетерпения, Арьял отшвырнул с дороги мешавший стул. Наклонившись вперед, снял Джелин с плеча и посадил на край стола.

Положив руки ей на бедра, посмотрел на прекрасное бледное лицо. Он не удивился бы, если бы увидел, что клыки у нее наготове, а в глазах светится ледяное обещание смерти.

Джелин была не из тех, кто позволяет мужчине делать что угодно. Во всяком случае, если этот мужчина хочет жить долго.

На этот раз ее лицо было холодно и неприступно, но в глубине темно-синих глаз тлел огонек желания, который не удалось скрыть.

Арьял не мог до конца понять, почему она так настойчиво цепляется за него, но совершенно точно знал, что небезразличен ей.

Причем упрямая баба скорее отрежет себе язык, чем признается в этом.

Словно в подтверждение его мыслям, она вызывающе вскинула голову, оперлась ладонями о стол и, откинувшись на руки, демонстративно равнодушно встретила его огненный взгляд.

Ленивая усмешка искривила ее губы, когда Арьял потянул вверх ее куцый топ. Одним движением он сдернул его через ее голову и бросил на пол.

— Спокойно, красавчик! — зашипела Джелин, резко выставляя напоказ клыки. — Я убивала мужиков и за меньшее.

В этом он как раз и не сомневался. Но его переполняло какое-то странное и безрассудное желание.

Где-то там его ждал Тирлох вместе с полчищами приспешников Темного Властелина, посланных защищать ребенка. С легкостью может получиться так, что Арьял умрет, прежде чем настанет рассвет, но сейчас ему ни до чего не было дела, кроме страсти к Джелин.

— Ты первая начала, дорогуша, — напомнил он. Его взгляд опустился к ее гордо торчавшим грудям. — Это была такая шутка, или тебе хватит смелости пойти до конца?

Она насторожилась, но клыки оставались наготове. Их вид его страшно возбуждал.

— Я ничего не начинала. Просто поцеловала тебя, чтобы не наделал глупостей.

Он прищурился. Нет! Ох черт, нет! Ей не удастся спрятаться за необходимостью выполнить свой долг по отношению к нему. Не в этот раз!

— Тебе-то что с того, если я вдруг их наделаю? — Он провел пальцем вдоль ее шеи.

Джелин вздрогнула. Ее глаза потемнели еще больше от такого же желания, которое пульсировало в нем.

— Ничего. Мне наплевать.

— Пожалуй. — Его палец пропутешествовал вниз по шее и спустился к груди. — Наверное, поэтому ты везде таскаешься за мной? Явно сама мысль отпустить меня тебе непереносима.

Арьял наблюдал, как на ее лице одна за другой сменялись эмоции: гнев, осторожность и… страх?

Кончиком языка она облизнула нижнюю губу. Арьял тут же забыл о ее странной реакции.

На лугу он ушел от нее, решив расстаться с ней вообще. Разве мало у него было проблем и без этой красотки, которая ради спортивного интереса попирала его достоинство?

Теперь от пьянящего аромата женщины, от ощущения прохладной шелковистой кожи под руками то желание остаться наедине со своей яростью исчезло без следа.

— Ты самовлюбленный… — зашипела Джелин и замолчала, когда его пальцы нашли и сдавили напряженный сосок.

— Тебе нравится? — Низкий голос слегка охрип, Арьял продолжал терзать ее сосок. — Скажи мне, Джелин. Скажи, чего ты хочешь.

Запрокинув голову, она посмотрела в его затуманенные глаза.

— Здравомыслия, — тихо сказала она. — Жалко, что его не хватает.

Она была права. Существовала тысяча разумных причин не делать того, что делал он.

— Здравомыслия, конечно, не хватает, — признал он, нагнулся и кончиком языка коснулся соска. — Может, погрузимся в безумие вместе, Джелин?

Она опустила ресницы, потом, вцепившись для опоры в его плечи, обняла ногами за талию. Это было приглашение без слов.

— Арьял.

— Скажи мне. — Он покрыл поцелуями одну грудь, потом неглубокую ложбинку между грудями, потом его губы нашли другую грудь. — Скажи словами.

Джелин тихо застонала.

— О чем?

— О том, что хочешь меня.

— Я… — С видимым усилием ей удалось поднять голову и заглянуть ему в глаза.

— Правду, говори правду, красавица, — тихо скомандовал он.

Арьял ощутил, как она задрожала. Глаза загорелись неистовым желанием. Для него это было как удар под дых.

— Да, черт побери! — разозлилась она. — Я хочу тебя.

Арьял только и ждал этого вынужденного признания.

— Слава богам, — прошептал он.

— Но я совсем не в восторге от этого, — продолжила Джелин.

Он невесело хохотнул.

— Добро пожаловать в наш клуб. Ты думаешь, я горю желанием постоянно думать о заносчивой кровопийце? Которую к тому же все время носит из стороны в сторону.

Джелин нахмурилась.

— Что бы это значило?

— Тебя мотает от холода к теплу так быстро, что я не успеваю следить за тобой. Шею можно свернуть, — проскрежетал он. — У меня есть более приятные дела, которыми стоит заняться.

Когда она прищурилась, Арьял спрятал улыбку. Казалось, ей не понравилась мысль о том, что ему теперь все равно, тянет ее к нему или нет. Затем, словно ей было невозможно не ответить на его однозначный вызов, она вынужденно улыбнулась, выгнулась всем телом и прижалась к его мускулистой груди.

Джелин еще теснее обхватила его ногами за талию, притянув к себе. В этом было столько откровенного обещания, что он чуть не рухнул перед ней на колени.

— Ты ведь просто с ума по мне сходишь.

Арьял тихо зарычал, почувствовав себя так, словно получил удар под ложечку. Да. Сходит с ума и пытается скрыть это.

Он едва коснулся ее, а уже был готов взорваться в оргазме.

— Осторожней, Джелин. Не начинай то, что не готова закончить, — предупредил он.

В ответ она взялась за «молнию» на его джинсах.

— Что-то на тебе много всего надето, неженка.

Сердце бешено забилось у него в груди, когда она потянула вниз «молнию», расстегивая на нем джинсы.

В глаза бросилось ее бледное прекрасное лицо, элегантная линия шеи, небольшие холмики грудей. Он наслаждался изящными линиями развитой мускулатуры. Сразу было видно, что тело Джелин специально натренировано на то, чтобы быть смертельным оружием. Но еще больше ему нравился совершенный вид гладкой, как слоновая кость, кожи, залитой лунным светом, доходившим сюда через кухонное окно. И ее розовые соски, в контраст.

— О боги! Ты меня убиваешь, Джелин.

Не говоря ни слова в ответ, она наклонилась к нему, и кончик ее языка описал окружность вокруг его соска.

— Ммм, какой тепленький. — Легонько покусывая, она добралась до середины его груди. — И сердце колотится. — Отстранившись, улыбнулась, словно поддразнивая. — В тебе еще осталось немного жизни.

Они во все глаза глядели друг на друга, совершенно точно зная, что произойдет дальше.

Несмотря на споры и ссоры, их соединяла огромная сила, перед которой отдельные усилия каждого из них ничего не стоили.

Судьба переплела их жизни по каким-то только ей одной известным причинам. И Арьял не видел смысла сопротивляться судьбе.

— Давай узнаем, сколько там осталось, — пробормотал он, покрывая ее губы короткими поцелуями. При этом осмотрительно вытащил обрез у нее из кобуры и опустил на пол. — Что на это скажешь, красавица?

— Скажу «да».

Он впился в нее поцелуем.

На мгновение Джелин замерла, потрясенная силой его желания. Ее пальцы вонзились ему в грудь. Арьял задержал дыхание и решил не давать себе много воли, но Джелин с жаром встретила его язык, отвечая ему полной взаимностью.

После такого ответа о какой-то сдержанности можно было и не думать. Застонав, он длил поцелуй, еще и еще. А сам руками скользнул вниз по ее спине и добрался до кромки брюк.

Но этого ему было мало. Ему требовалось гораздо больше.

Подцепив ее брюки за пояс, Арьял моментально стянул их. Он остановился на несколько секунд, лишь чтобы освободиться от собственных джинсов, и, дрыгнув ногой, отбросил их в сторону. А потом медленно опустился перед ней на колени.

Она потрясающе красива. Она… совершенство!

В воздухе прошелестел слабый стон. Арьял поднял голову и увидел, что она сидит на самом краешке стола, вцепившись в кромку руками, выгнув спину и закинув голову назад в слепом наслаждении.

Да! Да!

Ради вот такого наслаждения мужчины были готовы завоевывать империи и рушить целые цивилизации. Были готовы пойти на убийство.

Ради вот такого немыслимого и блаженного сумасшествия!

«Все, я пропал», — мелькнуло у него в голове.

«Моя!..»

Очень веское слово. Оно пронеслось у него в голове и грузом легло на сердце.

Тихо зарычав, Арьял постарался отбросить прочь опасную мысль, сконцентрировавшись на том, чтобы доставить Джелин удовольствие. Ему не хотелось портить этот момент.

В особенности, когда не было никакой уверенности, что он еще когда-нибудь повторится. Словно в награду за его решимость, Джелин застонала, ее пальцы быстро расплели ему косу.

— Готова принять меня? — задыхаясь, спросил он.

— Готова. — В голосе звучала отчаянная решимость, а рука ласкала его член. — Арьял, пожалуйста.

Он зашипел, пытаясь остановить подступающий оргазм. Он был не готов сейчас окончательно потерять голову.

— Скажи мне, Джелин. Скажи, что хочешь меня, — приказал Арьял, заглядывая в эти полные желания глаза.

— Я уже говорила, — выдохнула она.

— Я хочу, чтобы между нами не было недомолвок. — Арьял наклонился и поцеловал ее в губы. — Не хочу, чтобы меня обвинили в том, что я принуждал тебя.

Руками она обвила его шею. В лунном свете ее глаза сияли как драгоценные камни.

— Ни один мужчина не сможет изнасиловать меня.

— Тогда скажи.

Джелин выругалась. Откинув голову назад, она встретила его упрямый взгляд.

— Я… Хочу… Тебя…

— Арьял, — добавил он.

— Арьял. — Она прочертила ногтями по его спине. — Доволен?

— Все еще впереди, — пробормотал он.

Джелин задрожала. Она обхватила его за талию ногами и прижала к себе, пытаясь остановить эту муку.

— Арьял… Проклятие!

Он хохотнул, гордый тем, что услышал в ее голосе умоляющие нотки.

— Как всегда. — Ей пришлось забыть о привычке оставлять за собой последнее слово, когда он резко вошел в нее. Она задохнулась.

Арьял ухватил ее за бедра, лицо окаменело от напряжения.

— Держись, Джелин, — выдохнул он. — Сейчас нас понесет по кочкам.

Сверкнув клыками, она погладила ему грудь.

— Давай начинай, красавчик.

Забыв обо всем на свете, Арьял в поцелуе прижался к ее губам, а сам вышел из нее практически целиком. Джелин, протестуя, пыталась что-то произнести.

Раздался его тихий смех.

— Не торопись, Джелин. Чем медленнее, тем слаще.

— Хочешь, чтобы я тебя умоляла?

Арьял сделал движение бедрами назад и снова вошел в нее до конца. Его тело покрылось мелкими бисеринками пота.

— Я хочу, чтобы ты визжала.

— Заставь меня, — прошептала она.

Целуя ее, он склонился к ее уху.

— Это вызов?

— Ты прекратишь?.. О!

Она забыла, что хотела сказать, потому что он неожиданно вышел из нее, а потом с размаху вошел с такой силой, что чуть не подбросил ее над столом.

Они одновременно вскрикнули. Джелин уткнулась лицом ему в шею, а он наслаждался ощущением близости. Арьял еще раз повторил это вызывавшее в ней дрожь движение. А потом еще и еще, и при этом изо всех сил старался сдерживать себя. Он ведь обещал ей медленный и сладкий секс.

По крайней мере так ему хотелось вначале.

На каждое его движение Джелин откликалась, выбрасывая бедра вверх. У него еще никогда не было такой сильной любовницы. Во всяком случае, такой, которая получала наслаждение наравне с ним, а не страдала от боли. Это… опьяняло. И рождало чувство особой близости.

Она целовала его в шею, а он вздрагивал от коротких прикосновений ее клыков, возбуждаясь еще сильнее. Ему пришлось с мрачностью отбросить в сторону безумную мысль о том, что эти клыки вонзятся в его тело.

— Ты со мной, Джелин?

Запустив в него ногти, она закинула голову и угрожающе посмотрела на него.

— Не останавливайся! — прорычала Джелин. — Только посмей остановиться.

Арьял ухмыльнулся. Такое требование только порадовало его.

— Я же говорил, что заставлю тебя визжать, — напомнил он.

Его дыхание стало тяжелым, но бедра работали без устали, подводя ее к опасному пределу. Она крепко зажмурилась. Она так тесно прижимала его к себе, что ему стало казаться: еще немного, и он вспыхнет от трения.

Раз за разом он входил и входил в нее. И она вдруг неожиданно закричала от упоения.

Он целовал ее, прижимая к себе, а Джелин продолжала биться и трепетать в его объятиях. Тут настал момент, когда и на него сокрушительным вихрем обрушилось наслаждение. О!.. Черт!

Не отпуская от себя, Арьял покрывал поцелуями ее лицо. Бедра все еще делали свое дело. Надо было восстановить самообладание.

Или здравомыслие.

Что вернется первым?

Сотрясаемая отголосками наслаждения, Джелин повисла на Арьяле.

Вернее, для нее это был повод еще раз погладить его по мускулистой спине с атласной кожей. Положив голову ему на плечо, она нежилась в ароматном тепле, исходившем от его тела.

Где-то в глубине сознания тихо прозвучал сигнал тревоги. Как будто ей требовалось дополнительное напоминание о том, что уступить голосу своей страсти — это полное безрассудство. Но тут ноющая боль в клыках резко напомнила о себе и Джелин выпрямилась в его объятиях.

Не все ее желания были удовлетворены.

И ей еще острее захотелось вонзить клыки ему в шею.

Зашипев, она уперлась руками ему в грудь, вскинула голову и натолкнулась на его задумчивый взгляд.

— Не смей, — предупредил он.

Ей не понравился этот командный тон.

— «Не смей» что?

— Не смей отталкивать меня.

— Ты всегда ведешь себя так по-хозяйски?

— Да, — признался он без всякого стеснения. — А ты всегда так охотно бросаешь объятия любимого?

Джелин вздрогнула. Любимый!

С мрачным видом ей пришлось проигнорировать призывный блеск его бронзовых глаз и восхитительное ощущение тепла, исходившего от него. Нельзя же быть такой дурой! Нельзя же рассчитывать на то, что все может обернуться по-другому.

Даже если бы он не был ее текущим заданием, статус охотницы не позволял ей заводить длительные любовные отношения, уж не говоря о том, чтобы выходить замуж…

Джелин резко отбросила мысль в сторону, пока та не сформировалась окончательно.

— Вампирам не нравится обжиматься, — ледяным тоном заявила она. — Извини.

Его красивое лицо исказилось от гнева. Арьял медленно отодвинулся от нее, но так и не разомкнул объятий.

— Это не просто повышенная чувствительность к объятиям, — сказал он с обидой. — Ты ведешь себя со мной так, как будто я заразный. — На его губах появилась насмешливая улыбка. — Во всяком случае, пока я не заставляю тебя визжать от удовольствия.

Джелин старалась не смотреть на него.

Неужели мужчины не могут относиться к сексу как к спокойному занятию, без суеты и неразберихи? Она же преподнесла ему себя на тарелочке.

Но конечно. Арьял не станет вести себя как должно.

Как он надоел!

— Мне нужна правда, — заворчал Арьял. — То, что для тебя по большей части остается пустым звуком.

— Я только что сказала тебе…

Взяв ее лицо в руки, он мрачно посмотрел на нее.

— Джелин, может, хватит играть?

В воздухе повис запах трав. Его сила обжигала кожу. Мурашки побежали по спине, но не от страха.

Джелин уперлась руками ему в грудь.

— Это не игра.

— Игра! Поэтому перестань вилять и скажи прямо. — Он пресек ее попытки оттолкнуть его. — У тебя вызывает отвращение, что я злой сильвермист?

Отвращение?

Она только что умоляла его заняться с ней любовью на грязном столе, на какой-то заброшенной ферме, посреди поля, непонятно где.

Так может вести себя женщина, которой он внушает отвращение?

Она покачала головой и настороженно взглянула на него.

— Ты не злой.

— Именно это ты сказала, когда я объявил, что принесу ребенка в жертву, чтобы им не воспользовались для возвращения Темного Властелина.

— Я не позволю тебе нанести ущерб ребенку. Но в твоем желании защитить своих сородичей нет ничего злого. — Она поморщилась. — Поверь мне, я понимаю, в чем разница.

Арьял хмуро смотрел на нее.

— Тогда почему ты отказалась дать мне кровь, когда я так нуждался в ней?

О черт, опять он об этом! Почему бы ему не оставить все как есть?

— У нас много других тем д ля разговора, — пробормотала она.

Арьял еще крепче сжал ее лицо, когда она попыталась отвести глаза.

— Нет, ты меня не уведешь в сторону, — заявил он. — Ну-ка скажи.

В молчании они глядели друг на друга. Наконец, стиснув зубы, Джелин схватила его за запястья и развела ему руки.

— Я боялась того, что могло случиться, — резко сказала она, понадеявшись, что этого будет достаточно упрямому сильвермисту и он не станет вытаскивать из нее всю правду.

Как и следовало ожидать, этому зануде оказалось мало ее признания.

— Ты мне не верила, — произнес он без выражения.

— Я не верила себе, — вздохнула она. — Удовлетворен?

— Не удовлетворен! — отрезал он. — Я говорю совершенно открыто. А ты? Ты о чем говоришь?

Она разглядывала его ясное и чистое лицо. Сердце заныло словно зажатое в тиски.

В Аддонексусе сделали все, чтобы лишить ее человеческих эмоций. Она должна была стать оружием и перестать быть женщиной.

Ей всегда казалось, что так оно и случилось.

До встречи с Арьялом.

С этим прекрасным, сильным и жутко надоедливым Арьялом.

Джелин не понимала, как или зачем, но он прорвался через все барьеры, которые она выстроила вокруг себя. Он стал обращаться с ней в манере, которую она категорически не принимала и, если честно, боялась.

— Я не могла допустить, чтобы клинок соединил нас, — призналась она через силу.

Арьял глянул на меч, который лежал на табурете возле холодильника.

— Он всего-навсего забрал бы немного твоей энергии, а не душу, как об этом говорят.

— Не глупи. Я имела в виду… — Она боролась со смущением. Проклятие! Он заставлял ее чувствовать себя идиоткой. — Связать нас. Навсегда.

— Понятное дело, что я глуплю. Как несколько капель на моем клинке могут соединить нас?

— Ведь меч передает тебе кровь.

— И?..

— И это, должно быть, все равно что взять кровь напрямую у меня из вены.

— Никогда не слышал, что кровь вампиров соединяет. Хотя… — Он замер, его бронзовые глаза недоверчиво прищурились. — Кровь соединяет жениха и невесту.

Вампирам кровь нужна, чтобы жить. Нет ничего необычного, если любовники пьют кровь друг у друга прямо из вены.

И это не более чем проявление телесности. Как еда и удовольствие.

Ничего такого, от чего вампир не может отказаться, уйти и забыть.

Но в исключительных случаях для тех, кто нашел свою настоящую половину, обмен кровью переходит в обмен душами.

Они становятся неразрывно связанными.

Навсегда! На веки вечные!

Не в силах вынести его пронзительный взгляд, Джелин оттолкнула его и, пока он пытался удержать равновесие, соскочила со стола.

— Нам нужно решить, что мы делаем дальше, — отрывисто сказала она, натянув одежду и пристегивая кобуру. — Если ты восстановился, мы должны заняться поисками Тирлоха и ребенка. О дворняге, который поднял зомби, и о его друзьях позаботимся потом.

Не говоря ни слова, он схватил ее за локоть и, развернув к себе лицом, испытующе уставился на нее.

— Что за лепет?

Она замерла, со всей решимостью пытаясь не обращать внимания на эту роскошную наготу.

Нет! Джелин резко тряхнула головой.

— Это не лепет, — сообщила она ледяным тоном. — Я изложила примерный план действий.

— Ты избегаешь главного.

— Потому что у меня нет желания говорить на эту тему. Что должно быть очевидным даже для настырного тупого сильвермиста.

— Плохо!

Джелин зашипела, как кошка, когда он схватил ее в охапку и через всю комнату потащил к двери, ведущей в подвал.

— Что ты себе позволяешь?!

Затащив Джелин в клетушку, Арьял поставил ее на пол, потом захлопнул дверь и привалился к ней спиной. Они, как в ловушке, оказались в темном душном помещении с рядами полок, уставленных сотнями стеклянных банок, покрытых слоем пыли. Судя по всему, бывшая хозяйка дома была помешана на том, чтобы законсервировать и замариновать все, что росло у нее в саду, или накрутить из этого сок.

Вид у скрестившего на груди руки Арьяла был задумчивый.

— Каждый из нас срывается куда-то, как только речь заходит о самом интересном.

Она фыркнула.

— У тебя и у меня диаметрально противоположные представления об интересном.

— Ты не считаешь достойным интереса то, что я могу стать твоим мужем?

Тесное помещение, казалось, стало еще теснее.

Совершенно нелепый разговор!

— Это невозможно.

Его золотые глаза полыхнули огнем.

— Несколько минут назад ты намекала совсем на другое.

Джелин пожала плечами.

— Я говорила о том, что…

— Угу.

Она посмотрела на полку с маринадами. М-да, настало время проявить педантизм.

— Я сказала, что не хочу рисковать. Ты сводишь меня с ума, но я чувствую… — Как это выразить? — …беспокойство за тебя. Как будто мы связаны каким-то образом, я даже не понимаю каким.

— И думаешь, если не обращать внимания на эту связь, она сама собой рассосется?

В яблочко!

— Именно так я и думаю.

— И в будущем у меня не будет права вспомнить про наши отношения?

Она повернулась и посмотрела на него. По его убийственному взгляду стало понятно — Арьял не сдаст своих позиций.

А разве она могла уступить?

— Нет никаких отношений.

— Почему-то все воспринималось по-другому, когда ты умоляла меня не останавливаться.

Джелин напряглась. Ее охватил жар, стоило только вспомнить себя в объятиях прекрасного сильвермиста.

— Это секс, — пробормотала Джелин, забывая о том, что, представься такая возможность, она снова будет умолять его.

— Нет, — покачал головой Арьял. — Это было нечто большее, чем просто секс.

— Такого быть не может.

— Почему?

Она зашипела от огорчения. Зачем мужикам нужны женщины, которые будут счастливы «потом и навсегда»?

Арьял ведет себя так, как будто хочет, чтобы она назвала его своим суженым. Как будто…

Нет! Она отогнала от себя даже намек на эту мысль.

Так в чем загвоздка?

— Потому что я охотница.

— И?..

— Охотникам не разрешается иметь мужей и жен.

— Никогда?

— Никогда.

— Брось их. — Он резко оттолкнулся от двери и навис над ней.

— Нет. — Джелин так же мрачно посмотрела на него. — Из Аддонексуса есть только один выход.

Его бронзовые глаза потемнели.

— В смерть?

— Да, в смерть.

Глава 13

Сантьяго вздрогнул, когда энергия короля оборотней взорвалась в воздухе. Этот шелудивый пес, конечно, был недоволен тем, что кучке предателей удалось без разрешения пробраться в его винный погреб.

Dios!

Сантьяго было известно, что Сальваторе занимает самое высокое место в их иерархии, но до сего момента он не представлял, что это означает на деле.

Незаметно для себя Сантьяго умудрился оказаться между оборотнем и Нефри. Как будто вампирша, обладавшая запредельной мощью, нуждалась в его защите. И вообще, с какой стати он должен ее защищать?

Он не стал искать ответа на вопрос, потому что оборотень поманил к себе своего великана-телохранителя.

— Хесс, займись стражей, — приказал он. — Выясни: может, кто-то обратил внимание на что-нибудь необычное, случившееся за последние две недели. Пусть даже это будут ничего не значащие мелочи.

Дворняга упал на колени, его лысая голова стукнулась об пол.

— Да, сир.

— И приволоки их всех сюда. — Суровая морщина прорезала лоб оборотня. — Может, кто-нибудь узнает один из запахов.

— Слушаюсь.

С удивительным проворством, учитывая его впечатляющие габариты, дворняга вскочил и кинулся вверх по лестнице, ведущей в дом.

— Расшибется в лепешку, только прикажи? — съязвил Сантьяго.

Отливающие золотом глаза обратились в его сторону.

— Нет, но стоит мне свистнуть, он убьет любого незваного гостя. Хочешь убедиться?

Сантьяго не хотел.

Он ничуть не сомневался, что дворняга убивает по приказу.

Но его это нисколько не беспокоило.

— Пусть попробует, — пожал он плечами.

С легким вздохом нетерпения, который издают все женщины, когда видят, как развлекаются мужчины, рядом с ним встала Нефри, чтобы обратиться непосредственно к Сальваторе:

— Сюда можно попасть каким-нибудь другим путем, помимо этого хода?

— Нет. — Он поднял руку, пока они оба с подозрительностью смотрели на него. — Клянусь!

Сантьяго это не убедило. Он стал наблюдать за красавицей вампиршей, которая деловито и с грацией водяной феи расхаживала от одной стены каморки к другой.

— В чем дело? — Сантьяго потерял терпение.

— Я обнаружила следы пророчицы и оборотня, — объяснила она, показав на потайной ход, откуда появился Сальваторе со своими головорезами. — Они проникли в погреб через тоннель. Но я не могу понять, как оказались здесь напавшие на них.

— Не из воздуха же они объявились, — заметил Сантьяго.

Сальваторе хмыкнул.

— Вы-то объявились.

Сообразив, что Нефри действительно перенесла их сюда по воздуху, Сантьяго взял ее за руку и отвел в середину винного погреба.

Он понимал, что в присутствии оборотня голубых кровей, который торчал в нескольких футах от них, откровенного разговора не получится. Но ему нужно было четко дать понять, что это только вампирские дела и пусть всякие Лэсси не суют сюда свой нос.

— Нефри? — напомнил он о себе.

Та стояла в задумчивости.

— Ну?

Сантьяго стиснул зубы.

— Судя по всему, таинственный вампир обладает редкостными возможностями.

Она пожала плечами.

— Мне не знаком вампир, который был бы способен с такой тщательностью замаскировать свой запах.

— А как насчет вампира, который способен оказаться в погребе и при этом не оставить следов?

Ей можно было не напоминать о том, что дворняги и ведьмы не способны силой мысли переноситься из одного места в другое. Только вампир, владевший такими же, как у нее, способностями, мог проникнуть в этот подвал. По выражению ее прекрасного бледного лица нельзя было понять, о чем она думает.

— Такую возможность мне необходимо проанализировать.

— Проанализировать? — Он еще крепче сжал ее руку. Их разговор вдруг свернул куда-то не туда, и это ему не понравилось. — Где?

Черные бездонные глаза пристально смотрели на него.

— Я должна переговорить с Советом старейшин.

Оп-па! Он был прав.

Ему это страшно не понравилось. Его бесила мысль о том, что Нефри отправится туда, куда он не сможет за ней последовать.

— Вы возвращаетесь за Завесу? — резко спросил он.

— На этот момент да.

— Полагаете, что вампир принадлежит к вашему клану?

Узкие пальцы коснулись медальона на шее. Ее умение владеть собой раздосадовало еще больше.

— Это одна из многих возможностей.

— Мне кажется, ваши бесценные люди в отрыве от нас стали просто дикарями.

Раздалось вежливое покашливание, и рядом с Нефри встал Сальваторе.

— Мне начинает казаться, что все превращается в вечеринку для двоих. Я должен сделать еще кучу вещей, — проворчал он.

Сантьяго был готов согласиться с оборотнем. Дел действительно было по горло.

— Какие именно? — подозрительно спросил он.

Энергия короля обрушилась на комнату, сразу стало трудно дышать.

— Я не собираюсь держать перед тобой ответ, кровосос, но одно скажу — мне нужно отправить мою беременную жену в более безопасное место.

Сантьяго поморщился. Как ему ни нравилось издеваться над оборотнем, он — и Анассо тоже! — с трепетом относился к драгоценному ребенку, которого носила Харли. Не только потому, что она доводилась сестрой его королеве, но прежде всего потому, что среди любых демонов дети были редкостным и бесценным даром. В еще большей степени это относилось к чистопородным оборотням.

— Стикс и Дарси всегда рады принять ее, — напомнил он. — Вряд ли найдется более безопасное место.

Сальваторе кивнул:

— Как любое другое, куда она попросит ее отвезти. Я предпочел бы вернуть жену в мое логово в Италии, но у Харли своя голова на плечах.

Сантьяго искоса посмотрел на Нефри.

— Раньше женщины знали свое место.

Сальваторе коротко хохотнул.

— Раньше свиньи могли летать. — Его взгляд остановился на вампирше. — Когда я улажу дела с женой, жду от вас ответа. Понятно?

В знак согласия Нефри склонила голову, хотя Сантьяго ничуть не сомневался, что она может с ужасающей легкостью разорвать оборотня на куски.

Сальваторе повернулся и проследовал к лестнице, которой перед ним воспользовался дворняга. Дойдя по ней до конца, он закрыл за собой дверь. Громко щелкнул замок.

— Самовлюбленный пес! — прорычал Сантьяго.

— Похоже на то, как закопченный чайник ругал закопченный котел за то, что тот грязный, — негромко произнесла Нефри и, вырвав у него руку, отошла в сторону.

Она наверняка попытается исчезнуть. Без него.

Это было неприемлемо.

Но почему?

Не обращая внимания на тоненький голосок, который шепнул, что ему просто не хочется разбираться в причинах, Сантьяго пришел к выводу — все дело в его недоверии к тем, кто исчез из этого мира, и к ней в том числе. Что, если вампир, который причастен к похищению Кассандры, скрывается за Завесой? Они никогда не найдут его. Вряд ли можно рассчитывать на то, что Нефри предаст его.

Все прекрасно знали, что Единственные Бессмертные организованы в закрытое общество, которое защищало своих членов с фанатическим упорством. М-да. Только полный дурак может позволить ей исчезнуть.

— Я не пес, и мы еще не закончили нашу беседу. — Ему стоило великих трудов, чтобы не схватить ее в охапку.

— Не уверена, что мы вели беседу, — возразила она. По тихому голосу было заметно, что Нефри едва сдерживается. — Как я понимаю, вам нужно отвести душу на тех из нас, кто сделал свой выбор в пользу другого мира, покинув этот, и на мне, потому что я игнорирую вас. Беседа — это обмен мнениями и информацией между личностями, которые уважают друг друга.

Сантьяго нахмурился. Со времен приюта никто не осмеливался читать ему мораль.

— Вы не можете просто взять и исчезнуть.

— Еще как могу.

— Нам нужно рассказать Стиксу обо всем, что обнаружили. — Он нашел подходящий предлог. — Его нужно предупредить, что по крайней мере один вампир переметнулся к врагам.

— Вы можете это сделать без меня.

— У него наверняка возникнут вопросы и к вам.

Удивляясь его настойчивости, она вскинула брови.

— Я знаю не многим больше вашего. Если появится новая информация, пришлю вам весточку.

— Нет!

Она снова удивленно вскинула брови.

— Не поняла.

Сантьяго пожал плечами:

— Мой король приказал разыскать Кассандру, и в данный момент вы моя единственная надежда. Я не могу огорчить его.

Нефри помолчала, испытующе разглядывая его.

— Он так много значит для вас?

Еще бы! После того как Сальваторе бросил отец, он оказался в рабстве у более сильных вампиров. В тот период у него были дни, когда он всерьез думал, что живет в своем личном аду. Так продолжалось до тех пор, пока на него не наткнулся Стикс, который вымуштровал его и сделал телохранителем Змея.

И тогда все изменилось. Неожиданно он перестал быть послушной игрушкой для сексуальных утех, или партнером в спорте, или каким-нибудь другим объектом брутальных удовольствий, которым предавался его последний хозяин. К нему стали относиться как к обладавшему высоким положением, и это его изменило. Он превратился в воина, который больше никогда не будет зависеть от чужой прихоти.

Сантьяго всегда будет помнить об этом. Всегда!

— Преданность для меня много значит. — Ему не хотелось признаваться в глубокой привязанности к Анассо. Он гордился своей репутацией бесчувственного мерзавца. Потребовались годы, чтобы упрочить ее. — Я говорю это не ради красного словца.

— Очень благородно. — Ее черные глаза засветились пониманием, как будто Нефри видела намного дальше, чем ему хотелось. — Я с уважением отношусь к вашей преданности, но мне необходимо вернуться к братии и убедиться, что нас не предали.

— Тогда я отправлюсь вместе с вами.

Для нее это предложение оказалось неожиданным, как, впрочем, и для него.

— За Завесу?

Решимости у него поубавилось, но потом он окинул взглядом ее бледное, невыносимо очаровательное лицо и расправил плечи.

Как только она скроется за пределы, ее будет не отыскать.

— Вы же можете взять меня с собой?

Черные глаза подозрительно прищурились.

— Могу.

Он выдавил улыбку.

— Вот и сделайте это.

— Зачем?

Он пожал плечами:

— Почему бы нет?

— Вы даже не потрудились скрыть презрение к моим собратьям. — От ее слов потянуло ледком. — Я не могу позволить вам нарушить их спокойствие.

— Хоть я и варвар, но меня обучили манерам.

— В самом деле? — Она заморгала, явно не поверив ему. — Удивительно.

— Хотите, поклянусь на крови, что буду вести себя примерно?

Не отрывая взгляда, Нефри смотрела на него так, словно он был существом какого-то незнакомого вида и она раздумывала, стоило его изучать или нет. Потом на ее губах появилась слабая улыбка.

— Вообще-то в этом нет необходимости.

Сантьяго почувствовал, как взволновались его инстинкты. Что-то особенное было в ее улыбке. Что-то опасное.

— Точно не потребуется?

— Я уверена. — Улыбка стала шире. — У меня есть масса возможностей заставить вас вести себя прилично.

— Вы уверены, что…

Он не успел договорить, потому что она вдруг схватила его за запястье и одновременно другой рукой взялась за свой медальон. Мир вокруг не исчез, не растаял, вызывая оторопь и ужас. Сантьяго просто выдернули из него и перенесли за барьер из света.

Mierda! Их окружала тьма, только электрические разряды танцевали по его коже, а волосы развевались, несмотря на полное отсутствие ветра. Сантьяго стиснул зубы, чтобы подавить крик. Единственной реальностью, которую он ощущал в данный момент, были тонкие пальцы Нефри, которые держали его за запястье.

Во что он снова вляпался?

Тирлох знал: ему нужно поспать.

В данный момент верные ему сородичи заканчивали разборку завала, который блокировал алтарь, необходимый для главной церемонии, а колдун поддерживал силу заклятий, ограждающих пещеру от внезапного вторжения. Лучшего времени для отдыха не придумаешь.

Вместо этого он устроился недалеко от входа в пещеру и с тоской глядел на раскинувшиеся снаружи поля, на небольшой участок неба, сплошь усыпанный звездами. Темнота манила к себе, уговаривала бросить все и бежать. Его люди, наверное, тоже думали об этом.

Он спиной почувствовал, как воздух пришел в движение. Это Рафаэль вступил в пещеру. Тирлох даже не повернулся в его сторону. Надоедливый дух наверняка пришел напомнить, что Тирлоху нельзя пересекать линию его дурацкого заклятия. Как всегда, Рафаэль не подумал о том, что Тирлох хочет, чтобы его оставили в покое.

Колдун все чаще забывал, что это он является рабом воли Тирлоха.

— Хозяин, — тихо позвал колдун.

— Что тебе надо?

— Мне кажется, вам нужно кое на что посмотреть.

Нехотя Тирлох обернулся и посмотрел на костлявое лицо, парившее в тени.

— Еще какой-нибудь сюрприз?

— Пожалуйста, пойдемте со мной.

Тирлох уже был готов отказаться. Его одолевала усталость, болела голова.

Может он, в конце концов, позволить себе провести один час без того, чтобы устранять очередное несчастье?

Но понимая, что Рафаэль так и останется висеть у него за спиной, как мрачный предвестник неприятностей, он тяжело вздохнул. Кто знал, что возможность стать лидером обернется такими проблемами?

Арьял всегда выглядел беззаботным.

Пожалуй, нет, не беззаботным, признал Тирлох, вспомнив бесконечные унижения от Морганы ле Фей. Но Арьял никогда не жаловался.

— Ладно. — Тирлох заглянул в глубоко посаженные глаза, которые горели красным огнем. — Что там?

Дух жестом попросил следовать за ним по темным коридорам назад, в пещеру, где они разговаривали раньше. Как только они подошли к бассейну, колдун вытянул сухую руку и показал на изображения, плававшие у поверхности воды.

— Посмотрите.

Тирлох уже был готов к тому, что увидит сильвермиста. Тот стоял в середине какого-то гумна.

— Арьял. — Сердце защемило от раскаяния при виде брата. Надо было взять в себя в руки. — Я уже понял, что он где-то поблизости.

— И не один.

Рафаэль взмахнул рукой, возвращая уплывшую картинку. На ней красивая черноволосая женщина расхаживала по кухне, поглаживая ложе обреза, закрепленного на бедрах.

— Она вампир, — выдохнул Тирлох.

— Это его любовница. Какая жалость! — прогудел дух, и слова его текли как яд. — Она совсем задурила ему голову. Они замыслили прийти сюда и убить дитя.

Тирлох насупился. Вероломный колдун не имел права произносить имя Арьяла.

— Ну и что? Ты же говорил, что в твоих силах сделать так, чтобы нас не выследили.

Рафаэль поморщился.

— Его возможности найти вас по запаху оказались намного выше, чем я предполагал. В другом случае он не смог бы последовать за нами из Лондона.

— Я предупреждал тебя, что он обладает огромной силой.

Дух пожал плечами:

— Ему не удалось узнать вашего точного местоположения, иначе он уже напал бы на нас.

— Тогда чего ты меня дергаешь?

— Вот из-за этого.

Последовал еще один взмах рукой, и картинка изменилась. Теперь им предстал вид кладбища сверху. Тирлох тут же обратил внимание на туманную тень, которая скользила ко входу в их пещеру.

— Дух! — поразился он.

Хотя в полном смысле духом это явление было назвать нельзя. Скорее это был всего лишь призрак, которого можно легко вызвать и так же легко прогнать. Что означало, что его вызвали для сбора информации, а не с какой-то особой целью. Призраки не могут принимать цельный образ.

— Один из ваших? — осведомился колдун.

— Нет.

— Можете прогнать его?

— Могу, только в тот же самый момент Арьял узнает, что я тут. — Тирлох приложил руку к больной голове. — Черт! Нам нужно уходить.

— Подождите. — Что-то такое прозвучало в голосе колдуна, отчего паника Тирлоха улеглась. — Не надо спешить. Я уверен, что мы сможем использовать его в своих целях.

— Как?

— Призрака отправили шпионить за нами.

— Я это понял, не дурак! — отрезал Тирлох. — Мне известно, зачем Арьял вызвал его.

Рафаэль положил руку на амулет, висевший на шее. На его губах зазмеилась улыбка.

— Тогда почему бы нам не позволить ему увидеть то, что мы хотим показать?

— И что это?

— Дитя.

— Так в этом заключается твой план? — Полированные стены пещеры отразили оглушительный хохот Тирлоха. — Привести самого сильного из всех сильвермистов вместе с вампиром прямиком к ребенку? Рискнуть всем, только чтобы нас не нашли?

Рафаэль зловеще улыбнулся.

О боги! Просто Чеширский кот[12] какой-то, только из преисподней.

— Мы сделаем дитя приманкой.

— Зачем?

— Чтобы заманить этих двоих в особое помещение, устроенное здесь специально для моих врагов, — объяснил колдун.

Тирлох подавил тяжкий вздох. Конечно, для врагов колдуна тут имелись и застенки, и пыточные. Он подозревал, что Рафаэль при жизни был отпетым жестокосердным мерзавцем, куда большим, чем сейчас.

— Ловушка? — уточнил он.

— Именно.

Тирлох заколебался. Мысль о том, что Арьял может угодить в западню, вызывала отвращение. Это противоречило всему, во что он верил.

Но был ли у него выбор?

Во времена их пребывания на Авалоне Арьял потерял понятие о пути к истинной цели. Теперь это стало миссией Тирлоха — вернуть сильвермистам их былую славу.

Конечно, ему не нравилось то, что здесь произойдет.

— Надо все устроить самым тщательным образом, колдун, — предупредил он Рафаэля. — Иначе мы оба отправимся прямиком в ад.

Глава 14

Джелин ходила по кухне из угла в угол и старалась не смотреть в окно. Там, во дворе Арьял разговаривал с облаком из тумана, висевшим в воздухе. Это было… неправильно.

Как можно было посылать в разведку призрака?

Любой чувствительный демон содрогнется от этого.

Вот она и пряталась здесь, вместо того чтобы самой опрашивать эту тварь.

Подойдя к столу, Джелин резко остановилась. Ее кинуло в жар при воспоминании о том, как она сидела на краешке, ногами обнимая Арьяла за талию.

Убедив себя, что ей невмоготу находиться рядом с призраком, она покривила душой. На самом деле ей нужно было побыть одной, без Арьяла, чтобы прийти в себя и собрать воедино то, что осталось от порушенной внутренней защиты.

М-да. И ведь подобное может повториться в любое время.

Джелин обхватила себя за плечи. Ее бил озноб. Она не могла справиться с охватившим ее предчувствием.

Черт! Ей совершенно не хотелось продолжать связь с Арьялом.

Даже если она выберет себе в женихи сильвермиста — настолько же надоедливого, насколько и великолепного, — их брак все равно не будет признан.

Не только потому, что в этом случае им с Арьялом придется обменяться кровью, чтобы узаконить отношения, но главное: ей, лучшей охотнице, придется обратиться в Аддонексус с просьбой об отставке. И это в момент, когда угроза конца мира повисла надо всеми как дамоклов меч.

Ей стало еще неуютнее от осознания реального положения вещей. То, что в эту минуту Джелин была одна, лишь добавляло тревоги. Поэтому когда, отвлекая ее от черных мыслей, послышался голос Арьяла, она вдруг испытала облегчение.

— Теперь можешь выходить.

Она подошла к двери и всмотрелась во тьму.

— Он убрался прочь? Я имею в виду совсем?

Губы Арьяла дернулись в улыбке, но глаза оставались серьезными. И их выражение было непонятным.

— Да, он вернулся в преисподнюю.

— Отлично!

— Не могу поверить, что вампир не переносит вида призраков. — Сложив руки на груди, он наблюдал, как она спускалась по ступенькам и шла по двору к нему.

Джелин пожала плечами:

— Покойники должны почивать в мире.

— Переход в вечную жизнь не гарантирует спокойной жизни, красавица. Редкий дух может себе позволить безмятежно проводить время в могиле.

Надо же! Он прямо какой-то кладезь юмора.

— А тебе не приходило в голову, что им было хорошо до того, как ты начал приставать к ним? — сухо осведомилась она. — Любой полезет на стену, если его вызвать из загробного мира и сделать рабом.

Его золотистые глаза полыхнули жаром, когда он окинул ее взглядом снизу доверху.

— Некоторые исключительно позитивно относятся к тому, чтобы рабски прислуживать мне. Я обладаю огромной силой воздействия на женщин, — промурлыкал он. Как будто ей нужно было лишний раз напоминать про его щедрую сексуальность! Секс сочился из каждого его слова. — И на удивительно большое количество мужчин.

— Самоуверенный мерзавец!

— Просто уверенный, — поправил Арьял. Его золотые глаза продолжали лучиться жаром. Он наклонился, чтобы поцеловать ее.

Забыв обо всем, она вернула ему огненный поцелуй, обхватила его плечи руками и, поднявшись на цыпочки, прижалась к его обнаженной горячей, ставшей такой привычной груди. Но тут вернулось ощущение реальности. С низким мучительным стоном она оттолкнула его от себя.

— Нет, Арьял.

Выпрямившись, он отступил назад. Снова на лице появилось выражение, которое невозможно было понять.

— Нам надо идти.

— Ты нашел что искал?

— Призрак сумел обнаружить Тирлоха и ребенка.

— Где?

Сжав руки в кулаки, он мотнул головой на север.

— В трех милях отсюда есть цепь пещер.

Так близко?

По ее спине вдруг побежали мурашки.

— Никак не могу понять, хорошая это новость или плохая, — удивилась Джелин.

— И хорошая, и плохая. Хорошая, потому что ребенок в настоящее время находится в одной из этих пещер.

— А плохая?

— Помимо Тирлоха, там еще дюжина сильвермистов и колдун в придачу.

Джелин нахмурилась, разглядывая его самоуверенное и прекрасное лицо. Она понимала, какие эмоции скрываются за этой аккуратно вылепленной маской, и ненавидела его за то, что он скрывает их от нее.

— Так или иначе, ты это и ожидал, я права?

— Верно.

— Тогда в чем проблема?

Молча обдумав вопрос, он тяжело вздохнул.

— Сам не знаю.

Она приподняла брови.

— Звучит как-то неопределенно.

— Я думаю, тебе следует остаться…

— Нет!

В его золотых глазах сверкнули молнии.

— О черт, Джелин! Очень вероятно, что это ловушка.

— Тем более я должна пойти с тобой.

— Ты будешь нужна для другого, охотница, — проскрежетал он. — Если я не вернусь, тебе придется поставить в известность своих оракулов, что я потерпел неудачу и что Тирлох скоро использует ребенка, чтобы воссоздать Темного Властелина.

Арьял был прав. Ее задание заключалось в том, чтобы найти ребенка и спасти мир от Темного Властелина. Значит, следовало признать предпочтительным вариант, что один из них отправится в пещеру, а другой будет ждать, чтобы убедиться, что это не ловушка.

Но ей приказали оставаться рядом с Арьялом, чтобы следить за каждым его шагом. В данный момент это устраивало ее на все сто процентов.

— Они не мои оракулы, — возразила она.

— Не будем спорить. — Он рубанул рукой воздух, как настоящий князь. — Единственный разумный план заключается в том, что я забираю у них ребенка, а ты в это время находишь какое-нибудь защищенное от солнца место и ждешь наступления дня.

Она покачала головой:

— Я не могу.

— «Не могу» или «не хочу»?

Воздух сгустился от его высвобожденной силы.

Джелин не пошевелилась.

— Говорю же, не могу.

— Почему?

— Я должна оставаться рядом с тобой. — Она не отвела взгляд. — Это все, что я могу сказать.

Джелин приготовилась к взрыву его ярости. Даже к тому, что он запрет ее в подвале и бросит там гнить.

Однако Арьял овладел собой и с мрачным видом отступил.

Она почувствовала, как он моментально установил внутренние барьеры между собой и ею.

— А ты еще требуешь от меня определенности.

Она не просилась стать исполнителем воли оракулов, разве не так? Или ей очень хотелось запутаться в отношениях с единственным мужчиной в мире, который относится к ней не просто как к машине для убийств?

И уж совершенно точно она не просила, чтобы вылезли наружу все эмоции, которые, как ей казалось, были похоронены еще десятилетия назад.

— У меня нет выбора, — промямлила она.

— Разумеется, нет. — На его губах появилась невеселая улыбка. — Скажи мне, милая, если бы я не был твоим текущим заданием, ты бы уже сделала ноги?

Под его холодным взглядом Джелин провела рукой по своему обрезу. Лучше бы с нее заживо содрали кожу, чем продолжать этот мучительный разговор.

— Охотник должен находиться там, куда его направляют.

— И это должно поставить меня на место, верно?

С плавной грацией Арьял развернулся на каблуках и пошел через гумно. Спина прямая, голова гордо поднята.

— Проклятие!

Как ни хотелось кинуться вслед за ним, пришлось остаться одной в темноте.

Ей мало что было известно о замашках мужчин, но одно она знала совершенно точно — нельзя приставать к смертельному хищнику, когда он зализывает свои раны. Даже если это просто царапина.

В конце концов, Арьял не вампир.

И она очень сомневалась, что сильвермист способен любить до гроба.

Еще день-другой, и она станет для него дурным воспоминанием, как Моргана ле Фей. Уговорив себя, что ей хочется именно этого, Джелин не двинулась с места. Ей казалось, она развалится на миллион кусков, если вдруг подует легкий летний ветерок.

Стоя так, она потеряла счет времени. Неожиданно откуда-то издалека до нее донесся запах крови. И тут инстинкт самосохранения ей изменил.

Какого черта! Она проскочила двор с постройками и помчалась к небольшому пруду у подножия холма. Тут ей стало понятно, что так пахнуть кровь Арьяла не могла. Это была кровь одичавшей свиньи, которую он заколол, судя по всему, для того, чтобы увеличить силу своего меча.

Паника ослабла, но Джелин все равно требовалось увидеть Арьяла, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

Движение сердца, в котором ни на йоту не было логики.

Перескочив через обвисшую изгородь из колючей проволоки, Джелин стремительно рванулась дальше, а потом упала на колени рядом с сильвермистом, который, склонившись над водой, отмывал руки от крови.

Он даже не повернул головы в ее сторону. И упорно отказывался реагировать на ее появление, пока не стряхнул воду с рук. Потом встал и поднял меч над головой. Клинок засверкал раскаленной добела магией.

— Что ты делаешь? — задала она дурацкий вопрос.

Надо же было как-то разрядить молчание. Не отрывая глаз от клинка, он размахивал им, нарезая воздух, как во время тренировочных боев.

— Готовлюсь к сражению.

Джелин смотрела, как грациозно он вытанцовывает древний ритуал сильвермистов. Сердце замирало от этой совершенной красоты.

Его волосы светились всеми цветами осени, прекрасной лепки лицо превратилось в маску воина, а тело — в изысканное оружие.

Когда он закончил, Джелин выпрямилась, расправила плечи, готовясь к очередной схватке их характеров.

Скатываясь вниз по холму, она приняла решение и теперь не даст себя отвергнуть. Даже если это еще больше разведет их в разные стороны.

— В сражении нет необходимости, — заявила она.

Арьял вложил меч в ножны.

— Мечтать не вредно, но мы оба знаем, что удача от нас не зависит.

— Можно сделать так, что она будет на нашей стороне.

Он повернулся к ней и натолкнулся на ее упрямый взгляд.

Его лицо оставалось бесстрастным.

— Как?

Подход должен быть одним. Строго профессиональным!

— У меня есть возможность войти в пещеру и выйти оттуда так, что никто не заметит, — напомнила она. — Если я стану держаться в тени, мои перемещения невозможно будет отследить. Даже колдуну это не под силу. Так что я отправлюсь за ребенком.

Она еще не закончила говорить, а он уже отрицательно замотал головой:

— Нет!

Ее брови сошлись на переносице.

— Ты забыл, что на дитя наложено заклинание, которое не позволит тебе просто дотронуться до него?

— Я кое-что придумал.

— Но…

— Я сказал: нет.

Джелин подбоченилась.

— И почему ты такой упрямый?

— Это слишком опасно.

— Наплевать! — Шаг вперед, и она ткнула палец в его голую грудь. Ей вдруг надоело быть профессионалом. Голова пошла кругом, клыки заныли. — Мне очень жаль, что приходится уязвлять твою мужскую гордость. Я не беспомощная женщина, которой требуется, чтобы над ней трясся большой и сильный мужчина, и тут ничего не поделаешь. Я охотница, а это означает, что я сильнее, быстрее и лучше натаскана, чем девяносто девять процентов…

Она даже не успела среагировать, Арьял жестко схватил ее за запястья.

— Моя гордость здесь ни при чем, — пророкотал он.

Джелин недоверчиво хмыкнула:

— Правда?

— Правда. — Арьял взглядом ощупал ее бледное лицо. — Да, мне как мужчине иногда хочется поразмять мышцы, чтобы доказать всем, что они у меня есть. Но я никогда не считал тебя в чем-то ниже себя.

Она замерла, наслаждаясь прикосновениями его теплых рук. Не важно, что он схватил ее в гневе. Ей так не хватало его близости, что она была согласна на все, лишь бы он дотронулся до нее.

Наде же, как театрально!

— Что ты хочешь этим сказать? — потребовала она ответа.

— Сочетание силы, красоты и независимого упрямства сделало тебя такой, какая ты есть. — Он говорил так, словно кто-то вытаскивал из него эти слова силком. — Я никогда не буду пытаться изменить тебя. Никогда!

Эти слова тронули ее до глубины души, но Джелин решила не отвлекаться от главного. В данный момент главное заключалось в том, чтобы не дать ему отправиться прямиком в явную западню.

— Тогда почему ты не разрешаешь мне пойти?

— Потому что если тебя ранят или хуже того… — Он постарался справиться с наплывом чувств. — Не знаю, сумею ли я тогда выжить.

Ошеломленная таким откровенным признанием, она подняла руки к его лицу.

— Арьял…

Джелин не знала, что сказать. Ничего не приходило на ум, что хоть как-нибудь могло выправить ситуацию. Хорошо, что Арьял не дал ей много времени на обдумывание.

— Поэтому не думай, что я буду вне себя от счастья, пока тебе угрожает опасность.

Она встретила его огненный взгляд грустной улыбкой.

— Я и не думала. Но мне нужно, чтобы ты понял, почему для меня невозможно отказаться от природы, свойственной охотнице. Я никогда не смогу, как другие женщины, сидеть в уголке и ждать возвращения мужчины.

— Проклятие! — Он покачал головой, признавая свое поражение. — Ну ладно, пошли.

— Арьял…

Выругавшись, он увернулся от ее объятий и быстро зашагал, давая таким образом понять, что разговор окончен.

Примерно за час до рассвета они уже подходили к заброшенной церкви. Арьял решительно гнал от себя панические мысли о том, что Джелин должна как можно скорее укрыться в надежно защищенном от солнца месте. Но разве она сама не дала ему предельно ясно понять, что не нуждается в его опеке?

В конце концов, она ведь великая и ужасная охотница!

Если бы не тот таинственный договор с оракулами, ее давно бы уж и след простыл.

Соблюдая осторожность, Арьял остановился у входа в пещеру и еще раз мысленно прошелся по тоннелям, которые вели туда, где прятали ребенка. Благодаря рассказам дружески расположенного привидения он обладал подробной картой бесчисленных подземных переходов, которая прочно отложилась у него в голове. И знал место, где обреталась гопкомпания Тирлоха.

Арьял не поручился бы за то, что никто не заметит его появления. Тем более что они наверняка ждали сильвермиста, который придет за ребенком. Но вот к визиту вампирши, которая могла превратиться практически в невидимку, они вряд ли были готовы.

Маска холодного равнодушия слетела с него, как только он ощутил ледяные покалывания воздуха. Джелин готовилась привести в действие свою силу.

— Джелин, — поспешно обратился он к ней и схватил за руку. — Подожди.

— Я все поняла. — Улыбка у нее получилась печальной. — Надо быть осторожной. Быстро туда и назад. Не останавливаться ни ради чего, ни ради кого. Меня учили этому, ты же знаешь.

Он тяжело вздохнул.

— Ох, не нравится мне все это.

— А ты думаешь, мне нравится? — Она прищурилась. — Но отвлекающего маневра не потребуется.

Арьял пожал плечами. Он ждал момента, когда они подойдут ко входу в пещеру, чтобы объявить, что он тоже пойдет внутрь. По его мнению, отвлекающий маневр был необходим. Нужно, чтобы никто не хватился ребенка до тех пор, пока она не выберется наружу. А кому проще всего отвлечь на себя внимание? Правильно, ему самому. И у него возник свой собственный план, которым он не собирался делиться с Джелин.

— Нам единственный раз представляется шанс забрать дитя, — заявил он. Логика была железной. — Поэтому я намерен использовать этот шанс на все сто.

Она выдержала его взгляд.

— И ты клянешься, что не станешь набрасываться на Тирлоха?

Он поднял руку.

— Клянусь.

— Прекрасно. — Ее темно-синие глаза опасно сверкнули. — Но если с тобой что-нибудь случится…

Арьял погладил ее по руке. Ему нужно было почувствовать шелковистый холод ее кожи.

— И что будет? — поинтересовался он.

— Я очень рассержусь.

Затем Джелин тихо произнесла несколько слов, и холод, висевший в воздухе, взорвался льдом. В этот момент ее стройная фигура просто исчезла из глаз и, вне всякого сомнения, уже перемещалась по пещере.

— Как романтично, — пробормотал он, вытянув вперед руку и растопырив пальцы.

Воздух взволновался, и из него возник ясеневый лук. Это оружие, конечно, не сравнится с искусством Джелин превращаться в невидимку, но тоже сгодится. Криво усмехнувшись. Арьял крепко схватился за гладкое дерево и в полной тишине скользнул ко входу в пещеру. Замерев на миг, оценил окружающую обстановку.

Никаких следов присутствия Джелин он не обнаружил, зато при некотором усилии сумел перехватить запахи ребят из своего клана, несмотря на запретительные заклинания колдуна. Невозможно было определить, кому конкретно они принадлежали, но Арьялу и этого было достаточно.

Быстро передвигаясь, как бывает, когда ты понимаешь, что находишься в стане врагов, Арьял бросился в глубь пещеры. Непроизвольно он отметил для себя, что пол и стены тоннеля слишком гладкие, а зловоние зла, висящее во влажном воздухе, растет по мере продвижения вперед.

У него было всего несколько минут, чтобы выполнить свою задачу и попытаться ускользнуть по-тихому. Туда и обратно. И никаких проблем.

Задержав дыхание, Арьял нараспев произнес несколько слов, чтобы просмотреть картинки, которыми его снабдил призрак. Надо было найти дорогу сквозь переплетение ходов, тупиков и брошенных пещер. Запах сильвермистов становился все гуще, но вместо того чтобы идти в их направлении, он ввинтился в узкую пещерку как раз над ними.

Призрак провел обследование пещер с завидной дотошностью. Именно благодаря ему Арьял узнал, что дюжина сильвермистов как проклятые работают на расчистке тоннеля.

Теперь он хотел получить ответ на вопрос — зачем?

Тирлох мог окончательно сойти с ума, но колдун оставался расчетливым и коварным. Он не стал бы тратить так много людских усилий впустую, если бы это не имело какого-то отношения к возвращению Темного Властелина.

Значит, Арьял должен был каким-то образом остановить работы, которыми занимались сородичи, на тот случай если у Джелин ничего не получится. Он подавил в себе волну страха, чтобы не отвлекаться лишний раз, и встал на колени рядом с широкой трещиной, которая проходила через всю пещеру. Отчего бы ни разрушился тоннель под ним, здесь пол практически раскололся на две половины. Одно неверное движение, и все провалится вниз.

Ему повезло: здесь было хорошо слышно, как сородичи разбирали камни, освобождая себе путь.

Несколько томительных минут раздавались лишь скрежещущие удары камня о камень. Он не переживал из-за того, что его могли увидеть в переходах. Ему ведь нужно было привлечь внимание к себе, чтобы они как можно дольше не поняли, что ребенок исчез. Единственное, что пока не удалось, — это выведать, зачем его сородичи подались в каменщики.

Затем, словно какое-то милостивое божество решило сжалиться над его черной душой, до него донеслись звуки голосов.

— Почему ты не работаешь? — заговорил грубый мужской голос.

— Я солдат, а не рабочая лошадь, — ответил другой голос. Было слышно, что его обладатель едва сдерживает раздражение. — Если колдуну требуется очистить тоннель, почему бы ему самому этим не заняться?

Арьял сразу узнал двоих сильвермистов — Элвина и Тораса. И не удивился. Оба лишились своих жен из-за ревности Морганы. Они не скрывали своей обиды и всегда обвиняли в этом Арьяла.

— Говори потише, — проскрежетал Элвин.

— А если нет?

Арьял физически ощутил, как задрожал Элвин.

— Лучше нам не знать, что тогда будет.

Торас разочарованно зарычал.

— Когда Тирлох обещал вернуть Темного Властелина, он не говорил о том, что нам придется откапывать алтарь из-под каменных завалов. Или что приказы нам будет отдавать привидение, которое должно корчиться в аду.

Губы Арьяла скривились в улыбке. Тут назревал бунт!

Знает ли Тирлох, насколько он близок к тому, чтобы потерять своих немногочисленных сторонников?

— Чем быстрее мы отроем алтарь, тем быстрее колдун осуществит возрождение и тем быстрее его отправят назад, — тихо проговорил Элвин.

— Это если Тирлох не потерял контроль над ситуацией, — уныло напомнил Торас.

— Черт! Давай просто заниматься своим делом.

Голоса стали глуше, и Арьял присел на корточки.

Алтарь? В этом был смысл.

Те, кто поклонялся Темному Властелину, использовали алтари для принесения жертв. Жертвенная кровь позволяла им делать тоньше стены, которые отделяли их от злого идола.

Судя по всему, алтарь потребовался Рафаэлю, чтобы завершить подготовку к церемонии. Для Арьяла этого было достаточно.

Отложив в сторону лук, он сунул руки в трещину. Камни расцарапали кожу, но он не обращал внимания на кровь, из-за которой руки стали скользкими, и налег на камень.

Арьял, конечно, не был троллем, которые могли пробивать ходы в скалах. Но пол уже качался. Оставалось приложить небольшое усилие в нужном месте, чтобы камни под его ногами двинулись.

Подхватив лук, он рванулся к выходу в основной тоннель, перепрыгнув через провал, мгновенно образовавшийся вместо пола, который, набирая скорость, рухнул вниз. Вот черт! Нужно было небольшое обрушение, а не горный оползень.

Арьял коротко помолился о том, чтобы его братьям удалось спастись. Какими бы грешниками они ни были, хотелось надеяться, что в конце концов они оставят распри и воссоединятся в клан.

Потом сородичи были забыты, потому что он ступил на твердый пол и попытался определить, какой тоннель ведет из пещеры наверх.

Почувствовав слабое дуновение свежего воздуха, Арьял очертя голову кинулся в ту сторону, опережая облака удушливой пыли, которые заволокли переходы. Судя по всему, он вел себя слишком беспечно, потому что оказался совершенно не готов к неожиданному появлению Тирлоха. Тот выскочил из бокового коридора и преградил ему дорогу.

— Тирлох! — прорычал Арьял, невольно остановившись при виде сородича.

О боги! Молодой сильвермист выглядел просто жутко. Волосы свалялись и висели как пакля, кожа стала какого-то странного землистого оттенка, синие круги под глазами говорили о том, что он не спал много ночей.

Вероятно, такова была плата за то, чтобы держать Рафаэля под контролем. Или это проклятый дух высосал из него все силы?

В любом случае ситуация была опасной, и, если ничего не предпринимать, Тирлох мог погибнуть. И очень скоро!

Жаль, что он не позволяет Арьялу помочь ему.

Вот и сейчас, блестя чахоточными глазами, Тирлох наставил свой меч с огромной рукояткой прямо в грудь Арьялу.

— Я должен был догадаться, что ты попытаешься устроить нам проблемы, невзирая на все наши планы, какими бы умными они ни казались, — пробрюзжал Тирлох.

Арьял выдавил улыбку.

— Ты же меня знаешь: я никогда не откажу себе в удовольствии испортить вечеринку. — Он оглядел пыль, покрывшую его с ног до головы. — Иногда в буквальном смысле.

Тирлох стиснул зубы, хотя всем видом пытался показать, что его мало беспокоят солидные разрушения.

— Досадно, но нет ничего такого, что нельзя восстановить.

Улыбка на лице Арьяла стала шире.

— Со временем, конечно.

Серебряные глаза прищурились.

— Значит, ты пожертвовал собой, просто чтобы оттянуть неизбежное?

— Разве это неизбежно, Тирлох? — Арьял поймал взгляд своего собеседника. — Твой разум замутнен теми, кто хочет использовать тебя в своих целях.

— Нет! — Тирлох замотал головой энергичнее, чем требовалось. — Это тебе отказал разум. Вампирша соблазнила тебя и увела у тех, кто всегда был тебе предан.

Арьял с мрачностью решил не уклоняться от темы и не заниматься обсуждением Джелин. Сейчас не время отвлекаться.

— Неужели твоя преданность мне не поколебалась? — поинтересовался он у своего бывшего друга. — Ты предал меня.

Мерзавец сделал вид, что оскорбился.

— Я не предавал тебя. Просто пытался защитить наших людей.

— В самом деле? — Арьял только развел руками. Он понимал, что не в его силах заставить Тирлоха признать собственное предательство. — Как жаль, что твои люди больше не доверяют тебе.

Пальцы Тирлоха вцепились в рукоять меча.

— Ложь!

— Я слышал, как они возмущались тобой всего несколько минут назад. Они боятся, что ты теперь стал рабом призрака, вместо того чтобы быть его хозяином. И кто может их винить? Вне всякого сомнения, ты получаешь приказы от него.

— Какая нелепость!

— Правда? — Арьял скрестил руки на груди. — Тогда отправь его назад в преисподнюю.

— Я… — Тирлох облизнул губы. Его глаза уставились за спину Арьяла, как будто он боялся, что дух невидимо витает где-то тут. — Я не могу.

— Ну вот видишь.

— Он нужен мне, чтобы произнести заклинание и возродить Темного Властелина.

— Есть и другие, которые владеют магией и могут точно так же справиться с этой задачей, а может, еще и лучше.

— Нет. — Тирлох приложил ладонь ко лбу. — Осталось совсем немного.

Арьял незаметно шагнул вперед. Тирлох был изнурен и потому рассеян.

— Что случилось с Сергеем? — спросил он, понадеявшись, что Тирлох не заметит его маневра.

— Не знаю.

— Ты можешь отыскать его, и пусть он проведет церемонию.

— Ты меня не слышал? — Тирлох опустил руку, лицо вспыхнуло румянцем. — Уже слишком поздно.

— Ничего не поздно. — Арьял сделал еще шаг вперед. — Позволь, я помогу тебе.

— Тебе действительно стоило прислушаться к тому, что сказал твой братец, — произнес насмешливый голос у него за спиной.

— Колдун! — Зашипев, Арьял резко развернулся и послал две стрелы в грудь Рафаэля. Как и следовало ожидать, стрелы пролетели насквозь. Но Арьял заметил, что колдун зашатался, как будто получил рану.

Это стоило запомнить.

— Не спеши, сильвермист! — пророкотал Рафаэль.

— Не спешить? — Арьял поморщился от отвращения. — Мне нужно было уничтожить тебя сразу, как только я понял, что ты завладел Тирлохом.

В глубоко запавших глазах вспыхнул огонь.

— У меня кое-что есть для тебя.

Арьял хмыкнул.

— Ничего у тебя быть не может.

Он замер на полуслове, потому что колдун взмахнул костлявой рукой и указал на стену тоннеля. Стена вдруг осветилась, ее каменная поверхность покрылась туманом, и из тумана возникло изображение прекрасной вампирши, запертой в маленькой пещере.

То действительно была Джелин. И сидела она в той самой пещере, про которую Арьял говорил, что там прячут дитя.

— Джелин… — Он задохнулся. Сердце словно сдавило клещами при виде того, как она бьется и, цепляясь за камни, пытается пробить себе путь на волю.

— Хочу сказать, у тебя отличный вкус, — усмехнулся Рафаэль. — Она исключительно красива.

— Будь ты проклят! — проскрежетал Арьял. — Отпусти ее.

— Ну, если ты настаиваешь…

Колдун зловеще улыбнулся, прямо как персонаж из какого-нибудь второсортного ужастика, но Арьяла это почему-то не развеселило. Тем более что мерзавец снова взмахнул рукой, и на стене появилось новое изображение. В бессильном гневе Арьял вдруг увидел, как Джелин резко подняла голову, посмотрела вверх, и глаза ее расширились от ужаса. Каменный потолок медленно раздвинулся, и яркий солнечный свет залил пещеру.

— Нет!

Выхватив меч из ножен, Арьял кинулся на колдуна. Вряд ли он всерьез рассчитывал поразить духа. Тирлох так долго подпитывал его своей силой, что теперь уничтожить колдуна было невозможно.

Но все разумные доводы стали бессмысленными, стоило Арьялу увидеть, как Джелин мучается в прямых лучах света. Гнев, копившийся в нем, одолел логику. Взмахнув мечом над головой, Арьял приготовился пробить им мертвое сердце колдуна, но тут Рафаэль что-то резко пробормотал, и взрыв магии сбил Арьяла с ног.

Он закричал, захлебываясь в крови, а потом его поглотила тьма.

Глава 15

Арьял всегда понимал, что когда умрет, то прямиком отправится в ад. В конце концов, он ведь пальцем о палец не ударил в этой жизни, чтобы более комфортно устроиться в той.

Но он никак не ожидал, что в аду у него будет нещадно болеть голова, а острые камни станут врезаться в спину.

И что там в роли мучителя окажется крохотный Леве, который сидел рядом и, причмокивая, разглядывал его.

— Привет, — проскрипел он Арьялу в ухо и похлопал по щеке. — Пришел в себя?

Ад это или не ад, но Арьял не собирался терпеть, чтобы его тузили. Во всяком случае, не в лежачем положении.

Резко вскочив, он схватил паразита за рога и поднял на вытянутых руках. Горгулья послал ему взгляд, полный злобы.

— Ты совсем рехнулся? — завопил Арьял. — Попробуй ударь меня еще раз, и я превращу тебя в шар для боулинга.

— Sacrebleu![13] — Захлопав крыльями, Леве вырвался у него из рук и спланировал на каменный пол поодаль. — Я думал, ты проспишь всю ночь.

— Ночь? — Арьял хмуро оглядел темную пустую пещеру. — Был ведь рассвет… — Неожиданно нахлынули воспоминания. Чувство вины придавило его, и Арьял рухнул на колени. — Проклятие!

Леве подскочил к нему.

— Что такое?

— Джелин, — простонал Арьял, прижимая руку к груди, к тому месту, где он еще ощущал ее присутствие.

Явно не поняв его страданий, Леве передернул плечиками.

— Ее нет в этих пещерах. Поверь мне, я обыскал их все. Похоже, она просто исчезла.

Арьял вздрогнул.

— Невозможно.

Наконец ощутив горе, владевшее Арьялом, Леве быстро закивал:

— Возможно, возможно.

Арьял удивленно поднял на него глаза, и опасный огонек надежды зажегся в его сердце.

— Я видел, как колдун раздвинул полок, чтобы осветить ее утренним светом. — Арьял снова прижал руку к груди.

Демон сохранял стоический скепсис.

— Ты был там?

— Нет. — Арьял медленно покачал головой. — Он показал мне видение.

— И ты ему поверил? Imbecile![14]

— Полегче, Леве.

— Ты не видел своими глазами? Значит, это могло быть трюком.

Трюк?

Но видение было таким реальным, подсказывал Арьялу здравый смысл. С другой стороны, Леве признался, что не смог найти охотницу.

Однако… Колдун ведь большой мастер по части разных хитростей.

Ему ничего не стоило показать видение, лишь бы заставить Арьяла поверить в то, во что он должен был поверить.

Точно! Так оно и было.

Он прекрасно осознавал, что хватается за соломинку, но решил не заострять на этом внимание. Не важно, что это неразумно. Ему отчаянно хотелось поверить, что горгулья прав и Джелин удалось спастись. Потому что если предположить, что она погибла, тогда ему остается одна участь — забиться в ближний угол и дожидаться собственной смерти.

Так что у него не было другого выхода, кроме как поверить в чудо.

М-да, он действительно самый настоящий imbecile.

— Как ты попал сюда? — грозно спросил он, пытаясь сосредоточиться на главном к настоящему моменту — на том, как выбраться из пещеры.

Не спеша, как человек, который приходит в себя после ночного кошмара, Арьял потянулся и инстинктивно дотронулся до меча, проверяя, на месте ли тот. Меч оказался на месте, подвешенным за спиной.

Нащупав знакомую рукоять, подогнанную специально под его руку, Арьял не знал, как на это реагировать: то ли обрадоваться, что оружие при нем, то ли оскорбиться. Судя по всему, Тирлох решил, что его как противника можно списать со счетов.

— Ах! — воскликнул Леве. Его лицо оживилось, прозрачные крылья затрепетали. — Это потрясающая история! Я попал в настоящее приключение.

Арьял выставил вперед руку, останавливая его.

— Изложи только факты, горгулья.

Крохотный демон обиделся.

— А я думал, что это вампиры грубые, — презрительно сказал он.

— Не дави на жалость.

— Ладно. — Его хвост дрожал от возмущения. — Если ты помнишь, я начал преследовать дворняг, которые напали на Джелин.

— Не помню. — Пожав плечами, Арьял подошел к стене и погладил гладкие камни.

И отдернул руку от боли.

Проклятие! Под тонким слоем камня оказался чистый свинец, который с безжалостной быстротой высасывал из него энергию.

— Не важно. Я преследовал, — продолжил рассказ Леве. — С огромным риском для себя, надо сказать. Потому что одна из дворняг оказалась магом.

Резко обернувшись, Арьял воззрился на своего собеседника с нескрываемым удивлением.

— Я вижу, ты цел и невредим — значит, риск был не очень большой.

— Мне повезло, что я мастер по части маскировки, — фыркнул Леве. — Это одно из многих моих достоинств.

— Ты большой мастер по части надоедливости. Может, перейдешь к делу?

— Я шел за ними по пятам до пригорода Чикаго, где они встретились с ведьмой и вампиром.

Арьял прищурился. Итак, Джелин оказалась права: тут действительно замешан таинственный кровосос.

— Вампир? Ты уверен?

— Да, только я не узнал его.

Арьял ждал продолжения рассказа. Он уже понимал, что худшее ждет его впереди.

— И?.. — поторопил он.

— И они пропали.

Арьял нахмурился.

— Что значит «пропали»?

— То и значит. Пуф, и пропали. — Леве всплеснул руками. — Исчезли.

— Магия?

Последовал еще один всплеск рук.

— Je ne sais pas[15]. Они были там всего одну минуту, а потом просто растворились в воздухе.

— Вот черт! — Разочарованный Арьял потер лицо рукой. — Этого мне только не хватало. — Он с неохотой глянул на своего собеседника. — А что потом?

— У меня не было возможности последовать за дворнягами, поэтому я вернулся на луг и по следам Джелин дошел до пещеры. — Горгулья поморщился. — Я уже выходил наружу, когда этот кошмарный колдун ударил в меня заклятием. Я грохнулся без сознания. Cochon![16]

— В первый раз между нами полное согласие, — пробормотал Арьял. — Ты уже подумал, как нам отсюда выбраться?

Леве сделал шаг назад, его безобразное личико заострилось от негодования.

— А чем я занимался весь этот час? Восхищался тем, как ты изображал из себя Спящую красавицу?

— Ну, ты у меня дождешься, — пробурчал Арьял.

Леве отмахнулся от угрозы.

— Можешь создать портал?

Арьял покачал головой:

— Тут повсюду за камнем свинец. Его так много, что даже моих сил не хватит, чтобы преодолеть его силу.

— Ага, значит, наше освобождение ляжет на мои плечи. — Походкой актера Леве вышел в центр узилища и воздел руки вверх. — Встань рядом.

— Подожди, — остановил его Арьял. — Что ты делаешь?

— Чтобы выйти отсюда, нам нужен тоннель. — Леве указал на дальнюю стену. — Пожалуйста. Я его сейчас сооружу.

— Нет! — Арьял содрогнулся от одной мысли о том, что ему придется сидеть в замкнутом пространстве, пока Леве будет создавать хаос.

— То, что ты ни на что не годен, не означает, что я тоже, — с ехидной улыбкой сообщил горгулья. — На самом деле моя магия просто formidable[17].

— На самом деле ты тридцать три несчастья. И я не хочу, чтобы ты обрушил гору на мою голову, — отрезал Арьял.

Как по заказу, огромный кусок скалы рухнул с потолка. Если бы они не отскочили, от них осталось бы мокрое место.

— Ой! — взвизгнул Леве.

— Проклятый горгулья!

— Это не я.

Арьял был готов убить его взглядом. А тут еще один камень обрушился на пол.

— Леве, я тебя предупреждал…

Тот поднял руки вверх.

— Клянусь, я ни при чем.

Стоило ему закончить фразу, как под сводами раздался мужской голос:

— Отойдите, глупцы!

Арьял зашипел, узнав этот голос.

— Сергей? — Арьял оглядел мрачную камеру. — Где ты, дьявол побери?

— В пещере над тобой. — Маг говорил через отверстие, которое он проделал в полу. — Я владею заклинанием, с помощью которого можно вывести отсюда тебя вместе с горгульей.

Арьял поклялся, что в следующий раз, когда их с магом дороги пересекутся, он исполнит свою давнюю мечту — отсечет мерзавцу голову и украсит ею свое жилище.

— Ну тогда выводи.

— Только сначала договоримся о цене вашей свободы.

Арьял закатил глаза. Он не рассчитывал на то, что проклятый маг действительно освободит их. Должно быть, это еще какая-то ловушка.

— О цене?

— Не думаешь же ты, что я буду вызволять вас по душевной своей доброте? — съязвил Сергей.

Арьял сжал кулаки. Да, эта голова определенно будет висеть у него над камином.

— Просто выведи нас отсюда.

— Только после того, как ты поклянешься, что откроешь портал, чтобы мы унеслись из этих проклятых пещер к чертовой матери.

— Черт! Сколько раз можно говорить, что здесь слишком много свинца вокруг…

— Только в том закутке, где вы находитесь, — прервал его маг. — Его наверняка специально устроили, чтобы держать в плену сильвермистов.

— Наверняка, — сухо повторил Арьял и прикинул, что за комбинацию разыгрывает маг. — Свинец тем не менее не может помешать колдуну вырваться отсюда, если он того захочет. Зачем я тебе нужен?

— Совсем не свинец держит меня здесь.

— А что?

Возникла напряженная пауза, как будто Сергей обдумывал, насколько может быть откровенным.

— Когда меня засосало в портал Тирлоха, то выкинуло вот тут, рядом, — наконец хрипло произнес он. Горсть мелких камешков посыпалась вниз, доказывая, что его контроль над магией стал слабеть. — Мне удалось замаскироваться. Но я не дурак и понимаю, что, как только попытаюсь выбраться отсюда, мое присутствие будет обнаружено. Без дополнительной помощи у меня ничего не выйдет.

— Так ты хочешь убраться отсюда, бросив ребенка? — подозрительно спросил Арьял. — Я-то думал, ты жить без него не можешь.

— У меня нет выбора.

— Раньше тебя это не останавливало. Ты чуть не убил нас всех, когда попытался не выпустить Тирлоха из Лондона. Скажи, зачем тебе нужно рисковать, бросая здесь ребенка?

Маг выругался по-русски, но потом неохотно признался:

— Ну ладно. Дело в том, что я израсходовал большую часть моей силы, чтобы как следует замаскироваться. Пока мне не удастся отдохнуть и получить приличную еду, я беспомощен как дитя.

Арьял помолчал. Он не обладал способностью Джелин сразу распознавать ложь, но в голосе Сергея ему явственно послышался страх.

Так убедительно сыграть никто не может. Во всяком случае, не Сергей, который обладал преувеличенным чувством гордости.

— Считай, мы сторговались.

Последовала пауза с другой стороны. Похоже, не один Арьял страдал подозрительностью.

— Значит, ты дал мне слово?

— За цену, которую ты объявил.

— Вообще-то моя цена очень справедлива. — Похоже, магу требовалось поддержать в себе чувство собственной значимости из-за того, что по неосторожности он открыл больше, чем хотел. — У меня появилась информация о некоей вампирше, но я поделюсь ею только после того, как мы окажемся на воле.

— Джелин? — Он глянул в потолок, и помещение содрогнулось от взрыва его энергии. Что, если это очередная ловушка? — Проклятие, скажи, что знаешь.

— Да-да-да, Арьял, — проворчал мерзавец. — Это честная сделка.

Глава 16

Ей опять приснился сон.

Только на этот раз Джелин оказалась не в учебном центре Аддонексуса. Скорее всего это была тюрьма аукционного дома, торговавшего невольниками и расположенного на окраине Чикаго.

Она стояла в середине зарешеченной камеры. В воздухе висело зловоние — так пахли тролли. На запястьях оставались следы от серебряных наручников, которые с нее сняли, пока она находилась без сознания. Несмотря на тяжесть своего положения, Джелин вдруг испытала прилив оптимизма. Подойдя к серебряной решетке, она посмотрела вдоль узкого коридора, который тянулся мимо многочисленных камер по обеим его сторонам и заканчивался в дальнем конце у тяжелой двери.

Это было первое ее задание в качестве полноправной охотницы, и, полная энтузиазма, она собиралась доказать, что достойна доверия, оказанного ей Руахом. Разумеется, Джелин не ожидала, что ей предложат сыграть роль проститутки-вампирши, чтобы выйти на след каких-то идиотов, которые имели наглость похищать вампиров прямо посреди набитого посетителями борделя. Или что ей придется почти три недели шататься по притонам местных демонов, прежде чем удастся наконец откопать жемчужное зерно.

Она уже была готова забросить куда подальше свое ожерелье в виде собачьего ошейника, и полупрозрачный топ, и трехдюймовые шпильки, как вдруг ей повезло. К ней подкатил какой-то бесенок. Он завлек ее в одну из жалких задних комнатушек, где замкнул на ней серебряные наручники. Потом ее так же быстро засунули в небольшой серебряный ящик, который с сокрушительной скоростью высасывал из нее жизненные силы.

Теперь только оставалось надеяться, что в этом аукционном доме ей все-таки удастся добраться до нужной информации.

Джелин снова принялась обследовать свою тесную камеру. Она осторожно взяла в руки дешевый бокал, забытый на деревянном столе, стоявшем посередине узилища.

— На твоем месте я не стала бы этого делать, — донесся тихий шепот из соседней камеры.

Джелин уже знала, Что там сидит молодая нимфа, а в следующей по коридору камере — гарпия.

— Не стала бы делать чего? — Джелин посмотрела на златовласую красавицу, представшую пред ней совсем без одежды. В придачу к прекрасному лицу у нее еще была великолепная фигура.

Нимфы всегда славились красотой, но эта была умопомрачительно хороша.

— Пить кровь, — пояснила та.

— Почему?

— В нее подмешан наркотик, от которого вампиры теряют сознание. Иногда на несколько часов.

Не отрывая взгляда от огромных голубых глаз нимфы, Джелин отставила бокал.

Кажется, нимфа не хитрила. Но это совсем не означало, что молодая демоница является нечаянной жертвой злодеев, занимавшихся грязным невольничьим бизнесом.

— Ты давно здесь?

— Точно не знаю. — Нимфа резко вздрогнула. — Пару недель по меньшей мере.

Подозрительность Джелин увеличилась.

— Разве тебя доставили сюда не для торгов?

— Да, для торгов.

— Тогда почему не продали?

Нимфа обхватила себя руками, словно ее зазнобило.

— Охранники предпочитают держать меня здесь для собственных утех. Надеюсь, я им в конце концов надоем и они отведут меня наверх.

Джелин поморщилась от невольного сочувствия.

— Мне жаль.

— Да, мне тоже. — Нимфа постаралась скрыть свои переживания за решительной улыбкой. — О, кстати, меня зовут Валла.

Здравый смысл подсказывал, что нужно отвернуться и перестать обращать внимание на болтливую демоницу. У Джелин было весьма специфическое задание, которое не подразумевало, что ей нужно обзаводиться друзьями среди заключенных. Но охотничья выучка подсказала, что нельзя проходить мимо потенциального источника информации.

— А меня Джелин.

— Какая прелесть! — Валла склонила голову набок, и копна роскошных волос упала на плечо. — Ты сама выбирала себе имя?

— Нет. — Джелин бессознательно потерла запястья. Чтобы вылечить себя, ей нужно было подкрепиться. — Так меня назвал отец.

Нимфа придвинулась ближе к прутьям решетки.

— Ты ранена?

Джелин резко опустила руки. Охотник никогда не должен показывать свою слабость.

— Я скоро восстановлюсь.

— Если тебе нужна еда, могу поделиться. — Нимфа через решетку протянула ей руки. — Я не употребляю наркотики.

Нахмурившись, Джелин снова попыталась обнаружить какие-нибудь следы лжи. С какой стати эта нимфа проявляет к ней доброту?

Может, тут есть скрытый мотив?

Но как Джелин ни старалась, она не смогла найти в душе нимфы ничего, кроме внутренней чистоты.

Необычно взволнованная, Джелин круто развернулась и отошла к двери камеры, чтобы оглядеть коридор целиком.

— Они все тролли?

— Кто?

— Охранники.

— Нет. — От Валлы донесся острый запах страха. — Тут по крайней мере два беса и свора адских собак. Они сидят на выходе. Выбраться отсюда невозможно, если ты думаешь об этом.

— Выход есть всегда.

Нимфа на мгновение лишилась дара речи от такого заявления, потом с усилием рассмеялась.

— Ну да. Женщина, подобная тебе, может так думать.

Джелин посмотрела ей прямо в глаза и увидела в них легкую зависть.

— Женщина, подобная мне?

Валла пожала плечами:

— Воительница.

— Все женщины — воительницы.

Губы Валлы скривились:

— Это только так говорится.

Валле удалось выжить в темнице для рабов в течение двух недель, значит, она такая же стойкая, как солдат.

— А кто держит это место?

— За проведение аукционов отвечает тролль-полукровка.

— И?.. — поторопила ее Джелин.

— Есть еще… — Валла сморщилась от отвращения, — кое-что.

Кое-что?

Это могло быть чем угодно.

— Что именно?

Валла понизила голос до едва слышного шепота:

— Монстр.

Джелин придвинулась ближе к своей новой подруге, почувствовав, что еще немного, и ей станет известна истинная причина исчезновения вампиров.

— Демон? — слегка нажала она.

— Не знаю точно, что это такое, но как только они притаскивают сюда вампиршу, появляется это нечто и забирает ее к себе.

Проследив в том направлении, куда указывала пальцем Валла, Джелин заметила невидимый на первый взгляд контур двери, скрытой в дальней стене ее камеры.

— Можешь сказать хотя бы, к какому виду принадлежит это непонятно что?

Нимфа пожала плечами:

— Я такого раньше никогда не видела. — Неожиданно ее глаза широко открылись от испуга. В воздухе повис густой запах старых кож. — О нет! Вот оно.

— Тшш.

Жестом показав нимфе, чтобы та вернулась на свою узкую койку в дальнем конце камеры, Джелин перевернула стол, при этом кубок упал и по полу разлилось отравленное содержимое. Она бросилась на пол сама и растянулась, словно без сознания, с таким расчетом, чтобы не выпускать из виду потайную дверь.

Она успела вовремя. Дверь стала медленно открываться внутрь, а потом нечто огромное протиснулось через проем и вступило в камеру.

Разглядывая пришельца, Джелин с трудом удержалась, чтобы не содрогнуться от отвращения.

Это был монгрел — уродливая помесь горгульи с великаном-людоедом. Вместо кожи его покрывал черный жесткий панцирь. От основания огромной бесформенной головы, проходя между двумя кожаными крыльями и дальше вниз по позвоночнику до самого хвоста, тянулся острый гребень. Короткие передние конечности заканчивались лапами с жуткими когтями. Такие же когти были и на задних лапах. Когда монгрел повернулся к Джелин, она увидела его морду и вздрогнула.

Даже по стандартам, распространенным среди демонов, морда была безобразной дальше некуда.

К гротескным чертам горгульи добавились глубоко посаженные багровые глаза и рыло, в складках которого прятались ноздри. Из пасти горделиво торчали острые как бритва зубы.

Но Джелин не обманулась общим впечатлением грубости и жестокости. Глаза твари выражали ум. И это было намного опаснее брутальной силы монстра.

Оставаясь неподвижной, Джелин наблюдала, как монгрел понюхал воздух, а затем неторопливо зашаркал в ее сторону.

Она не шевельнулась, когда он остановился у нее в ногах и когтем ткнул в икру. Коготь был дюйма три длиной. Она была готова биться об заклад, что чудище, как и большинство великанов-людоедов, предпочитает, чтобы пища была живой и сопротивлялась.

Судя по всему, монгрел собирался утащить ее в свое логово и подождать, пока она придет в себя, а уж потом сожрать.

Последовал еще один тычок. Затем он схватил ее за лодыжки и потащил в глубь камеры.

Понимая, что у нее есть возможность нанести только один удар, чтобы захватить его врасплох, Джелин оставалась расслабленной до того момента, когда он перевел взгляд на потайную дверь. Этого момента Джелин хватило для того, чтобы, вырвавшись из его когтей, взлететь в воздух и нанести сокрушающий удар в рыло, когда он удивленно повернулся в ее сторону.

Джелин почувствовала, как хрустнули кости и хрящи у нее под рукой. Монгрел заревел от боли, но остался на ногах и был в ярости.

Двигаясь с удивительной быстротой при его размерах и таком весе, он схватил Джелин за горло и, не обращая внимания на колючие шипы на ошейнике, которые впивались ему в лапу, поднял вампиршу в воздух. Джелин встретила взгляд его багровых глаз.

— Ты был очень плохим мальчиком, — насмешливо сказала она, болтаясь у него в лапах. — Ты ведь должен был понимать, что вампиры найдут тебя. Нам не нравится роль жертв.

Монгрел засипел, что она восприняла как смех, и прохрипел:

— Вкусненькие кровососы. Ням-ням-ням.

Наклонился и провел шершавым языком по ее щеке.

Ошибка, за которую Джелин еще заставит его заплатить и с интересом посмотрит, что он будет делать.

Воспользовавшись тем, что монгрел пускал предобеденные слюни, она резко выбросила ногу вперед и изо всех сил ударила его в пах.

Как и ожидалось, он выпустил ее из рук и согнулся пополам. Но Джелин не стала тратить время, чтобы порадоваться собственной работе. Не дав монгрелу разогнуться, она стянула туфлю и коротким движением воткнула трехдюймовую шпильку ему в глаз.

Завопив, он откинулся назад, пытаясь избавиться от туфли. Кровь заструилась по его голой груди. Джелин засмеялась, решительно скинула вторую туфлю. Каблуки были выполнены из сплава свинца и серебра. К счастью, именно этот сплав больше всего годился для оружия против монгрелов.

Ура!

Демон приподнялся и послал ей в голову удар когтистой лапой. Джелин быстро пригнулась и без лишних сожалений воткнула ему вторую шпильку в другой глаз.

Завизжав от боли, чудовище замолотило конечностями, захлопало крыльями. Металл делал свое дело — монгрел поразительно быстро истекал кровью.

Ей показалось, прошла вечность, прежде чем монстр рухнул на пол. Вместе с уходившей жизнью последние капли крови вытекли из него и смешались с грязью.

— Джелин, охранники идут, — донесся до нее голос Валлы.

— Черт!

Приученная не бросать жертву, не убедившись, что она мертва, Джелин склонилась над трупом и попыталась уловить хоть малейшие признаки жизни. Только полностью уверившись, что тварь мертва, она сдернула с себя ошейник и достала ключ, который подходил к любым запорам.

Очень удобная для работы вещь.

Осторожно, чтобы не коснуться серебряных прутьев, Джелин отперла замок на решетке и позволила ей широко распахнуться под собственной тяжестью. Она уже сделала шаг по коридору, когда Валла дотянулась до нее и схватила за плечо.

— Помоги мне.

Джелин замерла на месте, но даже не глянула в сторону беззащитной молодой нимфы.

Она здесь на задании, значит, судьба нимфы не должна ее волновать. Но если даже Джелин решится освободить ее, тогда Аддонексус все равно найдет и убьет бедняжку, только для того, чтобы преподнести Джелин урок.

— Я не могу.

— Пожалуйста! — умоляла нимфа. — Пожалуйста, не оставляй меня.

— Я… — Джелин боролась с собой. Боролась с инстинктивным желанием открыть эту чертову камеру и отпустить пленницу на волю. Это был еще один тест на ее профессиональную пригодность. — У меня нет выбора.

— Конечно, есть. Просто открой дверь. — Прерывистые рыдания Валлы терзали ей сердце. — Клянусь, я не стану тебе обузой.

— На тебя нет задания.

— Задания? Какого задания?

— Я должна идти. — Джелин отскочила от двери, тщетно пытаясь не замечать запаха бесконечного ужаса, исходившего от Валлы.

— Подожди! — закричала нимфа.

— Нет.

— Джелин, умоляю!

Крики и рыдания преследовали ее, когда она выходила из темницы, а потом покидала аукционный дом.

Они преследовали ее, и когда она вернулась в свое жилище в Аддонексусе.

Они всегда преследуют ее.

Джелин очнулась в заброшенной церкви. Тихо выругавшись, поднялась и огляделась по сторонам.

Она объяснила себе, что сон — следствие ее образа жизни, ей все время приходится балансировать на грани жизни и смерти.

В конце концов, если бы она не принадлежала к охотникам с их возможностями создавать вокруг себя плотную тьму, способную в течение короткого времени противостоять солнечному свету, лежать бы ей сейчас в виде небольшой горстки золы в одной из ближайших пещер.

Получилось так, что Джелин сумела выбраться из пещеры и вернуться в церковь за миг до того, как силы ей изменили и она упала от изнеможения.

Разве удивительно, что в таком ослабленном состоянии на нее навалились кошмары, с которыми она всегда успешно боролась?

М-да, весьма правдоподобное объяснение.

Даже жалко, что она ни на минуту не принимала его всерьез. В особенности когда осознала, что чувство вины и сокрушительной жалости, которое она испытала, уходя от Валлы в ту ночь, в ней вновь всколыхнул Арьял.

Она не могла простить себе, что бросила нимфу. Надо было пренебречь любым наказанием, которому ее подверг бы Аддонексус.

Не обращая внимания на одолевавшую ее слабость и растущий голод, Джелин осторожно выбралась из церкви и двинулась через погост. На половине пути между могильными камнями она резко остановилась. Ею овладела тревога.

Арьял!

По крайней мере Арьял был здесь. Судя по запаху гранита, Леве тоже и…

Сергей?

Удивленно покачав головой, Джелин нагнулась и коснулась пальцами слегка опаленной травы. Здесь открыли портал и тут же закрыли.

Проклятие! Неужели маг захватил Арьяла и силой заставил покинуть это место? И если так, то куда они направились?

Она еще долго стояла не сходя с места, даже после того как убедила себя в том, что Арьял больше не вернется. Словно слабеющий запах мог дать ей ключ к разгадке, куда маг заставил его переместиться.

А может, она просто отчаянно цеплялась за вещественные доказательства того, что он еще жив.

Наконец Джелин заставила себя сосредоточиться и оценить ситуацию. Несмотря на чувство долга, вбитое в нее за время учебы, она знала, как должна поступить.

Нужно делать то, что от нее ждет Арьял.

И если это означает, что Аддонексус и оракулы накажут ее… Пусть так и будет.

Усмехнувшись, она выпрямилась и решительно расправила плечи. К черту! Пока суть да дело, этот небольшой проступок будет наименьшей ее заботой.

Не выходя из тьмы, она двинулась в сторону сияющих огней Чикаго.

Джелин быстро добралась до начала пригорода, но не стала тут задерживаться, потому что понимала — все, что ей нужно, она найдет в районах, пользовавшихся дурной славой. Дело не в том, что за фасадами ухоженных аккуратных домов отсутствовало зло. Ей было нужно кое-что особенное.

На поиски у нее ушел примерно час, но в конце концов ей удалось определить местоположение «Гадючьей ямы». Чем эксклюзивнее клуб, тем труднее его найти. Так оно и оказалось.

Мало того что все здание целиком скрывалось под покровом магии, так вдобавок ни один демон не захотел сказать, где оно находится.

Если бы Джелин не была охотницей, вряд ли ей удалось бы отыскать потаенный вход.

Оказавшись внутри, она торопливо прошла мимо мраморных колонн и плещущих фонтанов. Ей были неинтересны предложения многочисленных демонов. Тут эксплуатировались все виды порока начиная от азартных игр до сексуальных оргий и боев в клетке, по сравнению с которыми смешанные боевые искусства казались невинными детскими забавами.

Если бы она руководила этим заведением, то устроила бы на втором этаже офис, откуда можно было бы наблюдать за происходящим на территории клуба.

Выйдя в холл в задней части клуба, она заметила ведущую наверх узкую лестницу. Неожиданно путь ей преградил демон из андраксов.

Он возвышался над ней по меньшей мере на фут и имел вид человека. У него было грубое лицо и тяжелые мускулистые руки, сплошь покрытые татуировками. Голова обрита наголо, мочки ушей пробиты золотыми штифтами. Но ее внимание привлекла крохотная набедренная повязка.

Набедренная повязка? Ничего себе!

Не замечая ее удивления, демон поиграл мускулами, а потом приподнял губу и продемонстрировал впечатляющие клыки.

Демоны-андраксы не пили кровь, но питались сырой плотью, пуская в ход клыки.

— Куда направляешься, красавица? — резко спросил он.

Джелин закатила глаза. Неужели мужчины всегда настолько предсказуемы?

— Отойди в сторону.

— Хм… — Он окинул ее злым взглядом с головы до ног. — Чересчур говорливая. Можем это исправить. — При его приближении она услышала противный запах кислого пота. — Небольшой урок тебе не помешает.

Она оскалилась.

— Мне ничего не надо, кроме того, чтобы ты убрал свою грязную задницу с моего пути, и я забуду, как ненавижу кровь андраксов.

— Много говоришь… — Язвительное замечание завершилось воплем, достойным банши[18], когда Джелин вдруг взлетела над головой андракса и, обхватив его руками со спины, вцепилась в легкоранимое мужское естество.

— Нет! Пожалуйста, не надо!

Андракс замер, услышав шаги на лестнице. Всегда осмотрительная, Джелин, не отпуская демона, повернулась и увидела двух мужчин, спускавшихся по ступенькам.

Нет, не мужчин.

Вампиров.

У людей не может быть таких изысканных черт лица и таких элегантно мускулистых тел.

Она молниеносно оценила ближайшего к ней, с короткими черными колючими волосами и прозрачными зелеными глазами. Он был одет как настоящий отморозок, в черную кожу, рука привычно сжимала тяжелый кинжал. Опасный. Но при взгляде на его компаньона Джелин стало по-настоящему тревожно.

Этот был выше ростом, под белой сорочкой с кружевами угадывалось литое тело. Поверх сорочки был надет пиджак из золотистого бархата, а довершали наряд черные атласные брюки. Наряд мог показаться нелепым, чего не скажешь о его обладателе. С этими длинными волосами матового серебра и черными как полночь глазами он был немыслимо красив.

Падший ангел.

Уже поняв, в чьих руках оказался, андракс отбросил прочь все сомнения и вытянул умоляющую руку.

— Ну слава богам. Змей, ты должен мне помочь.

Не обращая внимания на скулившего демона, Змей пристально глянул на Джелин.

— Охотница, — наконец пробормотал он и вежливо склонил голову.

Она вернула поклон:

— Вождь.

Взгляд черных глаз коротко остановился на бьющемся демоне. На прекрасном лице не отразилось ничего.

— Я вижу, вы уже познакомились с Лектором.

Она пожала плечами.

— Змей, сделай что-нибудь, — задыхался Лектор.

Джелин только усилила захват.

— Я еще не наигралась.

— Мне понятна ваша жажда крови, дорогая, абсолютно понятна, — с видимым сожалением пророкотал Змей.

— Но?..

— Но боюсь, я обладаю правом первым наказать нашего друга. — Черные глаза загорелись лютой злобой, и Джелин вздрогнула, с облегчением подумав, что она направлена не на нее. — Я действительно должен покарать его в назидание другим бойцам, которые считают, что могут нарушать установленные мной правила.

— Хозяин! — Неожиданно получив свободу, Лектор упал на четвереньки и пополз по мраморному полу, в отчаянии целуя лаковые туфли Змея. — Пожалуйста!

С привычной небрежностью Змей ударил Лектора ногой в лицо, отчего тот перелетел через холл и приземлился в дальнем конце окровавленной кучей.

— Прекрати пресмыкаться, червяк! Я предупреждал, что случится, если ты выйдешь за рамки.

— Простите меня… — Лектор хрипло застонал, а холл до краев заполнила сила Змея.

— И вот теперь ты нападаешь на мою гостью.

С трудом поднявшись на ноги, андракс вытер кровь, бежавшую из разбитого носа.

— Я пальцем ее не тронул. Это она накинулась на меня.

Его слова не произвели на Змея никакого впечатления.

— Колючка, не будешь ли ты так любезен отвести Лектора в донжон?

Молодой вампир недовольно фыркнул:

— Я же просил не называть меня так.

Змей приподнял брови.

— Окажешь любезность или нет?

— С удовольствием. — Колючка с готовностью подскочил к андраксу — вероятно, ему нравилась его работа — и воткнул ему в горло кинжал. — Устроить ему какую-нибудь особую пытку?

— Для начала отрежь язык, — предложил предводитель.

Крики Лектора эхом отдавались от мраморных стен.

— Хорошее предложение, — одобрил Колючка.

— А потом — что тебе подскажет воображение.

— Он потребуется утром живым?

— Вряд ли.

— Нет! — сумел проскрипеть Лектор, несмотря на кинжал в горле. — Я ваш лучший боец. Вы не можете так поступить.

Оказалось, Колючка может.

И поступил.

С впечатляющей легкостью.

Вмиг молодой вампир утащил брыкавшегося демона прочь, оставив Джелин лицом к лицу с главой чикагского клана.

— Отвратительное создание, — поморщился Змей.

— Зачем тогда держать его при себе?

Ничего не выражающие глаза обратились к Джелин и пристально посмотрели на нее.

— Он ведь не хвастался, когда заявил, что он мой лучший боец. Вернее, — вампир пренебрежительно отмахнулся, — был им.

— Вы в самом деле позволите телохранителю убить его?

— Конечно, позволю. — В его улыбке не было ни капли сожаления. Проклятие! А Джелин думала, что это она бессердечная. — Ну а теперь скажите, что привело охотницу в мое скромное заведение.

Она сразу забыла о демоне, который вот-вот станет мертвецом, и сосредоточилась на том, что привело ее в клуб Змея.

— Мне нужно поговорить с Анассо, но я не знаю, как с ним связаться.

Черные глаза прищурились в ответ на необычную просьбу.

— Ваш Руах…

— Аддонексус здесь ни при чем, — прервала его Джелин. — Я действую по заданию оракулов.

— Это они вас направили?

Она решительно проигнорировала его вопрос.

— Можете отвести меня к нему?

— Я вижу, в Аддонексусе мало внимания уделяют воспитанию рекрутов.

Джелин поборола острое желание напомнить ему, что Аддонексус не институт благородных девиц.

— Прошу прощения, но это очень срочно, — сумела выдавить она сквозь стиснутые зубы. — Пожалуйста!

Змей долго изучал мрачное выражение ее лица.

— Хорошо. Но потребуется день-два, чтобы устроить встречу.

Шагнув вперед, Джелин замотала головой:

— Это не может ждать. — Она вскинула руку, останавливая его: Змей как раз открыл было рот, чтобы заговорить. — Может, вы хотите, чтобы Темный Властелин вернулся?

— Спасибо, Змей. — Громкий командный голос наполнил холл. — Теперь я этим займусь.

Глава 17

Джелин всегда полагала, что ни один вампир не сравнится с Руахом по стати и мощи. Она ошибалась.

Разве представители Аддонексуса не являлись элитой из элит в мире вампиров?

Именно так приучили ее думать.

Но когда она обернулась на голос, то обнаружила за своей спиной ацтекского воина ростом шесть футов пять дюймов, возвышавшегося над ней. В этот момент ей стало понятно, что ее учителя слишком переоценили себя.

В облике Стикса — нынешнего Анассо — сохранились черты его предков: бронзовая кожа, угловатое лицо, полное благородства, черные шелковистые волосы, которые были заплетены в тяжелую косу ниже колен. И хотя сейчас он был одет в зеленую шелковую рубашку и темные брюки, его можно было без труда представить шагающим через джунгли Южной Америки.

В нем все-таки что-то осталось от дикаря.

Отвернувшись, Змей смотрел на короля вампиров скорее с любопытством, чем со страхом.

Джелин слышала разговоры о том, что глава клана и Анассо знакомы, потому-то и отправилась к Змею, но сейчас ей показалось, что они настоящие друзья.

Странно!

Два таких альфа-самца редко уживаются.

— Хочешь, чтобы я ушел? — поинтересовался Змей.

На ацтекских губах вампира появилась печальная улыбка.

— Думаю, что я и сам справлюсь.

— Можешь воспользоваться моим офисом. — Змей глянул на Джелин. — Пожалуй, пойду проверю, чтобы в моем клубе больше не было никаких неожиданностей.

Вождь клана соскользнул в темноту и пропал, а Анассо показал ей рукой в сторону лестницы.

— Сюда.

Джелин заколебалась. Ей не терпелось поделиться тем, ради чего она пришла.

Хорошо, что ее нетерпение не мешало трезво мыслить.

Если Анассо, обладавший сокрушительными клыками и мощью, способной уничтожить весь Чикаго, предлагает ей подняться по лестнице, значит, она поднимется по лестнице.

Правда, это не означало, что она будет вне себя от радости.

Добравшись до верхней площадки, Джелин позволила, чтобы ее проводили в отлично оборудованный офис со множеством книжных шкафов, уставленных рядами книг в кожаных переплетах, и камином из камня у дальней стены.

Стикс указал ей на мягкое кресло возле массивного письменного стола из ореха, дождался, пока она усядется, потом подошел к приставному столику, открыл дверцу встроенного в него холодильника и достал пакет с кровью, отработанным движением налил кровь в стакан из резного хрусталя и сунул его в микроволновку.

Спокойно и по-хозяйски, будто он… жил здесь.

Все мысли вылетели у нее из головы, когда вампир пересек комнату по полу из черного дерева и вложил стакан в ее руку.

Она инстинктивно покачала головой, пытаясь отказаться.

В черных глаза зажегся опасный огонек.

— Пейте.

— Не могу.

Он пробормотал что-то об Аддонексусе и его упрямых представителях.

— В ней нет никаких примесей, а вы едва держитесь на ногах. — Его голос прозвучал для нее обещанием боли. — Я ведь могу вас и заставить. Хотите?

— Нет, — тихо сказала она и залпом проглотила кровь.

Стикс был прав. Джелин оказалась очень слабой после своей борьбы с рассветом, на которую потратила практически всю энергию. Если бы Анассо захотел ее смерти, ему не нужно было подсовывать ей порченую кровь.

Даже когда его сила находилась в состоянии покоя, она воспринималась как пульсирующая угроза, заполнявшая весь объем комнаты.

Забрав у Джелин пустой стакан, Стикс присел на угол стола и принялся спокойно рассматривать ее. От этого взгляда становилось не по себе.

— Вы та самая охотница, что помогла Тейну и Лейле, — наконец прервал он гнетущее молчание.

Джелин пожала плечами:

— Наши пути пересеклись.

— Вам удалось захватить сильвермиста?

Она вцепилась в подлокотники, но профессиональная выучка помогла ей выдержать тяжелый взгляд его черных глаз.

— Мне поменяли задание.

— Понятно. — Он сложил руки на широченной груди. — Нет, пожалуй, мне не совсем понятно, но я предполагаю, что это как-то связано с возвращением Темного Властелина?

В его словах ей послышался налет злости, словно Стикс предупреждал, что не потерпит даже намека на то, что его можно не включать в узкий круг принимающих решения.

Мания все контролировать?

Наплевать!

— Ребенок в руках Тирлоха и прирученного им колдуна, — решительно начала Джелин.

— Да, Тейн рассказал нам, что сильвермист и Сергей выкрали дитя из пещер в России. Жаль, но мы хотя бы освободили Малахию.

Малахию?

Джелин предположила, что это близнец ребенка, которого удерживал Тирлох.

— Колдун не Сергей, — поправила она Стикса. Сердце у нее замерло, стоило подумать о том, что маг все еще остается вместе с Арьялом. И непонятно где. — Я не знаю, что с ним случилось.

— Тогда кто это?

— Тирлох вызвал духа, который объявился под именем Рафаэль. Кажется, он вам известен.

Анассо неожиданно выпрямился, брови сошлись на переносице.

— Рафаэль? Вы уверены?

— Да.

— Проклятие!

Сунув руку в передний карман слаксов, Стикс вытащил тонкий мобильный телефон и набрал несколько цифр.

Джелин встала, почувствовав прилив сил после того, как король накормил ее.

— Что вы делаете?

— Данте захочет узнать эту новость, — сообщил он, отвернулся и тихо заговорил в трубку.

Закончив разговор, Анассо вернул телефон в карман и обернулся к Джелин, встретив ее вопросительный взгляд.

— Данте?

— Вампир, который убил Рафаэля в первый раз. — Стикс улыбнулся, улыбка получилась жестокой. — Он страшно разозлится, если упустит второй шанс. Он уже в пути.

— Все это чудесно. Только у меня нет времени дожидаться его.

Энергия Анассо тысячами иголок впилась в ее кожу, и Джелин молча выругала себя за нехарактерную для нее потерю самоконтроля. Черт! Ведь король вампиров не относится к мягкотелым лидерам, которые, благодушествуя, правят в условиях демократии. Этот наделенный огромной силой демон, возможно, самый сильный на Земле, имеет право растереть ее в порошок, если она позволит себе оскорбить его.

Хорошо, что он ограничился лишь таким мимолетным напоминанием о своей власти.

— Скажите, что вам от меня нужно.

Радуясь, что все обошлось так легко, Джелин в двух словах описала ему, как преследовала Тирлоха с того момента, как он вырвался из России. Правда, пришлось умолчать о кое-каких сугубо личных моментах. Но в этом не было обмана.

Можно было не сомневаться, что Стикс ощутил ее внутреннее смятение, когда она заговорила о сильвермисте, который считался ее врагом.

Анассо слушал ее молча. Его лицо окаменело, когда она стала рассказывать, как колдун попытался поджарить ее на утреннем солнце.

— Ребенка необходимо спасти, — заключила она свою историю, непроизвольно стиснув ложе обреза.

— Согласен, — без колебания поддержал ее король. — Сколько их там, в пещере?

— Тирлох и полдюжины сильвермистов, а еще колдун. — Предупреждая вопросы, она подняла руку. — Но там могут быть и другие.

— Другие? Вы считаете, что у сильвермиста могут иметься союзники?

— Я уверена, что Сергей не откажется от своих амбиций управлять миром.

Анассо поморщился. Ему явно был хорошо известен этот владевший магией русский.

— Упрямый ублюдок! — Он не отрываясь смотрел ей в глаза. — Но я чувствую, что не он ваша главная забота.

— Верно, не он. Пока мы разыскивали Тирлоха, мне пришлось сцепиться с дворнягой.

— С очень глупым или очень храбрым дворнягой, — пробурчал король. — Полагаю, он уже мертв?

— Нет.

Черные брови поползли от удивления на лоб.

— Нет?

— Он пользовался магией.

Стикс подобрался.

— Проклятие! Интересно, Сальваторе знает об этом? Вряд ли он будет доволен.

— Как и я, — сухо заметила Джелин.

Он нахмурился, как будто обдумывая выход из затруднительного положения.

— Оборотни приглашают на встречу завтрашней ночью. Думаю, можно придержать эту информацию до той встречи. — Покачав головой, вампир опять обратился к ней: — Дворняга как-то связан с Тирлохом?

— Точно не знаю, но я мало верю в совпадения.

— Я тоже. — Стикс дотронулся пальцем до амулета, висевшего у него на шее. Ацтеки верили, что могут подключаться к энергии предков благодаря таким талисманам. Как будто Стикс нуждается в каком-то секретном оружии. — Дворняга был один?

— Нет, он таскался с еще одним дворнягой и женщиной-ведьмой. И… — Она развела руками. — Не знаю.

— С демоном?

Джелин задумалась. Ей не нравилось, что не хватало прямых фактов. А если строить домыслы, это может привести к ошибочным выводам.

— Полагаю, что это может быть вампир, но если только он замаскировал свой запах. — Она хмуро посмотрела на него. — Такое возможно?

— Если он перемещается в компании ведьмы, у него может быть амулет для того, чтобы скрывать свое присутствие, — предположил Стикс.

Она покачала головой:

— Не думаю. Я чувствовала его, но запах был какой-то неопределенный, словно он блокировал мои усилия.

На его чеканном лице появилось странное выражение, как будто у Стикса возникли неожиданные подозрения. Джелин не успела задать ему вопрос, потому что он встал и прошелся вдоль ряда мониторов, которые показывали толпу, заполнившую клуб внизу.

— Он должен обладать определенными навыками, если сумел скрыться от охотницы.

Джелин прищурилась. Стикс что-то скрывал от нее.

— Где они сейчас?

— По последним данным, их пытается преследовать Леве.

Вздрогнув, Стикс снова обернулся к ней.

— О Господи!

Джелин улыбнулась. Судя по всему, горгулья служит настоящей занозой для всех мужских особей вне зависимости от их видовой принадлежности.

Потом, вспомнив, что Леве в данную минуту находится рядом с Арьялом и оба могут оказаться в опасности, она направилась к двери.

— Я должна идти.

— Подождите. — С быстротой, поразительной даже для вампира, он оказался у нее на пути. Его глаза не предвещали ничего хорошего. — Вы нужны мне здесь.

— Я уже рассказала вам все, что знаю.

— Вы недавно вернулись из пещер. — Он решительно шагнул к ней, подавляя своим ростом. — Нужно, чтобы вы показали дорогу к ребенку.

— Могу нарисовать схему.

— У вас есть какое-то более важное дело?

Джелин посмотрела ему прямо в глаза. Ее не запугаешь!

— У меня ведь договор с оракулами.

Стикс заиграл желваками.

— Уверен, они поймут, если вы ненадолго отвлечетесь.

Поймут?

Наверняка этот вампир никогда не имел дел с Комиссией.

— Я уже отвлеклась больше, чем могла себе позволить, — сообщила Джелин. В ее голосе послышалось нетерпение, которое она не могла побороть. — Теперь мне пора.

Неохотно, но Стикс отступил в сторону. Когда она взялась за ручку двери, он позвал ее:

— Охотница!

Джелин глянула через плечо.

— Да?

— Завтра я собираю моих самых преданных воинов, и незадолго до полуночи мы войдем в ту пещеру. Ваше присутствие будет много значить для определения разницы между успехом и провалом.

— Только не давите, пожалуйста, хорошо?

Стикс засмеялся без намека на раскаяние.

— В любви и на войне все средства хороши?

— Да. — Джелин тоже улыбнулась, а затем заторопилась к выходу из демонского клуба. С момента ее обращения в вампира она всегда играла по правилам. Но если мир катится в тартарары, еще нужно успеть насладиться счастьем, которое выпадет на ее долю до того, пока не станет слишком поздно. — В любви и на войне все средства хороши!

Арьял впечатал вероломного мага в стену брошенного товарного склада. В то же время его энергия наполнила ночь жаром, которого хватило бы, чтобы оплавить восковые свечи, во множестве расставленные на разбитых ящиках.

— Ах ты, сукин сын! Я же тебя прикончу, — зарычал он.

— Нет… — Сергей хватал ртом воздух. — Подожди!

— Ради чего? — вскипел Арьял. — Ради новой лжи?

С его стороны было глупо доверяться магу, но у него не было другого выхода.

Все равно нужно было выбраться из выложенной свинцом темницы.

И получить информацию, которой маг завлекал его, прямо как приманивают осла, подвесив морковку перед носом.

Понятное дело, Сергей был разочарован, что Арьял создал портал, который перенес их не дальше нескольких футов от входа в пещеру. Он был убежден, что темные углы просто кишат помощниками Темного Властелина. И из-за того, что он отказывался делиться информацией, пока не окажется в пригородах Чикаго, Арьялу не оставалось ничего другого, кроме как доставить его сюда, в этот пустой склад.

Теперь, когда это условие было выполнено, магу придется серьезно пожалеть, если он опять начнет играть с сильвермистом в свои игры.

Бледное лицо Сергея стало землистым.

— Я не лгал.

— Ты говорил, что можешь что-то рассказать про Джелин.

— Говорил.

Арьял крепко держал его за горло, он мог с легкостью придушить мерзавца.

— Что она может уходить в тень, я и без тебя знаю.

— Ты позволишь мне закончить?

Кто-то дернул его за джинсы. Он раздраженно глянул вниз и увидел стоявшего рядом Леве.

— Чего тебе?

— Мне кажется, надо его выслушать.

— Прекрасно, — проскрежетал Арьял, потом снова повернулся к Сергею. — Предупреждаю тебя, маг, не хитри со мной.

— Освободи меня, и я… — Маг захрипел, его глаза были готовы выскочить из орбит, потому что Арьял не выдержал и еще крепче сжал ему горло. — Ладно-ладно. От Марики мне удалось узнать, что главным в искусстве охотников является их умение укрываться такой густой тенью, что они становятся невидимыми. — Сергей замахал руками, останавливая Арьяла, потому что тот был готов в последнем усилии сломать его шею. — Та же самая тень на короткое время может защитить их от прямых солнечных лучей.

Ее тень…

Ну конечно!

— Как долго это может длиться? — спросил он и затаил дыхание.

— Несколько минут.

— Достаточно для того, чтобы успеть выбраться, — подхватил Леве. Его противная рожа расплылась в улыбке. — Разве я не говорил тебе, что она жива?

В это время Арьял был уже около двери. Он притормозил лишь для того, чтобы ткнуть пальцем в сторону Сергея, который, упав на четвереньки, жадно дышал, как рыба на берегу.

— Глаз с него не спускай.

— Но…

Он не стал слушать, что горгулья кричал ему вслед. Арьял уже мчался через разбитую автостоянку, направляясь к пещере.

Джелин!

Отчаянная надежда, которая удерживала его от безумия, превратилась в настойчивое желание.

Он должен отыскать Джелин!

Он должен обнять ее, чтобы исчезли последние сомнения в том, что она жива и здорова.

За своими мыслями Арьял чуть не пропустил момент, когда легкий ветерок вдруг сменился лютым холодом. И только ощутив знакомый женский запах силы и чистоты, пронзивший его до глубины сердца, он резко остановился.

Ошибки быть не могло — приближавшийся вампир мог быть только Джелин.

Но как она оказалась у него за спиной?

Была где-то рядом со складом? Или немного дальше, в городе?

А если так, то что она там делала?

Арьял забыл обо всем, когда, обернувшись, увидел, как тени растворились и в лунном сиянии показалась фигура Джелин, которой каким-то образом удалось стать частью его жизни.

От взрыва эмоций его чуть не кинуло на колени. Он жадно рассматривал это прекрасное бледное лицо, это сильное и изящное тело и не мог насмотреться.

А вдруг ее не стало бы…

Она шагнула вперед, и, тихо зарычав, он кинулся к ней и прижал к себе. Прижал так сильно, что мог бы задушить ее, если бы ей нужно было дышать.

— Джелин, — забормотал он, с огромным облегчением воспринимая близость ее тела. — Боги, я уже думал…

Она взяла его лицо в руки, ее темно-синие глаза полыхнули огнем.

— Заткнись и поцелуй меня, красавчик.

— Слушаюсь, босс. — По тому, с каким отчаянием он прижался к ее губам, ей стало понятно, сколько он пережил. — Попробуй только устрой мне это еще раз.

Джелин отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза.

— А ты?

— А что я?

— Все, что мне удалось обнаружить, — это место твоего портала с запахами Леве и Сергея, — с укором сказала она. — Я испугалась, что тебя взяли в заложники.

— Ты решила, что проклятый маг смог захватить меня?

Джелин прикусила язык, с запозданием сообразив, что сильно обидела его.

— У меня был туман в голове.

Он куснул ее за нижнюю губу.

— Пожалуй.

— Так что ты делал с Сергеем?

У Арьяла было не то настроение, чтобы говорить о маге. Или об их смертельных опытах. Или о конце света.

— Давай потом, — предложил он и, подхватив ее на руки, направился в сторону заброшенной фермы, где они провели несколько незабываемых часов.

Самое удивительное, Джелин покорно позволила нести ее через ночную мглу. Она не стала ни брыкаться, ни биться, ни кусаться, даже не возмутилась таким самонадеянным обхождением.

Его не обманула эта неожиданная покладистость.

В Джелин было столько же покорности, сколько и в неистовой львице.

Арьял на миг заколебался, раздираемый между необходимостью обеспечить Джелин убежище в подвале и острым желанием провести два часа, оставшихся до рассвета, занимаясь с ней любовью в удобной постели.

Он почувствовал, как ее клыки легко царапнули его у основания шеи, и это помогло принять решение. Он быстро зашагал вверх по лестнице и вошел в хозяйскую спальню, где их дожидалась хоть и вся пыли, но крепкая, установленная на четырех столбах кровать.

Впереди у них был целый день, чтобы опробовать множество способов занятий любовью в тесноте подвала, но сейчас ему хотелось проделать это на свободе.

И на мягком матраце.

Осторожно уложив ее на лоскутное одеяло, Арьял снял меч, освободился от нескольких кинжалов, а потом скинул сапоги. Он как раз стянул джинсы, когда Джелин грациозно соскользнула с кровати, отстегнула кобуру и отложила в сторону заряженный обрез.

Но вместо того чтобы продолжить раздевание, она подошла к Арьялу и положила ладони на его обнаженную грудь.

— Арьял, нам нужно поговорить…

Нет! Нет! Нет!

Ему по опыту было известно, что разговор, который начинается с такой фразы, не предвещает ничего хорошего.

Арьял привлек ее к себе и склонил голову.

— Заткнись и поцелуй меня, Джелин.

— Подожди. — Она отстранилась, вид у нее был странно нерешительный. — Мне нужно кое о чем тебе рассказать.

— Это не может подождать час? — Он через голову стянул с нее эластичный топ и закинул на ореховый комод. И не заметил, что тот, не долетев до места назначения, повис на спинке кресла-качалки. Когда он взял в ладони две совершенные сферы, увенчанные розовыми сосками, ему стало трудно дышать. — Или два?

Джелин вздрогнула. Ее глаза потемнели от резкого возбуждения, но она медленно покачала головой:

— Нет.

Несмотря на желание завалить Джелин на кровать и убедиться, что она действительно сейчас и навсегда в его руках, он погладил ее по спине.

Желание успокоить Джелин было сильнее желания секса.

Так что ее так беспокоит?

— Расскажи, — попросил он.

И снова Арьял почувствовал эту ее странную нерешительность.

Нет, не нерешительность, тут же поправил он себя. Она просто не знает, как поделиться с ним своими мыслями, но за этим стоит отчаянная решимость.

— Ты собираешься вернуться за ребенком? — наконец начала она.

— Да, — без малейшего колебания ответил Арьял, он не мог ей соврать.

— И ты понимаешь, что я не могу отпустить тебя одного.

Проклятие! Хмуро сдвинув брови, он еще крепче прижал ее к себе.

— Джелин…

Она приложила палец к его губам.

— Выслушай меня.

Что ему оставалось делать? Арьял тяжело вздохнул.

— Ладно.

— Я охотница.

— Да-да, ты уже доказала это.

Она снова заколебалась, словно подыскивая нужные слова.

— У нас с тобой бартер. — Ее палец ласково очертил линию его губ. — Если мне придется рискнуть своей головой, спасая мир, я смогу что-нибудь получить взамен.

Арьял моментально насторожился, ему все труднее удавалось сосредоточиваться на том, о чем она говорила.

— Что-нибудь? Это что?

— Это ты.

О! Слава богам!

Прижимаясь губами к ее шее, он задрожал от желания.

— Себя я отдал бы тебе с превеликим удовольствием, красавица, — хрипло шепнул он, — если только мы скооперируемся.

— Я хочу тебя. — Последовала долгая, напряженная пауза. — Хочу, чтобы ты стал моим мужем.

Глава 18

Это было как стоп-кадр в кино.

Когда у нее вырвалось неожиданное признание, Арьял застыл на месте и простоял столбом, как показалось, вечность.

Джелин и не ожидала, что он кинется в пляс или пройдется колесом, однако должен же он был хоть каким-нибудь образом показать, что…

Доволен?

Взволнован?

Вне себя от радости?

Наконец Арьял отстранился и настороженно взглянул на нее.

— Мужем? — В его голосе прозвучали какие-то эмоции, но Джелин не могла понять какие. Он так крепко сжал ее бедра, что теперь на них останутся синяки. — Ты же говорила, что охотницам не полагается иметь мужей.

— Не полагается.

Арьял что-то пробормотал себе под нос.

— Тогда что я пропустил мимо ушей?

Она дотронулась до его горячей щеки и погладила.

— У меня не было другого выхода, кроме как стать охотницей. Ты тоже не мог не оказаться во главе своих людей. — И поморщилась от собственной глупости. Но кто же знал, что предлагать себя в жены окажется таким трудным делом? Все-таки она охотница, а не дипломат. — Мы оба стали заложниками своего чувства долга.

В его глазах зажегся огонек.

— Что теперь изменилось?

— А теперь я хочу, чтобы мы зависели только друг от друга.

Он резко повернулся к ней спиной и запустил пальцы в каштановые волосы, которые волной рассыпались по его плечам и спине.

— Проклятие! — проскрежетал он. — Ты не понимаешь, что делаешь со мной.

Лунный свет, падавший через окно спальни, очертил контуры его сильного тела, от вида которого у нее начали отрастать клыки. О, как было бы просто забыть обо всем, кроме этой литой мужественной красоты.

Просто до удивления, до умопомрачения!

Ей пришлось приложить усилие, чтобы не двинуться с места, не преодолеть короткое расстояние, разделявшее их, и не дотронуться до этих мускулов.

— Мне казалось, ты хочешь, чтобы у тебя была жена. — Она вдруг почувствовала себя обескураживающе уязвленной.

Для нее это было непривычное состояние.

И раздражающее донельзя.

Вероятно, почувствовав ее беспокойство, Арьял снова повернулся к ней лицом и расстроенно посмотрел на нее.

— Все верно, но я не хочу подвергать тебя риску. Аддонексус не дремлет.

Так он переживает за нее?

В этом причина его колебаний?

У нее отлегло от сердца. Тихо улыбнувшись, она стянула с себя брюки в обтяжку. Его явно нужно убедить в том, что ей наплевать на все опасности.

— Мы оба прекрасно понимаем, насколько мала вероятность, что нам удастся вернуться из пещеры живыми. — Она, специально не торопясь, потерлась об него всем телом. — Если уцелеем, тогда и будем беспокоиться насчет Аддонексуса.

Он вдруг затаил дыхание. Его брови сошлись на переносице, как будто в голову ему неожиданно пришла неприятная мысль.

— Подожди.

— Что такое?

— А что, если бы нам не грозила смерть?

Настала ее очередь нахмуриться.

— Не поняла.

— Если бы нам не грозила неминуемая смерть, ты хотела бы стать моей женой?

Не отводя от него глаз, Джелин взяла его руку и положила себе на грудь. Сердце могло бы и не биться, но по причине любви оно функционировало как надо.

В этот момент сердце просто было готово выскочить из груди.

Она разрушила последний заградительный барьер, выпуская на свободу так долго сдерживаемые эмоции.

— Ты мне супруг вне зависимости от того, обменялись мы кровью или нет. Я просто хочу, чтобы все было официально.

Джелин не знала, что последует за этим.

Споры?

Насмешки?

Недоумение?

Ни того, ни другого, ни третьего. Арьял опустился перед ней на колени и уткнулся лицом в голый живот.

— Я думал, что Моргана ле Фей разрушила во мне все чувства, кроме преданности моим сородичам. — Он заговорил тихо, голос был хриплым. — Ты вернула мне сердце.

Джелин погрузила пальцы в теплый шелк его волос, содрогаясь от любви.

Она не звала любовь, ничего от нее ждала. Но теперь даже представить не могла, как дальше жить без Арьяла.

— Поделишься со мной своим сердцем?

Склонив голову набок, он смотрел на нее.

— Моя гордая прекрасная охотница.

— Мой упрямый роскошный сильвермист.

— И сексуальный, ты забыла сказать, — проворчал Арьял.

— Разве? — Она подчеркнуто медленно облизнула губы. В кино это отлично действовало. — Может, ты напомнишь мне, что это такое?

Поняв намек, Арьял вскочил и обвил ее талию руками. Затем с видимым удовольствием кинул на матрац и накрыл своим телом.

— Если ты настаиваешь.

Она провела губами линию вдоль его упрямого подбородка.

— Настаиваю.

Ее поддразнивание подстегнуло его. Он накинулся на нее с поцелуями. Оставив талию, его руки легли ей на грудь.

Джелин застонала и выгнулась всем телом, когда он принялся ласкать ее груди, заставляя напрягаться соски. Но стоило ей ощутить в воздухе густой аромат трав, как клыки заныли от желания.

Обхватив его талию ногами, она гладила его по спине, словно призывая прекратить эту сладостную муку.

— Я хочу тебя, — сквозь стон выдохнула она.

— Рано. — Он покрывал поцелуями ее лицо, а потом наконец наклонился над ней и зажал один сосок между губами.

Она прочертила ногтями по его каменным ягодицам и с улыбкой услышала, как он зашипел от удовольствия.

— Нежно и не торопясь — это, конечно, здорово, — заверила она его. — Но сейчас надо все делать быстро и жестко.

Подняв голову, он встретился с ее голодным взглядом и какое-то время не мог оторвать глаз от ее выросших клыков.

— Настало время для…

Сейчас его теплая кожа терлась о ее. Жар охватывал все тело. Джелин могла поклясться, что еще немного, и она не выдержит и вспыхнет.

— …для нас, — закончила она.

Бронзовые глаза загорелись.

— Да!

Короткое слово прозвучало как торжественная клятва, и Арьял одним тягучим движением вошел в нее.

Теперь они стонали вместе. Джелин крепко закрыла глаза, нутром ощутив его близость. Потом, когда движения стали резкими и ритмичными, на грани грубости, она заставила его наклонить голову и, целуя, впилась в его губы.

В этом не было никакой изящной чувственности.

Была неукротимость, была страсть — все то, чего ей хотелось.

Словно издалека она слышала, как кровать долбится в стену, как взвизгивают пружины матраца, и все равно ее внимание целиком сосредоточилось на прекрасном Арьяле, на его размашистых движениях, которые возносили ее к блаженному финалу.

Арьял схватил ее за волосы. Его губы влажно тыкались куда-то в щеку, рядом с ухом.

— Сейчас, Джелин, — прошептал он.

В диком восторге, который овладел ею, она зашипела.

— Уверен?

Он заглянул в глубину ее глаз.

— Ведь сама поймешь, если совру.

— Пойму. Знай это наперед, если вздумаешь когда-нибудь в будущем завернуть налево.

Арьял нахмурился, потому что услышал в ее словах отзвук беспокойства, словно она была не вампиром, а обычной женщиной, беззащитной перед влечениями своего сердца.

— Боишься, что наша близость ничем меня не свяжет? — возмутился он.

Тот же самый вопрос мучил и ее, не давая покоя.

— А сильвермисты женятся?

— Потом узнаешь, — пообещал он. — Давай укуси меня, Джелин.

Темный примитивный позыв заставил ее отбросить все сомнения по поводу разумности того, что она собиралась сейчас сделать. Зачем колебаться? Этот момент был предопределен от начала Вселенной.

Вскинув голову, она со смертельной точностью вонзила клыки в горло, которое он добровольно подставил ей.

И застыла от изумления.

Джелин была совершенно не готова к сокрушительной силе, которая обрушилась на нее. К густому, завораживающему аромату.

К тому, что его кровь подействует как самый мощнейший афродизиак.

Из груди вырвался стон. Ей показалось, что все ее тело охватило пламя. Когда кровь стала стекать вниз по пищеводу, до нее дошел смысл того, что происходит с ними.

— Арьял… — Она никак не могла прийти в себя от изумления.

С самого начала он оставил неизгладимый след в ее сердце, на что она пыталась не обращать внимания, несмотря на подстерегающие опасности. Но теперь…

Даже готовую ко всему, ее потрясла эта предельная доверительность их близости.

Она чувствовала, что он испытывает в данный момент: наслаждение от их занятия любовью, абсолютно мужское желание защищать ее, — а все перекрывала жаркая любовь, которая билась в его сердце.

Мерцающая золотом любовь к ней единственной!

У нее закружилась голова. Джелин осторожно вытащила клыки и принялась зализывать место укуса на его шее.

Арьял тихо зарычал, остановился и провел губами по ее шее.

— Моя очередь. — И неожиданно резко нанес укус, достаточно сильный, чтобы вскрыть сонную артерию.

На миг возникла боль, но Джелин почти не заметила ее. Она была полностью поглощена тем, как он принялся высасывать из раны кровь, и сразу за этим с головокружительной силой на нее навалился оргазм.

— О… черт! — пробормотала она, почувствовав, что Арьял тоже достиг пика.

Она обхватила его за плечи, что было сил прижалась к нему, и мощная любовная судорога сотрясла ее в последний раз. В ее восприятии секс с Арьялом всегда напоминал пожар.

Но на этот раз все фантазии меркли.

Арьял теперь принадлежал ей.

Целиком и полностью и на веки вечные.

Медленно приходя в себя под тяжестью его тела, Джелин стала тихо уплывать в теплое море полного удовлетворения, но тут Арьял, несмотря на ее протесты, выскользнул из нее и загадочно улыбнулся:

— Это еще не конец.

— Ну, если ты настаиваешь, — призывно улыбнулась она.

— Настаиваю. — Он выскочил из кровати и протянул ей руку. — Пойдем со мной.

Джелин нахмурилась.

— Куда это?

Арьял вскинул брови.

— Ты мне доверяешь?

Конечно, доверяет. Он был единственным во всей Вселенной, кто никогда не сделает ей больно и ни за что не предаст ее.

Вложив пальцы в его руку, она не заметила, как вылезла из постели, как вышла за ним из дома и очутилась во дворе.

Арьял повернулся к ней, лицо его было серьезно. Но не успела она спросить, что они, голые, делают тут, посередине непонятно чего, как вокруг них начала формироваться пелена из мерцающего тумана.

Широко открыв глаза, Джелин наблюдала, как туман густеет, переливаясь разными цветами от бледно-серебряного до густо-бордового, и обволакивает их.

— Что это? — благоговейно спросила она.

— Брачная церемония сильвермистов.

— Как прекрасно! — Почти настолько же, насколько был прекрасен Арьял, стоявший перед ней, молча признала она. — Что это означает?

— Мы обменялись кровью, и это соединило наши души, — тихо пояснил он. — Сияние соединит наши сердца.

Джелин задрожала, когда туман коснулся ее обнаженной кожи, принося с собой аромат трав.

Неожиданно она услышала, как бьется его сердце, более того, поняла главное: за что полюбила его.

За его безоговорочную преданность, за его силу, за его способность любить без страха и упрека.

— Да! — Она прижалась к нему, а мерцающий туман полностью окутал их. — Мой!

Арьял обнял ее, уткнувшись лицом ей в волосы.

— Моя!

За Завесой

Так изображали Древнюю Грецию.

Ряды стройных колонн, арочные окна, резные фризы.

Но Сантьяго был не в том настроении, чтобы восхищаться сводчатым потолком, мраморными стенами в помещении, где находился, или мозаичным полом. Его раздражала даже плотная тишина, висевшая в древнем воздухе, изредка нарушаемая суетой торопливых слуг.

С внутренней дрожью он продолжал переживать свое перемещение через Завесу.

Dios!

В какой-то миг Сантьяго испугался, что его разорвет надвое, когда он завис между двумя мирами, а потом ощутил, как тысячи иголок впились в тело, сдирая с него кожу.

Это длилось каких-нибудь несколько секунд, но ему хватило, чтобы увериться: такие переходы — вещь абсолютно ненормальная. Кто, черт побери, захочет отправиться сюда, если существует опасность того, что по пути его выпотрошат?

Оттолкнувшись от мраморной стены с золотыми прожилками, на которую он опирался, чтобы не упасть, Сантьяго посмотрел на Нефри, стоявшую в центре зала.

— Вы это сделали специально. — Он был вне себя.

У него до сих пор тряслись коленки, а она вела себя как ни в чем не бывало.

Волосы цвета воронова крыла аккуратно спускались за спину. Совершенной лепки лицо сохраняло ледяное спокойствие. Мантия не помялась, на ней не было ни единого пятнышка пыли. Тонкая рука вызывающе уверенно поглаживала огромный медальон на груди, как раз над ее небьющимся сердцем.

Хуже того! Ему показалось, что он заметил удивление в ее темных глазах, которые разглядывали его с выражением полной невинности.

— Что сделала?

— Протащили меня сквозь Завесу словно прилипалу, которого надо было соскрести с себя. — Его рука инстинктивно нащупала меч, который был приторочен в ножнах за спиной.

Она пожала плечами:

— Вы были вне опасности, уверяю вас.

— Вне опасности? Я чуть не поджарился.

Ее темные брови взлетели вверх, когда его голос эхом отразился от леса колонн.

— Что-нибудь пострадало, помимо вашей гордости?

— А вам не все равно?

— Будем считать это отрицательным ответом на мой вопрос.

Слабо улыбнувшись, она повернулась и двинулась вперед по длинному коридору. Кипя от негодования, Сантьяго пошел вслед за ней, почти не обращая внимания на мелькавших между колоннами вампиров, на открытые проходы в библиотеки, на вестибюли с дюжинами других комнат. Все это быстро осталось позади.

Ему доводилось слышать разговоры о жизни за Завесой.

Там под покровом вечной ночи скрываются великолепные здания, выстроенные лучшими мастерами. Там сельские просторы не загажены человеком. Там цветут сады, полные растений, которым не требуется солнечный свет.

И без сомнения, дороги вымощены золотом, а в кисельных берегах текут молочные реки, ехидно усмехнулся он.

В общем, сады Эдема.

Но без змея.

Или змей тоже имеется?

В тех же разговорах про красоты запредельного мира упоминалось, что там вампиры живут в довольстве, сохранив издревле присущую им мощь, которая была утеряна его братьями.

А это означает способность принимать любой облик, перемещаться с туманом, контролировать разум более слабых вампиров и много чего еще.

Теперь один из этих слабых вампиров, может, возьмет и призовет силы ада на этот распрекрасный мир.

— Что-то вы притихли. Это пугает. — Нефри наконец нарушила тишину и, остановившись, с подозрением посмотрела на него.

В его улыбке не было и намека на веселость.

— Просто наслаждаюсь видами вашей Шамбалы.

— Это мой дом, а не мифический парадиз.

Он поморщился.

— Любите мрамор, да?

Нефри горделиво вздернула подбородок.

— Мне нравится все красивое.

Сантьяго шагнул к ней. Странно, но его злил вид Нефри, стоявшей перед ним, такой равнодушной и такой отчужденной, что казалось, она нереальна.

— Холодное совершенство? — съязвил он.

— Простите, как?

Он зашевелился, не подумав, насколько глупо провоцировать вампира, который не только сильнее его, но вдобавок находится на своей территории.

В то время как Сантьяго был здесь чужаком.

— Настоящая красота должна быть дикой и естественной. — Одной рукой он взял ее повыше локтя, а другую положил на затылок, большим пальцем поглаживая атласную кожу. — Она должна соблазнять и привлекать.

Темные глаза широко открылись.

— Что вы делаете?

Это был хороший вопрос.

Фантастически хороший.

— Забавляю вас, — последовал не вполне вразумительный ответ.

Сантьяго ощутил ледяную волну ее силы, но Нефри тем не менее не отстранилась.

— Что же тут забавного? — осведомилась она.

— Вы сделали для меня переход через Завесу настолько неприятным, насколько это было в ваших силах.

На ее бледном очаровательном лице не появилось ни малейшего намека на раскаяние.

— Мне непривычно перевозить пассажиров.

Он фыркнул, ни на миг не введенный в заблуждение.

— Разве вам не понравилось смотреть, как я корчился?

— Уже было сказано…

Выбрав из двух зол большее, Сантьяго отбросил прочь остатки здравого смысла, наклонился и прервал ее фразу всего лишь поцелуем.

— Я помню, что ты сказала мне, — прошептал он, продолжая целовать ее.

— Сантьяго!

Она откинула голову назад, но прежде он успел ощутить ее мимолетный ответ.

И был сражен вспышкой света.

Не того света, который льется с небес. Вспышка была мощнее и по последствиям намного опаснее обычной молнии.

Dios! На вкус Нефри была полна экзотики и запретных наслаждений.

Задумчивый взгляд застыл на ее приоткрытых губах, желание опьяняло, а пальцы продолжали безотчетно ласкать нежную шею.

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя. — Его голос в холодном воздухе прозвучал хрипло.

— Прекрати сейчас же, — приказала она.

— Прекратить что? — Он придвинулся еще ближе. — Касаться тебя?

— Да.

— Почему? Как и ты, я люблю все красивое.

Сантьяго хмыкнул и кончиками пальцев провел линию вдоль ее подбородка.

— Умные женщины всегда самые опасные. — Он уткнулся губами в уголок ее удивительно чувственного рта. — И возбуждают больше других.

— Хватит с меня этих глупостей! — С легкостью, оскорбительной для Сантьяго, она оттолкнула его и двинулась по коридору дальше. — Я должна поговорить со старейшинами.

Он резко обогнал ее и загородил дорогу.

— Они уже знают, что мы здесь?

Нефри замерла на месте, ее лицо превратилось в маску.

— Они должны были почувствовать, что я вернулась, — признала она. — В эту минуту они собираются в Большом зале.

Неожиданно им овладели подозрения.

— Ты точно так же можешь чувствовать их?

Нефри долго молчала. Ему даже показалось, что ответа он уже не получит. Наконец последовал короткий кивок:

— Да.

— Они все в курсе?

— Что ты имеешь в виду?

— Да все просто, — проскрипел он. — Все старейшины собрались?

— Пока нет, — отмахнулась она. — Но для их отсутствия существует множество причин.

Сантьяго подошел еще ближе. С трудом сдерживаемый гнев заставил вспыхнуть огнем факелы, установленные на кронштейнах в алькове.

— Что это за причины?

Нефри не шевельнулась, хотя ее волосы взвились в воздух от волны идущей от него энергии.

— Здесь ты мой гость, Сантьяго, — предупредила она. Каждое слово было словно заморожено в лед. — Не заставляй меня жалеть о том, что позволила тебе переместиться со мной.

— Почему ты не отвечаешь на мой вопрос?

— Я не собираюсь обсуждать дела своего клана с чужаком.

— С чужаком? — присвистнул он.

— Да.

Почему это слово так обидело его?

— Ты забыла, что один из вашего клана наверняка является предателем? — огрызнулся он. — Это имеет ко мне прямое отношение.

Она поджала губы и, не коснувшись, обошла его.

— Думаю, что тебе лучше всего дождаться меня здесь.

Сантьяго схватил ее за руку повыше локтя. Тягостное предчувствие, овладевшее им, ослепило гневом.

— Нефри!

— Не сейчас, Сантьяго.

— Что ты скрываешь от меня?

— Я уже сказала. — С неохотой обернувшись, она натолкнулась на его пронзительный взгляд. — Дела клана тебя не касаются.

— Это Гайус, да? — бросился он в атаку, зная, что если отведет глаза, то может пропустить легкое движение ее ресниц. — Это его нет среди старейшин?

Разумеется, она отказалась признать правду.

Большинство вампиров обладали завидным умением вводить в заблуждение, и среди них Нефри была самой искусной.

— Обида на отца застилает тебе глаза.

Сантьяго не дал себя обмануть.

— Я мыслю вполне разумно, чтобы понять, что прав. Будешь это отрицать?

Нефри отвернулась. Ее профиль не подсказал ему ничего.

— Оставайся здесь.

— Значит, попытаешься утаить правду?

— Никто ничего не будет утаивать.

Неужели она всерьез думает, что он примет ее слова на веру?

Он, конечно, не бог весть как стар, но его обратили не вчера.

— Если тебе нечего скрывать, тогда почему я не могу пойти с тобой?

— Ради всех богов! — Лед моментально растаял, когда она повернулась к Сантьяго и смерила его взглядом. — Ты действительно самый упрямый вампир.

Глава 19

Заплетая влажные волосы в длинную косу, Арьял вышел из ванной на втором этаже фермерского дома. Горячей воды, конечно, не было. Но и холодный душ отлично смыл грязь, налипшую в пещере. Не говоря уж о следах недавних подвигов в подвале.

Грешных, хулиганских подвигов!

Несколько последних часов вообще стали откровением.

После веков, проведенных в гареме в качестве наложника, ему казалось, что уже ничто не сможет поразить его воображение.

Не было ничего такого, чего он уже не испытал.

И не один раз. Тысячи раз!

Но близость с Джелин оказалась не просто сексом.

Это была близость такого высокого уровня, что временами ему казалось, что они действительно нашли путь в рай.

К сожалению, день закончился, и отпал повод, чтобы и дальше оставаться в подвале.

Ребенок по-прежнему находился в руках колдуна. Теперь Арьялу нужно было побеспокоиться о кровососах, о которых его предупреждала супруга, тех самых, что готовились в полночь пойти в атаку.

Он понимал желание Джелин освободить дитя, даже мысленно аплодировал ей, но хотел быть уверенным, что его люди не пострадают при наступлении вампиров.

Заскочив в спальню, Арьял натянул джинсы и следом сапоги, потом вложил кинжал в ножны, прицепленные к лодыжке. Он уже взялся за меч, когда почувствовал, что Джелин подходит к дверям.

Ей почему-то вздумалось обыскать дом, чтобы найти подходящую для него рубашку. При этом супруга пробормотала что-то вроде того, что ему не пристало ходить с голой грудью. Можно подумать, что она сама не ходит полуголая.

Посмотрев на нее, переступившую через порог, Арьял на миг забыл обо всем, кроме ее несравненной красоты.

С головы до кончиков пальцев на ногах она представляла собой — по-другому и не скажешь! — смертельную элегантность.

Поглощенный созерцанием красоты, он не сразу обратил внимание, что Джелин держит в руке ту самую безвкусную желтую гавайскую рубашку, расписанную по шелку кричаще-розовыми орхидеями.

Улыбка на его лице увяла. Он скрестил руки на груди и, уловив озорной блеск в темно-синих глазах Джелин, свирепо уставился на нее.

— Ты издеваешься, что ли?

— Эту или вот это. — Она вытащила из-за спины отделанный рюшами кухонный фартук с надписью на груди «Целуй повариху». — Выбирай.

Он фыркнул.

— Ты специально это сделала.

— Думаешь, мне хочется, чтобы мой супруг выглядел гигантской орхидеей?

От его недовольства не осталось и следа, как от росы на солнце.

— Супруг, — тихо повторил он, подошел к Джелин и заключил в объятия ее стройное тело. — Мне нравится, как это звучит.

— Мне тоже. Но не надо отвлекать меня. Арьял, ты пообещал, что после душа мы закончим наш разговор.

— Разговор? Теперь это так называют?

— Я пыталась донести до тебя мои в высшей степени разумные предложения.

Он куснул ее за мочку уха, а потом нехотя разомкнул объятия и отступил.

Ему нельзя было отвлекаться. В особенности если он собирался выиграть в этом конкретном споре.

— Они больше похожи на приказы, а не на предложения, красавица, — сухо заметил он.

Скрестив руки на груди, она вздернула подбородок таким знакомым движением.

— Только потому, что ты отказываешься слушать разумные доводы.

Выдержав ее взгляд, Арьял помрачнел.

— Джелин, тебе я доверю свою жизнь, но не жди от меня, что мое доверие распространится и на твоих сородичей. Слишком долго они оставались моими врагами.

Она была не настолько глупа, чтобы убеждать его, что знакомые вампиры примут его с распростертыми объятиями только потому, что они стали мужем и женой.

— Ты воин, — пожала она плечами. — Ты прекрасно знаешь, что иногда нужно с кем-то объединиться ради победы добра.

— Враг моего врага — мой друг?

— Может, и не друг, но…

— Джелин, те сильвермисты в пещере — мои братья, — неожиданно резко прервал он ее.

Ее лицо смягчилось.

— Я отлично помню.

— Тогда ты понимаешь, почему я никогда не смирюсь с тем, что они могут пойти на прокорм кровососам.

Джелин прижалась к нему, погладила, чтобы успокоить. В нем опять всколыхнулись воспоминания о том, как их продал в рабство проклятый колдун.

— Стикс ведь не дикое животное, хотя… — Она попыталась подобрать нужное слово. — Хотя иногда и пугает. Ему не больше твоего хочется устроить кровавую баню.

Арьял не сомневался в ее правдивости. Всем было хорошо известно, что нынешний Анассо пытается цивилизовать своих вампиров. Но Арьялу так же прекрасно было известно, что вампиры изначально являлись хищниками, и никакой приказ короля не в силах изменить их природные инстинкты.

— Может, и не хочется, но как только начнется схватка, все договоренности пойдут коту под хвост.

— Мы ведь не можем позволить, чтобы дитя осталось в руках у Тирлоха. В конце концов, они отроют алтарь и воссоздадут Темного Властелина.

— Я знаю.

Она нетерпеливо фыркнула.

— Скажи, красавчик, что ты задумал?

— Я хочу оказаться в пещере до того, как вампиры начнут бойню.

— Нет! — Ее ногти впились в его руку. Она отрицательно замотала головой. — Это слишком опасно.

Арьял осторожно освободился от болезненного захвата. Ему не хотелось лишиться руки, в то время как он будет излагать ей свой план.

— Я хочу дать моим братьям возможность сдаться.

Лучше, чем кому-либо другому, ей было известно о его бескомпромиссном стремлении защитить свой клан.

— Ты думаешь, они пойдут на это?

— Да, если мне удастся поговорить с ними, — сказал он, вспомнив подслушанный в пещере разговор. — Они больше не доверяют Тирлоху, но запуганы колдуном. Они пойдут за мной, если я смогу дать им шанс выйти оттуда.

— Все равно это очень опасно, — пробормотала она.

— Мы с ними из одного клана, они — моя семья. — Он понимал, что до нее дойдет его мрачная решимость. — Я не могу бросить их на верную смерть.

Стиснув руки, Джелин прикидывала в уме, сможет ли она закрыть его здесь, в подвале. Затем, нагнувшись, подобрала с пола шелковую рубашку и сунула ему в руки.

— Я поговорю со Стиксом.

Он натянул на себя рубашку, больше раздосадованный словами Джелин, чем нелепой тканью.

Как будто ему требуется разрешение от проклятого кровососа!

— Не его дело — решать за меня.

— Да-да. — Она закатила глаза. — Послушай, мы все можем действовать сообща, если никто не станет добиваться выгоды для себя.

— Скажи об этом своему Анассо.

— Как раз и собираюсь.

Он перестал возиться с пуговицами, поднял голову и внимательно посмотрел на нее.

— Правда?

— Разумеется.

Хм. Его инстинкты подсказывали другое.

Что-то все гладко складывается!

— И не станешь отговаривать меня?

Джелин отвела глаза, проверила обрез, висевший на узкой талии.

— Не собираюсь бодаться с кирпичной стеной.

— Отлично!

— Но…

— Черт! — Он покачал головой. — Я так и знал, что обязательно появится какое-нибудь «но».

— Но, боюсь, я смогу выторговать для нас не больше нескольких минут до начала. — Она не стала реагировать на его недовольство, подняла голову, посмотрела ему прямо в глаза и поняла, что он уступил. — Поэтому для нас будет лучше, если ты быстро найдешь их и уговоришь.

Арьял прищурился.

— Для нас?

— Я твоя жена. — Джелин положила ему руку на грудь. — Мое место рядом с тобой. Не важно, куда ты направляешься.

— Ты только сейчас говорила, что это очень опасно, — процедил он сквозь зубы.

— Пойдем, супруг мой. — Повернувшись, она направилась к двери, не обращая внимания на Арьяла, который шагал за ней, ругаясь на чем свет стоит. — Нам нельзя опаздывать.

Джелин всегда подозревала, что у мужчин отсутствует хромосома, отвечающая за рациональное мышление. Иначе с чего тогда они с таким желанием бьются грудью о грудь и грозят друг другу клыками, вместо того чтобы взять и спокойно обсудить проблему?

В том, что главное для них помахать кулаками, она еще раз убедилась, наблюдая, как шесть вампиров не торопясь окружили Арьяла. Выражения на их лицах варьировались от насмешливого любопытства до откровенной ненависти.

Она и не ожидала, что встреча будет приятной.

Даже просто вежливой.

Но когда-то должны же они перестать быть настолько нетерпимыми?

Стоило ей осознать эту мысль, как Стикс выступил вперед. В черных кожаных штанах и черной футболке, обтягивающей массивный торс, он выглядел как ходячий ночной кошмар.

— Не рубашка, а прелесть, — пророкотал он, обращаясь к Арьялу, и при этом ласково погладил меч в ножнах.

М-да. Нетерпимость как она есть!

— Стикс! — зашипела Джелин, становясь рядом с мужем, который уже держал в руках заряженный лук и был готов спустить тетиву. — Нам ничего не нужно, кроме того, чтобы Арьял попытался уговорить своих сородичей покинуть пещеру, прежде чем туда войдете вы.

Волна энергии Анассо резко всколыхнула воздух.

— Почему я должен верить ему?

— Потому что я гарантирую. — Джелин стояла ни жива ни мертва, ощущая, как Арьялом овладевает мрачная злоба. Боги, пожалуйста, не дайте ему сотворить какую-нибудь глупость! — Вы мне верите?

Стикс пожал широкими плечами:

— Он же ваш муж.

Она криво усмехнулась. Вампиры почувствовали, что Арьял и Джелин стали мужем и женой, в тот же момент, как они подошли к пещере.

Что только осложнило ситуацию.

Огромный вампир снова переключил свое внимание на Арьяла.

— Нет никакой обиды в том, чтобы убедиться, не завлекают ли меня в ловушку.

Арьял обнял Джелин за плечи и крепко прижал к себе.

— Если ты считаешь, что это ловушка, зачем нужно было приходить сюда?

— Когда охотница говорила со мной, она еще не была связана с нашими врагами.

— Ох, ради Бога! — возмутилась Джелин. — Он нам не враг. Мы все хотим одного и того же.

— Разве? — холодно поинтересовался Стикс. Его энергия окутала Джелин, словно он пытался выведать, что у нее в голове.

— Именно так.

Последовала напряженная пауза, пока Анассо продолжал изучать Джелин. Наконец, вскинув руку, он приказал своим людям отступить назад.

— У вас четверть часа.

Облегчение, которое испытала Джелин, было прервано типично мужской реакцией Арьяла.

— Ты можешь быть королем вампиров, но при этом…

— Арьял! — Она заслонила мужа спиной ото всех и взяла в руки его лицо. — Если за пятнадцать минут мы не сумеем убедить их перейти на нашу сторону, нас либо захватят в плен, либо убьют.

Вот так прямо и откровенно, в самую точку.

В кои-то веки это подействовало.

Аллилуйя!

Сжав челюсти, он резко выдохнул, чтобы успокоиться, и обратился к Анассо, явно не желая его провоцировать:

— У тебя есть план?

Стикс сунул меч назад в ножны, которые длиной были с его спину, и сразу стал деловитым.

— Трое моих воронов контролируют периметр в пять миль, чтобы быть уверенным, что на нас никто не накинется.

Арьял повел носом, принюхиваясь к воздуху.

— Где-то недалеко оборотень.

Стикс приподнял бровь, словно Арьял со своей способностью обнаруживать доносившиеся издалека запахи застал его врасплох.

— Это Сальваторе обыскивает местность, чтобы найти дворняг, которые напали на вас, — признался он.

Арьял был недоволен.

— Он пойдет в пещеру вместе с нами?

— Нет, если только в этом не будет особой нужды. — В улыбке Стикса не было веселья. — Не так давно его тут поймали в ловушку. Так что он не горит желанием попасть в нее второй раз.

Джелин стало интересно, не оборотень ли разрушил нижние пещеры.

И тут ей в голову пришла неожиданная мысль.

— Вы предупредили его, что дворняга владеет магией?

Стикс кивнул в ответ:

— Конечно, а также о том, что он передвигается, как мы полагаем, в компании вампира, который обладает необычными способностями.

Джелин это заинтересовало еще больше, но она не успела ничего выяснить. В разговор вступил Арьял:

— Хорошо бы еще предупредить его, что где-то здесь рыскает Сергей вместе с этим проклятым Леве.

Со стороны деревьев, которые выстроились по границам погоста, раздался треск, и в ноздри ударил запах, который невозможно было ни с чем спутать, — запах гранита.

— Эй! — раздался обиженный голос Леве, потом он показался и сам. — Я только что спас тебя от несчастья, которое страшнее смерти.

— Спас меня? — не поверил своим ушам Арьял. — Куда делся маг?

Горгулья откашлялся, прочистив горло, хвост у него задергался.

— Наверное, скрылся.

— Наверное?

— Ну ладно, он скрылся. — Крылья Леве стали переливаться разными цветами. — Ты это хотел услышать?

— Нет, черт побери, не это! — Арьял смотрел на него так, что еще немного, и горгулья превратился бы в небольшую кучку камешков. — Я специально предупреждал тебя, чтобы ты не сводил с него глаз.

— Разве мог я следить за ним при свете дня? У горгулий тоже есть кое-какие потребности. — Обиженно засопев, Леве повернулся к Джелин и одарил ее очаровательной улыбкой. — Ах, ma enfant, вижу, что ты не пострадала. Я так переживал!

— Не сейчас, Леве, — проворчал Стикс.

Леве презрительно усмехнулся в сторону возвышавшегося вампира, но тут, раздраженно выругавшись, Арьял нагнулся, схватил горгулью за рога и повернул к себе.

— Ты проследил за магом?!

— Конечно, проследил.

— И?..

— И у него оказался амулет, который маскирует запах.

Арьял огорченно присвистнул.

— Значит, ты понятия не имеешь, куда он направился?

Леве осмотрительно отодвинулся от сильвермиста, чтобы тот не дотянулся до него, и махнул рукой в сторону входа в пещеру.

— Его следы ведут вон в том направлении.

— Черт! — Арьял рванулся к пещере. — Дитя!

— Подожди! — Стикс тихо выругался, когда Арьял не обратил на него никакого внимания. — Пятнадцать минут, сильвермист!

Джелин помчалась вслед за Арьялом и нагнала его у самого входа. Она понимала его беспокойство. Если маг сумел наложить свои грязные лапы на ребенка и исчез вместе с ним, они больше никогда не увидят его.

Или увидят слишком поздно.

А если при этом он поднимет шум, то колдун с Тирлохом будут начеку, и Арьял вряд ли сумеет отыскать своих сородичей, не привлекая к себе внимания.

Они достигли самого низа, когда Арьял внезапно остановился и повернулся к ней.

Джелин заволновалась.

— Что такое? Ты что-нибудь почувствовал?

Взгляд его бронзовых глаз обжег ее.

— Ты мое сердце, — выдохнул он.

— А ты — мое. — Поднявшись на цыпочки, она нежно поцеловала его в губы. — Все, что выпадет на нашу долю, мы встретим вместе.

Его благоуханное тепло окутало ее.

— Да, вместе.

Глава 20

Наклонившись над бассейном с водой, Тирлох рассматривал изображение, которое вызвал Рафаэль. На нем полдюжины вампиров прогуливались недалеко от входа в пещеру.

Нет, не просто вампиры, мысленно поправил он себя и почувствовал, как от страха свело желудок. С первого взгляда он узнал возвышавшегося надо всеми ацтека и смертельных хищников, стоявших у него по бокам.

Анассо и его вороны!

— Проклятие! — задохнулся Тирлох. — Я предупреждал тебя, что ты попусту теряешь время.

Не обращая на него внимания, колдун взмахнул рукой над водой и увеличил изображение, на котором появился черноволосый вампир с серебряными глазами. Вид у него был самый что ни на есть пиратский.

— Данте, какой приятный сюрприз, — пробормотал Рафаэль, скривив губы в беспокойной улыбке.

— Ты его знаешь?

— Это виновник моей смерти. — Зловещий смех заполнил пещеру. — Теперь я намерен с ним поквитаться.

Тирлох сцепил руки. Его пронзил страх.

— Ты с ума сошел? — возмутился он. — Нам нужно бежать отсюда, пока мы не очутились в западне.

Рафаэль недовольно прищелкнул языком.

— Ты всегда торопишься унести ноги, Тирлох.

— Я достаточно умен, чтобы понять, когда остаюсь в меньшинстве. Так легче выжить, — заметил Тирлох и сжал кулаки, когда колдун ехидно усмехнулся. — Судя по всему, этот урок ты плохо выучил.

В глазах духа полыхнуло багровым пламенем, пещеру наполнило могильное зловоние.

— Рядом с нашим хозяином нет места трусам.

Тирлох показал пальцем на картинку, плававшую в воде.

— Ты действительно думаешь, что сможешь уложить полдюжины вампиров?

— Как только мы воссоздадим Темного Властелина, станем неуязвимы.

Это обещание звучало в голове у Тирлоха с того момента, как он покинул Авалон, однако теперь полные соблазна слова потускнели и лишились своего ореола.

— Тогда почему ты не провел церемонию, когда это было возможно? — продолжал возмущаться Тирлох. — Сейчас слишком поздно.

— Слишком поздно никогда не бывает.

— Да неужели? Твой бесценный алтарь благодаря Арьялу закопан еще глубже.

Костлявое лицо Рафаэля окаменело от злости.

— Да, и он заплатит за это, а сейчас нам нужно устроить новый алтарь.

Тирлох свирепо нахмурился. Новый алтарь? После стольких дней, потраченных на то, чтобы откопать заваленный тоннель?

— Если это в наших силах, тогда какого дьявола ты провел столько времени, пытаясь откопать старый?

— Потому что, боюсь, тебе не понравятся мои методы.

— Почему они мне не понравятся?

Рафаэль взмахнул тощей рукой.

— Мне кажется, ты слишком привязан к своим сородичам.

Должно быть, он так шутит?

— Какое отношение мои сородичи имеют к твоему алтарю?

— Ты же не дурак, Тирлох. — Не спрашивая разрешения, дух приблизился к ребенку, который лежал на плоском камне в центре пещеры. Черная мантия опала вокруг тощей фигуры колдуна, когда он наклонился к малышу, продолжавшему спать глубоким сном. — Темному Властелину требуются жертвы. Алтарь должно окропить кровью.

Тирлох был поражен до глубины души. Оказывается, ему придется смотреть, как его собратьев будут убивать словно беспомощных ягнят.

Но зачем?

С того самого момента как он вызвал Рафаэля, ему стало понятно, что этот бессмертный мерзавец с легкостью пожертвует всем миром, лишь бы удовлетворить свою жажду власти.

И по сравнению с этим уничтожить целый клан — сущая мелочь.

— Нет! — сумел он наконец выдавить сквозь сцепленные зубы.

— Да! — Рафаэль уставился на него неумолимым взглядом. — Другого способа нет.

— Ах ты, вероломный змей. — Тирлох инстинктивно отшатнулся, вдруг смутно вспомнив предостережения Арьяла. Почему он не послушал тогда своего князя и позволил увлечь себя голосам, которые привели его ум в смятение? — Так в этом и заключался твой план с самого начала?

Колдун выпрямился, его пальцы играли амулетом, висевшим на груди.

— План?

Тирлох был объят ужасом.

— Боги, как я был слеп! Ты специально завлек меня и моих братьев в эту пещеру.

— Не будь идиотом! — отрезал Рафаэль.

— Ты абсолютно прав, что боишься колдуна, — вдруг раздался голос. Тирлох повернулся и увидел Сергея, входившего в пещеру. Вид у него был ужасный: серебряные волосы спутаны, всегда роскошный костюм порван и весь в грязи. Но узкое лицо было полно непоколебимой уверенности, когда он подошел и встал рядом с Тирлохом. — Я предупреждал тебя, помнишь?

— Маг! — Рафаэль произнес этот слово как ругательство.

Сергей не отрываясь смотрел на Тирлоха. Его белесые глаза яростно горели.

— Слушай меня, сильвермист. Колдуну нельзя доверять.

— Ну конечно, зато ты начнешь клясться, что твои намерения исключительно благородны, — поддел его Рафаэль.

Маг пожал плечами, все так же не отводя глаз от Тирлоха.

— Я никогда не скрывал своих амбиций, но мой план по воссозданию хозяина совершенно не предусматривал казни союзников.

Послышалось тихое шипение. Энергия колдуна волной ударила в Тирлоха, чтобы вызвать в нем смятение.

— Это потому, что ты не обладаешь либо достаточным искусством, либо силой, которые требуются для проведения церемонии, — негромко и нараспев заговорил Рафаэль, словно гипнотизируя слушателей. — Ты можешь талантливо блефовать или играть на доверии, но меня так легко не проведешь. Тирлох тоже не поддастся тебе.

Сергей схватил Тирлоха за руку, пытаясь передать ему магический посыл, чтобы противостоять заклинанию Рафаэля.

— Тебе ничего не известно, колдун. — Пальцы Сергея впились в руку Тирлоха. — Ты даже не представляешь, насколько велика моя сила.

Саркастический смех Рафаэля отразился от полированных стен.

— Тут и представлять нечего. Твоя сила существует только в твоем воображении.

Маг резко повернулся к ядовито усмехавшемуся колдуну. Его лицо стало багровым от злости.

— Хочешь убедиться, насколько ты не прав?

Тирлох только покачал головой, не веря своим глазам.

— Сюда вот-вот ворвутся вампиры и устроят бойню, а вы оба заняты тем, чтобы доказать, кто из вас круче, — возмутился он.

Рафаэль всплеснул костлявыми руками, в его безжалостных глазах отразилось что-то похожее на огорчение.

— Нужно, чтобы ты понял, что маг никогда не выполнит обещаний, которые он тебе дал.

Тирлох хмыкнул:

— Сейчас мне абсолютно наплевать на все. Я думаю только о том, как поживее убраться отсюда.

— Мудрый выбор, — пробормотал Сергей.

Надо было в свое время хранить верность Арьялу, как подсказывали Тирлоху все его инстинкты. Вот это был бы мудрый выбор, сказал он себе. Но задним умом все сильны.

— Бери ребенка, — приказал он магу.

— Слушаюсь.

Сергей осторожно двинулся вперед, не спуская глаз с колдуна, который, нахмурившись, недоверчиво смотрел на Тирлоха. По-видимому, Рафаэль не мог поверить, что его влияние на Тирлоха оказалось не таким сильным, как ему хотелось.

— Не спеши, друг мой.

— Не спешить? — визгливо захохотал Тирлох. Он был на грани истерики. — Я как последний идиот позволил вам манипулировать мной, использовать меня в своих корыстных интересах. Все, хватит! Я выхожу из игры.

— Я обещал провести церемонию, — напомнил колдун своим пленительным голосом.

— Да-да, а потом всегда находил причину, чтобы отложить ее.

Рафаэль глянул на Сергея, который продолжал с оглядкой подбираться к спящему ребенку, и со злорадством улыбнулся.

— Ну хорошо.

Театрально вскинув руки вверх, Рафаэль откинул рукава мантии и принялся делать какие-то замысловатые пассы. Глупее не придумаешь: выглядевший полным придурком колдун в атласной мантии, темная пещера, а у входа — орда вампиров, готовая к атаке.

Тирлох расхохотался бы, если бы ему не было так горько.

Затем на кончиках пальцев Рафаэля появились жуткие огоньки, вокруг которых замерцал воздух, как при формировании портала.

— Чем это ты занят?

— Пытаюсь сделать более тонкими барьеры между нашим миром и Темным Властелином.

Тирлох мог бы подумать, что видит перед собой еще один фокус, если бы давление в воздухе ощутимо не возросло. Мерцание стало распространяться вширь и образовало что-то вроде коридора.

— Это и есть церемония? — У Тирлоха екнуло сердце.

— Нет, я только начал. — Двигаясь с поразительной быстротой, Рафаэль оказался у плоского камня, преградив дорогу Сергею. — Мы воспользуемся им как временным алтарем. Конечно, он должен быть освящен.

Тирлох шагнул вперед и, закинув руку за спину, вытащил из ножен свой меч.

— Я уже сказал, что не стану приносить в жертву моих братьев.

Рафаэль лишь улыбнулся и указал на мага:

— Если так, то у нас, к счастью, есть Сергей. Его кровь и будет жертвой.

— Нет! — Сергей попытался отскочить назад, но оказался связанным заклинанием колдуна.

Рафаэль захихикал, поманив его рукой:

— Иди ко мне, маг.

Сергей схватился за горло, словно пытаясь оторвать невидимые руки, душившие его.

— Тирлох, помоги, — простонал он.

Колдун приблизился и остановился прямо перед ним.

— Ты отказываешься послужить нашему возлюбленному хозяину, Сергей?

Тирлох облизнул пересохшие губы, наблюдая за двумя магами со все возраставшим чувством сожаления.

Он оказался на пороге того, чего ему всегда отчаянно хотелось достичь. Но теперь предстояло приложить все силы, чтобы повернуть стрелки часов назад.

— И это все, что тебе требуется, чтобы возродить Темного Властелина?

— Конечно, нет, — каким-то чудом удалось выдавить из себя Сергею. Он стоял на коленях, от удушья его лицо стало кирпично-красного цвета. — Моя кровь нужна ему лишь для того, чтобы пробить брешь в барьере между мирами. Тогда Темный Властелин сможет казнить тебя вместе с твоими братьями. И только после этого дух хозяина войдет в ребенка.

— Заткнись! — взревел Рафаэль, бросив мага на землю, а потом обратился к Тирлоху: — Он обманывает тебя, мой господин.

— Нет, — покачал головой Тирлох. Первый раз за много недель у него было абсолютно ясно в голове. Он нацелил меч на существо, которое сам по глупости вызвал из могилы. — Это ты обманывал меня. А сейчас я отправлю тебя в преисподнюю, откуда ты и вылез.

— Ты не оставляешь мне выбора, сильвермист! — зарычал колдун. Он освободил магический захват на Сергее и вытянул руку в сторону Тирлоха.

Занятый тем, чтобы побыстрее перерезать невидимую связь, удерживавшую Рафаэля в этом мире, Тирлох не обратил внимания на то, как опасно открылся для воздействия колдуна.

В последний момент он увидел ослепительную вспышку, которая взорвалась в его сознании, стирая все мысли и заодно только что возникшее чувство освобождения.

Тирлоха не стало.

По воле колдуна.

Как только они спустились в самый нижний тоннель, Арьял почувствовал, что его сородичи следуют за ними по пятам, не выходя из тени.

Нетерпение гнало его вперед.

Проклятие! Время утекало. А ему еще нужно было убедить их выйти на поверхность до того, как вампиры пойдут на приступ.

Арьял не был настолько глуп, чтобы давить на сородичей своим положением.

Если велеть им остановиться и начать переговоры, этим он заслужит стрелу в спину.

А может, что-нибудь и похуже.

Он остро переживал за Джелин, которая, не скрывая огорчения, рысцой бежала у него за спиной. Поравнявшись с проломом, ведущим в огромную пещеру, Арьял свернул туда. Нужный момент наступил — сейчас или никогда.

Хорошо, что сильвермисты наконец попались на приманку. Выйдя из тени, они взяли непрошеных гостей в тесное кольцо.

Арьял не двинулся с места, когда вперед вышел высокий поджарый сильвермист с длинными волосами цвета янтаря, заплетенными в косу на затылке, и с оловянными глазами и встал прямо перед ним.

Они разглядывали друг друга в упор. Молчаливый поединок воль продолжался, пока Арьял не поприветствовал своего брата кивком головы:

— Элвин.

— Простое любопытство, или сиятельный князь решил присоединиться к отбросам общества? — Старый сильвермист издевательски усмехнулся.

— Я не объединяюсь с предателями.

Элвин поджал губы, явно разозленный резким отпором, но от Арьяла не ускользнуло, что он не вызвал лук и не вытащил меч из ножен, висевших на узкой талии.

— Тогда какого дьявола тебе здесь надо?

Раздалось тихое шипение, и рядом с Элвином встал Торас. У этого были бледно-золотые глаза и такого же цвета волосы, обрезанные до плеч.

— А ты не догадываешься? — прорычал Арьял.

Элвин подумал, потом сощурил глаза, когда его взгляд упал на Джелин.

— Женился, — сказал он как выплюнул. — На вампирше?

Торас обвиняюще уставил палец на Арьяла.

— Он заявился сюда, чтобы отдать нас кровососам.

— И ты еще называешь нас предателями? — На его губах зазмеилась улыбка.

Арьял подавил в себе гнев. Позднее он накажет своих братьев за недостаток уважения к его супруге.

Но сейчас не было ничего важнее, чем вытащить их из пещеры.

— Я здесь как ваш князь, который пришел предложить безопасный выход отсюда.

— Прямиком в объятия вампиров? — Элвин сжал кулаки. Взгляд был полон подозрительности. И кто бы осудил его за это? Он первым согласился тогда довериться Моргане ле Фей, а сейчас оказался в ловушке, куда его заманил тот, кто сам был на грани безумия. Почему бы Элвину не предположить, что Арьял собирается предать его? — Ты нас не обманешь. Мы знаем, что они там, наверху.

— Это правда. — Врать не имело смысла. Вампиры не утруждали себя тем, чтобы маскировать свое присутствие. — Они готовятся освободить дитя, а колдуна отправить назад в ад. Я потребовал, чтобы они не начинали атаку до тех пор, пока мы не поговорим.

Торас хмыкнул:

— Так, значит, ты теперь ходишь в союзниках у кровососов?

Арьял пожал плечами:

— Это вынужденная мера, для того чтобы не дать вернуться Темному Властелину.

— Ты забыл, что он наш хозяин? — возмутился Элвин.

От внимания Арьяла не ускользнуло, как напряженно звучит голос собрата. Элвин правильно произносил слова и, судя по всему, больше не увлекался прохладительными напитками.

— Я ничего не забыл. Именно поэтому намереваюсь сделать все возможное, чтобы держать его подальше от этого мира. — Арьял помолчал, а потом повернулся и посмотрел каждому брату в глаза. И снова вернулся к Элвину. — Я больше ни за что не буду кланяться никакому хозяину.

В пещере установилась напряженная тишина. Будущее повисло на волоске.

Арьял боялся дышать, напряженно воспринимая мешанину из чувств, которые обрушились на него. Подозрительность, страхи, робкие надежды, которые так легко растоптать. А за всем этим прочная уверенность. Так сказывалось присутствие Джелин, которая посылала ему молчаливый сигнал поддержки.

И так будет всегда.

Наконец Элвин откашлялся, прочищая горло.

— Мы, конечно, сглупим, если поверим тебе, но все-таки: что с нами будет?

Он взмахнул рукой.

— Вы свободны.

— Свободны? — Оловянные глаза прищурились. — Мы можем просто взять и уйти?

— Да.

— Чем мы отплатим тебе? — решительно спросил Торас.

Арьял вскинул бровь — настоящий князь, которым они заставили его стать.

— Вы все доказали, что не стоите моего доверия. — Словно тысячи иголок, жаля, повисли в воздухе, напомнив им о силе его магии. — Если хотите вернуться в мой клан, вам придется заслужить это право.

У него за спиной задвигались сильвермисты, которым хватило ума понять, что так не станет говорить тот, кто хочет привлечь к себе пустым обещанием безопасности.

И все же они не были готовы тут же кинуться занимать места в колеснице победителей. И где она, эта колесница?

— Нет, это ловушка, — объявил Торас.

Арьял повернулся к сильвермисту с золотыми волосами.

— Я когда-нибудь лгал тебе?

— Нет, но… Ох черт!

Неожиданно раздался взрыв магии, и сильвермисты задохнулись от боли. Джелин нахмурилась.

— Арьял, — крикнула она, — что происходит?

Этому имелось только одно объяснение.

— Они обнаружили мага. — Арьял мрачно предположил, что время, отведенное им, уже закончилось. Вот-вот начнется то, что ни за что не кончится добром. Теперь ему остается только спасать то, что можно спасти. — Элвин!

Сильвермист вытянулся в струнку, услышав командный голос Арьяла. Какие-то вещи действуют на уровне инстинкта.

— Да, сэр?

— Бери людей, и проваливайте отсюда.

Элвин потоптался на месте. Худое лицо выражало неуверенность.

— А вампиры?

Схватив его за плечо, Арьял глянул на него в упор.

— Я пообещал, что они не тронут вас, если вы не станете их провоцировать. Ты веришь мне?

Элвин помолчал, а потом, соглашаясь, медленно кивнул:

— Да.

— Прекрасно.

Послышался общий вздох облегчения, а потом сильвермистами овладело едва скрываемое желание как можно быстрее вырваться из темноты пещеры и вдохнуть свежего воздуха. Но Элвин не спешил уйти. Нахмурившись, он внимательно смотрел на Арьяла.

— Что будет с тобой?

— Мне еще нужно забрать Тирлоха и ребенка.

Элвин покачал головой:

— Тирлох не станет тебя слушать. Он в рабстве у колдуна.

Арьял пожал плечами:

— Упущенного не вернуть.

Что-то промелькнуло в глазах Элвина, прежде чем он неожиданно опустился на колени и склонил голову. Через миг все сородичи стояли коленопреклоненными. Вытащив мечи из ножен, они бросили их на пол в знак признания своего поражения.

— Мой господин. — Торас задыхался. — Прости нас.

— Мы все наделали много ошибок, — признал Арьял. — Будем надеяться, что этот урок пойдет нам на пользу.

Элвин поднял голову.

— Если мы выживем в этой переделке, я ручаюсь, что сделаю все, чтобы вновь стать членом клана.

Протянув ему руку, Арьял поднял сильвермиста и поставил на ноги.

— Я прошу только об одном — позаботься о наших братьях.

— Даю слово.

В молчаливой клятве Элвин положил свою руку на плечо Арьялу, затем резким свистом поднял людей, и все торопливо покинули пещеру.

Помолившись про себя о том, чтобы братьям удалось благополучно выйти на поверхность, Арьял повернулся к жене, прекрасно понимая, что ей нельзя предлагать уйти из подземелья вместе со всеми.

Он, конечно, не Эйнштейн, но и не круглый дурак.

— Ты готова?

В руках у нее был меч, клыки полностью обнажены.

— Будем начинать?

Глава 21

Джелин решила не сопротивляться, когда Арьял потянул ее за собой в резко сужающийся тоннель. Сразу возникла мысль о засаде.

Воин никогда не позволит себе оказаться зажатым в тесном пространстве. В такой ситуации даже искусному бойцу слишком трудно маневрировать.

К сожалению, она пока не чувствовала, что где-то впереди разыгрывается сражение с использованием магии, но зато почувствовала нетерпение, полностью овладевшее Арьялом. Это означало, что в спешке он теряет бдительность.

Нельзя сказать, что ее обрадовало такое обстоятельство.

Сконцентрировавшись на своей главной задаче, на безопасности их тылов, Джелин оказалась застигнутой врасплох, когда Арьял вдруг резко остановился.

Со всего размаха она уткнулась ему в мускулистую спину и, едва удержавшись на ногах, потерла нос. Арьял обернулся и хмуро посмотрел на нее.

— Что там?

— Прислушайся, — тихо ответил он.

Откуда-то издалека до нее донеслись голоса Сергея и Рафаэля. Они о чем-то жарко спорили. Время от времени тоннель потряхивало. Это означало, что они не просто награждают друг друга тумаками.

И если не одумаются, то запросто накликают на свою голову обвал каменной массы в десятки тонн.

Не самая приятная перспектива, надо сказать.

Но пока в ее воображении мелькали картины того, как их заживо погребает в тоннеле, глаза Арьяла тревожно расширились, и это не имело никакого отношения к землетрясению.

— Что, Арьял?

— Колдун, — процедил он сквозь сцепленные зубы.

— И что с ним?

— Он начал церемонию.

— О черт! Мы должны остановить его.

Арьял покачал головой:

— Уже поздно.

— Этого не может быть.

Джелин кинулась в обход, но оказалась у Арьяла в объятиях. Не выпуская ее из рук, он начал толкать Джелин назад, ко входу в тоннель.

— Надо выбираться отсюда.

— Но…

— Эти два идиота создали проход между измерениями.

— Что это значит?

Джелин не успела закончить вопрос, когда краем глаза увидела, что тоннель начал заполняться туманом. Белая пелена, клубясь, текла в их направлении.

— Держись! — скомандовал Арьял и прижал Джелин к себе. Пелена тумана накрыла их с головой и легко, как пушинки, потащила куда-то.

Она вцепилась в мужа, потому что его тело давало ей ощущение реальности. Мир вокруг растворился. Было чудовищно легко потеряться или заблудиться в густом тумане.

Так прошло несколько минут. А может, целая вечность! Джелин показалось, что они остановились. Осторожно отодвинувшись от Арьяла, она осмотрела стены из тумана, которые, казалось, уходили в бесконечность.

— Плохо дело, — признала она очевидный факт.

— Это верно.

Арьял вытянул меч, а Джелин задействовала все свои чувства, чтобы прозондировать туман.

Она не была специалистом по чуждым мирам. Ее много чему учили, но вампиры не перемещались из одного мира в другой. По крайней мере до того, как в первый раз это сделали Единственные Бессмертные.

Но ей вполне по силам было понять, что здесь ситуация не типичная.

В сущности, можно было предположить, что они находятся в каком-то странном месте между мирами.

Спокойнее от этого не становилось.

Наоборот, ею овладела тревога, потому что откуда-то со стороны до Джелин донесся отчетливый запах колдуна.

— Мы здесь не одни, — сообщила она, понизив голос, не зная наверняка, насколько легко звук распространяется в тумане.

Речь звучала как-то… приглушенно, но Джелин не собиралась рисковать беспричинно.

— Куда двинемся? — озабоченно и так же тихо спросил Арьял.

Она заколебалась, выбирая направление, а потом показала на точку у него за плечом.

— В ту сторону.

Не раздумывая, Арьял повернулся и через туман зашагал туда, куда указала Джелин. Она пошла вслед, все так же защищая его со спины.

Они двигались в тишине, странный туман завивался вокруг них мелкими вихрями.

Или, может, ей казалось, что они двигаются. Джелин поморщилась.

Во всяком случае, ноги их шагали вперед.

А еще им навстречу дул легкий ветерок, который шевелил рубашку на Арьяле.

Вот только окружающую местность они не видели. Та была скрыта за туманом. Из-за этого было невозможно определить, преодолевают ли они расстояние или шагают на месте.

Мысль о том, что можно навсегда остаться в этом удушливом тумане, показалась ей чудовищной, и Джелин решила сосредоточиться на том, что Рафаэль где-то здесь, недалеко. Двигаясь или нет, но они приближались к нему.

И это было добрым признаком.

— Он где-то рядом, — тихо предупредила она.

Арьял замедлил шаги и приготовил меч.

— Можешь сказать, дитя с ним?

Она покачала головой:

— Не могу. Даже если ребенок с ним, на нем лежит заклинание, из-за которого невозможно отследить, где он.

Арьял открыл было рот, но не успел ничего сказать. Из тумана вдруг резко вынырнула темная фигура и загородила им дорогу.

Тирлох!

Нет, не Тирлох, мысленно исправилась она, перехватив взгляд сильвермиста.

Прекрасное серебро его глаз сменилось багровым свечением, как будто исходящим из адских глубин, — верный признак того, что он превратился в безвольную игрушку более сильного существа.

Она наморщила нос. У него даже изменился запах. Теперь от него так несло серой, что ее чуть не вырвало.

Без малейшего выражения на лице он, предупреждая, вскинул руку.

— Стоять!

Нахмурившись, Арьял настороженно наблюдал за соплеменником.

— Тирлох?

— Вам нельзя дальше.

— Тирлох, ты меня слышишь? — Арьял сделал шаг вперед. — Брат!

Сильвермист молчал. Фонарный столб быстрее откликнулся бы на призыв Арьяла.

Но от этого Тирлох не становился менее опасным.

Джелин слегка коснулась руки мужа.

— Он совершенно порабощен. Мог колдун сделать такое?

— Без чужой помощи — нет. Только Темный Властелин мог полностью разрушить его сознание.

Другого ответа она и не ожидала, и спокойнее от этого не стало.

Да и кто не задергается от одной мысли, что где-то здесь, в тумане, крадучись прячется беспредельное зло?

— Прекрасно. — Она чуть не выругалась, почувствовав, что колдун ушел глубже в туман. Кто знает, удастся ли ей обнаружить его в этом проклятом молоке, если она потеряет запах Рафаэля?

— Ты сможешь его отвлечь?

Бронзовые глаза глянули на нее озабоченно.

— Джелин…

Она недовольно нахмурилась. Сейчас не время дискутировать на тему, стоит ей подвергать себя опасности или нет.

— Так сможешь?

— Смогу, — неохотно согласился он. — Только не натвори…

— …глупостей, — подхватила она, потянулась к нему и по-хозяйски крепко поцеловала. — И ты тоже.

— То есть?

Отступив от него, Джелин показала на неподвижно стоявшего Тирлоха.

— Теперь это твой враг, а не брат, — напомнила она. — Не дай себя одурачить и не вздумай жалеть его.

Арьял поморщился. Но его прекрасное лицо выражало мрачную решимость.

— Я поступлю так, как должен.

Она ощутила в нем мимолетное сожаление, когда он сделал выпад вперед, нацелив меч на ничем не защищенное горло Тирлоха.

Тот автоматически отразил удар, довольно искусно фехтуя.

Джелин заставила себя не откликаться на инстинктивное желание помочь мужу и нырнула в окружавший их туман. Она требовала от Арьяла, чтобы он доверял ее способности самой позаботиться о себе. Поэтому надо предоставить ему такую же полную свободу и не лезть со своей помощью.

Даже если от этого тяжело на сердце.

Звон стали о сталь за спиной становился глуше и глуше, а она все дальше уходила в белую местность. Проклятие! Где прячется этот мерзавец?

Сквозь туман до нее донеслось пульсирующее биение чужой энергии. Замерев на месте, Джелин прислушалась.

— Кто здесь? — Она приняла боевую стойку. — Это ты, колдун? А ну-ка покажись.

И словно услышав ее, Рафаэль вынырнул из тумана. Его тощее тело обвивала мантия, на лысой голове играли блики какого-то странного света.

— Добро пожаловать, вампирша. — По его отталкивающему лицу пробежала усмешка. — Я-то думал, что это Данте пожаловал, но ты тоже сойдешь.

— Он уже один раз уложил тебя в могилу, — язвительно напомнила она и провела кончиком языка по массивным клыкам. — Теперь моя очередь.

Его тонкие губы скривились, а глаза стали багровыми от ненависти.

— Даже не знаю, что мне противнее — безудержная заносчивость вампиров или женщины, которые забывают о своем месте.

Джелин фыркнула от отвращения.

— Подойди поближе, и я покажу тебе место, которое занимаю, — ласково пообещала она.

Пальцами, как у паука, он погладил амулет на костлявой груди.

— Ты ничего мне сделаешь. Только не здесь.

Ей вдруг стало тревожно от того, что она, судя по всему, недооценила его.

И Джелин действительно почувствовала, как вокруг него запульсировала энергия.

— Отчего же? — с интересом спросила она, хотя дело было не в ее любопытстве, а в том, чтобы потянуть время.

Если ей не удастся найти его ахиллесову пяту, дело плохо.

— Здесь в моих жилах течет энергия самого Темного Властелина.

С безумной улыбкой он закатал рукав своей мантии и ногтями распорол себе кожу. Рану тут же заполнила густая серая жижа, которая стала медленно стекать вниз по руке.

Джелин отступила назад.

— Боже всемогущий!

Широко улыбнувшись, Рафаэль поднес руку ко рту и слизал жижу с руки. Он стоял, облизываясь, а ее трясло от ужаса.

Джелин не сумела предвидеть атаку магией. Неожиданный удар в подбородок отбросил ее назад.

— Черт! — выругалась она, вскочив на ноги.

— Теперь поубавилось уверенности, дорогуша? — съязвил Рафаэль.

Несмотря на разбитый подбородок, ей удалось изобразить улыбку.

— Мы с тобой можем болтать, а можем и схватиться, — пожала плечами Джелин. — Выбирай.

Его лицо исказил гнев, и он опять поднял руку. Но на этот раз Джелин была готова. Как только заряд магии полетел в ее сторону, Джелин ушла вбок и ударила колдуна по ребрам. Раздался хруст.

Он зашипел от шока, но опередил ее на долю секунды — что показалось просто невероятным! — повернулся и послал в нее следующий заряд.

У Джелин лязгнули зубы, но она устояла на ногах, когда заряд, пролетая мимо, оставил на ее коже сотни мелких порезов.

Его губы опять искривились в усмешке.

— Вижу, что слухи о чуть ли не мистической силе охотницы оказались вульгарным преувеличением.

— Ты так думаешь?

Колдун что-то тихо произнес, и Джелин неожиданно почувствовала, как ее вяжут ремни из воздуха. Прочные, словно стальные оковы.

О… проклятие!

Все пошло не так, как она надеялась.

— Даже если ты ликвидируешь меня, вампиры соберутся и всем скопом остановят тебя, — простонала она. — Они скорее умертвят ребенка, чем позволят вернуться Темному Властелину.

— Ты говоришь вон о том ребенке? — Ухмыляясь, колдун посмотрел куда-то вбок. Вероятно, одним усилием мысли он раздвинул пелену тумана. У Джелин не было времени восхититься его талантом. Последняя ее надежда умерла, когда боковым зрением она увидела дитя, уютно устроившееся посреди клубов тумана. Глаза у младенца были открыты, он смотрел на Джелин осмысленно и безмятежно. — Если они встанут на пути Темного Властелина, их уничтожат, — заверил Рафаэль, впиваясь когтями в горло Джелин. — Так же как я тебя.

— Ты действительно веришь, что твой хозяин настолько силен и сможет одолеть полдюжины вампиров и стаю оборотней? — Она решила поиздеваться над его самоуверенностью.

— Сможет, как только я напою его кровью, которая ему необходима. — Багровые глаза колдуна загорелись неистовым желанием. — Твоей кровью. — Он осклабился. — А потом кровью сильвермиста Арьяла.

Джелин закипела от злости, полностью отбросив все страхи, которые затуманивали голову.

Вот теперь она убедилась, что между ней и мужем действительно существует прочная внутренняя связь.

Он присутствовал где-то в глубине ее сознания этаким сгустком злости и сожаления. Однако при упоминании его имени образ мужа вдруг очутился на переднем плане, и Джелин ощутила приступ боли, словно в этот миг он получил ужасный удар в плечо. От невыносимой скорби на глаза навернулись слезы.

О боги… Арьял!

Скорбь ее была так велика, что несколько страшных секунд ей казалось, что она действительно оплакивает своего супруга. Но потом, почувствовав, что их связь не прерывается, что он по-прежнему остается в ее сердце, она наконец сообразила, что Арьял жив.

Чувство облегчения было настолько сильным, что она едва не пропустила возникшее волнение тумана.

И чувство пустоты, появившееся после того, как отлетела душа Тирлоха, и вдруг повисший в воздухе резкий металлический запах крови.

Человеческой крови.

В замешательстве она принялась ощупывать туман взглядом, чтобы найти следы присутствия незваного гостя. В чем не было никакого смысла. Разве человеческое существо могло преодолеть магические границы между измерениями?

В конце концов Джелин пришла к выводу, что никаких неприятных сюрпризов от тумана можно не ожидать, и вновь сконцентрировалась на колдуне. И только тогда заметила красные разводы на рукаве его мантии.

Красные?

Похожие на кровь?

На кровь смертного?

Она забыла про боль от ран, быстро просеивая в уме различные объяснения той странной трансформации, которая произошла с серой жижей, сочившейся из покалеченной руки колдуна. Теперь это была обычная кровь.

Не сразу, но до нее все-таки дошло, что подобная метаморфоза связана со смертью Тирлоха.

Каким-то образом его смерть сделала Рафаэля смертным.

По крайней мере на данный момент.

Предвкушая, что произойдет дальше, Джелин тихо улыбнулась.

— Ты даже пальцем не коснешься моего мужа, — спокойно предупредила она. — Ни за что!

Его глаза, ставшие теперь бледно-голубыми, беспокойно заморгали, хотя этот мерзавец еще не осознал, что произошло. Насколько беззащитным он стал.

— Надо же, какие бравые слова я слышу от вампирши, которая вот-вот умрет, — проскрипел он.

Джелин незаметным движением взялась за гладкое ложе обреза. Палец лег на курок.

— Не будь таким уверенным.

— Тем не менее.

Рафаэль что-то забормотал себе под нос, и она вспомнила, что, даже превратившись в смертного, он остается могущественным магом, который может превратить ее в какую-нибудь гадость.

— А я собираюсь доказать тебе, что слухи о мистической силе охотницы ничуть не преувеличены. — Она вскинула обрез и приставила дуло к черепу Рафаэля.

А потом, пока он не сообразил, что к чему, спустила курок.

В последнюю минуту Рафаэлю удалось увернуться, и пуля разбила ему скулу. Облачко крови и ошметки кожи полетели в туман.

Выпустив ее из захвата, колдун рухнул на колени. Вместо лица была кровавая масса. И все равно, напрягая последние силы, он вцепился в ногу Джелин. Жуткая боль пронзила все ее тело.

— Ты заплатишь за это, — пригрозил Рафаэль сквозь искалеченные губы.

— Правда? — Джелин отбросила его ногой. Легкие судороги боли продолжали сотрясать ее. — И где теперь твой Темный Властелин, колдун?

Туман заглушил его пронзительный смех.

— Я буду служить ему даже мертвым.

— Давай-давай. — Борясь с желанием рухнуть наземь, она сунула оружие в кобуру и дождалась, пока колдун перестанет подавать признаки жизни. Что за?.. — Черт! — прошипела Джелин, с запозданием поняв, что человеческая кровь, которую несколько минут назад она расценила как чудо, сейчас текла небольшими ручейками к ребенку.

Словно ненормальная, она кинулась, чтобы остановить их или хотя бы отвести в другую сторону.

Пустая трата времени!

Кровь продолжала продвигаться дальше. Складывалось впечатление, что ребенок сам контролирует ее целенаправленное движение.

Вероятно, так оно и было. И ей пришлось смириться с этим, когда она натолкнулась на взгляд голубых глаз, источавших настоящее коварство.

Проклятие!

Как быть? Что же делать?

Мысль о том, чтобы бросить ребенка, была неприемлемой.

Если Темному Властелину удастся воссоздать себя, тогда весь мир окажется в опасности из-за сил ада, которые он приведет с собой.

Но как только Джелин попыталась добраться до ребенка, чтобы взять на руки, туман плотно сгустился вокруг маленького тельца, перекрывая ей дорогу.

Туман вился клубами вокруг, отступал и вновь возвращался. Ругаясь от отчаяния, Джелин покрутилась на месте. Волосы на голове встали дыбом от потоков энергии, исходивших из тумана.

Что-то случилось.

Что-то очень и очень важное.

Это означало одно — надо уходить.

Отступая назад, Джелин не спускала глаз со стены тумана и поэтому чуть не упала, натолкнувшись на уже почти истлевший труп колдуна. Она вздрогнула и, отшатнувшись в сторону, на миг отвлеклась.

Когда Джелин обошла останки, то услышала, как в воздухе серебряным колокольчиком зазвенел смех. Она резко вскинула голову и обнаружила молодую стройную девушку, стоявшую от нее в нескольких шагах.

Незнакомка была исключительно хороша собой, с длинными темными волосами, рассыпавшимися по обнаженной коже цвета густого меда. Джелин предположила, что ей не больше семнадцати, если измерять жизнь человеческими годами. У красавицы на щеках виднелись обезоруживающие ямочки, а широко открытые голубые глаза казались знакомыми.

Этими самыми глазами на нее пару минут назад смотрел ребенок.

Темный Властелин!

Во плоти!

Явно довольная впечатлением, которое она произвела на охотницу — та в ужасе стояла, широко открыв рот, — красавица протянула к ней руку и сделала приглашающий жест.

— Джелин, — промурлыкала она. От звуков этого чудного голоса охотница была готова бухнуться на колени. — Иди ко мне, прекрасная вампирша, и я выполню все, что ты захочешь.

Ее пронзило настойчивое желание откликнуться на призыв и схватиться за протянутую руку. Ноги сами сделали предательский шаг вперед, пока Джелин стоически пыталась освободиться от наваждения Темного Властелина.

От грозившего рабства ее спасла только внутренняя связь с Арьялом.

С отчаянным усилием она вызвала перед глазами образ, хранившийся в ее сердце, — худое лицо, бронзовые глаза, перед которыми нельзя было устоять. Это и помогло переключить сознание.

Неожиданно Джелин ощутила его аромат. Воздух наполнил теплый запах трав.

Прекрасное лицо незнакомки исказилось, когда она поняла, что теряет контроль над ней.

— Вампирша, я приказываю: подойди ко мне.

— Нет. — Джелин покачала головой. — Ни за что!

А потом она бросилась прочь через туман, словно сам дьявол гнался за ней по пятам.

Он и гнался.

По ту сторону Завесы

Если Сантьяго по глупости и решил, что выиграл сражение, то Нефри очень быстро избавила его от этих иллюзий.

Да, она без всякого сопротивления довела его до священных залов Большого совета, но при этом отказалась пустить внутрь.

Морщась и гримасничая, он в нетерпении расхаживал по мрамору вестибюля.

Это был не просто отказ.

Она переступила порог огромного зала, залитого светом люстр, с длинным столом из черного дерева в центре, вокруг которого сидели напыщенные придурки — Сантьяго предположил, что это старейшины, — и совершенно по-хамски захлопнула дверь у него перед носом.

Отставленному Сантьяго оставалось только сцепить руки и крутить большими пальцами.

И костерить на чем свет могущественную вампиршу, которая так быстро превратилась в его личную немезиду.

Самую красивую немезиду, предательски подсказал внутренний голос.

И черт знает какую сексуальную, несмотря на всю ее отчужденность и манеры недотроги.

А может, именно поэтому он находил ее такой возбуждающе привлекательной.

Какому хищнику не нравится преследовать свою жертву? И чем она неуловимее, тем лучше!

Представляя себе Нефри, раскинувшуюся на его постели и пресыщенную плотскими утехами, Сантьяго кое-как смог обуздать желание что-нибудь разбить или превратить кого-нибудь в фарш.

И вот наконец двойные двери, ведущие в зал Большого совета, медленно открылись, и Нефри вышла в вестибюль. Изысканная внешность не могла скрыть озабоченности. Озабоченность отражалась в ее черных глазах.

Остановившись перед Нефри, Сантьяго решительно загородил ей путь своим огромным телом. Она может быть намного сильнее его, но он тоже не лыком шит.

Нефри не отступила, и он удовлетворенно подумал, что теперь она передаст ему слово в слово все, что говорилось за закрытыми дверями.

— Ну и?.. — поторопил он ее.

Она поджала губы, но не стала делать вид, что не понимает, о чем он просит.

— Гайуса больше нет здесь, за Завесой.

Даже зная, каким будет ее ответ, Сантьяго все равно был потрясен.

Веками он отказывался думать о своем отце. Но где-то в глубине сознания таилась мысль о том, что Гайус жив и благоденствует за Завесой.

Почувствовав на себе пристальный взгляд Нефри, Сантьяго натянуто улыбнулся. Он скрестил руки на груди, едва обращая внимание на приглушенное эхо шагов последних вампиров, которые выходили из зала и исчезали среди колонн.

— Где он?

Ее руки пригладили темную мантию.

— Никто не знает.

— Очень удобно.

— Мы здесь не пленники, Сантьяго.

— Когда его видели в последний раз?

— Примерно месяц назад.

— Месяц? — Брови сошлись у него на переносице.

— Да.

— И никому не показалось странным, что он просто исчез?

— Здесь все слишком заняты своими исследованиями. — Она опустила голову. — Для нас нет ничего необычного в том, что кто-то не выходит на люди неделями, а иногда месяцами.

Черт знает что!

Если это Гайус напал на Каина и Кассандру в подвале у Сальваторе, а потом вывез их из дома Каина, тогда у него был большой запас времени, чтобы устроить тайное логово, которое им никогда не найти.

— Где его логово?

Нефри посмотрела на Сантьяго с подозрением.

— Зачем тебе это?

Он нетерпеливо фыркнул. Это было непривычно — объяснять свои поступки. И спрашивать на них разрешения.

Даже глава его клана Змей признавал за Сантьяго право все контролировать самому.

— Потому что там мы, может быть, найдем свидетельства его связи с Темным Властелином.

Понятно, что этим дело не кончится.

— У нас нет доказательств, что такая связь существует.

— Поищем.

— Ты не уважаешь право на личное пространство?

Весело улыбнувшись, Сантьяго шагнул к ней, нагнулся и, пока она говорила, коснулся ее губ мимолетным поцелуем.

— Не уважаю.

Наслаждение ударило его словно током. Тело напряглось от примитивного желания прижать ее к стене и удовлетворить телесный голод, который становился невыносимым до боли.

Она застыла от его легкого прикосновения, как будто ей самой пришлось сразиться с демонами желания, затем решительным движением положила ему руки на грудь и оттолкнула.

— Если последуешь за мной, я отведу тебя к логову Гайуса.

Шагая вслед за ней, Сантьяго свирепо хмурился. Эта волна темных шелковистых волос скрывала абсолютно прямую спину, но от него не ускользнуло, как в ее глазах зажглась настоящая женская страсть, прежде чем она оттолкнула его.

Dios!

Нефри, чертова королева Единственных Бессмертных, становилась для него проблемой, что было совсем ни к чему.

В особенности сейчас.

Но разве запретный плод не сладок?

Будь что будет, решил он, быстро шагая вниз по лестнице. Это Вожделение с большой буквы.

Все остальное… Чушь собачья!

Дойдя до конца лестницы, Нефри повела его через зал со сводчатым потолком, расписанным греческими богами, и с фонтаном, в центре которого возвышалась статуя Посейдона. Он обратил внимание на запах старых заплесневелых книг, доносившийся из близлежащей библиотеки, и удушающий аромат орхидей из купальни. Но Нефри продолжала идти дальше, уводя Сантьяго от общественных залов туда, где, как он предположил, располагались жилые помещения.

Она шла и шла, пока не свернула в опасно узкий коридор с голыми стенами.

Наконец они остановились перед какой-то дверью. Помедлив, Нефри неохотно толкнула ее и позволила ему переступить через порог.

Не отягощенный никакими переживаниями, Сантьяго вышел на середину комнаты и огляделся с растущим недоумением. Тут стоял узкий топчан, а в углу притулился простой деревянный сундук.

Каменные некрашеные стены и отсутствие личных вещей делали комнату похожей на монашескую келью. Не было даже ковра, чтобы прикрыть холодный мраморный пол.

— Сурово, — пробормотал он.

— Мы не замечали, чтобы Гайус имел склонность к материальным благам, — отметила Нефри, хотя он почувствовал, что и она удивлена убогостью окружавшей их обстановки.

— Да, Гайус всегда предпочитал функциональность красоте, — согласился он. Старый вампир частенько издевался над Сантьяго за любовь к роскоши и утверждал, что его жилье больше подходит изнеженному представителю людского рода, чем смертельно опасному хищнику. — Но он не выступал против элементарного комфорта, — сквозь стиснутые зубы добавил Сантьяго.

— Мы все со временем меняемся.

Он хмыкнул в ответ:

— Хочешь сказать, эволюционируем в сторону высших существ?

Нефри поджала губы, но, как и следовало ожидать, не стала пикироваться.

— Большинство из нас просто делают все возможное, чтобы выжить.

— Глубокая мысль, dulcita[19], — пробормотал Сантьяго, открывая дверь гардеробной.

— Иногда истина очень проста.

— Ну, если ты так считаешь… — Перебирая дюжину мантий, висевших в аккуратном ряду, Сантьяго вдруг забыл, что хотел сказать, потому что увидел на узкой полке, приделанной к задней стенке, маленькую шкатулку.

У него слегка задрожали руки, когда он взялся за вещицу, украшенную богатой резьбой. На Сантьяго нахлынуло чувство, от которого он давно пытался избавиться.

Возникшее ощущение ледяной силы и долетевший до него экзотический аромат подсказали, что Нефри подошла и встала рядом. Ее спокойствие и безмятежность подействовали отрезвляюще. Буря чувств, грозившая поглотить его, стала глуше.

— Что это?

Сантьяго держал в руках деревянный ящичек, хранивший на себе следы многих любовных прикосновений.

— Я сам это вырезал для Гайуса как раз незадолго до его ухода, — ответил он необычно низким голосом.

— По-видимому, он очень ценил эту вещь, — мягко сказала Нефри.

Почему?

Почему Гайус с такой любовью относился к подарку и в то же время с такой легкостью отвернулся от сына, который преподнес его?

Покачав головой, Сантьяго открыл шкатулку и страшно удивился, когда увидел спрятанный в ней тяжелый старинный ключ.

— Теперь мне интересно, что он должен открыть.

Отбросив шкатулку на топчан, Сантьяго принялся искать замаскированную дверь. Если есть ключ, значит, должен иметься замок, к которому он подойдет.

Ничего не найдя в гардеробной, он осмотрел пол, подошел к стенам. Пальцы прошлись по гладкому мрамору.

Пришлось признать, что он оказался в тупике. Сантьяго глянул на стоявшую в дверях Нефри, которая наблюдала за ним с видимым неудовольствием.

— Поможешь?

Ее губы превратились в одну линию.

— Ты напоминаешь мне захватчика, который ворвался в чужое жилище. Мне это не нравится.

— Неужели? — Он подошел вплотную и тяжело посмотрел на нее. — А конец мира нравится?

Их взгляды скрестились в молчаливом поединке, потом Нефри зашипела, уступая.

— Не надо было переносить тебя за Завесу.

— Поздно. — Он погладил ее по белой словно алебастр щеке, наслаждаясь прохладой гладкой кожи. — Теперь ты от меня никогда не избавишься.

— Это угроза?

Нефри с холодным равнодушием встретила его горячий взгляд, но не смогла скрыть легкую дрожь удовольствия от его прикосновения.

— Обещание. — У Сантьяго слегка охрип голос.

И снова в ответ эта легкая мучительная дрожь.

Затем Нефри протиснулась мимо него и взмахнула изящной рукой.

— Вот здесь.

От возбуждения у него кругом шла голова. Ему потребовалась пара секунд, чтобы понять, что Нефри указывает на дверь, которая, словно под воздействием магии, вдруг возникла в стене позади топчана.

Нахмурившись, он внимательно разглядывал Нефри. Что-то подобное она уже делала в винном погребе у Сальваторе, когда обнаружила там следы пребывания Кассандры. В тот момент он был слишком озабочен тем, чтобы король оборотней вместе со своим закадычным другом не сожрал их, поэтому было не до вопросов о том, откуда взялась эта неожиданная сила.

Теперь времени было вдоволь.

— Что ты сделала?

Нефри пожала плечами.

— Я отменила все заклятия в комнате.

Она сказала это так обыденно, словно для вампиров не было ничего проще, чем взять и разрушить магическую иллюзию.

— Dios! — проворчал Сантьяго. — Хорошенький фокус!

— Этот действует только рядом со мной, — пояснила она. — И только если тот, кто пользуется магией, накладывает заклятие не очень энергично.

— Весь ваш клан может делать такое?

— Нет, — покачала головой Нефри. — Я единственная.

Он наклонился, не отпуская ее взгляд.

— Потому что ты особенная?

Нефри отступила от него и направилась к топчану, не желая откровенничать.

— Продолжим?

Обычно Сантьяго пользовался моментом чужой слабости.

Но пока Нефри могла с лёгкостью довести его до белого каления, а он не в силах был преодолеть ее холодного отчуждения, ему не хотелось, чтобы она почувствовала в нем слабину. Только силу и только гордость!

Взявшись за топчан, он отодвинул его с дороги, не выпуская из глаз деревянную дверь.

— Как ты думаешь, зачем Гайусу понадобилось скрывать эту дверь?

— Не сомневаюсь, что ты ее откроешь. Вот тогда и узнаешь, — сухо заметила она.

Сантьяго ухмыльнулся, подошел к двери и вложил ключ в бронзовый замок.

— Ты начинаешь понимать меня.

— К сожалению.

Повернув ключ, Сантьяго не ожидал, что дверь сама резко распахнется. За ней находилась еще одна комната.

— Держись за мной, — приказал он, инстинктивно прикрывая спутницу своим телом.

Кто знает, что там скрывается в темноте.

Сантьяго осторожно протиснулся сквозь узкий проем внутрь и застыл на месте.

У него не было слов!

По своим размерам комната превосходила гардеробную со стенами из того же самого мрамора, что и все здесь. Но не было ничего безжизненного в изображенной на стене прекрасной египтянке с длинными черными волосами и темными удлиненными глазами, стоявшей на фоне Великих пирамид.

В ней чувствовалось столько жизненной силы, что Сантьяго наполовину поверил, что еще миг, и она сойдет со стены и приветливо откроет ему объятия.

Его взгляд упал на широкую подставку, на которой в линию выстроились зажженные свечи, а потом переместился на атласное одеяние цвета слоновой кости, аккуратно сложенное поверх легких бальных туфелек, расшитых золотом. Рядом лежало несколько широких золотых браслетов и ожерелье той же работы, которое искрилось огнями в свете свечей.

Войдя вслед за ним в комнату, Нефри сдавленно охнула.

— О боги!

— Дара, — сказал Сантьяго. Вековой давности печаль сжала сердце.

— Ты узнал ее?

Он медленно опустил голову.

— Она была супругой Гайуса.

— Была?

— Их с Гайусом захватил клан бродячих вампиров. — Его взгляд вернулся к очаровательному лицу, которое было полно доброты, так редко встречавшейся среди вампиров. Не было такого дня, чтобы он не пожалел о том, что уехал из логова в ту ночь, когда на них напали. — Его заставили смотреть, как ее сжигают.

— Ужасно! — Нефри коснулась плеча Сантьяго кончиками пальцев, как будто разделяя его чувство утраты. — Тогда неудивительно, что он старался найти здесь утешение.

Утешение?

Сантьяго нахмурился. Забыв о собственной скорби, он попытался понять причину смутного беспокойства. Что-то тут было не так.

Он еще раз обвел взглядом комнату, посмотрел на картину, на одежду, явно выбранную с учетом стремления Дары к скромности.

И тогда Сантьяго обратил внимание на запах стирального порошка — это означало, что платье недавно стирали. Он замер в ужасе.

— Ты полагаешь, что он проник за Завесу, чтобы получить утешение? — Холодок побежал вниз по спине.

— Разумеется. — Нефри легко дотронулась до портрета. — Для этого здесь самое лучшее место. Ему позволили жить в уединении, чтобы прийти в себя после чудовищной потери.

— Уединение еще нужно для того, чтобы замаскировать свои тайные планы.

У нее упали руки. Она посмотрела на Сантьяго с недоумением.

— Тайные планы?

— Оглянись вокруг, Нефри, — предложил он. — Это не храм скорби.

— О чем ты говоришь?

— Это символ надежды. — Схватив с полки платье, он поднес его к носу Нефри. Покойной жене не требуется новое платье и любимые туфли. — Он не прощался с ней. Он готовился к новой встрече с женщиной, которую обожал.

— Это невозможно, — затрясла Нефри головой, хотя глаза потемнели от растущего беспокойства.

Сантьяго понимал ее нежелание признать, что за приличной внешностью сородича по клану мог скрываться одержимый бредом сумасшедший.

Сантьяго и сам не хотел верить в это.

Даже после того как Гайус бросил его.

Но им нельзя было прятать голову в песок.

— Может, ты и права. Но если Темный Властелин пообещал Гайусу вернуть Дару, ты думаешь, он не пошел бы ради этого на все? — Сантьяго махнул в сторону портрета. — Включая предательство своих собратьев?

Не говоря ни слова, Нефри выскочила из потайной комнаты и бросилась к входной двери.

— Мы должны уведомить старейшин о том, что здесь нашли.

Нагнав, Сантьяго схватил ее за руку и повернул к себе лицом.

— А затем отправимся к Стиксу и предупредим.

— Да.

Он заморгал, удивляясь, что судьба забросила его в столь причудливое место.

— Никаких возражений?

На этом бледном прекрасном лице ничего нельзя было прочесть.

— Никаких.

— Dios! Действительно чудеса.

Глава 22

Стоя на коленях в клубящемся тумане, Арьял прижимал к себе бездыханное тело Тирлоха.

Он отдавал себе отчет, что со всех сторон окружен опасностью. Что должен отыскать жену, исчезнувшую где-то в тумане, что им нужно выбираться отсюда к чертовой матери, и как можно скорее. Но Арьял не двигался с места, мучаясь тем, что вынужден был забрать жизнь у своего собрата.

Не важно, что Тирлох предал их клан или что отдал сородичей в руки низкого колдуна.

Не важно даже то, что несколько последних секунд своей жизни он старался лишить Арьяла головы.

В течение нескольких веков они оставались братьями, сражались рука об руку, успокаивали друг друга после того, что случалось с ними в постели Морганы ле Фей.

Эту связь не могли разрушить несколько недель безумия.

Погруженный в скорбь, Арьял пропустил момент, когда рядом объявилась Джелин и тронула его за плечо.

— Арьял.

— Я так и не достучался до него. — Он смотрел в безжизненные серебряные глаза. Когда-то они светились радостью, полыхали злобой. Сейчас были пусты. Такой вечный укор. — У меня не было другого выхода.

Джелин с сочувственным видом опустилась рядом на колени.

— Мне очень жаль.

Арьял кивнул в ответ.

— Колдун мертв?

— Да.

— Отлично. — Радость была пронзительной. — Он первым заплатил за то, что свел Тирлоха с ума и чуть не уничтожил мой клан. Но он еще не последний.

Джелин сжала его плечо, пытаясь облегчить боль, которая захлестывала его.

— Арьял, я понимаю твою скорбь, но нам нужно уходить.

Он нахмурился, услышав, как настойчиво говорит Джелин.

— Ты же сказала, что колдун мертв.

— Мертв. Только когда он умер, его кровь… — Она поморщилась. Ей было трудно подобрать точное слово. — Его кровь впитал в себя ребенок.

— Впитал?

— Не могу сказать по-другому.

Арьял не понимал ее, но чувствовал, как жену колотит от страха.

Уж если Джелин перепугалась, значит, действительно произошло что-то из ряда вон выходящее.

— Где сейчас дитя?

— Это уже не дитя.

— Темный Властелин?

— Да.

— О черт!

Они все равно опоздали.

— Так что произошло?

— После гибели Тирлоха колдун стал смертным. Я даже не представляла, какие будут последствия, когда пустила ему пулю в башку.

— Джелин. — Он взял ее лицо в ладони, пытаясь остановить растущую в ней панику. — Все будет хорошо.

— Нет, не будет, — покачала она головой. — Он воссоздан. Вернее, она. Я уже даже не знаю, как сказать.

Стараясь добраться до сути ее сбивчивых объяснений, Арьял вдруг застыл, когда на него обрушилась воина наэлектризованного воздуха.

— Джелин, — окликнул женский голос, свободно долетевший до нее через туман.

Он сразу понял, в чем причина паники его жены. Одного звучания этого голоса было вполне достаточно, чтобы убить в нем желание бросить все и уйти.

Пальцы Джелин впились в его руку.

— Мы можем выбраться отсюда?

— Именно отсюда — нет, — признался он. — Нужно вернуться к тому месту, где мы вошли в туман.

— Какая разница?

— Там барьер самый тонкий. — Арьял пожал плечами, понадеявшись, что Джелин не сообразит, что он летает на одном честном слове. — Может, там мне удастся сформировать портал.

В ней было столько веры в него, когда она, не говоря ни слова, схватила его за руку и потащила через туман.

— Пойдем!

А может, дело не в вере, криво усмехнулся Арьял, стараясь не отставать от нее. Может, это пронзительный страх и отчаянное желание убежать от монстра, скрытого в тумане.

И Арьял не осуждал ее за это.

У него было такое чувство, что с него сдирают кожу.

Не останавливаясь ни на секунду, Джелин мчалась впереди в клубящемся тумане, как будто точно зная нужное направление.

У Арьяла стало легче на душе. Он ведь не знал, куда им двигаться.

Способность ориентироваться на местности отказала ему.

Оставалось только надеяться на то, что теперь ему не откажет способность открывать порталы.

После того как они преодолели, казалось, несколько миль, Джелин замедлила свой целеустремленный бег, потом вдруг резко остановилась.

Арьял почему-то не очень обрадовался этому.

Ее лоб пересекла морщинка, и стало понятно, что они остановились совсем не потому, что достигли нужного места, где наконец выйдут из этого бесконечного пространства, заполненного белым туманом. Нет, что-то очень сильно взволновало Джелин.

Оглянувшись назад, она потерла руки, как будто внезапно замерзла.

— Мне это кажется, или на самом деле туман становится гуще?

Арьял внимательно огляделся по сторонам, и у него упало сердце.

— Нет, тебе не кажется.

Джелин застонала от отчаяния и в тревоге выпрямилась. Через туман до них донеслась волна запахов.

— Ты чувствуешь? — шепотом спросила Джелин.

— Оборотни. Две чистокровки. — Арьял сделал глубокий вдох, чтобы удержать ускользающие запахи, которые так же внезапно исчезли. — И по-моему, знакомые. — Ему все никак не удавалось определить, откуда он их знает, хотя показалось, что что-то подобное встречалось еще в те времена, когда он общался с Тейном и Лейлой. — Такое впечатление, что наши дорожки уже пересекались.

Арьял насторожился, потому что запах чистокровок сменился двумя другими.

— Все становится более чем странным, — наклонившись к ее уху, прошептал он.

Она повернулась к нему и встретила предупреждающий взгляд.

— Дворняга, владеющий магией, — так же шепотом ответила она. Клыки зловеще сверкнули.

Воспоминания о дворняге не доставляли ей удовольствия.

— И вампир.

— Черт! — Джелин разозлилась, когда Арьял подтвердил ее подозрения. — Как им, интересно, удалось пробраться сюда?

— Подумаем над этим вопросом потом.

— Ладно.

Схватив его за руку — такой захват мог запросто сломать руку менее сильному человеку, — Джелин потянула Арьяла дальше, в путешествие сквозь казавшуюся бесконечной белизну.

Конечно, путешествием это трудно было назвать.

Джелин резко сбавила скорость: теперь ее могла обогнать даже улитка, — и дальше продвигалась по синусоиде; ее мотало из стороны в сторону, как пьяного матроса. Арьял не сказал ни слова. Сейчас было не самое лучшее время выяснять, способна ли она находить дорогу.

Наконец Джелин остановилась, признаваясь, что не знает, куда им идти.

— Туман слишком густой. Совершенно непонятно, в какую сторону податься. Мы можем кружить тут до скончания дней.

Арьял привлек ее к себе и положил голову ей на макушку.

— Давай постоим здесь. Хотя бы недолго. В конце концов туман рассеется.

Она прижалась к нему в надежде обрести поддержку.

— Сомневаюсь, что мы этого дождемся.

— Может, солнце взойдет?

— У меня аллергия на солнечный свет.

Ему было неспокойно, одолевал страх. Казалось, они попали в ловушку. И все равно Арьял улыбнулся.

Он держал Джелин в объятиях, и потому на все остальное можно было наплевать.

Так они простояли несколько минут, наслаждаясь близостью. Потом это хрупкое ощущение мира и спокойствия нарушилось. В воздухе повис острый запах псины.

— Дворняга, — шепнул Арьял. — И очень близко.

Джелин не кинулась в гущу тумана. Арьял был полностью обезоружен тем, что она лишь крепче обняла его за талию.

— Не двигайся.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Я в восторге от твоего энтузиазма, милая, но сейчас не время и не место.

Пропустив мимо ушей слова Арьяла, Джелин стиснула его в объятиях, и он почувствовал, как их обволокла ее ледяная сила. Что она делает, дьявол побери?

Дворняга был в каких-нибудь нескольких футах от них. А за спиной у него вампир.

Они двигались прямо в их направлении.

Оставалась пара секунд, чтобы благополучно избежать встречи.

Со всех сторон Арьяла окружал ледяной воздух, и, пытаясь сдержать озноб от холода, чтобы приготовиться к схватке, он с запозданием сообразил, что туман стал чернеть.

Нет.

Это был не туман.

Джелин увела его в тень.

В тень, которая могла скрыть так надежно, что даже самый лучший охотник их не найдет.

Стиснув зубы от пробиравшего до костей холода, Арьял держался за Джелин и удивлялся, как быстро сгущается тень. Немного погодя он вообще перестал различать что-либо вокруг. Оставалась единственная надежда на то, что Джелин видит в темноте.

Слух у него, однако, был по-прежнему таким же острым, поэтому он отчетливо услышал разговор, который вели дворняга и вампир.

— Ты уверен, что пророчица теперь не скроется? — отрывисто спросил вампир. Его речь звучала странно отрешенно, как будто он отвык разговаривать. Что, впрочем, не такая уж большая редкость. Хотя Арьяла больше заинтересовало не то, как говорил вампир, а то, что он сказал.

Пророчица!

Они захватили чистокровную женщину-оборотня, которая, как рассказала ему Джелин, была настоящей провидицей. Еще жена рассказала, что Кассандра — так звали пророчицу — предупредила Тейна, чтобы тот не убивал Арьяла.

Так что теперь он был у нее в долгу.

Как только появится возможность, Арьял отплатит ей добром за добро.

— Ее вместе с оборотнем содержат в стазе[20], пока хозяин полностью не восстановит свою мощь, — так дворняга успокоил вампира.

— Мудро, — согласился вампир. — Ни к чему рисковать. Пленники способны улизнуть.

— Согласен. — Последовала короткая красноречивая пауза. — Однако жаль, что приходится держать под спудом талант настоящей провидицы.

Арьял и Джелин обменялись понимающими взглядами.

У дворняги, оказывается, имеются амбиции.

Потом это можно будет как-нибудь использовать.

— Знание будущего дает власть, — возразил вампир. В его голосе явственно прозвучало предостережение. — А властью наш хозяин ни с кем не станет делиться.

То ли слишком самоуверенный, то ли слишком глупый, чтобы обратить внимание на предостережение, дворняга продолжил развивать свою мысль.

— В особенности если будущее перестанет его устраивать. — Раздался невеселый смех. — Что он не раз доказывал в прошлом. Скольких провидцев он прикончил до того, как его изгнали?

Арьял понял, что вампир резко остановился, словно рассердившись на своего попутчика.

Возникла напряженная пауза, и Арьял не удивился бы, если бы вампир убил дворнягу на месте.

— Сколько ты уже служишь хозяину? — наконец поинтересовался вампир.

— Это важно?

— Потому что глупость не позволяет жить долго, не больше нескольких десятилетий, — вежливо объяснил вампир.

Дворняга заворчал.

— Ты назвал меня дураком?

— Ты либо дурак, либо самоубийца, если думаешь, что сможешь перехитрить князя тьмы.

— Господи, я не говорил, что хочу перехитрить его, — запротестовал дворняга. В его голосе послышался страх, когда до него наконец дошла опасность ситуации. — Я просто удивляюсь, почему нам не позволяют использовать такое мощное оружие, когда враги фактически стоят у наших дверей.

— И интересуешься, не скрывает ли он предсказания, которые свидетельствуют о нашем окончательном поражении?

— Это ты сказал, не я.

В воздухе разнесся издевательский смех вампира.

— Возможно, ты не такой глупый, как я боялся.

Их разговор заставил Арьяла задуматься.

Может, Темный Властелин действительно опасается того, что покажет будущее?

Или просто не позволяет своим подручным пользоваться силой, которую не дает им напрямую?

— А ты как долго служишь Темному Властелину? — неожиданно спросил дворняга, возможно, для того, чтобы лишний раз увериться, что не совершил колоссальную ошибку, перейдя на темную сторону.

— Несколько веков.

Что-то такое прозвучало в вежливом голосе вампира, что отозвалось скорбью.

— Долго же тебе приходится ждать награду.

— Кое-какие награды заслуживают долгого ожидания.

— Надо думать. — По голосу было понятно, что дворняга не удовлетворен ответом. — Что тебе предложили? Богатство?

Вампир пренебрежительно фыркнул.

— Что могут значить для бессмертного деньги?

— На мой взгляд, пропасть всего.

— Ты еще молодой.

— Если не деньги, то что? — не унимался дворняга. — Мощь?

— Мы оба знаем, что мне нет нужды торговаться за нее. — Судя по всему, вампир обиделся. — Я обладаю уникальными возможностями еще с того времени, когда был просто подкидышем. И увеличил свои силы после перемещения за Завесу.

Арьял сдвинул брови.

Завеса?

Что, дьявол побери, это означает?

Какой еще уникальной мощью он обладает?

Взгляд широко открытых глаз Джелин не успокоил Арьяла. Она явно понимала, о чем вдет речь, и была в тревоге.

— Что остается, помимо денег и силы? — усмехнулся дворняга.

— Любовь.

Возникла неловкая пауза, а потом дворняга натянуто засмеялся.

— Ты шутишь?

— Для вампиров нет ничего ценнее их супругов, — холодно сообщил он дворняге. — Они жизнь отдадут, чтобы защитить их.

— Да, но… — Дворняга откашлялся. — Ты хочешь, чтобы наш господин женил тебя?

— Не будь идиотом! — отрезал вампир. — Мне нужно, чтобы он вернул жену, которую я потерял.

— Ага. — Еще одна неловкая пауза.

— Она была убита, когда на наше логово напал соперничающий клан вместе с их любимой ведьмой. — Полное отсутствие эмоций в голосе вампира говорило, насколько велика была его потеря.

— О черт! Извини.

— Когда я смотрел, как она горела у столба, мне явился наш могущественный князь. Он пообещал, что вернет супругу, если я поклянусь ему в верности.

Арьял почувствовал, как задрожала Джелин. Они обменялись понимающими взглядами.

Если бы он не нашел свою половину, ему никогда бы не удалось понять, что может заставить мужчину заключить союз с дьяволом.

Сейчас представить это было совсем не трудно.

Разумеется, это не означало, что он откажется убить вампира, если подвернется удобный случай.

— Как ее звали? — поинтересовался дворняга.

— Дара.

— Красиво.

— Она была просто потрясающей, — поправил его вампир. — И снова будет.

Арьял вопросительно посмотрел на Джелин.

Насколько ему было известно, Темный Властелин мог наделять силой превращать мертвецов в зомби. Или вызывать духов, как сильвермиста.

Но Арьял никогда не слышал, чтобы тот вернул кого-нибудь с того света к прежней жизни.

Джелин закивала, показав, что пребывает в полном недоумении.

— Мне не хочется тебя огорчать, но ты уверен, что хозяин выполнит свое обещание? — Дворняга словно озвучил их сомнения.

Вампир зашипел.

— На что ты намекаешь?

— Оживить мертвеца… Мне кажется, это… сомнительно.

Арьял вдруг чуть не закричал от боли, которая волной обрушилась на него, сдирая кожу и грозя размозжить все кости до единой.

— Ты сомневаешься в моей силе или в моем желании выполнить обещанное, Дольф? — тихо произнес женский голос.

Арьялу не нужно было видеть, он и без того знал, что при появлении Темного Властелина двое собеседников рухнули на колени, стукнувшись лбами о землю.

Арьял и сам поступил бы точно так же, если бы не цеплялся за Джелин.

— Мой князь! — задохнулся дворняга. Его голос задрожал, как будто он физически ощутил тяжесть неудовольствия Темного Властелина.

— Хм. Как интересно. Наверное, мне пора подумать о новом титуле. — Звонкий смех, словно осколками стекла, пронзил Арьяла насквозь. Он еще крепче вцепился в Джелин, почувствовав, что ей тоже мучительно больно. — Что скажешь на это, Дольф?

Дворняга заныл:

— Да, мой… повелитель.

— Поговорим об этом позже, — остановил его Темный Властелин. — В приватной обстановке.

— Да, повелитель. Благодарю тебя, повелитель.

Арьял был готов аплодировать усердию дворняги. Тому удалось найти правильные слова. К сожалению, он не сумел полностью скрыть отсутствие радости по поводу предстоявшего тет-а-тета со своим господином.

Но к счастью для него, у монстра на уме было совершенно другое.

— У меня для вас есть небольшое задание.

Теперь заговорил вампир:

— Что мы должны сделать?

— Ах мой верный Гайус! — В голосе зазвучала скрытая насмешка. — Такой чистый сердцем!

Гайус?

Арьял посмотрел на Джелин, чтобы понять, знакомо ли ей это имя?

Та покачала головой.

— Я весь твой, приказывай, — с готовностью отозвался вампир.

— Да, вижу. — От новой волны боли у Арьяла чуть не лопнули внутренности. Дьявол! Если они не уберутся отсюда, Темный Властелин прикончит их, даже не догадываясь об этом. — Вы найдете незваных гостей, которые убили моего бесценного Рафаэля.

Джелин на миг застыла, но она была настоящей охотницей. Слава богам, тень, которая укрывала их, даже не шелохнулась.

— Колдун мертв? — потрясенно переспросил дворняга.

— Да, и виновников этого я хочу принести в жертву на моем алтаре в течение следующего часа. — Двое верных слуг вдруг застонали, так как Темный Властелин дал им понять, что их ждет в случае неисполнения приказа. — Вы все поняли?

— Абсолютно, — прохрипел Гайус.

Джелин и Арьял так и стояли, сжав друг друга в объятиях, пока вампир с дворнягой не унеслись прочь. За ними медленно прошествовал Темный Властелин.

И только когда прекратились последние болезненные покалывания, Арьял позволил себе глубоко вздохнуть, а Джелин свернула тень.

— Еще бы немного…

— И не говори! — отозвался Арьял.

— Давай выбираться отсюда.

Глава 23

Стикс мерил шагами пещеру, которая выглядела так, словно здесь разразилась Третья мировая.

На полу — груды камней, в полированных стенах — глубокие трещины, а в воздухе — облака удушливой пыли.

Его внимание было полностью сосредоточено на горстке сильвермистов. Те стояли на коленях возле каменной плиты, оплавленной во время последнего разрыва барьера между измерениями.

Когда это дьявольское отродье в первый раз вылезло на поверхность, Стикс скомандовал своим воронам отойти в сторону. Как ему ни хотелось самому осушить их кровь до последней капли, он дал слово Арьялу, и слово надо было держать.

Но удивительное дело: эти грязные твари и не подумали о спасении. Вместо этого они кинулись к Стиксу и стали наперебой говорить о том, что маг уже внизу, что Арьял и Джелин решили освободить Тирлоха и ребенка.

Они также принялись настаивать, чтобы им позволили вернуться туда, где чудовищный взрыв открыл нечто ужасное.

Стикс нехотя согласился, и только потому, что сам не чувствовал присутствия магии.

Возможно, ему потребуются их таланты.

Но если они надеются завлечь его в ловушку?.. Пусть надеются. Появится повод опустошить их досуха.

Но когда они спустились в самую нижнюю пещеру, он начал думать по-другому.

В тот момент Элвин обнаружил метки на камне и сумел определить, что именно в этом месте находился временный проход в другое измерение.

Элвин также предложил, чтобы его люди проникли за барьер и вернули оттуда Арьяла и Джелин.

То есть создать в воздухе эту мерцающую штуку, которая ведет вообще в никуда.

Стикс шагал, а настроение у него становилось все гаже.

Он не любил ощущать себя беспомощным.

В особенности, когда весь мир висел на волоске.

Наконец он махнул рукой сильвермисту с длинными янтарно-желтыми волосами и оловянными глазами.

— Элвин!

Раздраженно поморщившись, тот поднялся и, подойдя, встал перед ним.

— Да?

— Сколько еще?

— Трудно сказать. — Сильвермист развел руками. — Никто из нас никогда даже не пробовал создать портал, чтобы проникнуть в другое измерение.

Стикс свирепо нахмурился.

— А это вообще возможно?

— Мы будем молиться.

Молиться? Вот этого Стикс слышать не желал.

Он вампир, и ему нужен конкретный результат, а не неопределенные обещания. Вдобавок у него не было уверенности, что с ним ведут честную игру.

— Печально.

Сильвермист сжал кулаки, его глаза вспыхнули злобой.

— Никто не хочет спасти нашего князя больше, чем я.

Стикс скрестил руки на широченной груди.

— Ты меня, конечно, извини за недоверие, но ведь это ты по собственной воле предал его.

Явно слепленный из более крутого теста, чем остальные его сородичи, Элвин смерил Стикса мрачным взглядом.

— Мы очень сглупили, поддавшись на уговоры Тирлоха, но я всей оставшейся жизнью постараюсь заслужить прощение Арьяла.

— Или займешь его место.

Элвин зашипел сквозь зубы:

— О чем ты?

— Ну-ка скажи мне, Элвин, кто станет князем, если Арьял не вернется? — осведомился Стикс. Он перевел взгляд на сильвермистов, продолжавших стоять на коленях возле камня. Протянув руки к мерцанию в воздухе, они тихо пели какое-то заклятие.

Гнев Элвина выплеснулся вовне теплым запахом трав. Но это не шло ни в какое сравнение с брутальным холодом энергии Стикса.

Тихое покашливание возвестило о прибытии Сальваторе, который в костюме от Армани, при бледно-голубой рубашке и желтом шелковом галстуке выглядел так, словно сошел с обложки глянцевого журнала.

Стикс только покачал головой.

Как этому проклятому псу удается не запачкаться, пробираясь через завалы? Даже на его итальянских туфлях ручной работы не было ни пятнышка грязи.

Это было нечто… сверхъестественное.

— Волнения в раю? — усмехнулся оборотень.

Стикс пожал плечами, решив не отвечать саркастическим комментарием.

За насмешливой улыбкой Сальваторе скрывалась память о давнем посещении пещер, которое чуть не стоило ему жизни. Стикс понимал, на какие жертвы идет оборотень, помогая в поисках ребенка и, конечно, Джелин.

И хотя Сальваторе никогда не услышит от него слова благодарности — между естественными врагами это не принято! — Стикс не забудет его помощи.

Он вновь посмотрел на кипевшего от негодования Элвина.

— Просто пытаюсь получить от сильвермиста стопроцентную гарантию на то, чтобы добраться до Джелин.

— Ох уж эти вампиры, — пробормотал сильвермист.

Сальваторе помахал ему рукой.

— Эй, ты вызываешь во мне искреннюю симпатию.

В ответ Элвин наставил указательный палец на Стикса.

— Больше не смей прерывать нашу работу. — Он резко развернулся на месте и, отойдя к своим братьям, снова опустился на колени рядом с ними, совершенно игнорируя тот факт, что Стикс одним движением руки мог оторвать ему голову.

— Как я скучаю о тех днях, когда мог позволить себе просто прибить какого-нибудь олуха, который раздражал меня, — проворчал Стикс. — Так что у тебя? — Он отвернулся от сильвермистов. Даже если они все делают как надо, результат будет еще не скоро. Это было видно невооруженным взглядом. Требовался другой план. — Добился чего-нибудь?

— Увы. — Поморщившись, оборотень пригладил черные волосы, собранные в хвост на затылке. Стикс спрятал усмешку. — Я побывал на местном шабаше. Но там все в один голос заявили, что ничего не знают про заклинание, которое открывает проход между измерениями.

— Не верю! — отрезал он. — Колдун явно воспользовался магией для того, чтобы перенести туда ребенка.

Сальваторе пожал плечами:

— Колдун занимался черной магией.

— Значит, нам нужен маг, который практикует эти черные штуки.

— Легче сказать, чем найти, — признал оборотень. — Они все стараются не выходить из тени.

Естественно, стараются.

— Проклятие!

Сальваторе вопросительно посмотрел на него.

— А если Лейла?

Стикс вскинул брови.

— А что Лейла?

— Джинны могут путешествовать между мирами.

— Она наполовину джинн, — напомнил он. — А это значит, что Лейла может перемещаться только под прикрытием.

— Как так?

— Под прикрытием тумана между измерениями.

— Можно было бы начать с этого, — заметил Сальваторе.

— Ей нельзя встречаться с Темным Властелином, — возразил он. — Но главное, Тейн не разрешит ей пойти на такой риск.

Оборотень хмыкнул.

— А она во всем слушается своего супруга? Счастливый вампир.

— Нет, у Лейлы своя голова на плечах, но она годами защищала своего ребенка от Темного Властелина. — Он покачал головой.

Сальваторе согласно кивнул. Несколько веков назад близнецы были сотворены Темным Властелином и спрятаны в тумане, только для того чтобы их нашла Лейла.

Плохо, что они потеряли одного ребенка.

Теперь нельзя было рисковать вторым.

— Значит, будем надеяться, что сильвермисты проникнут туда.

У Стикса ныли клыки от желания впиться в горло Элвину, но он понимал: Сальваторе прав.

— Да.

Возобновив хождение, Стикс мысленно призвал себя проявить терпение, когда вдруг почуял присутствие брата и запах кого-то еще, незнакомого.

Маг!

С новым проблеском надежды Стикс обернулся и увидел входившего в пещеру Данте.

Его сходство с пиратом подчеркивали длинные черные волосы, обрамлявшие красивое узкое лицо, и серебряные глаза с пляшущими в них веселыми огоньками. О, да еще и извивавшийся пленник, которого он перекинул через плечо.

Подойдя к Стиксу, вампир сбросил мага ему под ноги.

— Данте, какая радость!

— Я не один, а с подарком.

— Вижу.

Он наклонился, чтобы посмотреть, как Сергей пытается встать на колени.

Его губы искривились в усмешке. Маг выглядел просто ужасно, серебристые волосы свалялись, одежда покрылась грязью.

— Проныра попытался спрятаться за каменным завалом, — объяснил Данте.

— Обычное дело, — с отвращением сказал Стикс.

— Я не прятался, — почему-то возмутился Сергей. — Я лежал без сознания после битвы с колдуном.

— Ну конечно, — фыркнул Данте.

Маг постарался собрать остатки своей гордости.

— Хочешь — верь, хочешь — нет.

— Мне абсолютно наплевать, что ты там делал за каменным завалом! — отрезал Стикс, разглядывая осунувшееся лицо, в котором заметно поубавилось заносчивости. — Единственное, что я хочу знать, сколько времени тебе потребуется, чтобы открыть барьер.

Маг захлопал глазами, как будто Стикс заговорил с ним на тарабарском языке.

— Я не смогу.

Рядом возник Сальваторе.

— Он врет.

Сергей умоляюще протянул к ним руки.

— Поверьте. У меня нет столько сил.

Одним коротким движением Стикс схватил его за горло и вздернул в воздух. Теперь они смотрели друг другу в глаза.

Стиксу нужен был ответ.

Прямо сейчас!

— Все знали, что ты в течение нескольких веков готовил возвращение Темного Властелина! — зарычал Стикс. — Поэтому ты должен был овладеть заклинанием, чтобы проникнуть за барьер.

Сергей вцепился в запястья Стикса. Его лицо принимало красивый малиновый оттенок.

— Я и не спорю, что готовился несколько веков, — с трудом выдавил он.

— Тогда делай, что говорят.

Белесые глаза налились злобой.

— Я сейчас вообще ничего не могу делать.

Стикс грубо встряхнул его.

— Маг!

— Подожди, — умоляюще протянул Сергей. — Нужен алтарь, нужна жертва и…

— Ты начинаешь мне надоедать, — пророкотал Стикс.

— Поверь мне, Сергей, лучше его не раздражать, — встрял Сальваторе.

Судя по всему, Сергею не нужно было напоминать об этом лишний раз, его и так трясло от ужаса.

— Я говорю правду, — заныл он. — Чтобы исполнить такое заклятие, потребуется много времени и сил.

— Так его исполнение заботит, тоже мне актер! — съехидничал Сальваторе.

— Не в этом дело, — возразил Сергей.

Стикс снова тряхнул его как следует.

— Тогда в чем?

Сергей поморщился, ему явно не хотелось признавать правду.

— Я не вполне уверен, что оно сработает.

Стикс еще сильнее сжал ему горло.

— Нет, — пискнул Сергей. — Выслушайте меня.

Стикс слегка ослабил хватку, чтобы этот идиот мог объясниться.

— Не тяни.

— Тем более что твоя жизнь зависит от этого, — добавил Сальваторе, и его глаза опасно вспыхнули золотом.

Король оборотней всегда был опасен. Но если он решит обратиться в волка, тогда магу несдобровать.

— Когда Марика нашла меня, я работал наемным мистиком в российском суде, — начал Сергей.

Стикс прищурился. Ему была известна вся подноготная Сергея с того момента, как он начал угрожать Тейну и Лейле.

— Это называется — не тяни?

— Она пообещала мне вечную жизнь и силу, которую даже было трудно вообразить. Мне нужно было только найти заклинание, которое воссоздало бы Темного Властелина.

— Марика была еще той штучкой, — признал Стикс. Он не встречался с ней лично, но по разговорам выходило, что вампирша была настолько же хитра, насколько и амбициозна.

— Я довольно быстро нашел заклинание, которое могло сработать. — Сергей поморщился. — По крайней мере в теории.

Стикс сцепил зубы. Он уже понял, что сейчас услышит то, что ему не понравится.

— Но?

— Но я не знал, хватит ли у меня сил, чтобы довести заклинание до конца, — торопливо признался маг.

Стикс неожиданно представил, с каким наслаждением он придушил бы сейчас это ничтожество и отдал бы его на корм червям, но потом разум взял верх над примитивным желанием.

Теперь маг был их единственным шансом открыть проход между измерениями.

— Мы скоро это узнаем, — сообщил он Сергею.

Покачав головой, маг потер занемевшую шею.

— Я же сказал, что даже если мне захочется осуществить церемонию, потребуется алтарь, жертва, уж не говоря о нескольких днях для соответствующей подготовки, — возмутился он. — Это очень сложное и опасное заклинание!

Стикс подал знак вампиру, стоявшему за спиной Сергея.

— Данте?

Тот ухмыльнулся:

— С превеликим удовольствием.

Недовольно нахмурившись, маг смотрел, как молодой вампир поднял массивную каменную плиту и перенес ее из центра пещеры к его ногам.

— Что это?

— Это твой алтарь, — с дьявольской усмешкой объяснил Данте.

— Я не смогу воспользоваться им.

— Сможешь-сможешь, — заворчал Стикс.

— Но…

Сергей забыл, что хотел сказать, потому что Данте схватил его и, ударив кинжалом в предплечье, нанес глубокую рану.

Маг взвизгнул от боли, когда вампир нагнул его над плитой и кровь из раны струей полилась на гладкую поверхность.

— А это твоя жертва, — объявил Данте.

— Вы с ума сошли? — в ужасе закричал Сергей, безуспешно пытаясь вырваться из рук вампира. — Я истеку кровью.

Стикс пожал плечами:

— Полагаю, ты будешь действовать быстро.

— Я не могу.

Одним грациозным движением Стикс выхватил меч из ножен и приставил к горлу Сергея.

— Считаю до десяти.

— Нет! Пожалуйста…

— Раз. Два. Три…

Глава 24

Джелин решила, что ненавидит белый цвет.

И туман.

И клубящуюся пелену в постоянном движении, из-за которого возникало впечатление, что они ходят по кругу.

Занятая исключительно тем, чтобы аккуратно ставить одну ногу перед другой, она чуть не застонала от облегчения, когда Арьял обнял ее за талию, вынуждая остановиться.

— Остановись, милая, — тихо скомандовал он. — Не то рухнешь.

Она даже не пыталась спорить.

Они заблудились, были в полном одиночестве и не имели никакой возможности выбраться из тумана.

Обернувшись, она прижалась к Арьялу, такому теплому, доброму, и положила голову ему на грудь, туда, где билось сердце.

— Мы проиграли.

Арьял ласково провел рукой по ее спине.

— Еще нет.

Джелин только вздохнула в ответ на такой безудержный оптимизм.

Она ощущала страх Арьяла за ее безопасность, сожаление о том, что не удалось найти выход из тумана, и растущую решимость. Сердце ее затрепетало.

Откинув голову назад, Джелин нахмурилась, глядя на него.

— Арьял, что ты скрываешь?

Он дернул плечом.

— Это последний шанс остановить зло и не дать ему проникнуть в наше измерение.

Он был готов пожертвовать всем, вплоть до собственной жизни, чтобы защитить своих сородичей от злобы их бывшего хозяина.

— И ты собираешься изображать героя? — Ее привела в ярость мысль о том, что он станет подвергать себя опасности.

Он медленно покачал головой, лицо было мрачным.

— Дело не в моем хотении.

Джелин поморщилась.

Ну да, конечно.

У них никто не спрашивал, согласятся они стать последней преградой между Темным Властелином и миром или нет. Судьба выбрала их сама.

— Я понимаю. Просто…

— Что?

Джелин снова положила голову ему на грудь, наслаждаясь запахом трав.

— Все ведь могло сложиться по-другому.

Арьял легонько дернул ее за волосы, завязанные на затылке в конский хвост.

— Будущее еще не написано до конца.

— Это правда. — Губы сложились в грустную улыбку. — Если удастся выжить, пожалуйста, пообещай, что это последний раз, когда мы спасаем мир.

Джелин почувствовала, как напряглось его тело. Шутка ему не понравилась.

— Джелин.

Чтобы предупредить возражения, она вывернулась из его рук и упрямо вздернула подбородок.

Против такого аргумента Арьял был бессилен.

Но не всегда.

— Не вздумай туда ходить, — предупредила она.

Арьял выставил вперед руки, вне всякого сомнения придумав, как успокоить Джелин и одновременно не подвергать опасности.

— Нужно, чтобы ты нашла дорогу отсюда, — наконец сказал он с воодушевлением. — Нет никакого смысла в том, что мы покончим с Темным Властелином, а сами останемся здесь.

Джелин подбоченилась.

— То, что ты хочешь, и то, что получаешь, разные вещи, сильвермист.

Их взгляды скрестились, и она физически ощутила, как ему тяжело.

— Джелин…

Арьял не закончил то, что хотел сказать. Он вдруг потрясенно выпрямился и уставился куда-то за ее плечо.

Она резко обернулась, не зная, что увидит.

Вампиров, дворняг-магов или воссозданного Темного Властелина?

Но там ничего не было, кроме тумана.

— Ты думаешь, сюда кто-то идет? — шепотом спросила она.

Он сдвинул брови.

— А ты не почувствовала?

— Что?

Арьял помолчал.

— Присутствие магии.

— Темный Властелин?

— Нет.

— Дворняга?

— Нет.

Признавая поражение, она вскинула руки вверх. Ее страшно злило, что она не чувствовала никакого присутствия магии вокруг.

— У нас ограниченный выбор, — пробормотала она и вздрогнула, представив себе эти варианты по отдельности. — По крайней мере надеюсь на это Я не хочу думать о том, что в тумане может прятаться что-то еще.

Он обошел ее и растопырил руки, словно пытаясь нащупать что-то конкретное.

— Это кто-то с той стороны.

Кто-то из-за барьера?

Джелин нахмурилась.

— Ты таким способом пытаешься отвлечь меня.

Арьял оглянулся на нее.

— Джелин, ты же понимаешь, когда я говорю тебе неправду, разве не так?

О, он попал в точку!

Она не почувствовала лжи. Более того, ощутила вдруг появившуюся в нем надежду.

— Это совсем не означает, что к нам идут с добром, — предупредила Джелин. Ей очень не хотелось, чтобы он потом мучился разочарованием. Рассчитывай на худшее и готовься к худшему — таков был ее девиз, который помогал ей все эти годы держаться верного направления. — У Темного Властелина имеются тысячи приспешников, — напомнила она. — Может, один из них пытается прорваться сюда.

— Мне все равно, кто это, — возразил он. — Кто-нибудь или что-нибудь — не важно, лишь бы они вытащили тебя отсюда.

Обозвав вполголоса Арьяла глупым и упрямым сильвермистом, Джелин обошла его и встала так, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.

— Никаких «тебя»! Есть «мы»! — заявила она, приставив палец к его груди. — Либо мы идем через проход вместе, либо останемся тут оба.

— Красавица моя!

— Никаких красавиц! — остановила она Арьяла. По ее голосу стало понятно, что она не примет никаких уверток. — Нам нужно приготовиться к появлению Темного Властелина. Если нам удастся объединить вампиров и сильвермистов, не говоря уже об оборотнях, тогда ему нас не одолеть. Это отличный шанс. Будем разобщенными, лишимся всего.

Арьял открыл рот, чтобы начать спорить, но тут же закрыл, потому что понял, насколько она права.

У нее не было времени, чтобы поздравить себя с маленькой победой. На то, чтобы хоть слегка расслабиться, — тоже. Им и в самом деле нужно было выбираться из действовавшего на нервы тумана.

Неожиданно все пространство вокруг наполнилось жуткой болью, а издали донесся женский голос, от которого у Джелин побежали мурашки по коже.

— Джелин!

Смиряясь, она глянула на Арьяла. Кто бы ни пытался проникнуть сюда с другой стороны, он опоздал.

— Вот черт! — выругалась Джелин.

Арьял погладил ее по щеке и так печально посмотрел в ответ, что у нее заныло сердце.

— Похоже, что все уже решили за нас.

— Похоже. — Джелин взялась за обрез и вытащила его из кобуры. — Есть какие-нибудь соображения?

Вытянув руки вперед, Арьял вызвал лук со стрелами, а взглядом стал прощупывать туман.

— Она пока не набрала полную силу — значит, ее еще возможно ранить.

Джелин моментально подхватила мысль:

— Если нам удастся уничтожить ее…

— Тогда Темному Властелину придется начинать все сначала, — закончил Арьял. — Наш мир окажется недоступным для него. — Он поморщился. — По крайней мере можно на это надеяться.

Надеяться!

Она расхохоталась бы, если бы Темный Властелин не выбрал именно этот момент, чтобы разогнать туман и возникнуть прямо перед ними.

Джелин вздрогнула, ощутив ужасающую иронию в том, что вселенское зло выбрало для своего прикрытия юную девушку, изображения которой можно было размещать на рекламных постерах как образ невинного ребенка.

Это было так… неправильно!

— Прелестная Джелин, почему ты бежишь от меня? — насмешливо спросила тварь. От капризной улыбки на щеках затанцевали ямочки. А потом Темный Властелин, будто сильно удивившись, широко распахнул свои ярко-голубые, словно из фарфора, глаза. — О, глядите, да тут еще и сильвермист. — Тоненький смех впился в Джелин, как осколки стекла. — Милашка!

Страх, который был готов разрушить ее до основания, вдруг мгновенно сменился дикой злобой, когда мерзавка двинулась к Арьялу.

— Это мой милашка, — процедила Джелин сквозь стиснутые зубы и нажала на курок обреза.

Темный Властелин отмахнулся от пули легким движением руки, но это хотя бы отвлекло его от Арьяла.

— Неужели ты не поделишься им со мной?

— Если откровенно, не поделюсь.

Действуя как автомат, Джелин перезарядила обрез и открыла огонь.

И снова Темный Властелин отмахнулся от пуль, а потом сделал шаг к Джелин и торжествующе заулыбался.

Ему нравилось, что она злится. Возможно, он подпитывался злостью Джелин.

— Но он плохой, очень плохой мальчик. Ему ни в коем случае нельзя было бросать меня. — Тварь покачала головой. — А он взял и бросил, ради Морганы ле Фей. И сделал мне больно.

— Что-то я сомневаюсь. Тому, у кого нет чувств, не может быть больно, — пробормотала Джелин.

— Может, оно и так. Но я вдруг проголодалась. А сильвермисты такие вкусненькие, — насмешливо протянула она и плотоядно облизнулась.

Джелин подняла обрез, словно приготовившись стрелять, и, пытаясь захватить противника врасплох, сделала выпад вперед и полоснула клыками по нежному горлу.

— Умри! — прошипела она, отскочив назад.

Удивившись, девушка поднесла руку к горлу, потом отняла и внимательно рассмотрела кровь, оставшуюся на пальцах.

— Посмотри, что ты наделала.

— Это еще цветочки. — Джелин обнажила клыки.

Она не думала всерьез, что сможет прикончить эту тварь. Но было видно, как та поразилась, поняв, что Джелин удалось пустить ей кровь.

Может, Арьял был прав.

Пока она будет набирать полную силу, ее тело останется уязвимым.

Судя по всему, Темному Властелину надоела вся эта возня. Воздух вдруг раскалился добела.

Джелин тяжело застонала. Еще немного, и ее кости начнут плавиться.

— Как ты только осмелилась накинуться на меня? — Ласковый голос тысячами иголок вонзился в мозг Джелин. — На меня, твоего господина. Склонись передо мной!

Джелин уже была готова сделать это, лишь бы только погасить невидимое пламя, которое терзало ее изнутри.

Черт, она падет на колени и облобызает ноги этой твари!

Однако Арьял опередил ее. Он поднял лук и в слепой ярости пустил в спину Темного Властелина дюжину стрел.

Взгляд голубых глаз остановился, и тварь шатнуло вперед. Джелин застонала от облегчения, невидимое пламя погасло так же неожиданно, как вспыхнуло. Темный Властелин явно не рассчитывал на то, что может не быть бессмертным.

Пока, во всяком случае.

Разочарованно выругавшись, тварь обернулась, сконцентрировала свою силу на Арьяле и вскинула руку посылая в него заряд энергии.

С мрачной решимостью Джелин проигнорировала отчетливый хруст сломанных костей и громкий крик Арьяла. Сейчас нужно сосредоточиться на Темном Властелине, если она действительно хочет помочь своему супругу.

Не давая себе времени на размышления, правильно это или нет — открыто атаковать, Джелин кинулась вперед, схватила тварь за плечи и вонзила клыки ей в шею.

Кровь ударила в язык мощной струей, жгучим потоком потекла вниз по пищеводу, заставляя содрогаться желудок мучительными спазмами.

Она так и не выпустила жертву, быстро осушая ее тело. Тварь металась из стороны в сторону, царапая руки и лицо Джелин, пыталась освободиться.

Несмотря на множественные раны, тварь оставалась такой же сильной, как и прежде. Еще немного, и шутки в сторону.

Им придется сдаться на ее милость.

Удел худший, чем сама смерть.

Однако Джелин, не останавливаясь, отчаянно продолжала пить отравленную кровь. В конце концов Темный Властелин дотянулся до ее конского хвоста, ухватился за него и поднял Джелин над собой. От клыков на шее остались глубокие раны. Затем он с презрением отбросил Джелин в сторону.

Она приземлилась рядом с Арьялом, который предпринимал героические усилия, чтобы подняться. Волна боли накатила на нее, когда Темный Властелин наставил палец прямо на нее.

О… боги!

Джелин схватилась за грудь. Ей показалось, что кто-то проник в нее и начал рвать небьющееся сердце.

Боль была невыносимая.

Корчась в муках, она пропустила мимо ушей слабый звук. Как будто кто-то звал ее вдали. Объяснение этому было одно — она повредилась умом.

Да и никто не смог бы выдержать такие мучения и остаться нормальным.

Потом ее имя прозвучало снова. На этот раз заодно с решительными командами короля вампиров.

— Джелин! — Последовали неразборчивые ругательства. — Маг, поторопись, черт подери. Джелин, ты меня слышишь?

Рядом с ней выпрямился потрясенный Арьял.

— Какого дьявола!

— Стикс, — сумела прохрипеть она. Из-за боли в разрываемом на куски сердце у нее хватило сил только на это. — Сюда!

Обхватив ее, Арьял согнулся и прикрыл от Темного Властелина своим телом как щитом. Туман позади них стал рассеиваться.

У нее появилось странное чувство, что окружающий мир вдруг начал плавиться. И тут она услышала полный ярости женский вопль и почувствовала, что ее руку зажало как в тисках.

— Нет! Ты от меня никуда не денешься.

Арьял выругался, выхватил меч и проткнул Темному Властелину руку насквозь. Джелин засомневалась, что эта тварь могла ощутить рану, но пальцы ослабли и отпустили ее руку.

В какой-то момент Джелин показалось, что они взлетели на воздух и начали падать. Боль в сердце ушла, но оставалось чувство несвободы, словно тот психопат все еще цеплялся за них.

Она старалась не двигаться. Ее пугала мысль, что если она шевельнется, в воздухе образуется дыра и оттуда вылезет Темный Властелин.

Учитывая все, что случилось с ней за эти несколько дней, ее можно было понять.

Только досчитав до ста, Джелин осторожно поднялась и уселась. Все тело ныло с головы до пят. Она застонала, но не стала возражать, когда Арьял, обняв рукой за талию, помог ей встать на ноги.

Маг так и остался лежать на полу, постепенно холодея. Из раны на его руке продолжала сочиться кровь. За ним стоял король оборотней с группкой вампиров. Еще дальше толпились сильвермисты. Им хотелось пробраться поближе к своему князю. Но ее внимание целиком сосредоточилось на шестифутовом с гаком великане-вампире, который стоял подбоченясь:

— Что это было, черт возьми? — резко спросил он. Его черные глаза были полны необычного смятения.

— Темный Властелин. — Джелин тяжело привалилась к Арьялу.

Сальваторе поперхнулся.

— Та… барышня?

— Он воссоздал себя в ребенке. — Джелин поморщилась от воспоминаний. — Одну минуту оставался крохой, а потом вышел из тумана уже в образе юной девушки. Это было так жутко!

— М-да. Омоложение века, — пробормотал главный оборотень.

— Может, оставим все расспросы на потом? — проворчал Арьял. — Джелин достаточно натерпелась.

— Минуту. — Стикс ткнул пальцем в то место, откуда появился Темный Властелин. — Если возрождение произошло, тогда почему он… или она… не решилась преодолеть барьер?

Джелин уже была готова признаться, что понятия не имеет, но тут Арьял исподтишка толкнул ее.

— Потому что Джелин высосала из нее всю кровь.

— Что? — Стикс вытаращился на нее как на чудо. — Из Темного Властелина?

Джелин передернуло. Она до сих пор ощущала на себе воздействие энергии, таившейся в той крови.

— Поверьте, это был акт отчаяния.

— Это был акт неслыханного мужества, — поправил ее Анассо и поклонился.

— Так что же остановило Темного Властелина? — Сальваторе задал вопрос, который занимал каждого.

Джелин это тоже было интересно узнать.

— Дитя было предназначено принять душу Темного Властелина, но оно обладало собственной уникальной сущностью, и поэтому Феникс не распознал того, кто вознамерился пройти через барьер. — Арьял пожал плечами. — Именно это и оставило Темного Властелина по другую сторону.

Стикс сдвинул брови.

— Значит, когда Джелин выпила из нее кровь…

— …она лишила жизни симбионта[21].

— Нет, — покачал головой Сальваторе. — Из того, что я видел, можно сделать вывод, что он жив и весьма раздосадован.

— Темный Властелин выжил, — согласился Арьял. — Но сейчас он не более чем пустая раковина и не способен перемещаться из одного мира в другой.

Стикс внимательно разглядывал Арьяла.

— Итак, это конец?

Арьял опять пожал плечами:

— На данный момент — да.

Джелин не могла оторвать от него изумленных глаз.

Роскошный, смертельно опасный, да еще и умница!

Неожиданно ей остро, до боли захотелось принять ванну и улечься в мягкую постель.

— Остальное обсудим потом, — объявила она, улыбнувшись мужу. Он понял ее, подхватил на руки и направился к ближайшему выходу.

Стикс недовольно заворчал:

— Но…

— Потом! — отрезал Арьял. — Много, много позже.

Неделю спустя

Логово к югу от Чикаго

Двухэтажный кирпичный фермерский дом с белыми ставнями и с верандой по всему периметру был живописным и уединенным. Он стоял на крутом обрыве, выходящем на Миссисипи. С трех других сторон его окружали луга, полные полевых цветов. Тут и там виднелись небольшие купы деревьев, которые давали необходимый приют феям, а заодно обеспечивали чистый воздух. Это место располагалось вдали от оживленных дорог, и появиться здесь мог только тот, кто целенаправленно решил сюда добраться.

Внутри дом перестроили так, чтобы он обеспечил комфорт самым требовательным вампирам. Тонированные стекла окон не пропускали солнечный свет вне зависимости от времени суток. Комнаты были огромны. Мебель представляла собой очаровательную смесь старины и модерна, причем предпочтение скорее отдавалось удобству, чем моде. И конечно, прочности, чтобы выдержать любовные игры вампирши и сильвермиста, недавно сочетавшихся браком.

Что касается Арьяла и Джелин, им казалось, что они стали обладателями маленького кусочка рая.

К сожалению, полностью отгородиться от мира им не удалось.

Члены клана Арьяла устроились неподалеку и часто приходили за советом.

Джелин это не возмущало. Даже когда однажды пришлось отложить романтический ужин, который она задумала устроить.

Под его чутким руководством сородичи начали постепенно приходить в себя, и в первый раз с момента их встречи Джелин увидела, что Арьял и сам перестает мучиться собственной виной, которая разрушала его изнутри.

А потом к ним с визитом нагрянули Стикс и Сальваторе.

Оба короля оказались невосприимчивыми к явной недоброжелательности, которую им выказывал Арьял, когда они начинали с пристрастием расспрашивать их с Джелин о том, что они делали в тумане. Как будто повторение той истории раз за разом могло каким-то образом навести на мысль о готовившемся заговоре Темного Властелина.

Она не осуждала их.

Ей, как и многим другим, хотелось найти какой-нибудь способ, чтобы вытащить из тумана Кассандру и Каина. Не только потому, что ей претила мысль бросать кого-то на милость Темного Властелина, пусть это даже будут оборотни, но еще и потому, что нельзя ни в коем случае оставлять настоящую провидицу в руках их врага.

Была еще одна очень тревожная новость насчет Гайуса. Вампир, который переметнулся к Темному Властелину, принадлежал к Единственным Бессмертным и мог беспрепятственно перемещаться через Завесу, разделявшую миры.

Это означало, что Темный Властелин, у которого сейчас не было возможности вернуться в этот мир, мог послать подручного, чтобы через него осуществлять свои замыслы.

Мысль, которая не позволяла расслабиться.

Конечно, это был сплошной стыд — не иметь никакого другого желания, кроме как провести остаток ночи со своим красавцем мужем. Джелин это понимала. Поэтому заставила себя натянуть джинсы и черную футболку. Арьял как раз заканчивал застегивать пуговицы на кричаще-красной гавайской рубахе, разукрашенной желтыми цветами. В эти последние несколько дней они твердо договорились, что если присутствуют в какой-нибудь смешанной компании, она никогда не выйдет на люди в своих штанах и топе в обтяжку, а он не станет сверкать голым торсом.

Супружеская жизнь, как она быстро обнаружила, — это цепь компромиссов.

Они заплели друг другу косы. А потом его руки стали подозрительно ласковыми. И она поняла, что ему совсем не хочется отправляться на неизбежную встречу со Стиксом и Сальваторе. Тогда Джелин решительно потянула Арьяла из спальни.

— Мы займемся этим позже, сильвермист, — пообещала она, ведя его вниз по лестнице из резного дуба, на полированных ступеньках которой отражался свет небольших хрустальных светильников, свисавших с потолка. — Стикс и Сальваторе уже здесь.

Перемирие между тремя главными лидерами нельзя было назвать прочным. Это в лучшем случае.

— Что, если я предложу им выметаться?

— Они заявятся в другой раз, — предупредила она и улыбнулась, когда ей на глаза попался огромный букет полевых цветов, водруженный на стол в малой гостиной.

О любви Арьяла к природе можно было догадаться по количеству ваз с цветами, расставленных по всему дому. Цветы благоухали, наполняя комнаты ароматами, и вносили в окружающее яркие краски.

Джелин даже не хотела думать о том, какой промозглой была бы ее жизнь, если бы рядом не было этого пульсирующего теплом мужчины по имени Арьял.

— Разве ты не обещала, что, если нам удастся уцелеть, мы больше не будем спасать мир?

— Нам всего-то на всего надо встретиться со Стиксом и Сальваторе. И только.

Арьял поморщился.

— Я лучше бы встретился с Темным Властелином.

— Тш-ш. — Она приложила палец к его губам. — Это вполне реально. Забыл?

Он тяжело вздохнул. Хотя его убедили в том, что Темный Властелин не сможет воспользоваться своим новым телом, чтобы появиться в этом измерении, Арьял не сомневался, что по ту сторону барьера мерзавец пытается изыскать способ д ля возвращения.

Пока он существует, эту угрозу нельзя сбрасывать со счетов.

— Ладно, — согласился Арьял. — Но общение с его королевским высочеством вызывает у меня сыпь.

Она захихикала, разглядывая потрясающе красивое лицо мужа.

— Мне казалось, вы — те, которые голубых кровей, — держитесь вместе и поддерживаете друг друга. Так ведь, князь Арьял?

— Я предпочитаю держаться моей княгини, — пробурчал он, целуя ее.

Отстранившись, Джелин фыркнула. Княгиня! Это правда, она очень прониклась доверием к сородичам Арьяла. По-настоящему! Но называть ее княгиней… Да провалиться ей на месте! Это так… жеманно!

— Послушай, — пробормотала она. — Я уже предупредила Элвина, что, если он еще раз попробует назвать меня этим словом, я отрежу ему язык.

Арьял насмешливо приподнял бровь.

— Люби титулы или не люби, ты ведь все равно княгиня.

Джелин лишь покачала головой, и они вошли в большую комнату, которая когда-то служила гостиной.

Когда они впервые оказались тут, все было заставлено вещами бывших хозяев: диванами, креслами, горками с фарфором, даже дедовские часы висели на стене. Все это Арьял оттащил на задний двор и спалил за несколько минут.

Нет ничего более раздражающего для особ с обостренным слухом, чем постоянные «тик-так». А если к этому добавить еще и осатаневшую кукушку, которая кукует каждый час, свихнуться можно!

Теперь здесь осталась только самая необходимая мебель и шкафы, которые Арьял соорудил сам, предназначив их для будущей коллекции… Правда, они пока не пришли к единому мнению, что будут собирать.

Но в любом случае коллекция будет общая. Так сказать, плод их совместной жизни.

— Княгиня… К такому еще надо привыкнуть, — призналась Джелин.

Ласково глядя на нее, он демонстративно проигнорировал огромного вампира и чистокровного оборотня, которые с непроницаемыми лицами стояли у окна, выходившего на реку.

От их вида по спине Джелин побежали мурашки.

— У нас впереди целая вечность, — напомнил он.

— Не будь таким уверенным, сильвермист. — Комната содрогнулась от голоса Костаса. В мгновение ока Руах сбросил с себя окутывавшую его тьму, и перед ними возникла мощная фигура в черной футболке, камуфляжных штанах и «берцах».

По привычке, выработанной за десятилетия учебы, Джелин опустилась на колени и склонила голову при приближении своего командира.

И непроизвольно подумала, что столкновения не избежать. Нельзя бросить вызов Аддонексусу и уйти как ни в чем не бывало.

— Встань, — скомандовал безусловный лидер всех охотников.

Она медленно поднялась, скользнула взглядом по рубленым чертам его лица, по откинутым за спину черным волосам, а потом заглянула в бездушные глаза.

— Джелин. — Словно защищая жену, Арьял обнял ее за плечи.

— Не вмешивайся, сильвермист, — приказал Костас, не отводя взгляда от Джелин. — Тобой я займусь потом.

— Пожалуйста, Арьял, — тихо попросила она, решительно отходя от мужа. Если ей придется стать жертвой непомерно раздутой гордости Костаса, то Арьялу не нужно попадать под перекрестный огонь. — Привет, Костас.

Его губы вытянулись в одну линию, словно он был недоволен реакцией Джелин на его появление.

А чего еще он ждал?

— Ты знала, что я связывал с тобой большие ожидания, Джелин? — Костас с места в карьер начал распекать ее, словно она была несмышленым ребенком, а не молодой охотницей, которую он и без того мучил и истязал десятилетиями. — У тебя ведь была возможность стать величайшим охотником этого тысячелетия. Только сердце было твоим слабым местом.

— И поэтому ты все время пытался сделать меня бессердечной. — Она опустила глаза. — Я никогда не прощу тебя за это.

Он пожал плечами. Абсолютно без эмоций.

— Охотник не может позволить себе иметь слабости.

Джелин физически ощущала, как Арьял наливался злобой. Это пульсировало в воздухе. Она взглядом попросила его не вмешиваться, потом снова повернулась к тому, кто имел все права на то, чтобы уничтожить ее.

— Мне посчастливилось убедиться, что в этой слабости моя главная сила, — возразила она.

Костас криво усмехнулся:

— Если бы это было правдой, ты никогда бы не позволила себе предать Аддонексус.

— Я не просила делать меня охотницей.

— Это твоя судьба.

— Которую выбрал ты.

— Которую выбрал рок, — не уступал он. — Ты хоть представляешь, сколько вампиров были готовы буквально пойти на убийство, лишь бы оказаться на твоем месте?

Она представляла.

— Тогда у тебя не будет проблем с тем, чтобы найти мне замену, — нашлась она.

Гнев Костаса пронесся по комнате тысячами ледяных игл.

— Не смей мне дерзить.

Она пожала плечами.

— Ты хочешь, чтобы я попросила прощения?

Костас прищурился.

— Можешь, конечно, но этим делу не поможешь, — проворчал он, доказывая ее правоту. Дело не в том, что ему не нравилась сама идея увидеть ее умоляющей о прощении. Хоть у него и не было сердца, мыслил он сугубо рационально. — Тебя обвиняют в самом тяжком преступлении против Аддонексуса.

— Мне казалось, что тяжелее попытки убить Руаха преступления нет.

Костас высокомерно пропустил ее слова мимо ушей.

— Ты не только позволила себе завести связь с объектом, но еще и вышла за него замуж. — Он бросил обвиняющий взгляд в сторону Арьяла. — Если тебе этого мало, могу напомнить, что ты дезавуировала контракт с Комиссией.

— На самом деле нет, — живо откликнулась она. — Условия контракта были изменены одним из оракулов.

Он резко выпрямился, явно удивившись ее откровенности. Силджар приказала держать все в секрете, что Джелин и делала.

Хотя не так давно, в одну из ночей она открыла правду Арьялу.

— Это не важно. — Руах с ходу отметал все, что не хотел слышать. — Любой из этих промахов наказывается смертью.

— Зачем тебе?..

Арьял бросился вперед, но как бы ни был он скор, Стикс оказался проворнее. Он перехватил обезумевшего сильвермиста на полпути и принял в свои мощные объятия.

— Стоп, Арьял! — скомандовал Анассо, зажимая ему рот рукой. — Ты только ухудшишь дело.

У Джелин отлегло от сердца, когда она увидела, что король удержал мужа от опасного порыва.

Она не считала, что может быть с королем на короткой ноге, но в то же время не могла поверить, что Стикс станет помогать Костасу отправить ее на виселицу.

— Либо ты избавишься от него, либо это сделаю я, — приглушенно проговорил Арьял. Его гнев жаркой волной разлился в воздухе, отчаянно наступая на ледяной холод.

Тонкие губы Руаха сложились в жесткую усмешку.

— Анассо — король вампиров, но охотники принадлежат мне, — довел он до сведения Арьяла. Голос зазвенел от гордости. Джелин вдруг почему-то подумала, как он уязвлен тем, что не командует всеми вампирами. Отвратительная мысль! — Это мое право — наказывать своих людей так, как я считаю нужным.

С очевидным невозможно спорить. Оставалось только надеяться, что ей удастся каким-то образом убедить его оставить ее в живых, потому что она еще пригодится.

— И какой цели послужит моя смерть? — осведомилась Джелин.

— Она послужит напоминанием всем охотникам, что закон превыше всего.

Взгляд пустых глаз пропутешествовал по ее телу сверху донизу и снова вернулся к лицу.

— Ты как раковая опухоль, которую необходимо удалить, ради здоровья всего Аддонексуса.

Костас действительно верил в то, что говорил. Она чувствовала это нутром.

Итак, конец!

Расправив плечи, она вздернула подбородок.

— Ты можешь делать со мной что угодно, но я никогда не раскаюсь в том, что полюбила Арьяла. — Она произнесла эти слова громко. Звук голоса отразился от стен. — Никогда!

Костас грубо схватил Джелин за подбородок.

— Какая жалость! — протянул он, разглядывая ее с притворным огорчением.

Она отбросила его руку.

— Не делай вид, что не вынесешь этого. Ты ведь любишь поиграть мускулами.

Разозлившись, Костас крепко сжал зубы. Она его хорошо задела!

Он собирался убить ее.

Так почему ей надо церемониться с ним?

— Вперед, Джелин, — холодно скомандовал Костас. — Чем быстрее мы покончим с этой неприятной обязанностью, тем быстрее я вернусь к своим делам.

Ей показалось, будто Стикс тихо выругался, но она не успела посмотреть в его сторону. Давление воздуха в комнате вдруг резко изменилось. Послышался хлопок, и, обернувшись, Джелин увидела появление Силджар, а заодно и ее дочери Янны.

Как всегда, крохотные демоницы выглядели как две капли воды. Обе в длинных белых мантиях, девственно-чистых, но со слабым запахом серы. Обе с удлиненными глазами и острыми как бритва зубами.

Только при близком рассмотрении становилось заметным, что волосы у Янны заметно светлее серебряных волос Силджар, а в глазах заметно меньше древней мудрости, чем у матери.

Судя по всему, не догадываясь о шоке, который вызвало их появление. Силджар сфокусировала внимание на Костасе и вскинула крохотную ручку:

— Стоять!

Глава 25

Он убьет короля вампиров!

А потом будет убивать Костаса. Долго и мучительно.

Потом дело дойдет до Сальваторе, который неподвижно стоит тут как долбаный манекен.

Конечно, их он винил меньше, чем себя.

Джелин уверила его, что сама найдет какой-нибудь способ, чтобы уклониться от исполнения обязанностей охотницы. Говорила, что существует какой-то малоизвестный закон, который позволит ей избежать наказания. Но ему с самого начала показалось, что она не вполне честна с ним.

Если Джелин умрет, никто не будет виноват в этом, кроме него.

Пытаясь вырваться из рук, удерживавших его на месте, Арьял пропустил момент неожиданного появления двух демониц. По правде говоря, только когда на комнату обрушилась волна силы, которая не могла принадлежать никому другому, кроме оракулов, он обернулся и увидел новых гостей.

Арьял сразу прекратил борьбу. О боги, это Янна? Он с опаской посмотрел на старшую из демониц, которая направилась к Джелин. Костас натянуто поклонился.

— Силджар, — поздоровался вампир, явно знакомый с оракулом.

Хороший это знак или нет, Арьял не мог понять.

— Что здесь происходит? — резко поинтересовалась Силджар. В ее тихом голосе было столько напора, что заносчивый болван побелел.

Однако самоуверенности в нем это не убавило, и он, улыбнувшись, показал клыки.

— Ничего такого, что имело бы отношение к Комиссии. Уверяю вас.

— Позволю себе не согласиться. — Силджар ткнула пальцем в сторону Джелин. — У меня с этой охотницей контракт.

— Охотно верю, — согласился Руах, прикладывая руку к груди в знак величайшего сожаления. — Но, боюсь, она предала нас обоих.

Силджар не моргнула глазом.

— Предала?

— Она сочеталась браком с сильвермистом, — с отвращением произнес вампир. — Это самое ужасное. Тем не менее я собираюсь наказать ее, а потом завершить ваш контракт.

— Собственноручно?

— Конечно.

Силджар склонила голову набок, ну прямо как какая-нибудь любопытная пичужка. Пичужка, которая одним движением мысли сотрет с лица земли город.

— Но ты мне не нужен, — наконец заявила она. — Мне нужна Джелин.

В комнате повисла мертвая тишина. Сердце Арьяла вновь вспомнило, что может биться, в первый раз с того момента, когда Костас свалился им на голову.

Неужели такое возможно, чтобы оракул прибыла сюда специально, чтобы помочь Джелин?

— Я… — Костас сделал паузу, подбирая слова. — Я не понимаю.

Силджар вышла вперед, полы ее мантии тянулись по полу, который Арьял сам отдраил и отполировал по приказу жены.

— Это я настояла на том, чтобы Джелин оставалась рядом с сильвермистом, — объяснила она вампиру. Ее совершенно не смутили ни его чудовищные размеры, ни жестокое выражение лица. — Мне было видение, в котором открылось, что эти двое спасут мир от прихода Темного Властелина.

Арьял даже не заметил, как Стикс разомкнул свои объятия, от которых трещали кости, и отступил в сторону.

Так вот почему Джелин приказали не отходить от него, как вытащили ее с Авалона.

В принципе теперь ему было все равно. Этот приказ гарантировал, что Джелин останется при нем, пока на нее действует его волшебный шарм. Если им удастся пережить эту последнюю напасть, он отправит потрясающей Силджар огромный букет роз и карточку с благодарностью.

Правда, он не испытал никакого энтузиазма по поводу того, что именно на их долю выпало остановить Темного Властелина.

Это ведь был ничтожный шанс — то, что Джелин удастся выпить кровь из тела, предназначенного для Темного Властелина. И что эти усилия дадут результат.

И если мир действительно зависит от них…

Представив, что их еще ждет впереди, Арьял содрогнулся.

А в другом конце комнаты возвышался Костас. Он свирепо хмурился. Ему страшно не понравилось направление, которое вдруг принял разговор. Вероятно, он пришел сюда, чтобы поразвлечься, осудив Джелин на смерть.

Вряд ли он обрадуется, если придется уйти отсюда несолоно хлебавши.

— Даже так?

— У тебя проблемы со слухом, Костас?

Он выпрямился под безжалостным взглядом черных глаз.

— Никак нет.

— Тогда я просто выразилась не совсем понятно. — Силджар сделала еще шаг вперед и закинула голову, чтобы все увидели мрачное выражение ее лица. — Охотница все еще работает по контракту со мной.

Костас не был бы Костасом, если бы сдался без боя.

— Но она замужем. — Он бросил на молчаливую Джелин обвиняющий взгляд.

Силджар пожала плечами:

— Так даже лучше.

— Это запрещено.

— Кем?

— Такова традиция.

— Может, стоит пересмотреть ваши традиции? — предложила Силджар.

Вампир отшатнулся, словно она ударила его.

— При всем уважении…

От улыбки, которая появилась на губах Силджар, у Арьяла выступил холодный пот.

Сочетание милой улыбки с этими острыми как бритва зубами полностью лишало присутствия духа.

— Может, мне доставить тебя в Комиссию, чтобы там подискутировать на данную тему?

На этот раз чувство абсолютной уверенности в себе покинуло Костаса, и он отступил.

— Нет, — сразу отозвался он, скрывая безудержный страх. — В этом нет необходимости.

— Прекрасно! — Силджар взмахнула рукой, отпуская его. — Полагаю, теперь твоя работа здесь закончена.

— Как скажете.

Он направился к двери, но не успел дойти, как Силджар остановила его.

— Костас!

Обернувшись, он посмотрел на нее через плечо с едва сдерживаемой яростью.

— Да?

— Я буду очень недовольна, если вдруг узнаю, что с Джелин что-нибудь случилось, — мягко предупредила она. — Я очень близко приму это к сердцу.

В какой-то момент Арьялу показалось, что вампир выкинет что-то уж немыслимо сумасшедшее, но тот, сжав кулаки, коротко поклонился.

— Я понял.

Руах исчез, а Арьял, не в силах обуздать переполнявшие его чувства, подскочил к Джелин и заключил в объятия. При этом он глаз не сводил с оракула.

Силджар могла защищать Джелин от Костаса и от остальных из Аддонексуса, но это совсем не означало, что она не способна устроить жене что-нибудь похуже.

Вытерев руки о мантию, оракул передернула плечами.

— Какой отвратительный демон!

Вперед выступил Стикс и отвесил ей низкий поклон. То, как огромный вампир почтительно обращается к крохотной демонице, наблюдать было удивительно. Ровно до того момента, пока вы сами не заглянули в черные глаза Силджар. В них кипела и ждала своего часа сила, по мощи равная ядерному взрыву.

— Как-то круто вы с ним обошлись, Силджар, — сказал Стикс. — Причем очень спокойно.

Арьял почувствовал, как замерла Джелин. Ее взгляд метнулся к Анассо.

— Вы знали, что появится Силджар? — резко спросила она.

Ей ответила оракул:

— Стикс обратился ко мне, когда понял, что Руах собирается забрать тебя.

Стикс пожал плечами.

— Я ведь не мог помешать ему вернуть тебя в Аддонексус, чтобы предать смерти, — признался он, прищурив глаза. — Мне явно потребовалось откорректировать ближайшее будущее. Кто мог остановить неизбежное? Только оракул.

— Весьма вам признательна.

Нахмурившись, Арьял внимательно рассматривал побледневшее лицо жены. Он знал этот тон и понимал, что сейчас что-то произойдет.

— Мы у вас в долгу, — ввернул он.

Вдруг Джелин, не говоря ни слова, вырвалась из объятий мужа, метнулась через всю комнату к Стиксу и ударила его в плечо. Удар был настолько силен, что Стикс отлетел в сторону.

— Ух! — Он схватился за плечо. Он был скорее изумлен, чем разъярен. — Это вот так ты обходишься со своим королем? С королем, позволю себе напомнить, который только что сохранил твою очаровательную шейку?!

— Я перепугалась как черт-те что! — Она подбоченилась. — Мог бы и подмигнуть хотя бы.

Арьял скрестил руки на груди, полностью согласный с женой, хотя предусмотрительно не стал наскакивать на короля с кулаками.

— Костас по праву занимает пост Руаха, — напомнил Стикс, глядя на Джелин. — Он почувствовал бы подвох сразу.

— Значит, теперь все? — спросил Арьял, снова забирая жену в объятия. Он ведь уже решил, что никогда больше не получит ее. — Она больше не связана с Аддонексусом?

Силджар обратила на него свой тяжелый темный взгляд.

— Она связана контрактом со мной.

Он угрюмо сдвинул брови.

— И что это означает?

Джелин двинула его локтем в бок, едва не сломав ребро.

— Арьял!

— У меня нет намерений забрать у тебя жену, сильвермист, — успокоила его Силджар. — Но я оставляю за собой право призвать ее на службу, если возникнет необходимость.

— Конечно-конечно, — быстро заверила ее Джелин, боясь, что Арьял ляпнет какую-нибудь глупость.

Но тому уже было не до возражений: его переполняло чувство свободы.

Однако Стикс вслух сформулировал вопрос, который вертелся на языке у всех:

— Вы полагаете, что такая необходимость скоро возникнет?

Силджар как-то неопределенно взмахнула рукой.

— Без пророчицы это трудно определить, но мы должны четко понимать, что Темный Властелин не смирится и продолжит свои попытки разрушить барьеры между мирами.

Неожиданно вперед вышел король оборотней. Его лицо было полно беспокойства.

— Не будем забывать, что двух моих людей держат в плену.

— Как мы можем забыть про Каина и Кассандру! — Что-то похожее на печаль коснулось лица оракула. — К сожалению, у нас пока нет возможности выйти на них.

Сальваторе насупился.

— Кто-нибудь попытается?

— Попытается. — Крохотная демоница тяжело вздохнула. — Мы не опустим рук.

Что-то вдруг отвлекло Сальваторе. Он перевел взгляд на дверь, и его глаза сверкнули золотом.

— Чем это так воняет? — пробормотал он и заворчал, хмуро глянув на Арьяла: — Тебе нужно быть более разборчивым, приглашая к себе в дом гостей.

Арьял фыркнул, безошибочно распознав запах гранита.

— Я тоже так считаю.

Полностью игнорируя тот факт, что вторгается в частное жилище, в комнату впорхнул маленький горгулья. Его крылья затрепетали, когда он подскочил к Джелин и поднес ее руку к своим губам.

— Bon soir, ma enfant[22].

Джелин улыбнулась, ничуть не раздосадованная неожиданным визитом.

— Привет, Леве.

— Это очень невежливо с твоей стороны, организовать вечеринку и не пригласить меня. — Он критически оглядел Стикса и Сальваторе, которые наблюдали за ним с таким же неудовольствием. — Возможно, мое приглашение затерялось где-нибудь на почте?

— Что-то в этом роде, — заверила Джелин своего странного гостя.

— Я так и подумал. В конце концов…

Он вдруг замолчал, вытянув хвост. У него был такой вид, словно его хватил солнечный удар. Медленно обернувшись, Леве прищурился при виде крохотной демоницы, которая стояла в тени в дальнем конце комнаты.

— Ты! — выдохнул он. Вид у него был ошеломленный.

Силджар махнула рукой, и демоница вышла на свет. Арьял изумленно захлопал глазами. Леве производил впечатление абсолютного кретина, томимого любовью к Янне.

Джелин упоминала, что странный горгулья просто умирает по какой-то таинственной демонице.

Бедняга крупно попал!

В любое другое время Арьяла это позабавило бы.

— Янна, — сурово обратилась к ней Силджар. Такой тон мог быть только у матерей. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Дочь наклонила голову тем же самым жестом, что и мать.

— Пока нет.

Леве как одержимый бросился к ней, умоляюше протянув руки.

— Почему ты бежишь от меня? — Его французский акцент стал еще сильнее.

Янна хихикнула.

— Потому что мне нравится, когда за мной бегают.

— Но мне так много нужно сказать тебе.

Наклонившись к нему, она припечатала его губы поцелуем и легко прошлась руками по трепещущим крыльям. И когда Леве был готов растаять и упасть к ее ногам, она оттолкнула его. Ее глаза вспыхнули весельем.

— А ну догони!

Похлопав Леве по щеке, она исчезла.

Просто растворилась в воздухе. Только что была тут и пропала.

Оглашая воздух французскими ругательствами, Леве затопал к двери. Трепещущие крылья светились разными цветами.

— Так быстро уходите? — вежливо осведомился Арьял.

— Не бойся, я вернусь, — пообещал Леве, очевидно, торопясь за Янной.

Арьял наморщил нос.

— Этого-то я и боюсь.

Явно равнодушная к специфическому вкусу дочери, Силджар сцепила руки.

— Мне тоже пора. — Ее взгляд обежал всех присутствующих. — Но имейте в виду: дни дьявола еще не сочтены. Темный Властелин — это постоянная угроза, как и его приспешники, которых день ото дня становится все больше. Мы должны быть готовы ко всему.

Ее предупреждение еще висело в воздухе, а она уже исчезла.

— Весело, — содрогнувшись, сказал Сальваторе.

Арьял не осудил оборотня.

Его тоже слегка поколачивало.

— И она права, — мрачно заключил Стикс. — Мы все прекрасно знаем, что Темный Властелин расхаживает по ту сторону барьера и ждет любой возможности, чтобы проникнуть сюда.

— В то время как его подручные заражают наш мир как чума, — добавил Сальваторе.

Стикс погладил амулет, висевший у него на шее.

— Знаете, мне нужно срочно повидаться с супругой.

Сальваторе вдруг состроил гримасу.

— О… Совсем забыл сказать.

Стикс прищурился.

— Почему-то кажется, что мне не понравится то, о чем ты забыл сказать.

— Потому что это имеет прямое отношение к нашей с тобой обожаемой теще.

— Софии?

Арьял очень удивился, с каким страхом Стикс произнес это имя.

Или то был ужас?

Сальваторе тоже выглядел весьма обеспокоенным, говоря про их общую тещу.

— Да, — едва слышно подтвердил король оборотней. — Харли вчера долго беседовала с ней, и эта треклятая бестия… в смысле София… сказала, что хочет больше времени проводить со своими дочерьми.

— Что значит — больше?

Неожиданно Сальваторе широко улыбнулся:

— Она купила новый дом в двух кварталах от тебя.

Стикс задрожал.

— Нет, только не это!

— Подожди, это еще не все, — не унимался Сальваторе. — Она открывает новый стриптиз-клуб с вампирами и чистокровными оборотнями.

— Стриптиз-клуб! — Стикс воздел руки. — Мне нужно выпить. Чего-нибудь покрепче, чтобы забыться.

Сальваторе хлопнул его по спине.

— Забудемся вместе.

— Будьте осторожны, пожалуйста, чтобы дверь на выходе не поддала вам, — предупредил Арьял, уже не чая, что останется наедине с женой.

Ощерившись, Стикс обнажил невероятного размера клыки и взглянул Арьялу прямо в глаза, потом коротко хохотнул и посмотрел на Сальваторе.

— Смотри, как расхрабрился.

Сальваторе поправил шелковый галстук.

— Понимает, что мы его не тронем.

— Это верно.

— Выход там. — Джелин показала пальцем на дверь.

Продолжая улыбаться, два самых могущественных демона на Земле вышли из комнаты, забыв о тяжкой ноше лидерства и наслаждаясь мимолетным ощущением своего братства.

Арьял понимал их.

Полностью.

Судного дня невозможно избежать, его можно только оттянуть на какое-то время. Очень скоро ему придется повести своих сородичей на войну. А пока он будет пользоваться самой малостью счастья, которую пошлет ему судьба.

Вернее, всем счастьем, которое придет к нему.

Озорно улыбнувшись, он подхватил жену на руки. Арьяла бросило в жар, когда она инстинктивно обняла его за шею, а ее темно-синие глаза потемнели от желания.

— Я думал, они никогда не уйдут, — проворчал он.

Кончиком языка проведя по целиком выпущенным клыкам, Джелин прижалась к нему.

— Теперь, когда этот огромный старый дом наконец полностью оставлен в наше распоряжение, что будем делать?

От одной мысли, что эти массивные клыки сейчас вонзятся в его горло, Арьял испытал мощное возбуждение. С женой на руках он двинулся прямиком к дивану.

До спальни он просто не дошел бы.

А если в дверь вломится горгулья, он подвесит его над камином.

— Позволь мне рассмотреть тебя, красавица, — пробормотал Арьял, укладывая ее. У него перехватило дыхание, когда он погрузился в созерцание молочно-белой кожи, совершенных черт ее лица, ливня черных как вороново крыло волос расплетенной косы.

Его прекрасная охотница.

Его жена!

— Знаешь, сильвермист, если ты правильно разыграешь свои карты, я, может быть, позволю тебе еще не раз посмотреть на меня. — Джелин принялась расстегивать на нем рубашку.

Он хмыкнул, сбросил с себя эту чудовищно расписанную тряпку, наклонился к жене, и их губы соединились.

— Никогда не мог устоять перед вызовом.

notes

Примечания

1

Анассо — Великий князь вампиров, который объединил их разные кланы и создал законы, чтобы управлять ими. — Здесь и далее примеч. пер.

2

Матерь Божья! (исп.).

3

Господи! (исп.).

4

Черт! (исп.).

5

Моя дорогая? (фр.).

6

Да (фр.).

7

Мое дитя (фр.).

8

Господи! (исп.).

9

Друг (исп.).

10

Друг мой (исп.).

11

Ференги — вымышленная гуманоидная раса из популярного научно-фантастического сериала «Звездный путь». Известны своей финансовой успешностью.

12

Постоянно улыбающийся кот — персонаж сказки Л. Кэрролла «Алиса в стране чудес».

13

Черт возьми! (фр.).

14

Слабоумный (фр.).

15

Не знаю (фр.).

16

Свинья! (фр.).

17

Великолепна (фр.).

18

По ирландским поверьям, фея, которая воплями, визгом и стонами предвещает смерть человека.

19

Красотка (исп.).

20

Стаз, стазис — в научной фантастике некое энергетическое поле, которое полностью отключает жизненные процессы у помещенных в него организмов.

21

Один из двух сожительствующих организмов разных видов.

22

Добрый вечер, мое дитя (фр.).