Annotation

Где найти силы, чтобы выжить, если потеряла всё: родителей, младшего брата, свободу? Да и стоит ли продолжать бороться, когда ты осталась одна? Разве есть шанс найти друзей среди тех, кого в лучшем случае считаешь чужими? Последняя ученица великого и тайного искусства Альтер прошла через предательство и вернулась из-за грани – девочка-рабыня в одной из империй Объединенных миров. Теперь только мертвые заслуживают доверия!

Михаил Щукин

Пролог. Мир Арден

Глава 1. Маленький мастер Альтер

Глава 2. Возвращение

Глава 3. Жизнь рабыни

Глава 4. Первые знакомства

Глава 5. Потери

Глава 6. Похищение и побег

Глава 7. Погоня

Глава 8. Игра в прятки

Глава 9. Трудно ловить мышку в стогу сена, особенно если ее там нет

Глава 10. Вовремя смыться – навык, достойный не только честного вора

Глава 11. Эпидемия

Глава 12. Охотники и дичь

Глава 13. И мышка может стать львом, если ее загнать в угол

Глава 14. Старые связи

Глава 15. Экзамен

Глава 16. Не все могут принцессы

Глава 17. Грань, возвращение

Глава 18. Ошейник

Глава 19. Хозяйка и рабыня

Глава 20. Опять сделка

Глава 21. Осколки дружбы

Глава 22. Гроза

Глава 23. Нейрошунт

Глава 24. Пикник

Глава 25. Школа

Михаил Щукин
Рабыня

© Михаил Щукин, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Пролог. Мир Арден

Арден. Это мир, чем-то похожий на Землю. Здесь есть два больших континента и множество островов, собранных в несколько архипелагов.

Из разумных тут обитают люди. Но жителям мира Арден известны и расы нелюдей, населяющих другие миры. Некоторые из них граничат с их миром.

История мира ничем не отличалась от истории Земли. Рождавшиеся вначале небольшие, даже крошечные государства развивались, воевали друг с другом. Одни побеждали и поглощали соседей, постепенно перерастая в империи. Другие погибали, чтобы на их месте рождались другие и начинали свой путь в этом мире. Со временем государств становилось все меньше, а уцелевшие занимали все большие площади.

Люди, то воюя друг с другом, то заключая союзы, так же, как и на Земле, постепенно развивали науку и культуру.

Здесь нет магии в известном понимании. Люди не могут силой разума двигать горы, швыряться огненными шарами и прочим. Но в этом мире знают об ауре, или по-научному – биополе, присущем каждому живому существу. Здесь научились с помощью особых техник контролировать свою ауру и, при необходимости, воздействовать через нее и помогать тем, кто нуждается в лечении. Одна из наиболее развитых и сложных носит название «Альтер».

Но обучение технике Альтер начиналось в двух-трехлетнем возрасте, с развития тела и особенно пальцев у детей, как правило девочек. Далеко не каждый ребенок проходил весь путь от ученика или ученицы и далее, до адепта. Мастерами же техники Альтер и вовсе становились единицы.

Иногда на полях сражений или в мирное время вдруг появлялись разумные, от природы обладавшие особыми способностями к восприятию и, что главное, анализу поступающей информации. Они были способны интуитивно принимать единственно верные решения, основываясь на неполных, часто разрозненных данных. Как и на Земле, во времена мелких государств такие представители разных рас часто становились великими учеными, полководцами, а иногда и королями. В мире Арден обладавших такими способностями начали называть «правящими». Позже, в эпоху огромных потоков информации, за правящими началась настоящая охота государств, от результатов которой начинало зависеть развитие целых империй. Даже были разработаны целые программы для поиска потенциальных правящих среди детей разных сословий в возможно более раннем возрасте.

Местные жители с начала времен знали о существовании смежных миров, от которых их отделяла от природы тонкая грань межпространства. И существование естественных межмировых переходов секретом не было. Некоторые из этих миров имели своих разумных жителей и не обязательно людей. Другие миры, в силу разных причин, оставались без разумных. В последние из мира Арден уходили колонисты, с первыми – испокон веков воевали, заключали союзы, захватывали территории. Со временем такие территории включались в состав империй в качестве внешних провинций. Мир Арден постепенно становился центром того, что все чаще называлось столичным миром. Так выросла империя Арден, одна из многих империй и королевств того, что было объединено сетью природных телепортационных переходов и называлось Объединенными мирами.

Так уж устроена вселенная, что обязательно находятся и другие обитаемые миры, не пригодные для нормальной жизни, там не бывает разумных, но есть твари, среди которых немало хищников, которые больше нигде не встречаются. От природы хорошо защищенные, быстрые и верткие, не знавшие жалости, они обладали способностью чувствовать переходы и мигрировать через них в другие миры, сея там панику и ужас.

Жители Арден многие века учились сражаться и противостоять этой напасти. В обычное время они с успехом охотились на таких пришельцев, поодиночке или небольшими группами проникавшими в их мир. Иногда, в силу природных катаклизмов, или просто из-за неудачно сложившегося положения звезд, межмировая граница истончалась до еле заметной грани. Истончалась настолько, что начинали появляться временные переходы, которые, прежде чем затянуться, могли пропустить через себя целые волны самых разнообразных тварей, начинавших в такое время целенаправленную миграцию в поисках более приветливых миров. Через такие межмировые разрывы начинала проникать сама атмосфера чуждых миров, губительная для всего живого в округе. Приходили болезни, к которым не были привычны местные жители. Такие явления жители Арден назвали Расколом.

В истории Арден было несколько таких волн вторжения, и каждая из них вела к длительной, подчас многолетней борьбе, в которой не было ни переговоров, ни пленных. Королевства, а потом и империи в такие времена научились откладывать свои споры в сторону и организовывать оборону если не сообща, то хотя бы не мешая друг другу. Да и к чему воевать с соседом, если после Раскола он, возможно, уже не будет существовать?

Расколы были редки, в разных мирах между ними проходило по несколько сотен, а то и тысяч лет. Но они всегда приводили к упадку цивилизации мира. После каждого вторжения его жителям приходилось восстанавливать все заново. И многим землям, по которым прокатывалась чуждая волна, требовались десятилетия, чтобы на них снова появилась жизнь.

Последний интервал между расколами в мирах империи Арден продлился почти девять сотен лет. За такой огромный перерыв цивилизация достигла своего расцвета. Техника далеко шагнула по пути своего развития. Ученые замахнулись на управление геномом людей и нелюдей. Они задумали создать более совершенных представителей своих рас. Которые были бы лучшими воинами, чем обычные представители людей. Им удалось создать людей и даже нелюдей, обладавших лучшей реакцией, силой и выносливостью. Модифицированных представителей разных рас в народе так и стали называть – «измененные». Позже это название стало официальным.

Естественно, улучшение было дорогим удовольствием, и шли на него богатые семьи аристократов, которые, в конце концов, и стали носителями всех изменений, сформировав самую настоящую касту «измененных».

На пике эйфории от успехов ученые замахнулись и на создание искусственных правящих. Новые изменения в геноме позволили получить похожие способности. Доступ к таким изменениям постарались оставить за собой только правители элиты общества, максимально ограничившие круг ученых, способных проводить подобные операции. На поверку все же они оказались заметно слабее природных способностей. Они могли охватывать большие потоки информации, и процент их верных решений также оказывался высоким. Измененные правящие могли действовать в условиях нехватки данных и на уровне интуиции. Но, к сожалению, они не были универсальны. Если одни лучше работали в области тактических решений, то другие более эффективными оказывались в стратегии или оперативном управлении. Зато измененные правящие оказались выносливее природных. А главное, их способности могли передаваться по наследству.

Отрезвление от успехов генетиков пришло позже, через поколение. Вмешательство в божественные дела привело к страшным последствиям. Внесенные изменения не могли учесть всех нюансов тела разумных. И уже на втором поколении стало ясно, что они приводят к непредвиденному развитию новообразований в мозге, с которыми оказались связаны все полезные свойства измененных. Развитие новых способностей у измененных происходило скачками, разделенными длительным перерывом, когда можно было развивать и тренироваться с ними. Моменты резкого развития стали называть «переходом», и каждый измененный вынужден был тщательно отслеживать их наступление. Все измененные, хоть и в разной степени, оказались крайне чувствительны к погодным аномалиям и в сезоны циклонов оказались подвержены «синдрому измененных», с сильнейшими головными болями, часто сопровождавшиеся судорогами, вплоть до потери сознания. Его признаки также проявлялись и во время перехода. Особенно тяжелыми были переходы, совпадающие с сильными тайфунами. Тогда судороги могли привести даже к переломам костей и разрывам связок. Поэтому в столичном мире империи Арден наиболее опасным для измененных был сезон бурь, длившийся больше месяца.

При этом усовершенствованные физические способности изменили метаболизм измененных, и общераспространенные средства от боли оказались для них бесполезны. В каждом конкретном случае синдрома пришлось разрабатывать отдельные успокаивающие средства. А изменения со взрослением организма требовали постоянного их совершенствования.

Начавшиеся интенсивные работы по исправлению ситуации были внезапно прерваны разразившимся Расколом.

Раскол произошел внезапно, охватил сразу большие территории на обоих континентах столичного мира и даже части внешних провинций. Впоследствии он получил название «Великий». Борьба затянулась на долгие десятилетия и привела к разрушению большинства городов на поверхности. Жители уцелевших городов, спасаясь от тварей, вынуждены были уйти под землю, где возникли настоящие многоуровневые лабиринты, часто связанные между собой многокилометровыми тоннелями. Под конец Раскола южный континент полностью превратился в мертвые пустынные земли, на которых даже спустя четыреста лет не смогла зацепиться жизнь. А население северного – сократилось в несколько десятков раз. В Арден сохранилось всего несколько крупных городов на северном материке и промышленность на удаленных островах. Восстановление империи начиналось за счет внешних провинций.

Но если техника и общие науки удалось сохранить и начать на руинах восстанавливать былое величие империи, то достижения передовой науки были сосредоточены в столичном мире. Из-за внезапности вторжения лаборатории и архивы оказались в руинах вместе с городами. А выживших ученых оставалось слишком мало, чтобы организовать возрождение целых направлений науки. Достижения генетиков были утеряны, а попытки управления геномом признаны ошибочными и запрещены.

Глава 1. Маленький мастер Альтер

Высокий немолодой мужчина с проседью в густых волосах стоял посреди двора и ребром ладони касался предплечья стоящей перед ним в стойке невысокой девочки.

– Майя, не отвлекайся, если не хочешь ходить с синяком. Больше не буду предупреждать!

Девочка, названная Майей, досадливо поморщилась и тут же скорчила гримаску младшему брату, сидящему на краю утоптанного тренировочного круга.

– Пап, ну чего он меня смешит?

– Во время боя все, что тебя может отвлечь, это оружие против тебя. Сколько раз говорить об этом. Лютимир младше тебя на пять лет, но работает с гораздо большим вниманием.

– Ну, пап, ну где ты видел, чтоб на мастера Альтер нападали. Да и защитники на что? Я вон Лютика возьму к себе. Братик, будешь моим защитником.

– Ага. – Чумазый мальчуган лет семи, в одних штанах до щиколоток, проказливо улыбнулся. – Я тебя ото всех защитю, вот только выучусь и защитю.

– В жизни все возможно, дочь. – Тяжело вздохнул отец. – Защитник это хорошо, но и сама должна не растеряться.

– Да?! А мама? – Девочка склонила голову к левому плечу и провокационно посмотрела на отца. Прекрасно понимая, что дочь пытается прекратить неудачную тренировку, отец все же поддался на провокацию.

– Лили, наша дочь сомневается в твоих боевых способностях.

– Нет уж, дорогой, этот номер уже староват! Всегда веселее смотреть, как мы с тобой друг друга мутузим, вместо отработки техники. – Светловолосая женщина лет сорока подошла от крыльца дома и шутливо шлепнула по затылку дочь. – Давай-ка в кабинет, постреленок, через пару дней выезжаем. В обители тебе времени не дадут. Экзамен начнется сразу, как приедем, и без всяких поблажек. Так что вперед.

Не меняя нарочито грустной рожицы и опустив голову, девочка поплелась в дом, демонстративно заплетаясь ногами и поднимая пыль. Добредя так до крыльца, она весело подпрыгнула, обернулась, показала брату язык и скрылась в проеме двери.

– Ну что, Лютик, теперь твой черед. – Отец повернулся к сыну, и тот живо вскочил на ноги.

– Опять палка!

– Нет, палкой занимались последний месяц, теперь это останется только для разминки. Берись за меч.

Мальчуган неуверенно вытянул из стойки небольшой узкий металлический клинок, больше похожий на длинный кинжал, но идеально подходящий для руки семилетнего мальчика.

– Пап, а может, деревянным?

– С деревяшками пусть занимаются неучи в местной школе и неженки из аристократов. Те, кто боится лишний раз поцарапаться. Настоящий клановый защитник должен привыкать к боевому оружию сразу и знать цену как своему умению, так и ошибкам. Впрочем, мы не в горном клане, так что если боишься, можно отправить тебя к какому-нибудь учителю в Морсте. Махать деревяшкой он тебя точно научит.

Лютимир отчаянно замотал головой. Эти разговоры он знал, сколько себя помнил. Только велись они раньше с его сестрой. Так что традиции горного клана, к которому принадлежал отец, в которых он пытался воспитывать своих детей, мальчишка знал хорошо. Клан славился по всей империи своими бойцами.

Выходцы из горных кланов владели техникой Кири – сложным, но эффективным искусством ближнего боя. Техника не была секретом, и клан не отказывался учить ей всех желающих. Вот только было одно «но». Для овладения даже мастерством среднего уровня требовалось начинать тренировки с четырех-пяти лет. В этом он чем-то был сродни технике Альтер. Обучение было не только изнурительным, но даже болезненным. Мало того что от детей требовалась постоянная отличная физическая форма, включающая и растяжку всех мышц и сухожилий, отжимы и прочее. Все тренировки шли в спаррингах в полный контакт. Исключения не делалось даже для малышей. Поэтому синяки и ссадины, а то и вывихи на занятиях были не только частыми, но даже правилом.

Учителя старались избегать только серьезных травм и смертельных случаев. Поэтому в клане спарринги допускались только между равными учениками. Считалось, что это приучает будущего воина не только терпеть боль, но воспитывает умение владеть собой. Исходя из этих же соображений, при овладении оружием на тренировках никогда не использовали учебные имитации. Только боевое, только настоящее, изготовленное под каждого ученика. Отрабатываешь приемы на манекене или с опытным наставником. А когда сам решишь, что готов, и наставник подтвердит, сходишься в тренировочном поединке со своими сверстниками. Умение не только нанести удар, но и вовремя сдержать его, ограничиться царапиной, а не раной, среди клановцев ценилось не менее высоко. Работать мечом как топором может и мясник. Недаром бойцы горного клана считались лучшими и могли позволить себе выбирать, где и кому служить. Чаще всего они становились Защитниками обителей Альтер, где и проводили свою жизнь, охраняя и сопровождая живущих в них мастеров.

Максимилиан был защитником при обители Альтер, где и встретил свою жену, тогда еще послушницу Лилину, ставшую впоследствии мастером техники Альтер. Таинственной техники, мастера которой могли лечить, воздействуя на чувствительные точки на теле человека и энергетику человека. В этом они добивались удивительных результатов.

– Майя, ты все правильно делаешь, но как ты держишь пальцы и зачем вкладываешь столько усилий? С таким расходом сил ты просто не сможешь закончить простейшую процедуру.

Мать выговаривала девочке после ухода очередной пациентки, ради работы с которой и отозвала дочь с тренировок отца.

– Ну да, «простейшую»! – Майя вновь надула губки. Она знала, что все сделала правильно, и воспринимала происходящее как некую традиционную игру. Мама ведь мастер, а мастер обязан находить в действиях своей ученицы любые недостатки и выговаривать за них. – У нее рука скоро уже отнимется, артрит же!

– Майя, тебе уже давно исполнилось двенадцать лет, ты адептка обители с восьми. Если не считать, что до этого я учила тебя без утверждения. В этот раз ты будешь сдавать экзамен на мастера первой ступени. Все должно быть безупречно.

– Мам, ну что ты опять заводишься? Ты же сама говорила, что я готова. Стану я мастером, и мы утрем нос этой Гринде.

– Майя!.. – Женщина с возмущением смотрела на дочь. – Мастер-настоятель обители достойна уважения, в том числе и от тебя!

– Ну да. – Скепсис Майи был написан на личике. – А чего она тогда к тебе цепляется. После связи с нею ты всегда раздраженная ходишь.

– Мы расходимся с Гриндой в подходах к нашей работе, но это не мешает нам уважать друг друга и уж точно никак не касается тебя. В конце концов, ты не собираешься посвящать всю свою жизнь Альтер. Как ты сама же и говорила.

– Ну да, но все, чему ты меня учишь, это «родовые навыки и я должна передать их по наследству». Помню, помню, – девочка отчаянно закивала головой и весело обняла мать. – Я стану мастером и передам все кому там надо, не волнуйся. Но заниматься только тыканьем в чужие тела не хочу. Это же скучно!

– Не только для этого, дочка, с умением Альтер ты ни от кого не будешь зависеть и нигде не пропадешь.

Мама девочки еще раз строго посмотрела на дочь, прижавшуюся к ней, и с улыбкой щелкнула по носу.

Последующие два дня семейство Винсенских провело в суете сборов, волнениях по поводу приближающихся экзаменов и беспокойстве за оставляемое на несколько дней домашнее хозяйство.

Глайдер, похожий на легковой автомобиль без колес, плавно скользил в нескольких сантиметрах над ровной поверхностью дороги.

Погода для поездки выдалась очень неудачной. Сильная гроза началась еще ночью, а утром дождь только усилился. Но было решено поездку не отменять. Разговаривать при такой грозе сложно, и все семейство вот уже половину дня тихо сидело в машине, вынужденно любуясь разбегающимися по стеклу струйками воды.

– После моста будет кемпинг, там пообедаем, – успокаивающе сказал отец. – Гроза, похоже, не собирается затихать, так что там и заночуем. Дальше ничего подходящего до ночи не найдем.

Никто не возражал. Дети только встрепенулись и с надеждой стали вглядываться в струи дождя, сквозь стену которых неслась машина.

Машина на большой скорости вписалась в поворот и вылетела на небольшой мост через речку.

Яркая вспышка молнии расчертила серое небо и закончилась на глайдере. Грохот грома смешался с треском и криками детей, из-под панели посыпались яркие искры. Потеряв управление, машина резко вильнула в сторону, завалилась набок и чиркнула бортом по мокрой поверхности дороги. Превратившаяся в ловушку железная коробка продолжила движение по инерции, с грохотом проломила ограждение, перевалилась через край моста и кувыркаясь понеслась вниз.

Перед страшным ударом девочка еще успела увидеть несущуюся в лобовое стекло землю. Исковерканный глайдер дважды перевернулся, сполз по мокрому склону почти до реки и замер в луже грязи. По искореженному металлу продолжали барабанить струи дождя.

Возвращение сознания сопровождалось болью и звуками безнадежного плача. Открыв глаза, Майя с ужасом посмотрела на неподвижные тела родителей.

– Мама, папа, – еще не веря своим глазам, тихо позвала девочка.

Родители оставались недвижимы. Хлесткие струи воды проникали в разбитые окна и медленно смывали кровь с их лиц.

Наступившее отупение прорвала острая боль в боку, и почти сразу вновь стали слышны всхлипы.

С трудом повернув голову, Майя увидела младшего брата. Мальчик сидел рядом, так же как и она зажатый между передним креслом и смятым от чудовищного удара металлом.

– Лютик!

– Ры-ыська-а-а!!! – Мальчик сделал резкое движение, как будто попытался обнять старшую сестру, и сразу застонал.

– Что, что болит?

– Ноги, я не могу их вынуть. – Мальчик судорожно вздохнул и зажмурился. Ведь папа всегда учил, что мужчина должен быть сильным, а теперь он в семье единственный мужчина.

Майя прислушалась к себе и попыталась освободить ноги. Покореженная машина, похоже, спасла жизнь пассажирам на заднем сиденье, и даже от тяжелых ранений, но передние кресла, сместившись от удара, лишили их возможности самостоятельно выйти на свободу.

Девочка с усилием, как это не раз делала на маминых уроках, отодвинула свои переживания вглубь себя и снова повернулась к брату.

– Ничего, скоро нас обнаружат и спасут. – С деланой бодростью она протянула руку и погладила по голове ребенка. – Сильно болит?

– Ага, особенно правая.

– Не двигайся, я попробую справиться.

Стараясь не вспоминать о смерти родителей, девочка сосредоточенно опустила руку к бедру мальчика, дотягиваясь до нужных точек на теле, и сильно нажала, блокируя боль. Облегченный выдох показал, что ее действия увенчались успехом.

– Пару часов можно и так, а потом тебе помогут. – Майя смахнула испарину и постаралась ответить на улыбку младшего брата.

Дождь продолжал хлестать по искореженной машине уже не один час, а помощь все никак не шла. Намокшая грязь на склонах, смешанная с травой и щепками, от дождя превратилась в жижу и начала медленно проникать в щели и дыры в корпусе машины. Черная вязкая и холодная масса начала постепенно заполнять салон вместе детьми.

Чтобы поддержать друг друга, каждый из детей старательно прятал подступающий ужас, но постепенно, уставшие, они начали впадать в состояние полусна, иногда как бы просыпаясь, но только для того, чтобы снова забыться.

Сквозь полусон девочка апатично отметила, что шум дождя наконец-то прекратился. Но поглощающий холод от грязи, в которой теперь сидели дети, заставил наконец угаснуть измученное сознание.

Глава 2. Возвращение

Ощущение реальности возвращалось медленно. Сначала появилось ощущение тишины, чистой постели и тепла. Майя с облегчением подумала о кошмаре, который ей приснился, поежилась и постаралась его забыть. Открыв глаза, она с недоумением посмотрела в белый потолок, окинула взглядом незнакомую, какую-то казенную маленькую комнату и капельницу около кровати. Осознание реальности сопровождалось пониманием, что кошмарные воспоминания все же не были сном.

Боли не было, а спасительная апатия уже начала отступать, когда дверь открылась и вошел молодой человек в белом халате. Вежливо поздоровавшись, он прослушал пульс, что-то записал в карточку и спокойным голосом сообщил, что все в порядке, и Майя будет выписана сегодня же. Почти сразу в палату вошла медсестра с одеждой и приблизилась к кровати. Все еще ничего не понимая, Майя с усилием встала на ноги, оделась и вышла в коридор. Ее уже ждали.

Уже знакомый доктор все так же вежливо и отстраненно окинул взглядом Майю и обернулся к двум мужчинам.

– Ну, вот и она. Господин следователь, девушка абсолютно здорова, небольшая заторможенность от введенного ей успокоительного продлится еще пару часов. Серьезных повреждений нет, царапины пройдут, а последствия переохлаждения от длительного нахождения в грязи мы сняли.

Медсестра протянула тонкую папку мужчине, которого назвали следователем.

Доктор повернулся к девочке.

– Вы находитесь в больнице уже десятый день. Все, что возможно, мы сделали, и ваша медицинская страховка аннулируется, так же как и вашего брата. Эти два господина – инспекторы из полиции и исполнительной службы, которые и займутся вашими делами.

Невысокий мужчина взял папку у медсестры и равнодушно посмотрел на девочку.

– Я сочувствую вашей потере, но, к сожалению, доктор прав, и вам придется проехать с нами.

– А где Лютимир?

– Ваш брат уже в машине.

Двое мужчин встали по бокам девочки, и она, как под конвоем, пошла по пустому коридору к выходу. Редкие пациенты и персонал больницы с любопытством косились на странную процессию, но никто не попытался вмешаться.

Около крыльца стоял полицейский глайдер, в заднем зарешеченном окне которого Майя увидела такое же недоуменное лицо младшего брата.

Дверца машины открылась, и ее втолкнули на заднее сиденье.

– Майка, слушай, что происходит, куда нас везут?

Взволнованный голосок младшего заставил собраться и даже улыбнуться. Майя прижала брата к себе и постаралась придать голосу спокойствие и уверенность, как учила мама на приеме пациентов.

– Сама не знаю, очнулась всего полчаса назад, и тут же выставили из палаты. Не волнуйся, сейчас нас дяди поспрашивают, и мы пойдем домой. Ты только держись, Лютик, дома поплачем. Хорошо?

В полицейском участке детей завели в закрытую комнату, в которой кроме стула и стола ничего не было. Инспектор, даже не обернувшись, вышел. Второй мужчина неторопливо устроился за столом. Детям он даже и не подумал предложить занять свободный стул. И только поморщился, когда Майя без особых церемоний заставила присесть на него брата и встала за его спиной.

– Так как ваши родители мертвы, – Майя слегка сжала плечи вздрогнувшего при этих словах братика, – и названых родителей нет, то вам назначена государственная защита. Я ваш адвокат и завтра буду представлять ваши интересы в суде.

Мужчина весьма пренебрежительно оглядел замерших детей. Потом перевел взгляд на раскрытую папку с бумагами, лежащую перед ним на столе.

– Какой суд?! – Майя недоуменно осмотрелась, как будто пыталась что-то найти.

– Все просто, девочка, – хмыкнул на ее недоумение мужчина. – В связи с гибелью родителей должен быть определен порядок наследования вами их имущества.

Адвокат открыл папку и достал листок.

– Оно состоит в доме, принадлежавшем вашей матери, и некоторых средств на счетах в банке. Кроме того, к вашим родителям есть долговые претензии, которые вы также наследуете. – Мужчина с иронией глянул на вздумавшую задавать вопросы девочку.

– Этого не может быть! Какие еще претензии? – возмутилась Майя.

– Хм-м, ну что ж, могу их зачитать. Первое – это долг по налогам за дом. Срок оплаты наступил пять дней назад, и перспектив его уплаты у вас нет.

– Почему? Мы можем их заплатить с денег мамы и папы. – Этот разговор начинал уже не нравиться девочке.

– Как я вижу, наличных денег в доме найдено не было, есть некоторая сумма на счетах в банке, но они арестованы до назначения наследников, которые… – мужчина, уже не скрывая издевки, ткнул пальцем по очереди в обоих детей, – являются несовершеннолетними. Поэтому доступ к счетам вы сможете получить только по достижении совершеннолетия. Для вас оно наступает только через восемь лет. О вашем брате говорить не приходится. Названые родители у вас также отсутствуют, как я понимаю. Может быть, у вас есть тайный клад из карманных денег?

Дети испуганно замотали головой.

– Ну, вот поэтому вы расплатиться и не можете! Кроме того, машина, управляемая вашим отцом, разнесла ограждение моста, и стоимость ремонта также лежит долгом на наследниках. Ну, а дальше по мелочи: стоимость спасательной операции, стоимость лечения…

– У нас страховка!!! – испуганный голосок Майи уже был похож на писк.

– Да, но страховка не покрыла полностью ваше лечение. Так что разница на вас. В общем, сейчас вы должны почти полторы тысячи монет, и взять их вам неоткуда. Дом и деньги на счетах вы унаследуете, но получить их сможете только через несколько лет.

– Что же нам делать? – Майя с ужасом смотрела на мужчину, который, похоже, получал удовольствие от сложившейся ситуации.

– А ничего. Завтра на суде вас признают наследниками с отсрочкой, здесь проблем нет. А что до долгов, то суд признает вас бесперспективными должниками.

– Но ведь это…

– Рабство, дорогая, долговое рабство. Много с тебя не выручить, так что на продажу оба пойдете.

– И чему вы так радуетесь? Вы же нас защищать должны!

– А я и защищаю. – Адвокат уже весело кивнул ей. – Вы наследники? – Наследники. Наследство получите? – Получите! Ну и что, что с отсрочкой? Защиту ваших интересов я обеспечил. А претензии? – тут уж без перспектив, по долгам надо платить! Эту часть суда я не выиграю.

– У нас есть знакомые, дайте мне фон, за нас заплатят.

– Как подсудные, вы не можете никому звонить, – нетерпеливо отмахнулся адвокат. – Родственников в пределах империи Арден, судя по документам, у вас нет. Так как вы несовершеннолетние, ваше дело будет рассматриваться в закрытом суде и огласке не подлежит.

– Почему? – Майя едва сдерживала слезы. – Мы же не виноваты, и папа тоже. Это был несчастный случай.

Теперь уже мужчина откровенно рассмеялся:

– Да просто потому, что я уже имею покупателя на такую смазливую девочку, как ты, и вас покупают сразу обоих. Рассказать вы уже никому ничего не сможете. Суд пройдет без вас. Чтобы не мешались… Ну вы же из больницы, вам нужно отдыхать.

Вошедший по сигналу адвоката полицейский быстро сделал укол сперва старшей девочке, а потом и мальчику.

– Что-то ты разговорчив больно с ними, – недовольно проворчал мужчина. – А ну как разболтаются?

– Да все равно! Очнутся только на торгах, а потом уже у новых хозяев, те и так в курсе. Да и кто поверит рабам? Вот интересно, зачем им эти малолетки? Девчонка еще ладно, а с малым возня только будет.

– Не твоего ума дело. Тебе платят не за вопросы, а за то, чтобы их не было. Все, пошли, этих тут оформят. – Полицейский пропустил адвоката вперед и закрыл за собой дверь, оставив спящих детей на полу.

Ощущение неправильности и чего-то жесткого появилось сразу, еще до того, как Майя открыла глаза. Все тело болело от неудобной позы, в которой она спала, и жесткого пола. Яркий свет и неясный гул голосов заставил открыть глаза.

Большая незнакомая комната, больше похожая на пустой зал с обшарпанными скамьями вдоль стен, была незнакома и абсолютно пустая.

Обратив, наконец, внимание на давящее ощущение, она рефлекторно провела рукой по шее и нащупала жесткий ободок в полпальца шириной, плотно прижавшийся к коже.

– Нас продали, – тихий голос Лютика раздался сзади.

Он сидел на низкой скамейке и с отчаянием смотрел на старшую сестру. В глазах уже появились слезы.

– Не надо, ты же все слышал, – Майя постаралась говорить ровно и ласково. – Помнишь, что говорил папа?

– «Если кажется, что все плохо, подумай снова…» – В голосе мальчика послышалось горькая ирония.

Майя слегка приободрилась, услышав ее, и заговорила, надеясь отвлечь младшего брата. Сейчас истерики ей точно было не нужно.

– Нет, братишка, папа всегда говорил: «…если ты действительно думаешь, что все плохо и хуже быть не может, значит, что бы ты ни сделал, все останется или так же, или станет лучше. А это уже хорошая новость!» Это значит, что любое твое действие приведет только к лучшему. Ну, или ничего не изменит.

Майя постаралась придать голосу бодрость, которой совсем не испытывала.

– И вообще, на тренировках папа не позволял нам сдаваться, всегда заставлял подниматься и продолжать бороться до конца!

– Да, а с кем тут бороться! – тихо воскликнул Лютик. – Нас даже не спрашивают. Навесили железку на шею и все.

– Ну и пусть, будем искать выход. Этот адвокат говорил, что мы у него заказные, так что сейчас и узнаем, с кем воевать.

Майя за показной бодростью попыталась спрятать свое отчаяние и поддержать младшего брата. Опершись о скамейку, она медленно пересела с пола на нее. Почувствовав, как неприятное покалывание растекается по всему телу, невольно поморщилась.

– Лютик, ты был на торгах?

– Нет, когда проснулся, я слышал, как за стенкой сообщали, что продали двух «должников» какому-то «лорду». Наверно, это о нас.

Девочка горько вздохнула, понимая, что подбодрить брата не получается, и нужно как можно быстрее его отвлечь.

– Лютик, мы сейчас с тобой в одном положении. Этот злой следователь или адвокат, не знаю уж как на самом деле, в одном был прав. Нам сейчас никто не поможет. Просто не станут разговаривать. Мы одни, и я не знаю, что нам делать. Но скажу только одно, я вытащу нас из этого дерьма, я буду бороться за тебя и себя, даже если придется сдохнуть! И ты держись. Сейчас мы можем только верить друг в друга, без этого нам будет очень плохо. Если нас разлучат или со мной что случится, помни об этом и борись до конца, как на учил папа. – Разговор пришлось прервать из-за щелчка в дверном замке.

В открывшуюся дверь неспешно вошли двое. Первым шел невзрачный человек в помятом костюме серого цвета. Сделав несколько шагов, он повернулся и подобострастно поклонился второму. Это был высокий полный мужчина, со слегка одутловатым, красным лицом и толстым носом. Он шел не торопясь, высоко задрав подбородок, и свысока поглядывал на своего сопровождающего. На детей, сидящих на скамейке, он даже не взглянул.

– Все сделано, как вы пожелали, ниэл Айрин. Ошейники с электронными поводками. Снять их можно только вот с этих пультов контроля. Пульт с зеленой каймой от ошейника девчонки.

– Надеюсь, осложнений не будет. Ошейники разрешены? – Голос мужчины не понравился Майе.

– Не извольте беспокоиться. Сертификаты вшиты в замок каждого из ошейников. Все по закону. Эй, вы, – распорядитель суетливо обернулся к продолжавшим сидеть детям, – это ваш хозяин. Вы пойдете с ним.

Брат с сестрой вскочили и неуверенно взглянули на своего господина. Не дождавшись от своего приобретения ни звука, новоиспеченный господин поморщился и махнул рукой.

– Ладно, должным манерам учить позже будем. А сейчас на выход.

Их посадили в закрытый глайдер без окон и довольно долго везли. В темноте ощущение неизвестности и беспомощности только усиливалось. И дети сидели, тесно прижавшись друг к другу. На первой остановке господин, купивший детей, открыл фургон и вывел их на улицу, прямо на стоянке около кафе. Немногочисленные прохожие, обратившие на них внимание, только скользили равнодушным взглядом по детям, а увидев ошейники, просто отворачивались.

– Ехать далеко, так что все свои дела исполняете сейчас. Если испачкаете фургон, то не только убирать сами будете, но еще и накажу. – Мужчина с пренебрежением посмотрел на детей.

– А как? – Лютик враждебно смотрел на своего хозяина и пытался казаться независимым. Новоявленный хозяин ему не понравился с первого взгляда.

Кольцо боли вдруг сомкнулось вокруг шеи, перехватило дыхание. Вместо крика или стона из открытого рта вырвался только тихий сип. У Майи потемнело в глазах. Она слышала, как стоявший рядом брат упал на землю. И вдруг все резко прошло.

– Вот так! – Мужчина улыбался, довольный произведенным эффектом.

Заметив взгляды остановившихся прохожих, обернулся к ним.

– Прошу меня извинить, показываю рабам их место.

– Это надо делать не на улице. – Подошедший городской стражник также равнодушно окинул испуганных детей взглядом и раздраженно обернулся на хозяина. – Ваши действия привлекают слишком много внимания. К тому же покажите ваши документы.

– Конечно, прошу вас. – Мужчина живо протянул руку с идентификационным браслетом, а затем достал документы из кармана. – А это купчая на рабов.

– Совсем с ума посходили! Уже детей продают! У вас, ниэл Айрин, ошейники с дистанционным контролем. Для их применения должен быть сертификат.

Так же быстро их хозяин развернул Майю боком к полицейскому.

– Можете проверить, код на месте, господин стражник.

Тот молча провёл своим сканером по замку ошейника, затем по ошейнику Лютика.

– Что ж, все в порядке. Но впредь свои разборки проводите дома, а не на улице. Не все граждане империи одобряют рабство, ниэл Айрин, тем более применение поводков. Тем более на детях.

Городской стражник с досадой отступил, даже не скрывая отвращения к собеседнику. Но на детей он смотрел по-прежнему равнодушно.

– Я вынес вам предупреждение о нарушении общественного покоя. В следующий раз так легко не отделаетесь.

– Учту, господин стражник.

Проводив взглядом удаляющуюся спину защитника городского порядка, мужчина раздраженно обернулся к детям.

– Если попытаетесь сбежать, ошейник сработает так, как вы уже испытали. Только вот я могу и задержаться с его отключением. – Хозяин многозначительно оглядел детей. – Вам все понятно?

Брат с сестрой быстро закивали головами. Что-то говорить они побоялись.

– Все, идите. У вас десять минут. Потом пеняйте на себя.

Повторять урок не пришлось. Испуганные дети предпочли вернуться как можно скорее и успели даже раньше назначенного срока. Тем более что окружающие, замечая ошейники, начинали смотреть если не с презрением, то с какой-то брезгливостью и даже не пытались заговорить.

Дорога в темном фургоне заняла более суток. Их еще несколько раз выводили на коротких остановках, даже дали поесть. Точнее, впихнули в руки по дешевому пирожку и одну бутылку воды на двоих. Но больше не разговаривали. Да и самим им разговаривать не хотелось. Неизвестность страшила, говорить было не о чем. Поэтому они только прижимались друг к другу, ища поддержки, и время от времени засыпали без сновидений.

Неприятное путешествие закончилось поздно вечером следующего дня, когда наступили сумерки. Майя с удивлением рассматривала обширный огороженный двор какого-то замка, в который их выгрузили.

Прямо перед ними находились двери входа в здание, по всей видимости для прислуги. По сторонам в свете уже зажегшихся фонарей можно было видеть длинные каменные постройки складов и навесы. Площадь перед крыльцом оказалась вымощена камнем, что указывало на древность здания. А обернувшись назад, откуда они приехали, дети увидели каменную изгородь с закрытыми воротами, через которые они только что въехали.

Лютик тихонько подтолкнул Майю и показал глазами куда-то вверх.

Майя подняла голову и недоверчиво осмотрела характерные очертания башенок на фоне темнеющего неба, уже освещенные яркой подсветкой. Картинка, хорошо известная каждому гражданину империи Арден.

– Но это же… – не сдержавшись, Майя вопросительно обернулась к сопровождающему их мужчине.

– Что, узнали? – Тот довольно ухмыльнулся. – Это дворец императора. Ты выкуплена дворцом и теперь являешься его собственностью. Ты будешь работать на нижних этажах. Что делать, тебе объяснят завтра.

Мужчина обернулся к Лютику.

– А твоего брата завтра передадут другому покупателю. В качестве оплаты его услуг.

– Можно мы вместе? Лютик еще маленький. – Майя, как ни была испугана, все-таки попыталась поднять насущный вопрос.

– Нет. Возиться с вами никто не собирается. Но ты сможешь его видеть. Если будешь хорошо себя вести. – Мужчина как-то язвительно ухмыльнулся.

– Ниэл Айрин, ты кого привез? Мы о чем договаривались?

– Да все в порядке, леди Ритана. Ей двенадцатый, как раз самое то для твоих планов. Если обучишь как следует, конечно.

– Она же малолетка. Как я ее буду учить?

– Да так же, как и собиралась. Подумаешь, на пару лет младше, чем заказывала. Можно подумать, на рынках большой выбор малолетних рабынь. Сама же знаешь, свободных детей в продажу не пускают, а с теми, кто родился рабом, куча сложностей. Их продают по специальному надзору.

– А эти?

– Долговые. Пущены с молотка, как сироты. Мальчишку завтра заберу, он мешать не будет. А сегодня пусть вместе побудут, напоследок. – Ниэл Айрин снова неприятно хохотнул.

– Ладно, бездна с тобой. В дом не ходить, – женщина уже обратилась к продолжавшим жаться друг к другу детям, – не реветь, не шуметь. Переночуете в чулане, под крыльцом. Там есть лавки. Еду вам сейчас принесут.

Еще раз недовольно осмотрев приобретения, женщина развернулась и, не оглядываясь, ушла в дом.

– Ну, что вам сказано? – Айрин нетерпеливо ткнул в неприметную дверку справа от крыльца. – Марш туда. И смотрите, ошейники я настроил на небольшое расстояние, попробуете высунуться без разрешения, пеняйте на себя.

Дети осторожно прошли в открывшуюся дверь и угрюмо проследили, как их провожатый демонстративно настраивает брелоки пультов от их ошейников у себя в руках. В это время прибежала служанка, передала миски с каким-то варевом и тут же убежала. Дверь закрылась, оставив детей в полной темноте.

Убедившись, что шаги стихли, Майя осторожно нащупала свободной от миски рукой лавку слева от себя и опустилась на нее. Затем так же на ощупь молча помогла сесть брату.

– Давай поедим, Лютик, – тихо произнесла она в темноту. – Нам нужно много сил.

– Есть, конечно, хочется. Но что теперь с нами будет? – В тихом голосе брата слышались усталость и обреченность.

– Не знаю, Лютик. Но может, не все так страшно? И завтра все определится. Мы сможем видеться. Этот ниэл Айрин сказал, что это возможно. Я постараюсь вести себя хорошо, если от этого будут зависеть наши свидания. Я буду делать все, что от меня потребуют.

Какое-то время в темноте слышался только стук ложек.

– Наелся? – Майя на ощупь осторожно отставила пустую миску.

– Да, хотя и не очень вкусно. Что это было?

– Не знаю, какая-то каша. Я не разобрала. Да и какая разница? Нам нужно есть, а другой еды все равно не дадут.

– Я не хочу так. Давай сбежим.

– Конечно. – Майя ответила без запинки, как будто только об этом и думала. – Только надо разобраться с ошейниками.

– Да уж, с этим далеко не убежишь, – неожиданно по-деловому отозвался мальчик. – Надо найти способ от них избавиться.

Майя нащупала голову младшего брата и осторожно погладила. Тот поспешно прижался к ней и всхлипнул.

– Конечно, найдем. Ты будешь искать, и я. Вместе ищем, а на свиданиях обмениваемся информацией. Помнишь, как мы играли в разведчиков?

– Язык жестов? Чтобы никто не подслушал? Как папа учил? – В голосе Лютика проскочила живинка, и Майя порадовалась, что ей удалось его как-то растормошить.

– Ну да. Вслух такие вещи нам не стоит больше обсуждать.

– Точно. Будем как разведчики, – мальчик даже слегка приободрился, – а это правда, что по закону нас теперь никто не отпустит? Ведь здесь, во дворце, император живет. Может, он изменит закон?

Майя проглотила подступивший к горлу комок и только крепче прижала к себе брата.

– Вряд ли из-за нас будут менять законы, Лютик. Что император, что принцесса. Им на нас наплевать теперь. Видел сам ведь, как все на нас смотрят. Мы для них вещи. Правящие такие же люди, только хуже. Вон, везде говорится, что во дворцах императора рабов больше не покупают и не используют. А сами нас купили. Нет, им верить нельзя. Вообще никому нельзя доверять. Но знаешь, я сделаю все, чтобы снять с тебя эту железку. Даже если для этого придется спуститься в бездну. Если потребуется, я сама стану принцессой, чтобы снять ошейник с тебя, а потом заставлю императора изменить закон. Чтоб хотя бы после нас детей не продавали в рабство.

– Правда? А из тебя получилась бы хорошая принцесса. Я б тебя еще попросил тот рынок разрушить, где нас продали.

– Я бы его уничтожила, а здание разрешила тебе по кирпичику разобрать. – Майя грустно рассмеялась, наверно, впервые с тех пор, как очнулась в той, теперь уже далекой больничной палате.

– Знаешь, Рыська, ты тоже мне верь. Если нам не получится быть вместе, ты это, помни, что я всегда с тобой, рядом. Я обещал тебе, что буду тебя защищать, и защитю.

– Давай укладываться, защитник. Мы теперь всегда будем поддерживать друг с друга.

Дети завозились, устраиваясь на лавке, и тесно прижались друг к другу.

Глава 3. Жизнь рабыни

Утром они проснулись от духоты. Маленькая каморка успела нагреться на ярком солнце, в изобилии освещавшем дощатую стенку снаружи. На дворе слышались голоса работников, занятых своими повседневными делами. Едва успев принять сидячее положение на лавке, дети услышали приближающиеся шаги, и дверца открылась.

– Ну, все, голубки, ваше время закончилось. Ты, – заглянувший в проем двери ниэл Айрин ткнул пальцем в Майю и кивнул в сторону стоящей сбоку от него женщины. – Это леди Ритара, с этой минуты она твоя госпожа, и ты должна обращаться к ней именно так.

– Ты, – мужчина смотрел прямо на мальчика, – идешь со мной.

– Вы говорили, что мы сможем видеться, господин. – Майя постаралась придать голосу вопросительную интонацию и даже попыталась правильно обратиться.

– Да, если ты это заслужишь. Все, некогда с вами разговаривать. Скажите друг другу «до свидания», – издевательски протянул мужчина.

– До свидания, Лютик, мы будем видеться, ты только держись и верь мне.

– До свидания, сестренка, я буду ждать.

Давешняя дама, скептически наблюдавшая сценку прощания, презрительно фыркнула.

– Какие, оказывается, возвышенные отношения среди рабов встречаются. Пошли уже.

Майя осторожно прошла вслед за женщиной на крыльцо. Обернувшись, она увидела, как Лютик, следуя за мужчиной, исчез в калитке между двумя сараями, которая, оказывается, вела в ухоженный дворцовый парк.

Войдя вслед за дамой в холл замка, Майя огляделась.

– Ты вообразила, что на экскурсии? – Леди Ритара зло покосилась на Майю.

– Что? Нет, госпожа.

– Кто твои родители?

– Мама… – Майя слегка запнулась. Мама как-то говорила, что мастер Альтер не может работать под принуждением, и быть рабом для него хуже смерти. – Мама помогала лечить людей, а папа был охранником.

– Ясно, ты бывала в домах высокородных? – Леди Ритара задала вопрос с таким видом, будто сомневалась, что у Майи вообще могло быть понятие дома.

– Да, вместе с мамой, когда она приходила делать процедуры больным, госпожа. Но рабов в тех домах не держали.

– Раз ты недавно стала рабыней, так и быть, сегодня я позволю тебе допускать ошибки и буду их только объяснять. Завтра за нарушение этикета будешь наказана.

– Благодарю вас, госпожа. – Майя постаралась не показать испуга и в то же время не вызвать раздражения женщины, которая была явно не в восторге, что приходится с нею возиться. – Но я незнакома с правилами. Как мне о них узнать?

– Да у меня спросить, дурочка. Для начала несколько правил, которые известны любому, кто носит ошейник. Первое, ты не леди, и любая простолюдинка намного выше тебя по статусу. Ты не должна смотреть по сторонам и разглядывать свободных. Второе, ты обязана быть вежливой с любой, кто к тебе обратится.

– А если ко мне обратится другая рабыня? – все-таки не сдержалась Майя. Она никогда не терпела вот такого менторского тона и всегда начинала раздражаться. Но теперь, вспомнив, что от ее поведения зависят свидания с младшим братом, поспешно прикусила губу.

– Третье, – госпожа слегка поморщилась, но продолжила довольно спокойно: – Ты не имеешь права перебивать, заговаривать первой и уж тем более протестовать, чтобы ты ни думала по поводу распоряжений или наказаний. Что касается твоего вопроса, за последние двадцать лет ты первая и единственная рабыня во дворце. И куплена ты по моему заказу. Твоего брата это не касается. Он куплен не дворцом.

– А кем? – снова перебила Майя. И тут же испуганно поправилась: – Госпожа.

– Рабы при обращении к свободным, независимо от их статуса, говорят «моя госпожа» или «мой господин». Ибо любой свободный может потребовать наказать за непочтительность. Поняла?

– Да, моя госпожа. – Тихий ответ Майи леди Ритара все же расслышала и удовлетворенно хмыкнула. А потом вернулась к заданному вопросу.

– Мне не известно, кто покупатель твоего брата. В хозяйственные дела я не вмешиваюсь. Продолжим.

Они подходили к большим резным дверям, которые дама открыла и остановилась на пороге.

– Это – парадный холл. Дальше по коридору приемный зал и выходы в лифты, ведущие на верхние этажи. Все такие двери, независимо от размера, имеют резьбу и украшения на притолоках. Это для тебя ориентир. Тебе туда нельзя. Даже если я прикажу, ты не имеешь права туда входить. Ни под каким предлогом.

Не дожидаясь реакции девочки, дама направилась в обратном направлении. Они пересекли холл и вошли в другой коридор. Тут были вполне обычные, хоть и крепкие двери, но без украшений и резьбы.

– Это служебные помещения нижних этажей. Тут столовая. Служащие замка пользуются раздачей. Но рабынь обслуживать никто не будет. Так как во дворце ты единственная рабыня, то обслуживать тебя будет только кухонный автомат по заранее заданной программе. Три раза в день. Сидеть будешь за столом в темном углу. Присаживаться к другим служанкам тебе запрещено. Понятно?

– Да, моя госпожа. – Майя робко заглянула в открытую дверь. В большом помещении стояли столы, аккуратно накрытые разноцветными скатертями. У дальней стенки находилась стойка с раздачей. Но госпожа указывала пальцем в другой угол, где действительно высился ящик автоматической раздачи, которым явно редко пользовались. Рядом с ним в темном углу стояли небольшой столик с табуреткой. Удержавшись от комментариев, Майя поспешно побежала за уходящей женщиной.

– Здесь вход в подвалы. Тебе там делать пока нечего. – Женщина указала на схему коридоров, висящую на стене. Это схема подвалов. Для тебя тут есть комната. Вот эта, третья справа от входа, была экзекуторской. Последний экзекутор давно был переведен в смотрители подвалов. Ты с ним скоро познакомишься. Карцера у нас нет. Так что и сидеть тебе в нем не придется. Все провинности, что положено по статуту о рабах наказывать карцером, для тебя будут заменены плеткой.

– Плеткой? Но разве можно бить! – Майя, ошарашенная свалившейся информацией, снова начала задавать вопросы, забыв об обращении.

– Рабов можно, для вас в империи действует отдельный статут. – Дама равнодушно пожала плечами и поморщилась. – Все остальные помещения подвала для тебя запрещены. Так что имей это в виду.

– Простите, моя госпожа, я ничего не знаю о статуте рабов.

Леди Ритара презрительно оглядела свою подопечную, демонстрируя, что она думает про неуча, незнакомого с таким серьезным документом.

– Согласно статуту, по поводу общения со свободными я уже сказала. С другими рабами ты можешь общаться только с разрешения хозяев, причем одновременно своего и его. Что касается поведения, то тебе запрещается сидеть в присутствии свободных. В домах аристократов, в данном случае здесь, тебе запрещается пользоваться мебелью для отдыха, которой пользуются свободные. Имеется в виду, что тебе нельзя сидеть на стульях, диванах, креслах и прочем, как свободной.

– Но как же?..

– Ты можешь стоять или сидеть на коленях на полу, подстилке или коврике. В крайнем случае на какой-то подставке. Раньше были специальные ошейники с программой, которые следили за соблюдением правил такими, как ты. – Женщина с сожалением вздохнула. – Сейчас их нет. А жаль. Сохранились только такие, как у тебя, с поводками. Но это поправимо. Если мне доложат, что ты нарушила запрет, получишь пять плетей.

– Но в столовой ведь стулья, – Майя с трудом сдерживала слезы от унижения.

– Около твоего стола будет стоять низкая тумба или табуретка. На нее можно даже встать коленями. Так что со столом не ошибешься.

Они подошли к двустворчатой двери, за которой оказалось несколько коек.

– Отдельного помещения для тебя пока нет. Спать будешь здесь, около дальней стены. – Женщина небрежно ткнула в дальний угол комнаты. – Тебе положено два платья. За неряшливость… впрочем, ты поняла. Душевые в соседней комнате. Остальные кровати для дежурных служанок, которые живут вне дворца.

Женщина продолжала неторопливо плыть по коридору и вещать. Майе приходилось подстраиваться под ее походку и при этом внимательно слушать.

– Соседние спальни для девушек, постоянно проживающих здесь. Советую помнить о правилах и не нарываться. Многие из служанок происходят из дворян и даже семей высшей аристократии. Раздражать их точно не советую.

– Я поняла, моя госпожа.

– Сомневаюсь. Но это твои проблемы. Плетка – хороший учитель. Теперь пошли наверх.

Женщина не спеша прошла в конец коридора, к дверям розового цвета, за которыми была лестница на верхние этажи.

На следующем этаже коридор сверкал светлыми оттенками разных цветов. А в ярком солнечном свете больших окон были хорошо видны изображенные на стенах цветочные узоры. Удивление Майи вызвали девушки, явно аристократки. Они сидели за столами в комнатах, двери в которые были открыты, и что-то читали, записывали и пересмеивались друг с другом. Создавалось впечатление, что тут какая-то школа.

– Каждый день ты будешь приходить сюда, в мой кабинет. Ты не должна разговаривать с другими девушками и тем более рассказывать, чем ты тут занимаешься. Для всех ты простая рабыня-служанка. Это, кстати, и будут твои основные обязанности.

– Основные?

– Да. Для обучения другим обязанностям у тебя есть пара лет. Так что, кроме основных обязанностей, ты будешь учиться под моим контролем.

– Мне позволено знать, чему именно я буду учиться у вас? – смиренно спросила Майя.

– Конечно, – дама цинично улыбнулась. – Я провожу курсы для аристократок, которым хотелось бы знать об отношениях между мужчиной и женщиной немного больше, чем об этом принято говорить в благородных семьях. Девушки тут узнают, как себя вести наедине с мужчиной, которого для них выбрала судьба, – высокопарно и явно рисуясь произнесла женщина, но тут же сбилась на деловой тон. – В теории, конечно. Здесь не бордель, а именно курсы.

– А я тут при чем? – Майя хоть и сообразила, о чем идет речь, но точно не могла взять в толк, зачем в подобное заведение взяли девочку-рабыню не полных двенадцати лет.

– У мальчиков есть своя проблема. Особенно это связано с их первым опытом. В случае неудачи они могут получить серьезную психологическую травму, которая бывает настолько болезненная и глубокая, что переходит в комплексы, с которыми им приходится бороться всю жизнь. Мне известно как минимум о двух уважаемых семьях, которые сейчас вынуждены привлекать, так сказать, служанок из специальных заведений. Это возмутительно! – Леди Ритара возмущенно всплеснула руками. – Благородные рода вынуждены пользоваться услугами борделей в столь деликатном вопросе. Раньше было проще. В семьях содержали рабынь, специально подготовленных для такой работы. Я намерена возродить эту традицию. Его высочеству Вирту меньше чем через два года исполняется пятнадцать лет.

– И что? – Майя уже догадывалась, куда клонит госпожа. Как мастер Альтер, она хорошо себе представляла, чем отличаются мужчины от женщин. И взаимоотношения между ними для нее не были секретом. Мама всегда очень деликатно поднимала темы в этой области. И девочка даже не думала обо всем этом в подобном ключе.

– Начиная с этого возраста, ему официально будет можно заводить фавориток. Точнее, их от него перестанут отгонять.

– А я тут при чем? – со все возрастающим недоумением слушала Майя этот бред. – Я же не могу стать его фавориткой!

– Нет, конечно. – Тетка даже рассмеялась от такого предположения. – Фаворитками становятся девушки из высшей аристократии, те, кто имеет шанс зачать от него ребенка. Большинство из них, по крайней мере те, чьи семьи относятся к этому серьезно, сейчас или чуть позже появятся у меня здесь. Но представь, принц приглашает девушку, уже знающую, что ей ожидать от близости с мужчиной. А сам не имеет никакого опыта обращения с ней. Слухи и сплетни во дворце никому не нужны.

Майя все так же недоуменно смотрела в лицо женщине и от растерянности не могла придумать, что сказать.

– Глаза опусти, пока не отправила тебя в подвал прямо сейчас, – зло прошипела леди Ритара, раздраженная непонятливостью девчонки, не способной оценить масштаб ее идеи.

– Простите, моя госпожа, – Майя быстро пригнула голову и уставилась в пол. – Но…

– Господи, – прервала ее женщина, раздраженная непониманием рабыни. – Ты будешь для него подарком на день рождения. За два года обучишься, как вести себя с мужчиной и доставить ему удовольствие. Пристроим в качестве служанки в его покои. Будешь крутиться перед ним и разыгрывать невинность. А после дня рождения, когда надоешь, куда-нибудь пристроим.

Лицо Майи стало малиновым от стыда. Она в ужасе подняла голову, собираясь что-то сказать.

– Глаза! – тут же с угрозой произнесла женщина. Дождавшись, когда Майя поспешно уставится в пол, продолжила: – Молода ты еще, конечно, я хотела кого-нибудь на год-два постарше. Но придётся работать с тем, что есть. Так что пару месяцев будешь учить теорию со мной. Потом тобой займется ниэл Айрин. Он любитель таких малолеток. Это, конечно, незаконно, но для рабынь закон не писан.

– Но, госпожа, я не смогу…

– Не сможешь, заставим. – Женщина зло сузила глаза. – Не забывай, кто ты есть. Кого вообще интересует твое мнение и что ты можешь! Зачем ты во дворце, никто не знает. Это мой проект, и у меня на него большие планы. Когда все получится, император поймет пользу от подобного подарка. Было бы неплохо тебя лишить языка, но нельзя. Он тебе еще пригодится.

– Я никому не расскажу, госпожа, но…

– Опять! – Хлесткая пощечина заставила Майю покачнуться. – Какая же ты тупая, оказывается! Я обещала, что не буду сегодня наказывать, но это не значит, что можно вести себя, как тебе угодно. За сегодняшние проступки можно выпороть и завтра. Рабы тем и отличаются от животных, что им, при дрессировке, можно объяснить, за что наказывают. Проболтаться ты не сможешь в любом случае. В ошейнике блок, он установлен как раз на этот случай. Пошли, будешь молчать и находиться при мне. У меня сегодня как раз две новенькие. Вводные лекции послушаешь вместе с ними.

Весь день Майя стояла за спиной новоявленной госпожи и сгорала со стыда, слушая ее лекции на тему отношений с мужчинами.

Пробуждение на следующее утро, как ей показалось, произошло почти мгновенно, от грубого тычка какой-то служанки. После неприятного дня уже ночью она с трудом дошла до отведенной ей кровати и буквально рухнула на нее, ничего вокруг себя не видя.

– Эй ты. – Простоволосая шатенка возмущенно смотрела на едва проснувшуюся рабыню и ждала ее реакции. – Ты здесь на курорте, что ли? С чего это ты решила, что можешь спать дольше меня? Вставай и приберись тут, и постели застели. Бездельница!

– Да, госпожа. Я сейчас все сделаю. – Вспомнив про правила и возможное наказание, Майя поспешно поднялась с жесткой кровати и испуганно осмотрелась.

Еще несколько молодых девушек, ночевавших в спальне, с любопытством наблюдали за этой сценкой. Кто-то одобрительно подсмеивался, кто-то отводил глаза, но ни одного сочувствующего взгляда Майя не нашла. Помня о необходимости быть послушной, ради свиданий с младшим братом, Майя поспешно задавила зарождающийся протест и спрятала глаза, чтобы никто не увидел ее возмущения. Утро пришлось провести в спальне, прибираясь за ушедшими служанками. Причем некоторые из них нарочно навели беспорядок, чтобы затруднить ей работу. После уборки, поспешно проглотив выданную автоматом невкусную бурду, Майя бегом поднялась к своей госпоже.

– Я смотрю, ты не очень расторопна, вынуждаешь себя ждать. – Госпожа встретила ее в кабинете. При виде Майи она вышла из-за стола и вплотную приблизилась к своей жертве.

– Прошу прощения, моя госпожа, я прибиралась в спальне, служанки приказали.

– Это не значит, что я должна тебя ждать. Для начала обойдемся этим, – звук пощечины разнесся по кабинету. – В следующий раз я не буду столь доброй. Поводок очень хороший способ напомнить тебе о времени. Так что порученную работу советую исполнять побыстрее. И мне сообщили, что ты обратилась к свободной как к равной.

– Да, моя госпожа, я больше не буду. – Майя постаралась сдержать слезы и не обращать внимания на стоявший в ушах звон.

Дама, удовлетворенная покорностью рабыни, только фыркнула.

– Итак, общие лекции будешь слушать, как и вчера, с новенькими. С утра у меня есть несколько часов, которые я выделила для тебя. Садись перед экраном.

Майя, увидев монитор проектора на низеньком столике в углу, послушно подошла и опустилась перед ним на колени.

– Ты будешь учиться по записям, которые дают смотреть новеньким в определенных заведениях. Мои слушательницы их, естественно, не видят. Так что делать это будешь только здесь. И сдавать мне. Ни с кем другим ты увиденное обсуждать не будешь.

– Прошу прощения, моя госпожа, я бы хотела задать вопрос, – вывернулась Майя из-под запрета обращаться с вопросом к свободным напрямую.

Дама одобрительно кивнула.

– Можешь задавать, только по делу.

– Вчера, на лекции, вы говорили о необходимости знать не только обычные, но и индивидуальные особенности мужчины. Значит ли это, что я должна буду знать такое о его высочестве?

– Никогда не упоминай его в своих разговорах, даже здесь. – Женщина снова зло сощурилась. – Надо будет обсудить этот вопрос с камердинером Айрин. И да, ты будешь о нем знать все, что необходимо.

Майя постаралась не покраснеть во время разговора и послушно уставилась на экран. Но сохранить невозмутимый вид, глядя на запись урока, было уже выше ее сил. Леди Ритара же, глядя на то и дело красневшую девочку, только весело смеялась, находя это весьма забавным.

– Посмотри-ка, приперлась, мерзавка! – Громкое восклицание печально знакомой шатенки привлекло внимание всех присутствующих в столовой.

Майя невольно втянула голову в плечи. Шатенка со злобой и презрением смотрела на нее, стоя около стойки раздачи. В столовой почти все столики были заняты. И привлеченные громким криком присутствующие с любопытством смотрели на нее.

– Вы только посмотрите на эту рабыню. Ей еще хватает наглости приходить как ни в чем не бывало. Эй ты, чего приперлась?

– Пообедать, госпожа, – тихо пролепетала Майя, испуганно оглядывая весь зал. Но среди любопытных и презрительных взглядов смогла разглядеть только несколько равнодушных взглядов.

– Пообедать! – Шатенка явно играла на всеобщем внимании. Уперев руки в бока, она не спеша приблизилась к рабыне. – А ты заслужила? Тебе что было велено сделать?

– Госпожа, я…

– Кто-о, ты как ко мне обращаешься, рабыня! – От взмаха руки шатенки Майя испуганно пригнула голову.

– Прошу меня извинить, моя госпожа, я оговорилась. Я только хотела сказать, что сделала все, что вы мне велели.

– Сделала. – Шатенка даже взвизгнула от возмущения. – Как ты сделала? Кто так убирается! Почему моя кровать застелена криво?

– Ой, да ладно тебе, Лирина. За самой-то переделывать постоянно приходится. Покомандовать решила, так хоть избавь наши уши от твоего визга. – Сидящая за столиком около окна полноватая брюнетка лет двадцати пяти досадливо поморщилась, с неодобрением глядя на разворачивающееся представление.

– Что, да как можно сравнивать рабыню со мной? – Возмущенная шатенка обернулась, но увидев, кто именно вмешался, заметно поутихла.

Ссориться со служанками, прослужившими во дворце многие годы, было не с руки. Леди Мегерианна благоволила к тем, кто имел аристократическое происхождение. Но опытные служанки для управляющей замком были намного важнее. Да и между молодыми служанками не допускала серьезных разборок на почве происхождения.

– Тебя, Лирина, никто и не сравнивает. Ты сама взялась судить работу этой девочки, можно подумать, на жилых этажах лучше. Девочка, ты пришла пообедать? Так иди поешь.

Майя осторожно, бочком прошла к автомату. Аппетита уже не было, но есть надо. Поэтому получив свою порцию какой-то бурды, она прошла к своему столику. Но не стала садиться на пуфик, а начала есть стоя, повернувшись спиной к залу. Поэтому не видела грустной улыбки, промелькнувшей на губах заступившейся женщины и ее понимающего взгляда. В зале восстановился привычный шум от вернувшихся к своим делам зрителей.

Утро началось так же, как и прошлое. Шатенка Лирина ради ранней побудки рабыни даже не поленилась вскочить с кровати раньше обычного. Она без церемоний столкнула девочку на пол. А когда та, еще не проснувшись, попыталась встать, схватила за волосы и протащила по полу. От боли у Майи проступили слезы, но это было уже привычным для нее. Отец на тренировках много внимания уделял освобождению от таких вот, как он говорил, бабских, приемов. Но вовремя вспомнив о свиданиях с Лютиком, остановила порыв использовать уроки отца. Она только схватилась за волосы, пытаясь унять боль, и, стиснув зубы стерпела.

– Что, думаешь тебе так просто сойдет с рук вчерашнее? – наклонившись к уху девочки, зашептала шатенка. – Я младшая дочь барона Виннэ, а не какая-нибудь ниэла или инера. Я леди. Поняла?

– Д-да, моя госпожа.

– То-то же. – Лирина торжествующе выпрямилась и отпустила наконец волосы своей жертвы. – В общем, так. Будешь заправлять мою кровать, пока не сделаешь это так, как положено.

– Но я не знаю, как положено, – Пощечина могла бы быть сильнее, но Майя успела пригнуть голову. – Моя госпожа.

– Я тебе покажу. Вон кровать свободная стоит, видишь. Должно быть так же. Начинай.

Майя неловко подобрала одеяло с кровати шатенки и поспешила привести ее в порядок.

Фыркнув, Лирина без разговоров разворошила застеленную кровать.

– Застилай заново.

Майя послушно повторила свои действия. Но результат снова не удовлетворил стервозную служанку, и постель опять оказалась разворошенной.

Процедура повторилась несколько раз, но результата баронесса так и не добилась. Майя просто не понимала, чего от нее хотят. Причем начала злиться.

– Да она просто дура какая-то! – наконец сорвалась Лирина.

– Да дай ты ей по шее, враз поумнеет, – отозвались с дальней кровати. Там весело хохотала еще одна служанка, собиравшаяся на службу. Процесс обучения нерадивой рабыни показался ей очень забавным.

Лирина с досадой снова схватила рабыню за прядь волос.

– Сейчас ты идешь к своей госпоже, но я с тобой еще продолжу. Вон, и Авира присоединится. Правда, Авира?

– А мне зачем? Была охота время тратить! Нет, на меня не рассчитывай. Пусть приберется тут, и с меня довольно. – Служанка, назвавшаяся Авирой, весело выскочила в коридор.

– Слышала, приступай. Сегодня обойдешься без завтрака. Может, завтра умнее будешь.

Вечером к ней пристали уже две другие служанки. Будучи в плохом настроении, от полученного выговора на верхних этажах, они вспомнили веселое утро и с удовольствием подловили уставшую рабыню перед сном.

Молча выслушав их претензии, с трудом сдерживая слезы, она послушно поплелась за ведром и тряпкой, чтобы начать мыть пол в спальне. С этим она провозилась допоздна. Правда, развлечение служанки остановили не потому, что им понравился результат, а потому что захотелось спать. Да и другим надоела эта возня.

Лежа лицом к стене, Майя только молча сглатывала слезы и старалась думать не о следующем дне, а о предстоящей встрече с Лютиком.

Несколько дней Майе удавалось отделываться пощечинами госпожи и тычками от соседок по спальне. Для служанок, ночевавших в одной комнате с рабыней, посильнее задеть и придумать работу для девочки стало чем-то вроде развлечения.

На занятиях Майя старательно просматривала неприятные для нее записи с демонстрацией всего запретного и старалась запомнить то, что разъяснялось. Но заставить себя столь же свободно обсуждать эти вопросы во время проверки так и не смогла. С трудом подбирая слова, заикаясь на каждом слове, она невольно создавала впечатление, что не способна толком выучить и запомнить то, что ей давалось на уроках. Это, в свою очередь, быстро создало для нее репутацию глупой и недалекой рабыни, не способной связать двух фраз. А отзывы ее соседок по спальне только подтверждали это мнение. Окружающие в общении с ней теперь ограничивались только короткими приказами. Что вполне устроило Майю. И она постаралась уже намеренно укрепить всех вокруг в этом заблуждении.

– Ты просто тупая дура, – в очередной раз и на весь коридор в досаде восклицала госпожа, при попытке Майи ответить на новый неловкий вопрос. – А скажи-ка, пожалуйста, до меня доходят разговоры, что в столовой ты ешь стоя и не за своим столом, почему?

– Я пытаюсь успеть выполнить свои обязанности, моя госпожа, и стараюсь есть как можно быстрее, чтобы успеть к вам.

– Так ты, оказывается, не только упрямая, но еще и лживая, – припечатала женщина. – К тому же ленивая. Девочки жалуются, что прибираешься в спальне из рук вон плохо.

– Я стараюсь, моя госпожа! – Майя возмущенно вскинулась и, забывшись, продолжила: – Эти стервы специально беспорядок наводят, а потом меня достают.

Госпожа несколько мгновений молчала, перебарывая свое возмущение от вздумавшей с ней спорить наглой рабыни.

– Так ты еще и оговариваешь свободных девушек, жить с которыми в одной комнате для таких, как ты, уже честь! Ну, ничего, чтоб старалась лучше, вечером сходишь в подвал, пять плетей. А после подумай, стоит ли наговаривать на дочерей благородных семей, снисходящих до того, чтоб вообще обращать внимание на тебя.

Майя впервые спустилась в подвал и осторожно открыла дверь комнаты, о которой до сих пор только слышала. Сидящий за столом мужчина поднял голову и осмотрел вошедшую.

– Чего застыла? Проходи. Твоя госпожа уже связалась со мной по поводу наказания.

Мужчина не спеша поднялся и осмотрел замершую девочку.

– Тощая какая-то, сомлеешь ведь. Ладно, не мое это дело. Стягивай платье и ложись.

Майя испуганно посмотрела на стоявшую лавку и неуверенно потянулась к застежкам своего платья.

Осторожно расстегнув, она опустила ткань со спины и придерживая платье на груди, молча легла, куда велено.

– В первый раз? – Майя судорожно кивнула. – Так, у тебя пять плетей. Возьми вот это в рот. – Майя увидела перед собой скрученный тряпичный валик. – Это чтобы зубы не повредить. В следующий раз принеси что-то с собой для этого. Да ты не бойся, твоя госпожа распорядилась не портить кожу. А синяки и так сойдут быстро.

Первый удар огненной змеей пересек спину. Майя судорожно всхлипнула и сжала тряпичный валик зубами. Как закончилась порка, как дошла до своей кровати, она не помнила. Даже презрительные взгляды соседок и их реплики прошли мимо сознания. За свою короткую жизнь Майя не раз получала синяки и ссадины. На тренировках отца, в уличных потасовках с мальчишками. Когда упала с контейнера, на котором каталась и разбила колени, было наверно даже больнее. Но чтобы вот так, по чьему-то приказу. Такое произошло впервые.

Глава 4. Первые знакомства

Утром встать с кровати было особенно трудно. Спина не хотела сгибаться и отдавалась болью на каждое движение. А еще надо было заправить все постели и убраться. Поэтому Майя решила на завтрак не ходить вообще. Все равно не успеет, да и сидеть за столиком для рабыни при всех все же было выше ее сил. Уборка и борьба с болью в иссеченной спине занимали все ее внимание, поэтому голос, прозвучавший от дверей, застал врасплох.

– Ты что тут делаешь? – Негромкий грудной голос принадлежал молодой незнакомой девушке лет двадцати, которую Майя раньше не видела. Одетая в платье служанки с верхних этажей, она с откровенным недоумением смотрела на девочку, едва двигающуюся по комнате.

– Убираюсь, моя госпожа. Госпожи велели наводить порядок в спальне, когда они уйдут. – Майя постаралась пригнуть голову, чтобы вошедшая не увидела слез, и замерла в ожидании очередного выговора.

– Вот как! Приказали, значит? А, я поняла, ты рабыня. Слышала, о тебе, но не знаю имени.

– Меня зовут Майя, госпожа.

– Будем знакомы, я Лера. – Девушка с любопытством огляделась, прошлась по комнате. Заметив разбросанный мусор около двух кроватей и беспорядок на них, понимающе хмыкнула.

Майя напряженно косилась на странную служанку. За проведенное здесь время ей вообще впервые кто-то просто так назвал свое имя, если не считать леди Ритары. Да и вообще окружающие как-то не интересовались ее именем.

– Ты странно двигаешься, что со спиной? – наконец снова обратилась к ней вошедшая.

– Меня вчера наказали. – Майя все так же стояла, низко опустив голову и ссутулившись.

Быстро приблизившись, новая знакомая без церемоний оголила спину рабыни.

– Вот бездна! Ладно, не реви, пошли со мной.

– Ты куда это ее забираешь? Это моя рабыня, и она должна быть у меня через пять минут.

– Да? Леди Ритана? Если я правильно поняла. Я ниэла Лера, служанка покоев ее высочества. – Девушка недобро сощурила глаза – Я слышала, Майя является собственностью дворца, а не вашей. А вы назначены ее госпожой и отвечаете за нее согласно статуту о рабах. И должны знать о правилах наказания.

– Я велела высечь эту рабыню за нерадивость. Она получила свое, какие еще нужны правила? В ее досье внесены соответствующие записи.

– Это я проверю, леди. – Лера интонацией выделила обращение, не скрывая, что она думает о таких леди. – Вам следует знать, что после наказания плетью рабыне положено наложить смягчающую мазь, а на следующий день ее нельзя привлекать к работе.

– Где это сказана такая чушь? – Госпожа даже задохнулась от возмущения, что кто-то пытается покушаться на ее власть над рабыней, которую она уже считает своей собственностью.

– Статут рабов, раздел наказания, подраздел исключение пыток, – быстро отчеканила Лера. – Очевидно, вы прочитали только первые главы этого опуса, где говорится о ваших правах. Согласно статуту, наказанием является только боль во время порки. Причинение боли после наказания, в том числе не принятие мер по ее снятию, а также принуждение к работе в течение первых суток после физического наказания в этом документе определено как пытки. Исполнение статута возложено на специальную службу надзора при рынках рабов. Эта рабыня наверняка закреплена за кем-то из инспекторов. И он имеет право провести контроль в любое время. Надеюсь вам, леди, известно, что пытки в империи Арден запрещены и караются по закону, независимо от статуса свободного гражданина? Причем абсолютно без разницы, к кому они были применены. К свободному, рабу или даже к неразумному животному.

– А ты откуда все это знаешь?

– Меня готовили для работы в доме герцога де Гинзорского. Отношение этого рода к этим вопросам общеизвестно. И по требованию герцога все служащие его дома обязаны знать подобные документы. Это касается и прислуги. В договоре особо оговаривается возможность привлечения прислуги для расследования. Как вам известно, род Гинзорского уже несколько поколений возглавляет отдел по контролю за запретными технологиями. Согласно заказу герцога, в школе служанок я прошла полный курс по законам на эту тему.

– Вот как? – стушевалась женщина. – А что же ты делаешь тут?

– По личной просьбе первой фрейлины ее величества Цериандры Ангодской его сиятельство отказался от моего распределения в пользу императорского дворца. Я приняла приглашение на работу в покоях ее высочества.

– Ну хорошо, раз так, я не возражаю. Ты, – леди Ритара со злостью глянула на Майю, – сегодня выполняешь то, что скажет леди Лера, а завтра тебе лучше не опаздывать на занятия.

Дама резко развернулась и, не прощаясь, вышла.

– Ниэла, – рассеянно произнесла Лера, глядя на закрывающуюся дверь.

– Простите, моя госпожа? – Вопросительно посмотрела на нее Майя.

– Ничего. Я не леди, а ниэла. Мои родители принадлежат к дворянам, но этого все же недостаточно, чтобы называться леди. Да и состояние наше невелико, иначе бы я тут не стояла. – Лера тихо хохотнула. – Впрочем, ладно, пошли.

Комната, в которую привели Майю, располагалась на том же этаже, только дальше по коридору от общей спальни. Она была небольшой и рассчитана всего на трех человек. В основном обстановка была та же, что и в общей спальне. Те же неширокие кровати, шкаф до потолка, и почти во всю стену, видимо общий, небольшие столики и тумбочки около кроватей. В отличие от общей спальни, в углу комнаты находился визиофон. А около каждой кровати стояло трюмо с большим зеркалом. Каждая из трех кроватей имела раздвижную ширму, с помощью которой при желании можно было отгородиться от остальной части комнаты. Таким образом, проживающие тут как бы имели хоть и маленькое, но свое собственное пространство.

Молча указав на стул посредине комнаты, Лера, что-то ворча, полезла на верхнюю полку шкафа и извлекла пузырек с темной жидкостью.

– Ты чего стоишь?

– Мне нельзя на стул, моя госпожа.

– Хватить называть меня госпожой, зови по имени.

– Но это же нельзя!

– Да? Хм, не знала. Ну-ка, расскажи, что там тебе еще нельзя?

Выслушав ответ, она задумчиво потерла лоб.

– К сожалению, тут возразить нечего. Такие запреты действительно есть. Хоть и не в статуте. Это скорее внутренние правила. По крайней мере, я о них слышала. И их нарушение влечет серьезное наказание. Лучше не нарушать пока. Правда, до сих пор я не слышала, чтобы кто-то требовал их досконального исполнения. Это страшно неудобно в повседневной жизни. Ладно, ложись на мою кровать лицом вниз. Я разрешаю.

Майя осторожно легла, как было велено. Почувствовав запах настойки, втянула воздух.

– Индула весенняя?

– Да, разбираешься?

– Мама учила. Мне нравились травяные чаи.

– И где сейчас твоя мама?

– Погибла в аварии, вместе с папой.

– Извини, я не хотела. Ну вот, теперь полежи тут.

– Мне нельзя, будут ругать. И твои соседки… И я, наверно, тебя отвлекаю.

– Ерунда. У меня свободное время после ночного дежурства. Так что до завтра полностью предоставлена сама себе.

– Тогда тебе, наверно, надо отдохнуть. Я пойду к себе. – Майя сделала попытку подняться.

– Ну конечно! Так тебе эти и дали там отдохнуть. Лежи уж. Соседка у меня нормальная. К тебе без восторгов, конечно, отнесется. Но не потому что ты рабыня. Просто вдвоем тут лучше, чем втроем. Но я думаю, она согласится на твой вариант.

– Что? – Майя растерянно замерла.

– Нечего тебе торчать в общей спальне. Соседки затюкают. А отбиться ты не сможешь. Твоя госпожа, да и леди Мегерианна, будут их только поощрять. Тут хотя бы сможешь поспать спокойно.

– Ты серьезно? Ой… извините.

– Ничего, но лучше все-таки тебе привыкать обращаться по правилам, иначе начнешь ошибаться. Я тут всего пару дней. Как попала, ты уже слышала. Моя начальница, леди Мегерианна, тоже не сахар. Да и подход у нее не лучше, чем у твоей госпожи. Но в жизнь спален она не вмешивается. Так что останешься тут. Вон на той кровати.

– Я благодарю вас…

– Ну вот, опять обиделась? – Лера грустно погладила по голове Майю. – Давай договоримся, наедине можешь обращаться ко мне по имени и на ты, но если официально, то на вы. Хорошо?

Майя настороженно кивнула, не спуская глаз с собеседницы. Поверить, что вот так просто кто-то захотел ей помочь, она не решалась. Лера, внимательно наблюдавшая за реакцией девчонки, прекрасно видела ее недоверие. Но вместо того чтобы обидеться, вдруг тряхнула головой и весело продолжила:

– А вообще, я не просто так тебя к себе переселяю. Ну, во-первых, этим красоткам уж очень хочется насолить. За эти два дня они и меня успели достать. В служанки и слуги набирают детей из разных сословий. Чаще всего из благополучных горожан или, как я, из мелкого дворянства. Но во дворец пристраивают каких-нибудь третьих и пятых детей из высшей аристократии, которым не очень-то светит наследство, ну или бастардов. Есть и такие, что по протекции из разбогатевших или знатных семей. Связи никогда не помешают. А служанка около императрицы это очень хорошая должность. Леди Мегерианна покровительствует отпрыскам высших аристократов и тем, кто приходит по протекции. Они у нее получают работу получше да почище. А другие отрабатывают все остальное. А во-вторых, мы с соседкой работаем на верхних этажах, и поддерживать порядок в своей комнате не то чтобы трудно, но честно говоря, лень. Будешь порядок поддерживать?

– Хорошо, я сейчас. – Майя дернулась было к выходу.

– Эй, ты чего удумала? – не на шутку всполошилась Лера.

– Ну, вы же сказали…

– Во-первых, надо понимать, когда шутят, а когда нет. Хотя в твоем положении это, наверно, трудно. Во-вторых, займешься уборкой завтра, причем к нашим кроватям даже не прикасайся, мы тут как-нибудь сами у себя разберемся. Анита, так зовут мою соседку, если узнает, что залезла на ее территорию, может много чего нехорошего сказать! Ты завтракала?

Увидев склоненную голову, только хмыкнула.

– Ясно. У меня на столе пирог лежит, ешь. Наслышана я о твоих подвигах в столовой. Леди Мегерианна уже в голос ворчит о твоем поведении.

– Я не хотела. Просто стоя как-то…

– Да поняла я, – Лера поморщилась, – я бы тоже за тот стол не пошла. Лучше уж есть стоя. А что выдает местный автомат раздачи, едой назвать вообще трудно. Еду я тебе буду приносить. Вечером нормально поешь, а утром позавтракаешь холодным. Обед уж как-нибудь сама. Ну, ты чего плачешь, все нормально?

– Почему ты мне помогаешь? – Майя стояла, низко опустив голову, и старалась сдержать слезы. Впервые за все время после суда, почувствовав искреннее участие постороннего человека, она не смогла сдержать эмоций.

– Да просто так. У меня сестренка есть. Ей на пару лет меньше, чем тебе. Вот и решила тебя поддержать. Моя семья в Гордоне живет. Это портовый городок на севере. Добираться несколько дней. Скучаю тут без нее. А на служанок этих не обращай внимания. Лучше представь, как они будут злиться на нас с тобой. Ведь убирать то, что они приготовили для тебя, им сегодня придется самим.

Майя, глядя на весело рассмеявшуюся девушку, несмело улыбнулась в ответ.

Дверь в спальню открылась и пропустила женщину среднего роста в строгом платье. Холеное надменное лицо, полупрезрительный взгляд, четкие выверенные движения, походка, все говорило об ее аристократическом происхождении. Слегка вытянутое лицо могло бы показаться красивым, если бы не крючковатый нос и плотно сжатые в тонкую прямую линию губы, придававшие ему хищное выражение. А всему облику будто птичье. Лера, повернулась к вошедшей и неспешно исполнила реверанс дворянки, приветствующей старшую по статусу. Майя поспешно попыталась согнуться в поклоне рабыни.

– Что это значит, ниэла Лера? Мне сообщили, что вы вмешались в наказание рабыни. И как я вижу, это правда!

– Добрый день, леди Мегерианна. Я всего лишь напомнила леди Ритаре об уложении о наказаниях и пытках. Которые оказались применимы к тому, что увидела в случае с Майей.

– Раньше никаких этих уложений не было. И рабы были не в пример более воспитаны, – посетовала вошедшая. – По крайней мере, они могли нормально исполнить свой поклон.

– У Майи сильно болит спина. Она не может нормально двигаться, – сдержанно возразила Лера.

– Она так же и раньше себя вела. – Леди раздражено повела плечом. Сама она смотрела на замершую девочку, как на пустое место.

– Ниэла Лера, вы приглашены сюда по рекомендации школы служанок, для работы на верхних этажах. Следить за исполнением разного рода уложений в ваши обязанности не входит.

– Это верно, леди Мегерианна. Но нас учили по возможности беспокоиться о репутации работодателя. Приход инспектора по контролю за исполнением статута о рабстве вряд ли будет способствовать укреплению авторитета дворца. Я вообще думала, что дворец не использует рабов.

– Так и есть. – Леди Мегерианна досадливо поморщилась и кивнула в сторону Майи. – Эта куплена по заказу леди Ритары. Для каких-то ее учебных планов. Сама я была против, но не выделять же ей дворцовых служанок! А по договору об аренде мы обязаны обеспечивать прислугой ее и ее курсы. Нравится это мне или нет.

Мегерианна осмотрелась в комнате. По очереди задержала взгляд на каждой из трех коек и снова повернулась к Лере.

– Если уж вы влезли в это дело, то вам и следить. Поселите, что ли, рабыню здесь, со своей соседкой разберетесь сами. В общей спальне слишком много случайных людей. Я не хочу, чтобы о рабыне судачили больше, чем она заслуживает. Еще инспекторов тут недоставало. А ты, – леди Мегерианна резко ткнула пальцем в сторону Майи, – отработаешь поклон рабыни, а чтобы старалась лучше, назначу три удара с отсрочкой за то, что ты тут изобразила.

– Леди Мегерианна, я же сказала, что она не может.

– Судя по запаху, ты уже положила успокаивающее. Так что это не отговорка. Кроме того, я же сказала «с отсрочкой». Если вытворит подобное завтра, то получит еще три. В сумме будет шесть, и пойдет исполнять наказание. Пусть учится, пока молодая. На молодых быстрее заживает.

Дама не прощаясь выплыла из комнаты, и Майя осторожно перевела дыхание.

– Что же, мне теперь вообще из экзекуторской не вылезать?

– А что, тут и такая есть? Да поклонилась бы ты ей, ведь не отстанет. – Лера досадливо повела подбородком. – Для таких, как она, это вопрос принципа. Видела же, никакие оправдания не воспринимает.

– А я что делаю? Ну не получается у меня этот дурацкий поклон. Вроде все правильно делаю, а не получается. Вот же мегера! И стервы эти ее ей под стать! Ой. – Майя испуганно посмотрела на Леру и густо покраснела.

Не выдержав, та громко рассмеялась.

– Как ты ее назвала?

– Я случайно, простите, пожалуйста. – Майя сильно испугалась, что сейчас на нее рассердятся и прогонят.

– Да мне-то не за что извинять. А что, очень точные определения. Мегера и ее стервы. – Лера снова залилась смехом. – Ты только другим не проговорись. А что у тебя с поклоном?

Майя снова исполнила поклон, который уже вторую неделю пыталась выучить.

– Да уж.

– Ну что я делаю не так? – В глазах Майи снова появились слезы. – Ведь делаю все, как показывают. Я перед зеркалом по три часа его отрабатываю, а госпожа кричит и руками размахивает.

– Ну, движения и поза вроде правильные. Хотя я в этом не слишком разбираюсь. Нас учили, как приветствовать в зависимости от нашего статуса. Остальное только вскользь. Но… – Лера не сдержавшись, вдруг захихикала. – Знаешь, ты, может, хоть лицо спрячешь?

– А что у меня с лицом? – Майя исподлобья глянула на Леру.

– С лицом у тебя как раз все в порядке. Но как бы тебе объяснить. В общем, вот так как ты сейчас делала, могла бы делать ее высочество Иллисиана.

– Принцесса! Это как? – Майя совсем озадачилась.

– У тебя достоинства в одном твоем носике больше, чем у всей леди Мегерианны в целом. Тяжело тебе будет, – Лера с сочувствием смотрела на девочку. – Столько достоинства у рабыни многих здесь будет раздражать. Такие как леди Ритана и Мегерианна просто не потерпят такого и уж точно сделают все, чтобы тебя привести к покорности.

– Что же мне делать? – Майя с трудом сдерживала слезы. – Тут все такие, ты первая, кто вообще со мной нормально заговорил.

Лера осторожно приобняла за плечи девочку и заставила ее присесть на свою кровать.

– Я тут только служанка, во всем помочь не смогу. Только вот так, как сейчас. Да и то не всегда буду рядом. Госпожа Ритана имеет над тобой полную власть, и вмешаться у меня не получится. Но теперь ты сможешь хотя бы тут не дергаться и отдохнуть. Анита терпеть не может посторонних в комнате, я тоже предпочитаю обходиться без гостей. Если поселишься с нами, то никто из-за тебя сюда не посмеет входить.

– Мне бы еще с братом повидаться! Ты все законы знаешь, может, есть какой-нибудь. А то не пускают. Говорят, «не заслужила».

– У тебя что, и брат здесь? – Лера от удивления даже отстранилась немного.

– Ну да, младший, Лютиком, то есть Лютимиром зовут. Ему всего семь лет.

– Странно. Ладно, это проще. В вашем случае они обязаны предоставить вам возможность встречаться. Правда, как часто, это уже от них будет зависеть.

– Это ничего. Мне бы только видеть его иногда.

Лера неспешно поднялась с кровати.

– Все, Майя, ложись и постарайся заснуть. Нашу соседку я предупрежу. Восторга у нее не будет, не жди. Но и сильно спорить тоже не станет. А насчет Лютика я сегодня уточню.

– Лютимира, Лютиком он разрешает себя называть только мне.

– Хорошо, хорошо, Лютимира.

Оставшись одна, Майя осторожно прилегла на отведенную ей кровать и неожиданно для себя сразу провалилась в сон.

Проснувшись, первой, кого Майя увидела, была высокая, стройная девушка, сидевшая перед зеркалом и не спеша расчесывающая роскошные русые волосы. Не сразу сообразив, где сон, а где явь, Майя поспешила подняться. Почувствовав движение, сидевшая обернулась.

– Привет, Лера просила постараться не будить тебя. Сказала, что тебе досталось вчера. Я Анита.

– Добрый вечер, моя госпожа, леди?

Новая знакомая с любопытством осмотрела потрепанную одежду девочки и вдруг хмыкнула.

– Ну, наверно, следовало бы ко мне обращаться «леди», только давай не здесь. Да и как-то госпожой быть в сорочке мне неуютно. Давай уж при закрытых дверях по имени. Хорошо? Я так понимаю, что с Лерой ты на этот счет уже договорилась?

– Как скажете, Анита. – Майя неуверенно произнесла новое имя.

– Фу, ну ты все-таки непонятливая! – Анита даже фыркнула. – Ани, и на ты. Пусть ты и рабыня, но в одной комнате жить будем. И перестань притворяться дурочкой. Лера предупредила, что все не так, как говорят о тебе. А я скорее ей поверю, чем тебе.

Майя снова неловко подняла глаза.

– Я постараюсь, Ани, но как мне обращаться к тебе при других?

– Да как к леди и обращайся. – Новая соседка досадливо поморщилась.

– Я что-то не то спросила?

– Нет, просто не люблю об этом говорить. Слушай, я ничего не имею против тебя. Просто хоть я и «леди», но у меня только тут появилось что-то вроде своей комнаты. И мы с тобой вполне поладим, если не будем это обсуждать. А ты не будешь лезть на мою сторону.

– Конечно, я постараюсь не надоедать.

– Вот только этого не надо. Услужливых я точно не люблю.

Девушка снова повернулась к зеркалу.

– А чему ты учишься у леди Ританы? Я слышала, у нее довольно специфические курсы для высшей аристократии. И берет дорого. А тут вдруг тебя взялась учить.

Майя густо покраснела и поспешно опустила голову, пряча лицо.

– Я прислуживаю ей на лекциях и в кабинете. Но госпожа запрещает мне разговаривать об этом.

– Ну, это понятно. – Вздохнула Анита. – Нам тоже нельзя обсуждать тех, кому служим. Это первое, что внушают каждой служанке. Начнешь болтать и сразу вылетишь, причем без рекомендаций. У тебя, наверно, еще хуже, сразу под плетку! Наверно, не сдержалась?

Майя, все еще красная от стыда, поспешно кивнула. Разговор как-то прекратился сам собой. Анита, больше не обращая внимания на девочку, спокойно переоделась и вышла.

Оставшись одна, Майя с облегчением перевела дыхание и осторожно поднялась. Спина уже почти не болела. Выходить из комнаты она точно не собиралась. И немного постояв, осторожно занялась наведением порядка. Все-таки она была благодарна обеим девушкам, приютившим ее. И хотела тут остаться.

Остаток дня для Майи оказался настоящим подарком. Анита не вернулась до вечера. Лера, убежав по своим делам, тоже не появлялась.

Уборки почти не было. На кроватях Леры и Аниты царил бардак. Но, вспомнив о строгом запрете от обеих соседок, оставила все как есть. Только вымыла полы. За этим занятием ее как раз и видели заглядывавшие недовольные служанки из ее бывшей спальни. Их злые голоса она слышала за дверью. Но приходящие служанки считались статусом пониже постоянно тут живущих. Тем более Лера и Анита были служанками покоев членов правящей семьи. А это давало некоторые привилегии девушкам. Тем более Анита оказалась леди. Причем, как поняла Майя, реальный титул Аниты был повыше других служанок или ценился чем-то еще. В общем, спорить с новыми соседками рабыни никто не стал. А Мегера по своему обыкновению не пожелала вмешиваться в склоки местного разлива. В конце концов, Майя осмелилась просто щелкнуть хилым замочком, чтобы не хлопали дверью. А потом устроилась на своей кровати и с наслаждением вытянулась всем телом.

За окном уже темнело, когда щелчок замка и звук открывающейся двери заставил ее проснуться.

– Спишь? Это хорошо. – Лера быстро прошла в комнату и захлопнула за собой дверь.

– Молодец, что замок закрыла. Я забыла сказать, чтобы ты сделала это. Запертую дверь может открыть только леди Мегерианна. Такие тут правила.

Разговаривая, Лера прошла к столу и поставила на него пакет. Когда она стала извлекать из него закрытые тарелки и хлеб, по комнате пошел запах, от которого у не пришедшей в себя ото сна Майи заурчало в животе.

– Так сначала ляг, я посмотрю твою спину. А потом уже будешь есть.

Майя, к своему собственному удивлению, с охотой растянулась, подставляя исполосованную спину к осмотру. Успокаивающая мазь мягко легла на синяки и смягчила боль.

Ужин прошел на ура. Простые и порядком поднадоевшие питающемуся в столовой персоналу дворца блюда девочка поглощала с таким видом, как будто это были произведения кулинарного искусства. Лера с удивлением наблюдала за процессом, едва успев отставить приготовленное на завтрак.

– Ты когда ела в последний раз?

– Каждый день ем. Иногда, правда, запрещают завтрак в наказание или не успеваю на обед. Но ужинаю всегда. Просто вкусно ведь.

– Вкусно? Майя, это обычные блюда из нашей столовой, из тех, что не разобрали после обеда.

– Это ты не пробовала прожить только на том, что автомат выдает. – Хмыкнула Майя. – Я даже не могу понять, из чего делается эта бурда. Клейстер какой-то.

– Понятно. А это не трогай. – Лера перехватила заинтересованный взгляд Майи на прикрытые тарелки. – Это тебе на завтрак. А после завтрака отнесешь посуду. Скажешь, что после меня осталась.

– Хорошо. – Майя отвела взгляд от соблазнительно накрытой тарелки.

– Ты хорошо прибралась. Спасибо. – Лера осмотрелась вокруг. – Только я тебе говорила, что наши места трогать не надо.

– Я не трогала ничего. Только полы протерла.

– Я об этом и говорю. Ты пойми. Анита хоть и из высшей аристократии, но ее семья безземельная, без связей и не богата. Она младшая дочь, не подумай ничего плохого. Она очень привязана к родителями и старшим брату с сестрой. Но их семья долгое время жила в провинции, служебные квартиры не слишком удобны для семей с тремя детьми. В общем, она обычно делила комнату с сестрой. В школе служанок своих уголков не было в принципе. Так что сейчас она очень болезненно относится к своей территории. Даже если это такой вот угол в нашей комнате.

– Я не знала, мне надо извиниться? – Майя испуганно покосилась на чисто вымытый пол.

– Нет, конечно. – Лера даже удивилась вопросу. – Но без ее просьбы больше не надо ничего у нее делать. Даже мыть полы. Скоро она войдет в службу канцелярии императрицы и получит свою отдельную комнату. Жаль, конечно. Она просто отличная соседка. А почему ты ничего не спрашиваешь про брата?

– Ты что-то узнала, да? – Майя выпрямилась на кровати в струнку.

– Не только узнала. Вы сможете видеться не реже раза в две недели. Чаще только с согласия хозяев. В твоем случае госпожи Ритары.

Взвизгнув, Майя подскочила с кровати и повисла не шее растерявшейся Леры. Та, не удержавшись на ногах, упала на свою кровать.

– Осторожно, Майка, задушишь ведь, котенок!

Майя как-то враз замерла и, всхлипнув, пригнула голову, спрятав лицо на груди у Леры.

– Ты чего? Я чем-то обидела тебя?

– Нет, просто котенком меня мама называла. Извини. – Голос Майи прозвучал глухо, и она осторожно высвободилась из объятий.

– Все нормально. Я больше не буду тебя так называть. – Лера осторожно погладила ее по голове. На большее не решилась. И сразу решила вернуться к более насущной теме, чтобы отвлечь от грустных мыслей. – Завтра у вас с братом будет встреча. Камердинер Айрин должен будет прийти за тобой и проводить. Потом ты будешь ходить туда самостоятельно. Так что запоминай дорогу.

– Мне очень неловко, что я тебя отвлекаю по своим делам. – Майя виновато посмотрела на Леру счастливыми глазами. Она уже жила будущей встречей с братом.

– Ничего, ты только знай, что и среди нас есть нормальные люди.

– Знаешь, ты называй меня как хочешь. Я не возражаю.

– Все хорошо, Майя. Я не обиделась, ты не беспокойся.

На следующий день, еще до обеда, раздраженная леди Ритара отпустила свою рабыню с занятий по распоряжению управляющей дворца. Спорить она не рискнула. Хотя и высказала несколько слов в адрес чересчур много знающих молодых служанок.

А Майя, склонив голову, послушно шла следом за знакомым ниэлом Айрин. Мужчина только о чем-то коротко поговорил с госпожой, которая беспокоилась о том, что Майя проболтается о своих уроках и ее план окажется под угрозой. Мужчина непонятно для Майи пообещал сделать все, что нужно, и закончил разговор.

Перед входом в подвал Айрин остановился и мрачно осмотрел девочку.

– Показываю один раз. Возвращаться будешь сама. Заблудишься, твои проблемы.

– Я поняла вас, мой господин. Благодарю вас. – Майя постаралась смотреть в пол.

С сомнением еще раз осмотрев ее, мужчина показал пальцем на запутанную схему коридоров.

– Смотри сюда. Заблудиться в подвалах очень легко. Многие коридоры используются для длительного хранения вещей и посещаются очень редко. Есть даже заброшенные сектора, и новичку находиться там опасно. Может что-нибудь упасть. Идти надо вот по этому широкому коридору.

Майя послушно проследила за толстым пальцем, который старательно повторил все повороты запутанного коридора, почему-то названного центральным.

Объяснять что-либо еще мужчина посчитал ниже своего достоинства, и весь остальной путь был проделан в полном молчании. Они пересекли дворец по подвалу, вышли в какой-то холл, из которого оказался выход в красивый ухоженный парк. Там, пройдя по аллее и прогулочной тропинке, Майя увидела небольшой опрятный домик, а завернув за угол, уткнулась в каменную стену, в которой на уровне земли красовалась небольшая овальная дверь.

Спустившись по ступенькам в полуподвальное помещение, мужчина провел Майю в конец между полками с какими-то ящиками и открыл дверцу справа. Майя вошла в маленькую тесную комнату и замерла. Закрывшуюся дверь она уже не заметила. Напротив двери в рваных штанишках стоял ее Лютик. Они встретились почти посередине комнаты, крепко обнялись и опустились прямо на пол. Первые минуты свидания они молча плакали и прижимались друг к другу. Потом Майя осторожно отстранилась и с болью рассмотрела синяки на лице и плечах. Потом осторожно отвела волосы с виска и осторожно ощупала свежую ранку.

– Что это?

– Стеком хозяин ударил. Я отказался ему кланяться. – Насупился Лютик, ожидая упреков сестры. Но к его удивлению, она только грустно улыбнулась.

Заметив что-то, он осторожно отвел у сестры ворот рубашки. Майя неловко повела плечом и улыбнулась.

– Мне тоже не нравится кланяться. Эти стервы Мегеры меня достали.

– Ничего, мы все равно убежим, – убежденно сказал Лютик.

– Конечно. – Майя слабо улыбнулась. И заметив неловкое движение руки, быстро перехватила ее. – Что с рукой?

– Вчера сильно дернули, а когда падал, вывихнул.

– Болит? – Майя деловито ощупала суставы.

– Ага, немного. Можешь подлечить? – Брат даже замер в ожидании ответа.

– Конечно, почему сразу не сказал?

Майя уже зажимала нужные точки и осторожно исследовала место повреждения. Брат облегченно выдохнул, как только боль спала, и осторожно повел пальцами свободной руки, привлекая внимание сестры. Увидев сигнал, Майя насторожилась и, прекратив работать, знаком спросила, в чем дело.

«Могут подслушивать или наблюдать. – Ответ пальцев брата не удивил Майю. – Я здесь видел две камеры. Скамейка под надзором. Мертвая зона в углу около двери».

– Так, Лютик, я посмотрю твою руку, только тут неудобно. Давай к стенке отойдем, вон туда. Туда свет от окна падает и можно о стенку опереться, – громко произнесла Майя.

Запихав брата в угол, Майя встала спиной к комнате, так чтобы вероятный наблюдатель ничего не увидел, и продолжила заниматься с рукой. Брат, откинувшись спиной на стенку, блаженно щурился.

– Тебя хоть как-нибудь лечили? – шепотом спросила Майя.

– Не-а. Только руку вправили и все. И то рывком. Очень больно было, – мальчишка ответил шепотом, даже не открыв глаза. Он явно наслаждался процедурой и отсутствием боли.

– Все, болеть больше не будет. Но ты притворись, что ничего не изменилось. Хорошо? Пусть думают, что у тебя все болит.

– Я так и сделаю. У тебя здорово получается, как у мамы.

Майя осторожно погладила Лютика по голове. Как бы поправляя волосы, нажала несколько точек вокруг свежей ранки и добавила совсем чуть-чуть силы. Со стороны никто ничего не заметит. А болеть перестанет, и кровь больше идти не будет. И заживет уже через день.

Свидание закончилось быстро. Майя смутно помнила, о чем они говорили все это время. Лютик много рассказывал, потом Майя. Они даже смогли посмеяться. Но все это прошло быстро и как-то в тумане. Майя шла по полутемному подвалу и силилась вспомнить, о чем они говорили более подробно. Но к ее удивлению, это не получалось. Все всплывало какими-то отрывками. О том, что она свернула не там, где надо, сообразила только споткнувшись о какой-то ящик. Пытаясь удержаться, она схватилась за шаткую полку, с которой тут же сползло что-то большое и углом ударило чуть сзади, за ухом. Вскрикнув, Майя отскочила назад и схватилась за ранку. Немного придя в себя и убедившись, что кровь уже не идет, она вернулась к пропущенному повороту и уже без приключений добралась до комнаты. Там она быстро привела в порядок ссадину на голове, пока не пришли соседки.

– Нет, ну вот скажи, как так можно? Уму непостижимо! За две недели третий раз попадаешь под плетку. Тебе что, нравится, когда тебя бьют? Анита, тут с нами, похоже, мазохистка живет.

Лера старалась выговаривать вполголоса и одновременно втирала настойку в иссеченную спину Майи. Анита, сидевшая с ногами на кровати, только хмыкнула, неодобрительно глядя на происходящее. Процедура за последний месяц стала привычной для них обеих. Но в последнее время Майя попадала под плеть сразу, как отходила от предыдущего наказания.

– Она меня совсем достала, – оправдывалась девочка, лежа на животе, имея в виду свою госпожу. – Все время придирается. Кричит по каждому поводу и ругается на любой мой ответ. А в прошлый раз ей на меня эти стервы Мегеры донесли.

– Кто? – Лера даже руки отняла от спины Майи и недоуменно обернулась к Аните. Та пожала плечами и с интересом уставилась на рабыню.

– Ну, ниэлы Вилонская и Денирова.

– Ох, Майка, опять ты за свое. Не дай единый, своим языком сболтнешь где подобное. Ведь до смерти забьют. Это же надо придумать «стервы Мегеры». Хотя им действительно подходит. Причем сразу всем. И стервам, и леди Мегерианне.

Майя покосилась на захихикавших соседок. Обычно Анита не проявляла особого интереса к подселившейся рабыне. Но при этом отвечала на приветствия, никогда не ругала и даже иногда прихватывала что-нибудь из столовой, когда Лера была на дежурстве. А главное, вообще не трогала ее после порок.

– Так о том и донесли, – пробурчала Майя. – Услышали, как я говорила об этом с Нилой.

– Нашла с кем об этом говорить. Нила хорошая девушка, но очень любит поболтать. И совершенно не думает о последствиях.

– Так говорю же, услышали. Ей и болтать теперь не придется. Они за углом стояли, оказывается. Такой крик подняли, что все вокруг слышали.

– Плохо. – Анита слегка пожала плечами. – Мегерианна такого не простит. Получается, ты дала кличку ей, дочери знатного рода.

– С ума сошла? – Лера даже руками всплеснула. – Нашла где такое говорить. В коридоре! Да от такой клички она же теперь вовек не избавится!

– Ага. Тебе, наверно, надоело со мной возиться? – Майя осторожно поднялась с кровати и натянула платье на плечи. – Одни беспокойства.

– Не в том дело, Майя. Я о тебе беспокоюсь. Я не могу вмешаться, они делают все по правилам. А твое здоровье не вечное. Ты не успеваешь отдохнуть. Осунулась вся.

– Ничего, я выдержу. Мне Лютика надо спасать.

– Как он себя чувствует?

– Они его очень сильно бьют. – В глазах Майи проскочило беспокойство, она даже всхлипнула. – Знаешь, у него даже на голове есть какие-то шрамы. Лютик ничего не рассказывает. Только плачет и прижимается ко мне во время встреч. Может, можно что-нибудь сделать?

– Ничего. – Лера отрицательно покачала головой, – Он не принадлежит дворцу. Я не смогла даже увидеть его. Не могу узнать, где его держат и где используют. Меня просто не стали слушать и отвечать на вопросы. Извини, ваш инспектор тоже не больно-то заинтересовался. Но ты не отчаивайся.

– Я не отчаиваюсь, но Лютик очень ослабел. В последний раз он с трудом двигался.

– Так ты поэтому накричала на того надсмотрщика?

– Да, знаешь, если что-то случится с братом, меня уже ничто не удержит.

– Ты что удумала? Смотри, за побег будет только хуже.

– Куда же хуже. – Совсем по-взрослому усмехнулась Майя. – Разве может быть еще хуже?

– И все-таки не наделай глупостей. Леди Ритара уже всех достала во дворце. Ее курсы даже Мегерианна называет непотребством. Держится только за счет высоких покровителей и хорошей платы за аренду. Как-никак, а обучает дочек высших аристократов. А они считают, что это очень полезные курсы. Не знаю уж чему она их там учит. И ты ничего рассказать не можешь. Но, думаю, она скоро съедет из дворца. Тогда ты от нее избавишься. Тебя передадут другой.

– Все равно мне Лютика выручать надо, – упрямо сдвинула брови Майя.

– Ты мало чем сможешь ему помочь, если останешься без сил, – Анита, до сих пор молчавшая, наконец, не выдержала и вклинилась в разговор. – Бежать с такой спиной ты тоже не сможешь. Только брата подставишь. У тебя, кстати, на голове тоже шрамы есть. Вот, например, этот, на виске, в виде звездочки.

– Я же рассказывала. Это когда я возвращалась после встречи с Лютиком. В этих подвалах такой лабиринт, что заблудиться очень легко. Вот и свернула не туда. Освещение-то там совсем никакое. А там, куда я свернула, на полу вообще бардак. Запнулась за что-то, а когда падала, ударилась о какой-то прут. Когда очнулась, еле выбралась.

– А тот, что за ухом, под волосами прячешь? – Теперь уже Лера подхватила тему.

– Так это еще в первый раз. На голову с полки что-то свалилось.

– Странно как-то все на тебя падает. И все аккуратно так тебе на голову.

Лера с затаенной болью смотрела на свою упрямую соседку. С тех пор как Майя поняла, что от ее поведения и количества наказаний свидания с братом не зависят, она перестала осторожничать в своих действиях. Частые наказания и дополнительная отработка ее совсем перестали пугать. От ответных действий ее, конечно, удерживала угроза более серьезного наказания. За нападение на свободного ей могла грозить даже смертная казнь. Поэтому Майя все же покорно терпела пощечины и тычки от служанок и не пыталась на них жаловаться. Ведь за оговор свободной тоже полагалось наказание. Зато в разговорах Майя почти перестала осторожничать. Обидные клички были еще не самым страшным в ее репликах. От природы сообразительная и наблюдательная, она умела прокомментировать то или иное событие так, что Лера с Анитой смеялись до колик в животах, когда удавалось посидеть вечерами, перед сном. Но проблема была в том, что Майя не могла или не желала долго сдерживаться и время от времени высказывала такие комментарии и вне их комнаты. О чем девушки узнавали обычно тоже вечером, залечивая очередные следы плетки на спине. В результате успокаивающая мазь требовалась все чаще. А спина и вовсе отливала всеми цветами радуги, характерными для старых и новых синяков. Кое-где даже кожа не выдерживала и начинала сочиться капельками крови. Лера как могла пыталась помочь, кого-то просила, где-то уговаривала других служанок не жаловаться. Иногда даже заставляла Майю приносить извинения. Правда, Майя редко делала это с охотой. Только когда чувствовала, что действительно ошиблась и зря обидела очередную девушку.

Девочка-рабыня за короткое время успела нажить немало врагов, благодаря своему острому язычку и неспособности сдерживать его. Поэтому избегать новых наказаний становилось все сложнее. А подруг у нее почти не прибавилось. Дерзкая и непокорная рабыня мало кому нравилась.

Глава 5. Потери

Майя торопливо шла по коридору к кабинету леди Ританы, когда ее обогнала одна из слушательниц курсов. К этому времени она уже многих из них знала в лицо. Семьи высшей аристократии действительно были очень озабочены возможностью пристроить своих дочерей во дворец на этажи сына императора.

Как только выяснилось, что дети императора унаследовали способности измененных правящих, их начали готовить в соответствии с будущей ролью. Правящих было слишком мало. И огромная империя, власть которой давно уже перешагнула границы своего мира, просто не могла позволить себе роскошь затягивать с подготовкой детей. Его высочество Вирт, вместе со своей младшей сестрой, должен был принять правление над восточными провинциями. Это не было секретом. И наместники этих девяти провинций сожалели только о том, что у императорской фамилии было только два ребенка. Восемь провинций на двоих юных правящих было все же слишком большой нагрузкой.

Но изменить этого факта уже было нельзя. Стародавние изменения в генофонде, особенно правящих, привели к тому, что далеко не каждая девушка могла зачать ребенка от измененного. Причем закономерности выявить не удалось. Наука оказалась бессильна перед этим. Зачать и выносить ребенка с наследственными изменениями можно было только естественным путем. Определить же, кто для этой роли подходит, а кто нет, оказалось невозможно. Это и стало главной проблемой продолжения родов высшей аристократии. За сотни лет удалось только определиться с родами, представительницы которых наиболее часто становились матерями правящих. Что, в общем-то, и определяло сложившийся порядок и нравы дворцов и высших аристократов. В соответствии с которым были вынужденно исключены даже сословные границы при вопросе избрания фавориток. Ведь шанс стать матерью прямого наследника высокородной семьи был практически у всех девушек. Вот и превратился период взросления измененного в своеобразную охоту. В которой дичью оказывался наследник знатной фамилии. Причем собственное мнение как дичи, так и охотников, в этом вопросе учитывалось только отчасти.

Его высочеству пятнадцать лет должно было исполниться только через полтора года. Это возраст, по достижению которого охота открывалась почти что официально. Поэтому курсы леди Ританы начинали пользоваться особенной популярностью. В числе слушательниц оказались девушки, даже не вторые или третьи дочери великих родов. Пытаться задеть или как-то оскорбить одну из таких слушательниц для рабыни было чревато серьезными последствиями. Из-за этого Майе уже давно пришлось выучить весь дворцовый этикет и помнить титулы и обращения чуть ли не к каждой новой слушательнице.

Очень сильно удивленная поведением дочери семейства герцогов Алмасонских, Майя придержала шаг и остановилась около неплотно прикрытой двери в кабинет. Входить, когда ее госпожа разбирается с прямой наследницей одного из влиятельнейших родов западных провинций, было точно неразумно. Но сдержать любопытство и не услышать, кто же осмелился довести ее до слез, было выше благоразумия.

– Ваше сиятельство, я прошу вас успокоиться. Скажите, зачем вы пошли на верхние этажи? – Майя узнала голос леди Ританы, который сейчас источал прямо-таки всемирное участие и сочувствие.

– Я хотела посмотреть приемный зал. Я много слышала о нем, но никогда там не была. – Герцогиня все еще всхлипывала, но отвечала уже спокойно.

– Вас же предупреждали, что это не лучшее место для прогулок без официального приглашения.

– Да, но я думала, это не касается меня! Мой род пользуется расположением и полным доверием всей императорской семьи. Кроме того, меня не должны были увидеть. Если б не эта крыса! Откуда во дворце, в приемной зале взялись крысы?

– Во дворце очень хорошая охрана. Но вопрос как раз не в ней. Вам, как и другим девушкам из знатных семей, охрана не чинит препятствий в посещении публичных помещений дворца. С их стороны никаких запретов на прогулки по служебным этажам дворца и в парке нет.

– Тогда я не понимаю. Почему вы нам не разрешаете туда ходить?

– Дело как раз в детях их величеств. – Тяжело вздохнула леди Ритара. – Дети правителей Арден всегда славились склонностью к разного рода шуткам и проказам. В том числе и к гостям своего дома. Но их высочества Вирт и Иллисиана в этом вопросе превзошли их всех, вместе взятых. Шутки над праздно гуляющими гостями для них давно стали чем-то вроде соревнования между собой. Его высочество Вирт уже немного успокоился. Его начали готовить к поступлению в академию теней, и времени на игры остается все меньше. Но вот его сестра из-за этого сильно заскучала.

– Разве трудно найти ей подруг? И вообще, как связана принцесса и крыса в зале?

– Найти подруг для правящей намного сложнее, чем кажется. Они очень быстро понимают, для чего их к ней приставили взрослые. Общаться общаются, а в игры свои не вовлекают. Не доверяют. Что до крысы, то к ней как раз ее высочество имеет прямое отношение. Это игрушка с программным управлением. Делала и программировала ее именно ее высочество. Известно только, что игрушка должна пугать проходящих людей. Причем в программе предусмотрена защита. Крыска скрывается от охраны, имеет самообучающийся контур, который позволяет ей избегать ловушек и скрываться от тех, кто на нее охотится. Ее высочество не желает раскрывать код программы. А поймать игрушку пока не удается.

– Крыска?

– Так ее называет ее высочество Иллисиана. Как вы понимаете, ваше сиятельство, претензий к ней вы не сможете предъявить. – Лети Ритара снова вздохнула. – В этом случае вам придется иметь дело с ее величеством. Поверьте, это не лучший вариант. Иллисиана пользуется абсолютной защитой матери. В пределах жилых и верхних служебных этажей дворца она может делать все, что угодно. Поэтому в верхней приемной зале последние годы вообще не проводят официальных встреч.

– Это какой-то кошмар. Эта принцесса, должно быть, очень избалована.

– Вы даже не представляете себе, насколько. Все служанки от нее воют. В ее покоях до сих пор нет постоянной прислуги. Девушки просто не выдерживают ее выходок. Но для правящей семьи это норма, ваше сиятельство. Когда наступает время интенсивной учебы, все меняется. Правда, у принцессы характер особенно отвратительный, даже на фоне ее семьи. Я заранее сочувствую тем, кто станет ее личными служанками.

– Что ж, в таком случае я благодарю вас за время, что вы мне уделили, леди Ритара.

– Не стоит благодарностей, ваше сиятельство. В конце концов, это моя обязанность.

Майя едва успела отскочить на пару шагов в сторону, чтобы ее не застали за подслушиванием. Вышедшая дочка герцога, даже не оглянувшись на Майю, гордо прошла по направлению к классам.

– Где тебя носит? – Госпожа стояла в дверях и недовольно осматривала свою рабыню.

– Я была здесь, госпожа. Но увидела, как леди Алмасонская зашла к вам, и не решилась отвлекать вас от разговора.

– Ты давно уже должна быть в кабинете. Можно узнать, что это за действо, которым ты приветствовала леди Нию Алмасонскую? Сколько можно уже отрабатывать поклон?

– Я стараюсь, госпожа.

– Плохо стараешься. Опять заработала пять плетей. Ты совершенная бездарь. Для моих целей непригодна. Пора с тобой заканчивать.

Майя молча склонила голову. Спорить было бесполезно. Это она знала по собственному опыту.

– Ниэл Айрин, добрый день!

Майя вздрогнула, услышав знакомый голос из браслета связи. Появившееся голографическое изображение человека, привезшего ее сюда, вызывало почему-то безотчетное отвращение и страх. Несмотря на то что она с ним практически не виделась. Только на встречах с братом. При этом он даже не наказывал Майю и никогда не жаловался на нее госпоже. А ведь было за что!

– Вы вызвали меня только поздороваться, леди Ритара? – сварливо спросил Айрин.

– Нет, я связалась с вами по поводу рабыни. Она оказалась бесполезна для моих целей. Не способна усвоить даже общий материал. К сожалению, за время учебы эта девчонка узнала слишком много. Боюсь, это может мне навредить.

– Не волнуйтесь, леди Ритана. Я смогу вам помочь.

– Это не так просто, ниэл Айрин. Девчонка обзавелась покровительством служанки, хорошо знающей положения статута о рабстве.

– Я в курсе. Пришлите рабыню ко мне прямо сейчас.

Женщина перевела взгляд на сжавшуюся девочку.

– Пойдешь к камердинеру Айрин, его кабинет расположен со стороны выхода в парк. Пройдешь через подвалы. Впрочем, ты ведь так ходишь на встречи с братом. Так что знаешь. Ни с кем не разговаривать, никому не сообщать о себе. Поняла?

– Да, госпожа. – Майя старалась не делать лишних движений. Раздражать госпожу было неразумно.

– Нарушить прямой приказ ты, конечно, не сможешь. Айрин в этом плане неплохо постарался, – непонятно прокомментировала ее ответ леди Ритара. – Ты можешь идти. И не забудь на обратном пути о наказании.

Дворецкий Айрин был в прекрасном расположении духа. Он принял Майю в своем кабинете.

– Ну что ж. – Ниэл Айрин даже не пытался скрыть предвкушение, которое испытывал. – Ты наконец-то надоела леди Ритане. Конечно, жаль, что такая красивая девочка оказалась не способной освоить все, чему она учила. Но, в конце концов, это не главное. Теперь, когда ты больше не нужна, можно и развлечься.

Камердинер радостно потер ладони.

– Что вы такое говорите, господин Айрин? – Майя сделала шаг назад, но уперлась в запертую дверь кабинета.

– А ты что думаешь, избавилась от Ританы, и все?

Не-ет. Здесь, во дворце, ты никому не нужна. Через пару дней тебя выставим на продажу. На следующей неделе купят. А пока есть время.

Мужчина вышел из-за стола, за которым сидел, и подошел к девочке. Майя не успела опомнится, как ее схватили и потащили за руку к двери в противоположной от входа стене.

Буквально влетев от толчка в нее, она сделала по инерции еще несколько шагов, споткнулась и упала прямо на роскошную кровать. Быстро забравшись на нее с ногами, на четвереньках перебежала к изголовью и развернулась к вошедшему камердинеру.

– Меня регулярно осматривает лекарь. У вас будут неприятности, – быстро проговорила Майя, уже понимая намерения мужчины.

– Не беспокойся об этом. – Камердинер пренебрежительно хмыкнул. – Осмотр у тебя уже был. А на продаже все оформим как есть. Новый проверяющий будет доволен. И не беспокойся, что сможешь проговориться. У меня есть неплохой мнемик, он с удовольствием отрабатывает на тебе свои приемы. Так что ты будешь все помнить, но ничего рассказать не сможешь. Я об этом позабочусь.

– Так это из-за вас я не могу ничего рассказать об обучении? – Майя постаралась вжаться в спинку, но не удержалась от вопроса.

– Конечно. Я с самого начала обеспечил постановку тебе нескольких мнемоблоков, из тех, что в былые времена ставили рабам. Преодолеть их ты не сможешь.

– Но это запрещено! – Майя возмущенно вскинулась.

– Да, но кто об этом расскажет? Уж не ты это точно. Если будешь послушной, так и быть, я избавлю тебя от наказания Ритары.

Айрин снял сюртук и потянулся к пряжке ремня на штанах. Майя молча следила за его действиями и оставалась неподвижной до того момента, когда мужчина залез на кровать и потянулся к ней.

Удар был неожиданным и не дал камердинеру шанса увернуться. Майя использовала спинку кровати, к которой прижималась, как дополнительную опору. Пятка попала туда, куда она и целилась. Отчетливый неприятный хруст показал, что аристократический нос любителя маленьких девочек не выдержал. Не задерживаясь, Майя кувырком ушла в сторону и спрыгнула с кровати. Несколько шагов до двери она преодолела беспрепятственно. Но дверь не поддалась и осталась закрытой. Майя резко развернулась, готовясь дать новый бой. Но камердинер продолжал стоять коленями на кровати и держался за лицо. Сквозь его пальцы сочилась кровь.

– Ты мне нос сломала. – Злые глаза смотрели только на нее.

– Меня папа учил. Лучше не подходите.

Внезапно кольцо сдавило шею. Знакомо перехватило горло. Майя покачнулась и, судорожно цепляясь за ошейник, упала на колени.

– Что, забыла, каково это? Ритана не использовала поводок. А я вот подстраховался и оставил копию брелока при себе.

Сквозь медленно рассеивающуюся в глазах тьму Майя видела, как ее господин неторопливо подошел и грубо схватил за волосы. Она не смогла даже пошевелиться после нейроудара, и только безвольно повисла на своих волосах.

Когда пелена окончательно спала, и Майя смогла встать, несостоявшийся насильник уже успел остановить кровотечение в носу и даже переодеться. О происшедшем напоминала небольшая припухлость и синева вокруг его носа. Айрин недобро осмотрел рабыню, все так же упрямо смотрящую на него.

– Что ж. За нападение на свободного тебя высекут по-настоящему. Но сначала мы пройдемся кое-куда.

Они вышли из кабинета, вышли в парк и направились по тропинке, знакомой Майе по прошлым встречам с Лютиком. Все еще плохо соображая, Майя послушно прошла в памятную дверцу в стене парка и спустилась вниз по лестнице.

– Ты так хотела видеться с братом, что я решил не лишать тебя такого удовольствия. Полюбуйся на него в последний раз.

Дворецкий со злостью толкнул девочку прямо на дверь, которая от удара распахнулась. Сделав пару шагов вперед, Майя смогла остановиться и открыла глаза. Прямо перед ней в полу знакомой комнатки была глубокая прямоугольная яма, земля из которой горкой высилась рядом. Не понимая, зачем в комнате, знакомой ей по прежним встречам с братом, выкопали яму, она перевела взгляд на дно. Скрюченное, какое-то маленькое тельце, одетое в чем-то знакомые лохмотья, лежало почти посередине могилы. Ничем не прикрытое лицо было неестественно повернуто вверх. И взглянув на него, Майя, не выдержав, закричала.

– Твой младший брат был так неуклюж, что, копая яму, сам же в нее и упал. При падении он сломал себе шею, – издевательски сообщил мужчина гнусавым голосом откуда-то сзади. – Очень нелепая смерть. Впрочем, как и все смерти таких, как вы.

– Это вы его убили! – Майя кричала, даже не думая о последствиях.

– Смерть признана случайным случаем. Твоему брату надо было быть более расторопным и аккуратным.

Темная пелена снова начала накрывать Майю. Но на этот раз она была спасительной для нее.

Возвращение сознания произошло рывком и не было приятным. Привязанная к скамье, абсолютно голая, она с трудом смогла приподнять голову, чтобы увидеть ненавистное лицо дворецкого, откровенно ее разглядывающего. Экзекутор молча готовил плетку.

– Она напала на свободного, причем своего господина. Ее надо проучить как следует.

– Слишком мала. Не выдержит. Я не собираюсь отвечать за ее смерть, – недовольно откликнулся смотритель подвалов, по совместительству еще и персональный палач для рабыни.

– Ну так сделай так, чтобы она осталась жива. Пусть ее эта Лера выхаживает. Ее проступок и наказание назначены по правилам столь любимого ею статута.

Удар пришелся по косой, через плечо. В этот раз все было по-другому. Раздирающая боль воткнулась в место удара. Тело рефлекторно содрогнулось, но тут же опало под следующим ударом. Майя краем глаза увидела капли крови, маленькими кляксами опавшие на пол, и снова потеряла сознание. Ее еще несколько раз приводили в себя, только для того, чтобы продолжить порку. Наконец пытка закончилась.

– Ну вот, теперь ты у нас прямо красавица. – Камердинер все еще стоял рядом и, казалось, наслаждался зрелищем. – Как видишь, маленькая дрянь, ты все равно доставила мне удовольствие. Кровь тебе остановили. Так что по пути к себе не сдохнешь. До своего места дойдешь сама. А потом посмотрим, что теперь с тобой делать.

Майя медленно, с трудом сдерживая стоны, подобрала валяющиеся рядом обрывки платья и встала. На то, чтобы прикрыться, у нее уже не оставалось сил. Да, в общем-то, сейчас ей было уже все равно. Повернувшись к двери и не глядя по сторонам, она проковыляла в коридор подвала, несколько секунд постояла и свернула направо, вниз. Мало что соображая, девочка с трудом шла, опираясь на стенку, и даже не замечала, как поворачивает на каждом повороте, следуя по стене. Громкий треск где-то над головой все-таки привлек внимание, и Майя остановилась, чтобы посмотреть на потолок. Мелькнувшая перед глазами тень заставила откачнуться назад. Что-то пронеслось прямо перед носом, от удара в грудь перехватило дыхание, и Майя снова погрузилась во тьму.

Сознание возвращалось медленно и мучительно. Было ощущение, будто продираешься сквозь влажную липкую массу. С трудом открыв глаза, Майя с удивлением осмотрела незнакомый белый потолок, перевела взгляд на ярко освещенные окна, и только потом увидела медсестру, сидящую за низеньким столиком в углу.

– Господин доктор, рабыня очнулась.

– Ну, наконец-то.

В поле зрения появился молодой человек в форме врача и с любопытством ее осмотрел.

– Где я? Что произошло? – Майя не узнала в этом хрипе свой голос. Но доктор ее понял.

– Еще спроси, кто я, – хмыкнул доктор. – После наказания ты пошла не в ту сторону и заблудилась. Впрочем, это неудивительно, учитывая то, что творится у тебя на спине. Ну, так вот, тебя нашли спустя несколько часов, в заброшенной галерее, среди обвалившихся полусгнивших полок. Похоже, ты их на себя и обрушила.

– На свободных времени нет, а вы, доктор, перевели столько лекарств на эту безмозглую рабыню, которая даже не может запомнить, в какую сторону поворачивать.

– Ниэла Крина! – доктор укоризненно посмотрел на свою помощницу. – Мы уже обсуждали этот вопрос. – Молодой человек снова обернулся к Майе.

– Ты провела здесь всю ночь. Обезболивающие я тебе ввел. Они будут действовать до вечера. Но я не могу ничем помочь тебе с твоими ногами. Здесь только пункт первичного обращения. Серьезные операции делают в больнице, в западном крыле дворца. Туда тебе и надо обратиться. Попроси своего господина или госпожу.

Стоявшая на удалении медсестра только фыркнула на эту рекомендацию.

– А что у меня с ногами?

– Насколько я понял из объяснений тех, кто тебя принес, на ноги упала какая-то перекладина. Обе стопы полностью разрушены. Такое впечатление, что кости просто расплющило. На животе и коленях ссадины, похоже от этой же перекладины. Сейчас ты ничего не чувствуешь из-за обезболивающих. Самостоятельно ходить не можешь. Просто не на что опереться. Поэтому я поставил временные экзостопы. С их помощью ты сможешь сама дойти до своей комнаты. И пока заживают ноги, будешь ими пользоваться.

Майя осторожно села и осмотрела свои ноги. Самих повреждений видно не было. Тонкая конструкция плотно охватывала икры до колена. Ноги были аккуратно забинтованы и укреплены в чем-то вроде люльки. Под которой находились упоры, не связанные с нею. Когда Майя опустила конструкцию и осторожно встала, упоры приняли на себя весь ее вес, предохраняя поврежденные конечности от нагрузки. В этот момент прорезалась боль, и Майя застонала.

– Блокада не полная, – снова заговорил врач. – Боль будет частично пробиваться. Но все-таки это лучше, чем ничего. И ты можешь двигаться, не теряя сознания.

– Не стоило на нее переводить весь резерв. Теперь придется из-за рабыни все восстанавливать. Пусть бы помучилась. Ничего страшного.

– Вы хотите тащить ее на себе? – Доктор иронично посмотрел в сторону медсестры. – После таких повреждений она ничего не соображает.

Майя вздрогнула при упоминании наказания. Воспоминания обо всем, что произошло вчера и привело к наказанию, навалились на нее. Не прощаясь, она медленно побрела на выход.

Глава 6. Похищение и побег

Майя с трудом шла по коридору. Переломанные ноги сильно болели, несмотря на введенные обезболивающие. Жесткая подошва экзостопы надежно фиксировала раздробленные кости. Но это мало помогало. Впрочем, слезы, проступившие на щеках, были не от приглушенной боли, и даже не от страха перед будущим. Осознание того, что в этом мире она осталась одна, что ее младшего, задиристого братика больше нет, приводило даже не в отчаяние. В душе разлилась абсолютная пустота, уничтожающая все мысли и желания. Хотелось просто лечь и больше никогда не вставать.

Майя вышла из больничного пункта, прошла по коридору, пересекла служебный холл и, не поднимая головы, минула ажурные двери. Ничего не замечая вокруг, она с трудом шла прямо посередине большого светлого зала. Недоуменные, а то и раздраженные взгляды окружающих девочка просто не видела, как и не слышала нарастающий возмущенный шепот вокруг. Дробный стук легких каблучков, раздавшийся сверху парадной лестницы, к которой она как раз подходила, внимание не привлек. Как и чей-то грозный окрик сзади.

Громкий возмущенный вопль, а мгновение спустя сильный удар в правое плечо почти опрокинул Майю и заставил на автомате сделать резкий шаг в сторону. Движение отозвалось острой болью в стопе, которая горячей волной поднялась по ноге и разошлась по всему телу. В глазах снова потемнело, но сознание при этом немного прояснилось. Чувствуя, что падает, и стараясь сохранить равновесие, Майя судорожно вцепилась в то, что оказалось ближе всего.

– Да как ты… ты что делаешь? – возмущенный вопль раздался прямо над ухом.

Майя судорожно выдохнула, стараясь прогнать стоящую в глазах темноту, и, не разжимая пальцев, подняла голову.

Прямо перед ней возмущенно пыхтела и пыталась вырваться из ее рук невысокая девочка, скорее всего ее ровесница, в дорогом выходном платье, за плечо которой Майя невольно и вцепилась. Из-за очередного рывка платье издало громкий предупреждающий треск, и рывки сразу прекратились.

– Единый, да ты же… рабыня! Ну т-т-ты мне ответишь! До смерти прикажу запороть, а потом вылечить, и выпороть еще раз, а потом будешь мне прислуживать, – вконец разъяренная девочка теперь говорила полушепотом, так, чтобы окружающие их свидетели не слышали.

Майя с возрастающим ужасом узнала в невольно послужившей ей опорой принцессу Иллисиану и торопливо огляделась.

Они стояли под парадной лестницей большого приемного зала дворца, в который ей строго-настрого запрещалось даже заглядывать. В своем горе Майя не смотрела, куда шла, и не заметила, как прошла через запретные двери, расположенные недалеко от парадной лестницы, по которой так неудачно и сбежала принцесса, торопясь на прогулку.

Вокруг стояли люди, с разными целями пришедшие сегодня и скучавшие в ожидании решения своих вопросов. Ведь приема сегодня не было. Императорская семья собиралась на прогулку в город. И среди праздно шатающихся посетителей было немало откровенных зевак, пришедших посмотреть на правящую семью в сборе, да и себя показать. Теперь все эти зрители с интересом наблюдали разворачивающееся бесплатное представление с участием принцессы, славящейся своими далеко не безобидными проделками, и какой-то неизвестно откуда взявшейся рабыни. Никто из них не поспешил вмешаться и прекратить безобразие.

Угроза из уст импровизированной венценосной подставки, за которую Майя продолжала цепляться, чтобы не упасть, вдруг представилась ей очень ярко. Вместе с будущим наказанием за проступки днем, а особенно после полученной порки, оно показалось ей смертным приговором. Понимая, что никто не будет слушать рабыню, Майя ясно увидела себя лежащей в памятной яме, рядом с Лютиком. Никому нет дела до нее, а уж тем более до маленького семилетнего мальчика-раба, погибшего где-то тут, неподалеку от дворца или в его подвалах. Глухое раздражение, смешанное с отчаянием и пониманием, что терять уже нечего, буквально затопило сознание и смело страх перед наказанием. Вспомнилось, как обещала брату бороться до конца, и сделать все возможное, чтобы избавиться от ненавистных ошейников. Оглядевшись еще раз, она увидела приближающихся гвардейцев дворцовой охраны, решительно расталкивающих зрителей, и приняла, как ей казалось, единственное для себя решение.

Майя быстро опустила руку на пояс принцессы, продолжавшей возмущенно смотреть на нее, и нащупала маленький кинжальчик, служивший скорее украшением, чем оружием. Выхватив его из ножен, она другой рукой рванула принцессу за плечо на себя, от чего та развернулась к ней спиной, прижалась к ней и поднесла острое лезвие к открытому горлу.

– Всем стоять!!! Или я ее прирежу! – Майя из-за прострелившей в ноге боли подалась вбок и непроизвольно чиркнула острым кончиком лезвия по чистой коже своей нежданной заложницы. Тонкая струйка крови, хорошо видимая в ярком свете зала, послужила сигналом для окружающих остановиться. Принцесса слабо ахнула, но тоже предпочла замереть. Правда, вместо страха все зрители видели на ее лице скорее возмущение и досаду.

– Ты что себе позволяешь, рабыня! Немедленно отпусти ее высочество, – возмущенный крик распорядителя не возымел действия. А офицер охраны, стоявший ближе всех к захваченной принцессе, невольно поморщился. Непрошеный защитник только ухудшил ситуацию.

С места, где он стоял, было видно, как странная девочка-рабыня, взгляд которой до этого момента панически метался по всему залу, явно не знавшая, что делать дальше, при окрике напряглась. Ее пальцы на рукоятке ножа сжались сильнее, а взгляд перестал метаться и замер. Окрик оказал какое-то воздействие на девочку, но отнюдь не то, на которое хотелось бы рассчитывать. Опытный офицер на полном автомате отметил, как привычно твердо легли теперь пальцы на рукояти разукрашенного кинжала, как прекратило вздрагивать лезвие у горла принцессы. А хватка, которая до этого была слабой и неудобной, всего лишь за счет небольшого сдвига локтя предплечья превратилась во вполне надежный захват, исключивший для принцессы возможность самостоятельного освобождения.

– Мы стоим, девочка, ближе мы не подходим. Ты только не нервничай. Я, лейтенант Витэнский, служба дворцовой охраны. И я готов с тобой поговорить. – Офицер старался говорить размеренно и ровно, в надежде хоть как-то повлиять на ситуацию голосом. – Давай ты сейчас уберешь ножик в сторону и скажешь, чего хочешь. Мы постараемся все решить.

– Что-о-о!!! Офицер, вы с ума сошли! – В новом действующем лице, буквально ворвавшемся через парадный вход, зрители узнали императрицу. Статная молодая женщина с волевым лицом возмущенно смотрела на офицера – Договариваться с рабыней!

Офицер растерянно оглянулся, пытаясь понять, что же ему теперь делать.

– Дорогая!.. – вошедший за императрицей мужчина поспешно перехватил женщину за руку, но тут же замер, увидев явно больше жены. – Не надо вмешиваться, ты же видишь, что девочка чем-то расстроена.

Майя, до сих пор наблюдавшая за происходящим молча, наконец, приняла окончательное решение. Офицер понял все сразу и обреченно положил руку на рукоятку своего силового меча. Прорваться к девочке, не повредив принцессе, сейчас не представлялось возможным. Но взгляд этой рабыни говорил о решимости идти до конца. Она теперь смотрела прямо в сторону офицера и криво улыбалась.

– Не трудитесь, лейтенант, я прекрасно знаю, что мне будет за угрозу жизни члену императорской семьи. Вы уже вряд ли сможете помочь, а моей реакции точно хватит выполнить обещанное мною. Пусть их величества освободят выход, и я уйду.

Видя напряженную позу девчонки и не понимая причин, почему она практически повисла на принцессе, офицер не решился возражать и молча оглянулся на императора.

Тот, понимая, что сейчас лучше не спорить, недовольно потянул жену в сторону.

– Ну и что теперь? Ты ведь понимаешь, что со двора не уйдешь целой! – немного успокоившаяся принцесса говорила тихо, даже с легкой насмешкой, правда благоразумно не делая попыток освободиться.

По залу прошла волна еле слышного шепота. Зрителям явно понравилось, как держалась их принцесса, стоя под настоящим ножом.

– Слушай, твое высочество, – зашептала Майя в ухо заложницы, – чтоб тебе было понятно. Я сейчас пытаюсь даже не выжить, а сдохнуть, но свободной. Будешь раздражать… ну ты поняла, меня сейчас любой исход устроит, но тебя я с удовольствием прихвачу с собой. Думаю, тебе это не нравится, но помочь ничем не могу. Двигаем к выходу!

Майя слегка подтолкнула свою заложницу в спину.

– Да иду я, иду. Не толкайся сильно, грохнусь, потом пожалеешь, что зря прирезала.

Принцесса послушно, шаг за шагом, пошла к выходу, постоянно ощущая у себя на горле острие ножа. Краем глаза она видела хмурого и напряженного отца, надежно перекрывающего мать, которая явно была готова наделать глупостей.

На широком крыльце, прямо перед парадным входом, находился прогулочный глайдер с символами императорской фамилии. В таком императорская семья обычно отправлялась на прогулки. Машины сопровождения были видны на удалении. Все происходило настолько сумбурно и нелогично, что бойцы охраны еще не успели начать действовать.

Около императорского глайдера стоял подросток, всего на год или два старше Майи, в котором она с досадой узнала правящего принца Вирта. Парень скучал, видимо еще не зная о причинах задержки, и с недоумением смотрел на вход во дворец. Недоуменный взгляд при виде развернувшейся в дверях картинки сменился откровенным удивлением. Принц напрягся, но оставался на месте.

– С добрым утречком, братик! – Принцесса, стараясь казаться спокойной, с иронией оглядела весь двор. – А меня вот в заложники взяли, прямо дома! Представляешь? Еще и с помощью моего же ножа.

– Помолчи, а… – Майя крепче прижала принцессу к себе, быстро глянула на принца и сразу вернула взгляд на более близких гвардейцев. – Ваше высочество, не могли бы вы отойти от машины. И те, кто в ней, тоже.

Вирт молча кивнул. Не спуская глаз с рабыни, он отошел на несколько шагов в сторону.

– Дальше. И сказала же, остальных заберите.

Из машины, по сигналу Вирта, вышел водитель и тоже отошел на дальний край крыльца.

– Садись в машину, принцесска. Только ручки назад заведи.

Майя быстро сдернула пояс, одной рукой перехватила локти своей заложницы и толкнула ее в спину так, что принцесса неловко упала на переднее сиденье. Сразу же нырнула за ней, практически сев на нее.

Дернувшиеся было в этот момент принц и стоявшая рядом охрана не успели. Дверца машины со стуком встала на место. Было видно, как Майя поспешно защелкнула общий внутренний замок и сразу же демонстративно вернула нож на прежнее место. Все снова замерли, пытаясь понять, что же будет делать теперь эта глупая девчонка.

– Ну и что дальше? – принцесса со стоном попыталась освободить ноги от неожиданной тяжести. – Это императорский глайдер, последней модели. У них знаешь какая защита? Да и водить их надо уметь.

– Думаешь, только измененные такие умные? – Майя завела руку под приборную доску, поспешно вспоминая давний рассказ отца, как можно завести подобные аппараты без ключа. Нащупала под приборной панелью и сорвала с креплений шлейф проводов. Затем выбрала нужные и, надрезав, торопливо соединила их все сразу и с облегчением выдохнула. Глайдер с тихим жужжанием приподнялся над крыльцом. Поспешно переключив управление в ручной режим, девочка вцепилась в руль и направила машину к воротам.

– И завести можно с вашей защитой, и водить умею. Ничем ваша защита не лучше обычной, – небрежно продолжила Майя. – Зачем вообще тратиться на защиту глайдера, если вокруг такая толпа охраны?

– С ума сошла! Лучше сдайся сейчас. Слушай, я постараюсь, чтоб тебя не сильно наказывали. Ну правда, это было здорово. Ты всех на уши поставила. Но продолжать дальше уже глупо. У меня ноги болят!

Майя раздраженно глянула на свою невольную спутницу. Что она знает о боли в ногах?

– Вашество, лучше вам помолчать. А то завести эту штуку я завела, как держаться за руль, тоже видела, а вот когда папа останавливался, я на птичку отвлеклась. Так что как бы чего не вышло. Вытаскивай ноги из-под меня, только аккуратно и не вздумай пихаться, я приподнимусь.

Девочки завозились, пытаясь как-то рассесться поудобнее. Наконец принцесса с облегчением вздохнула и села нормально. Связанные руки у нее оставались за спиной.

Система автоматической защиты ворот никак не прореагировала на приближающийся глайдер. Автоматика опознала машину и благополучно пропустила за охранную зону силового поля. Сигнал тревоги с центрального пульта дворца опоздал всего на несколько минут.

Переливающаяся на солнце темно-серебристая капля глайдера неслась в метре над дорогой по направлению к городу. В машине царила тишина. Беглянка, судорожно вцепившись в руль, полностью сосредоточилась на управлении. Ее заложница, даже не пытаясь освободить руки, растерянно смотрела на уносящиеся назад столбики по бокам дороги.

Наблюдая, как многочисленная погоня из глайдеров охраны скрывается за дальними воротами, ее величество молча сжимала пальцы в кулаки.

– Успокойся, дорогая, ей далеко не уйти.

– Я знаю, но там наша дочь. Как эта тварь вообще оказалась в зале? Кто она такая и откуда во дворце взялась рабыня?

– Это выясняется. Пока только можно сказать, что это не спланированное покушение. Все свидетели утверждают, что рабыня проходила мимо, а Иллис сама налетела на нее, спускаясь с лестницы.

– Опять неслась, ничего не видя вокруг? Учителя по этике уже все уши прожужжали. Принцесса, а носится как какая-то простолюдинка!

– Сейчас не до этого, дорогая. А на лейтенанта не злись. Если б ему не мешали, возможно, ему удалось бы заболтать девчонку.

– Да знаю я. – Женщина поморщилась. – Сама все испортила.

– Ну не только ты, мажордом, оказывается, тоже влез. Объясни леди Мегерианне, что при подборе прислуги стоит больше обращать внимание на их подготовку и рекомендации службы теней, а не на протекции.

– Хорошо, дорогой.

– Пап! Хоть ты можешь мне пояснить, что происходит? – Его высочество осторожно подошел к родителям и также посмотрел на дальние ворота.

– А, Вирт! Да пока все очень просто. Твоя сестра в своем, как обычно, стремительном «полете» с лестницы налетела на проходившую внизу рабыню, которая не нашла ничего лучшего, как тут же захватить ее в заложники с целью побега. Ну а окончание ты видел, даже лучше меня.

– Я не успел!

Женщина резко повернулась к сыну.

– Еще бы ты влез в это дело. Не забывай, там твоя сестра! Ты правильно сделал, что не стал геройствовать. Она могла пострадать.

– Сейчас ее отслеживают, все время держаться за нож невозможно. – Отец говорил скорее даже не для сына, прекрасно осознающего ситуацию, сколько для того, чтобы успокоить взвинченную супругу. В таком состоянии императрица могла начать срывать раздражение на окружающих. Это вряд ли помогло делу, а вот навредить – без труда.

– Куда она направляется? Уже выяснили?

– Нет. На вызовы она не отвечает. Но с дороги свернула к реке.

– На арке?

– Да, там. Ну не полезет же она в катакомбы! Каждый бродяга в городе знает, что туда соваться это самоубийство.

– Бродяга знает, дорогой. А ты уверен, что эта рабыня догадывается об этом? Вообще, мне кто-нибудь разъяснит, откуда во дворце взялась рабыня? Мы ведь не используем их.

– Интересный вопрос, дорогая, а главное, зачем она тут. Система охраны опознает ее как свою. Значит, она рабыня дворца. А нам об этом ничего не известно. – Император осмотрелся, пытаясь найти того, кто сможет дать ему ответ.

Город быстро приближался, слева появились развалины арки. Из той, прошлой беззаботной жизни вспомнилось, как они с отцом и младшим братом ездили в столицу по этой дороге и специально завернули к заброшенному подземному городу. Тогда отец с удовольствием рассказывал смешные истории из своей юности. Одна из которых была связана с окрестностями столичного города и ее подземными уровнями.

После прохождения очередного этапа подготовки их восьмерку будущих воинов горского клана забросили как раз к одному из входов в подземный город. Задачей группы было выжить и не обнаружить себя в условиях городских трущоб в течение месяца. Отец много рассказывал, как они прятались первые дни, потом проследили за контрабандистами и вычислили один из их лифтов. Тогда было много смеха, как будущие самые сильные и прочее воины, привыкшие действовать в горах, шарахались на разных уровнях, прячась от любого шороха, и даже готовились драться врукопашную чуть ли не с каждой статуей, встреченной в слабо освещенных коридорах. Тогда отец показал им этот лифт и объяснил, где именно группе удалось найти укромное местечко и переждать там положенный месяц. Тогда было много веселья, а они с братиком даже уговаривали пойти и остаться на ночь в потайной комнатке. Но отец запретил. Сказал, что такие потайные места воины горских племен стараются сохранять даже на своей территории. Так, на всякий случай. Майя поспешно смахнула набежавшие слезы и резко повернула влево, под арку.

Сидящая рядом принцесса удивленно взглянула на свою похитительницу.

– Мы разве не в город едем?

– Чтоб меня там перехватили? – Майя с горечью улыбнулась. – Пока ты со мной, меня не тронут, загонят в угол и подождут, когда засну.

– Что же ты собираешься делать? – Принцесса даже не пыталась спорить. И так все было очевидным.

Она явно не испытывала сильного страха, скорее уж любопытство и даже какую-то браваду. День, начавшийся нудной и скучной прогулкой в город, в компании старшего брата и родителей, вдруг обернулся опасным приключением, с похищением и погоней. Ей было немного жаль, что она играет тут второстепенную роль, но ведь так даже интереснее! А опасность? Ну не могла принцесса всерьез думать, что эта ровесница-рабыня способна причинить ей вред.

– Мне надо подумать, а для этого сначала найти местечко, чтобы спрятаться.

– Так у тебя что, нет плана побега?!

– Да какой план! – раздраженно воскликнула Майя. – Я шла к себе после порки и лазарета на нижних этажах. А тут вы, вашество, свалились прямо на меня. – Майя досадливо сморщилась. – Я все время, что тут живу, прикидывала, как из замка выбраться. Ошейник датчик имеет, и ваши силовые поля меня не пропускают. Пыталась срезать, так он тревогу поднял. Слуги в нижнем меня сразу схватили. Знаешь, сколько от плетки отходила? Ну, а сейчас, раз уж так все сложилось, не сдамся, не надейся. Мне терять нечего.

– Ну ты… Даешь! – ошарашенно протянула девочка, вычленив главное. Она стала заложницей совершенно случайно, у девчонки, которая даже не думала сбегать. Обхохочешься. – Погоди, ты ведь долговая рабыня? Значит, твои родители тоже могут пострадать из-за твоего побега!

Майя сглотнула подступивший к горлу комок и еще больше ускорила движение глайдера.

– Нет у меня родителей, они погибли свободными.

– Да быть такого не может! Детей не продают в рабство без родителей. Я знаю, я учу законы уже второй год. Знаешь, как меня по ним гоняют?!

– Да заткнись ты со своими законами. – Майя метнула на собеседницу злой взгляд. – Нас, меня с младшим братом, продали полгода назад. Даже вякнуть не дали. Нас просто усыпили до суда, а проснулись уже с ошейниками. Теперь у меня нет и брата. Он сдох рабом, я даже не узнаю как. Ему всего семь лет было! Я сама видела его в могиле, наверно, его закопали как собаку. Вот и все ваши законы.

Машина, двигаясь по дороге, нырнула в широкий, полуразвалившийся тоннель и резко остановилась.

– Извини, вашество. Я говорила, что останавливаться не умею.

– Лучше б ты на птичек смотрела, когда заводили глайдер. – Принцесса болезненно сморщилась. Ее лоб после удара о переднее стекло сильно болел, но связанные руки не позволяли даже растереть место удара.

– Может, развяжешь руки, затекают же.

– Ага, чтоб ты удрала, и меня тут пристрелили? Нашла дуру!

– Ну, что нашла, то нашла, но бегать связанной я не смогу, – заметила принцесса.

Майя, прихватив медицинскую аптечку, уже вышла из машины и озадаченно остановилась. В чем-то заложница была права.

– Что ты предлагаешь?

– Ну ты и… А, ладно, у тебя на поясе наручники?

– Поводок. – Майя снова поморщилась. – Когда наказывают, надевают на запястья, чтоб не трепыхалась. Цепочка между наручниками метра полтора, как раз хватает к лавке привязать.

– Ну, пристегнись ко мне. Я не буду убегать… пока. Все равно тебя скоро найдут.

Не возражая, Майя быстро отстегнула наручник от пояса и защелкнула его на правом запястье пленницы. Второй обмотала вокруг пояса и защелкнула на цепочке. Потом она развязала принцессе руки и развернулась к нише в стене.

Поспешно вспоминая тот семейный выезд и все, что показывал отец, она стала ощупывать стену в поисках нужного камешка.

Скрытая в стене дверь с шорохом скользнула в сторону. Не рассуждая, она с силой затянула растерявшуюся пленницу в маленькую комнатку и нажала кнопку на панели.

Дверь закрылась, и принцесса почувствовала, как пол начал уходить из-под ног.

– Лифт?!

– Ага, сквозной и жутко тайный. Идет через все уровни скрытого города. А тайный потому, что о нем знают только некоторые жители катакомб.

– А ты откуда знаешь?

– Папа показал, он здесь некоторое время жил.

– Интересный у тебя папа. Эй, ты чего?

Майя в этот момент тяжело навалилась на принцессу и не сдержала стона.

– Ничего, у меня ноги поломаны, я вообще-то шла из лазарета. Обезболивающее перестает действовать.

Принцесса недоуменно опустила взгляд вниз.

– Кошмар какой-то! Меня случайно похищает малолетняя дурочка со сломанными ногами, да еще и на протезах. Слушай, а ты случайно не бешеная? Они, говорят, боли не чувствуют. Вдруг это заразно!

– Ты на себя-то посмотри! Если б некоторые, такие же малолетние и не слишком умные, но зато венценосные, не носились по лестницам, я бы сейчас, наверно, уже была у себя и отходила от плетей за невежливое обращение к таким, как ты. Отлеживалась бы себе в нижнем и знать бы тебя не знала.

– Да ты… – Лифт резко остановился и заставил прервать содержательный разговор.

– Слушай сюда, вашество, – Майя быстро зашептала в ухо принцессе. – Мы сейчас на одном из закрытых уровней. Здесь только всякие нехорошие люди, но очень серьезные, даже бомжей сюда не пускают. Они очень не любят чужих, а нас с тобой скорее прибьют, чтоб не болтали.

– А зачем мы сюда сунулись? – тоже шепотом спросила принцесса. Глаза у нее горели не столько от страха, сколько от проснувшегося интереса и азарта.

– Папа здесь на выживании с группой был, – непонятно пояснила рабыня. – Они нашли пару мест, о которых не знают местные, и отсиживались в них. А когда уходили, оставили кое-что, на всякий случай. Мой папа из горских кланов, а горцы всегда так делают, если находят место, которое может пригодиться как убежище. Это называется сделать закладку. Об этом знает только его группа, но они далеко. А папа нам с Лютиком рассказывал о приключениях тут и показал кое-что.

Майя осторожно выглянула из дверей лифта, вытянула принцессу в коридор и обернулась к заложнице.

– В общем, вашество, сейчас тебе лучше не рыпаться. Спрячемся, а там поговорим… Лифтом наверх без меня ты не воспользуешься, его еще открыть надо знать как.

Иллисиана быстро обернулась, но на месте двери лифта увидела только монолитную глухую стену.

– Ладно, я поняла. Буду паинькой. Говори уж, похитительница.

– Прямо и направо, между трубами, там будет развилок из упавших труб. Нам в левую, до конца, до провала и вниз.

– Ну, пошли, что ли. Только имей в виду, когда тебя поймают, я все это припомню, и то, что обещала во дворце, не забуду.

Опершись на принцессу, Майя постаралась не издавать звуков, боясь привлечь внимание случайных местных жителей. Девочки как могли быстро двинулись в темноту коридора, освещенного только тусклым светом редких светильников, вмонтированных в стены.

Спустя полчаса в стене снова распахнулась дверь лифта и выпустила пять вооруженных человек. Они быстро осмотрелись, разошлись по разным тоннелям и спустя минут двадцать собрались снова.

– Ну, и куда они могли направиться? – заговоривший мужчина с досадой провел ладонью по лицу. Паутины в тоннелях на этом этаже было заметно больше, чем на верхних.

– Это шестой уровень. Тут контрабандисты заправляют. Чужих не принимают.

– Да знаю я. Но на верхних уровнях ее нет. На уровнях ниже стоят наблюдатели из местных. И как только девчонка о лифте узнала? Местные даже своим не каждому скажут.

– Наверно, случайно. Она ведь откуда-то из города. Родители, небось, где-то тут в долги и влетели.

– Ну, что делать-то будем?

– По коридору прямо завал. Какие-то трубы обвалились. Вряд ли они туда пошли. Колченогая рабыня побоится идти по завалам. Давай соседние тоннели посмотрим. Разделяться тут не стоит. Двое прикрывают сзади. Движемся коробкой, я по центру.

Группа привычно распределилась в коридоре и двинулась налево.

Глава 7. Погоня

– …в результате обследования места вокруг глайдера в рядом расположенной нише был обнаружен лифт, связывающий, по крайней мере, девять этажей подземного города. – Лорд-майор стоял навытяжку перед столом, во главе которого сейчас сидел хмурый император. Остальные члены импровизированного совета сидели вокруг стола и внимательно слушали докладчика. При этом все старались как можно меньше привлекать к себе внимание.

С момента похищения его дочери прошло уже несколько часов. Казалось бы, хорошо отлаженная система охраны дворца, служба безопасности и правопорядка на поверку оказались совершенно беспомощны перед какой-то случайной малолетней рабыней. Она сумела не только выйти из дворца с принцессой в качестве заложницы, но и буквально исчезнуть на глазах тренированных бойцов.

– Я так понимаю, лорд-полковник, – заговорил император, – вы, будучи начальником охраны дворца, сейчас расписались в полной своей некомпетентности? Ваш лейтенант в приемном зале, пожалуй, единственный, кто хоть что-то попытался сделать правильно.

Стоящий офицер молча смотрел в стол и старался не шевелиться. Возразить было нечего. Действия дворцовой охраны в столь неожиданных обстоятельствах действительно были ниже всякой критики. И упреки ее непосредственному начальнику были более чем уместны.

– Расслабились, как видно, но сейчас мы обсуждаем не это. Лорд-мастер теней, можете хоть что-то добавить?

Поднявшийся с другой стороны стола руководитель службы теней сделал небольшую паузу.

– К сожалению, ваше величество, на данный момент порадовать нечем. По обнаруженному лифту пришлось обследовать сразу все этажи, на которых могла выйти рабыня. Из-за этого мы вынуждены рассредоточить пятерки теней по одной-две на этаж. – Лорд-мастер сокрушенно вздохнул. – Местные предпочитают не вступать с нами в контакт. Агентура там слабо развита, и чтобы выйти на нее, нужно время. Пока удалось точно установить, что на первых трех этажах они не выходили. Там в районе выхода всегда довольно много народу толкается. Кто-то да увидел бы.

На последних трех этажах местные контрабандисты имеют своих наблюдателей перед выходом. На них удалось выйти. Так что седьмой, восьмой и девятый уровни тоже отпадают. Из оставшихся мы прошли третий и четвертый, там в зоне обследования коридоры, в которых они точно бы оставили следы – слишком много пыли. В общем, сейчас все силы сосредоточили на пятом и шестом уровнях. К сожалению, они сильно разрушены, много завалов. Кроме того, эти места часто посещаются разного рода «кладоискателями». Ищут артефакты на продажу в верхнем городе.

– Эти катакомбы давно надо бы прикрыть. – Начальник городской стражи тяжело вздохнул, но продолжил не вставая: – Там кого только нет, банды убийц, воров, контрабандистов и всякой прочей швали.

– Ваших людей там нет! – повысив голос, резко прервал император причитания начальника столичной полиции. – Дожили! Целый район под носом, который не подчиняется властям.

– Так это ж целый древний город! Даже карт его не сохранилось. Девять уровней, и каждый по площади не меньше города на поверхности. Мало того что там десятки улиц на каждом уровне, так они же создавались с учетом возможных уличных боев. Целые лабиринты, построенные к тому же с помощью гномов.

– Вот с ними и надо связаться. – Император глянул на сидящего рядом министра иностранных дел. – Если они вели работы с древними, то должны были сохраниться хоть какие-то карты. Их-то архивы не пострадали во время Раскола.

Дождавшись кивка от министра, император продолжил:

– В общем, так, лорды, жду вас завтра в девять утра. К этому времени вас, лорд-министр, попрошу выйти на гномов по поводу архивов. Вам, лорд-мастер Кир, докладывать мне лично о текущей ситуации каждый час, если потребуется, привлекайте все службы, какие сочтете нужным. Все необходимые полномочия я вам даю.

Император перевел взгляд на начальника городской полиции.

– Теперь полиция. Сейчас вам лучше никуда не лезть. Говорите, что вы контролируете выходы из катакомб? Так контролируйте дальше! И так, чтоб ни одна живая душа не выскочила оттуда без вашего ведома. Все задержания только через Кира.

– Разрешите выполнять, ваше величество? – Начальник городской полиции вскочил и вытянулся по стойке смирно.

– Ирха, – император поморщился, – оставьте этот официоз, но не забывайте, что где-то в подземельях сейчас моя дочь. И это последнее место, где бы я хотел ее видеть.

Император тяжело поднялся с места и вышел. Остальные, также не задерживаясь, направились к дверям.

Принцесса Иллисиана осторожно осматривала комнату, в которой оказалась.

Небольшое мрачное помещение со стенами, наверно, никогда не знавшими краски, скорее всего, когда-то служило кладовой или складом. Но сейчас оно было пустым. Только несколько широких деревянных лавок, на которых стояли три ящика. В них принцесса с удивлением узнала стазисные кофры, которые обычно используют в армии или во время путешествий для длительного хранения продуктов или вещей, чтобы не испортились. Все, что помещалось в таких кофрах, сохраняло свежесть, пока работал прибор, генерирующий внутри стазисное поле. А он был рассчитан на несколько лет.

Майя осторожно распаковывала первый из них. Сложного в этом ничего не было. Это была довольно дешевая одноразовая модель. После вскрытия кофр превращался в обычный ящик, годный разве что в качестве обыкновенного сундука.

В этом кофре оказалось несколько комплектов мужской одежды, или, скорее, полувоенной формы, включавшей теплую куртку и спальный мешок. Второй содержал банки с продуктами, светильники и переносные приборы, с помощью которых можно было согреть палатку или небольшое помещение, что-нибудь разогреть из продуктов и даже готовить походную еду.

Вскрыв третий, Майя даже не удержалась от радостного возгласа. Это была настоящая аптечка, можно сказать, мобильный госпиталь. Такие военные отряды всех государств использовали в длительных походах. В ее стандартный набор входило все, что могло потребоваться отряду в полевых условиях. Даже хирургический инструмент и средства для операции.

Майя хорошо помнила рассказы отца, но сейчас знания, вложенные столь тщательно ее мамой, оказались нужнее. Ей не потребовалось обращаться к инструкциям, лежавшим в аптечке, не надо было долго копаться в лекарствах. Она сразу же увидела то, что было нужно. Поспешно выхватив шприц с лекарством, она не раздумывая ввела себе максимальную дозу обезболивающего и облегченно выдохнула.

Стараясь двигаться медленно, Майя осторожно отцепила от пояса наручник и защелкнула его на проходящей вдоль стенки трубе. После этого медленно прошла к дальней лавке и развернула на ней спальник.

– Чего стоишь? Может, ты и принцесса, но я быть тебе прислугой не собираюсь, а других служанок тут нет. Так что располагайся, как можешь сама.

Иллисиана молча потянула на себя спальник из второго комплекта.

– В платье тут не больно-то уютно. Советую сменить.

Сама Майя уже сдернула с себя ту тряпку, что почему-то называлась платьем, и, не обращая внимания на зрителя, задумчиво глядя то на брюки, то на ноги, пыталась придумать, как продеть свои протезы через штанины.

Принцесса по-прежнему молча рассматривала длинные узкие полосы, пересекающие ее спину в разных направлениях. От почти невидимых до ярких, синюшного цвета, в не которых местах переходящие в подживающие рубцы.

– Что это?

– Где? – Майя недоуменно оглянулась. – А, это плетка. Уже зажило почти. Последний раз вчера пороли. Сегодня вот, наверно, должны были обновить, но не получилось.

– Я о тебе вспомнила. Пару раз о тебе слышала от служанок, твоя госпожа леди Ритана Депортини. У тебя с ногами было все нормально вроде. По крайней мере, Лера мне ничего такого не говорила.

– А это недавно. Лера говорила, что обращалась к тебе. Рада, что не соврала. Забавно, что ты вспомнила сейчас. Мне казалось, для таких, как ты, рабыни вообще вроде невидимок.

Майя все еще копалась во втором кофре с вещами и с последней фразой с торжествующим видом извлекла кусачки.

Аккуратно склонив голову набок, она просунула их под металлический ошейник и с силой, с явным удовольствием сжала. Процесс срезания металлической полоски растянулся на полчаса. Но Майя не сдавалась и не пыталась обратиться за помощью.

Впрочем, принцесса, с интересом наблюдавшая за ее действиями, так же предпочла промолчать. Наконец, с легким хрустом ошейник распался. Майя с наслаждением растерла шею. Все так же молча старательно распрямила ошейник в месте сомкнутого замка и теми же кусачками выдрала из него мигающий маячок.

– Уф-ф-ф. В катакомбах его трудно засечь, но все же можно, если пройти неподалеку, – поделилась она своими соображениями и внимательно оглядела свою пленницу.

– У меня ничего нет.

– Что, даже браслета семейной связи?

– Я его оставляю в своих покоях. Когда с родителями езжу, обычно никто и не замечает, – Иллисиана развела руками. – Ну хочешь, я при тебе совсем разденусь.

– Хочу. Это моя свобода. Думаешь, постесняюсь?

Пожав плечами, принцесса встала и быстро разделась догола. Демонстративно отпихнув получившуюся кучку одежды в сторону, она так же быстро надела белье и рубашку из доступного ей комплекта.

– Может, поедим?

Майя, в это время тщательно ощупывавшая платье принцессы, пожала плечами.

– Ешь, в кофре стандартная закладка на две недели для отделения из восьми человек. Так что нам хватит продержаться тут и не экономить.

– Ты собираешься здесь провести месяц?!

Принцесса с ужасом осмотрела комнату.

– Нет, конечно! Мы тут слишком близко к вашим ищейкам. Они сейчас нас ищут в других местах, но рано или поздно доберутся и сюда. Думаю, у меня есть пара недель, потом надо уходить.

– Куда?

– А я знаю? Впрочем, подземный город связан тоннелями с катакомбами Ариджи. Мне поверху точно не пройти. Так что направление очевидно.

– Может, сдашься?

– С-счас!!! Если не смогу уйти, лучше приму бой. В катакомбах не больно-то постреляешь. Отец учил меня рукопашке и бою на мечах. Так что живой не дамся. Только бы ноги не подвели.

Принцесса снова перевела взгляд на ступни девочки. Повязки уже пропитались кровью и выглядели в свете походных светильников совсем неприятно.

– Что же все-таки у тебя случилось с ногами?

– Да не помню я, – Майя с досадой поморщилась. – После порки сбежала в подвал, думала пару часиков переждать, повернула не туда, и как отрезало. Очнулась в лазарете, уже с шинами и вот этими протезами. Почему-то врач назвал их экзостопами, но от «экзо» тут только то, что они внешние. А так мало чем от древнючих палок отличаются.

– И что, совсем ничего не помнишь?

– Говорю же нет! Медсестра с врачом сказали, только, что на меня какая-то то ли балка, то ли перекладина свалилась. Причем аккуратно мне на подъем стоп. Все кости в хлам. Я хожу только за счет протезов.

Майя, рассказывая, принялась разбинтовывать ноги. Сняв бинты, она осмотрела полупрозрачную пленку, фиксирующую всю стопу. Затем, вздохнув, осторожно достала из аптечки обеззараживающую жидкость и начала смывать грязь и оставшуюся кровь, проступившую сквозь защитную пленку.

– Жаль, в аптечке мало обезболивающего, – спокойной продолжила разговор Майя. – Если экономить, дня на три-четыре хватит. Придется потерпеть.

– У тебя слишком много крови уходит. – Принцесса без капли брезгливости и даже с любопытством наблюдала за процессом.

Майя с у удивлением посмотрела на нее. Спокойствие избалованной капризной аристократки из правящей династии при виде таких травм показалось ей необычным.

– Ты так смотришь, как будто часто видишь кровь.

– А ты думаешь, у меня только балы да развлечения, а все остальное за меня служанки делают?

– Ну… наверно, нет, раз так говоришь.

– Все так думают, – принцесса понимающе хмыкнула. – На самом деле, сколько себя помню, меня все время пытаются чему-то научить. То правильно одеваться, то – как вести себя за столом, правильно говорить. В прошлом году начала учить законы нашей империи, в этом Ренилии, а потом, наверно, и за законы гномов посадят или еще кого-то. А еще в нашей семье каждая девушка должна получить допуск как минимум медсестры и уметь делать перевязки, ставить уколы, ну, в общем ухаживать за больными и ранеными. Дабы никакая нахальная лекарка не могла возомнить о себе слишком много и посмотреть на тебя со снисхождением, что недостойно потомка династии измененных правящих, – явно копируя кого-то, торжественно процитировала принцесса.

– И что, ты это все делала? – Взгляд Майи был полон скептицизма.

– А то! Я только один разочек поменялась с Миринкой, моей служанкой. Упросила ее вместо меня на лекции по хирургии походить. Так мама узнала, так разозлилась! Потребовала пройти полный курс полевого хирурга. Мне его давал дворцовый лорд-доктор.

– И что, неужели какой-то доктор самой принцессе из правящих поблажек не делал? – Майя презрительно хмыкнула. – Заливаешь, вашество!

– Сделает он, как же. Этот док у нас недавно, сам при этом из графов. Его семья с нашей почти на равных ходит. С мамой и папой на ты. Так что я и лекции прослушала, и на операциях ассистировала, и дежурила у больных вместе с остальными медсестрами. А вместо зачета, он вывез меня в деревню рядом с городом, и у какого-то крестьянина оперировать загноившийся перелом заставил. Вот! – Принцесса даже с гордостью вскинула голову. – Мне у него осталось зачет по выхаживанию тяжелых больных сдать.

– М-мда. – Майя с сомнением смотрела на принцессу, пытаясь как-то увязать открывшуюся сторону ее жизни с тем, что она слышала на нижних этажах о вздорном характере принцессы.

Девочки, видимо, одновременно вспомнили, где и при каких обстоятельствах оказались, и снова отчужденно замолчали.

Майя сама закончила с ногами, так и не обратившись за помощью, облегченно вытянулась на спальнике и закрыла глаза. Принцесса повторила ее действия. И скоро обе заснули.

Лорд-мастер Кир, глава всесильной службы теней, был раздражен как никогда. И все благодаря бессмысленной выходке какой-то глупой рабыни, которая вообще-то даже не должна была существовать во дворце.

История с этой девчонкой вообще оказалась какой-то странной. Начиная с того, что так и не удалось выяснить, для чего ее купили, а главное, кто пропустил такую покупку? В императорском дворце уже лет двадцать был негласный запрет на использование рабов. Для выполнения всех работ вполне хватало прислуги, в которую набирались дети из семей обедневших дворян и аристократов. Служба во дворце считалась вполне соответствующей статусу дворянина, да и плата достойная. Так что сложностей с набором в дворцовые школы служанок и секретарей не было.

Для чего было покупать рабыню, никто так и не смог объяснить. Дворецкий, проводивший сделку, куда-то исчез. Леди Департини, по требованию которой предоставили рабыню, несла какую-то маловразумительную чушь об «особом» обучении и явно чего-то не договаривала. Надавить на нее не получалось. Слишком много было покровителей из влиятельных при дворце семей. Впрочем, она вряд ли могла что-то прояснить, и возиться с этим было некогда.

Лорд-мастер теней отбросил несущественные вопросы и попытался сосредоточиться на главном, куда могла деться эта треклятая рабыня. А главное, как вообще она смогла уйти от подготовленных, практически на все случаи жизни, бойцов службы, да так, что вот уже почти сутки они не могут найти ее следы.

Версия о заговоре была самая очевидная, и проверялась тщательным образом. Но тут все оказалось абсолютно глухо. Записи видеокамер в коридорах дворца, рассказы сотрудников лазарета с нижних дворцовых уровней говорили только об одном. Рабыня действовала сама и никого не посвящала в свои планы.

Ну, невозможно предположить заговорщиков, спланировавших для покушения на малолетнюю принцессу перелом ступней рабыни, ее ковыляние по коридору в протезах, да еще под воздействием убийственной дозы дешевых обезболивающих, только частично снявших боль.

Так что, к великому сожалению лорд-мастера, версию о заговоре пришлось отмести довольно быстро. А насколько бы было проще, подтвердись она! Теперь же аналитикам приходилось просчитывать нестандартную ситуацию со множеством неизвестных. Никто и ничего не мог сказать толком о самой девчонке. Служанки, жившие с нею в одной комнате, подробно рассказывали о многочисленных наказаниях девчонки и дружно утверждали, что ни о каких планах захвата принцесс они не знали. Все детекторы, контролировавшие допрос, подтверждали, что они говорят правду.

Леди Мегерианна, в ведении которой рабыня вроде находилась, практически за ней не следила, ее госпожа, леди Департини, характеризовала ее как «глупую, бездарную, вздорную и в высшей степени упрямую девчонку», заслуживающую только порки, порки и еще раз порки.

Хорошо зная как лично, так и по долгу службы обеих дам, лорд-мастер Кир с иронией подумал, что такая характеристика из их уст в отношении любого другого могла бы как минимум заинтересовать его. Но сейчас все это было не важно.

Из записей с камер наблюдения, установленных в приемном зале, аналитики точно установили, что девчонка, когда принцесса налетела на нее, растерялась и запаниковала. Скорость, с которой ей удалось справиться с собой, ее дальнейшее поведение говорили о чем угодно, но только не о трусости или глупости. Да и воспользоваться глайдером мог только тот, кто хоть немного был знаком с его управлением. А значит, как минимум она могла видеть процесс управления. С пассажирских сидений много не рассмотришь. А допустить к управлению детей могли себе позволить только в весьма не бедных семьях. Значит, рабыня была не из нищей семьи, как это себе представляло большинство знавших ее во дворце. Офицер службы охраны показал, что манера держать нож и захват девчонки были профессиональными. Да это можно было увидеть и на записях. Значит, ее кто-то тренировал.

Но пока все это были только догадки. О прошлом рабыни пока никаких сведений не поступало. В суде сохранилась только запись о долге родителей, за который она и была продана без права освобождения. В архиве городского суда месяц назад произошел пожар, и дело девчонки погибло вместе с сотнями других. Судья, вынесший приговор, утверждает, что даже не видел подсудимых. А приговор вынесен по документам и на основании отсутствия родни или названых родителей. Что противоречит теории о богатой семье.

Кир резко обернулся к экрану связи.

– Лейтенант? У вас есть что новое?

– Никак нет, лорд-мастер. Поиски на шестом уровне результатов не дали. Мы обследовали все коридоры и провалы. Но тут слишком много следов местных обитателей. Единственное, что нам удалось, это связаться с контрабандистами, заправляющими на этом этаже. По словам одного из них, он был в соседнем проходе примерно в нужное нам время. Утверждает, что лифт дважды открывался на шестом за короткий промежуток времени. Второй раз была пятерка наших оперативников, а вот первый, похоже, наша беглянка.

– Ну и куда она подевалась? В воздухе растворилась? Причем вместе с заложницей? Или вы думаете, что современные рабыни таскают с собой индивидуальные телепорты?!

– Никак нет! То есть мы подумали, что порт как раз встроен во все браслеты внутрисемейной связи императора. Поэтому провели проверку на остаточный энергетический фон. Результат отрицательный.

– Зря подумали. Только время потеряли. Браслет принцессы еще не прошел активации и полного слияния. И она, как всегда, оставила его в своих покоях. Так что проверка была бесполезна. Впрочем, это не упрек. Ваши действия были правильными. Вы говорили, что на этаже есть провалы?

– Да, три и в разных коридорах. Два – просто отверстия в полу и выходят в тоннели седьмого уровня. Третий – это обрушение вытяжной трубы. Сохранилась только вертикальная часть. Похоже, это была магистральная вытяжка. Сохранившийся отрезок проходит седьмой и восьмой уровни точно. И если это действительно вытяжка, то она должна идти до технического уровня. Но труба почти вертикальная. С ее ногами там не пройти. Да и принцессу надо было как-то тащить.

– Что ж. Пока свидетельство этого контрабандиста единственное, что у нас есть. Принцесса у нас, конечно, взбалмошная, как и все подростки, но далеко не дура. Сообразить, что в катакомбах лучше не оставаться одной и не поднимать шума, могла. Займетесь этой трубой. В первую очередь дойдите до низа и проверьте там.

– Будет сделано, лорд-мастер.

– Если девчонка в таком состоянии смогла там пройти, то из нее мог бы получиться неплохой боец. Жаль, что она не с нами, – пробормотал уже себе под нос лорд-матер.

Отвернувшись от погасшего экрана связи, Кир отдернул китель и нехотя направился к двери, на ежечасный доклад императору.

Глава 8. Игра в прятки

Боль, сначала тупая, на грани ощущений, вторглась в неспокойный сон Майи. Затем она сверлом прошла сразу по обеим ногам, окончательно прорвав блокаду лекарств, и, наконец, ярким огненным фейерверком взорвалась в голове. Майя широко распахнула глаза, поспешно прерывая крик, но стон сдержать уже не смогла. Взгляд уперся в черную, вязкую темноту. Было ощущение, будто ноги разом засунули в горящие угли, которые к тому же еще активно ворошат кочергой. Сдерживая стон, Майя старалась не шевелиться, в надежде хоть как-то к ней привыкнуть. Спустя несколько минут боль не стихла, а стала неровной, пульсирующей.

– «…пульсирующая боль в ране или рядом с ней – это признак начинающегося воспаления, так же, как и покраснение кожи вокруг раны. Если процесс не остановить, то пациент может потерять руку или ногу, а то и умереть…» – Голос мамы, рассказывающей давний урок, слышался так явственно, что Майя непроизвольно повернула голову, пытаясь разглядеть ее лицо. Но увидела только темноту.

Сдержав стон, она пошевелилась и попыталась сесть. Походный светильник, реагируя на ее движение, включился. Из темноты выступили голые стены каморки. У противоположной стенки блеснули глаза проснувшейся пленницы.

Майя молча перевела взгляд на ноги и потянулась, снять повязку.

Открывшийся вид привел в отчаяние. Краснота, разлившаяся по коже вокруг свежих швов, была отчетливо видна даже в таком тусклом свете, какой давал походный светильник. Сквозь прозрачную защитную пленку были видны разошедшиеся в некоторых местах швы. Видимо, вчерашние нагрузки не прошли даром, а ночью, пока действовало обезболивающее, Майя неловко двигалась во сне. В результате тонкие осколки раздробленных костей пришли в движение и как иглы начали проникать в мягкие ткани и даже прорывать кожу.

Майя потянулась к аптечке, достала новые шприц-тюбики и, не задерживаясь, сделала себе сразу два укола. Судорожно переводя дыхание, девочка молча откинулась на спину.

– Тебе надо к врачу. Просто так это не заживет. – Принцесса приподнялась на локте, пытаясь лучше рассмотреть открывшуюся картину.

– Нет, в больнице меня схватят. А подпольные врачи просто сдадут за деньги.

– Ну, ты не дура после этого? Да у тебя воспаление пошло! Если сейчас не остановить, отрежут ведь ноги. Как тогда побегаешь? Если, конечно, вообще выживешь.

– Лучше сдохну тут, но в ошейник обратно не вернусь. Кстати, а неплохая компания! – Майя, глядя куда-то в потолок, со злостью сжала кулаки.

– Мертвые не бегают. А в рабынях можно поправиться и сбежать снова, – пыталась достучаться до голоса разума принцесса.

– Ну да, поправлюсь я, как же. Мне вон даже ноги не собрали. Врач только фиксатор поставил. Сказал, и так заживет. Возиться с рабыней не захотели, сказали переться в дворцовую больницу. Можно подумать, там кто-то со мной будет разбираться. Меня вообще на следующей неделе продать должны были. – Майя перевела недобрый взгляд на свою заложницу – А тебе-то что? Ну сдохну я, что за печаль? Инструменты есть, дотянешься, если не найдут раньше. И вся недолга. Не хочешь свою будущую живую игрушку потерять?

Принцесса Иллисиана замерла, недоуменно глядя на лежавшую Майю. Потом до нее дошел смысл сказанного.

– Я же на самом деле помочь хочу. А тогда я сгоряча сказала. Не имею я привычки людей в игрушки превращать!

Полный возмущения и обиды взгляд принцессы на Майю не произвел ровным счетом никакого впечатления. Она только скептически хмыкнула.

– Ну да, конечно.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Да ничего. Мне вообще побоку, что ты, что вся твоя семейка с твоим братом, да и ваша жизнь. Век бы с вами не пересекалась.

– Мы-то тебе что сделали? – Цепочка наручников принцессы негромко звякнула, когда она всплеснула руками. – Где ты с нами пересекалась?

– Да ничего не сделали, только купили, да ошейник в вашем дворце надели. А то, что не пересекались, так это ведь временно.

– Это как? – Иллисиана недоуменно сдвинула брови.

– А так. Да и вообще отстань. И без тебя тошно. – Майя заметила, что едва не проговорилась о запрещенной некогда теме ее обучения. А это значило, что мнемоблоки в ходе вчерашних потрясений были сорваны или нарушены. – Если действительно хочешь помочь, посоветуй лучше кое-что. Вчера хвасталась, что ты чуть ли не хирург с дипломом. В аптечке есть пять ампул анарегина. Он ведь ускоряет заживление вроде?

– А ты откуда знаешь?

– Так, слышала как-то.

– Хм-м, опять твой папа, наверно?

– Ну, так как?

– Ну да, он в несколько раз ускоряет регенерацию костей и тканей. Только тебе его сейчас нельзя.

– Почему?

– Почему, почему, – неохотно начала объяснять Иллисиана. – Он только ускоряет регенерацию, ну заживление по-твоему.

– Слушай, принцесска, представь себе, я знаю, что такое «регенерация». Не хочешь нормально говорить, не надо.

– Да неужели! Ладно, бездна с тобой. – Пленница поудобнее устроилась на спальнике и продолжила: – В общем, с помощью этого средства можно заживить перелом дней за шесть. Пять ампул это как раз полный курс. Только жрать будешь как лошадь, и шрамы останутся.

– Это не проблема, в кофре продуктов на две недели для целого отделения. Сублиматы, правда.

– Ты вообще слушаешь, что я тебе говорю? Анарегин ТОЛЬКО ускоряет рост тканей. Он не собирает обломки и ничего не выводит. Для такого вообще ни лекарств, ни машин не придумали. Только ручками. А в твоем случае ткани срастутся, некоторые кости тоже, но плохо и неправильно. А другие обломки и вовсе останутся свободными. При движении они начнут резать ткани и снова ломаться.

– Вот ведь… Единый! – содрогнулась Майя, явственно представив себе нарисованную картину. – Что же делать? В таких дозах обезболивающего мне хватит только на пару раз. Завтра уже выть начну.

Принцесса с сомнением и каким-то сочувствием смотрела на удрученную девчонку.

– Ты точно к специалистам не пойдешь?

– Я уже сказала. Найдешь себе другую игрушку.

– Все же, когда окажемся во дворце, я тебя взгрею. – Принцесса грустно вздохнула и вытянула ноги вдоль лавки. Чем привлекла недоуменный взгляд Майи.

– Ну, а пока могу предложить другой вариант.

– Какой же?

– Ну, я уже говорила, что прошла курс помощницы хирурга и сдала зачет.

– Допустим.

– Так вот, на зачете у меня был крестьянин, которому на руку упало что-то с грузовика. В общем, ему раздробило кисть на правой руке. Моя задача была достать все осколки и сложить из них кости так, чтобы можно было запустить регенерацию. Правда, мы там использовали другой препарат, но это не важно.

– И что ты предлагаешь?

– Ну, я могу попробовать сделать то же самое с твоими ногами.

– Решила развлечься, да?

– Я предложила, а дальше понимай, как хочешь. – Иллисиана легла на спину и завела за голову руки.

Молчание продлилось несколько минут.

– Слушай, вашество, а ты действительно это сможешь сделать? – сдалась Майя.

– Я сказала, что могу попробовать. Ты ведь все равно собралась сдохнуть тут. Так почему бы и нет?

– Что требуется в ответ? – Майя, заинтересовавшись, даже приподнялась на локте. – Отпустить тебя сейчас я не могу. Сразу предупреждаю.

– И не надо! Даже интересно, сколько времени нашим теням потребуется, чтоб нас найти?

– И все-таки? – вернула Майя разговор в интересующее ее русло.

– Твои «принцесски» и «вашес-ство» почему-то действительно сильно раздражают. Ты прекратишь дразниться и будешь обращаться нормально. Я ведь тоже могу тебя «рабынькой» звать, но не делаю этого.

– «Ваше высочество» по мне слишком длинно, может, «госпожа»? Извини, «хозяйкой» или «моей госпожой» называть не буду. Пока к тебе в покои не приволокут.

– Зачем ты так? – Принцесса с обидой смотрела на Майю. – У меня ведь имя есть.

– Э-э-э. Извини, леди Иллисиана?

– Можно просто по имени.

– Да? Ну-у-у ладно, только эти ваши полные имена пока выговоришь, забудешь, с чего начала. Тебя сильно будет задевать, если сокращу до Иллис или Иль?

– Мама мне часто говорит, что наглость – второе счастье. – Иллис удрученно покосилась на Майю.

– Что, так часто даешь повод? – не осталась та в долгу.

– Во дворце от меня вся прислуга бегает! – с заметной гордостью произнесла гроза всех посетителей дворца.

– Слышала уже. На нижних у тебя все косточки чистенькие – промыли. Меня, кстати, Майей зовут.

– Надо же! Приятно познакомиться! – с иронией заметила принцесса.

– Да уж. Еще скажи, что рада встрече.

– Ну, лучше поздно, чем никогда!

Девочки рассмеялись и с новым интересом разглядывали друг друга. Даже на перезвон цепочки от наручников они не обратили внимание.

– Ну, что? Займешься моими ногами? – Майя снова стала серьезной.

– Знаешь? Твое упрямство тебя до добра не доведет! Давай, пока я не передумала. Надо подготовить лавку. В кофре должны быть стерильные инструменты и жидкость для обеззараживания.

– Ага, есть. Вот держи.

Майя принялась быстро доставать из аптечки упакованные в стерильную оболочку разнообразные инструменты и баночки.

Затем поднялась и переложила с лавки свой спальник. С усилием сдвинув ее на середину комнаты, она организовала таким образом своеобразный стол рядом с Иллисианой.

– Наручники мешать будут. Но ведь сбежишь?

– Сказала же, что не сбегу. Да и куда? Местные меня вычислят, и не факт, что нашим передадут. Сама же говорила.

– Ой, тебя точно передадут, никуда не денутся. Связываться с тенями – себе дороже. Меня вот, может, и нет.

– Ну, цепь действительно мешать будет. Привяжи за ногу, что ли. Раз не веришь.

Майя, кивнув, быстро отомкнула ключом наручник и щелкнула им на ноге.

– Извини, но мне так спокойнее. Я ключ около двери положу, чтоб ты не достала.

Майя быстро прошла к входной двери, до которой пленнице было не добраться, и положила ключ на полочку над ней. После чего вернулась обратно.

Присев на лавку, она вдруг побледнела и замерла, с испугом наблюдая, как нежданный доктор протирает специальной жидкостью поверхность будущего хирургического стола, расстилает на нем стерильную пленку, расставляет все три светильника так, чтоб их неяркий свет падал как можно лучше, а затем моет руки в той же жидкости. Заметив состояние своей пациентки, принцесса остановилась и некоторое время смотрела на нее.

– Может, все-таки передумаешь?

Майя молча покачала головой и, аккуратно сняв одежду, легла.

– Мало того что наглая и глупая, так еще и упрямая! – Вздохнула, как взрослая, принцесса. – Ну, держись тогда.

– На себя бы посмотрела. Ты еще и самоуверенная. Мама всегда говорила, что самоуверенность в таких делах последнее дело.

– Хм, еще и мама умная! Кто же у тебя родители все-таки? – Иллис склонилась со шприцем к легшей на спину Майе.

– У меня были самые лучшие родители, и не лезь с этим.

– Ну, извини.

Введенные лекарства действовали безотказно. Майя практически ничего не чувствовала и лежала спокойно. То, что операция уже началась, она поняла только по хрусту разрезаемой защитной пленки, то сих пор фиксировавшей стопы.

Приподняв голову, она посмотрела на действия нежданного хирурга. Та не спеша очистила кожу специальной жидкостью, обернулась к разложенным на соседней лавке инструментам, взяла скальпель и рассекла грубые швы.

Устав смотреть, Майя снова опустила голову на лавку и уставилась в потолок.

– У тебя действительно неплохо получается. Долго занималась? – чтоб не молчать, она решила продолжить разговор.

– Больше года. Когда мама переговорила с доком, я думала, что она передумает. Ну погоняют по теории, и все. А док меня через месяц с лекции на практику погнал. В морг, между прочим. Первое время, знаешь, как тошнило? Я даже подойти к столу боялась. И вообще на мертвяков смотреть не могла. А док еще издевается. «Какой же ты приме-е-ер подаешь, что помощники скажут о дочери рода правящих…» – передразнила Иллис неизвестного доктора.

– Не знала, что аристократы занимаются такими делами. Ты говорила, он граф?

– Обычно старшие рода идут на службу в армию или в управление. Но бывают и исключения, кто им будет мешать? Вот док из таких.

Иллис некоторое время молчала и что-то сосредоточенно обдумывала, внимательно рассматривая каждый извлекаемый осколок.

– Слушай, Майя, я не пойму что-то. У того крестьянина от бревна были мелкие кусочки в месте перелома. Маленькие, конечно, их даже на ощупь пришлось искать. Док требовал, чтоб я, как «на поле боя», без ничего, только пальчиками делала, – снова заговорила Иллис, не прекращая работы. – Ты тоже говорила о каком-то бревне, это ведь похоже должно быть?

– Ну, вроде так, а что? – Майя по-прежнему апатично смотрела в потолок, но разговор поддержала.

– Да у тебя осколки какие-то странные, совсем не похожи на те, что я видела. Тонкие и длинные, как иглы! Как такое может быть?

– Не знаю, – Майя равнодушно пожала плечами. – Сказали, что на ногах лежала балка и все. Может, из-за того, что балка.

– Ну, не знаю. Такое впечатление, будто у тебя кости не ломались, а раскалывались вдоль, по длине, причем каждая по отдельности. Вот же! Они еще и острые. Я палец порезала.

– Ты аккуратней там. Это все-таки мои ноги. И твоей крови мне не надо.

– Раньше думать надо было. Теперь уже лежи. Прекращать нельзя. У меня нет фиксирующей пленки. Надо клеить, а то совсем без ног останешься.

Время текло медленно. Девочки явно не рассчитали своих сил, самоуверенно начав операцию сразу, как только приняли решение. Из-за раннего пробуждения они не смогли отдохнуть. Снова начала наваливаться усталость. Но напряжение не спадало, и спать пока не хотелось.

Спустя час-полтора Иллис прикрыла поле деятельности специально приготовленной пленкой, чтобы прерваться для короткого отдыха.

– Ты полежи, только ногами не двигай, хорошо? А то у меня руки начали дрожать. Я не думала, что будет так сложно. На зачете справилась за час. Хорошо, средств для остановки крови тут достаточно. Так что много ее не потеряешь. Ты есть хочешь?

Майя отрицательно качнула головой. Она поняла уже, что быстро все не закончится. Доверять своей нежданной помощнице, учитывая разделяющую их пропасть, она не собиралась. Но все же упрямо считала, что принятое решение лучше, чем идти сдаваться. Она хорошо помнила равнодушные глаза медсестры в палате. Да и доктор ограничился только тем, чтобы она смогла уйти из лазарета. И не верила, что в больнице кто-то будет возиться ради ее ног. Готовность похищенной принцессы помочь была неожиданностью, тем более что она вызвалась сама. Это внесло некоторые сомнения в сложившееся за время пребывания на нижних этажах мнение о принцессе как о вздорной и капризной девчонке, не желающей ни с кем дружить.

Девочки какое-то время провели молча.

– Ладно, продолжим. – Иллис наконец потянулась и встала. – Все равно не отдохнешь теперь толком.

Слегка прилипшая к открытой ране пленка была аккуратно снята. В этот момент Майя неприятно вздрогнула. Вместе с обычным тянущим ощущением в бесчувственных ногах, когда там что-то делали, возникло ощущение слабой боли.

– Что? – сразу среагировала на дрожь Иллис.

– Кажется, блокада перестает действовать. – Майя беспокойно приподняла голову и постаралась разглядеть что-то в ногах.

– Лежи, не дергайся. Я постараюсь побыстрее. У нас еще четыре шприца. Должно хватить.

Иллис достала длинный ремень от штанов, быстро просунула его под лавкой и вручила оба конца в руки Майе.

– Вот, держи на всякий случай.

Потом взяла второй ремень из другого комплекта, и туго перехватила ноги пациентке вместе со скамьей.

– Это чтоб не дергалась, а то одной рукой держать приходится.

Снова вымыв руки, она ловко сделала новый укол и вернулась к прерванному занятию.

– Ну, что там? Долго еще? – Вопрос прозвучал спустя еще час, когда Майе надоело пялиться в потолок и слушать тихую ругань принцессы, удивляясь, откуда такая девушка, вся из себя венценосная, могла услышать подобные слова.

– Долго, я только три кости собрала. Тут света очень мало, ничего не вижу, все на ощупь приходится делать. Что, опять болит? – Иллис устало откинулась назад.

– Пока нет. Просто неприятно. Ты лучше прервись. Не хотелось бы, чтоб все было напрасно.

– Ничего, у меня очень чувствительные пальцы. Только собирать трудно. Осколки длинные, но слишком тонкие. Так сразу трудно понять, где какой должен встать. Все на ощупь.

– Наверно, ты неплохая, – после непродолжительного молчания вдруг призналась Майя. – Вон, даже помочь согласилась. Я всегда хотела подругу, даже сестру-близняшку. Ну, чтоб вместе в школе, на уроках. Хотела, чтоб весело было. У меня был младший братик. А теперь вообще никого. Дура, наверно, да.

– В семьях старшей аристократии не принято заводить дружбу, со мной обычно хотят подружиться из-за каких-нибудь привилегий. Сейчас или когда я вырасту. Слуги все взрослые. Так что не знаю, у меня нет постоянных подруг. Те, что были, присылались взрослыми специально, чтобы что-то получить от моей дружбы. А в семье я сейчас младшая. Все братья старше меня. Общаюсь только с родным братом Виртом, наверно, это можно назвать приятельскими посиделками. По крайней мере, я уверена, что ему ничего от меня не нужно. Но он тоже сейчас редко появляется. Есть еще старшие двоюродные, но они уже взрослые. И редко появляются при дворе. Заняты на своих участках управления.

Отмахнувшись, Иллис потянулась к аптечке:

– Давай сделаю тебе еще укол и продолжим.

Иллис вынула шприц-тюбик, уже привычным движением сдернула колпачок. Секунду посмотрев на него, недоуменно пожала плечами и вынула второй.

Майя, удивленно смотрела, как один за другим на свет были извлечены все шприцы с лекарством.

– Ты чего?

– Они пустые! – тихо прошептала Иллис.

– Ч-чего? – не сразу разобрала Майя.

– Они пустые. Все.

Смысл сказанного не сразу дошел до Майи. Она еще несколько секунд молчала, пока осознание катастрофы не проникло в разум.

Некоторое время девочки с ужасом смотрели друг на друга. Уже начиная осознавать, что же натворили. Полностью отрезанные от окружающего мира, на шестом уровне под землей ожидать помощи было неоткуда. Майя судорожно сглотнула. Затем медленно перевела взгляд на тюбики.

– Н-но как же так?

– Так, спокойно, без паники. – Принцесса лихорадочно перебирала разложенные инструменты. – У нас еще есть полчаса. Я сейчас все фиксирую, и мы выходим на связь. Во дворце я переговорю с доком. Ты мой пациент, с этим он спорить не будет. Он всегда утверждал, что пациента нельзя бросать. Он поможет. Я тебя в нашу лечебницу засуну. Вылечишь ноги, а там беги куда хочешь. Я тебе даже ручкой помашу. Из окошка, ага, из своей спальни.

Иллис схватила пакет с бинтами и собралась его разорвать. Испуг Майи во время торопливого монолога принцессы притих. При последних словах принцессы она нахмурилась и помрачнела.

– Стой! Этого не будет. – От резкого окрика Иллис замерла и возмущенно глянула на нее.

– Ты что, не понимаешь? Обезболивающего нет! Совсем нет! Во всей упаковке было только пять заправленных шприцев!

– Я поняла. Но чего ты-то паникуешь? Шприцы для меня были.

– Нет, ты все же не понимаешь! Без обезболивающего ты не выдержишь!

– Это мои проблемы! И это ты не понимаешь! Я больше не дам надеть на себя ошейник! А ты… Ты только и можешь нос задирать. «Могу то, могу се», зачеты сдавала! Да мамочка словцо замолвила, чтоб любимая дочка на публику сыграла, а ты и возомнила себя великим хирургом. Я тоже хороша! Да какой дурак императрице будет перечить! Подыграл, где надо, а под конец, небось, подобрал пациента для зачета твоему высочеству, чтоб без проблем все прошло и со стороны поверили. Вот и весь зачет! А сейчас до тебя дошло, поняла, что ничего не можешь, и в кусты. За меня она переживает! Как же!

Майя говорила торопливо, проглатывая окончания слов и будто захлебываясь. Она пыталась вылить на принцессу все свое отчаяние и беспомощность.

– Что-о-о! Да как ты… Да я, если хочешь знать!..

– Не хочу, – резко отрубила Майя и начала подниматься. – Если не можешь или не хочешь, так и скажи. Обойдусь. Не цаца какая-нибудь.

– Да нельзя сейчас оставлять все как есть! У тебя уже воспаление начиналось. Сейчас защиту даже восстановить нельзя. Через пару дней загнешься. А блокада сойдет, ты на стенку полезешь.

– Не полезу. Я под плетью звука не издала, как ни полосовали. Даже когда экзекутор мне спину до ребер раскроил, молчала. Только сознание потеряла. И тут выдержу.

– Ну и Единый с тобой! – Иллис резко надавила на грудь Майи. – Если так настаиваешь, я продолжу. Только потом чтоб с того света мне не снилась. Сама настаиваешь.

– Нужна ты мне на том свете! Дай что-нибудь в зубы взять. Когда пороли, научили, чтоб зубы не крошились.

Иллис сердито огляделась, увидела несколько деревянных палок толщиной в два пальца, валявшихся неподалеку, и, схватив одну, сердито поднесла ко рту Майи.

– Эта подойдет?

Майя молча зажала палку зубами и откинулась на спину.

Иллис все так же раздраженно заняла свое место и неуверенно посмотрела на нее.

Та только сильнее сжала зубы.

Следующие полчаса прошли довольно спокойно. Иллис, сосредоточившись на слишком тонких осколках, почти забыла о неумолимо приближающемся конце действия лекарств. Но когда поначалу мелкая дрожь сменилась первой судорогой, отдернула руки от раны и испуганно подняла взгляд.

Майя, судорожно вцепившись в ремень, тяжело дышала и смотрела в потолок широко раскрытыми глазами. Лицо было мокрым от пота, а деревянная палка в зубах уже заметно помята.

Почувствовав взгляд Иллис, Майя медленно перевела затуманенный болью взгляд на нее.

– Может, прекратим? Слушай, ну думай что хочешь. Только давай все остановим.

– М-м-м. – Майя замотала головой и с яростью посмотрела на Иллисиану.

– Ну ладно. Мне все равно. Сама захотела, дура.

Иллис снова наклонилась к ногам.

С этого момента учащенное дыхание, сдавленные стоны и дрожь во всем перенапряженном теле не позволяли Иллис сосредоточиться на своих действиях. Руки начали мелко дрожать, из-за боязни причинить еще большую боль, ее движения потеряли твердость, и все чаще неуверенно замирали над раной. Иллис начала нервничать.

Наконец, в какой-то момент, зацепив особенно глубоко спрятавшийся осколок, она, неловко потянув, не смогла его вынуть. Раздраженно зашипев, Иллис заново перехватила зажимом кончик обломка, стараясь его не сломать, и медленно потянула на себя. По ноге прошла волна особенно сильной судороги. Ремень, перехватывавший ноги на уровне колен, не смог удержать рывок. Нога резко дернулась, обломок легко вырвался, попутно разорвав ткани. Громкий вопль заставил Иллис отскочить от стола. Но крик резко прервался, а выгнутое дугой тело вдруг расслабленно рухнуло обратно. Испуганно охнув, Иллис нагнулась к лицу девочки и только тогда сообразила, что она потеряла сознание.

Поспешно обернувшись к кофру с аптечкой, она достала коробочку с пластинками, пропитанными нашатырем, и, уже открыв крышку, замерла. Несколько секунд постояв в задумчивости, принцесса медленно положила коробочку рядом с инструментами и прикрыла крышку.

Потом пощупала пульс и осторожно потянулась к операционному полю, не сводя глаз с бледного лица девочки.

Несколько первых движений ничего не изменили. Майя по-прежнему оставалась в беспамятстве. Кивнув сама себе, Иллис уже решительней повернулась к ногам и поспешно продолжила работу.

В следующие минут десять Иллис собрала пазл из осколков еще одной косточки. Из-за длительного напряжения и переживаний она была уже такой же бледной, как и все еще лежащая в беспамятстве Майя. Дурнота от усталости и запаха крови волнами подкатывала к горлу. Но принцесса упрямо сглатывала тугой комок, вставший в горле, и снова тянулась к ногам.

Майя очнулась от боли, продолжавшей терзать ее ноги и штопором ввинчивавшейся в измученный мозг. Открыв глаза, она медленно обвела затуманенным взором комнату, все так же освещенную тусклыми светильниками. Приподняла голову и увидела лежащую Иллис. Ничего не понимая, Майя приподнялась на локтях, чтоб лучше рассмотреть. Принцесса все же не выдержала напряжения и свалилась в обморок. Прямо там, где работала. Все, что успела сделать, это отодвинуться от операционного стола и завалиться в сторону, на свою лавку.

Увидев рядом с инструментами нужную коробочку, Майя, стараясь не шевелить ногами, дотянулась до нее и, открыв крышку, со стоном поднесла ее к носу принцессы.

Вздрогнув, та открыла глаза и торопливо откинула голову, отстраняясь от резкого запаха нашатыря. Некоторое время девочки смотрели друг на друга, затем, так ничего и не сказав, Иллис рванула в дальний угол комнаты. До Майи донеслись характерные звуки торопливо покидающего желудок завтрака.

Вскоре принцесса появилась в поле ее зрения.

– Извини, я подумала, что приводить тебя в чувство не стоит.

– Кажется, для меня это действительно лучше всего. Сильно тошнит?

– Постоянно. Не думала, что окажусь такой чувствительной. Еще и свет этот дебильный. Ничего не видно.

– Продолжишь?

– А куда я денусь. Ты это, тормоши меня. Прерываться теперь уже нельзя, еще только не хватало что-нибудь занести в раны!

Иллис подняла с пола изжеванную палку и с сомнением ее осмотрела. Затем выбрала из валяющихся рядом целую, поднесла ее Майе и вернулась к работе.

Майя снова разглядывала уже надоевший потолок. Судорожно сжав зубами деревяшку, она не глядя нащупала заветную коробочку, оставленную в прошлый раз под рукой, и приподнялась. Иллис лежала в уже знакомой позе. Только теперь она имела еще более измученный вид.

Приведя в порядок «своего» хирурга, Майя выждала, пока Иллис придет в форму, и опять уткнулась взглядом в потолок с новой палкой во рту. Резкая горечь от палки стала чувствоваться не сразу, по мере того, как зубы крошили дерево и слюна размочила сухое дерево. Только тогда Майя сообразила, что эта палка из смоляного дерева. В отличие от других, оно имело вместо широких листьев тонкие острые иголки, а их смолянистый запах был даже приятен. Сама смола отличалась горьким вкусом, но часто использовалась в лечебных целях при составлении настоек и мазей для натирания. Сейчас горечь, может, была бы кстати, она отвлекала от боли. Но как Майя быстро выяснила, древесина этого куска не сминалась под давлением зубов, а крошилась и давала множество мелких тонких занозистых опилок, которые во рту сразу впивались в язык, десны и щеки. Терпеть это оказалось невозможно.

– Стой, тьфу, бездна! Тьфу тебя. Ты что мне дала?

– Ты чего? – Иллис при первых звуках отодвинулась от ног пациентки и удивленно смотрела на старающуюся отплеваться девочку.

– Яык аносила. Тьфу.

– Что?

– Что-что! Язык, говорю, занозила. Дай рот прополоскать. Тьфу.

Поспешно взяв стакан, Майя сделала несколько глотков.

– Блин, теперь болеть будет!

– Э-э, это все, что сейчас тебя беспокоит?

– Ну да, знаешь, как противно! – Майя, забыв даже о боли, сидела с обиженным видом и старалась получше прополоскать рот и выдернуть застрявшие в языке занозы.

– Ну, ты дае-ешь! – Иллис неожиданно для себя нервно хихикнула.

Через мгновение они уже рассмеялись вместе. Правда, почти сразу Майя охнула и судорожно задышала.

– Да уж, хороши! Ты как?

– Болит, – Майя снова поморщилась. – Сейчас опять выть буду. Там много еще?

– Я второй ногой уже занялась.

– Ладно, давай палку, только другую.

– Готова? Ну… пока! – Иллис надавила на грудь Майе и намеренно резко ударила по ноге, практически мгновенно отключая свою пациентку. Удержав девочку на месте, она со вздохом вернулась к работе.

Время тянулось медленно. Майя еще несколько раз приходила в себя, только для того, чтоб растолкать и привести в чувство принцессу. Обеим девочкам казалось, что этот кошмар длится уже несколько суток и никогда не закончится. Хотя время шло всего лишь к обеду.

Очнувшись в очередной раз и привычно потянувшись к коробочке, Майя вдруг замерла. Что-то было не так. Принцесса не валялась, как обычно, скрученной фигуркой там, где упала, а нормально лежала, вытянувшись на своей лавке. Осторожно переведя взгляд на ноги, она еще некоторое время рассматривала ступни, аккуратно прибинтованные к протезам. Боль все так же толчками билась в ногах и отдавалась в голове. Но это уже было не важно. Да и была она какая-то глухая. Сильная, но терпеть было можно.

Майя со всхлипом откинулась обратно на спину и не смогла сдержать слез. Никакая боль уже не могла заслонить тот факт, что она выдержала, не сдалась. Майя плакала молча и не шевелилась. Слезы двумя дорожками бежали по щекам, стекали по щекам на шею и затем падали на лавку, послужившую хирургическим столом.

Майя предпочла не будить принцессу. Она испытывала благодарность, что та тоже не бросила все, хотя такая возможность была. Но сейчас не хотелось разговаривать. Почему-то теперь уже было не все равно, что о ней подумает эта измененная правящая. Не хотелось, чтоб она видела ее слезы, почти истерику.

Наконец, всхлипы в комнате затихли, и Майя забылась беспокойным сном, в котором продолжался пережитый ад. Только там, во сне, вместо принцессы за столом стоял темный мужской силуэт, который сильно, с хрустом, выкручивал ноги и смеялся над ее криками, а вдалеке слышался жалобный плач погибшего брата и его просьбы прекратить мучить сестру. Впрочем, сон сразу забывался, сменялся другим кошмаром, в котором Майя переживала гибель своих родителей, разговаривала и успокаивала брата, а то и слышала противный голос своей главной мучительницы – леди Ритары, сменявшийся голосом управляющей замком Мегеры. Они много, заунывно и с удовольствием читали ей нравоучения, перед тем как отправить на экзекуцию. Весь этот бред перемешивался со сценами из только что перенесенной операции и так и не дал выспаться.

Так, в полубреду и полусне, Майя провела остаток дня и всю ночь. Проснулась она только утром, от осторожного толчка в плечо.

– Майя, ты так кричишь! С кем-то драться пытаешься, зовешь кого-то. Я подумала, у тебя начался бред. Но воспаления вроде нет.

– Это просто ночной кошмар. А ногам действительно лучше. Я почти их не чувствую.

– Я вчера как закончила, сразу ввела тебе первый укол анарегина, для ускорения регенерации. Он для военных, в его состав входит сильное обезболивающее. Без него никак при ускоренном росте. Зато средств для рассасывания шрамов нет.

– Зачем оно солдату? Шрамы только украшают! – вставила Майя.

– Тебе бы не помешало. Ножки твои я собрала так, что самой понравилось. А шрамы все испортят.

– Ничего не испортят. Кому мне их показывать?

– Есть будешь? – резко сменила тему Иллис. – Только консервы. Но их можно подогреть.

– Странно. Я действительно хочу есть. Я думала, после всего еще долго на еду не посмотрю.

– Ничего странного, – со знанием дела проговорила Иллис. – При ускоренной регенерации это в порядке вещей. А тут военный вариант. У них же главное что? Чтобы раненый как можно меньше валялся и мог воевать. У тебя вон уже затягиваться все началось. Думаю, завтра уже сможешь вставать, а дня через три-четыре и без протезов пойдешь.

– Да уж, – Майя осторожно пошевелилась. – Папа говорил, что такой курс ого-го сколько стоит. Только в элитных подразделениях его включают в стандарт аптечки, и то по одному комплекту.

Не прокомментировав последнюю фразу, Иллис подняла с походной плиты горячую банку консервов и поставила рядом с Майей. Та, начав есть, непроизвольно поморщилась.

– Что, не вкусно? Ну, пригорело, кажется, немножко.

– Вообще-то, тут не немножко. Мешать не пробовала?

– Ну, извини, готовить меня не учили. Как-то не предполагалось для меня походной жизни. – Отвернулась Иллис.

Майя виновато смотрела на обидевшуюся Иллис.

– Извини, ляпнула не подумав. Эти консервы можно и холодными есть. А когда смогу вставать, буду готовить, я умею. Маме, – голос Майи слегка дрогнул, – с папой нравилось. Я и тебя могу научить. Ой! Фу ты, извини.

Иллис быстро глянула на смутившуюся неизвестно от чего собеседницу.

– Правда покажешь, как готовить? Без этих твоих подколок!

– Ага. Серьезно. Только зачем тебе?

– Просто так. Ты умеешь, а я нет. Хочу тоже уметь!

Глава 9. Трудно ловить мышку в стогу сена, особенно если ее там нет

– Пять дней! Господа и лорды, пять! – с силой выделил император Димир. – Я начинаю думать, что надо вместо награды за поимку девчонки, предложить ей возглавить все наши службы, вместе взятые. Тени! Полиция! Городские стражники! Даже рубежники поставлены на уши! И что?

– Работы идут, Димир, ты же знаешь. Иногда приходится ждать, пока наберется достаточно информации, чтобы получить результат, – лорд-мастер Кир на правах близкого друга осторожно возразил императору.

– Кир! Там моя дочь! У меня нет времени ждать. Никто из вас не может сказать даже, жива Иллисиана или нет! Горден, может, у тебя что-то новое, – император перевел взгляд на руководителя разведки.

Руководитель внешней разведки, грузный мужчина с морщинистым лицом, тяжело вздохнул и развел руками, не поднимая глаз.

– Да, в общем-то, ничего определенного сказать не могу. Вот только с Лунного архипелага пришла странная весть: Морская крыса приказал отклонить все контракты и переключил всех своих людей и нелюдей на один-единственный заказ.

– Не знаю, кто это? И с чего это так тебя заинтересовало? – Император недоуменно уставился на поднявшегося мужчину. Проблемы заказов каких-то контрабандистов, тем более пограничных, сейчас никак не увязывалась с обсуждаемой темой.

– Морская крыса заправляет одной из наиболее мощных группировок контрабандистов на западном побережье. Его люди держат под контролем больше половины контрабанды через наши границы, не брезгуют и пиратством на море. Причем держат под контролем и границы с внешними провинциями. Его головорезы славятся как хорошие бойцы, особенно на море.

– И какое это имеет отношение к рабыне, взявшей в заложницы мою дочь?

– Его логово находится здесь, как раз в подземном городе, восьмой уровень, по моим данным. Но все его бойцы сейчас расползлись по разным уровням и усиленно делают вид, что им очень скучно. В общем, прошел слушок, будто Крыса взял заказ на поиск двоих, причем детей, именно девочек.

– Мои пятерки тоже отмечают странную активность на нижних этажах, – заметил Кир. – Людей из контрабандистов видели даже наверху и в пригороде, недалеко от входов.

– Кто заказчик? – Император переводил напряженный взгляд с одного собеседника на другого.

– Неизвестно. Но, ваше величество, дело в том, что бойцы Морской крысы никогда не связываются с похищениями. Не их профиль. Обычно они берутся за заказы на ликвидацию.

– Что-о! – Вот теперь император уже не сидел спокойно. Выпрямившись в кресле, он свел вместе руки, до сих пор спокойно лежавшие на столе, и крепко сжал их.

– Похоже, кто-то решил воспользоваться ситуацией, – продолжил начальник разведки. – Приношу свои извинения, но ваша дочь, сир, сейчас очень перспективная цель для многих. Практически без охраны, неизвестно где, неизвестно с кем.

Император нервно вскочил и, сжав кулаки, оперся на разделяющий собеседников стол.

– И вы это мне только сейчас говорите?

– Не кипятись, – снова вмешался лорд-мастер Кир. – Потому и говорим, что данных практически нет. Банду запустили явно вслепую, даже не через прямых посредников. Агентура ничего не дала. Так что остается только приглядывать за ними. На сегодня это просто еще одна проблема.

– Если б не девчонка, даже и не самая серьезная, – вздохнул лорд Горден.

– Вот поэтому и заговорили об этом. – Кир снова обратил на себя внимание. – Нужен ты или кто-то из семьи. Данных слишком мало, аналитики никак не свяжут концы.

– Все данные на мой стол. Хотя, стоп. Давай в первую очередь на Вирта, а мне копии. Молод, конечно, но справится. Подготовку к академии он пока прервет.

– Учеба в академии теней, ваше величество, прервана пять дней назад практически на всех курсах, – заговорил до сих пор молчавший худощавый мужчина в кресле, слегка отставленном от других. – На поиски нужны люди. Как ректор академии теней, я распорядился мобилизовать курсантов в помощь. Все занятия прекращены. Ваш сын прервал обучение и в дворцовой школе.

– Ясно, тем более пусть тогда займется делом.

Где то, в столице, верхний город

Статный мужчина неспешно вышел из дорогого глайдера прямо на крыльцо элегантного двухэтажного особняка и прошел внутрь.

– Добрый день, граф!

– Не сказал бы. И давайте без имен и титулов. У стен, как известно, полно ушей.

– Я снял особняк специально для этой встречи, через какого-то бомжа из нижнего города. Прислуги тут нет. Но как вам будет угодно.

Стоявший в глубине комнаты человек пожал плечами. Это был коренастый, еще не старый мужчина с правильными чертами лица. Одет он был в деловой костюм, который обычно носят на государственной службе. Но высокомерное выражение и отточенные манеры выдавали аристократа, видимо, равного по положению вошедшему. Единственное, что в нем бросалось в глаза, это перстень с крупным изумрудом на среднем пальце правой руки.

– Как я понял из сообщения, у вас есть предложение, хотя не вижу, какие у нас с вами могут быть общие цели? – Тот, к кому обратились как графу, отошел от двери и встал так, чтобы на него не падал прямой свет от окна.

– Ну-у, полноте. Я не разделяю ваших интересов и не собираюсь примыкать к вам, мой милый друг.

– Подальше б от таких друзей, – пробормотал вошедший. – Для меня тоже не являются тайной ваши увлечения. Хотя должен признаться, что у вас неплохо организована конспирация. Честно говоря, не понимаю вас. Ради дела, ради каких-нибудь великих целей, могу допустить, что все цели хороши. Но пытать других просто ради удовольствия!

– Я вас позвал не для обсуждения скелетов в наших шкафах, сударь. В конце концов, я тоже не пойму вашего стремления сесть на трон. По мне, так в современных условиях это не меньшее извращение, чем мои пристрастия. Сидеть на троне, без способностей правящих, это просто еще одни способ самоубийства. А рваться к трону только за тем, чтобы потом заглядывать правящим в рот и делать все, что они скажут, смахивает на мазохизм. Вы ведь к правящим не относитесь?

– Нет, но, может, к делу? Согласен, что у каждого из нас есть свои секреты, и готов продолжать хранить ваши, в обмен на равную услугу.

– Я полностью с вами согласен. Итак, к делу. После некоторых событий во дворце, произошедших на прошлой неделе, зная ваши устремления, не трудно понять, что у вас появился интерес на нижних уровнях. Не так ли?

– Допустим, как это касается вас? – названный графом насторожился.

– Попутно, сударь, попутно, – почти добродушно отреагировал собеседник. – Рядом с вашим интересом ходит и наш. Причем в буквальном смысле.

– Так она это все-таки ваша работа?

– Не совсем. Никто не предполагал, что она сможет такое выкинуть. Над девчонкой хорошо поработали. И должны были убрать через несколько дней.

– Обычно вы не допускаете таких проколов, – не удержался от подколки граф.

– Ее исчезновение могло привлечь лишнее внимание. Несчастный случай все бы решил, но оказался неудачным. Ее слишком рано хватились. Через пару дней она бы исчезла.

– И что теперь? Я так понимаю, девчонка много знает.

– Знать мало, надо еще вспомнить. Петля скорпиона еще никогда не подводила.

– Не знал, что еще сохранились практикующие мнемики. Надеюсь, код надежный?

– Более чем. Впрочем, ее память вам вряд ли будет интересна. В конце концов, знай вы о нас меньше, разговора бы не было.

– Ну вот мы и подошли к сути.

– Мы вышли на контрабандистов. На некоего Морскую крысу. Тот еще экземпляр. Но держит местных под контролем. К сожалению, он единственный, на кого удалось найти управу.

– Лучше уж нанять специалиста.

– Не лучше. – Мужчина досадливо поморщился. – Сейчас в нижнем городе слишком много теней. Местным специалистам проще нас сдать, чем сотрудничать. А посторонних они на свою территорию не пустят.

– От меня-то что хотите?

– У контрабандистов неплохая дисциплина, но боевики хороши в потасовках, могут прикрывать свой товар, не больше. Командовать поисками у них некому. Насколько я понимаю, у вас обратная ситуация. Вы открыто действовать в нижнем городе не можете. Но ваши люди хорошо обучены и могут организовать поиск и последующие акции.

– Допустим. Но что вы предлагаете?

– Да объединиться, что же еще? Мне нужна девчонка, желательно мертвая.

– Но другая мне может пригодиться живой.

– Граф! Принцесса должна стать правящей восточных провинций, чего вы стараетесь не допустить любой ценой. Я не обсуждаю ваши действия. Но если вы начнете торговаться с императором, сколько времени потребуется правящему вычислить вас?

– Я склонен согласиться с вами. – Граф слегка склонил голову. – Предпочтительнее найти их обеих мертвыми.

– Так мы договорились?

– На этот раз да. Я пришлю два десятка своих людей. К сожалению, у меня не много тех, кого нельзя связать со мной. Этим людям можно доверять, и они смогут управлять вашими головорезами.

Дверь закрылась за вышедшим мужчиной.

На четвертый день после операции Майя, как и думала Иллис, смогла осторожно подняться на ноги уже без протезов. Прошедшие дни ей запомнились постоянным желанием что-нибудь съесть. Ускоренное срастание костей, мышц, сухожилий требовало гораздо больше сил, чем обычно может выдать организм. Восстанавливать силы приходилось только одним способом – едой. К счастью, ее запас у девочек оказался под рукой.

Во время вынужденного самозаточения принцессе пришлось взять на себя уход за пациенткой. А Майя выполняла свое обещание, все же начала объяснять ей, как приготовить что-то съедобное из того, что было в припасах.

Не сговариваясь, девочки старались не вспоминать и не заводить разговоров о кошмаре, через который они прошли. Но пережитое и последующие дни как-то сблизили их. В общении все реже проскальзывали обидные интонации. Майя с удивлением стала замечать, что Иллисиана не такая уж и заносчивая и вздорная особа, как она себе представляла по разговорам служанок. А нормальная девочка, с которой было даже интересно поговорить и даже поспорить на разные темы. Правда, общих тем для разговоров находилось мало. Но оказалось, что у них есть немало интересных тем из школьной программы.

Только поднявшись на свои собственные ноги, Майя поняла, насколько они ослабли. Каждый шаг отзывался болью в ступнях, ноги постоянно норовили подогнуться и плохо слушались. Послушав ворчание на саму себя и понаблюдав, как Майя пытается ходить, Иллис не выдержала и рассмеялась.

– А что ты хочешь? Без ускоренного курса, с такими ногами ты месяца два на протезах бы ходила. Восстановленные мышцы еще надо тренировать. Радуйся, что ходить за такой срок не разучилась!

– Мне уходить надо. Ваши, наверно, уже близко.

– Значит, тебе надо срочно тренировать ноги. Есть идеи? – Иллис с веселым интересом продолжала наблюдать за попытками своей пациентки двигаться вдоль стены.

– С этим проще. – Майя пожала плечами. – Отец меня учил бою горских кланов на мечах и без оружия. Так что разминку знаю.

Майя неторопливо проковыляла на середину комнатки и попыталась начать упражнение.

Иллис с любопытством наблюдала за процессом, сидя на своей лавке, и решила продолжить разговор на интересовавшую ее тему.

– Вообще не понимаю, почему нас не нашли до сих пор. Может, подскажешь?

– А нечего подсказывать. Они нас не там ищут, – пропыхтела Майя, пытаясь выполнить упражнение.

– То есть? – Иллис недоуменно нахмурилась и вопросительно уставилась на Майю. – Или секрет?

– Да какой там секрет! Помнишь, как мы сюда прошли?

– Конечно: от лифта прямо до завала труб, потом вправо и в левую трубу, там рядом еще вертикальная шахта была. По трубе до конца. Потом люк влево. Дальше мы ползли на карачках по какому-то низкому тоннелю и оказались перед стеной, в которой ты открыла скрытую дверь.

– Ну вот. Мы вышли из лифта на шестой уровень. Здесь во время Великого Раскола в самом конце был прорыв. Сейчас в завалах полно разного рода артефактов. Некоторые действующие. В общем, на уровне толкается много народу, и они очень не любят светиться и очень необщительные. Папа, – Майя чуть отвела глаза, – со своей группой так и вычислил это место. Им надо было просто где-то спрятаться и прожить месяц.

– Ты не отвлекайся. Это я уже слышала.

– В общем, если нас кто и слышал, то любопытства не проявил. Так что рассказать, да же если попытаться заставить, ничего не мог. Вашим ищейкам поначалу наверняка пришлось шарить на всех уровнях.

– На это же куча народу нужна!

– Ну да. Наверное. – Майя даже проказливо улыбнулась. – Подумай сама, как бы ты действовала?

– Ну, начала бы обыскивать уровни от лифта. Они ведь наверняка догадались о лифте.

– Естественно. Куда бы мы делись иначе! Но наших следов они найти не смогли. И наверняка не смогли понять, где мы вышли. Этот лифт не имеет нужной аппаратуры – контрабандисты позаботились.

– Тогда обыск всех уровней и опрос местных. Кроме того, есть другие способы поисков. Я всех не знаю. Но как-то ведь вычисляют тех же преступников и в нижних городах тоже.

– Точно! Но вот только тот низкий тоннель это переходный тоннель гномов. Делаются такие для удобства, они их даже на свои карты никогда не выносят. После строительства должны засыпать, но обычно просто закрывают и маскируют. Ну, чтоб не возиться.

– И что?

– А то! Этот тоннель идет на Синюю улицу, а это соседний район. Все считают, что районы всегда строились сверху и соединялись только на уровнях, большими тоннелями – проспектами. А гномы строили одновременно с разных сторон, чтоб быстрее было. Район главной арки, через который мы прошли, был построен первым.

– Погоди, ты хочешь сказать?.. – Иллис запнулась, пытаясь сформулировать промелькнувшую мысль.

– Нас ищут наверняка очень старательно, – перебила ее Майя. Пыхтя, она упрямо пыталась закончить очередную растяжку. И выпрямившись, отдуваясь, продолжила: – Сейчас на большинстве уровней арочного района теней и полицейских наверняка больше, чем местных. Но мы по техническому тоннелю сразу ушли в соседний сектор. Он называется Радужным. Все, кто ищет, убеждены, что перейти в соседний сектор можно только по проспектам. Они действующие. И там есть камеры слежения. Засады поставили в первую очередь тоже там. Но мы там не появились и на камерах не светились. Так что нас просто не там ищут. Что там у них есть для поисков, я тоже не знаю. Но сектора ведь специально строились полностью изолированными друг от друга, все системы разделены. Если б не это, тогда, во время прорыва, с шестого уровня твари пошли по всему городу. А если б тварей смогли остановить, то по канализации, воздуховодам или водоснабжению прошли бы болезни. Так что, пока ищейки не выйдут на тоннель гномов, им ничего не светит.

– Вот это да! Так просто. – Иллис смотрела на Майю без осуждения, даже с каким-то одобрением и восторгом. – Ты знаешь, что сейчас вырубила, наверно, всех лучших аналитиков теней, вместе взятых. Они строят свои планы, чтоб тебя поймать. Просчитывают твои действия, посылают все силы на прочесывание уровней. В общем, ищут тебя, как мышку в стоге сена, в который она забежала.

– Плевать. Вашим аналитикам не мешает иногда подумать. Например, о том, что мышка может просто перебежать в другой стог сена. Тоже мне мышколовы!

– Ну не скажи. Я была в отделе пару раз. В детстве еще. Там все сидят с та-аким умным видом! Вежливые, конечно, аж противно. Я в последний раз, когда была у них, пирожное на столе начальника размазала со злости. А они там сделали вид, что все случайно, и ничего особенного не произошло. Обидно! А вот братцу у них нравилось.

– Считай, что я им отомстила за тебя. Оставила с носом.

– И очень длинным.

Девочки рассмеялись.

Так за разговорами и тренировками прошло еще два дня. Майя уже неплохо двигалась. И взяв из закладки силовой меч, пыталась работать связки, которым учил ее отец. Ноги уже послушно становились в нужные стойки. Не хватало легкости и точности в движениях. Но все это должно было со временем вернуться.

Одновременно Майе приходилось привыкать к непривычному мечу. В комплекте закладки оказались только силовые мечи. По сути, это был компактный генератор силового поля, оформленный в рукоятку, похожую на рукоять обыкновенного металлического меча. При включении она генерировала мощное силовое поле, вытянутое, в отличие от полицейской силовой палки, узкой и тонкой полосой. Генератор формировал поле так, что силовое лезвие имело даже режущую кромку, которая была способна резать любой материал. Конечно, не защищенного другим, таким же силовым полем. Силовые мечи были редкостью. И очень дорого стоили. Как они оказались в закладке, Майя даже не предполагала. Но, в конце концов, ее отец был воином одного из сильнейших горных кланов. Символом которого была рысь. Только такое оружие, в отличие от привычного для Майи металлического, было неприлично легким. Силовое лезвие просто ничего не весило. Весь вес был сосредоточен в рукоятке. Поэтому у меча отсутствовал баланс, в привычном понимании этого слова.

– Тебе нужен партнер. В спарринге дело быстрее пойдет, – сделала вывод Иллис, с интересом наблюдавшая за процессом все это время.

– И где его взять? – грустно ответила Майя. – Так сойдет. Все равно завтра ухожу.

– Ну, в рукопашке я ниже среднего, как говорит мой тренер. А на мечах могу составить компанию. Я постараюсь не сильно.

– Думаешь, мой папа хуже твоих учителей-прихлебателей?

Иллис недоуменно смотрела на Майю. Потом, сообразив, о чем речь, слегка смутилась.

– Извини, я ничего такого не хотела сказать. Хотя ты не права. Нас если учат, то всерьез. Учителя, для которых титул важнее результата, во дворце недолго держатся. Уверена, что твой папа тоже хороший мастер. Я о другом.

– О чем же? – Все еще недоверчиво хмурилась Майя.

– Ну, я же из измененных правящих, у нас реакция и скорость повыше будет.

– Да? Верно, слышала что-то. Тогда, если ты серьезно, то можем попробовать.

– Ты мне дашь меч?

– В кофре с амуницией лежит.

Иллис легко соскочила с лавки и подбежала к ящику. Достав второй меч, она весело развернулась к Майе и только тогда сообразила, что что-то не так. Постояв несколько мгновений, она недоуменно опустила взгляд на ногу, на которой не оказалось надоевшего ей наручника с цепочкой. Потом перевела взгляд на Майю, которая только пожала плечами.

– Расстегнулся все-таки. Я думала, продержится еще денек.

– Э-э. Он что, не на замке был?

– Не-а. Если б я сдохла во время операции, тебе пришлось бы уходить. Тут слишком тепло для трупов.

– Ну знаешь! Меня так еще никто не разыгрывал! – Иллис в возмущении смотрела на нахальную рабыню.

– Все бывает в первый раз. Ты не передумала? – Майя с усмешкой крутанула мечом.

– Теперь не дождешься! – Принцесса с азартом встала в стойку.

Какое-то время две сошедшиеся в центре небольшой комнаты девочки осторожно кружили друг вокруг друга, потом сошлись.

Силовые мечи при столкновении издавали легкий гул, который при желании можно было принять даже за звон.

Первые движения, удары и блоки были неуверенными. Но вскоре схватка захватила. Осторожность была забыта, и спарринг пошел в полную силу, как в зале с равным противником на учебном оружии.

Минут через пять бой прекратился, а противники устало упали на лавки.

– Неплохо! – Иллис явно была удивлена.

– А то! Меня папа, знаешь, как гонял, особенно последний год. Говорил, «чтоб потом не забыла», когда…

– Я не о том, – перебила Иллис. – Мне всю жизнь говорили, что у нас, ну у измененных, скорость и реакция лучше. Как у воинов без изменения, если они всю жизнь тренируются. И в спаррингах я всегда выигрывала, даже с охраной.

– Я же говорю, лизоблюды! – презрительно фыркнула Майя. – Ну, ты сама посуди. Ваша охрана состоит из опытных бойцов. Ведь так?

– Конечно. К нам берут лучших из боевых частей. Никакие родственники не рассматриваются.

– Ну вот, они всю жизнь тренируются, раз лучшие, значит, с боевым опытом. Папа всегда говорил, что скорость и реакция только дополняют опыт. Так что тебе поддавались. Не много, чтобы было незаметно.

– Ну, вернусь, я им устрою. В поддавки решили со мной играть!

– Ладно, устроишь, скоро, – Майя спокойно потянулась. – Можно сказать, что это от меня последний привет дворцовой охране. А то у вас там столько дырок в защите.

– Что значит скоро?

– Я уйду завтра. Больше оставаться тут нельзя.

– А… а я?

– Ты тут побудешь. Два дня поскучаешь. Я отправлю сообщение твоим, так уж и быть. Только с задержкой. Через два дня они его получат. Успею смыться.

– Подожди, я не хочу.

– Иллис. Ты принцесса, твой путь во дворец. А я беглая рабыня, забыла? Мне даже в трущобах не жить. У меня только один путь, в Нигорию или вообще к гномам. Они беглых не выдают.

– Я с тобой, – Иллис заговорила тихо, но твердо, глядя Майе в глаза. – Тебя продолжат искать. То, что ты натворила, никто просто так не оставит. А когда поймут, как ты всех провела, это станет делом профессиональной чести. Я только сейчас до конца поняла, и они тебя убьют при захвате. Ведь ты им не сдашься.

– И что? Тебе-то что за печаль? – Майя угрюмо отвела взгляд в сторону.

– Не хочу. Пока я с тобой, они будут пытаться тебя взять живой.

– Это будет не прогулка в глайдере.

– Я постараюсь. Майя, ну пожалуйста. Во дворце сейчас опять скукота начнется. Политес, няньки эти, служанки. Наверняка охрану приставят. В конце лета на острова съездим всем семейством или с Виртом, и все развлечения. Даже пообщаться нормально не с кем!

Майя с сомнением смотрела на принцессу, сидящую с ногами на лавке.

– Ну, как заложница, ты мне действительно можешь пригодиться. Если уверена, то собирайся. Только потом не ной. Я не везде смогу передать тебя теням и не подставиться самой.

– Что берем с собой? – Иллис радостно подскочила с лавки.

– Мечи, ножи. Надо перетрясти кофр с амуницией. Там должны быть деньги.

Глава 10. Вовремя смыться – навык, достойный не только честного вора

– Ваше величество! – заговорил лорд Кир, как только вошел в кабинет. – Доброе утро!

– Надеюсь, раз ты об этом заговорил. – Император и все собравшиеся с любопытством посмотрели на подходящего руководителя теней.

Со дня побега рабыни никто не осмеливался приветствовать императора подобным образом. Отсутствие вестей о дочери делало такие приветствия неуместными.

– Наша пятерка нашла скрытый технический тоннель, не обозначенный на картах гномов. Не знаю как, но беглая прошла по нему. Там обнаружены кровь и следы принцессы.

– Кровь? – напрягся император.

– Кровь рабыни, – поправился Кир. – Видимо, во время побега начали кровоточить раздробленные ноги.

– Хорошо, но как это объясняет нашу беспомощность? Почему мы не можем их обнаружить?

– Тоннель переходный, сир. Похоже, девчонка с самого начала ушла в соседний сектор. Поэтому под аркой ни ее, ни их высочества следов не обнаружили. Их там просто никогда не было.

– Кир! – император нетерпеливо взмахнул рукой, призывая вернуться к главному вопросу.

– Да, ваше величество. Анализ сбросов всех отводных систем Радужного сектора уже проведен. В канализации и в воздушной вытяжке обнаружены органолептические маркеры вашей дочери. Причем в том числе и неустойчивые.

– Кир, я вижу по тебе, что это наверняка хорошие новости, но может, пояснишь?

– Органолептики, проще говоря, отходы наших организмов, – принялся за объяснения Кир. – Под землей все так же, как и на поверхности. Все, что твердое или жидкое, собирается в канализацию, все, что выдыхается, в вытяжную систему. Каждый человек имеет свой уникальный код, маркер, который можно обнаружить. Некоторые из них сохраняются несколько лет, большинство разрушаются в первые часы или дни. Те, что разрушаются в первые часы, называются неустойчивыми. Это позволяет определить не только человека, но также и то, как далеко он от точки отбора пробы находится. Органолептики рабыни нам не известны. А вот маркеры принцессы можно зафиксировать.

– Уже определили?

– Да, ваше величество. Сеть разветвленная, приходится отбирать пробы на каждом перекрестке, чтобы уточнить направление поиска. Но нам удалось уже ограничить поиск седьмым уровнем Радужного сектора и выделить в его пределах район, который быстро сужается.

– А что тоннель? – вмешался в разговор лорд Горден.

– Ничего. Он вывел на уличный тоннель. Кажется, Синяя улица называется. И все. Даже кровь больше не нашли.

– Может, опять скрытая дверь?

– Ищем, но там слишком много пустот в стенах.

Первый луч оперативной пятерки теней с удовлетворением рассматривал еле заметную щель, замаскированную в углу стены тоннеля. Наконец-то эта история подходила к концу.

Опытный оперативник чувствовал, что на этот раз ошибки нет. Целые сутки последовательно сжималось кольцо поиска к точке, в которой теперь находилась вся его пятерка. Сюда даже перетащили целую лабораторию, чтобы не терять время на доставку проб.

Девчонка здорово щелкнула по носу всем. Почти две недели водить за нос все оперативные службы империи! Это надо было суметь. Оперативник даже сочувствовал ей. Впрочем, совсем чуть-чуть. Очень хотелось вернуться к нормальной, налаженной жизни.

Дверь плавно скользнула в сторону, и группа ворвалась в темную комнату.

– Как нет? Что значит пусто? – Император вместе с женой стояли на веранде и ошарашенно смотрели на своего руководителя службы теней. Его высочество Виртуриан также не сводил с него прищуренных глаз.

– В комнате обнаружена стандартная закладка боевого подразделения из трех стазисных кофров с продуктами, амуницией и аптечкой третьего уровня. Все разобрано. Судя по остаткам, взято два комплекта амуниции.

– Чья закладка?

– Чья закладка, мы выясняем. Судя по кодам и условным обозначениям, это поработало подразделение одного из горных кланов. Полной расшифровки их кодировок у нас нет. Но судя из того, что узнали, это похоже клан рыси. Один из закрытых кланов, специализируется на подготовке бойцов индивидуальных операций. Мы сделали запрос в совет кланов. Ждем ответа. Правда, шансов, что они прояснят ситуацию, нет. Специфика их подготовки такова, что делиться сведениями о своих подразделениях они не склонны. А действующие договоренности не позволяют нам на них давить.

– И это все, что можете сказать?

– В комнате много бинтов и упаковок от лекарств. Оперативники утверждают, что использованы все обезболивающие, а также курс ускоренной регенерации. Дворцовый доктор по ампулам определил, что этого достаточно для лечения переломов. Но в случае с рабыней было необходимо предварительное оперативное вмешательство. По его словам, такое вмешательство могла провести принцесса Иллисиана. Похоже, рабыня оставалась там, пока не залечила ноги.

– Моя дочь? – Зеленые глаза императрицы широко раскрылись.

– Судя по следам, ваше величество, принцесса Иллисиана принимала деятельное участие в лечении. По крайней мере, Майя не смогла бы сама применить хирургические инструменты из аптечки.

– Что еще? – Император продолжал хмуриться, но не позволял докладчику отвлекаться на второстепенные вопросы.

– В комнате обнаружены следы борьбы. Приборы зафиксировали остаточные поля, характерные при использовании силовых полей. В закладке отсутствуют два силовых меча, а также несколько ножей, открытого и скрытого ношения. При условии, что закладка была стандартной, конечно.

– Они дрались?! Эта тварь подняла руку на мою дочь! – воскликнула императрица.

– Мам, – хмыкнул принц, – она сделала это с самого начала.

– Я требую ее казни. Как рабыни. – Императрица зло сжала кулаки.

– Хорошо, дорогая, все будет, как ты хочешь. – Император согласно кивнул и проводил взглядом уходящую женщину.

Дождавшись, пока мать отойдет на достаточное расстояние, Вирт с сомнением повернулся к лорд-мастеру Киру.

– Скажите, лорд, что вы имели в виду, говоря о следах борьбы?

– Несколько свежих царапин на стенах, ваше высочество, обрывки тканей, щепки.

– И все? Ни крови, ни пятен на стенах и полу?

– Нет.

– Сын, что ты этим хочешь сказать?

– Иллис прошла такой же курс боя, что и я. Я знаю, что тренер ею недоволен. Но я сам с нею спарринговал, в очень хорошем темпе. Получается, что сестра не смогла справиться с какой-то рабыней в мечном бою? Даже нанести ей рану? Не находишь это странным?

– Вообще-то согласен, странно. Но получается, и рабыня ее не ранила!

– Вот именно. Скорее всего, это была тренировка, а не драка. И получается, ушла она с рабыней сама. Просто ей стало интересно. Мы же все знаем Иллисиану.

Мужчины задумчиво переглянулись, понимая, что предположение имеет под собой основание. А еще все присутствующие понимали, что охота затягивается.

По огромному тоннелю, в котором могло поместиться, наверно, здание в несколько этажей, на маленькой скорости двигались контейнеры размером с небольшую комнату. Вместо грохота и шума, в воздухе стоял несильный гул, не мешающий разговаривать, но заметно давящий на уши.

Около стены, на небольшом техническом выступе стояли две девочки и с интересом наблюдали за происходящим в тоннеле.

– Интересно, на уроках мне рассказывали об устройстве транспортной силовой сети, но масштабы я как-то не представляла. Это транспортный тоннель?

– Да, один из них. Подземные города практически забросили. Используются только верхние уровни. Остальное постепенно разрушается. А тоннели между городами сохранились. Их только расширили и приспособили для автоматической переброски грузов. В тоннеле проще сделать силовую линию для контейнеров, чем на поверхности. Видишь, людей нет вообще.

– Но тут должна быть охрана!

– Не-а. На контейнерах наверняка стоят датчики. Незаметно вскрыть их нереально. Увести с линии или остановить вообще невозможно. Так что любой, кто влезет в контейнер, приедет прямиком к безопасникам.

– А мы тогда что тут делаем?

– Поедем на них. – Майя проказливо тряхнула головой. – Лет пять назад, когда маленькой была, мы с парнями катались на таких контейнерах. На поверхности только. Разгрузочная линия как раз недалеко от дома проходила. Вот и развлекались.

– И не ловили?

– Нет, зачем? – удивилась девочка. – Скорость невелика, повредить мы себе ничего не можем. Если упадем, то контейнер над нами пройдет, а поле смягчит падение. Датчики контейнера только на вскрытие реагируют.

Майя решительно прошла к краю балкона и начала просматривать маркировку на каждом подлетающем контейнере.

– Вот, этот подойдет. Он в Ирбинск идет. А там уже до границы рукой подать. Ну, ты идешь?

– Куда я денусь, раз сама напросилась. – И принцесса ворча прыгнула вслед за своим проводником на плоскую крышу проходящего мимо контейнера.

Устраивались основательно, надолго. Подземный транспорт был неспешным. И необычное путешествие должно было занять не менее двух дней. Так что девочки в первую очередь закрыли лица платками, чтоб не дышать вездесущей пылью. Затем прямо посередине крыши растянули прихваченные с собой тонкие, но прочные веревки, привязав их за выступы крыши, чтобы случайно не упасть. Расстелив одну куртку, положили на нее спальники, а когда улеглись, укрылись другой. Небольшие рюкзаки послужили подушками.

Огромный контейнер продолжал свой путь, даже не почувствовав новых пассажиров.

– Мы опоздали меньше чем на сутки, ваше величество, – лорд Кир, с досадой вздохнул. – Потребовалось время, чтобы определить, куда они направились.

– Это с вашей-то аппаратурой! – Лорд Горден удивленно вскинул брови. Присутствовавшие на очередном малом совещании тоже с смотрели с недоумением.

– Да. Девчонка, конечно, дилетант. Но умная, зараза. Действует в рамках обывательской логики, но все время с каким-то неожиданным вывертом. Каждый раз решаешь очередной ребус.

– Вы еще скажите, что восхищаетесь ею.

– И скажу. С такой головой она могла бы сделать карьеру в тенях!

– Это не обсуждается, – император резко оборвал возникшую перепалку.

– Да, конечно. В общем, мы проследили их маршрут. Он заканчивается в межгородском транспортном тоннеле. Судя по всему, они забрались на один из контейнеров.

– Это как? – Император в удивлении приподнял брови.

– Это довольно просто сделать, если знать как, и что система такие действия не отслеживает. У нас, к сожалению, именно такой случай. По адресу проживания девчонки до суда установили, что ее дом находился рядом с разгрузочной станцией. Тамошние дети приспособили прибывающие контейнеры под подобный аттракцион. Администрация смотрит на это сквозь пальцы. Так что девчонка имеет опыт, хоть и в рамках детских проказ.

– Ну и куда эта «проказница» поехала сейчас? – Димир не был склонен разделять юмор своего начальника службы теней.

– Вот это как раз проблема. – Кир снова помрачнел. – Тоннель магистральный, через него проходят транспортные потоки практически по всем направлениям. Когда они сели, мы не знаем. Интервал возможной посадки почти четыре часа. За это время через точку возможной посадки прошли сотни контейнеров, как минимум два десятка возможных направлений.

– Проблема в том, что девчонка вряд ли ориентируется во внешней кодировке контейнеров, – заговорил лорд-ректор. – Соответственно, мы не можем рассчитывать на ее предпочтения или логику. Скорее всего, они сели на первый попавшийся контейнер.

– Это верно, лорд-ректор, – Кир слегка кивнул в знак согласия и благодарности за поддержку в тяжелом разговоре. – Наши аналитики пришли к такому же выводу. Пора привлекать транспортную полицию.

Император молча перевел вопросительный взгляд на лорда Гордена.

– Непременно. Причем сделаем это сразу по всем возможным направлениям. Что будем делать дальше?

– Ваша задача вычислить беглянку и не спускать с нее глаз. Вмешиваться в крайнем случае, причем только если будет серьезная угроза для моей дочери. Задерживать рабыню будут только тени, – отдал приказ Димир.

– Да, сир, – Кир не вставая склонил голову. – На боевом дежурстве будут три пятерки. Они выдвинутся на захват сразу по получении информации.

– Я наконец-то слышу слово захват! – Красивая, статная женщина, кутающаяся в дорогую шаль, сейчас меньше всего пыталась изображать из себя гордую императрицу. Осунувшееся лицо и усталый голос говорили сами за себя. И мать прямого наследника в ней выдавали только глаза темно-зеленого цвета. Отличительная особенность женщин правящего императорского рода. Женщина медленно подошла к столу и взмахом руки предложила вставшим приветствовать ее мужчинам садиться.

– Дорогой, надеюсь, я не помешала?

– Я всегда рад тебя видеть, ты же знаешь. К сожалению, наши разговоры пока только на стадии планов. Ей опять удалось ускользнуть от нас.

– Она сейчас едет на одном из контейнеров по транспортной системе, – поспешно вмешался в разговор лорд-мастер. – Направлений много, но все же не бесконечно. Так что деться теперь девчонке некуда.

– Вы хотите сказать, что принцесса Ардена сейчас путешествует в каком-то контейнере?

– Если бы, – император досадливо поморщился. – Тогда бы мы уже точно знали, где они. Скорее всего, Иллисиана едет на крыше контейнера.

– Надеюсь, все помнят о моем желании? – Императрица Адила обвела взглядом присутствующих.

– Да, но возможно, она не захочет сдаться.

– Тогда будем считать, что ей повезло, – резко заключила императрица.

– Иль, Иль, вставай. Мы сходим.

– Что? – Иллис недоуменно осмотрелась. – Но тут же еще тоннель!

– Конечно. Если ваши ищейки проследили нас, то сейчас на каждом выходе сидят. Сойдем раньше и выйдем техническими тоннелями. Тут недалеко должно быть.

Не споря, Иллис последовала за Майей. Соскочив на такой же балкончик технического обслуживания вдоль стены, что и тот, с которого они забирались на контейнер в столице, девочки легко проскочили в отверстие тоннеля для персонала и через вентиляционные шахты беспрепятственно вышли на поверхность. Майя только с удовлетворением отметила, что тут все устроено так же, как и на станции, около которой она жила с родителями. Дети, катаясь на контейнерах и играя в свои игры, довольно хорошо изучили систему тоннелей и вентиляционных проходов около своей станции. Как выяснилось, это была стандартная система, с одинаковыми обозначениями на пояснительных табличках. Что не могло не порадовать беглянку.

Наверху царила ночь. Осторожно пройдя по освещенным улицам до окраины города, Майя решительно повела свою спутницу в район трущоб.

– Ты собираешься здесь остановиться?

– Да. В городе нас узнают. Да и жилье стоит денег. А трущобы везде стоят на развалинах древних городов. Обычно они плохо контролируются городской полицией. Безопасно тут должно быть только днем. Живут обычно приезжие или бедняки, которые не хотят платить за нормальное жилье. Так что надо только поискать свободную каморку. Зато крупных банд здесь нет. На ночь они обычно уходят в нижний город. Там городская стража вообще редко появляется. Только если им что-то очень нужно.

Разговаривая, Майя прошла мимо каких-то развалин, заметив в неярком свете на остатках стены свежий листок бумаги, резко остановилась.

С листка на девочек смотрели они сами. Майя узнала фотографию годовой давности. Ту, где она фотографировалась на площади вместе с родителями и Лютиком. А принцесса была изображена в выездном платье, видимо на каком-то пикнике. В тексте обещалось, что за сведения о любой из них будет выплачено пять тысяч золотых. Причем внизу листка особо оговаривалось, что за верную информацию об обеих девочках будет выплачено десять тысяч.

– Ну вот, теперь уж точно лучше никому на глаза не попадаться. – Майя мрачно осмотрела улицу. В дальнем ее конце она увидела полицейский патруль.

Не раздумывая, Майя схватила за руку Иллис и метнулась к ближайшему входу в подвал. Заскочила внутрь, поспешно прикрыла распахнутую дверь и привалилась к ней.

Когда шаги патруля стихли, Иллис с интересом осмотрелась.

– Там проход дальше, кажется, – шепотом произнесла Иллис.

– Естественно, в трущобах практически все подвалы связаны с нижним городом. Тогда так и строили, чтоб в случае атаки была возможность уйти. А позже этот порядок сохранялся достаточно долго.

– Уйдем туда?

– Зачем? Приезжие обычно на нижние уровни не лезут. Мы будем под них косить. Так что светиться внизу нам нельзя. Заинтересуются местные, вычислят. А так нас с тобой по картинке не узнают.

– Ну да, прическа не та, – неловко пошутила Иллис.

– Такой суммой не только мелкая шпана заинтересуется. Это же надо, пять тысяч! Куда теперь деваться! – удрученно пробормотала Майя.

– Хм-м, а ты заметила? За меня и тебя выставили одну сумму. – Иллис явно было весело.

– Я должна этим гордиться? Впрочем, надо будет сохранить листовку, буду в старости гордиться, что меня с принцессой одинаково оценили. Можно сказать, что признали равными. – Майя с сарказмом глянула не приятельницу. – Вот, правда, не знаю, как ты будешь об этом вспоминать.

– Как самое крутое приключение в детстве! – В темноте были видны только белки глаз и сверкнувшие в улыбке зубы.

Тихий смех продлился недолго. И девочки в отсветах сумеречного света нового дня с интересом осмотрели свое новое убежище.

– А что, вроде нормально! По крайней мере не сыро, значит, не протекает, и следов крыс не видно, – оценила Майя. – Судя по небу, скоро начнется дождь, так что здесь и пересидим. А там – посмотрим.

– Дождь? – Иллис нервно глянула в окно.

– Ну да, не люблю грозу. Раньше нравилось, а после аварии просто панически боюсь молний. Причем не дождь или гром, а именно вспышек молний. Даже контроль над собой теряю, – пожаловалась неизвестно кому Майя. – А ты чего?

– А-а. Да нет, н-ничего, наверно, тоже не люблю дождь, – несколько неуверенно начала Иллис. – Просто не обратила внимания на тучи, вот и удивилась.

– Давай хоть приберемся тут, лежку устроим около вон той стены.

Уборка много времени не заняла. Мусор они просто сгребли в сторону, под выход в подземный город. И уставшие с дороги девочки, предварительно подперев, чем смогли, хлипкую дверь на улицу, просто повалились на расстеленный спальный мешок, а другим укрылись как одеялом. Сон был настолько крепкий, что прервать его не смогли ни застучавшие снаружи первые капли дождя, ни приближающиеся раскаты грома.

Майя проснулась от резкого толчка. Сев, она недоуменно обернулась на шум и ошарашенно замерла. Во время сна принцесса, видимо, скатилась со спальника на голый пол. Сейчас ее тело было выгнуто в чудовищной судороге дугой так, что между спиной и полом можно было просунуть сразу два кулака. При этом она с трудом проталкивала воздух сквозь сжатые зубы. В перерывах между раскатами грома были слышны только судорожные хрипы вырывающегося из горла воздуха. В свете отсветов молний были видны широко распахнутые глаза девочки, в которых плескалась боль и откровенный ужас. Время от времени новая волна судороги прокатывалась по телу, заставляя хаотично двигаться ноги или руки. От случайного толчка руки во время последней судороги Майя, видимо, и проснулась.

– Что за?!.

Майе потребовалось несколько мгновений, чтобы оценить происходящее. Растерянность и шок уступили место вбитым мамой за годы учебы до автоматизма действиям. Она перескочила через беспомощную подружку, подвела руки под лопатки и рывком перевернула тело. Затем, так же быстро, не раздумывая, выставила большие пальцы в основание головы и неестественно широко разведя остальные пальцы по очереди выставила их вдоль шеи по только ей понятной схеме и с силой одновременно надавила. Судорожный полувздох-полувсхлип произошел одновременно с полным расслаблением всего тела. Иллис буквально распласталась на полу и тяжело задышала, пытаясь восстановить дыхание. Потом она перевернулась на спину и попыталась сесть.

– Куда?! Лежи, постарайся вообще не делать резких движений и слушай.

Майя удерживала руку на груди Иллис до тех пор, пока не убедилась, что ее взгляд стал осмысленным, и она молча ждет продолжения.

– Это полная блокада. Я ничего тебе не сняла и не вылечила. Блокада полностью отключает нервную систему в части болевых ощущений и замедляет прохождение всех нервных сигналов. Боль никуда не делась. Ты ее просто не чувствуешь, но можешь двигаться. А судорог не будет, потому что сигналы очень смазаны и приглушены. Проблема в том, что при неосторожном движении ты не почувствуешь предела усилий и можешь себе что-нибудь повредить. Поняла?

Иллис осторожно кивнула головой.

– Отлично. Но говорить ты можешь, только зевать широко не надо, а то челюсть заклинит, – попыталась пошутить Майя, подражая маме. – Теперь у меня несколько вопросов. Начнем с основного? Это синдром?

– Да.

– Вот бездна! И как я могла об этом забыть?! А ты о чем думала, направляясь со мной? У правящих все так же, как у обычных измененных?

В глазах Иллис промелькнуло удивление, но она молча снова осторожно кивнула.

– Тогда должно быть лекарство, специально приготовленное под тебя. Когда ты его в последний раз принимала?

– За день до того, как ты меня утащила. Они такие противные, что послевкусие еще дня два остается. Мама всегда устраивает прогулки после приема, чтобы отвлечь меня с Виртом.

– Хм-м, тоже вариант, чтобы отвлечься, я имею в виду. Как часто надо его принимать?

– Обычно один раз в два месяца.

– Тогда, какой твари, тут с тобой происходит? Прошло меньше месяца!

– Не знаю, наверно, аномальный тайфун. Такие бывают в начале сезона бурь. Происходит сдвиг.

– И что, это обычный приступ?

Иллис отрицательно покачала головой.

– Очень сильный, у меня такой только лет в пять был, во время перехода.

– Вот же Единый! Переход уже был?

– Нет, его ждали в конце года.

– Поправь, если я ошибаюсь, – Майя заговорила уже спокойным, тихим, вкрадчивым голосом. – У тебя год вероятного перехода, у тебя приступ синдрома правящих, совпавший с началом сезона бурь, и старых лекарств нет. Насколько я понимаю, во дворце нового лекарства тоже нет?

– Ты много знаешь о наших проблемах, – заметила с подозрением Иллис.

– Возвращаемся к первому вопросу. Срок перехода определяется очень приблизительно: плюс минус полгода! Сейчас начало сезона бурь, и ты без лекарств. Ты вообще о чем думала, собираясь идти со мной?

– Честно говоря, не подумала, – смущенно отвела глаза Иллис.

– Нет, ну и кто из нас больше дура? Что теперь делать? – Майя растерянно замерла. – Патруль стражи здесь, скорее всего, появится только утром. Куда обращаться, я не знаю. И оставить тебя нельзя.

– Но что-то ты сделала? Я даже не слышала о таком!

– Лежи давай и не дергайся. Еще с твоими переломами и вывихами возиться не хватало. Блокада это обычная практика техники Альтер. Используется в таких вот случаях, когда надо срочно снимать боль. Основана она на перекрытии нервных окончаний в определенных точках. Твоя нервная система сейчас просто в шоковом состоянии и борется за восстановление полного потока.

– Никогда не слышала. Это вредно?

– Не очень. Проблема в том, что наша нервная система может обучаться. На восстановление чувствительности после первого удара уходит где-то полтора-два часа, а дальше времени будет требоваться все меньше.

– Насколько?

– Намного. Если применять подряд, в общем и целом, для обычного человека, третий-четвертый раз блокада будет действовать минут десять, не больше. Ну а у вас, измененных, нервная система, можно сказать, специально усилена. Так что и того меньше.

– Плохо.

– Да уж, до утра тебя я смогу дотянуть. Но вот дальше что?

Майя задумчиво потерла переносицу.

– Даже если я помогу, и стражники тебя вычислят сразу, пройдет минут двадцать, пока они свяжутся с командованием. Если повезет, через полчаса-час дойдет до дворца. В идеале, только через час будет ответ. В лучшем случае со старым лекарством ты встретишься к обеду.

– Вряд ли. – Иллис осторожно пожала плечами. – Да и не факт, что оно подействует. Во время прошлых переходов мне меняли состав почти наполовину.

– М-да. А приступы как гасили?

– Сильнодействующие обезболивающие.

– На вас же не действуют?

– В обычных дозах нет.

– Это же вредно?

– А ничего другого пока не придумали.

– В общем, так. Передача тебя патрулю возможна, но мало тебе не покажется. Я при этом не только себя выдам, но еще и подставлюсь. Уходить придется у патруля из-под носа. Иначе тебя у стражников на глазах скрутит. Сами они долго будут пытаться тебе помочь своими аптечками. Только время потеряют.

Иллис содрогнулась, представив себе нарисованную картинку.

– У меня есть другой вариант. Но прежде чем начать его обсуждать, я хочу, чтоб ты пообещала никому не говорить об этом.

– Хорошо, обещаю.

– Нет уж. Я не желаю иметь никаких отношений с твоей семейкой в будущем. Не в обиду будет сказано, ты мне даже нравишься, я с детства мечтала о сестренке-двойняшке. В моих играх она была чем-то похожа на тебя. Но после того как мы разойдемся, я и с тобой не хочу иметь ничего общего. Так что сейчас я соглашусь только на слово от имени отпрыска императорского рода.

– Я, Иллисиана Канорская, правящая принцесса империи Арден, обещаю тебе…

– Майя Винсенская-Толнойская.

– …даю слово тебе, Майя Винсенская-Толнойская, что не буду передавать третьим лицам сказанное и показанное тобой.

– В том числе и членам семьи.

– В том числе и своим родственникам. Обещаю от имени своего рода. Довольна? Знаешь, такие обещания даются не по каждому поводу.

– У меня все равно нет выбора, так что поверю этому.

– Ну знаешь! – уже всерьез возмутилась принцесса.

– Лежи уж и слушай. Моя мама была мастером техники Альтер. Она мой учитель.

– Ты же говорила, тебя учил отец?

– Папа сначала командовал охраной обители, где и познакомился с мамой. Позже он стал ее мужем и хранителем. В обителях Альтер такое часто случается. Папа меня тренировал для общего физического развития. Мастер Альтер использует свои жизненные силы, ну то есть ауру, по-другому. Чем лучше развито тело физически, тем сильнее аура, тем сильнее мастер. Ну и защищаться тоже желательно уметь. К пациентам мастер идет без охраны. А там разное бывает. Так что тут все по правде. А всерьез на воина папа собирался готовить Лютика, моего младшего брата. Я говорила о нем, он не выдержал рабства.

Иллис осторожно кивнула и постаралась уйти от болезненной, как она знала, темы.

– Так ты мастер этой техники, я поняла. Это секрет?

– Ничего ты не поняла. Моя мама вольный мастер. Это когда мастер живет и практикует вне стен обители и занимается, чем считает нужным. Техника очень сложная, требует специальной тренировки и развития пальцев. Начинать лучше всего в раннем детстве, потом растягивать пальцы будет очень болезненно. Учеников набирают с пяти-шести лет. Берут и с двенадцати лет. Но таким ученикам обычно уже недоступны сложные техники. Не хватает растяжки пальцев.

– И ты что, с пяти лет? – Иллис, забыв обо всем, с интересом слушала рассказ.

– Мама мне пальцы с трех лет выставляла. Мастера своих детей всегда раньше готовить начинают. Уровень учениц проводят сами, а потом как получится. Поэтому в тринадцать-пятнадцать лет дети мастеров часто сдают экзамен на подмастерье или мастера. Другим сложнее, из-за более поздней подготовки. Вот и получается, что в Альтер очень молодые мастера часто самые подготовленные. Ну, и естественно, когда дети мастеров вырастают, они могут захотеть заниматься чем-то другим или отказываются практиковать вовсе. Но зато могут учить своих детей. Ну это понятно, хотя бы в общем?

– Ну да, я поняла. А что насчет тебя?

– Я все время с мамой занималась. В обители появлялась только на экзамены. Когда произошла авария… – голос Майи стих, но затем снова окреп: – Мы ехали в обитель, мама отчитываться о своей работе, а я сдавать на мастера общего уровня. Мама говорила, что я уже готова.

– Значит, ты все-таки мастер?

– Почти. Когда нас в суд потащили, адвокатишка записал нас по фамилии папы, как Винсенских. В обители считается позором попасть в зависимость к кому-нибудь. А уж о рабстве и говорить нечего. Поэтому я промолчала, и Лютику велела молчать.

– А для воина это нормально? – хмыкнула Иллис.

– Для воина это реально, – отрезала Майя. – В общем, я решила все оставить так, не позорить маму.

Иллис с сочувствием смотрела на замолчавшую рассказчицу.

– Я это должна сохранить в тайне?

– И это тоже. – Майя слегка оживилась. – Теперь главное. Мама не просто практиковала. Она всю жизнь работала над проблемой контроля Синдрома Измененных. Не лечить, это нашими средствами невозможно сделать. Именно контроль, чтоб без лекарств или уменьшить их количество.

– Это ведь считается невозможным! – Иллис широко раскрыла глаза.

– Ага, а вот мама решила иначе. И поэтому ушла из обители, чтобы иметь больше пациентов из измененных. Знаешь, как ее уважали там, где мы жили? В общем, ей удалось разработать комплекс процедур. С начала для мало измененных, ну там первого-второго уровней. Сейчас это уже практикуют в обителях.

– Точно, что-то слышала. Папа с мамой как-то разговаривали.

– Не перебивай. Это было года три назад, я еще мало что понимала тогда, только на адептку сдала, и мама начала меня учить тому, чем занимается. После этого мама все время работала над курсом и меня учила, как работать. А в последнее время даже позволяла работать самостоятельно. В общем, нам с ней удавалось брать под контроль даже пятый уровень измененных. Правда, не всегда. Надо еще работать на сложными случаями, что в четвертом, что в пятом. А вот для третьего уровня изменения результат гарантирован.

– Не может быть!

– Я не вру. Но я вот о чем. Курс процедур для разных уровней сильно отличается, а для каждого пациента его надо еще адаптировать. Но есть процедуры общие, для всех уровней. Ведь правящие это те же измененные, только другого уровня. Ведь так?

– Да, – Иллис сосредоточенно слушала и старалась отвечать односложно.

– Ну вот, я могу попробовать что-то сделать на тебе. Первый цикл длится около недели. И его нельзя прерывать. А то будет очень плохо. А потом уже как решишь, можно и к лекарствам вернуться. Разработка индивидуального комплекса процедур обычно занимала у мамы месяц-два, у меня, наверно, будет все три. Так что это не про нас. Мы раньше расстанемся.

– Ты знаешь, какие они мерзкие на вкус. – Иллис сморщилась от отвращения.

– Слышала, на это каждый с синдромом жалуется. Вам обычные средства не помогают. Делают под каждого отдельно. И любые примеси для вкуса сразу все портят. Это общеизвестно. Но я уже говорила, я не хочу иметь с вами ничего общего. Тебе помогу только потому, что это в моих интересах. Я нуждаюсь в тебе, как в заложнице, а контролировать тебя не хочу. Если потом меня выдашь, я заявлю, что ты все выдумала.

– Хорошо, хорошо, я в общем-то согласна. Это даже здорово! Но почему это тайна?

– Подожди. Техника Альтер не такой пушистик, как кажется поначалу. Мы работаем со всеми точками на теле. И проследить воздействие может только другой мастер. Если захотеть, через эти точки пациента можно и убить, причем не сразу. Нажав точку сегодня, можно заставить остановиться сердце, скажем, через неделю или месяц.

– А через год? – живо поинтересовалась Иллис.

– Нет, максимум два-три месяца. Эй, ты что, не веришь?

– Верю. Я же лежу сейчас, хоть и должна уже выть от боли. Когда Вирту во время такого приступа не успели дать лекарство, он себе руку сломал во время судороги. Но, Майя, ты же сама просчитала, мне не успеть добраться до дворца. А избавиться друг от друга можно было и раньше.

– Ну я рассказала, теперь по этике Альтер ты должна дать согласие.

– Уже дала. Больно будет?

– Нет, только первые дни мне придется много спать. Я все-таки первый раз сама буду работать, без мамы. Прикрыть меня некому. Поэтому буду сильно уставать. – Глубоко вздохнув, Майя осторожно протянула руки к принцессе. – Для начала давай тебя разденем.

Спустя почти час непонятных для Иллис манипуляций Майя устало вытянулась на спальнике и мгновенно заснула. Иллис, приподнявшись, осторожно укрыла ее спальником. Сама она спать не хотела. Чувствовала она себя просто великолепно. Поэтому, улегшись на спину, тихо смотрела на всполохи, мелькавшие в грязном окне полуподвала. На улице гроза только набирала силу. А Иллис впервые в жизни просто слушала раскаты грома, наслаждалась покоем в своем теле и совершенно не испытывала привычного страха в ожидании очередного приступа боли во время грозы.

Утром, пока Майя все еще спала, Иллис осторожно достала из рюкзачка остатки продуктов и постаралась приготовить завтрак.

Майя, открыв глаза, застала ее грустно смотрящей на импровизированный столик на полу.

– Что, продукты кончились?

– Угу. Это все, что есть.

– Тут недалеко мы проходили мимо вывески продуктовой лавки, сходим.

– Вычислят же.

– Меня нет, – Майя только презрительно фыркнула. – Ваши ищейки вообще не слишком умные. Фотка с прошлого года. Я тогда хорошо питалась, и меня ни разу не били плетьми до потери сознания. Так что сейчас меня даже соседские мальчишки не узнали бы.

– А я?

– А ты на листовке в платьице, видимо с какого-то приема или пикника на полянке. На себя сейчас глянь.

Иллис молча осмотрела себя. Возразить было нечего. В мужском костюме, явно большего размера, с пыльными волосами и неумытым лицом на принцессу она походила меньше всего.

– Тебе волосы под кепку надо убрать, вообще за местного мальчишку сойдешь.

– Думаешь?

– Я тоже под пацана заделаюсь. Надеюсь, днем тут между районами разборок не происходит. А, впрочем, нам только продукты докупить и сваливать надо подальше.

– На границу? – Иллис вяло начала собирать свой спальник.

– Не сейчас. Судя по листовке и патрулю, меня крепко обложили. Похоже, меня просчитали и границы перекрыты. Отсидеться надо. Уйдем поглубже в трущобы и заляжем, как папа рассказывал. Курс с тобой закончу, и ты сможешь вернуться. А я уйду подальше.

– Не доверяешь?

– Правильнее сказать, не верю. И давай без обид. Хорошо?

– Ладно, Единый с тобой. Но все-таки ты зря. У меня была возможность помешать тебе и раньше.

– Зато теперь появилась причина. Только учти. Даже если меня оставят из-за этого в живых, по правилам врачей, любое лекарство признается не сразу. В обители, например, новую технику и даже отдельную процедуру сперва проверят. Надо доказать, что новое действительно полезно и лучше старого, потом надо испытать на добровольцах, минимум три человека (или не человека). Только если все хорошо, начинают применять. Сначала на небольшом количестве пациентов, тоже предупрежденных и отобранных заранее, а уже потом учат практикующих мастеров и подмастерьев ее использовать. У врачей, кажется, что-то похожее есть. Я это к тому, что тебе добровольцем никак не светит быть. Даже если я сломаюсь и соглашусь показать всё. Может, через несколько лет. И вряд ли это буду я.

– Я же слово дала! – Иллис с возмущением и обидой смотрела на Майю. – Твои слова можно и за оскорбление принять.

– Как хочешь. – Майя встала напротив Иллис. – Может, я и не права, но не тебе меня переубеждать. Это мое мнение, предлагаю его просто учитывать и все.

– Ладно. Но все-таки ты не права. Это уже мое мнение, и тоже просто его учитывай. И уходить от тебя я не собираюсь, не надейся.

Поход в магазин не привлек чужого внимания. Продавец даже не смотрел на них. И закупив необходимое, девочки, никем не замеченные, неторопливо направились по улице вглубь окраинных трущоб.

Улицы были на удивление пустынны. Только иногда встречались редкие одинокие прохожие. Причем девочки с удивлением заметили, что все они старались держаться подальше не только от них, чужих здесь. Но и друг от друга. Несколько раз вдали видели патруль. Но стражники также не спешили всматриваться в лица всех встречных. Скорее, даже наоборот, тоже старались держать дистанцию и осматривали зачем-то подворотни и дворы окружающих развалин.

– Странное поведение. Мне казалось, городская стража должна вести себя иначе. – Иллис недоуменно смотрела в спину очередному патрулю.

– Тут вообще все странно. У нас в таких местах на улице гораздо больше народу. Особенно днем. А тут ведь и ночью мы никого не встретили, и сейчас. Наверно, тут такие порядки. Или облава какая-нибудь.

– Пойдем дальше?

– Не-а. Смотри, тут старая погрузочная станция. Вон и силовая линия заброшенная.

– Зачем нам она? Ты же собиралась здесь пересидеть.

– Иллис, на станции всегда есть старые контейнера. Ты же видела, какие они большие. Все оборудование с них снимают. А сами они отгоняются на вот такие станции. Уничтожать дорого, да и если что, всегда можно использовать, если потребуется. Такие старые контейнера на заброшенных станциях часто приспосабливают под жилье. Ставят туалет, душ и сдают за денежку, тем, кто может платить.

– Кто?

– Да какая разница! У нас на действующей станции сама транспортная компания. Тут станция заброшенная. Значит, наверное, кто-то из местных. Ну тех, кто сильнее.

– Бандиты? Это же опасно?

– Иллис! Кто бы ни сдавал, свое они охраняют, как надо. За это тут и платят. В таких местах даже не воруют. Могут руки оборвать.

– И откуда ты это все знаешь?

– Ты думаешь, у нас с мамой клиенты только среди аристократов в замках были? – задала Майя встречный вопрос. – Тогда подумай, почему при каждом вольном мастере положен личный хранитель. Причем не из последних.

– Так вы и?..

– Ну да. Нас часто звали в трущобы. Мастер Альтер должен практиковать и набираться опыта постоянно. А тут бывают случаи, каких больше нигде не найдешь. Да и платят, кстати, тоже неплохо. Не всегда сразу, но за этим они сами следят. Причем очень строго.

– А нападают?

– Если не считать клиентов, что не в себе были, то пару раз. Первый раз какой-то воришка подлез, второй – папа вмешался. Так воришку притащили извиняться в тот же вечер. А за второй виновников выгнали на нижние этажи. Лекарей здесь слишком мало. Рисковать никто не хочет и не будет.

Майя уверенно прошла по перрону вдоль заброшенного здания и повернула к двери со стершейся надписью «начальник станции».

Полноватый мужчина, с небольшим брюшком сидел за столом и скучающе прихлебывал чай из небольшой чашки с конфетой вприкуску. Когда дверь открылась, он лениво перевел взгляд с небольшого с экрана визиофона на двух вошедших чумазых подростков. Одетые хоть и не по размеру, но в хорошую одежду, они держались спокойно. Чем отличались от обычных попрошаек.

– Ну, куда претесь-то?

– Хотим комнатку снять. – Вошедший первым пацан спокойно приблизился к столу, в то время как второй остановился и встал боком, так, чтобы краем глаза смотреть и на улицу через оставленную открытой дверь.

Мужчина одобрительно кивнул. Поведение вошедших говорило в их пользу. А значит, стоило их хотя бы выслушать. Подошедший оказался девчонкой, вблизи это было заметно. Но для хозяина кабинета это уже не имело значения. На улицах трущоб случайные люди встречались часто, но ребятня без взрослых здесь быстро становилась самостоятельной или исчезала. Так что эти двое оказались для него обычными клиентами. А кто они и какого возраста, уже не имело значения.

– На сколько?

– Месяц пока.

– Два золотых.

– Не дорого берете?

– Поищи в другом месте.

– Всё есть?

– Ты все-таки поосторожней. Можешь и на обиду нарваться. Вода. Удобства. Здесь не воруют, нос в твои дела не суют. Если доплатишь золотой, то получишь комнатку с управлением. В случае облавы сможешь выскользнуть в сеть. Поле вообще не отключается. Магистральная проводка.

Пацанка молча достала три золотых и выложила на стол. Управляющий одним движением смахнул деньги в ящик. Эти двое были приезжими, и они точно не ладили с законом, раз обитают в таких местах. Впрочем, это было не его дело. Ключ и электронная карточка легли на место исчезнувших монет.

– Ключ от замка на входе, карточка – доступ к управлению. О клиентах мы не распространяемся, но если будет нужно с кем-то свести, милости просим.

– Не нужно, может позже.

– Не вовремя вы здесь, – неожиданно проговорил управляющий. Сделка была завершена, и тот мог себе позволить пофилософствовать.

– Мы заметили. Но не поняли, почему. – Девчонка притормозила около входа. Вторая по-прежнему следила за перроном, стоя в дверях.

– У нас тут несколько заболевших болотной лихоманкой. Два дня как весь пригород на карантин перевели. Все перекрыли. Никакого бизнеса нет. Изолировали все районы. Нижние уровни перекрыты. Везде патрули.

– Понятно. Ну переждем. Контейнер изолирован?

– Конечно. Из недавно списанных.

Странная парочка вышла и направилась по направлению, указанному мужчиной. Управляющему больше до них дела не было.

В контейнере Майя первым делом закрыла за собой двери и прошла к пристроенному на стенке справа пульту, чтобы проверить полученную карточку. Возможность отхода в случае облавы сильно заинтересовала беглянку и была очень кстати. На маленьком экране пульта послушно высветился электронный код карточки.

– Хм-м, похоже, без обмана. Судя по этим данным, контейнер стоит под погрузкой зерна. Если все так и на центральном пульте системы, то вычислить его в сети действительно сложно будет.

Иллис с интересом осматривала убранство нового жилья. Комната из контейнера получилась все-таки небольшая. Часть места была отведена под туалет и душ. Это, в общем-то, радовало. Хотя и смущали тонкие даже не стенки, а ширмы. В самой комнате стояло только два потрепанных топчана, установленные около стен, и небольшой узкий столик посередине, прислоненный к стене меньшей стороной. Если сесть на топчан, то окажешься сразу за столом. Еще над столом крепился визиофон старой модели. Пространство между дверью и этим столом занимало шагов пять и было пустым.

– М-да, видали и получше, конечно, но хоть не подвал. – Майя тоже с любопытством осматривалась, стоя рядом с Иллис.

– Я не поняла насчет карантина, – заметила Иллис.

– Не ко времени. – Майя тяжело вздохнула и присела на выбранный топчан. – Из-за этого карантина из города вообще не вылезешь. Границы в таких случаях закрывают на пару месяцев. С той стороны точно кордоны выставят. Придется пережидать тут.

– Долго?

– Ну, если ничего страшного не случится, то недели две, наверно. Зависит от болезни. Вообще неплохо получилось. Я только слышала из разговоров взрослых, что бандиты используют транспортную сеть вот так, для перемещения между городами. И дают этим пользоваться разного рода беднякам. Надо будет уточнить у толстячка, можно ли у них контейнер так прихватить. Ты в электронике как? Разбираешься?

– Немного.

– Надо как-то узнать, карточка действительно не отслеживается?

– Хорошо, покопаюсь. – Иллис с сомнением глянула на визиофон. – Кажется, этот имеет выход в сеть. Ты не боишься заразиться.

– Нет, конечно. Все транспортные контейнера герметичны, и нарушить ее нельзя. Система сразу отследит нарушение и направит контейнер на утилизацию. Когда мы одному артрит лечили в такой вот комнатке, он мне целую лекцию прочитал. Когда делают комнаты, тут приходится устанавливать систему изолированной воздушной очистки. Вон те баллоны это запас воздуха. Пополняется при открытых дверях, автоматически. А в пути полная изоляция до пункта назначения. Может работать месяцами. Только реагенты менять на стоянках надо не забывать. Так что мы просто тут запремся, и пока есть продукты, выходить не будем. На две недели точно хватит.

Майя взяла со стола пульт и включила визиофон в режиме общей трансляции. Передавали какой-то неинтересный фильм. Пощелкав кнопками, она выбрала новостную программу города Ирбинска. И девочки замерли, слушая информацию.

– …Запрещается покидать территорию карантинной зоны. Запрещается передача продуктов, одежды и любых предметов. Рекомендуется избегать мест скопления значительного количества людей. Рекомендуется не собираться в группы, ходить по гостям… По возможности максимально ограничить посещение улиц. При выходе на улицу рекомендуется использовать лицевые маски…

– Да, что-то совсем странно. Я читала об эпидемиях, но такого режима не припомню. – Иллис озадаченно почесала переносицу.

Майя в точности повторила ее жест, что-то обдумывая, потом перещелкнула на режим информационной сети и ввела запрос. На экране высветилась подробная карта города Ирбинска с наложенными на нее линиями границ карантина и точками пунктов санитарного контроля. В нижнем углу высветилась надпись «Объявлен красный уровень угрозы».

– Это что-то тебе говорит? – Майя показала на надпись.

– Уровень опасности для населения, – мрачно пояснила Иллис. – Всего их шесть. Насколько я помню, третий объявлялся лет десять назад, при Расколе в западной границе. Тогда там блокировали целый район. Обычно обходятся первым или вторым.

– От чего это зависит? – Майя рассеянно просматривала карту, пытаясь отыскать место, где они оказались.

– Официально от угрозы жизни населению и вероятности ее распространения.

– А неофициально? Ой, ладно, я поняла, это секрет.

– Не слишком большой. – Еще больше помрачнела Иллис. – Неофициально все так же, только во вторую очередь. А в первую прогноз количества погибших, вероятность возникновения беспорядков и бунтов.

– При первом уровне сколько? – деловито поинтересовалась Майя.

– Единицы или вообще не прогнозируется. При втором до первых сотен, мобилизация местных резервов. При третьем, кажется, десятки тысяч.

– А при пятом? – Майя ткнула в красную область на карте города с соответствующей цифрой. Именно там она разглядела заброшенную станцию. – Наверно, угроза возникновения бунтов?

– Тебе не понравится. Максимальная вероятность бунтов при третьем и четвертом уровнях. При шестом уровне вероятность беспорядков практически отсутствует.

– Почему? – Майя удивленно посмотрела на Иллис.

– Потому что некому их устраивать.

– А при пятом? – шепотом спросила Майя.

– А при пятом прогнозируется вымирание трех человек из пяти. Мы влипли, и, похоже, крепко.

– Тогда точно сидим тут и не рыпаемся. Жаль, камер снаружи нет.

– Это еще надо проверить. Когда шли по перрону, я заметила несколько. – Иллис спокойно разместилась на своем топчане. – Во дворце я могла подключиться ко всем камерам службы безопасности. Причем так, что они об этом не подозревали.

– А интересная жизнь у принцесс! Зачем тебе такие шпионские приемчики?

– Доставали часто. Попробуй пожить, когда каждый твой шаг отслеживают и трясутся, как бы чего не вышло. На пять минут из-под контроля выйдешь, и уже общая тревога объявляется.

– Что, так круто? – Майя с сочувствием покивала головой.

– А то! Вот приходится выкручиваться. По камерам выясняешь, где никого нет, а потом сбегаешь. Меня Вирт этому научил. У него в дружках барон один ходит, почти гений по этой части. Вот он и научил копаться в сети. Сейчас отдохнем и полазим. Конечно, если позволишь? – закончила Иллис вопросительным тоном.

– Слушай, ты сама захотела со мной идти. Нам тут сидеть несколько дней. Давай без подначек обойдемся. Полазим, конечно. Куда нам деваться. А потом я тобой займусь. Надо время с пользой использовать.

Самой большой проблемой при полной изоляции для девочек оказалась скука. Это стало ясно уже на следующий день. Запертые в маленьком пространстве, где свободного места было всего пять шагов от спальной зоны до санузла, девочки могли рассчитывать только на визиофон и разговоры друг с другом. В первый же день Иллис без особого труда нашла выход на камеры видеонаблюдения за перроном и окрестностями. Но особо смотреть там было нечего. Даже на прилегающих улицах прохожие появлялись очень редко. Поэтому девочки расширили проекцию экрана, насколько позволял стандартный визиофон, и разделили его на две части. Одна постоянно показывала изображение улицы и перрона. А по второй непрерывно демонстрировались развлекательные программы. Девочкам они быстро надели. Но это был хоть какой-то фон. Поэтому распорядок дня у них сложился сам собой. Первую часть дня Майя занималась с Иллис. Тщательно изучая расположение точек на ее теле и пытаясь составить процедуры. А после обеда они по очереди делали разминку на маленьком пятачке. Вдвоем было неудобно. А после пытались работать в спарринге в тесном пространстве, используя те же стол и топчаны как дополнительные препятствия. Это было весело и смешно. А вечером были снова процедуры для Иллис и разговоры на разные темы.

Эти процедуры она полюбила больше всего. Работа Майи была чем-то похожа на очень нежный массаж. Когда каждая клеточка тела начинала расслабляться. После ее работы она чувствовала подъем сил. Хотя и понимала, что это вызвано в немалой степени воздействием энергетики Майи на ее собственную. И испытывала вину, видя, как устало при этом выглядит Майя.

– Так ты что, только и делала, что тренировалась и училась? – удивлялась Иллис, лежа на столе под руками Майи и положив подбородок на руки.

Шел уже четвертый день их заточения. По визиофону начинались очередные новости. Но девочки давно перестали их слушать. Все равно там нового почти не сообщали.

– Почему? – удивилась Майя. – С папой я занималась три часа в день с утра. Потом до обеда с мамой уроками по школьной программе, после обеда два часа по предметам техники Альтер. А по вечерам, когда все дети приходили из школы, я гуляла с соседскими мальчишками.

– А что, девчонок не было? – Иллис живо интересовалась жизнью, которая оказалась для нее недоступной.

– Были, но с ними скучно. Они все с куклами да мальчишек обсуждают. А что мне с ними делать? Я с мамой с девяти лет начала ходить по пациентам. Это интересней, чем куклы.

«…операция проведена в рамках объявленного ранее поиска беглой рабыни Майи Винсенской, удерживающей в заложницах принцессу Иллисиану. – С экрана на девочек вдруг посмотрели они сами. – К сожалению, сведения о предполагаемом местонахождении преступницы не подтвердились. Напоминаем, что за верные сведения о преступнице или ее заложнице назначена сумма в пятнадцать тысяч…»

– Ого, а цена-то растет, – хмыкнула Майя. – Инфляция, однако.

«Представитель дворца по общественным связям сообщает, что согласно утвержденному указу императорской семьи, беглая рабыня, Майя Винсенская, заочно приговорена своей хозяйкой, императрицей Адиланной, к смертной казни. Казнь назначена в соответствии со статусом рабыни и не требует подтверждения приговора в суде. Согласно предоставленной нашему агентству справки из историко-статистической службы, в последний раз этот вид наказания по отношению к рабам применялся более ста восьмидесяти лет назад…»

Иллис замерла на столе, боясь даже посмотреть на Майю. Но та только выслушала репортаж до конца и, хмыкнув, продолжила процедуру.

– Я когда вернусь, поговорю с мамой. Она отменит указ. – Иллис осторожно положила голову набок, так чтобы видеть лицо Майи. Прерывать процедуру, как она знала, было нельзя.

– Сперва пусть меня поймают, – спокойно откликнулась та. – А поговорить… это глупо. Я не просто беглая рабыня. Я угрожала твоей жизни, похитила и удерживаю при себе. На этот счет есть отдельный закон. Я вчера еще смотрела исторические ссылки на этот счет. Там нет исключений. На моем месте казнили бы даже герцога или графа. Даже другого члена правящей семьи как-то казнили. Для меня разница только в виде казни. Ты ничего не сможешь изменить. Так что лучше скажи, мне продолжать работу или остановимся на этом?

– Это ты к чему?

– Всё, на сегодня я закончила. – Майя присела на свой топчан, устало стряхивая руки. – Ну, меня ведь убьют или казнят, если поймают. А у меня сейчас есть возможность отыграться на тебе.

– Майя, для меня это ничего не меняет. Мы обсуждали это и раньше. Я тебе доверяю.

– Спасибо. – Майя грустно улыбнулась. – Знаешь, как-то грустно осознавать, что ты у меня будешь последней пациенткой. Даже не так. Если мне не удастся уйти, то последние наработки мамы мне уже никому не передать. Теперь это очевидно. В обители нет никого, кто бы занимался этим вопросом. Ты согласишься им рассказать хотя бы о возможностях? Там смогут начать работу заново.

– Да, – Иллис с трудом сглотнула. – Но только если это будет необходимо. Я сделаю все, чтобы ты выжила.

– Вряд ли. От тебя тут немногое зависит. Давай прекратим разговоры на эту тему.

– Хорошо. – Иллис через силу улыбнулась. Обсуждать было действительно нечего.

– У нас вода заканчивается. Завтра придется выйти. Может, ты тут побудешь?

– Нет, это бессмысленно. Ты же вернешься сюда.

– Ну да, я просто советуюсь. А знаешь, как мы с парнями катались на контейнерах? Сейчас расскажу.

Глава 11. Эпидемия

– Мы вынуждены проводить поиск во всех возможных точках выхода рабыни, ваше величество. К сожалению, ни один из двадцати трех городов отбросить не удается. Во всех случаях в тоннелях есть боковые выходы в непосредственной близости от поверхности. И они всегда выходят на окраины городов. В трущобах легко затеряться. А как мы уже убедились, девчонка хорошо ориентируется в этой среде. Уверен, она сможет там выжить.

– Мне бы еще уверенность, что там выживет моя дочь, Кир.

– Я по-прежнему уверен, что ее цель уйти за границу. Причем во внешние провинции. А оттуда к соседям, из тех, где не выдают беглых рабов.

– С тобой никто и не спорит. Только в какой стороне она собирается это сделать? – Горден тяжело вздохнул.

Шел уже второй месяц охоты на беглую рабыню. Шанс, вроде появившийся пару недель назад, был не просто утерян, а с треском провалился. Спешно организованные засады, за которые взялся начальник имперской полиции при поддержке городской стражи, оказались просто бесполезны. Стражники не учли возможность соскочить с крыши контейнера раньше его выхода на поверхность и уйти техническими тоннелями. Ну, кто мог предполагать, что какая-то девочка-рабыня может знать о технических выходах и воспользоваться ими. Теперь Горден вообще старался лишний раз не раздражать императора на совещаниях, а только слушал.

– Ситуация, к сожалению, не улучшается, – продолжил доклад Кир. – В Ильдаре началась зима. Он стал практически недоступен для наземного транспорта, в пригородах Вэринеска видели тварь. Судя по следам, она прорвалась из ущелья рядом с городом. Там зафиксированы остаточные следы временного Раскола. Сейчас в этом районе заправляют охотники. Пока охота не закончится, поиск в окрестных лесах начать не сможем. А в Ирбинске и вовсе эпидемия!

– Кстати, как там ситуация? – император все-таки отвлекся от обсуждаемой темы.

– Сейчас положение нормализуется. Кто только таких самоуверенных градоначальников ставит! – Кир покосился на министра, сидящего левее. – Если б он сообщил, как положено, о первых случаях болотной лихоманки, все уже было бы нормально. Так нет же, решил себя показать, ввел карантин своей властью на несколько пригородных районов и целую неделю ждал. Не хотел, видите ли, «панику поднимать»! Дождался! Пока стража дохнуть не начала.

– И все же, каково положение сейчас и что сделано? – повторил вопрос Димир.

– Ситуация нормализуется. Пока удалось локализовать очаг эпидемии, за границами которой в последнюю неделю случаев заражения не зафиксировано. Держим кордоны по всему периметру. Но время упущено, эпидемия успела хорошо разгуляться в карантинных районах.

– Как болезнь вышла за карантинную зону?

– Да все эти «руководители». Карантин ввели, все по правилам. А уличные патрули внешние. После дежурства патруль выходил из зоны. Вот и вытащил заразу. Сейчас в зоне заражения практически весь город, пригороды и первый нижний уровень. Остальные успели перекрыть.

Император перевел взгляд на лорд-министра медиков.

– Вакцина доставлена на пункты приема, ваше величество, – начал тот доклад. – Но людей недостаточно, пока едва справляемся с теми, кто смог выйти к границе зоны самостоятельно. Вглубь территории выходят только несколько бригад. Но это скорее разведка. Подтягиваем людей с соседних регионов.

– Можете оценить последствия? – Димир тяжело вздохнул. Эпидемия была совсем некстати. Хотя когда это такие дела происходят запланированно.

– Пока недостаточно данных. В первично зараженных районах смертность будет максимальная. Время там упущено. Гарантированное излечение на такой стадии может дать только полный курс миовакцины. Но она хранится несколько часов, произвести ее можно в ограниченном количестве, и потребуется время. Линия запущена, но для районов эпицентра уже поздно. Аналитики считают, что там, если выживет один из пяти, это будет чудо. В остальных районах рассчитываем такого не допустить.

– Это же десятки тысяч! – Вокруг стола пронеслась волна шепота.

– Если быть более точным, то наш прогноз почти три сотни тысяч. – Граф Максимилиан Индерский, главный врач императорского дворца, тяжело вздохнул. В его обязанности входило и курирование нештатных ситуаций, связанных с эпидемиями в империи.

– Горден, усиливайте свои подразделения в Ирбинске. Кир, свяжись со штабом, надо выставлять войска.

– Думаешь, возможны беспорядки? – деловито задал вопрос Кир.

– А ты так не думаешь? – Император горько усмехнулся. – Там вымрет треть не самого маленького города. Причем уцелеют в основном окраины и нижний город. Ведь центр тоже затронут?

– Да, ваше величество. – Лорд-министр сидел не поднимая головы. Ведь в случившемся разгуле эпидемии была вина и его служб. Которые должны были не подчиняться местной власти, а сразу сообщать о подобных происшествиях в центр.

– Ну вот, – продолжил Димир. – Плюс там еще месяца два нельзя будет нормально жить, и карантин растянется на триместр как минимум. Кстати, как с пропитанием и жильем? Работы там не будет.

– Здоровых людей размещаем в подземном городе, на уровнях ниже четвертого, чтоб с гарантией. Больных на втором. Там возможна организация полной изоляции. Там же выделена карантинная зона для выздоравливающих. Перебоев с продовольствием не ожидается. Транспортная система работает без сбоев. В городской карантинной зоне транспортники организовали одностороннюю доставку по точкам в автономном режиме. На точках жители продукты разбирают самостоятельно. Контакты персонала с жителями зараженного города исключены. Все контейнера доставки проходят полную автоматическую дезинфекцию перед постановкой на погрузку.

– Ладно. Пока с этим всё. – Император пристукнул ладонью по столу. – Главная задача ликвидировать эпидемию и не допустить беспорядков. По поводу рабыни, Кир, я хочу знать все, каждую мелочь, даже слух, который пройдет в подворотнях.

Сидящие за столом начали вставать. Раздавшийся громкий зуммер вызова, который обычно издают коммуникаторы бойцов службы теней, привлек внимание всех. Его высочество Виртуниан, сидевший справа от отца и за все время совещания не проронивший ни слова, с недоумением посмотрел на свой наручный прибор связи.

Номер вызывающего был незнаком. Точнее, это был коммуникатор бойца рядовой пятерки из какого-то провинциального подразделения. Теоретически в службе безопасности любой боец, при необходимости, мог связаться с кем угодно. Но практически, чтобы рядовой боец вышел на уровень члена императорской фамилии, пусть пока и молодого принца! Это было из разряда фантастики.

– Может, ответишь? – Император с иронией смотрел на озадаченного сына. Умению контролировать свои эмоции принцу еще требовалось подучиться. Император взял это себе на заметку.

– На связи. – Вирт, сняв предохранитель с полного доступа управления браслетом, сразу нажал на кнопку видеосвязи. Чтобы хотя бы увидеть, с кем говорит, и перенаправил изображение на середину стола.

Прямо над столом возникло голографическое изображение девичьей головы и плеч, повернутых лицом к нему. Император резко выдохнул и подался всем телом вперед. Остальные пораженно замерли.

– Привет, твое высочество! Век бы тебя не видеть! Можешь говорить? Или позвонить, когда очухаешься?

– Т-ты-ы!!!

– Ой, – Майя демонстративно поморщилась – Только без патетики. Это деловой разговор. И да, это я, и я тоже не рада тебя видеть. Ну так как, если не говорить, то слушать в состоянии?

Видя, как сын пытается справиться с шоком, император решил вмешаться.

– Говори, мы готовы тебя выслушать.

– О-о-у, сколько тут вас! – Милая головка рабыни, обрамленная взъерошенными волосами, весело покрутилась вокруг себя. – А я вовремя или не очень?

У Димира на скулах заходили желваки. Вирт судорожно сглотнул и попытался что-то сказать, но наглая рабыня уже продолжала:

– А, все равно. В общем, так. Первое, я знаю закон, смотрю новости и знаю, что мне терять уже нечего. Пристукнете, когда поймаете. Так что сунетесь ко мне и заберете только наши трупики. Это уяснили? Вашество, ну вы расслабьтесь, со своего папы хотя бы пример берите. А то от злости задохнетесь.

– Продолжай. – Император сжал зубы и постарался сохранить спокойный вид. – Ты ведь не для этого пошла на такой риск. И не для того, чтобы с Виртом пофлиртовать.

– И не мечтайте, ваше величество. Ваш сын не в моем вкусе. Пусть поищет себе другую игрушку. Второе, о себе промолчу. Меня вы бы с удовольствием прикопали. Кстати, по новостям слышала, что меня приговорили к казни, а к какой, не сказали. – Майя, сделав обиженную мордочку, посмотрела на императора. – Может скажете, интересно ведь.

– Кнутом, до смерти, – справившись с собой, любезно просветил принц, не заметив предостерегающего взгляда отца.

– О, круто. Кажется, я буду первой за последние лет двести, удостоившейся такой чести. Передайте мою благодарность ее величеству и искренние сожаления, если вам не удастся меня поймать. Такое развлечение сорвется!

– Хорошо, теперь ты знаешь, что мы бы хотели заполучить тебя живой. В качестве исполнителя главной роли на этом развлечении. Это все, что ты хотела узнать? – Димир постарался говорить ровно. Остальные настороженно рассматривали изображение, пытаясь увидеть хоть какие-то подробности вокруг девчонки.

– А, да, это очень успокаивает. Но все равно, вы заинтересованы не настолько, чтобы бросаться ко мне на помощь. Но вот ваша дочь и сестра, – Майя сделал кивок в сторону принца, – заболела. У меня ушло время на то, чтобы раздобыть коммуникатор. Так что уже четвертый день.

– Вы можете назвать симптомы? – Главный врач дворца все еще на что-то надеялся. Но ужас понимания начал проявляться на лицах присутствующих. Ирбинск был в числе вероятных направлений поиска. Хоть и в списке второстепенных.

– Вы доктор? – Майя криво улыбнулась, оглянувшись на него. – К сожалению, не могу вас успокоить. Мы береглись. Честно! Я себе не враг, и принцессу держу все время при себе. Продукты растягивали, сколько могли. Но вот с водой не рассчитали. Пять дней назад пришлось выйти к точке раздачи за водой. Сейчас у Иллис уже сыпь пошла и появились темные пятна.

– Бездна, вы в первичной зоне? – Доктор уже не пытался изображать спокойствие.

– Понятия не имею, но карантин был объявлен, когда мы сюда только приперлись.

– Скажи, где вы, и мы вас вытащим. Обещаю, это тебе зачтется.

– Ну-ну, замените кнут на отрубание головы или более современный укол? Не так быстро, сир. Ошейник вы напялите на сломанную куклу вместо меня, если возьмете живой, конечно. У меня другое предложение.

– Говори. – Император понимал, что спорить сейчас с этой зарвавшейся рабыней бесполезно. Она уже не раз доказывала, что умнее, чем о ней думали окружающие.

– Я знаю, что у вас есть вакцина, специальная для таких вот случаев. Иллис говорила, что ее очень мало и используется только для высшей аристократии.

– Допустим, – опять не стал спорить император.

Комплексная вакцина действительно была. Она создавалась как средство от всех известных заболеваний и постоянно совершенствовалась. Но цена ее и сложность в изготовлении не позволяли сделать ее не то что массовой, но даже для ограниченного круга. Поэтому вакцина предназначалась только для особых случаев.

– Ну вот. Мне не надо много. Только два курса. Для меня и вашей дочери. Пусть его высочество принесет ее лично. И без охраны.

– Я принесу, – влез Вирт. – Но когда мы тебя поймаем, я тебе не завидую.

– Не сомневаюсь. Вы, ваше высочество, вообще вряд ли когда-либо могли мне завидовать.

– Говори куда, – перебил Вирт.

– На границе кордона с восточной стороны расположена погрузочная станция. Там коридор погрузочный есть. Он похож на тоннель со сплошными стенками. Ты заходишь со своей стороны и идешь по нему. Я буду ждать с другого выхода. Если придешь не один, я увижу даже при том свете, что сейчас там есть. Так что смотри, с нашей стороны такая толпа, что вы меня не найдете.

– Когда? – снова коротко спросил Вирт.

– От столицы до нас часа три лету. Успеешь?

– Рассчитываешь, что мы не сможем подготовиться?

– Ага. На эту сторону страже сейчас лучше не соваться. Сожрут.

– Я буду там.

Изображение над столом пропало.

– Сын, мне это не нравится. Она еще что-то задумала.

– Отец, сейчас условия диктует она, – не согласился Вирт. – Рисковать сестрой не будем.

– Думаешь, она придет туда с Иллисианой? Девчонка уже не раз преподносила нам сюрпризы.

– Да что она сделает? Мне главное с нею встретиться, а там говорить уже будет не она.

– Рабыня придет одна, ваше высочество, – проговорил Кир. – И она знает, что время играет не в нашу пользу.

– Я заставлю ее провести меня к Иллис.

– Каким образом? – Император задумчиво откинулся в кресле.

– Ну, придумаю что-нибудь, по ходу.

– Курс вакцины состоит из шести уколов, вводить которые нужно в определенной последовательности и с выдержанными интервалами в течение десяти минут. – Главный врач вопросительно посмотрел на Вирта.

Тот в знак того, что понял, кивнул.

– Отличный предлог.

– А нельзя вместо одного из этих уколов ввести что-то другое? – Горден вопросительно посмотрел на доктора.

– Будет два комплекта. – Кир качнул головой. – Скорее всего, выбирать будет она сама.

– Но ведь на ее высочество не должно подействовать!

– Это бессмысленный разговор, господа. Я не могу предсказать, как вакцина поведет себя при взаимодействии с другим препаратом. Есть риск, что она просто не сработает. И тогда будет потеряно время. Ее высочество, конечно, измененная, но болотная лихоманка смертельна и для нее.

Его величество согласно кивнул. Рисковать жизнью дочери он не собирался.

– Так, Вирт, в глайдер, инструкции по вакцинированию получишь во время полета.

Длинный узкий коридор действительно выглядел как тоннель. Вирт стоял на входе со своей стороны и задумчиво разглядывал плохо освещенный путь. До назначенного часа оставалось минут двадцать.

– Слушай, ведущий. А давай мы со стороны махнем. Ты помедленнее только иди и все. – Пятеро высоких парней, ровесников Вирта, составлявших пятерку, сформированную еще в детстве, прошедших с ним не одно детское приключение, стояли чуть позади своего признанного не только по статусу командира.

– Мы как раз успеем. А ей будет некуда деться.

– Нет. Вы останетесь здесь. Рисковать Иллис я не стану, – резко ответил Вирт.

– Как скажешь, – не очень-то огорчился предложивший парень. – Но ты там имей нас в виду, если что. В этом коридоре камеры только на входе. С той стороны их кто-то вывел из строя.

– Я даже могу предположить кто.

Вирт решительно переступил порог коридора. Неприятное чувство, что он идет по тонкому льду, а не толстому металлическому полу, неприятно напрягало и заставляло двигаться медленно, прислушиваясь даже к собственным шагам. То, что в просвете на том конце коридора никого не было, спокойствия не добавляло.

На середине пути и без того тусклый свет потолочных светильников вдруг погас. Пол под ногами качнулся и начал уходить вниз. И в этот момент кто-то с силой рванул его за руку вправо.

Молча поддавшись рывку, Вирт быстро сделал два шага в сторону рывка и попытался схватить толкнувшего. И только после этого понял, как его провели.

Сзади с тихим шорохом закрылась автоматическая дверь, а под потолком загорелся светильник.

– Не так быстро, высочество. – Отскочив при резком движении принца, Майя со смешком выпрямилась у противоположной стенки. В ее руке появился небольшой пистолет, направленный на него.

– Принес?

– Да, в кейсе. – Вирт приподнял чемоданчик, показывая его Майе. В пистолете, что держала рабыня, он узнал стандартное оружие агента, пропавшее вместе с его браслетом, через который девчонка смогла с ним связаться.

– Поставь на пол и подтолкни ко мне.

– Не так быстро. Я хочу увидеть сестру.

– Да ну! – Майя весело глядела прямо в глаза принца. – А может, еще какие пожелания? Сплясать не смогу, голова и так кружится. Ты уж извини.

– Посмотри сюда, – Вирт быстро достал из кейса упаковку и развернул ее так, чтобы Майя хорошо разглядела ампулы. – Вакцина сложная, вводить ее надо, строго придерживаясь инструкции. Я просто хочу быть уверенным, что Иллис получила курс так, как надо.

Майя с сомнением смотрела на говорившего, но молчала, о чем-то думая. Затем достала из-за спины маленький рюкзак и бросила его под ноги принцу.

– Наборов должно быть два. Достаешь по одной ампуле и кладешь в карманы рюкзака. Один набор – один карман. И так, чтоб я все время видела твои руки.

Пожав плечами, Вирт медленно присел и начал выполнять сказанное.

– Что дальше? – Когда все ампулы были распределены, как сказала Майя, Вирт осторожно выпрямился.

– Забери свою сумку и пару шагов назад. И не тяни. Эта комната экранирована. Твои жучки никто не услышит.

Отступая, Вирт только вздохнул.

– Слушай, я же объяснил.

– Раздевайся, – перебила его Майя.

– Что-о? – Вирт аж задохнулся от неожиданности.

– Единый! – с досадой воскликнула Майя. – Ваше высочество, мне о-очень много о вас рассказывали и даже показывали. Но то, что вы плохо слышите, как-то забыли упомянуть.

– Ну, знаешь! Зачем тебе это?

– Ты хочешь увидеть сестру? Я не собираюсь разбираться, где у тебя спрятаны маячки. Давай быстрей, время идет.

– Ну, ты за это ответишь. Попадись только мне. – Вирт зло потянул ремень на брюках.

– Ага, бегу прям. Задерживаешь.

– Что? И это тоже? – Объект воздыхания множества девиц через минуту красовался исключительно в однотонных трусах-плавках.

– Ты решил, что я засмущаюсь? Не переживай, служанки на нижних этажах не только мне все уши прожужжали. – Майя хмыкнула. – Так что я имею представление даже о родимом пятнышке с левой стороны на одном месте. Нового ничего не увижу. Зато смогу наконец разобраться, где правда, а где нескромные фантазии. Если хочешь, потом поделюсь с тобой информацией.

Вирт густо покраснел. Стащив с себя оставшуюся деталь одежды, с вызывающим видом выпрямился.

– Насмотрелась?

– Было бы на что. – Майя только фыркнула, глядя на обнаженного парня, даже не пытающегося прикрыться. – Бери рюкзак и давай к транспортеру.

Майя осторожно отодвинулась в угол, не спуская глаз с опасного соседа.

– Не забудь свой браслетик скинуть.

Чертыхнувшись, все еще красный от стыда, Вирт молча отшвырнул браслет на кучу одежды, подхватил с пола рюкзачок и подошел к дверям.

– Ладно, можешь надеть вот это, чтобы сестричку не смущать.

Вирт уставился на висящий рядом с дверью костюм рабочего из какого-то серого материала.

– Не беспокойся, он чистый. Сейчас тут все дезинфицируют. Великоват будет, но ведь лучше, чем ничего.

Все так же молча и не спуская глаз с наглой девчонки, Вирт оделся, развернулся и первым шагнул в довольно тесное пространство за открывшейся дверью.

Майя так же осторожно вошла следом.

– Сейчас прокатимся немного. Тут недолго. Ты только не дергайся и не крутись. А то я немного нервничаю.

Майя что-то нажала на стенке рядом с собой. Пол и стенки помещения завибрировали. Из-за вибрации Вирт не почувствовал движения, но не обратил на это внимания. Несколько минут оба молчали.

– Слушай, неужели нельзя было сообразить и не соваться сюда, – наконец не выдержал юноша.

– Мы ночью вышли, ничего не заметили, – чтобы как-то скоротать время, Майя начала рассказ. – О карантине узнали только на следующий день. Везде все уже перекрыли. Патрули еще эти. В общем, решила пересидеть. Да все бы ничего, продукты я растянула. Мы ни с кем не общались, все время взаперти сидели. Но вода вот у нас кончилась. Пришлось идти к точке раздачи. Наверно, там и заразились. Иллис свалилась на следующее утро после выхода. Сегодня ночью бредить начала. Я вчера заболела, думаю, тоже недолго пробуду на ногах. Впрочем, обо мне тебе не интересно.

– Почему же, вполне интересно, – возразил Вирт и попытался обернуться.

– Но-но, высочество, давай без резких движений. Твоя сестричка как-то проговорилась, что у нее подготовка похуже, чем у тебя. Лучше стой, как стоял.

– Хорошо. Как скажешь. – Вирт мысленно чертыхнулся на слишком говорливую, оказывается, сестру. – Тут небезопасно сейчас.

– Еще скажи, что раньше тут рай был. Мы смогли заплатить за комнату. В трущобах с этим строго. Ты платишь – значит, под крышей. Местные там между собой сами разбираются, кто да что, клиентов это не касается. Сейчас там, где мы жили, только трупы лежат. Прямо на улице. Убирать некому. Поэтому пришлось уходить. Вонять начало сильно. Пока за водой ходили, каких-то два придурка с ножиками напали – мы сбежали. – Майя решила не уточнять, что сбежали они уже от лежащих воришек. – А так сейчас здесь тихо, некому тут уже беспорядки наводить. Все шустрые в первую очередь и заразились. Остальные или подались к периметру, или пытаются пересидеть, забившись в свой уголок.

Вирт отметил легкость, с которой рабыня использовала слова, редко применяемые законопослушными обывателями. Но заострять на этом внимание не стал.

– Все, приехали, нажми на кнопочку. А то дворецкий куда-то отлучился.

Дверь кабинки раскрылась, и Вирт увидел небольшую освещенную комнату на две кровати. На одной из них лежала с закрытыми глазами Иллис.

Быстро подойдя к сестре, он коснулся горячей щеки и осторожно осмотрел пятно болотного цвета, расползающееся на шее.

– Она с ночи не приходит в себя. – Майя оставалась за дверью и держала в руках оставленный Виртом рюкзак.

Достав из правого кармана все ампулы, что в нем были, Майя осторожно опустила его на пол и подтолкнула к Вирту.

– В общем, так, принц. Раз ты у нас проинструктированный, сейчас ты достаешь ампулы в нужном порядке. Достаешь так, чтобы ее видела. Я буду повторять за тобой. Так что ты уж постарайся, чтобы я не ошиблась. Вводить будем одновременно. И еще. Видишь таймер над дверью?

Вирт молча глянул на висящие часы.

– Они тут соединены кое с чем. – Майя взяла с полки какой-то стержень, соединенный с часами, и зажала кнопку в его торце. – Если я отключусь, сработает сигнал, он похож на тот, что выдает ваша бригада с вакциной. А дверку закрыть будет нельзя. Я позаботилась. В общем, ты скорее всего уйдешь. А вот Иллис не вытащишь. Очень уж тут соседи выжить хотят. Так что, если в вакцине что-то постороннее, самое время сказать.

– Нет там ничего. – Вирт внимательно осматривал столь неожиданно возникший залог его лояльности в руках рабыни. – Не скажу, что не думали об этом. Просто вакцина слишком чувствительна к посторонним компонентам. Решили не рисковать. Давай доставай красную ампулу. Она с иглой.

Майя сдернула колпачок со своей ампулы и, внимательно следя за действиями его высочества, в точности повторила их, сделав укол, правда не в плечо, а в предплечье.

Вирт удивился уверенным движениям девочки, не глядя проделавшей все операции, и продолжил:

– Теперь синюю ампулу. У нее коннектор. Надо просто прижать к коже на шее. Ровно через минуту.

Наконец последняя ампула опустела. Майя продолжала настороженно к себе прислушиваться. А Вирт следил за сестрой.

– Когда должна наступить реакция?

– В течение следующих пяти-десяти минут. Выздоравливать будете долго, но почувствовать улучшение должны сразу. И главное, вы больше не сможете заразиться. Может, пока ждем, поговорим?

– О чем? Не лучше ли помолчать. А то как бы не пострадала ваша гордость от того, что вы снизошли до беседы с беглой рабыней. – Майя не отрывала глаз от бледного лица Иллис. Но при этом продолжала следить краем глаза и за принцем.

– Ну, может, мы смогли бы договориться о твоей сдаче.

– Ваше высочество. – Майя устало оперлась спиной на стенку комнаты. – Это ведь бесполезный разговор. Закон об угрозе жизни и здоровью членам императорской семьи не имеет второго толкования. Смягчающие обстоятельства в нем не предусмотрены. Ведь так?

– Да. Но можно попытаться тебя вывести из-под его действия.

– А то я не слышала в новостях об указе вашей матушки! – Майя горько рассмеялась. – Вы будете доказывать, что она передумает? Давайте прекратим этот разговор. Я знаю, что у меня нет выбора.

– Но Иллис… ты ведь неплохо к ней относишься. При чем тут она?

– Без нее вы меня просто пристрелите. Ведь так, вашество. В крайнем случае даже такой исход для меня будет лучше, чем казнь кнутом. Но и казнь я предпочту ошейнику. Уж поверьте мне. Но пока помирать я еще не готова. И надеюсь побарахтаться.

Болотный цвет кожи на шее Иллис стал бледнеть. Было видно, как граница отвратительного пятна прямо на глазах двинулась вниз.

– Ну вот. Ей уже лучше. Тебе должно быть тоже.

– Вроде да. – Майя кивнула, снова взявшись за оружие.

– Вирт? Это ты, братец? Что за вид? – Голос Иллис был слабым и удивленным.

Сестра смотрела на брата радостно, но не пыталась поднять голову с подушки.

– Нет, это твой бред? А это… – Вирт осмотрел свой комбинезон, стушевался и отвел глаза.

– Твой братец пытался меня обмануть, – пожаловалась Майя. – Пообещал прийти один и без оружия. А сам мало того что приперся с кучей безмозглого народу, так еще нацепил пищалку, и даже ножик спрятал. Пришлось заставить его все выложить.

– Обманывать нехорошо, братик! – Иллис постаралась поддержать тон, заданный Майей.

– Да как-то так получилось. – Вирт только развел руками. Вдаваться в подробности, рассказывать, как заставили избавиться от жучков, ему не хотелось. – Как тебе тут? Я, похоже, больше сейчас сделать ничего не смогу.

– Тебя там, наверно, обыскались уже. Давай говори до свидания, – вмешалась Майя.

– Вирт, все нормально. Правда. Отцу с мамой передавай привет.

– Прошу вас, ваше высочество, – Майя сделала приглашающий жест рукой, подкрепив его движением ствола оружия.

Иллис с интересом наблюдала за этой сценкой. И даже подмигнула обернувшемуся на выходе брату.

Дверь закрылась, раздалось уже знакомое гудение.

– Слушай, высочество, а ты знаешь того, кто планировал на меня засаду в Мэрдоке?

Вздрогнув, Вирт удивленно глянул в лицо спросившей. Город был далеко отсюда. И о произошедшем два дня назад провале операции нигде не сообщалось.

– Что?

– Ой, да ладно тебе. Все ведь просто. На связи ты включил полный контакт по моему коду. У этих ваших приборчиков программка крутая. По коду связи сразу обмен инфой начинают. Ну, а у тебя в коммуникаторе на меня все планы залиты. Ты же ограничение не поставил. Вот программа и сбросила все ко мне, по твоей же команде. – Майя небрежно пожала плечами. – Я это после связи обнаружила, ну и полистала, пока тебя ждала. Случайно вышло.

– Встречался с ним, а что? – Вирт совладал с желанием прокомментировать свою глупость и предпочел вернуться к вопросу рабыни.

– Привет передашь? Нет, правда! У него единственная стоящая засада была. Я б в нее точно попалась! А остальным можешь передать, что только полные придурки других держат за идиотов. А зачем вы столько засад-то устроили? Даже в Аркеузе. Это же морской порт, что бы мне там делать.

– Вычислили все направления, в которых двигались контейнера, на которые ты могла запрыгнуть. Для тебя же это лотерея была.

– Кто сказал? – Майя недоуменно смотрела в глаза принцу и даже слегка опустила руку. – А-а, поняла. Говорю же, придурки эти ваши аналитики. Еще и со следователями в придачу. Любой пацан на станции знает, что на контейнерах, скажем, из Ллиндора крыши слишком покатые, на них трудно удержаться, из Раэса линия идет по поверхности, через пустыню. Контейнера оттуда такие пыльные, что родители надолго могут всю охоту отбить сидеть, не то что кататься. На север на крыше лучше не путешествовать, замерзнуть можно. Так что каждый, кто часто катается, разбирается в основных внешних кодировках. Я даже спор выигрывала, какой контейнер откуда пришел!

– Мы этого не знали.

– Я же говорю – придурки. А других за полных идиотов держите. Все, приехали, выметайся.

Дверь за спиной открылась, и Вирт увидел свою одежду, все так же кучкой лежащую на полу знакомой комнаты.

– Э-э, слушай, ты это, не обижайся, ладно? Ты оказался не таким уж снобом, как мне казалось. – Майя несколько замялась, но настороженного взгляда не опустила. – Вон, даже за сестрой пошел. То, что я раздела тебя, ну, я никому не расскажу, даже если резать будут. – Дверь уже закрывалось, когда Майя, хихикнув, вдруг громко закончила: – И вообще, служанки правы были, там тебе нечего стесняться.

Взревев, Вирт метнулся к закрытым дверям, но с той стороны уже раздалось мерное гудение.

Быстро переодевшись, он отыскал в стене панель и открыл выход в коридор, в проеме которой сразу же нарисовалось несколько обеспокоенных лиц.

– О, живой, даже не покусанный! – воскликнул обрадованный боец его детской пятерки, который на правах друга детства в первый момент забыл даже правила приличия.

– Живой, Олаф, живой. Почему до сих пор меня не нашли? – Вирт обернулся к подходящим отцу и лорду Киру.

– Этот коридор оказался сплошь из железа. – Император был хмур, но говорил спокойно. – Станция древних была построена как последний рубеж при эвакуации. Броня даже в полу! Ни один сигнал сквозь стены не проходит. А комнаты тут едва не на каждом метре. Тебя вообще под полом искали. Наблюдатели успели заметить, как его участок вставал на место.

– Давайте быстрее. Она тут недалеко. Меньше получаса на платформе. Мы успеем.

Вирт быстро развернулся. Несколько человек последовали за ним обратно в комнату.

– Мы выходили в те двери. Только платформа ушла уже. Можно ее как-то отследить?

– Тут не должно быть платформ, ваше высочество.

– Как не должно? – Вирт решительно пересек комнату с удивившей наблюдателей злостью, зачем-то пнул валяющийся на полу комбинезон рабочего и нажал кнопку на панели на стене.

– Вот же она! – Знакомая кабинка показалась за распахнутыми дверьми. – Единый, успела соскочить, что ли?

Лорд Кир осторожно переступил порог. Вслед за ним прошел человек в форме техника и недоуменно осмотрелся.

– Ваше высочество, почему вы решили, что это движущаяся платформа?

– А что же еще? Мы в ней полчаса ехали туда и обратно! Вибрация аж в зубах отдается.

Техник в это время нажал кнопку, скрытую в стене. Послышался тихий ровный гул, началась вибрация. Лорд Кир обернулся на недоумевающего принца.

– Такой гул?

– Д-да.

– Это механический транспортер. Он установлен за стенкой. Давно не ремонтировался. – Техник виновато посмотрел на высокопоставленных спутников.

Вирт, не отвечая, осторожно протянул руку и нажал на знакомую ручку в двери.

С той стороны раскинулось пространство огромного подземного ангара. Множество пустых контейнеров, стоящих рядами в ожидании погрузки, были хорошо видны с места, откуда четыре пары глаз рассматривали открывшуюся картину. Блеклое мерцание делало видимыми линии силовых полей, сходящихся с разных проемов в одну, уходящую в темный провал тоннеля.

Механик еще раз развел руками.

– Это погрузочная станция, ваше высочество. Контейнер автоматически пристыковывается к пандусу, такому как этот. Груз подается по транспортеру. Его гул вы слышите за стенкой. За всем следит один человек, как раз из этого тамбура. По его команде контейнер уходит в транспортную сеть.

Император вместе со всеми внимательно слушал пояснения техника.

– Но почему сегодня нет погрузки?

– Так, ваше величество, сейчас идет отгрузка только продуктов на точки раздачи. Это делается с других терминалов. Тут никого нет.

– Но… Мы же полчаса…

– Сын, похоже, мы вновь недооценили противника. Очевидно, что с тобой она импровизировала. Но как импровизировала! Кир, пожалуй я соглашусь с тобой. Это наглая, стервозная, но очень умная дрянь. И очень жаль, что она против нас.

Император осмотрел всех свидетелей.

– Что ж, сын. Тебе урок. Нельзя недооценивать противника. Может, она что-то говорила? Что можно использовать как зацепку.

– Говорила, – пробурчал Вирт. – Просила предать привет аналитику, разработавшему засаду в Мэрдоке. Очень хвалила разработку.

– Что-о, но откуда? – Новость пробила даже невозмутимого начальника службы теней.

– Я виноват, – признался Вирт. – Во время сеанса связи на автомате дал полный доступ. Ну и слил ей все, что было по коду.

– А почему только этому аналитику? – уже вконец развеселившийся император приподнял бровь.

– А остальных она обозвала придурками, – мстительно озвучил принц. Все же не только ему позориться в этой истории.

– Хм. А я им прямо сейчас и передам. Пусть послушают, действительно заслужили. – Лорд-мастер потянулся к своему браслету связи и вышел из комнаты вслед за остальными.

Убедившись, что все отошли на достаточное расстояние, император обернулся к сыну.

– Больше ничего не хочешь добавить. От себя? Какие-нибудь наблюдения или ощущения?

– Ну. Как-то странно всё. Иллис успела сказать, что у нее все нормально.

– Это бывает у заложников.

– Нет, это не то. Это как, ну вот если она придумывала себе игру или занятие, и кто-то начинал мешать.

– Даже так? Странно. Переходить грань разумного не в ее характере. Что еще?

– Ну вот. Подожди, только теперь понял одну странность. У этой нахалки, кроме пистолета, на поясе висел силовой меч, малый гвардейский. Пистолет она взяла у бойца пятерки теней вместе с браслетом связи. Это я знаю.

– Ну и что? Меч ей достался из комплекта, что мы нашли в закладке. Это и так понятно.

– А то. Я это только сейчас понял, в изголовье Иллис я видел такой же. Иллис вооружена! И эта, Майя, знает об этом и даже не беспокоится. Как такое может быть? Клинки ведь исправны!

– Ты уверен?

– Теперь да. У Иллис я даже индикатор хорошо разглядел. Полный заряд.

– Ну что ж. Пока ясно одно. На благоразумие Иллисианы мы рассчитывать не можем. У нее какие-то свои планы.

Отец и сын направились к выходу вслед за остальными.

– Нет, но как она нас сделала! А, сын?! Кир прав, очень жаль, что ее придется казнить.

Глава 12. Охотники и дичь

После ухода из зараженной гостиницы девочками было облюбовано место в районе отстойника контейнеров одной из транспортных компаний. Если в обычное время это было бы небезопасно, то сейчас тут никого не было. Вся охрана состояла из нескольких стариков, и раньше не особо занятых обходом. Сейчас же и вовсе площадка пустовала.

После встречи с принцем Майя отогнала контейнер к месту последней стоянки. Но она понимала, что их передвижное убежище найти будет не трудно. Она видела камеры слежения на выходе в транспортную сеть, и было ясно, что теперь вычислить их положение дело времени.

Новости, передаваемые по визиофону, не улучшали настроения. Поиски беглой рабыни никто и не собирался сворачивать. Кордоны, патрули и прочесывание местности проходило по всей стране. И никто не собирался сообщать об уже известном местонахождении беглянки. Государство, под предлогом поиска дочери императора, решало еще ряд своих задач. Впрочем, не в ущерб основной. Как преодолеть закрытые границы, Майя даже не представляла себе. В новостях сообщали о заверениях соседей в готовности выдать беглянку, в случае ее задержания на их территории.

По всему выходило, что надо где-то переждать эту облаву. Причем долго.

– Майя, что ты будешь делать? – Иллис, лежа под руками Майи, тихо млела.

– Пока думаю. Ты не хочешь вернуться? Может, от меня отстанут тогда или слегка успокоятся.

– Не отстанут. Ты же знаешь. – Иллис тихо рассмеялась. – Чтоб так нащелкать по носу аналитиков теней! Я даже не слышала о подобном! Кто тебя за язык тянул? А уж сделать Вирта! Ну и видок у него был. Зачем только этот костюм надел?!

– Лежи уж спокойно, – проворчала Майя. – Никого я не собиралась уделывать. Отдал бы сразу ампулы, все было бы по-другому. Ты вообще долго со мной быть намерена?

– Прогоняешь?

– С тобой лучше, – призналась Майя. – Как будто у меня действительно сестренка появилась. Но ведь вечно так продолжаться не может. Курс восстановления ты прошла. Без лекарств пару дней продержишься. После денька три будет терпимо, но перед очередным тайфуном начнешь принимать. А на большее мы не договаривались.

– Ладно, давай завтра, а. С утра уйду.

– Я тебя провожу до пункта приема. Там и попрощаемся. Я завтра тоже уйду. Ваши скоро накроют контейнер.

– Не доверяешь? – Иллис с обидой покосилась на подругу.

Майя неопределенно пожала плечами и ничего не ответила.

Утром, собрав свои вещи, девочки пешком направились по пустынной улице в направлении санитарного пункта приема больных.

– Через полчаса ты будешь у своих. Как-то не понимаю, зачем ты тащишь свой рюкзак?

– На память. Да и меч там. Не бросать же. Хорошее оружие.

По противоположной стороне улицы, придерживаясь рукой за стену дома, в том же направлении брело несколько человек.

Хоть Вирт и заверил, что вакцина их обезопасит, девочки решили не рисковать и спокойно свернули в переулок. Теперь они неплохо ориентировались в этой части района, небольшой крюк не сильно беспокоил. Расставаться как-то не хотелось ни той, ни другой. Переулок они прошли молча, каждая думала о своем, и вышли на параллельную улицу.

– Вот они! – громкий крик буквально резанул по ушам. Три молодых человека, шедших навстречу, на мгновение замерли метрах в шести перед растерявшимися девочками. Стоящий чуть впереди сделал резкое движение, и в его руке проявилось лезвие силового меча. Остальные повторили движение.

– Стойте, я принцесса Иллисиана! Все нормально! – Иллис выдвинулась вперед, в попытке отвлечь ищеек теней или городской стражи и тем дать возможность Майе отступить. Но что-то пошло не так.

– Вы, двое – взять рабыню, с принцессой я сам разберусь.

Троица метнулась вперед, по ходу разделяясь по назначенным противникам. Командир лихо подскочил ко все еще ничего непонимающей принцессе и без замаха, снизу вверх ударил острием. Уверенный в результате, он ухмыльнулся.

Майя тоже растерялась, хоть и была более настороженной, провожая подругу, как-никак они шли по направлению к санитарному кордону. И нежелательные для нее встречи были вполне возможны. Двоим нападавшим потребовалось всего пара секунд, чтобы сблизиться и нанести удары. Но с детства выработанные тренировками отца рефлексы все же сработали чуть-чуть раньше. Уходить сразу от двух противников пришлось в сторону стоявшей рядом Иллис. От сильного толчка в плечо она отшатнулась назад и в сторону, что заставило сделать автоматически шаг назад. Нападавший на принцессу уже не успел среагировать, и его меч, слегка задев куртку, проскочил мимо.

Механически, все еще ничего не понимая, обе девочки поспешно достали рукоятки своих мечей. Благо это можно было сделать, не снимая маленьких рюкзачков со спины. Следующую атаку они встретили уже с оружием. Обстановка не давала времени на размышления. Неожиданные противники, уверенные в легкой добыче, стремились как можно быстрее покончить с делом и исчезнуть, пока на улице не появились лишние свидетели. Отложив на потом все мысли, подруги на мгновение прижались друг к другу спинами. На своих ежедневных тренировках они уже давно не только спарринговали, а отрабатывали и элементы парного боя. В маленькой запертой комнате оказалось неимоверно скучно проводить время. И придумывание парных движений для боя с несуществующим противником оказалось хорошим средством для борьбы с нею. Теперь забава оказалась очень кстати.

Отступление Майи заставило двоих нападавших изменить траекторию движения, и один на полшага опоздал. Уловив движение сверху, Майя не раздумывая поставила меч под скользящий удар, сметая падающий сверху меч в сторону, и обратным движением сделала режущее движение на уровне живота. Не ожидавший такого результата противник спешно отпрыгнул назад и буквально врезался в своего напарника.

Иллис в этот момент отвела повторный колющий удар в грудь, для чего ей пришлось даже слегка повернуться. Главарь, попытавшись все же достать ускользнувшую девочку с места, сделал слишком глубокий выпад и не успел вовремя остановиться. Его рука с мечом проскользнула слишком далеко, так, что мужчина практически налетел на принцессу. Ситуация оказалась настолько часто отрабатываемой на тренировках еще во дворце, что Иллис даже не осознала, как согнула ногу, и ее острая коленка уткнулась чуть ниже, чем обычно советовал ее тренер. Майя, оказавшись неожиданно для себя на пару мгновений свободной и увидев вылетающую у нее справа руку с зажатым мечом, не придумала ничего лучше, как перехватить его за запястье и потянуть от себя вперед, как будто делала бросок через спину. При этом также прижалась к спине Иллис.

Движения обеих девочек были настолько слитны, как будто они многие годы отрабатывали этот прием. Получивший дополнительное ускорение мужчина буквально врезался в подставленную коленку, сдавленно охнул и медленно начал заваливаться на бок.

– Бежим. – Прежде чем отпустить руку врага, Майя успела еще нажать на кнопку застежки коммуникационного браслета главаря и подхватить его.

Обе девочки все так же синхронно метнулись обратно в переулок. Проскочив с ходу первый двор, свернули во второй, выскочили в другие ворота, снова повернули за угол ближайшего дома и спрятались в какой-то нише.

Шаги преследователей прогрохотали по тротуару рядом и стихли вдали. Иллис с Майей судорожно переводили дыхание и ошарашенно смотрели друг на друга.

– Что это было? – задала риторический вопрос Иллис, пытаясь привести мысли в порядок.

Майя, не отвечая, задумчиво осмотрела свою добычу. Потом осторожно нажала на кнопку громкоговорителя.

– …Как сбежали?! Вы там что, втроем не смогли уложить двух малолетних девок?

– Они оказались вооружены. – Голос оправдывающегося был знаком по недавнему происшествию. – Но деваться им некуда, далеко не уйдут. Просто предупредите остальных. Сейчас они наверняка к санитарному кордону бегут. Пусть перехватят!

– Так, старшие групп, все слышали. Повторяю для особо недалеких. Не тянуть и не развлекаться. Чтоб чистенькие были. В каком порядке, без разницы. Но живыми оставлять не в ваших интересах. Так что принцессу положить вместе с рабыней.

– Сдается мне, охота объявлена не только на меня, – хмыкнула Майя. – Ты уверена, что дома у тебя скучная жизнь была?

– Теперь уже нет. – Иллис ошарашенно покрутила головой. – Что делаем?

– Кордон отрезан. Ближайшие пункты, думаю, тоже. Давай обратно, – приняла решение Майя.

Иллис осторожно выглянула из-за угла и тут же подалась назад.

– Что? – насторожилась Майя и тоже потянулась выглянуть.

– Пятеро, – шепотом ответила растерянная принцесса. – Проверяют подворотни сразу с обеих сторон.

– С другой стороны тоже. Сколько же их тут? – Майя осмотрела проулок, который, к сожалению, заканчивался тупиком. Спрятаться было негде.

– Майя, ты когда-нибудь убивала!

– Нет, но, похоже, нас никто спрашивать не собирается. А ты?

Иллис побледнела и молча покачала головой.

Майя через силу улыбнулась. Оглядевшись, осторожно подошла к дальней стене и подняла с земли металлический прут длиной до локтя. Несколько раз взмахнув им, подобрала второй и вернулась.

– С кинжалом работала? Возьми, все лучше, чем ничего.

– Силовой меч перерубит, – Иллис с сомнением приняла протянутый Майей железный стержень и взвесила его в руке.

– Перерубит, если силовое лезвие будет иметь режущую кромку. – Кивнула Майя. – Такой меч дорогое удовольствие. У твоего противника, например, было круглое лезвие, без кромки, только с острием. Это скорее силовая палка. Такие городской страже выдают и полицейским. Ими можно много синяков наставить, отбиться от другой палки, даже от того же силового меча. Ну, еще проткнуть, как этот пытался. А вот кость сломать трудно – слишком легкие, много силы потребуется. Да и меч перерубит такой вот прут, только если поперек ударит. А если под углом, то скорее соскользнет по нему. Так что ты не отводи, как клинком, а отмахивайся, отбрасывай самым кончиком и сразу руку убирай. А то может по пальцам достаться.

Майя показала, что она имела в виду.

– У нас мало времени, уже подходят. В общем, так, ты держись справа от меня, а я буду левую сторону прикрывать.

– Подожди, на тренировках ты чаще выигрывала, справа я буду у тебя под рукой и могу помешать.

– Не можешь. – Майя снова усмехнулась. – Раньше я не говорила – папа заставлял меня работать с обеих рук. Так что мне все равно, какой драться. А вот ты работаешь только правой. Ну что, готова?

– Каков план? – Иллис оставила без комментариев новую информацию. Только запомнила ее.

– Те, что справа, ближе. Когда подойдут, выходим. Прорываемся и бегом в ту подворотню, по которой сюда проскочили. На параллельной улице смешиваемся с больными, что к кордону идут.

– Думаешь, удастся проскочить?

– Нет, конечно. – Майя даже удивилась такому предположению. – Ты же сама слышала, там эти все перекрыли. Но дальше на стене был знак нижнего города. Уходим на первый нижний уровень. В потемках будет легче спрятаться.

– Я готова. – Иллис решительно перехватила рукоять меча, а прут взяла так, чтобы он шел вдоль локтя.

Девочки снова прижались к стене. Появление плана придало им какую-то уверенность.

По улице не спеша, навстречу друг другу, двигались две шеренги из пяти человек. Крайние, идущие почти вплотную к стенам домов, спокойно заглядывали в каждую дверь подъезда или подворотню. Иногда кто-то из них заходил вовнутрь, чтоб что-то проверить. Тогда ближайший по шеренге, также не без суеты, занимал его место и приостанавливался в ожидании. После возвращения движение возобновлялось. Идущий в середине шеренги внимательно следил за действиями своих подчиненных. Таким манером они прошли уже больше половины улицы и до встречи оставалось шагов сто, когда из очередного дворового прохода, который как раз направился проверить боец, неожиданно выметнулись две тени, в один шаг оказавшись с приближающимся бойцом. Молодой парень не успел сориентироваться и вообще как-то среагировать. Рубящий удар пришелся ему в бок.

Находившийся чуть сзади бандит вскинул свой меч, но отвлекся, отбивая что-то летящее ему в лицо, вместо того чтобы увернуться от атакующего удара. Что и стало его роковой ошибкой. Вторая тень, не останавливаясь, просто чиркнула ему по животу кончиком силового меча и пробежала мимо.

Все произошло настолько быстро, что даже командир шеренги не успел среагировать. Две тени успели пробежать метров десять, прежде чем он сумел дать команду и рвануть за ними. На скорчившиеся тела своих бывших товарищей пробегавшие бандиты даже не взглянули.

Через три десятка метров девочки свернули в знакомый переулок и почти налетели на стоящего к ним спиной парня, лениво наблюдающего противоположный конец улицы. Уловив движение или просто что-то услышав за спиной, он повернул голову и потянул что-то из-за пояса.

Майя, двигаясь первой, не останавливаясь, без замаха махнула мечом снизу вверх. Удар лезвия пришелся на предплечье, с легкостью перерубил кость, но полностью руку не перерубил. Громкий крик боли раздался уже за спиной беглянок.

На параллельной улице хоть и были люди, медленно бредущие в нужном направлении, но не так много, как хотелось бы. Спрятаться в толпе не удавалось. Поэтому Майя с Иллис предпочли вместо пряток ускорить бег. До желанного входа в подземный город они домчались буквально за несколько минут, и темный проход охотно принял девочек.

К их счастью, на входе не оказалось охраны. Никто просто не подумал, что какие-то девчонки смогут пойти вниз. Поэтому они беспрепятственно пробежали вход, несколько раз сменили направление в тоннелях, стараясь сбить преследователей с толку, и остановились в каком-то темном закутке только тогда, когда пересекли несколько перекрестков, превращенных местными в своеобразные лазареты, где люди лежали прямо на земле, в ожидании помощи или смерти.

Майя выпрямилась только тогда, когда из горла пошла уже желчь. Принцесса все еще сжималась в конвульсиях, стоя на коленях у противоположной стенки, и пыталась извергнуть хоть что-то из уже пустого желудка. Ее видимое плечо и рука были в крови.

– Ты ранена? – Майя судорожно выдохнула и приблизилась к Иллис.

– Что? А, н-нет. Это не моя. Это когда ты того, по руке, – Иллис судорожно сглотнула, пытаясь сдержать очередной рвотный порыв. – Я следом пробегала, вот и обрызгало.

– Ф-фух, повезло. Легко отделались. Ты вообще как?

– Теперь лучше. – Иллис криво улыбнулась. Провела по губам тыльной стороной руки и еще сильней испачкалась в чужой крови. Рвотный рефлекс ей все-таки удалось подавить. – Надо уходить.

Придерживаясь за стенку и поминутно оглядываясь, они прошли несколько проходов. Движение привело в чувство. И девочки пошли уверенней.

За несколько часов они преодолели не один километр по тоннелям. Но всюду натыкались на разные по численности группы бандитов, внимательно осматривающих встречных прохожих. Им везло. В основном удавалось вовремя заметить опасность и свернуть в ближайший поворот. Но пару раз их замечали. И тогда приходилось уходить с боем. Они устали. Майе стало казаться, что бандитов вокруг гораздо больше, чем местных жителей. Что их постепенно вынуждают отступать в нужное бандитам место. В конце концов, выскочив из очередного тоннеля, девочки увидели знакомую картину мерцающих силовых линий и движущиеся по ним редкие контейнера.

– Подожди. – Придержав за руку Иллис, Майя внимательно осмотрелась. – Стой здесь, я быстро.

Иллис устало прислонилась в стене и наблюдала, как подруга дождалась приближения очередного контейнера, запрыгнула на его крышу и что-то там закрепила. После этого спрыгнула обратно, как раз успев вернуться на край балкона. Не обращая внимания на вопросительный взгляд Иллис, схватила ее за руку и увлекла в ближайшую низкую нишу. Там, прижавшись к дальней стенке, они присели на корточки, стараясь спрятаться в тени, и настороженно замерли.

По балкону, мимо спрятавшихся девочек пробежали два бандита, один из которых торопливо подносил браслет к губам.

– Они прыгнули на контейнер. Его номер… – послышался торопливый доклад.

Выслушав ответ, они развернулись и так же бегом исчезли в проходе, из которого вышли.

– Ф-фух. Наконец-то. – Майя облегченно выдохнула. – Я на крыше их браслет закрепила, тот что стащила у тех, наверху.

– Как ты догадалась?

– Да понимаешь, их много, но мне показалось, что с некоторыми мы раньше встречались. Да и загоняли они нас сюда. А сделать это, не зная точно, где мы находимся, трудно. У нас только два варианта, коммуникатор теней, но он у нас давно, и я успела его вскрыть и посмотреть. Второй вариант этот браслет. Такими в магазинах торгуют, у этого программа элементарная, даже защиты не имеет. Я чип еще наверху выдернула и к стенке бросила еще до контейнера. Думала, может, что в нем есть. А браслет закрепила на крыше.

– Зачем прыгала? Можно было забросить.

– Так надежней. Во-первых, замкнула замок. Во-вторых, так он не упадет. Это ведь доставка в пункты раздачи. Повезет, если уйдет в другой район, а потом дальше. Пока не перехватят, будут гоняться за контейнером. А нам много времени не нужно.

– Ты хочешь вернуться?

– Есть другие предложения?. Здесь можно оторваться, но это их территория, долго мы не продержимся. Вычислят.

– Я уже ни в чем не уверена. Давай делать, как ты сказала.

Крадучись, стараясь избегать случайных встреч, девочки вышли обратно на магистральные тоннели-улицы. Рыскающих групп бандитов оказалось совсем мало. Наверно, большинство из них отправились ловить контейнер. И на этот раз девочкам удалось благополучно дойти до нужного выхода на поверхность.

В районе склада-отстойника было все спокойно, и пройти к своей мобильной комнатке в сгущающихся сумерках удалось без приключений.

Первым делом пришлось довольно долго приводить себя в порядок. После чего, устроившись с ногами на своей кровати, Иллис с любопытством следила за расхаживающей по тесной комнатке Майей.

– Слушай, ведь издалека нас сейчас даже знакомые не узнают. Тем более по фотографиям. Как же нас те трое вычислили? А главное, почему только сейчас? После встречи с Виртом.

– Майя, ты чего? Мы в семье можем, конечно, недолюбливать друг друга. Но нам, ну правящим, слишком трудно заводить друзей. Наверно, не каждому нравятся наши возможности, мешают они в дружбе. Так что за своих мы держимся крепко. Вирт мой брат, и ни он, ни его окружение, меня не предаст. Да и зачем? У нас даже во власти конкуренции нет. Вирт сам с удовольствием поделится, когда мне пятнадцать стукнет. Если, конечно, сможет. Ему больше на месте нравится чем-нибудь поуправлять. А глубокое планирование просто ненавидит.

– Я не о том, – Майя досадливо поморщилась. – О вашей нелюдимости и ближнем круге известно всем. Но ведь Вирт наверняка рассказал, как мы выглядим, хотя бы тем же теням. Они-то должны знать, кого ищут! Значит, на каком-нибудь совещании он описал нас или хотя бы меня. Во что одета, как ношу, походку и прочее. Не знаю что еще.

– Ну да, наверняка. Подожди, но тогда получается, что кто-то из нашего окружения… – Иллис растерянно замолчала.

– Кто-то из допущенных на такие совещания или обслуживающих их, – уточнила Майя. – Прислуга во дворце, например, очень болтлива. Я о тебе такого наслушалась! И твои способности там и рядом не лежат. Без них можно обойтись. Ну, например, ты предпочитаешь бежевый цвет белья.

– Это не секрет! – Иллис заинтересованно вскинула бровки и пожала плечиками.

– Да, но я не постельном белье, а о том, что в сиреневый цветочек.

– Э-э-э. – Неприятно удивленная Иллис отвела смущенный взгляд. – Это давно было, я маленькой была! Что, до сих пор помнят?

– С удовольствием обсуждают изменение твоих вкусов. – Майя серьезно кивнула и постаралась скрыть веселье в глазах.

– Чтоб у меня еще раз появилась личная служанка! – пробурчала Иллис.

– Лера вообще эти темы не обсуждала. Так что не все служанки такие, – заметила Майя. – В общем, кто-то передал информацию о нас, и тогда бандиты смогли устроить западню.

– Лорду Киру, начальнику службы теней, отец доверяет полностью, так же как и ректору академии. Но кроме них, на таких совещаниях присутствуют обычно руководители городских служб, полиции, армии. Да кто угодно! Это что же, получается…

– Тебе нельзя даже приближаться к этим службам без прикрытия. За время, пока прискачет твой братец, может случиться все, что угодно. Даже на встрече его прикрывала городская полиция. Тени были, конечно, но я видела только нескольких. Если не считать каких-то пятерых мальчишек рядом с твоим братцем.

– Это его детская пятерка. У Вирта потенциал тактика, вот с детства и подбирают ему группу. Ее состав уже несколько лет постоянный. Я всех их знаю. За Вирта пойдут куда угодно.

– Даже без них поодиночке бандиты бы нас обеих точно достали, вякнуть бы не успели.

– Вот это да! Но охота идет на нас обеих. Причем тебя хотят шлепнуть вместе со мной. В общем, это не люди отца. Папа хочет заполучить тебя целенькой!

– Иллис, ты извини, но твой отец император. И он хочет заполучить меня для показательной казни, чтобы другим неповадно было.

– Ты не права!

– Есть закон. Ты отлично его знаешь, он как раз меня касается. Я похитила члена императорской фамилии, правящую. Прилюдно угрожала твоей жизни. Из-за меня сейчас ты находишься в опасности. И я об этом не жалею. – Майя спокойно пожала плечами. Было видно, что это она уже давно обдумывала и относилась к сложившейся ситуации спокойно. – Хотя я с тобой согласна. Кто-то очень не хочет, чтобы я попала в руки императора. Непонятно только почему? Ох, ты ж!

Майя вдруг резко согнулась и почти упала на свою кровать, рядом с которой проходила. И судорожно вцепилась в стопу.

– А-а-а! – Ее крик, сразу перешедший в сдавленный стон, напугал Иллис.

– Майя, ты чего? Ноги? – Подорвавшись с кровати, она бросилась к подруге, уже схватившейся и за вторую ногу.

Иллис с ужасом увидела, как пальцы на обеих ногах стали подворачиваться, сквозь кожу проступили натянутые сухожилия. Майя уже не кричала, а, судорожно вцепившись в сведенные судорогой ноги, начала заваливаться на бок. Из глаз потекли слезы.

– Что это? Я сейчас, потерпи чуть-чуть. – Иллис суетливо пристроилась на край кровати и схватилась руками за первую стопу, пытаясь хоть как-то размять сведенные судорогой пальцы, и с силой нажала на подъем стопы.

Нога в руках вдруг резко расслабилась. Все еще ничего не понимая, Иллис поспешно переключилась на другую стопу. Но брошенную ногу сразу начало скручивать снова, и Майя забилась от боли. И Иллис, пытаясь удержать обе ноги, положила их рядом и надавила ладонями на подъемы стоп.

Все сразу стихло. Майя замерла и пыталась успокоить дыхание. Некоторое время они изображали из себя неподвижную скульптуру, испуганно глядя в глаза друг другу. Затем Иллис осторожно ослабила хватку, подержала еще немного руки и, облегченно вздохнув, убрала.

– А-а-а! – Новая судорога началась мгновенно. И прекратилась сразу, как только Иллис просто положила руки обратно.

– Это что еще такое? – Иллис недоуменно хлопала глазами. – Ведь все нормально было. Вроде все зажило.

– Пока не знаю. Но очень больно.

– А ты не можешь, ну как меня. – Иллис продолжала удерживать ладошки на подъеме стоп, боясь возвращения странного приступа.

Майя грустно покачала головой.

– Нет. Для блокады требуется сразу несколько точек. И до некоторых из них человек сам у себя не дотянется.

– Жаль. – Выждав некоторое время, Иллис снова осторожно убрала руки. Пошевелив пальцами, Майя облегченно выдохнула.

– Все прошло. Наверно, это реакция на нервный стресс.

– Думай и говори что угодно. Но я пока останусь с тобой. В конце концов, можешь считать, что у меня свои планы, зависящие от тебя. В любом случае ты же не прогонишь меня на верную погибель? – Иллис говорила, склонив голову набок, и настороженно удерживала свои руки около лежащих ног подруги.

Майя осторожно встала, отошла от Иллис и потянулась.

– Ладно, раз так, я поработаю с тобой еще. Пусть хоть польза будет. Попробую разработать для тебя комплекс поддерживающих упражнений.

– Отлично, какой план?

– Я тут подумала о том браслете. Наш контейнер наверняка уже знают в лицо. Это можно попробовать как-то использовать.

– Запустить крыску, – рассмеялась Иллис.

– Что? – не поняла Майя.

– Недавно, когда научилась немного программировать, я поэкспериментировала. Сделала робота из чучела крысы. Ввела программу, чтоб пугала служанок и всяких зевак.

– А, помню, слышала что-то. Одна курсистка у леди Ританы жаловалась. Очень возмущалась.

– А что, знаешь, как они достают! Особенно эти… претендентки на Вирта.

– Ну хорошо, сделала ты эту крыску, дальше что?

– Запрограммировала так, чтобы удирала при попытке поймать ее. Для этого я ей в память всю вентиляционную систему записала. Так мою крыску почти месяц ловили. Я забыла поставить отключающий сигнал. А энергию я ей через проводку позволила брать.

– Ясно, – Майя задумчиво нахмурилась, – а программку повторить сможешь?

– Конечно, даже лучше могу сделать. А тебе зачем?

– Увидишь. Мне тут идея пришла. Только вместо вентиляции ты систему транспортных силовых линий привяжи.

– Ух ты? Запустим крыску в масштабах всей империи! Мне нравится!

– Пока в масштабах Ирбинска хотя бы, а там как повезет.

Девочки весело рассмеялись, представив предстоящую каверзу, и с увлечением занялись пультом управления своей подвижной комнаты.

– Я все-таки не пойму твой план. Зачем мы туда идем?

– Уйти за границу сейчас не реально. Меня там просто ждут. Одну или с тобой, без разницы. Бегать по империи тоже глупо. Эти ваши аналитики уже начали подбирать ключики к моему поведению.

– И что? Как выяснилось, за нами теперь охотится кто-то еще.

– Вот именно. До сих пор я все время удирала, и как можно дальше. На этом все и будут строить свои поиски. Сейчас надо менять поведение. Мы просто затаимся там, где нас не должны искать.

– Ты знаешь где?

– По новостям сообщили, что началась полная санация. В первую очередь начнут вычищать деловые районы и граничные территории. Там сейчас бардак. Много людей из трущоб вышло. Много умерло. Иногда целыми семьями. Проверить всех не смогут.

– Ты хочешь пройти кордон с толпой? – Иллис недоуменно покосилась на идущую рядом Майю. – Сама же говорила, что вычислят.

– На пункте пропуска да, там стационарные системы стоят. Всех подряд проверяют. Наши показатели наверняка на контроле. Даже по воздуху, что мы выдыхаем, могут засечь.

– И как же тогда?

– А мы не пойдем никуда. Выберем себе жилье, из того что брошено. Заселимся, а когда придут отряды, зарегистрируемся под именами умерших. У них будут только ручные сканеры. Может, и пройдет.

– А если нет?

– Тогда я запущу связь с твоим братиком, и держимся до его прихода.

За разговором парочка шла в толпе с бредущими людьми по улице, в конце которой уже был виден пропускной пункт. Не привлекая внимания, они свернули в переулок и осмотрели несколько зданий. Наконец, выбрав одно из них, вошли в подъезд.

Следующий час был потрачен на обход квартир в подъезде. Выяснилось, что из всех жильцов тут осталось трое стариков, проживающих на разных этажах. И то только потому, что им было сложно спуститься, да и уходить некуда. Попутно девочки узнали о семье, в которой были две сестры и брат примерно их возраста. Семья погибла еще в самом начале эпидемии. Их вывозили одними из первых, когда еще надеялись, что все обойдется. Это было то, что нужно.

Заинтересовавшись, Майя с Иллис спустились обратно. Квартира, дверь в которую была открыта, находилась на первом этаже. Ее несомненным достоинством были две комнаты, расположенные так, что окна одной смотрели на улицу, а второй во внутренний двор, явно проходной. Все что возможно, в квартире уже растащили. Из мебели уцелели кровати, диван и стол. А в стену был вмонтирован стандартный визиофон, который, наверно, не смогли выковырять.

– Подходит. – Майя щелкнула выключателем, чтобы убедиться, что электричество есть. – Здесь окраина, то есть еще не трущобы, но и не город. Скажем, что произошла ошибка, и мы выжили.

– А если узнают?

– Не думаю. Местных тут практически не осталось. И смотри, выдашь себя как-нибудь, я не буду с тобой работать. Так и знай.

– Я же обещала!

– Ты много чего обещала. В первый раз тоже. Я помню. – Майя быстро глянула на свою вынужденную подругу. – Пока ты со мной, я буду заниматься твоим синдромом, а потом как знаешь. Так что, сделка?

– Отлично, так даже лучше, – рассердилась принцесса. – Значит, сделка!

Девочки серьезно кивнули и пожали друг другу руки.

Спустя пару дней в подъезд вошли три человека в защитных костюмах санитарной службы. На стук в дверь квартиры на первом этаже открыли две девочки лет двенадцати, одетые в одинаковые платья. Мокрые волосы и тюрбаны на головах показывали, что недавно запущенный водопровод с горячей водой тут уже успели оценить по достоинству.

– Медицинский патруль. Проводим обследование и сбор сведений о жильцах. Дома есть кто старший?

– Нет, господин патрульный. – Девочка, открывшая дверь, осторожно отошла на пару шагов. – Наши родители умерли, мы живем с бабушкой, она полчаса назад пошла на распределительный пункт за продуктами. Но она уже второй день говорит, что вы должны прийти. Она об этом по новостям в визиофоне узнала. Вы не возражаете, если мы с нею свяжемся?

– Нет, мы подождем. – Мужчина обернулся к спутникам. – Займитесь соседними квартирами.

Двое патрульных повернулись к соседней двери.

– Там никого нет. – Девочка все так же спокойно стояла около двери. Вторая, в глубине коридора, уже что-то говорила по фону.

– Обследовать необходимо все квартиры. А в подъезде еще живут?

– Да, дядя Нел на втором этаже, дедушка Аркарий на третьем и тетя Вилена на седьмом.

– Миа, – из коридора обратилась девочка к сестре. – Бабушка сказала, что патрульный должен показать электронный чип, и тогда мы можем их впустить. Сама она задерживается, там какое-то столпотворение.

Две пары глаз вопросительно уставились на патрульного. Тот, усмехнувшись, достал пластинку, над которой тут же высветилось голографическое изображение знака медицинской службы, потом изображение самого мужчины, и появилась надпись.

– Старший пятой патрульной бригады лейтенант Линдорский. Теперь мы можем приступить к своим обязанностям?

Девицы посторонились, пропуская мужчин в комнаты.

Пока двое с помощью своей аппаратуры приступили к обследованию комнат, старший остался рядом с девочками.

– Извините, мы недавно вернулись после больницы. Еще не успели привести в порядок квартиру. Тут все было разграблено, – решила объяснить царящий беспорядок и запустение в доме одна из девочек.

– Ничего, это не важно. Мне надо зарегистрировать вас. Как вас зовут? – Мужчина приветливо смотрел на двух маленьких хозяек. Было видно, что они много пережили за эти дни. И пугать их не хотелось.

– Я Миа, а это Ильнара, а фамилия наша Коронецкие. Мы сестры. Вы можете проверить, мы тут давно живем.

– Да, все верно. – Лейтенант внимательно прочитал короткую запись, высветившуюся на экране. – Тут отмечено, что вы заболели одними из первых. Есть отметка о вашем вывозе. – Патрульный не стал договаривать, какая именно отметка стоит в их досье и о вывозе куда.

– Мы не помним, как нас вывозили. Пришли в себя только в больнице. И там нам сказали, что… – Майя, поспешно опустив голову, спрятала глаза. То же самое сделала Иллис.

– Да-да, я все понял, – стараясь предотвратить слезы, торопливо заговорил лейтенант. – Я просто должен был уточнить. Сейчас очень много путаницы, особенно в этом районе. Я очень рад, что такие милые девочки поправились.

– Мы понимаем. Что от нас еще нужно?

– Я внес исправления в базу данных. Снимок сетчатки глаза и пальцев в ней уже есть. Так что, думаю, ничего больше не потребуется. Сведения о вашей бабушке тут тоже имеются. Очень рад, что она здорова.

Девочки внимательно слушали и явно старались запомнить, чтобы все передать взрослым. Поэтому мужчина продолжил без остановки:

– Передайте, пожалуйста, вашей бабушке вот эти пластины. Только обязательно передайте. Это ваши временные документы. Карантин будет сохраняться долго. По крайней мере, на триместр, а то и два. Никому из переболевших выезжать будет нельзя. По этим документам вы сможете получать деньги на проживание и продукты. А вам еще и учиться надо.

– Здесь была школа. Но много учителей, наверно, умерло? Она откроется?

– В ее здании будет установлена автоматическая школа. На время карантина новых учителей сюда не пустят. Но учиться вы пойдете вовремя. Предупредите свою бабушку. Надо зарегистрироваться до начала занятий. Осталась неделя.

– Но если не будет учителей, то кто будет нашими учителями? – До сих пор молчавшая Ильнара недоуменно сдвинула бровки.

– Это школа-автомат. Их устанавливают там, где нормальной школы организовать не получается. Вам придется пройти регистрацию. Все занятия проходят дистанционно или в записи. Ученик слушает урок в режиме видеозаписи, получает задания и выполняет их. Потом вы сдаете тест и переходите к следующей теме. Тест по каждой теме проверяется программой. Тест за триместр передается на проверку в действующую школу и проверяется уже учителями. Годовые тесты, как обычно. Проходятся индивидуально, после дополнительной регистрации по сетчатке глаза и проверяются в столице.

– Спасибо, что так подробно все рассказали. Мы непременно сходим к школе завтра и зарегистрируемся, – вежливо поблагодарила выходящего офицера Майя и закрыла за ним дверь.

Облегченно переведя дыхание, она обернулась к Иллис.

– Ну вот, вроде пронесло. Даже данные не списали. Решили, что раз есть в базе, то достаточно. Теперь нас до конца года не должны вычислить, пока я экзамен не пойду сдавать. Я уже думала разыгрывать истерику против сканирования сетчатки глаза.

– Ты пойдешь в школу? – Иллис оставалась около стола, за которым происходил разговор с патрульным.

– Естественно. Во-первых, мама очень хотела, чтобы я получила хорошее общее образование. И мне нравится учиться. А во-вторых, нас уже записали, и если мы там не появимся, могут прийти из какой-нибудь службы надзора. Буду день от себя, день от твоего имени.

– Зачем, давай я с тобой. Ну, Майя, пожалуйста! Я буду послушной и никак себя не выдам. Хочешь, я даже подстригусь? – Иллис сложила ладошки перед грудью и сделала просительную мордашку. – Я совсем-совсем не ходила в обычную школу.

– Это как? – заинтересовалась Майя.

– Ну, во дворце же своя школа, императорская.

– Знаю, очень дорогая и только для аристократии, – кивнула Майя. – А я первые три года училась с мамой. Эти автоматы стоят во всех трущобах. Так что мама там брала темы и задания. А дома разбирала их со мной. Я только на ежегодные экзамены ходила. А с четвертого года мама выделила мне время на посещение обычной школы. Так что в школе я два года проучилась. Мы потому и с выездом задержались, что надо было сначала закончить год. Ты вообще по какой программе учишься?

– Тебе повезло, – продолжила Иллис, – когда я пошла учиться, специально под меня создали класс. В него напихали всяких, кого сочли соответствующими. С ними даже поговорить не удается. Все такие чопорные, все по этикету. С титулами. У меня аж зубы сводит. В классах, подобных моему, специальная программа, «Поиск» называется.

– Ну, это ты хватила. – Майя скептически хмыкнула. – В каждом районе хотя бы в одной школе эта твоя программа существует. Не как у вас, конечно. В класс попадают по результатам экзаменов, по результатам тестов с других программ. Если не справляешься, то вылетаешь из нее. Так что на весь район в таких классах к пятому году остается два-три ученика, да и то не факт. Хотя я думаю, что большинство просто не хотят учиться. Многим не интересно. А мне понравилось. У нас учителя хорошо объясняли, и маме нравилось со мной заниматься.

– Ну, Майя, давай вместе, а? – Иллис снова сложила ладошки перед грудью и забавно оттопырила губки.

– Хорошо, только помни про уговор. Когда уйдешь, я все равно должна буду исчезнуть.

– А я с тобой до конца учебного года задержусь. До годовых экзаменов. Пусть ищут. Только надо моих подразнить как-нибудь. А то паниковать начнут. Ну и свидеться, конечно, хочется.

– Сделаем! Почему бы и нет. – Майя старательно скрыла облегченный вздох. Оставаться одной в зараженном городе ей не хотелось. А оставлять Иллис одну, без контроля, было небезопасно.

Глава 13. И мышка может стать львом, если ее загнать в угол

– Вчера вечером, ваше величество, этой девчонке снова удалось уйти из нашей ловушки.

Лорд Кир, сидя по правую руку за столом, старался сохранить сосредоточенный вид и не вмешивался в доклад начальника имперской полиции.

Ситуация никак не располагала ни к злорадству, ни к смеху. Но все-таки как приятно было оказаться в роли зрителя, а не главного ответчика за очередной провал. Жизни принцессы угрожала нешуточная опасность. Она по-прежнему оставалась в заложницах, по крайней мере официально. Хотя в этом уже начали сомневаться многие из присутствующих. Что, впрочем, никак не меняло сложившуюся ситуацию. Беглая девчонка-рабыня, о которой все, кто ее знал во дворце, отзывались как о не способной связать и двух слов, выставляла на посмешище практически все службы правопорядка и безопасности империи. Аналитические отделы имперской полиции, военных и даже подконтрольной лично ему службы теней постоянно оставались в дураках.

Нынешняя ситуация и вовсе была настоящим посмешищем, даже на фоне предыдущих провалов. Службам удалось с помощью камер наблюдения установить контейнер, в который беглянка приводила принца. По тем же камерам в течение нескольких дней удалось вычислить, где она устроила свое убежище. Но прибывший для захвата отряд нашел только пустую стоянку. С тех пор контейнер, уже две недели подряд, каждый день находили то в одном, то в другом месте внутри городской транспортной сети, которая все еще была закрыта для выхода в общую сеть имперского транспорта. Однако каждый раз отряды прибывали слишком поздно. Девчонке каким-то чудом удавалось постоянно избегать нежеланных для нее встреч.

В этот раз раздосадованные полицейские привлекли всех, кого смогли. Даже городская стража была допущена в тоннели сети, куда обычно никого кроме специальной транспортной полиции не допускалось. Устроили настоящую погоню за ее контейнером и загнали его в тупиковую ветвь. Устроенная засада предусмотрела всё. Даже возможность маскировки контейнера. Проследить его движение внутри силовой линии было сложно. Но все пункты возможного обслуживания снабдили дополнительными датчиками. И остановись где беглая рабыня хотя бы для забора воды, ее сразу бы вычислили. Но… Вот именно но! Ни один датчик не сработал. Это означало, что она нигде не останавливалась, даже не задерживалась. Контейнер не открывался. По крайней мере, система исправно сообщала о его надежной герметичности на каждом узле контроля. Но девчонка просто свернула в технический тоннель, который использовался для транспортировки обслуживающего персонала, и ушла в другой сектор сети. Имперская полиция провела в засаде более суток, пока не стало ясно, что пресловутый контейнер снова исчез.

– Это уже ни в какие ворота не лезет, – прервал затянувшееся молчание лорд Кир. – Я уже получаю сведения о подпольном тотализаторе на эту историю.

– И на что ставят? – хоть мрачный, но на удивление спокойный, заинтересовался император.

– Да на что угодно: какая служба поймает, где ее обнаружат в следующий раз, в конце концов, когда ее поймают.

– Интересно, какие предположения? – проявил интерес и ректор академии теней.

– Месяц-два, на более ранние сроки уже вовсе не ставят, – мрачно просветил всех начальник службы теней. – Есть ставки на полгода и на то, что ей все-таки удастся исчезнуть.

– Надеюсь, мы не собираемся присоединяться к этому тотализатору. – Император все так же мрачно обвел взглядом совет. – Дожили, не можем поймать одну девчонку. Хорошо, двух. Скорее всего, Иллис действительно сейчас с ней.

– Техники уже вычислили их новое положение, сейчас они ведут контейнер по центральной линии. Мы готовим засаду.

– Хорошо, Кир, держите меня в курсе и не забывайте докладывать даже в том случае, когда она снова сбежит.

Император не сдвинулся с места, наблюдая, как из кабинета вышли все, кроме лорда Кира и ректора. К оставшимся присоединился его высочество Виртуниан. И только когда снова загорелся сигнал звуковой защиты, император снова заговорил.

– Я одного не могу понять. Почему Иллис хотя бы не попыталась выйти на связь и объясниться?

– Она вышла на связь, отец, – мрачно откликнулся Вирт. – Только тебе это не понравится.

Вирт устроился удобнее и продолжил:

– Рабыня связалась со мной ночью. Отследить не удалось, сразу говорю. Она использовала вариант связи через внутригородскую проводную сеть. Точка постоянно смещалась по узлам сети. Засечь источник в таких условиях техники не смогли.

– Зачем выходила?

– Да я, в общем-то, не понял. Судя по всему, передача велась из контейнера. Она позволила переговорить с Иллис. В общем, по словам сестренки, она пыталась две недели назад, перед началом санации карантинной зоны, выйти на кордон. Тот, что по улице Текстильщиков. Майя ее собиралась проводить до поворота и смыться.

– И что же помешало? – Почувствовав недоброе, император напрягся.

– На них напали. Причем напали сразу на обеих. – Вирт поднял глаза на отца. – Понимаешь, Иллис считает, что ее узнали и пытались убить.

– Может, ей показалось?

– Нет, произошла схватка, во время которой им удалось завладеть коммуникатором. В общем, услышать много девчонки не смогли. Но пока не сменили частоты, они успели услышать выговор старшему из напавших и приказ убить их обеих. Причем принцессу в первую очередь.

– Почему они сразу с тобой не связались? – Лорд Кир сидел выпрямившись и не отводил взгляда от принца.

Вирт усмехнулся.

– Видишь ли, нападение произошло после нашей памятной встречи.

– И что? – недопонял Кир.

– А то, что их узнали с большого расстояния. Кроме меня, никто не видел, как они сейчас выглядят и как изменились. В общем, они не сомневаются, что я это все озвучил. Иллис даже пыталась выяснить, кто мог слышать меня.

Император сжал кулаки.

– Если они подозревали тебя, то нелогично было связываться теперь.

– Меня не подозревают. Точнее, Майя согласилась поверить доводам Иллис. По крайней мере, я понял так. Но вот то, что меня могли слышать многие, это они предположили.

– Я все же повторюсь, Димир, гибель этой девчонки нерациональна, она слишком умна. Хоть все знающие ее во дворце утверждают обратное.

– Сейчас речь не об этом, – отмахнулся император. – Вирт, что она собирается делать дальше?

– Ну, в общем, это как раз то, что вам не понравится. – Вирт поморщился.

– То есть? Это еще не всё?

– Иллис заявила, что заключила с Майей сделку. Она остается при ней в качестве заложницы и не будет вмешиваться в ее действия. Она хочет выяснить, кто на нее открыл охоту.

– Что-о? Она считает это игрой?

– Не кричи, отец. Я пытался, но переубедить ее не удалось. Заметь, рабыня в наш разговор вообще не вмешивалась. К тому же сестра привязалась к этой наглой девчонке. И похоже, хочет как-то ее прикрыть. И она понимает, что в этом вопросе, к сожалению, мы ей не поможем.

– Можно что-то пообещать, – заметил Кир.

– Майя сразу предупредила, что связь с нами ее не интересует. В общем, Иллис попросила доставить ей лекарство. Подходит срок приема.

– Опять лично тобой?

– Нет. Положить его в беспилотник, из тех, в которые дети играют. В центре города она сможет перехватить управление и посадить, где захочет.

Затянувшееся молчание прервал ректор:

– На улицах должны быть камеры, их рассказ можно хотя бы проверить.

– А чем я занимался все утро, по-вашему, – проворчал Вирт. – Всю пятерку свою за мониторы посадил у себя в покоях. Больше никому уже не верю.

– Результат? – Император даже не прореагировал на заявление сына.

Вирт поставил в середину стола пластину с записями.

После просмотра тягостное молчание продлилось недолго.

– Ты вроде говорил об одном нападении?

– Иллис обмолвилась, что это было первое. Времени на разговоры не хватило. Майя боится, что вычислим. Но судя по всему, даже то, что удалось найти, не всё. Они уходили через нижний уровень. Причем долго. Стычки были и там. Моя пятерка сейчас прочесывает сервера в поисках целых камер.

– Не хочется признавать, но похоже, рабыня права, – заговорил, наконец, император. – Утечка произошла из нашего окружения. Все записи мне на стол. Пятерку свою предупреди особо, чтоб не распространялись. На кону жизнь твоей сестры!

– Возможно, стоит подумать о сложившейся ситуации с другой точки зрения, – подал голос лорд-мастер теней. – Мы сможем более свободно поработать здесь и расследовать утечку, пока Иллис где-то прячется. Хоть мне ее компания и не нравится, но девочки в паре сработали неплохо. И весьма решительно. Пусть ее сейчас ищет имперская полиция и городская стража. Поймают, хорошо, нет – тоже неплохо. При следующей связи попробуй уговорить Майю давать условный сигнал, что у них все нормально. Его вычислить трудно, она это поймет. И если что, нужен сигнал тревоги.

– Хорошо, попробую. – Вирт с сомнением покачал головой. – Она упряма, как…

– Как твоя сестра. – Император кивнул головой. – Тем не менее раз они договорились между собой, значит, надо попытаться на этом сыграть.

Майя с любопытством смотрела на экран, где лектор обстоятельно рассказывал об очередной функции.

В классе, кроме нее и Иллис, находился еще один парень. Точнее говоря, в группе по программе «Поиск» учеников было шестеро. Но еще два ученика с удовольствием пользовались возможностями шаровой школы и на занятиях практически не появлялись. Майя их прекрасно понимала, будь у нее возможность смотреть видеолекции дома, она бы тут тоже появлялась только в дни обязательных тестов. Но дома был стандартный визиофон. Он позволял смотреть новости и передачи. Подключить к нему лекции из школы возможности не было. Вот и приходилось обеим девочкам тащиться в здание бывшей школы. Сейчас тут были оборудованы лекторские классы. Небольшие комнаты, в которых стояли парты, а вместо школьной доски экран. Никто и не пытался контролировать посещаемость. Никто не следил за порядком. Поэтому Майя с Иллис предпочли отказаться от прослушивания даже общих лекций в разношерстной компании сверстников. Оказалось, что десяток двенадцатилетних подростков в одном помещении могли создавать такой шум, что трудно даже расслышать тему очередной лекции. К тому же, как и везде, нашлись заводилы, которые с удовольствием задирали тех, кто действительно пытался учиться.

Для Майи это не было бы проблемой, в своей старой школе она не раз ставила на место любителей развлечься за чужой счет. Но сейчас у нее не было за спиной отца, который не без удовольствия общался с родителями очередного горе-вожака, чья гордость публично пострадала от драчливой девчонки. Привлекать к себе внимание точно не хотелось. Благо у такой школы оказалось одно неоспоримое достоинство: она работала круглые сутки. Можно было приходить даже ночью. Майя выбрала вечер. Иллис с ней не спорила. Это позволяло поваляться с утра в постели подольше. После завтрака Майя работала над процедурами для Иллис и планомерно изучала точки на теле пациента. А потом, используя их, разрабатывала целые последовательности из нажатий, массирования, даже слабых ударов. И остальное время внимательно отслеживала реакцию организма, движение жизненных потоков в теле и много чего еще, во что Иллис пока не вникала. Нечто подобное происходило при замене лекарств или изменении его состава. Тогда Иллис тоже приходилось отчитываться перед лорд-врачом о самочувствии.

– В будущем будет проще, – заверила ее Майя. – Но сейчас я делаю это впервые. Твои реакции оказались намного сложнее обычных измененных. Так всегда было, когда мама начинала работать с новым уровнем изменения. Остаются только общие принципы. А все остальное приходится создавать заново. Хорошо, что мама меня с четвертого уровня привлекала к работе. Сейчас я бы ничего не смогла делать!

– Ты настоящий мастер! Нет, правда!

Иллис даже не пыталась кривить душой. Результат, хоть и медленнее, чем хотелось, она ощущала на себе. Лекарство, переданное братом, так и не пригодилось. Честно говоря, пузырек с темной жидкостью они и не собирались забирать. Майя настояла на требовании его получить. И использовала как еще один отвлекающий маневр. Детский беспилотник залетел в один из тоннелей подземного города. А потом Майя вывела его снова под открытое небо и утопила в ближайшей реке. Иллис очень ярко представляла себе лица техников, напичкавших бедный аппаратик всевозможными жучками.

После обеда обычно шли занятия с домашними заданиями. То, что занимались они вдвоем, сильно облегчало работу. Объяснять или указывать на ошибки было некому. И девочки приноровились меняться работами для проверки друг друга. И если появлялись расхождения, могли долго и с удовольствием разбираться между собой, кто прав.

Это было тоже интересно. Для Иллис и вовсе подобный способ обучения оказался в диковинку. Во дворце к ее услугам были все учителя Императорской дворцовой школы. Лучшие учителя. Они готовы были разъяснять любые возникшие вопросы каждому ученику. Тем более что отпрыски высшей аристократии не отличались терпимостью к представителям иных сословий, пусть даже и ученых. В результате особых сложностей с постижением школьных наук у принцессы раньше просто не возникало.

Учебная программа «Поиск» в масштабах империи решала сразу несколько основных задач. В первую очередь, разработанная для детей, не лишенных любопытства и интереса ко всему новому, давала расширенные знания по большинству обязательных учебных дисциплин. Без них можно и обойтись в обыденной жизни, но они значительно расширяли кругозор и развивали мышление. Это давало неплохие шансы при поступлении в институты или академии. Уровень в двадцать-тридцать баллов, полученных на тестах по этой программе, считался хорошим и приравнивался к семидесяти-восьмидесяти баллам по любым другим учебным программам. Ученики, выходившие на сорок-пятьдесят баллов, брались на заметку государственными наблюдателями. Такие дети считались уже перспективными для обучения инженерным специальностям, и родители многих из таких учеников получали предложения обучать их за счет государства или крупных компаний. Специалисты, способные усвоить и применить на практике большой объем современных усвоенных знаний, давно уже были слишком ценным ресурсом, чтобы позволить себе им разбрасываться.

Ученики же, регулярно набиравшие на ежегодных экзаменах более пятидесяти баллов, становились желанными гостями в большинстве высших учебных заведений, готовивших ученых или руководителей производств. Тут уже не смотрели даже на происхождение. К сожалению, программа «Поиск» была слишком сложной, и не многие из детей простого происхождения доходили до конца. Для этого требовалась очень сильная поддержка близких. А они-то как раз не всегда понимали стремление своих детей к учебе и старались привить им навыки и знания, более подходящие к жизни с их точки зрения.

Но была еще одна задача, не слишком афишируемая, но и не являвшаяся секретом. Больше девяноста баллов на итоговых ежегодных тестах регулярно могли набрать только потенциальные правящие, способные интуитивно решать задачи на основе неполных исходных данных. Такие задачи составляли отдельный блок в тестах и разрабатывались специально с целью выявления детей, способных работать на этом уровне. Ведь кто-то из них мог выйти на уровень правящего.

Поэтому программа считалась основной, для выявления и подготовки потенциальных правящих, в том числе и природных.

Иллис сознательно не заостряла на этом внимание Майи. Будучи хорошо осведомленной о таких особенностях программы и зная, что все немногие тесты высокого уровня попадают именно к учителям, непосредственно занимающимся с такими детьми. Она понимала, что и ее работы увидят знакомые с детства преподаватели. Иллис опасалась, что Майя предпочтет не рисковать. К тому же она с удивлением обнаружила, что в учебе они идут практически на равных. А то, что у Майи были навыки самостоятельной работы, и вовсе вынуждало подчас напрягаться и саму принцессу, лишь бы не отстать от подруги.

В школу девочки выходили ближе к вечеру и старались вернуться, пока на улице еще было людно. Большая толпа была ни к чему, но на пустынных улицах они бы привлекли не нужное внимание. За прошедший триместр карантина еще несколько раз приходилось сталкиваться с неизвестными охотниками. Но те узнали их только дважды. К счастью, девочки не прекращали тренировок и не теряли бдительности. Две короткие стычки стали последними для чересчур ретивых охотников. Поэтому их убежище оставалось не раскрытым. Но такая жизнь не располагала к активному общению с посторонними ни в школе, ни дома.

А в перерывах между столь важными занятиями и все свободное время, какое у них было, девочки посвящали тренировкам. Тренировки полюбила даже Иллис. Хотя во дворце она отрабатывала приемы рукопашного боя просто по требованию родителей. И интереса к этому занятию не испытывала, в отличие от своего брата. Но заниматься со своей сверстницей, которая к тому же не кланялась и не извинялась за каждый жесткий бросок, оказалось очень захватывающе.

Выходить лишний раз на улицу Майя опасалась. Поэтому для своих тренировок девочки полностью освободили вторую комнату от мебели. В первой у них была спальня и столы для учебы. Иллис хоть и удивилась, но не стала спорить с Майей. Во дворце она привыкла к мягким матам, страхующему снаряжению и учебным имитациям оружия. И узнав, как отец тренировал ее подругу, долго не могла прийти в себя. Майя же, не понимая ее удивления, тоже выспрашивала подругу о тренировках во дворце и весело смеялась.

– Нет, ну как можно научиться правильно вести бой, если учиться только на ровном полу? Это же танец какой-то получается. Теперь понятно, почему у тебя не получается двигаться на улице. Ты даже в траве пытаешься двигаться так же, как по полу в приемном зале.

– Я же принцесса все-таки. Зачем мне навыки уличного боя. Меня учили только для физического развития и на всякий случай, – обижалась Иллис.

– Ну да, ну да. Вот этот всякий случай и случился. Заметь, уже третий триместр случается, – продолжала веселиться Майя.

– А вы тренировались на улице?

– Во дворе, – подтвердила Майя. – У нас была специальная площадка. На ней папа даже булыжники специально разбрасывал. И постоянно их передвигал. Не больно вензеля повыписываешь.

– А как же рукопашный бой? Ты же владеешь приемами лучше меня!

– Рукопашкой занимались на отдельной площадке. На песке.

– Кошмар какой-то. Это же все время синяки будут! И как с мечом между камнями прыгать. Я и на полу-то при падении штуки три сломала.

– Э-э… – зависла Майя, пытаясь представить, как это можно сломать тренировочный меч, который мало того что тяжелее боевого, так еще и практически не гнется. Так и не поняв, что же ей нарисовала фантазия, решила все-таки поинтересоваться. – Слушай, а как это сломать железный меч при падении?

– Почему железный? – теперь уже Иллис удивленно смотрела на Майю.

– Ну, тренировочный. Он же специально выковывается утяжеленным, а значит прочнее.

– Майя, я всегда считала, что тренировочные мечи вообще-то деревянные и легкие. Ими тренируются везде. Даже в академии теней. Чтоб случайно друг друга не поранили. А с тобой разве не так?

– Нет, конечно. – Майя даже возмутилась такому вопросу. – Что ты меня дуришь? Деревяшкой мы с Лютиком только в детстве бои устраивали, да с соседскими мальчишками в разбойников играли. У папы для нас с братом самая страшилка была, отправить в город к какому-нибудь любителю, который обучает на палках. Из тех, что якобы учит чему-нибудь да как-нибудь.

– Вот это да! А как же вы тогда учились?

– Да железным мечом, небольшого размера. Только для тренировок его куют немного тяжелее, чтобы рука привыкала.

– И где же это их куют?

– Как где? В клане, конечно? Отец специально делал заказ для меня и для Лютика. Сам затачивал в первый раз.

– Их что, еще и затачивают? – Глаза Иллис и вовсе стали круглые.

– Конечно! Как же ты научишься рубить тупым мечом?

– Но ведь можно пораниться! – Иллис даже руками всплеснула.

– Конечно можно! Знаешь, сколько у меня царапин было? Мама каждый день залечивала. Заодно про настои и мази все рассказывала. Травы у нас в огороде росли, да и собирать в лес часто ходили. Так что прямо на себе всю травологию и изучала. Зато желания что-то пропустить не было. Очень не хотелось с очередным синяком на улицу выходить.

– Вот это да. Я только сейчас поняла, почему Вирт тренировался чаще во дворе, а не в зале. И от деревянных мечей он отказался еще совсем мальчишкой. Говорил, что на тренировках со взрослыми воинами они все равно постоянно ломаются. На деревянных только со мной работал.

Быстро пройдя со своей напарницей все, что знала, Майя предложила, кроме обычных спаррингов, заняться отработкой парного боя. Когда два воина работают как одно целое.

– Папа собирался начать так готовить нас с Лютиком. Только я должна была быть ведомой в паре с ним. Лютик хотел стать моим хранителем. Мальчишка еще был, – с нежностью вспомнила она брата.

– Ты ведь не собиралась практиковать? – заметила Иллис, подразумевая технику Альтер.

– Нет, но это не имело значения. Мастером я бы в любом случае стала. И практиковала бы положенное время. Да и потом не собиралась бросать. Просто мне не нравится заниматься этим постоянно. Мне нравилась математика, а больше всего история, особенно обычаи в разных странах, как они возникли и что означают. Я бы пошла в университет, наверно, на какого-нибудь антрополога или историка. Хотя не уверена.

– У тебя еще все получится, вот увидишь!

– Ага, конечно. – Майя неловко фыркнула. – Только не в Ардене. Может, у гномов или где еще. Если выберусь. Ну ладно. Я все-таки предлагаю отработать парный бой. Основы я знаю. Папа мне показывал. Когда мы выезжали в клан, то видела тренировки таких бойцов. Это как танец. Даже красиво. Я не могла дождаться, когда Лютик подрастет и мы сможем начать совместные тренировки.

– Согласна, давай попробуем.

– Только мне теперь придется быть ведущей. Ты уж извини, но твои навыки как-то не очень.

– Ой, да ладно. Будто сама не вижу. Буду ведомой. – Принцесса довольно закружилась в пустой комнате.

Первый триместр прошел быстро. За заботами, тренировками и учебой незаметно прошли месяцы затворничества. Хотя и было скучновато. Сложившуюся однообразную жизнь разбавляли редкие сеансы связи с братом и наблюдения за приключениями их контейнера.

Иллис, удобно устроившись за партой, неторопливо нажала на экране кнопку закрытия контрольного теста, сняла виртуальные очки с наушниками и лениво огляделась. До завершения проверки выходить из помещения запрещалось, поэтому времени было еще много. С удивлением увидев скучающую Майю, она вопросительно приподняла брови. Майя вяло кивнула, давая понять, что у нее все нормально. Остальные ученики сосредоточенно смотрели в свои мониторы. Иллис со своего места было видно, как сосед спереди ввел неверные переменные в уравнение и переключился на решение следующей задачи. Сделать она ничего не могла. Пока тест открыт, очки и наушники просто не позволят ученику услышать или увидеть подсказку. Поэтому Иллис только с сочувствием отметила, как парень дал еще несколько неверных ответов. Сигнал об окончании отведенного времени вызвал разочарованные вздохи у большинства одноклассников. Каждый ученик вынул свою карточку с результатом и пошел к двери. Почти трехчасовой марафон по всем предметам за триместр вымотал всех.

– Ну как? – Иллис подошла к Майе.

– Нормально. – Та слегка повела плечами – Я сдала. У тебя не спрашиваю. И так понятно. Может, отметим?

– Это как? – Иллис с интересом уставилась на подругу.

– Айрин говорил, что на первом уровне кафешка открылась. Называется «Перекресток подземелий». Неплохо готовят. Вход на нижние уровни недалеко. Давай сходим? Надоело все время дома сидеть.

– Не нарвемся? – Иллис с сомнением помотала головой. Было видно, что она тоже не против приключений и возражает только для порядка.

– Лучше там. Решат, что мы уходим или живем внизу. На нижних уровнях начали снимать карантин.

– Может, кого позовем?

– Не-а. Две девчонки, что рядом со мной, завалили. Я видела у них на экране рекомендации о переводе. Так что им сейчас не до праздника.

– Я видела, как Айрин отвечал, у него тоже проблемы.

– Вовсе нет. Он и не собирался идти дальше. Продержался два года, этого достаточно. Перейдет на программу для подготовки в институт. Он говорил, что туда и собирался. А сюда вообще пришел по настоянию родителей и просто из любопытства. Но с нами он точно не пойдет. На нижние уровни его родители не пустят.

– Рони, похоже, прошел. Уходил по крайней мере довольный. Но он всегда исчезает сразу после занятий. Странный какой-то, скрытный.

– Ты на нас посмотри.

– А что, мы самые законопослушные ученицы. Ни одного прогула, ни одного замечания.

– Ага, а главное такие скромницы!

Две искательницы приключений, пересмеиваясь и разговаривая, не спеша прошли по улице до ворот на нижний уровень и с толпой вошли в них. Из малоприметной ниши, в стене около входа в подземный город, выдвинулась неприметная фигура и осторожно последовала за ними.

Путь до кафе был пройден без приключений. Оно действительно располагалось рядом со входом. Это было довольно большое помещение, вырубленное прямо в скале и имевшее выходы сразу на две улицы-тоннели. Внутри, в не слишком ярком свете просматривалась барная стойка с колоритным владельцем заведения и грубо сколоченные столы и лавки, расставленные вдоль стен и рядами по центру. Народу было не много. Время основных посетителей еще не пришло. Публика в таких заведениях обычно была разношерстная. Хотя карантин и тут внес свои корректировки. Регулярное присутствие патрулей городской стражи несколько распугало местных авторитетов разного толка. А те, что заходили сюда, предпочитали не шуметь. Поэтому заведение сейчас числилось среди приличных заведений, и его стали посещать благопристойные местные жители, естественно, в дневное время.

Появление двух девочек в брючных костюмах привлекло внимание не только официантки. Но вошедшие проигнорировали реплики окружающих о малолетних девочках, которым надо ходить с родителями, и заняли свободный столик. Заказав себе по порции мяса, Майя, с сомнением покосившись на официантку, попросила еще и бутылочку легкого вина. Увидев кивок официантки, она расслабилась.

– Вино легкое, но в верхнем городе не везде даже его дают посетителям нашего возраста.

– Я не знала, что ты пьешь вино, – Иллис слегка прищурилась.

– Ты что?! Вино дается всем практикующим Альтер. Оно помогает восстановить силы. А алкоголь при расщеплении в организме выделяет много энергии. Адепток особо учат пользоваться этим. А вот опьянеть нам трудно. Надо очень много выпить. Правда, я предпочитаю лирийское красное, но тут его нет.

– У измененных метаболизм сильно смещен, и алкоголь на правящих практически не действует. Так что особого запрета и нет даже. Только по количеству. Мне тоже больше красное нравится, только эйденери.

– Не пробовала, но твоего вина тут тоже нет. – Майя отложила меню и с интересом смотрела на приближающуюся официантку, которая одновременно с подносом принесла и чек. Обслуживать каких-то девчонок без оплаты она не собиралась.

Хмыкнув, Майя расплатилась, попутно отметив, что сумма из закладки отца уже заметно уменьшилась. Но тут же отогнала эту беспокойную мысль.

– А кто это тут у нас такой богатенький?

Фраза прозвучала из уст зашедшего развязного парня, одетого в рубашку не первой свежести. Ехидная улыбка отнюдь не красила его лицо. Что, впрочем, парня совершенно не волновало.

Три его спутника стояли за спиной и тоже демонстрировали свои далеко не блистающие зубы в предвкушающих улыбках. Майя, успевшая уже расслабиться, с сожалением откинулась на спинку скамейки и вопросительно перевела взгляд на сидящую напротив Иллис. Та только пожала плечами.

– Ну, и чего молчим? Да вы, девочки, не бойтесь. Мы же к вам со всей душой. Таким милым сестричкам небезопасно гулять в городе без взрослых. Всякое может случиться.

– Что, например? – Майя изобразила растерянную мордашку и захлопала глазками. Иллис, подыгрывая подруге, тоже постаралась казаться испуганной. Развязная компания не казалась серьезной проблемой.

– Ну, например, нехорошие дяди могут отобрать денежку, или можно поскользнуться на улице и упасть, сломать себе чего-нибудь. – Компания весело загоготала не слишком остроумной шутке вожака. Окружающие посетители, как и сам хозяин заведения, оставались в стороне, явно предпочитая роль пассивного зрителя.

Иллис, сидя лицом к двери, заметила смутную тень человека на улице. Который заглянув вовнутрь, быстро развернулся спиной и куда-то исчез. Короткий предупреждающий взгляд заставил насторожиться и Майю.

– Что же делать? Мы отстали от родителей и должны их подождать тут, – продолжила игру Майя. Уже ясно было, что эта гоп-компания не имеет отношения к охотникам. Хотя совпадение было странным.

– Ну, зачем же заставлять волноваться мамочку. Мы о-очень хорошие дяди и можем проводить милых девочек до мамы с папой. За соответствующую плату, исключительно символическую. Родители, наверно, будут очень рады.

– Да вообще-то нет. Нам сказано ждать здесь.

– А я думаю, вам лучше не спорить со взрослым дядей, а то ведь можно вас в другое место проводить.

– Слышь, Юл, чего их провожать? На рынке нынче неплохой спрос на малых.

При этих словах Иллис с испугом вскинула глаза на Маю. По враз потемневшим глазам и сжавшимся в узкую полоску губам подруги она поняла, что игры кончились. Жгучая ненависть к торговцам людьми мгновенно затопила беглую рабыню. Иллис резко ушла в сторону и выскользнула из-за стола, попутно доставая рукоять меча. Один из приспешников сделал движение, перехватил ее за плечи и развернул к себе лицом.

– Не так быстро, мелочь! – Неприятный запах изо рта ударил в нос. Иллис сморщилась от отвращения и, как держала рукоятку меча на уровне груди, так и нажала на кнопку активации.

Включенное лезвие сформировалось прямо в животе не успевшего закончить свою речь парня. Майя успела воспользоваться шансом, который предоставила подруга. Отвлекшиеся на движение Иллис и громкий вопль подельника парни растерялись и просто не успели среагировать. Удар силового меча прямо из-под стола, наискосок, снизу вверх, срезал уголок столешницы и рассек предплечье второго из гоп-команды. Оставшиеся два противника успели отскочить на шаг назад. В их руках появились ножи.

– Ну, теперь поговорим по-другому. – Вожак зло прищурился и двинулся вправо, отсекая путь отхода.

Второй, не обращая внимания на стоны раненых, молча ушел влево и перекрыл второй выход.

– Некогда нам с вами разговаривать. – Майя мягким движением повернулась вслед за вожаком. Иллис, следуя за вторым, оказалась спиной к спине с Майей.

– Вот они!!!

Человечек с крысиным вытянутым лицом и малоприметной внешностью стоял в дверях и торжествующе указывал на изготовившихся к бою девчонок. Вслед за ним в кафе ворвались сразу трое бойцов в разношерстной одежде, но вооруженных металлическими мечами.

Появление новых действующих лиц привлекло внимание всех действующих лиц и зрителей, чем немедленно воспользовались защищающиеся. Майя сделала глубокий выпад, доставая до руки с ножом вожака гопников-неудачников. Иллис скользнула вбок, обходя по дуге выставленный нож, ударила мечом по запястью и с силой толкнула заоравшего от боли противника на вбежавших охотников. Не сговариваясь, девочки рванули к освободившемуся выходу.

Но там уже появлялись новые противники.

Спешно отбив первые удары, они отступили обратно. Разгоревшаяся схватка не могла длиться долго. Охотники не особенно торопились. Патруль сюда уже не успеет. А жертвы оказались наконец загнаны в угол и не имели шансов вырваться. Рисковать никому не хотелось. Поэтому после первых ударов они слегка отступили, настороженно следя за каждым движением своих жертв.

– Пистолет! – Иллис вовремя увидела оружие у приведшего охотников человечка.

– Стойка, – подала команду Майя.

Не рассуждая, они переметнулись через стойку, уходя от выстрелов.

– Ты!.. – раздался вопль с противоположной от стрелка стороны. – Куда палишь? Тут камер навешено, хочешь всех сдать?

– Чего возитесь тогда? Кончайте их быстрее.

Майя в это время обратила внимание на дверцу на уровне пола. Такие обычно устанавливают на окнах мусоропроводов, и кивнула Иллис. Принцесса, вытянув руки вперед, рыбкой нырнула в окно мусоросборника, за ней последовала Майя. Громкие комментарии, раздавшиеся вслед сбежавшим, значительно обогатили лексикон принцессы.

Скрывшись в очередном закоулке, искательницы приключений остановились перевести дыхание.

– Нет, ну такой вечер испортили! – Майя с досадой поморщилась. Ушибленное при нырке в мусоросборник плечо болело.

– Почему испортили? По мне, так закономерное завершение. Только не рассказывай никому, как принцесса в мусоропровод рыбкой ныряла.

Тихий смех был ей ответом.

– Ладно, это все не важно. – Отсмеявшись, Майя стала снова серьезной. – Сейчас нам надо уйти в направлении кордона.

– Ты это все-таки спланировала заранее! – произнесла Иллис с видом прокурора.

– Да нет. Просто прикидывала возможность такого исхода. Охотники давно не появлялись. Наверно, сосредоточились на прочесывании других кварталов. Значит, скоро должны были и у нас появиться. Если не можешь предотвратить, надо опередить противника и навязать ему свою игру. Желательно там, где он не готов ее вести.

– Опять твой папочка, – пробурчала Иллис.

– Ага, тактика действия малых групп.

– Я начинаю сильно жалеть, что не могу с ним познакомиться. Ой, извини!

– Да ладно, валим отсюда.

Спустя два часа непрерывных перебежек, коротких схваток и уходов стало ясно, что их плотно обложили. За время, что они провели в кафешке, бандиты успели грамотно блокировать практически весь квартал первого уровня. Им нигде не удавалось проскользнуть. Везде натыкались на группы боевиков. Их не пытались достать прямо на месте. А заставляли все время уходить вглубь тоннелей. Не позволяли вырваться на поверхность, где, видимо, было труднее контролировать место схватки. Стало ясно, что охотники планомерно загоняют свою добычу в конкретное, только им известное место.

– Ну вот, похоже, пришли. – Майя осторожно выглянула из-за очередного поворота улицы.

Впереди была площадь Встреч. Она представляла собой овальную в плане небольшую и абсолютно пустую территорию. На нее выходило сразу несколько центральных улиц-тоннелей. Из-за этого, наверно, и получила свое название. Сейчас на площади, в местах выхода улиц и по ее центру, стояли и прогуливались группы людей. Идиллию мирной картины портило только оружие, которое было у каждого из гуляющих.

– Пригнали на убой. – Майя мрачно оперлась спиной о стенку.

– Сколько же их тут?! – Иллис тоже выглянула и сразу отпрянула обратно. Потом оторопело оглянулась на Майю. – Они что, думают, нас тут целый полк?

– Просто не хотят рисковать больше. Магистраль через площадь, напротив нас, это прямая дорожка на кордон. Если прорваться, там за нами уже не побегаешь.

– Назад не уйдем, там загонщики, – грустно констатировала Иллис.

Девочки мрачно переглянулись. Ждать, когда их обнаружат, было бессмысленно. Это понимали обе.

– Ну что, дорожка? – Иллис криво улыбнулась.

Майя судорожно кивнула и поудобней перехватила рукоять меча.

– Давай, как на тренировке. Я клин, ты прикрываешь.

– Договорились. Только смотри, нам нельзя отрываться от мечников, стрелки накроют.

– Готова?

– Подожди. – Иллис вытерла вспотевшую ладонь о брюки и снова взялась за рукоять меча.

– Пошли.

Две выметнувшиеся тени успели преодолеть десяток шагов, разделявшие их и первую группу из пяти бойцов с мечами. Стоявшие по периметру стрелки не успели среагировать. А потом все смешалось.

Майя вошла в замершую у них на пути группу первая. Коротким отводящим ударом отвела в сторону и чуть назад первый меч, который тут же перехватила Иллис. Обратным движением меч ушел вниз, поднырнул под подставленный блок и рассек слишком далеко выставленное колено противника. Не останавливаясь, лезвие меча выписало полукруг в другую сторону, перекинуло удар третьего нападавшего на подставленный левой рукой нож и начало обратное движение.

Сзади послышался хрип первого бойца, а меч Иллис уже принял удерживаемый левой рукой Майи меч очередного противника. Нож, почувствовав исчезновение тяжести удерживаемого клинка, резко опустился вниз, к открытому животу. И Майя сделала следующий шаг. Смертельный парный танец закружился на площади, захватывая все новые группы бойцов. В воздухе разливался запах крови, каждый шаг, движение, перехват сопровождались вскриками и хрипом падающих людей.

Стрелки, находившиеся на периферии и в окнах верхних этажей, в растерянности наблюдали за продвигающейся через площадь дорожкой из крови и слабо копошащихся тел и ничего не могли сделать. Казалось, это не две малолетние девчонки дерутся, а одно многорукое существо танцует свой танец смерти. И с какой бы стороны опытные бандиты ни пытались напасть, их везде встречал нож или клинок силового меча. При этом было невозможно разобрать, кто здесь нападает, а кто отступает. Бандиты, может, и были бы рады оторваться от этого многорукого чудовища, но оно не позволяло это сделать. Все время держалось в самой гуще сбившейся толпы вооруженных бандитов и заставляло их двигаться в нужном ему направлении. При этом по ходу своего продвижения бой захватывал все новые группы бойцов.

Короткий проход закончился броском в восточный тоннель, оказавшийся теперь не прикрытым. И на площади все вдруг стихло.

Охотники растерянно замерли, приходя в себя от шока и не решаясь начать преследование уходящей добычи. Через несколько минут, услышав звук приближающихся шагов городской стражи, все, кто еще мог двигаться, поспешили скрыться.

Много повидавшие на своем веку стражники, вывалившись на площадь, замерли в полной растерянности. На открытом пространстве валялись трупы и пытались уползти раненые. Все вместе они образовывали довольно узкую дорожку, пересекающую площадь почти посередине.

От раненых так и не удалось получить вразумительных объяснений того, что произошло на площади Встреч. Все они несли какой-то маловразумительный бред о каких-то детях, превратившихся в одно страшное чудовище. И начальник городской стражи решил, что бандиты своими фантазиями пытаются отвлечь внимание городской стражи от разборок местных банд. Происшествие довольно обычное для подземного города и не заслуживающее особо пристального внимания. О чем и доложил своему командованию.

Вырвавшись с площади, девочки рванули по подземной улице до ближайшего поворота, свернули и проскочили несколько дворов. Потом перешли на шаг, осторожно завернули за угол и замерли в тени. Погони не было. Иллис прислонилась к стенке, осмотрелась. Маленькая подворотня, в виде тоннеля, не была освещена. В конце виднелся выход, а на стене напротив висел знакомый знак.

– Поняла! Могла бы и просветить, что опять по контейнерам прыгать будем. Только тут могут перехватить. Сеть остается замкнутой в пределах города.

– Не перехватят. А прыгать нам не придется. Я кое-что лучше придумала.

Майя уверенно вышла на балкончик тоннеля транспортной системы и прошла до места, где виднелись платформы для технического обслуживания. Среди них в дальнем конце виднелась громадина знакомого контейнера, запертого практически со всех сторон.

– Эй, это же наша комната! – Иллис не удержалась от удивленного вскрика.

– Ну да. Я его еще позавчера тут засекла по мониторам. Сегодня утром проверяла. Вот и подумала, что если еще тут стоит, можно воспользоваться случаем. Нам надо переодеться и привести себя в порядок.

Иллис быстро осмотрела себя и Майю, только теперь обратив внимание на одежду. Их костюмы, некогда чистые и аккуратные, зияли прорехами в местах порезов и были в пятнах крови, преимущественно чужой. Но Иллис рассмотрела в дырках костюма у Майи несколько кровоточащих линий. Да и у себя начала чувствовать саднящую боль.

– Да уж. В таком виде на улице только стражников пугать. Мы тут надолго?

– Нет, завтра рано утром надо уйти. Тут сейчас полная санация готовится. По новостям сообщали о первом переносе границы и сужении карантина. Завтра будет куча народу, все перетряхивать начнут.

– Ясненько, тогда я первая в душ.

– Только разденься здесь. Нечего в комнату все это тащить. Ты, кстати, как?

– Нормально. Несколько порезов, но крови немного.

– У меня то же самое. Легко отделались!

Девочки тихо рассмеялись. Адреналин уже отошел, и нервный стресс требовал выхода. Аккуратно ступая, как была нагишом, Иллис проскочила в их мобильную комнату. Майя, постояв, дождалась шума воды из открытой двери и внимательно осмотрелась. Затем тщательно собрала всю одежду, свою и Иллис. Свернула ее в два куля и перетянула рукавами изорванных курток. После чего прошла по стоящей рядом подвижной платформе технического обслуживания. При этом намеренно проволокла оба куля по ней, даже повозила ими по лавкам. Каждым по своей. И примерившись, закинула один, потом второй на крышу проходящего мимо контейнера. На большее у нее уже не хватило сил. Так же тихо Майя вернулась обратно и зашла в контейнер.

– Ты чего так долго? – Свежая, вымытая Иллис яростно протирала волосы и с любопытством обернулась к входящей Майе – Опять что-то мудришь? Я бы помогла.

– Ты и так помогаешь. Поссоришься еще со своими из-за меня.

– Не-а! Вирт все правильно понял. Ты же слышала. Папочка не в восторге, конечно, что я в роли подсадной утки тут, но спорить не стал. Другого варианта у них все равно нет. Папа любит, чтоб все под его контролем было. Но тут уж ничего не поделаешь.

– Вот именно. А я в ваших играх, как неучтенный фактор в программе. Лучше прибить, чем разбираться.

– Майя, ну вот что ты говоришь? Папа не такой, а Вирт мой братишка. Старший, конечно. Он бывает вредный, но вообще нормальный. Он во время приступов синдрома знаешь, как за меня переживал. Всегда ко мне приходил, чтоб не так паршиво было. Я маленькая лекарства только на пару с ним пила. А когда повзрослела, он на чай напрашивался во время тайфунов. А у самого, даже со всеми нашими эскулапами, все равно дрожь пробивает, спать не может. А так, посидим допоздна, отвлечемся, поговорим да поспорим. К утру и заснет. А как он злится во всех спорах, если проигрывает! Он, между нами девочками, довольно классный, со мной во всех проказах участвовал или прикрывал. Выглядит старше, чем есть на самом деле. Знаешь, как классно он выглядит! В последний год я сама видела, как служанки останавливаются на него посмотреть во время тренировок во дворе. И не скажешь, что ему до пятнадцати осталось два года.

– Ой, да чего я у твоего братца не видела! – пренебрежительно отозвалась Майя. – Со всеми подробностями и особенностями, можно сказать, знакома.

– Что-о! Это где ж ты могла увидеть? – У Иллис даже глаза от удивления широко раскрылись. И в них загорелся знакомый огонек интереса.

– Ну, – Майя смутилась, краска бросилась в лицо, но она быстро нашлась: – А что может быть особенного у твоего брата. Думаешь, я никогда голых мужиков не видела?

– А, ну да, – сообразила Иллис. – Погоди, а что, мужики при тебе догола раздеваются?

– Нет, это не обязательно. Но есть точки и там. Иногда замены им нет. Так что учить все равно приходится. В теории.

– Ну, это же совсем другое! – разочарованно протянула Иллис.

Майя с облегчением выдохнула и начала устраиваться спать. Неожиданный разговор о принце расстроил ее воспоминаниями и напомнил о пропасти, разделяющий ее и Иллис, которая уже против воли воспринималась как настоящая подруга.

«Нет, подарком и игрушкой, пусть даже для ее братца, я не стану, да и для нее тоже, – сердито думала Майя, укрываясь с головой одеялом. – И вообще, у них своя жизнь, а мне они не нужны. Сама проживу, только бы прорваться».

Утром им удалось благополучно выскользнуть с нижнего уровня на поверхность. Никто не обратил внимания на двух девочек, неспешно шедших к школе, а потом от нее к своему дому.

Где-то в столице

Двое мужчин стояли около окна с видом на центральную площадь столицы.

Оба старались выглядеть спокойно. Но нервозность все равно чувствовалась в их позах и жестах.

– Как получается, что эта парочка все время выворачивается из наших засад?

– Для нас оказалось большим сюрпризом, что рабыня тоже овладела мечом. Причем, по оценкам наблюдавших бой, в совершенстве. Принцесса за это время успела ее хорошо подготовить. Вы не предупреждали о такой возможности, граф.

– По моим сведениям, принцесса владеет оружием на уровне среднего бойца теней. Этого недостаточно для того, чтобы учить других. Тем более за такое короткое время.

– Вполне очевидно, граф, что ваши сведения недостаточно точны.

– Мои люди надежны! Не их вина, что династию правящих охраняют настолько тщательно, что даже информация об успехах в учебе маскируется.

– Но в тенях вы осведомителей не имеете. Лорд-мастер Кир хитер и всегда просчитывает варианты заранее. Возможно, и тут подсуетился, предусмотрел дезинформацию об уровне боевой подготовки принцессы Иллисианы. Ему было достаточно занизить оценки в докладах. Ведь ее тренировали только в закрытом зале?

– Да, это обычная практика для отпрысков императора. По крайней мере, пока они не отправляются в академию теней.

– Причина очевидна. Реальный уровень подготовки может стать большим сюрпризом для нападающих. У нас, похоже, именно такой случай.

– Но подготовить бойца за три месяца! Вы видели, как они шли?

– Именно что видел. Наличие действующих камер времен защиты подземного города это второй сюрприз для меня. Причем весьма неприятный. Необходимо проверить, возможно, существует и действующий сервер. Сохранение таких записей где-то еще может стать большой проблемой. Среди бойцов были люди, которых могут связать со мной.

– Не беспокойтесь, граф. Сервер мы нашли. Но он абсолютно чист.

– Слава Единому!

– Надеюсь, больше сюрпризов не будет. Мои аналитики утверждают, что прорыв в сторону кордона был слишком демонстративным.

– Если это обманка, что с правящей принцессой неудивительно, то где они?

– На кордон они не пошли. Скорее всего, принцесса решила, что там засада.

– Граф, то, что она решила никому не доверять, давно понятно. Скорее всего, она попытается дойти до замка самостоятельно, не прибегая к помощи стражи или полиции. Это в ее характере. В замке от авантюр младшей правящей вся прислуга стонет.

– Или попытается выйти в точку встречи с теневиками. Рабыня вряд ли пойдет назад. Ей дружба с принцессой не поможет.

– Этот бой все же дал нам зацепку. Нам удалось засечь их контейнер. Он вошел в зону контроля кордона накануне последней схватки.

– Вот как! Даром что малые, но хитрые! Показали, что прорываются до кордона, а сами заранее вывели контейнер в зону контроля. Мы потеряли время, гоняясь за призраками.

– Да уж. За эти дни граница санитарной зоны сдвинулась, и если контейнер был в буферной зоне!..

– Не если. Они выставили контейнер и ушли из него перед самым досмотром и санацией. Службы контроля просветили пустой контейнер и успокоились на этом. После боя девочки спокойно вернулись. Все, что им требовалось, это дождаться переноса границы. После этого контейнер без помех покинул границы города. Их тут больше нет. Ищите, куда ушел транспорт.

– Будет сделано, граф.

Двое мужчин церемонно раскланялись друг с другом, и тот, кого называли графом, не оглядываясь, вышел в парадную дверь. На прощание он только махнул собеседнику правой рукой, на пальце которой блеснул зеленым цветом крупный камень.

– Лорд Кир, почему до сих пор эта девчонка не поймана? Сколько еще времени моя дочь будет в заложницах?

– Ваше величество, к моему сожалению, это оказалось не так просто, как думалось вначале.

Начальник службы теней сделал изящный поклон в сторону императрицы.

На этот раз разговор происходил в пустующей приёмной, в присутствии императора, к которому на доклад и пришел лорд Кир. Правда, совсем по другому делу. Его высочество Вирт, так же ставший свидетелем неприятного разговора, досадливо поморщился. Непокорная рабыня давно не выходила на связь.

– Видите ли, ваше величество, – лорд Кир продолжил объяснения, стараясь избегать темы о совсем другой опасности для принцессы, – существующая транспортная система силовых линий имеет сложившуюся систему идентификации контейнеров. Контейнер, выходящий на линию, каждый раз получает свой уникальный номер, который отслеживается на узловых точках до выхода на конечном пункте. Сам пункт назначения не регистрируется. В этом нет необходимости. Вся информация хранится в хорошо защищенном блоке управления контейнера.

– И к чему вы мне это говорите?

– Дело в том, что маршрутом управляет оборудование, установленное в самом контейнере. Тот самый блок управления. Доступ к нему получают только на станции, после вскрытия. А девочка, как мы знаем, обустроилась именно в таком, с позволения сказать, домике. Весьма комфортном, надо заметить. Она просто угнала его с одной из модульных гостиниц, что были в зоне эпидемии.

– То есть она еще и воровка? Так в чем дело? Неужели трудно вычислить номер. Сеть города давно изолирована.

– Все не так просто оказалось, ваше величество. Контейнерная гостиница была на заброшенной станции. Официально все контейнера там списаны. Так что воровством это назвать трудно. Что до номеров… Рабыня смогла получить доступ к системе управления контейнером, а значит, может менять номера по своему усмотрению. – Лорд Кир виновато смотрел на императорскую чету. – Мы это заподозрили сразу, и проблем не должно было возникнуть.

– И что же случилось? – Императрица продолжала раздраженно смотреть на рассказчика.

– Мы создали программу, позволяющую вычислить в системе подложный номер. К сожалению, это тоже потребовало времени. Я уже докладывал об этом вашему супругу. Тем не менее она работала и до последнего времени выдавала обнадеживающие результаты.

– Припоминаю, – император согласно кивнул. – Что же произошло сейчас?

– В системе обнаружен странный вирус в программном обеспечении контроля за движением транспорта. Он ничего не делает разрушительного. Просто создает ложные входные номера для не существующих контейнеров, которые начинают курсировать по транспортной сети случайным образом и выходят из сети в разных пунктах. Смысла в таких действиях поначалу не нашли и решили, что это обычное баловство доморощенных хакеров. Вирус был блокирован, а ложные контейнера рано или поздно постепенно сами должны будут выйти.

– Поначалу? – Император вопросительно приподнял брови.

– Да. Выяснилось, что ложные контейнера не выходят из системы. Согласно заложенной программе, они бесконечно курсируют внутри сети по случайным маршрутам и даже отмечаются на узловых точках. Выявить их можно, но только сопоставив факт прихода на узловых точках с данными видеоконтроля в ручном режиме.

– Какой в этом смысл? Ведь перегрузки системы не происходит?

– Нет, в том-то и дело! В сети курсируют миллионы транспортных единиц, и сотня-другая неучтенных номеров никакой проблемы не представляет. На этом мы и попались. Очень уж похоже на хулиганскую выходку начинающих хакеров.

– Кажется, я начинаю понимать, – задумчиво протянул император.

– Ну да, нам потребовалось время, чтобы понять, что поиск по номеру больше не срабатывает. Связать вирус с этой рабыней также удалось не сразу. Сейчас это уже очевидно. Как автор вируса, она имеет полный список номеров ложных контейнеров. Когда выходит в транспортную сеть, просто меняет свой номер на один из ближайших ложных, давно курсирующих в ней. Свой старый номер запускает в качестве призрака в любую точку сети. Сама же преспокойно выходит, где ей нужно, под новым номером.

– И что, ничего нельзя сделать?

– Мы уже делаем, ваше величество. – Лорд снова повернулся к задавшей вопрос императрице. – Но, к сожалению, приходится вручную просеивать каждый номер транспортной единицы. Мы даже не имеем представления о точном количестве ложных целей. На сегодня их выявлено несколько сотен. И их приходится отслеживать постоянно, а не уничтожать. Надеемся, что беглянка каким-то из них воспользуется.

– Но если сеть изолирована?.. – попытался сформулировать мысль император.

– Так она и передвигалась в нем нечасто. А на длительной стоянке могла подключиться к мониторам и получить предупреждение о приближении группы захвата заранее. В прошлый раз, похоже, так и произошло.

– Такое впечатление, что это не девчонка рабыня против вас, а гений шпионажа.

– У меня иногда такое чувство тоже появляется. Девочка действительно мыслит нестандартно, часто ставит в тупик аналитиков. Тратится много времени на поиск ответов там, где она действует спонтанно.

– До меня уже доходили слухи о вашем мнении, лорд Кир. – Зеленые глаза императрицы зло сощурились. – Но должна вам заметить, что мое мнение неизменно. Эта девчонка будет казнена. И сделать это должно так, чтоб ни у кого больше не возникло желания угрожать моим детям. Даже если Иллисиана будет против.

– Да, ваше величество, я только высказываю свое мнение. И никак не пытаюсь оспорить ваше решение.

Лорд Кир снова поклонился вслед уходящей императрице.

Император глубоко вздохнул.

– Возможно, она и права. Хотя начни девочка как-нибудь иначе, может, все для нее повернулось по-другому. Но ты пришел не по этому поводу?

– Теперь уже все равно. Просто решил доложить в конце. Судя по нашим данным, мы упустили девчонку. Ей удалось выйти из кордона.

– Как? – Вирт, в отличие от отца, не удержал эмоции под контролем.

– Об этом я и хотел поговорить. Она выгнала контейнер в буферную зону и поставила на стоянку. Судя по всему, на время санации они ушли из него на несколько дней. Поэтому аппаратура не смогла засечь их присутствия ни на территории, ни в самом контейнере. Для этого надо, чтоб они там хоть какое-то время пробыли. В общем, досмотр ничего не выявил, санитарные службы провели дезинфекцию. Ну а время переноса границы карантина было опубликовано заранее по всем новостным каналам. Так что они заранее вернулись и спокойно дождались переноса границ. Контейнер был зафиксирован по видеокамере на выходе в общую сеть.

– Почему его не обнаружили при выходе со стоянки? Изображения контейнера есть у всех операторов. – Император уже не пытался сдерживать эмоций.

– В целях конспирации не все знают о причинах поиска именно этого контейнера. К этой части информации допущены только руководители с соответствующим допуском. Контейнер узнал оперативник при просмотре архивных записей. Руководители смен контроля на выходе со стоянки не просматривают все подряд.

– Если все так запущено, то как вообще вышли на след? – Не дожидаясь ответа, Вирт обернулся к отцу. – Мама хочет, чтобы я сопровождал ее в поездке в город. Если не возражаешь, я пойду.

– Конечно, сын. Тебе стоит отвлечься. Скоро начнутся экзамены. Конечно, это не важно. Но все-таки хотелось бы, чтобы ты поступил в академию на общих основаниях.

– Не волнуйся, отец. – Вирт только рассмеялся в ответ. – С этим у меня проблем не будет.

Проводив уходящего принца взглядом, Кир снова вернулся к теме обсуждения.

– Это как раз то, о чем не хотелось говорить при вашей супруге, ваше величество.

– Кир, не на приеме. Рассказывай. Мы теперь наедине.

– Как скажешь Димир. По нашим данным, во время ухода из убежища на несколько дней их вычислили. У этих охотников очень плотная сеть соглядатаев.

– Была стычка?

– Еще какая! – Лорд Кир довольно хмыкнул. – Их застали в одном из местных кафе на первом уровне. Неплохая забегаловка, надо сказать. Видимо, вели еще раньше, но откуда, мы понять не смогли. Потом соглядатай привёл группу захвата. Что там произошло, непонятно. Но началось с наезда местной шпаны. Девочки неосторожно засветили деньги. У нас есть запись с камер в таверне, но нет звука.

Лорд активировал браслет внутренней связи у себя на левом запястье и включил режим голографической проекции.

– Я изъял с серверов все записи, а те, что невозможно удалить скрытно, скопировал. В общей сети их сейчас нет.

На голографическом экране, повисшем прямо в воздухе, появились обсуждаемые особы.

– Вот, обрати внимание, компания явно не знает, с кем имеет дело. Действуют слишком нагло. Похоже, это случайность или их привлекли втемную, чтобы задержать девочек до прибытия группы захвата.

Император сосредоточенно просмотрел всю сцену боя до побега из таверны.

– Как-то не вяжется это с оценкой тренера уровня подготовки Иллисианы.

– Да, ваша дочь показала совершенно неожиданную подготовку. – Лорд согласно нагнул голову. – Но это еще далеко не все. На соседних улицах, где есть наши камеры, ничего примечательного не происходило. Но нам удалось проследить их продвижение. Выскочив из таверны, они смогли без стычек уйти в тоннели.

– Тем не менее? – Император продолжал внимательно смотреть на Кира.

– Охотники хорошо подготовились. На этот раз они довольно плотно их обложили. Перекрыты оказались все кварталы, даже переулки. По сведениям наших информаторов и данным городской стражи, это продолжалось несколько часов. Камер на нижних уровнях мало, но по записям удалось установить факт по крайней мере еще трех стычек. Еще о нескольких известно по показаниям очевидцев. Их видели достаточно часто. Судя по всему, охотники не столько пытались достать, сколько планомерно отжимали добычу в одно, конкретное место, где стражники не могли уже помешать. Что наводит на мысль об опытных руководителях.

– Это место удалось установить?

– Не только установить. Это площадь Встреч. Выяснилось, что там частично действует сеть старой наблюдательной сети времен прорыва.

– Пятьсот лет? – Его величество пренебрежительно скривился. – Что может записать такое старье?

– Как выяснилось, немало. А главное, сохранился сервер, на который архивируются данные. И что интересно, все записи на нем были потеряны буквально на наших глазах. Мы едва успели снять копию. Ракурс не очень удачен, но дает полную картину.

– Ничего не вижу. – Император недоуменно смотрел на мирную картинку гуляющих по площади людей.

– Обрати внимание на выход справа.

– Это они?

– Да. Загонщики сделали свое дело. Добыча оказалась перед входом в ловушку и уйти назад уже не может.

– Вообще-то ты говоришь о моей дочери. – Император с неудовольствием покосился на забывшегося Кира.

– Прошу прошения, действительно, не к месту было сказано. Я не хотел никого обидеть. Но у них действительно нет выхода. Противник знает об их присутствии, просто еще не понял, из какого тоннеля ждать. Но теперь смотри.

– Они что, атакуют? – Димир нервно сжал кулаки, наблюдая стремительную атаку двух маленьких бойцов. Узнав в ведомом свою дочь, император не сразу обратил внимание на странный порядок их действий. Несколько минут спустя он недоуменно перевел взгляд на замершего рядом друга. Кир, не скрывая интереса, наблюдал за реакцией своего императора.

– Именно так, ваше величество. Итог боя: девять убитых, двенадцать раненных в разной степени. Нам, точнее городской страже, досталось четверо тяжелых. Остальные сбежали. Судя по всему, ваша дочь и ее рабыня отделались царапинами. По крайней мере, о них больше ничего не было слышно. Облаву охотники сняли.

– На их месте, после такого, я бы тоже подумал, прежде чем лезть вслед за такой добычей в тоннель и продолжать в том же духе.

– Именно. Но направление, в котором девочки ушли, навело на определенные мысли. Это улица, ведущая к месту стоянки и санации транспортных контейнеров для подготовки к выходу из карантина. То есть та самая буферная зона.

– Вы ее обыскали?

– Да. Хотя было очевидно, что поздно. Мы обнаружили остатки одежды со следами крови рабыни и ее высочества. Девчонка поняла, что ее могут почуять наши приборы, и сбросила след сразу. Контейнер ушел почти за сутки до нашего прихода.

– В общем, она снова оставила вас в дураках.

– Выходит, так. – Кир недовольно поморщился. Признавать свое поражение от девчонки ему не хотелось, но и спорить с очевидными фактами не собирался.

– Ладно, Кир, я с тобой согласен. Сейчас не стоит много распространяться на эту тему. Лучше пусть все остается между нами. Давай даже Вирта исключим из числа посвященных.

Мужчины раскланялись и пошли на выход.

В обшарпанной комнате на первом этаже две девочки с удовольствием растянулись на своих диванах. С памятного дня схватки на площади Встреч уже прошло больше месяца. За все это время они ни разу не встретили охотников. Это сильно удивляло Иллис. Еще большее ее недоумение вызывали новости, в которых иногда проскальзывали сообщения об операциях полиции, проходивших совместно с городской стражей в разных городах. Судя по всему, это были облавы или организованные засады. В которые часто попадали разного рода преступники. Но в бравурных сообщениях чувствовалась наигранность руководителей. Было понятно, что целью этих действий все-таки было что-то другое. Но почему вдруг деятельность силовых служб приобрела такой масштаб, Иллис объяснить себе не могла. Майя на все это только отмахивалась. И вообще вела себя довольно расслабленно. Как будто была уверена, что все так и должно быть.

– Слушай, ну дай мне с Виртом хотя бы поговорить. Они же там все с ума, наверно, сходят. Особенно если узнали о наших похождениях в нижнем.

– Он может догадаться, что мы остались на прежнем месте.

– Может, хоть объяснишь? – Иллис обиженно смотрела на Майю. – Все-таки не доверяешь, да?

– Да нечего объяснять. – Майя пожала плечами. – Контейнер с нашим убежищем у них в сеть сбежал. Вот и суетятся теперь. Пытаются твою крыску поймать.

– Ничего не понимаю. Неужели так трудно его вычислить.

Майя равнодушно пожала плечами.

– Пока не поймают, можно расслабиться. Ты давай процедуры запоминай.

В последнее время Майя закончила работать над первым комплексом процедур для Иллис. И сейчас приступила к разработке комплекса упражнений, который бы Иллис смогла выполнять сама. Если бы это получилось, то постоянного присутствия мастера рядом с правящей было бы уже не нужно. Достаточно регулярного наблюдения и внесения исправлений в комплекс, с помощью которого принцесса смогла бы сама контролировать приступы своего синдрома. Идея очень понравилась Иллис. Хотя Майя сразу оговорила, что самоконтроль будет сильно ограничен. Ведь часто основные точки воздействия расположены на спине. Дотянуться до них самостоятельно невозможно, а заменить их другими не получится. Конечно, можно сделать комплекс и для выполнения специально обученной служанкой. Но сейчас служанки под рукой не было. Вот и остановились на наиболее простом варианте.

В начале второго триместра в Ардене отмечался Новый год. Праздник сопровождался весельем, с гуляньями и фейерверками. Но в карантинной зоне было не до плясок. В каждой семье города эпидемия унесла жизни, часто не одну. Праздник отметили, конечно. Было несколько фейерверков, для выживших детей прислали подарки. По визиофону сам император особо поздравил выживших жителей города Ирбинска. Но уличные гуляния и собрания людей были запрещены. Да никто и не спешил нарушать этот запрет. Все боялись возобновления эпидемии.

Поэтому Иллис с Майей провели праздник дома. Только сходили в отдаленное кафе, расположенное в соседнем районе. И тихо посидели вдвоем за столиком в углу, среди немногочисленных посетителей. Не привлекая внимания и никому не мешая. Грустный праздник получился.

Дома, заскучав под музыку праздничного концерта, Иллис не выдержала и решила потанцевать. И тут выяснилось, что Майя танцевать не умеет совсем. Конечно, если не считать за танцы то, что исполнялось в толпе или на дружеских вечеринках.

– Да не надо было как-то. Мне тренировок отца, знаешь, как хватало. Мама не настаивала, сказала, что потом научит. Вот и не сложилось.

– Тренировки это здорово! Но танцы это же весело. А что ты будешь делать на вечерах и приемах?

– Иль, какие вечера, какие приемы? Я же не аристократка какая-нибудь. А сейчас и вовсе в твоем дворце я только с ошейником появлюсь. Мне там только с кем-нибудь из императорского зверинца танцевать придется.

– Нет уж. Так не пойдет. Я ведь спаррингую с тобой? А мне это не очень нравится. Я требую справедливости. Я буду учить тебя танцам. Их я знаю хорошо. И наш ровный пол тут как раз будет кстати.

– Ну, если ты настаиваешь. – Майя неуверенно пожала плечами. – Почему бы и нет. Все хоть что-то новенькое.

Движение вправо, поворот, отступить назад, присесть. Майя старательно повторяла разученные движения. Благо соседи по-прежнему отсутствовали. К изучению танцев Майя подошла, как к тренировкам по рукопашному бою. После праздника два часа в день теперь посвящались танцам. Неожиданно для себя она увлеклась ими. Майе стало нравиться танцевать, слушать музыку и подчинять ей свои движения.

Для чего и зачем она разучивает очередной танец, девочка предпочла больше не думать.

Глава 14. Старые связи

– В этом году, леди Цериандра, текущая проверка школьных тестов завершена позже, чем обычно. В обработке результатов тестов были сбои. По неизвестной мне причине вся информация, поступающая во дворец, сначала попадает в аналитический отдел теней. Доходит до смешного. Мне, как министру образования, приходится через начальника охраны дворца обращаться к лорд-мастеру теней, чтобы выручить очередную партию результатов ученических тестов из очередной провинции. Это никуда не годится. Задержка с информацией оказалась такова, что пришлось привлекать преподавателей из столичных школ.

– Я слышала об этом, лорд Риндор. – Леди Цериандра задумчиво кивнула головой. – Но не думала, что все настолько плохо. Ваше величество, мне бы хотелось встретиться с лорд-мастером Киром по этому вопросу.

– Хорошо, Цера. Согласуйте сроки совещания с канцелярией теней. Думаю, Кир не будет тянуть. Ему и самому это не нравится. Лорд Риндор, если результаты первого триместра обработаны, может, доложите коротко.

– Да, ваше величество. – Лорд Риндор все-таки встал. – Общая ситуация по империи серьезных изменений не претерпела. Отмечается продолжающееся падение успеваемости по провинции Ильнарии. В этом триместре она там упала еще на три процента. Нам удалось лишь частично решить вопрос обеспеченности школ квалифицированными преподавателями. Сейчас в этой провинции, из-за нехватки преподавателей, даже в благополучных районах вынуждены вводить автоматический режим. Как известно, это не заменяет живого человека. Так что мы ожидаем падение успеваемости и в следующем триместре.

– Что предпринимается для исправления ситуации?

– Подготовка почти трех десятков молодых учителей в этом году завершается. Кроме того, заключены контракты с еще двадцатью тремя опытными преподавателями на переезд в провинцию. Он так же планируется летом. Этого будет достаточно.

– Что ж, лорд Риндор. Постарайтесь больше не допускать подобных ситуаций и вовремя реагировать на признаки кризиса в вашей сфере ответственности.

Зеленые глаза матери прямого наследника смотрели на лорда с осуждением. Традиционное новогоднее совещание в малом составе проходило в кабинете супруги императора. Традиционно вопросы образования и культуры были в ее ведении. И за столом сидели лорд-министры культуры и образования, а также начальник дворцовой императорской школы лорд Фрид Конта. Традиционный доклад министра о состоянии дел по итогам контрольных тестов школ всей империи и был темой совещания. Еще императрица курировала вопросы медицины. Но сейчас, из-за эпидемии в Ирбинске, лорд-министр медицины временно посещал совещания императора. И вместо него, в кабинете вынужден был присутствовать главный врач дворца, чему представитель рода Индерских, второго после императорского рода по знатности в империи, был не очень рад.

– Результаты учеников императорской школы я предоставил вам в письменном виде. К сожалению, в списках отсутствует ваша дочь.

– Что-нибудь еще, лорд? – голос императрицы заметно похолодел.

– Ничего особенного. По результатам программы «Поиск» подтвердилось два десятка учеников, перспективных для поступления в университеты столицы в этом году. Работа с ними начата еще два года назад. Так что это обычная рутина. Разве что есть необычный результат по одной из школ-автоматов, временно открытых в карантинной зоне города Ирбинск.

– В чем именно необычность? – прервала докладчика леди Цериандра.

– Из-за эпидемии там погибло много детей. Уменьшение количества школьников было ожидаемо. Тем более что часть детей в этом году вообще не собирались ходить в школу. Но с этим справились службы имперского контроля. Они сработали на опережение. Удивительным оказался результат в ряде окраинных школ. По результатам тестов там оказалось в три раза больше учеников начальных классов, получивших рекомендации в программу «Поиска». Раньше эти районы давали средние показатели.

– У вас есть предположения о причинах?

– Все так же. Дети окраин плохо вовлекаются в образовательный процесс. Трагедия в Ирбинске унесла много жизней. Выжившие заняты налаживанием быта и сейчас поощряют детей проводить в школе больше времени. Не мешаются и вроде как заняты.

– После завершения карантина мы планируем вплотную заняться работой с семьями перспективных детей, – вмешался начальник императорской школы.

– Я смогу передать вам список учеников только по окончании года, Фрид. В первую очередь, надо проверить сюрприз в одной из школ.

– Что за сюрприз, лорд Риндор? В последнее время сюрпризы меня как-то не радуют, – заинтересовалась императрица.

– Одна из школ предоставила очень странный результат. Среди детей пятого года обучения, по программе «Поиск» выявились два школьника, точнее школьницы, с результатом контрольных тестов выше девяноста баллов.

– Случайность, – подал реплику лорд-министр культуры.

– Мы проверили весь триместр. Результат стабильный. Странность в том, что обе ученицы зарегистрированы в одной школе. Идентификаторы им выданы практически одновременно. Могу добавить, что занимаются они вместе и всегда предпочитают вечернее время. Скорее всего, это родственницы, наверно сестры. К сожалению, идентификационная система автоматических школ большей информации дать не может.

– Действительно, необычный сюрприз. Насколько я понимаю, раньше таких данных не было в этом районе?

– Нет, ваше величество. Возможно, приезжие. Но дети с таким потенциалом в империи не пропадали.

– В любом случае прошу держать меня в курсе. Лорд-министр, расследование по этим двум девочкам определить как первоочередное.

Лорд-министр образования молча поклонился, в знак того, что принял к сведению распоряжение императрицы. Но от комментариев воздержался. В карантинной зоне расследование было слишком затруднено. Эпидемиологи посторонних туда не допускали.

Майя стояла около окна в классе и наблюдала за улицей. Наступившая наконец зима уже вошла в свои права. Улицы города укрывал мягкий, пушистый снег. Из-за продолжающегося карантина в городе не работало большинство заводов. Из-за отсутствия пыли недавно выпавший снег казался ослепительно-белым. В городе были запрещены передвижения личного транспорта. И на улицах расчищались только пешеходные дорожки. Как ни странно, это местным жителям стало даже нравиться.

Свою очередную контрольную работу она уже закончила и дожидалась Иллис. Та почему-то задержалась со своим вариантом. Наконец, принцесса поднялась со своего места и подошла к Майе.

– Извини, последняя задачка никак не давалась. У тебя как?

– Нормально. Особых сложностей не было. Я знакома с этой темой еще с прошлого года. – Пожала плечами Майя. – Вот следующая, наверно, будет сложнее.

Перехватив Иллис за руку, она быстро подалась от окна.

– Что-то они расходились в последнее время. – Мальчишеский голос сзади принадлежал пареньку, с которым они теперь часто пересекались в классе.

Девочки продолжали посещать школу в вечернее время. Теперь на улицах стало появляться все больше людей. Патрули городской стражи можно было встретить не только на центральных улицах. И Майя вынуждена была искать все более извилистые пути, чтобы добраться до школы и избежать с ними встречи. Но прерывать учебу все-таки не собиралась. Паренек, так незаметно приблизившийся к ним, был знаком по прошлому триместру. Но раньше он предпочитал приходить в школу в первой половине дня. Почему он изменил свои привычки, девочки не знали.

– Рони? Извини, ты как-то незаметно подошел. – Майя как можно естественней улыбнулась.

Мальчишка весело подмигнул.

– Я старался. Вдруг убежите!

– А мы тебе зачем-то нужны? – теперь уже Иллис вмешалась в разговор.

– Пока не знаю. Есть разговор, вот к ней. – Мальчишка невежливо ткнул пальцем в Майю.

– У меня нет секретов от сестры. Так что говори при ней, если хочешь.

– Я заметил, – хмыкнул Рони. – А еще я заметил, что вы не очень любите городскую стражу.

– Это все, что ты заметил? – Недобро прищурилась Майя.

Рони поднял руки в примирительном жесте.

– Я не об этом. Я узнал тебя, Миа. Еще в прошлом триместре, только сомневался. Ты сильно изменилась за последний год. А имени твоего мне не назвали.

– И как ты меня узнал? – Майя быстро переглянулась с Иллис и снова настороженно уставилась на мальчишку.

– Мой дядя, в прошлом году ездил лечиться к одному мастеру-врачу, в город Морден. Эта женщина здорово лечила ломоту в суставах. Помнишь? Ты приходила вместе с нею. Я тогда еще удивился. Моя ровесница, а представляют как личную ученицу. И даже позволяют работать самостоятельно. Вы несколько раз приходили. Последние два раза тебя приводили одну. Заканчивать процедуры. Мне тогда еще пояснили, что ты под защитой местной банды. Мой дядя, такой лысоватый, с брюшком.

– Да, припоминаю. Это тот клиент, который мне про контейнерные гостиницы рассказывал, – пояснила для Иллис Майя. – Но тебя я там не видела.

– А я в соседнем контейнере обычно обитал. Приехал вместе с дядей.

– Ну и что тебе нужно? Племянник своего дяди.

– Да вот, слышал я, что тот мастер погибла вместе со всей своей семьей. А про ее ученицу никто ничего не слышал. Писали только, что какую-то девчонку за долги в суде повязали. А тут ты появляешься. И явно не хочешь пересекаться со стражей. Похоже, проблемы? Сбежала, что ли?

– Зачем спрашиваешь?

– Я не доносчик, – заметно обиделся парень, правильно поняв реакцию сестер.

– Если проболтаюсь, мне дядя лично язык вырвет. Мы своих людей не сдаем. Я по делу.

– Ну, так может, перейдешь уже к нему, – предложила Майя.

– Подработать не хочешь?

– Это каким образом можно тут заработать девочкам навроде нас? – с угрозой спросила Иллис.

– Эй, вы чего подумали? Прямо по твоему профилю, Миа. Я смог бы находить для тебя клиентов и организовывать встречи. Дядя наверняка заинтересуется и сведет с кем надо. Чтоб прикрытие организовать.

– А твой в чем интерес? – недоверчиво поинтересовалась Иллис.

– Это просто. Он рассчитывает на процент, как посредник, – пояснила Майя.

– И как велик процент?

– За посредничество берут десять процентов. С меня, я так понимаю, хочешь больше?

– Ну, ты же сама понимаешь. Ты в бегах, риск повышен. Тебя придется прикрывать и от патрулей. – Нахальный мальчишка развел руками. – Я бы хотел двадцать.

– Пятнадцать, и только после разговора с твоим дядей. Ведь он будет в доле? – спросила Майя.

– Согласен, – сразу согласился Рони. Из чего можно было понять, что он и рассчитывал на такой торг.

– Как сообщишь когда встреча и где?

– А зачем сообщать? – удивился парень. – Завтра после занятий. Тут пара кварталов. Проведу так, что никто не заметит.

– Ты ему веришь? – все-таки не сдержалась от вопросов Иллис, когда они шли по улице после разговора.

– Не больше, чем остальным, – спокойно ответила Майя.

– Тогда зачем?

– Иль. Мы живем только за счет продуктов с распределительных пунктов. Ассортимент ты сама знаешь, какой. У нас деньги заканчиваются. А до конца триместра еще почти два месяца. Пойти работать для нас не вариант. Сейчас тут все безработные. Даже уборщицей не устроишься. Тем более малолетним девочкам. Какие еще есть у нас варианты, сама догадываешься?

– Что, так скверно?

– Я давно уже подумывала начать практику. Но с нуля и без рекомендаций нормальные клиенты к тебе не пойдут. Потребуется время, место приема. Да и огласка нам ни к чему. Думаю, двенадцатилетних девочек, всюду ходящих по двое, да еще и вооруженных, в империи не так много.

– Но чем лучше то, что предложил Рони.

– Во-первых, его дядя пациент мамы. И я действительно последние процедуры проводила с ним сама. Он может дать рекомендации.

– Допустим. Но что ему мешает попытаться сыграть свою игру.

– Он знает правила. И он знает, кто я. Рано или поздно в обителях Альтер узнают, кто подставил кого-то из нас. Мастера позаботятся, чтобы каждый в районе знал, кого благодарить за нежелание иметь дело с местными. А такого не утаишь.

– Даже так? Жестко у вас.

– По-другому никак. Мы не отказываем в помощи ни аристократам, ни ворам. И знаешь, и среди первых и среди вторых встречаются любители поживиться за чужой счет. Даже трудно сказать, где больше. В случае Альтер таких останавливает даже не угроза бойкота, а факт того, что мы можем провести отсроченную смерть. И никто не сможет ее связать с мастером Альтер. Мы помогаем и без денег. Но не бесплатно. Ведь услуга может заменить деньги. Правда, не в нашем случае. Мастер Альтер тратит свои жизненные силы. Их приходится восстанавливать. Так что бесплатно мы много не наработаем.

– Да я просто так спросила. Цены ведь они назначать будут?

– Расценки я знаю. Об этом не беспокойся. Мама никогда не мешала мне подработать по мелочи. Но всегда очень строго следила за тем, как и сколько я назначаю.

– Какова будет моя роль? – деловито спросила Иллис. Оставаться в стороне она не собиралась.

– В основном прикрытие. Во время работы я не могу следить за окружением. А вдвоем у нас неплохо получается. Хотя от местных уйти будет трудно. Они лучше ориентируются в городе. Но они заинтересованы в соблюдении условий.

– Это в основном. Есть что-то еще?

– Могут быть сложные пациенты. В таких случаях мастер может слишком увлечься и потерять слишком много сил. Восстановление может занять несколько месяцев. Чтобы такого не происходило, на сеансах мастера обычно сопровождает помощница. Она отслеживает действия мастера и контролирует его состояние. При необходимости прерывает сеанс.

– Я не умею.

– Это не трудно. Я покажу, что делать. – Майя спокойно пожала плечами. – Настоящая следящая выполняет еще несколько функций. Но для этого действительно надо учиться в обителях и долго тренироваться. Почти как мастерам. Так что в этом качестве ты нужна будешь только в крайнем случае.

Домик дяди, к которому на следующий день Рони проводил девочек, действительно находился в паре кварталов от школы. Это был небольшой одноэтажный дом, с собственным маленьким палисадником. И мало чем отличался от соседних домов. До эпидемии эта улица, наверно, считалась благополучной для городских окраин. По крайней мере, все домики имели ухоженный вид. Низенькие заборы ограждали одинаковые дворики, сейчас прикрытые снегом. Впечатление портили заколоченные окна и вывешенные таблички о продаже на большинстве домов. Эпидемия не пощадила никого.

Комната, в которой состоялась встреча, была обставлена как кабинет. Один большой стол, за которым сидел хозяин. Приземистый полноватый человек, с небольшим брюшком. Редкие волосы были расчесаны и прикрывали намечающуюся залысину спереди.

Дядюшка Норен, как он сам представился, оказался приветливым хозяином, охотно вспомнившим время, проведенное в Мордене.

– Мне очень жаль, что ваша наставница погибла. Рони рассказал о своей идее. Честно говоря, я бы не стал настаивать на повышенном проценте. Но племянник в чем-то прав. Ведь придется вас прикрывать и от закона. Поймите нас правильно.

– Я все понимаю, господин Норен. Но на повышенный процент я все-таки соглашусь только при соблюдении нескольких дополнительных условий.

– Я готов выслушать их со всем вниманием. – Мужчина перешел к деловому тону.

– Во-первых, меня везде будет сопровождать Иллис.

– Можно уточнить, в качестве кого?

– В качестве моей помощницы и хранителя. И из этого следует второе условие. И она, и я будем всегда вооружены. И оружие мы не будем сдавать и оставлять где бы то ни было. Все, кого это не устраивает, не могут стать моими клиентами.

– Это сложнее, но в общем обсуждаемо. Возможно, вам придется согласиться на присутствие телохранителей в одной комнате с клиентом.

– Не более одного, и он должен быть всегда на глазах Иллис.

– Что-то еще?

– Как вы, наверно, поняли, за мной идет охота.

– Да, об этом можете не беспокоиться. Не знаю, по какой причине беглую рабыню ищут все службы империи, от городской стражи до службы теней. Это не мое дело. Но наши люди с тенями не сотрудничают. И с городской стражей тоже.

– Дело в том, господин Норен, что имперские службы не самая большая проблема. По крайней мере, в последнее время.

– Даже так, – задумчиво протянул дядюшка Норен. – Слышал я, что Морская крыса уже полгода работает только над одним, очень выгодным заказом. Его люди переквалифицировались в профессиональных ищеек и всюду шныряют в поисках каких-то двух девчонок. Очень сильно достали они здесь всех. Недавно прошел слушок, будто им удалось наконец-то найти и даже захватить искомое. Да только не справились. Понесли большие потери. Скажите, ниэла, а это правда, будто в ваших обителях ученицы обучаются ближнему бою.

– Да, если того пожелают.

– Насколько я помню, вашу наставницу сопровождал воин из горских кланов?

– Это был ее муж. – Майя слегка запнулась, но заметила это только Иллис. – А также он был хранителем мастера.

– Очень жаль, очень жаль. Но позволено ли мне узнать о ваших планах?

– Мы направлялись для продолжения обучения во внешнюю провинцию Илинарию. Там расположена обитель, с которой моя наставница поддерживала связь. Эпидемия задержала нас в Ирбинске. Немного не рассчитали время и поиздержались. Если к лету закончится карантин, мы продолжим путь. После экзамена в школе.

– Значит, минимум два месяца у нас есть. Это хорошо. В обители знают, где вы задержались?

– Конечно, я передаю весточки мастер-настоятельнице Гринде, о нас и как мы живем, – не моргнув глазом соврала Майя. – Но вы же наверняка знаете, мастера вмешиваются в дела друг друга только в крайнем случае. И только по их просьбе. Я все еще надеюсь пройти до обители самостоятельно.

– Конечно знаю. Как и то, что такие, с позволения сказать, приключения засчитываются подмастерьям в качестве странствия. – Мужчина весело засмеялся.

– Значит, мы понимаем друг друга?

– Не беспокойтесь, ниэла. Люди Морской крысы ничего не узнают о вас. Мы в этом не заинтересованы. Морская крыса слишком часто не соблюдает правила, даже в отношении с другими контрабандистами. С ним никто не будет иметь дел.

– Как я узнаю о первом клиенте?

– Да нет проблем, – вмешался Рони, до сих пор молча сидевший в стороне. – В школе по сети на твой монитор сброшу. Там и договоримся о встрече.

– Еще один вопрос, ниэла Миа. Помнится, ученица мастера представлялась другим именем. Насколько это принципиально?

– Под настоящим именем я известна всем охотникам, независимо от их принадлежности.

– Понятно. – Дядюшка Норен быстро посмотрел в сторону Рони.

– Ну, тогда мы пойдем. Все встречи будут начинаться и заканчиваться около школы.

– Разумно, – кивнул дядюшка Норен. – Особенно если вы не хотите засветить свое место.

– Не хотим. И очень надеюсь, вы не будете очень сильно его искать, – наконец вмешалась Иллис.

– Я не враг самому себе, ниэла Ильнара. Но отсюда Рони проводит вас до школы.

Спустя несколько дней девочки следовали за своим провожатым к первому клиенту.

– Вы только не дергайтесь. Он родич местного заправилы. Боли в плече появились после ранения, несколько лет назад. К легальным врачам обратиться не смог. А сейчас уже почти не двигает рукой, – кратко доложил Рони нужную информацию. – Все, пришли.

Майя молча осмотрела двор и двери, в которых находился встречающий мужчина.

– Это его охранник. Он предупрежден о вас.

Охранник хмуро осмотрел двух девчонок, которых велено было пропустить в дом, даже не отобрав оружия. Привыкнув к странностям своего господина, он подчинился прямому приказу. Но решил быть поблизости.

Комната, куда их провели, была хорошо освещена. Из мебели стояла только большая кровать и несколько стульев. Клиент встречал вошедших полусидя, откинувшись на подложенные подушки. Грузное тело, некогда сильное и ловкое, сейчас лежало, укрытое тонкой простыней до пояса. Правая рука аккуратно отставлена на специальной мягкой подставке, видимо, чтобы не отягощать больное плечо.

– Добрый вечер, господин. Я Миа, нам сказали, что вы в курсе условий лечения.

– Что-то ты больно сопливая. Но раз за тебя поручились, то ладно. Твои заскоки меня устраивают. Гелен мой телохранитель. Так что вам лучше не делать резких движений.

– Моя помощница останется около двери. – Майя прошла к кровати и осторожно ощупала плечо. – Когда усилились боли?

– Недели две назад. Как начались холода.

– Все-таки застудили. Потребуется провести несколько сеансов. Я могу указать несколько лекарств, которые способны поддерживать ваше плечо в рабочем состоянии.

– Вот это хорошо. А то местные врачи замучили с припарками.

Иллис, внимательно следившая за происходящим, заметила, как немного расслабилась Майя, и подала пальцами условный знак. И, поняв, что осложнений с ее работой не предвидится, полностью сосредоточилась на охраннике и входе.

Исправление плеча потребовало много времени. И в этот дом они возвращались еще раза три. Но последующие посещения отличались от первого. Хозяин дома больше даже не заикался о молодости девочек. Охранник теперь был намного приветливей. И даже провожал до выхода на улицу.

Жизнь в чем-то стала налаживаться. Клиентов было не много. Каждый день после занятий на них уходило не больше двух часов. Майя заранее оговорила, что за совсем тяжелые случаи, требующие длительного лечения, она взяться не сможет. Но даже того, что было, с лихвой хватало теперь на проживание.

Сделка соблюдалась строго. Что не могло не удивлять Иллис. Рони их встречал у школы и исправно провожал обратно. Дальше они уходили сами. Каждый раз стараясь выбирать новый запутанный путь.

– Я не могу понять. Им что, совсем не интересно, где мы живем? – недоумевала Иллис.

– Почему, они довольно регулярно пытаются за нами проследить, – спокойно ответила Майя, вытирая волосы.

– Я ничего не заметила, – обиженно пробормотала Иллис.

– Не туда смотришь. Они не ходят за нами по пятам.

– А как же тогда?

– Ну, паренек, что вчера на перекрестке стоял, помнишь?

– Такой, в шляпе? – быстро сообразила Иллис.

– Позавчера после третьего квартала. А на прошлой неделе, в нижнем уровне, на перекрестке Сытной и Бечевской.

– Так это он за нами следит?

– И не только он. Они выставляют наблюдателей в каждом месте, где нас теряли. А потом прослеживают дальше. Поэтому и приходится каждый раз удлинять путь.

– Но тогда они нас вычислят. Что же будет?

– Ничего. Да и недолго уже осталось. До экзамена меньше месяца.

– Жаль. Думаешь, нас вычислят?

– Конечно. – Майя даже удивилась вопросу. – Все результаты идут в столицу. И там идентификация по сетчатке глаза. Так что вычислят и тебя, и меня. Думаю, после экзамена у меня будет пара дней, пока передадут данные. Так что скоро попрощаемся.

– Все-таки зря ты. Я могла хотя бы попробовать поговорить со своими.

– Иль. – Майя укоризненно смотрела на подругу. – Твой отец император. Он не может нарушить свои собственные законы. Даже по твоей просьбе. Даже если ты будешь просить, чтобы отменить смертную казнь для рабыни, поднявшей руку на тебя, нужен очень веский довод.

– У тебя он, между прочим, в пальцах.

– Ты дала слово, помнишь?

– Помню, помню, – проворчала раздосадованная принцесса. – Но ты все равно не права.

– Это не обсуждается. И у меня к тебе еще одна просьба. Раз уж заговорили об этом.

– Какая?

– Если другого выхода не будет, я приму бой с вашими тенями. Не мешай, пожалуйста. Хорошо? А если вдруг меня смогут захватить живой… Когда поведут казнить, сделай, пожалуйста, так, чтобы меня не раздевали перед всеми догола. Считай это одолжением мне.

– Ты чего, Майя? Ну ладно, я запомню. Ой, гроза, первая в этом году!

В окне свернула молния. Майя вздрогнула и вжала голову в плечи. Вся задрожав, она панически оглянулась на вспышку. Потом, уже теряя над собой контроль, метнулась к ближайшей кровати и с головой зарылась в одеяло.

– Вот черт. – Иллис заполошно метнулась вслед за подругой и постаралась ее обнять, как есть, вместе с одеялом. – Я совсем забыла об этом. Майечка, успокойся, все хорошо. Она нас не достанет.

Иллис пыталась гладить вздрагивающие при каждом всполохе плечи подруги прямо по одеялу. В этот момент она услышала знакомый стон. Бросила взгляд на торчащие из-под одеяла ступни.

– Да что за напасть такая с этими ногами. Давай сюда вторую, быстрее.

Привычно перехватив обе ступни, она уложила их к себе на колени и начала осторожно гладить. Судорога, уже скрутившая было пальцы на ногах, сразу отпустила. Майя, так и не вынырнув из-под одеяла, расслабилась и прижалась сильнее к Иллис. Ног она обратно не отняла. И несмотря на неудобную позу, вскоре мирно засопела.

– Ну, вот и хорошо. Теперь поспи, и все пройдет. Вот же Единый. Я готова на грозу все время смотреть. Такая красота. А тебе даже помочь ничем не могу. – Иллис продолжила гладить ноги, покоящиеся у нее на коленках. При этом с удовольствием любовалась всполохами весенней грозы в окне.

Глава 15. Экзамен

Очередное совещание в кабинете императора подходило к концу. Неутешительные вести о приключениях неуловимого контейнера под управлением девчонки походили скорее на какой-то не слишком качественный детектив, а в дальнейшем, скорее всего, станут предметом анекдотов и шуток. Но сейчас ни один из руководителей служб империи не осмеливался даже поднять головы. Даже входящие в близкий круг императора старались не встречаться с ним взглядом. Уже второй триместр рабыня буквально издевалась над всеми службами. Аналитики тщательно просчитывали каждый ее шаг, каждый ход. Несколько раз техники находили контейнер и успешно его отслеживали. Но все засады оказались провальными. Часто причины были очевидны. Не учли очередной тоннель, слишком рано себя обнаружили. Но как рабыне удалось уйти от усыпляющего газа, поданного на стоянке в момент разгерметизации контейнера? Почему на нее не подействовало излучение, от которого любое живое существо теряло сознание? На эти вопросы никто не мог ответить. Где она проходит перезагрузку фильтров и пополнение запасов воды и пищи? На узловых станциях контейнер только отстаивался. Органолептические показатели фиксировались очень слабые. Как будто девочки заранее покидали контейнер и возвращались только в конце стоянки.

Мрачный император сидел откинувшись в кресле и ожидал завершения доклада об очередной засаде, приготовленной его службами в удаленном уголке империи. Но чувствовал, что даже сам докладчик уже не верит в результат.

Дверь открылась, впуская императрицу. И все встали, приветствуя ее. Докладчик облегченно замолчал.

– Добрый день, лорды, добрый день, дорогой. Что, наши генералы опять разрабатывают новый план по поимке беглянки?

– Ее контейнер обнаружили в очередном захолустье. Аналитики уже совсем с толку сбились. Никак не могут понять, что она делает, – не поднимая глаз, ответил лорд-мастер Кир, опускаясь обратно в свое кресло.

– Ну, я как раз пришла просветить вас и ваших аналитиков, Кир. Заодно и всех остальных. – Ее величество оперлась кулачками о столешницу рядом с императором и зло сощурила глаза. – Лорды, графы, бароны, как вам в роли клоунов в театре одного, точнее двух, учитывая мою дочь, зрителей?

– Дорогая, что ты этим хочешь сказать? – Димир с удивлением смотрел на демарш своей жены.

– Только то, что эта дрянь все время, весь этот год, водила за нос все службы империи. А сама в это время сидела у нас под носом и веселилась, наблюдая за всем по новостям.

– Почему вы так в этом уверены, ваше величество? – лорд-мастер Кир с интересом смотрел на императрицу.

Императрица протянула руку назад, к стоящей за ее спиной первой фрейлине и взяла тонкую папку бумаг.

– Здесь результаты тестов неких двух девчонок из города Ирбинска. Они представились родными сестрами. Очень впечатляющие тесты. В течение года у обеих баллы колебались от девяносто одного до девяносто пяти. Что и привлекло внимание министерства образования. Лорд Конта отмечал, что работы одной из них кажутся очень знакомыми. Но не мог понять, почему. Министерство решило поставить на контроль сам экзамен. В автоматических школах полная идентификация проходит только во время годовой контрольной, знаете ли.

– Это общеизвестный факт, ваше величество. Обнаружение сразу двух детей с таким потенциалом большое событие. Но при чем тут беглая рабыня? – лорд Кир все еще недоумевал.

– Они прошли идентификацию и приступили к экзамену буквально десять минут назад. Можешь взглянуть на их настоящие имена. Но можно и полюбоваться на них воочию.

Леди Цериандра, пока шел разговор, провела подключение к внешней сети. И одновременно с завершением речи ее величества над столом высветилось два голографических изображения. Сосредоточенно-серьезные лица принцессы с непривычно короткой прической и беглой рабыни рассматривали в полном молчании не меньше минуты.

– В школу они пошли под чужими именами, чтобы обойти службу наблюдения, – продолжила объяснять императрица. – Министерство образования в начале карантина устроило тотальный контроль в зоне эпидемии. Девчонка каким-то образом уговорила Иллис помочь ей со школой. И ведь проскочила бы! Не учла только, что Иллис со своими способностями засветится. А два ученика с таким потенциалом в одном месте привлекли внимание министерства. Судя по данным посещений и тестовых работ с их номерами, рабыня вообще не уходила из города. Прошу прощения за сарказм, лорды, но вы все это время гонялись за призраком в виде пустого контейнера. Как кошка за солнечным зайчиком. Сам контейнер управляется, скорее всего, программой. Лорд-мастер, надеюсь, вы помните крыску, которую Иллис сделала ради одной из служанок ее покоев?

– Вот же! Прошу прощения, ваше величество. – Кир смущенно отвел взгляд. – Я все время пытался понять, что такого знакомого в действиях контейнера. Точно, это программа той крыски. Только в масштабах транспортной системы и немного усовершенствованная.

– Прекрасно. – Император с иронией смотрел на повеселевшего лорд-мастера. – И что мы делаем теперь?

– В Ирбинске базируется отряд теней из шести пятерок. Последняя гроздь в зоне после снятия карантина. У них в запасе часа три. Столько длится контрольная.

– Ориентируйтесь на два, чтобы с гарантией. – Ее величество смотрела в упор на Кира. – Она сейчас рассчитывает дня на два форы. Если бы не министерство, то так оно и было. Надеюсь, Кир, я смогу увидеть свою дочь уже сегодня.

– Да, ваше величество.

Лорд-мастер уже поспешно вызывал на связь командира головной пятерки теней.

Яркое полуденное солнце заливало улицы постепенно возрождавшегося после карантина города. Из школы вытекала река разновозрастных подростков. Годовая проверка, наконец, была закончена. У всех впереди было целое лето, свободное от школы и нудных занятий. На хорошее настроение не могли уже повлиять ни оценки за последнюю контрольную, ни рекомендации, полученные по результатам тестов. Все весело переговаривались, шутили, делились планами на лето и прощались до следующего года. Поток учеников постепенно рассасывался по переулкам.

Иллис с Майей шли в этой толпе, но общего веселья не разделяли. С Рони и его дядей они попрощались еще накануне. И все свои дела завершили. Обе понимали, что Майе надо уходить. Через день, максимум два, об их местонахождении станет известно всем. И к этому моменту надо быть как можно дальше от Ирбинска. Иллис собиралась дойти до отряда теней, место базирования которого девочки узнали заранее. И все же момент расставания оттягивали обе. С грустью поглядывая друг на друга, они невольно замедляли шаг, оттягивая момент выхода на перекресток, где должны были навсегда расстаться. Обещаний никто не давал. И так было ясно, что ни Майя, ни Иллис не будут пытаться связываться друг с другом. Их дружба должна была закончиться на перекрестке и сохраниться только в их памяти.

Из подворотни выскочила знакомая мальчишеская фигурка и, схватив обеих за руки, утянула обратно.

– Рони! Ты чего творишь?

– Тише. Меня дядя прислал. Во-первых, давайте руки сюда.

Девочки недоуменно протянули раскрытые ладошки. И одновременно вскрикнули. Мальчишка без предупреждения провел чем-то снизу. Отдернув руку, Майя с недоумением увидела на тыльной стороне ладони тускнеющий вензель. Успела его рассмотреть и на руке Иллис. Через несколько мгновений кожа на руке снова стала чистой.

– Теперь вы свои для всех нас, – деловито начал объяснять Рони. – Если что, покажите этот знак любому наемнику. Этот знак входит в эмблему любого, кто связан с нами. Так что не ошибетесь. Чем смогут, помогут. Правда, не знаю, чем может помочь наемник против теней.

– Так твой дядя из наемников? А как же контрабанда? – удивилась Майя.

– Дядя давно на покое. Контрабанда так, чтобы не скучать, – отмахнулся мальчишка. – Теперь вот что. На перекресток не ходите. Там засада.

– Кто? – Майя сузила глаза и потянулась к поясу.

– Тени. Мы их пасем с того момента, как они тут неподалеку базу устроили. Пришлось свернуть кое-какие дела. Но это вам не интересно. Сегодня утром их командир получил приказ. Поднял по тревоге все пятерки. Вооружились с ног до головы. Даже снайперские винтовки достали. В городе так вооружаются перед очень серьезными операциями. Дядя подумал, что облава начнется. Тревогу по своим каналам поднял. А тени направились к школе. Пятерки распределились по всей улице, на перекрестке, куда вы идете, целых две засели. Всех снайперов загнали на крыши. Они держат под прицелом и площадь и улицу. Как вы появились на улице, начали двигаться за вами. Сейчас начнут паниковать, если потеряли. В общем, давайте за мной. Выведу куда смогу. А там уж сами.

Девчонки не рассуждая побежали следом за мальчишкой. Даже не подумав, что для Иллис это было совершенно бессмысленно. Мальчишка с веселым азартом петлял переулками и подворотнями. Иногда проверял очередную улицу и снова уводил своих подопечных вглубь дворов. Для него каникулы начинались весело. Это приключение он будет вспоминать все лето. А может быть и дольше. По-настоящему обойти целый отряд теней и выручить подруг из беды, что может быть интереснее для мальчишки!

Пройти к выходам на уровни подземного города не удалось. Они оказались перекрыты. Преследователи не отставали. Несколько раз удавалось ускользнуть только благодаря хорошему знанию всех закоулков и потайных троп. Но каждый раз, когда казалось все, оторвались, беглецы снова видели знакомую форму бойца теней. И опять приходилось уходить на задворки. После долгого петляния в подворотнях и переулках наконец удалось выскочить на окраину города. Впереди виднелись только заброшенные дома и развалины каких-то строений.

– Всё. Дальше уже сами, – задыхаясь, торопливо заговорил Рони. – За теми стенами река. Там есть пристань и лодки. Ими заправляет Миркай. Вы его знаете. Лечили ему ногу. Он сможет переправить через реку. А в лесу уже не достанут. Только поспешите. Не знаю, правда или нет, но тени как будто видят нас. Дядя говорит, у них есть какие-то приборчики, улавливающие даже запах человека. Как собаки, только еще лучше. Но до сих пор я таких штук еще не видел.

– Спасибо тебе, Рони. Если что, не думай о нас плохо. Хорошо?

– Договорились. – Серьезно кивнул паренек и сразу не сдержался: – Слушай, может, намекнешь? Ну, что такого надо сделать, чтобы за тобой целый год охотились. Беглых долговых рабов ловят стражники. Да и те не слишком стараются. А сейчас на вашу поимку оправили целых шесть пятерок, да еще в полном вооружении. У них щиты аж светятся.

Майя смущенно покосилась на Иллис. Та только пожала плечами и весело хмыкнула.

– Ну, если коротко, – Майя снова перевела взгляд на сгорающего от любопытства мальчишку, – надо обозвать принца придурком, показать, что все тени от него не далеко ушли, а на закуску похитить принцессу и поцарапать ее ножиком. И не обязательно в этом порядке. Ну, и кое-что еще, по мелочи.

Рони оторопело смотрел на серьезную Майю.

– Это все вы?

– Нет, это все я, Рони. Иллис присоединилась позже и сейчас просто старается меня прикрыть, по дружбе.

Мальчишка с восхищением перевел взгляд на посмеивающуюся Иллис.

– Эх, жаль, времени нет. Бегите. Я постараюсь их отвлечь. – Рони быстро развернулся и, уже не скрываясь, побежал обратно.

Девочки перескочили улицу и скрылись за ближайшим домиком.

Спустя пару минут, не обратив внимания на Рони, трое бойцов теней проследовали за ними. Парень видел, как в отдалении по параллельной улице дорогу пересекла еще одна группа бойцов, в которой был снайпер. В воздухе пронесся глайдер, сделал низкий вираж над рекой, чтобы высадить группу бойцов на берегу далекой реки.

Сжав кулаки, мальчишка с отчаянием смотрел в сторону, куда ушли подруги. Несмотря на свой возраст, он уже понял, что шансов дойти до реки у девчонок не осталось. Их просто от нее отрезали. Но сделать уже ничего не мог. Вдоль улицы выставлялось оцепление из городской стражи. Обычная мера при завершении боевой операции по задержанию преступников. Постояв еще некоторое время, Рони осторожно отошел в тень ближайшего здания, чтобы не привлекать к себе внимания. Осторожно перебежал к самому высокому в округе дому и вошел в подъезд. Свой наблюдательный пункт он обустроил на крыше. Благо небольшой бинокль всегда был с ним. А с крыши хорошо просматривалась полоса реки и несколько разрушенных временем стен на пустыре между домами и берегом. Со своего места Рони наблюдал, как к этим стенам со всех сторон стягивались боевые пятерки страшных теней. Сверху было хорошо видно их передвижение.

Две маленькие фигурки внезапно появились на открытом пространстве и попытались уйти в сторону. Но, заметив преследователей, замешкались. Мальчишка замер, с восхищением наблюдая, как одна их фигурок выдвинулась сразу против трех бойцов. Вторая встала сзади нее. В руках девочек появилось какое-то свечение. «Вот бездна! Силовые мечи! А я-то думал, что за оружие они таскают все время с собой и никогда не показывают». Мальчишка с волнением смотрел на короткую схватку. К сожалению, безрезультатную. На помощь трем бойцам успели подоспеть еще двое, перекрывавшие соседнюю улицу. Беглянки рывком разорвали дистанцию и, пригибаясь, проскочили оставшийся открытый участок до полуразваленной каменной стены. Трое из пятерки теней перераспределились, снова перекрывая дорогу, по которой пытались уйти девочки. Двое бойцов потянулись назад. Один при этом хромал, а второй его поддерживал. «Во дают, достали все-таки!» Восторгу Рони не было предела. Кто-то смог достать в бою непобедимую тень! Мелькнув последний раз в свете яркого солнца на фоне стены, они скрылись в проломе. Со своего места Рони хорошо видел, как ловушка захлопнулась. Сразу три снайпера заняли позиции вокруг развалин и перекрыли все пути отхода. Остальные тени осторожно распределялись по периметру и уже никуда не спешили.

– Сволочи, справились с двумя малолетними девчонками, – тихо прошептал сквозь слезы бессилия мальчик и продолжил смотреть, надеясь на какое-то чудо.

Майя устало сидела, откинувшись на стену, и осторожно пробовала двигать рукой. Перевязанное плечо болело. Рана, полученная при попытке вырваться из захлопывающейся западни, ныла и не давала свободно двигаться.

Иллис угрюмо наблюдала за ней, сидя напротив и молчала. Все было уже и так понятно. Прорваться сквозь заслон теней шансов не было. Это не бандиты, а хорошо подготовленные бойцы. Цепочка из трех пятерок отрезала их от такой близкой реки. Позади, почти не скрываясь, замерли еще две пятерки преследователей. Можно было бы попытаться пробиться назад и уйти в город. Там было меньше людей, а цепь более растянутая. Но снайпера не дадут даже сблизиться с бойцами на дистанцию ближнего боя. Затянувшаяся история беглой рабыни с похищением принцессы подходила к своему логическому завершению.

Освоившись с раненой рукой, Майя осторожно выглянула за край стены и сразу же присела обратно. Чуть выше того места, где она выглянула, взвился фонтанчик из каменной крошки.

– Ну, вот и все. – Кривая улыбка исказила ее лицо. – Знаешь, а я ни о чем не жалею. Я сделала все, что могла, и приму бой свободной. Папа был бы мной доволен. И мама тоже.

– Может, попробуем другой вариант? – Иллис без надежды сделала последнюю попытку уговорить подругу сдаться.

– Нет, Иль, не попробуем. – Майя отрицательно покачала головой и грустно посмотрела на подругу. – Тебе на это лучше не смотреть. Уходи. И прощай.

Иллис, посидев, медленно приподнялась.

– Иль, так будет лучше, – убежденно заговорила Майя. – Для всех. Поверь, я действительно рада, что смогу хотя бы умереть свободной. А за бойцов не беспокойся. Я не буду их убивать. Считай, мой последний тебе подарок. Если будешь все делать правильно, то триаду точно сможешь прожить без лекарств. Если запустишь, от силы месяц или два.

Кивнув, Иллис двинулась было к пролому, но в последний момент поймала солнечный блик сбоку. Кинув взгляд на стену ближайшего дома, расположенного метрах в пятидесяти от них, она увидела голову снайпера, глядящего через прицел. Тот, узнав принцессу, осторожно подал ей знак продолжать движение.

Иллис замерла, с ужасом понимая, что от выстрела бойца удерживает только ее близость к цели. С ее места был хорошо виден солнечный зайчик прицела на волосах Майи. Снайперу была видна только макушка ее головы. Шелохнись Майя чуть в сторону, и будет выстрел. Иллис вдруг осознала, что не сможет допустить гибель своей первой и возможно единственной настоящей подруги. Майя не заслуживала такой вот смерти, в развалинах, одна. Под требовательным взглядом Майи принцесса осторожно выпрямилась и поправила прическу. При этом незаметно от нее провела указательным пальцем сбоку от головы. «Только пойми меня правильно, боец», – молилась она.

Увидев, как снайпер снова поднял руку, теперь уже с поднятым вверх большим пальцем, она перевела взгляд обратно на подругу и через силу криво улыбнулась.

– Я не могу, Майя, извини.

– Что! Ты же обещала! – Майя вскинулась, неловко двинула раненым плечом и, скривившись, схватилась за него, невольно выглянув из-за прикрытия.

В этот же момент сверкнула вспышка. Удар в голову швырнул Майю вперед, прямо на валяющуюся под ногами груду кирпичей. Она еще успела перевернуться на спину и посмотреть снизу вверх на принцессу, осознавая факт предательства. В ее мутнеющих глазах Иллис успела увидеть презрение, яснее слов показавшего все, что Майя подумала о поступке своей бывшей подруги.

– Ваше высочество, с вами все в порядке? – Офицер, старший боевой пятерки, обеспокоенно смотрел на плачущую принцессу и не знал, что делать.

– Да, офицер. Со мной все в порядке. Она умерла? – Иллис с силой стерла с лица слезы и постаралась встать прямо. Приходилось вспоминать подзабытые за этот год манеры, приличествующие дочери императора.

– Кто? Эта? – Офицер небрежно мотнул головой в сторону распростертого тела. – Нет, снайпер попал по касательной. При ранениях головы всегда много крови. Но она отделалась царапиной. А жаль.

– Имейте все-таки уважение, офицер, – резче, чем намеревалась, осадила Иллис. – Эта рабыня продержалась против вас всех почти год.

– Так точно, ваше высочество, Но именно из моего к ней уважения девчонке было бы лучше умереть здесь и сейчас. Ее величество, ваша мама, отдала все необходимые распоряжения насчет приговора. Сразу, как она сможет самостоятельно дойти от камеры до места казни. Для той, кто смог заставить себя уважать службы империи, не лучшая смерть.

Иллис, не ответив, развернулась и направилась к глайдеру в сопровождении трех охранников. Она не обернулась, когда грузили носилки с бессознательной Майей. Во время взлета смотрела в окно, стараясь что-то рассмотреть среди замелькавших внизу развалин. На промелькнувшей крыше одного из домов она смогла хорошо рассмотреть щуплую маленькую фигурку. Проводив ее взглядом, она нашла под покрывалом безвольную руку теперь уже бывшей своей подруги, сжала ее и весь полет оставалась в таком положении. Никто не решился подойти к плачущей принцессе.

Рони со своей крыши хорошо слышал роковой выстрел снайпера. Он видел стремительный бросок боевых пятерок к развалинам стены. О том, что происходило за стенами, он только догадывался. Но потом сквозь слезы можно было наблюдать, как три вооруженные до зубов тени ведут к глайдеру стройную тонкую фигурку, в которой он узнал Ильнару. Вслед за ними несли носилки, полностью укрытые покрывалом.

Проводив взглядом улетающий аппарат, Рони еще какое-то время сидел неподвижно. Потом нащупал браслет связи и сделал вызов.

– Я пытался им помочь, дядя, но не смог. Они не успели.

– Племяш, у них не было шанса. Если бы хотя бы полдня форы. Да и то шансов мало. Тени, со своими электронными ищейками, со следа не сбиваются. Но, может, Майя сможет сбежать еще раз. Ты успел поставить метку?

– Успел. Значит, ее звали Майя? Они ее убили. Я видел, как ее уносили на носилках. Глайдер в город полетел.

– Жаль, такая девчонка пропала! Какой мастер мог бы получиться! Ты возвращайся обратно, племяш. И постарайся, чтоб тебя не заметили стражники. В таких делах свидетели бывают лишними. И знаешь, Майя погибла в бою, как настоящий воин. Это что-то да значит. Даже в наших кругах. А с Ильнарой может еще удастся встретиться.

Глава 16. Не все могут принцессы

Перелет от места захвата до базы отряда теней занял всего минут десять. Можно было бы и быстрее, но командир отряда решил иначе. Посадка произошла прямо перед штабом. Куда поспешно и унесли носилки.

Иллис попыталась настоять на своем, но ее вежливо отвели в сторону.

– В штабе хороший лазарет и неплохие врачи, ваше высочество, – убеждал девочку офицер. – Сейчас туда никого не пустят. Вы сможете увидеться после того, как ей окажут помощь.

– Хорошо, я могу привести себя в порядок? – устало согласилась Иллис.

– Конечно, пройдемте со мной.

Следуя за офицером, она прошла по коридору в отдельную комнату, в которой, как она поняла, располагался сам офицер. Но сейчас он поспешил выйти и закрыть за собой дверь. Иллис еще успела заметить, как около входа замер часовой.

Связь с родными произошла через полчаса. Ее пригласили в кабинет командира отряда, который тот поспешил освободить. Иллис действительно соскучилась по дому и родным. Почти год она только урывками беседовала с братом и узнавала от него семейные новости. Сейчас, она видела, как нелегко дался этот год маме. Но сейчас все они были рады наконец увидеть ее.

– Вирт уже на подлете. Час-два на отдых пилоту, и вы вылетаете, – сообщил отец.

– У нас сегодня меню только по твоему вкусу. – Мама не скрывала облегчения, что видит дочь. – Иллис, ты совсем худая какая-то стала. Как ты питалась?

– Мама, мы жили на квартире, и у нас с питанием было все нормально. В первую половину года мы пользовались распределительной системой. Кстати, папа, у меня есть впечатление об этой системе. Если тебе это интересно.

– Конечно интересно. – Димир с улыбкой кивнул. – Личные впечатления всегда важны. Тем более у тебя теперь такой богатый опыт! Только, думаю, для этого надо будет пригласить тех, кто отвечает за ее организацию. Как я понимаю, впечатления не хвалебные?

– Нет, к сожалению. Хвалить там нечего. – Иллис даже скривилась.

– Иллисиана, – Адила вновь привлекла внимание дочери. – Система распределения закрылась почти триместр назад. Для питания нужны деньги.

– Мы их заработали. Мама не беспокойся, все нормально и я не голодная.

– Эта тварь что, еще заставила тебя зарабатывать деньги?

– Кто? Мама, меня никто не заставлял «зарабатывать деньги». Я вообще там была в роли провожающей. Майя все делала сама. И папа, казнь необходимо отменить. Ее нельзя казнить.

– Иллис, она подняла на тебя руку, пролила твою кровь. Закон в этом случае однозначен. – Димир положил руку поверх руки жены, которая уже пыталась вмешаться в разговор. – Твой случай стал широко известен. Заложники часто проникаются сочувствием и симпатией к своим похитителям и за меньший срок.

– Мы жили вместе, папа. И я сама оставалась с нею. Она несколько раз спасла мою жизнь. Неужели это ничего не значит?

– Казнь назначена по моему требованию, – ее величество все-таки не сдержалась.

– Ты всегда говорила, что любая казнь может быть назначена только через суд, – заметила Иллис. – Чтобы избежать ошибок.

– Она рабыня дворца. Как его хозяйка и твоя мать, я имею право требовать приведения приговора рабыни в исполнение, не обращаясь в суд, – мать оставалась непреклонной.

– Но, папа! – Иллис попыталась обратиться к отцу.

– Иллис, не будь похищения, ты не оказалась бы в эпицентре эпидемии. Тебе не пришлось бы подвергаться опасности нападений. Не пришлось бы спасать твою жизнь. Кстати, без тебя она тоже недолго продержалась бы. Так что тут ты ей ничем не обязана.

– Но, папа… – Иллис еще пыталась спорить.

– Нет, Иллис. Возможно, если бы она повела себя по-другому… Хотя бы когда Вирт предлагал ей сдаться.

– И что, даже если бы вы договорились с нею, вы бы выполнили свои обещания?

– Иллис, только пережитое тобой извиняет твои слова. – Возмущенно выпрямилась в кресле Адила.

– Да? А что не так? Майка нас всех враз просчитала. Правильно она сказала. «Кто посмеет требовать от свободного соблюдать обещания, данные рабыне. Да и кто всерьез что-то обещает тем, кого считает вещью». – Иллис с вызовом осмотрела сидящих за столом родственников.

Ее величество резко развернулась и не оглядываясь вышла из сектора связи. Было слышно, как хлопнула дверь.

– Мама целый год ждала этого момента. Это должен был быть наш общий праздник, – с укоризной заметил Димир. – Я надеялся, что сегодня будет праздничный ужин.

– Мне не нравится вкус крови, папа, а на сегодня я ее видела достаточно. И вы мне только что сказали, что увижу еще.

– Иллис, мама настаивает на соблюдении закона и казни рабыни. И я склонен согласиться с нею в этом.

– А если мама передумает?

– Тогда и поговорим. Хорошо, я попробую с нею переговорить еще раз.

– Майя и тут оказалась права. – Иллис горько улыбнулась. – Для нее было бы лучше погибнуть там, в развалинах.

– Это было бы лучше для всех, – заметил Димир.

– Но это я решила по-другому. Я вмешалась и сделала так, чтобы ее только ранили. Папа, понимаешь, я обещала, что просто уйду и не буду мешать. Она мне поверила, а я… я ее предала. – Иллис резко отвернулась, пытаясь унять проступившие слезы.

– Посмотри на это с другой стороны, – заговорил Димир, глядя ей в спину. – Ведь о снайперах вы знали?

– Конечно, с самого начала. – Иллис пожала плечами.

– Вот видишь. Майя хороший боец, этого у нее не отнять. Применять что-то более серьезное в тех районах было нельзя. Да и не успевали. Теням пришлось бы штурмовать место, где вы засели. И в последнем бою могли погибнуть наши бойцы. Так что ты, получается, спасла несколько человек.

– Это успокаивает меня, папа. – В голосе Иллис прозвучал неприкрытый сарказм. – Особенно в свете того, что Майя ни разу не нанесла смертельного удара ни одному из бойцов теней. Даже при попытке прорыва через заслон. А ведь могла и убить того бойца. Кто вообще учит их лезть с металлом против силового меча?

– Это ничего не меняет, Иллис. – Отец с грустью смотрел на дочь.

– Поговори с ней, пожалуйста.

Увидев входящего брата, Иллис возбужденно заметалась по кабинету. Вирт с интересом проследил за ее движениями. Такой расстроенной он редко видел сестру. У нее на щеках даже были дорожки от слез, которые, впрочем, она быстро стерла.

– Может, немного успокоишься, сестричка? Я даже начинаю тебя побаиваться. Что случилось?

– Вирт, ты не понимаешь. Ее казнят! Она умрет, а я ничего не могу сделать!

– Это ведь ее выбор. Да ты и сама не дала ее убить при задержании.

– Не напоминай. Я начинаю думать, что Майя была права. Это неправильно! Мне надо с нею переговорить, прямо здесь, до вылета. Может, я смогу еще все исправить.

– Иллис, да что такое происходит? Всем правящим приходится подписывать приговоры. Нас с тобою к этому тоже готовят. Да ты за прошлый год лично убивала, и не один раз!

– Это было в бою, – отмахнулась Иллис. – Брат, помоги, а?..

– Это не похоже на синдром заложника, о котором говорит Кир. Может, объяснишь?

– Не могу. Просто поверь мне. Это может оказаться очень важным.

– Ну, хорошо, попробую кое-что разузнать.

– Ты прелесть, братишка. Нам надо спешить, давай прямо сейчас. Только надо, чтобы ее привели в сознание.

Проводив глазами сестру, Вирт задумчиво потянулся к браслету связи.

Иллис, нервно теребя платок, стояла перед закрытой дверью в комнату, специально выделенную для содержания узницы. Комната располагалась рядом с лазаретом. Охрану около нее уже убрали по звонку Вирта. Врач, стоя около входа, только укоризненно качал головой. Но спорить не решался. В конце концов, девчонке не долго осталось.

– Я привел ее в чувство, ваше высочество, – давал он последние наставления. – Она сможет разговаривать, но должна лежать. Если попытается встать, скорее всего потеряет сознание. Прошу вас, не слишком долго. Ее еще надо подготовить к перелету во дворец.

– Мне хватит и пяти минут, – немного резко ответила Иллис.

Вирт стоял рядом и с тревогой смотрел на явно нервничающую сестру. Он не понимал ее стремления встретиться с рабыней. Зная подробности произошедшего на берегу реки, ему было ясно, что разговора не получится.

– Слушай, ну может не надо? Зачем тебе это? Может, лучше оставить ее в покое?

– Вирт, если хочешь, можешь считать, что я пытаюсь оправдаться за свой поступок. И иду просить прощения.

– Думаешь, идущая на казнь простит? – сделал попытку пошутить принц.

Не ответив, Иллис открыла и проскользнула в комнатку. Майя лежала на кровати, стоящей у противоположной стены. Она медленно повернула голову на шум от двери и пошевелилась.

Иллис вздрогнула от тихого звона и уставилась на цепь, сковывавшую обе руки. Майя лежала спокойно, забинтованная голова покоилась на подушке. Осмотрев вошедшую, она только слегка искривила губы в насмешливой улыбке.

– Ваше высочество! Вы решили развлечься со своей игрушкой до казни?

– Зачем ты так, Майя, я просто не хотела, чтоб тебя убили.

– Вы, ваше высочество, своего добились. – Майя выделила интонацией обращение. – Меня не убьют. Меня забьют кнутом насмерть. На потеху таким, как вы.

– Мама отменит казнь, я обещаю.

– Ха. – Майя попыталась даже вскинуть голову в привычном жесте и с трудом удержалась, чтобы не сморщиться. – Ваша матушка очень любезна. Но у меня нет желания передавать ей благодарность.

– Как ты смеешь, рабыня. – Принц, до сих пор стоявший в дверях, попытался войти.

– О, еще одно высочество! Я не узнала вас в проеме. – Майя с насмешкой посмотрела в глаза немного смутившемуся принцу. – Но если вы вдвоем пришли поразвлечься, то несколько поспешили. Пока я еще все та же беглая рабыня и развлекать никого не намерена. Приходите после казни. Ваша игрушка в моем лице наверняка будет готова вас развлечь. Любым желанным вам способом.

– Вирт, прекрати. Закрой дверь, пожалуйста, – поспешила прервать начавшего заводиться брата Иллис.

Дождавшись, когда он все же войдет в комнату и выполнит просьбу, Иллис снова обернулась к бывшей подруге. Его высочество замер около двери, хмуро наблюдая за неприятной сценой, но решил больше не вмешиваться. Раз сестра решила терпеть такое к себе отношение, он решил не мешать.

Иллис сделала осторожный шаг вперед и снова заговорила:

– Майя, у тебя еще есть шанс. Позволь мне нарушить данное слово и все рассказать. Я прошу тебя. Казнь отменят. Ты будешь жить.

– Я не совсем понимаю, о чем вы, ваше высочество, просите. Да и зачем вам какое-то мое согласие? Что для вас обещание, данное рабыне. Да и вообще, для аристократа, тем более во дворце, нарушить свое обещание так же легко, как и дать его. Я уже поняла, в отличие от воров и разбойников, во дворцах слово чести не принято соблюдать.

– Майя, думай что хочешь, но я пытаюсь тебя спасти. – Иллис предостерегающе посмотрела на снова возмутившегося брата.

– Зря, ваше высочество. Впрочем, свое обещание вы уже выполнили. И благодаря этому, я все-таки стану вашим развлечением. Надеюсь, что мне удастся испортить вам дальнейшие планы насчет меня. Если удастся умереть, то не придется вас развлекать в дальнейшем.

Раздался сигнал вызова с браслета брата. Вирт, всмотревшись в сообщение, запустил голограмму, в которой снова проявились их родители. Только теперь они не выглядели радостными. Заговорившая Адила и вовсе была сильно чем-то недовольна.

– Иллис, папа смог меня переубедить. Поэтому я соглашусь отменить казнь, но при одном условии, – заговорила она, демонстративно игнорируя лежащую девочку.

– Каком? – Иллис с надеждой посмотрела на отца, но он только развел руками.

– Если моя дочь так настаивает, – обратилась Адила прямо к лежащей девочке. – Я соглашусь отменить казнь. Но я подарю тебя ей. И делать она с тобой будет все, что пожелает.

Иллис невольно поежилась, поймав взгляд Майи. Но сейчас ей было не до этого.

– Хорошо, – заговорила она спокойным голосом… – Я принимаю этот подарок. Но я хочу, чтобы ее лечили по-настоящему. И не дали умереть от ран.

– Не возражаю. – Адила равнодушно пожала плечами. – Надеюсь, теперь мы сможем расслабиться.

– Ты это обещаешь?

Императрица немного раздраженно поглядела на дочь и обратилась куда-то за границу сектора связи:

– Цера, подготовь распоряжение. Я подпишу прямо сейчас. А то моя дочь стала слишком недоверчивой.

Резко развернувшись, чтобы не встречаться взглядом теперь уже со своей рабыней, Иллис позволила брату ее приобнять и повести к двери.

Майя только усмехнулась, даже не посмотрев на нее.

– Ты можешь объяснить, что происходит, сестренка? Какое слово ты дала этой рабыне и теперь просила разрешение нарушить? – Вирт осторожно вел под руку всхлипывающую младшую сестру по коридору в направлении выхода.

– Нет, не могу, Вирт. Это ее тайна. И я обещала, что буду молчать.

– Даже ценой ее жизни? Ты же была уверена, что можешь ее спасти?

– Без ее согласия мои слова будут пустым звуком. – Иллис судорожно вытерла мокрые щеки.

– Не казни себя, – зашел с другой стороны Вирт. – Ведь теперь это точно ее выбор. И ты сделала все, чтобы его изменить. Конечно, если ты не расскажешь все сама.

– Брат, нарушив свое обещание, я больше не смогу уважать саму себя. Это последнее, что я еще не предала в отношениях с Майей.

– Даже так, – озадаченно пробормотал Вирт. – Тогда держись. Мне не показалось, что она обрадовалась своей новой хозяйке.

Иллис промолчала. Во дворе их ждал глайдер Вирта. Как-то апатично забравшись в него, она нервозно осмотрелась.

– Ее повезут на грузовом аппарате, в нем есть приспособления для носилок, – пояснил Вирт. – Сюда носилки не влезут.

Иллис обернулась в указанном направлении и осмотрела немного большую по размеру машину. Во время взлета она уже закрыла глаза и решила немного поспать.

За столиком в отдельной комнатке популярного и от того дорогого кафе, расположенного в центре столицы, сидели двое. Один высокий статный мужчина с пепельно-серыми волосами, а второй коренастый, темноволосый, с резкими чертами лица. Они не торопясь пили вино и вели тихую беседу, не предназначенную для чужих ушей.

– К сожалению, ваше сиятельство, наши цели не достигнуты. Они обе еще живы.

– Это так, но мои люди до снятия карантина не смогли оправиться после площади Встреч. А потом в городе стало слишком много патрулей. Пришлось сворачиваться. Теперь они обе для нас недосягаемы.

– Да, для вас это, наверно, неплохой выход. С вашей целью завтра будет покончено. Вы, наверно, даже удовольствие получите.

– Меня вполне устроит такой исход. Это верно. Но ваш сарказм неуместен. Конечно, я буду присутствовать на казни, так же как и вы. Вот только они слишком долго и тесно общались. Вторая может задуматься о многих мелочах, с которыми столкнулась и наблюдала. С ее способностями она может получить правильные ответы.

– Что ж. Это означает только, что у нас по-прежнему есть общие цели. Но в ближайшее время лучше повременить с их достижением. Тем более что потребуется время, прежде чем после смерти рабыни она вообще начнет задавать вопросы.

– Пожалуй, вы правы. В конце концов, мы теперь достаточно связаны друг с другом.

– Полноте, ваше сиятельство. Согласитесь, что иметь в качестве покровителя члена правительства для вас намного лучше, чем прятаться от теней по своим замкам и подвалам. А если я достигну своих целей, вы вполне можете рассчитывать на мое покровительство.

– Я могу рассматривать ваши слова как официальное предложение о союзе? – Пальцы, лежащие на столе, выбили короткую дробь, и крупный изумруд в перстне на среднем пальце отбросил несколько веселых зеленых лучиков на ближайшую стенку.

– Вполне, граф. Что вы на это ответите?

– Я согласен присоединиться к вам. Думаю, более детально мы обсудим все при следующей встрече.

Майю разбудили ближе к вечеру. Ей даже помогли перебраться на принесенные носилки. Можно сказать, с комфортом вынесли из лазарета и закрепили внутри глайдера. Майя не без иронии о самой себе подумала, что с таким комфортом она не летала за все время побега. Чистые простыни, носилки, можно сказать, мягкие. Только потолок низко, почти перед самыми глазами. Но это точно не специально. Легкий шум и покачивание дало понять, что глайдер поднялся в воздух прямо с площадки перед штабом.

За все время пребывания тут с нею никто не захотел разговаривать. Но она с удивлением отметила, что и обращение с нею было без раздражения. Врач даже сочувствовал ей. А вечером, видимо уже зная об отмене казни, ободряюще кивнул. Только зря это все. Было бы намного лучше, если бы казнили, чем попасть под власть бывшей подружки. Это же надо было совершить такую глупость и поверить в обещание принцесски.

Окна в кабине были расположены ниже уровня носилок. Смотреть туда оказалось можно, только до предела скосив глаза. А приподнимать голову не хотелось. Она по-прежнему отзывалась острой болью при любом движении. Даже когда несли, к горлу подкатывал комок. Впрочем, на улице уже наступали сумерки. Так что можно просто полежать. Зачем вообще ей эти цепочки надели? Она все равно сейчас не смогла бы ничего сделать.

Тонкий визг тревожного сигнала ворвался в накатившую дрему внезапно. Громкий и непривычный гул за бортом показал, что у глайдера исчезло защитное силовое поле. В кабине сверкнули отблески близкой молнии. Майя еще услышала пилота, громко ругавшего какого-то техника, видимо обслуживавшего машину перед вылетом. А потом ее оторвало от носилок.

Накатила тошнота. Краткое состояние полета прекратилось резким ударом. Ее снова отбросило на носилки. Машина понеслась вниз, и она вывалилась на пол. Удар о твердую поверхность пришелся носом. Его сплющило, но сам кузов уцелел. Машину развернуло и потащило вниз по склону какого-то холма. Она перевернулась. Новый удар пришелся на посадочные стойки. Лежа на полу, Майя видела, как какие-то трубки пробили днище и с треском застряли в потолке. Но подумать ничего не успела. Там что-то лопнуло. Ее снова развернуло, и, уже падая ничком, она успела поймать тень чего-то гибкого и тонкого, несущегося ей в спину. Сухой треск, боль и собственный крик слились в один момент. Спасительная темнота не позволила ей осознать, что это был треск не выдержавших ребер.

Ужин, начавшийся в более или менее доброжелательной обстановке, все-таки был сорван. Сообщение об аварии Димир получил прямо на свой браслет. И его услышали все.

Иллис судорожно сглотнула и выпрямилась, требовательно глядя на отца. Тот решил не отключать связь. Все равно уже ничего не изменишь.

– Авария глайдера произошла в результате прямого попадания молнии. Техник при осмотре перед вылетом снизил напитку защитного поля. О чем не предупредил пилота, – докладывал тем временем дежурный. – Разряд молнии пробил защиту и нарушил синхронизацию генераторов. Падение произошло с высоты три тысячи метров. Пилот не успел взять под контроль генераторы.

– Подробности потом, что с людьми? – резко прервал докладчика Димир.

– Пилот и охранник погибли. Первый удар пришелся на кабину. Задержанная в тяжелом состоянии.

– Жива? – Иллис вскочила на ноги, не обращая внимания на взгляды родных и прислуги.

– Так точно. Но ранение слишком тяжелое, ваше высочество. Медики не дают никаких прогнозов. Глайдер с нею приземлится на служебном дворе через восемь минут.

Димир прекрасно понял смысл обтекаемой формулировки диспетчера теней. Если медики не дают прогноза, значит, он такой, что его лучше не озвучивать. Но Иллис об этом не думала. Она уже бежала к выходу.

Майя очнулась, когда ее наскоро пытались перевязать прямо в искореженной кабине. Она попыталась закричать, но поперхнулась и почувствовала металлический привкус на языке.

– Не дергайся. Сейчас вколю тебе, что есть, – раздался голос над ухом.

Боль немного притупилась, зато и состояние стало каким-то заторможенным. Так что процесс своего извлечения из-под обломков кабины она запомнила, как в тумане. Помнила только яркие всполохи от удаляющейся грозы. К носилкам ее буквально прибинтовали, чтобы она не могла двигаться. И сразу же погрузили в другой глайдер.

Посадку спасательный глайдер совершил во внутреннем дворе. Там, куда когда-то давно привезли двух испуганных детей. Ее вынесли из кабины ногами вперед. Но потом все-таки развернули. Так что все еще остававшаяся на грани сознания Майя смогла увидеть почти весь двор и собравшуюся толпу людей. К ее удивлению, тут было много народу. Кое-кого из выбежавших служанок она даже узнала.

Гул голосов стих сразу, как ее понесли к крыльцу. Майя поймала взглядом дверцу каморки под крыльцом. Ей даже удалось окинуть взглядом всю дощатую стенку.

«Прости, братик. Я не смогла помочь ни тебе, ни себе. И я опять в ошейнике. Если сдохну, хоть бы рядом положили. Но ведь даже этого не будет». Тихий шепот зрители не расслышали, увидели только, как шевельнулись ее губы.

Взгляд выхватил знакомое лицо. Лера стояла в первом ряду и с ужасом всматривалась в ее лицо. Рядом стояло еще несколько знакомых служанок, на глазах которых Майя увидела слезы. Она постаралась им приветливо улыбнуться и даже кивнуть. Но тут же потемнело в глазах. Пришлось прикрыть глаза. Шевелиться она не могла, но от движения носилок цепочка наручников соскользнула за край носилок и ее тихий перезвон сопровождал каждый шаг носильщиков.

Навстречу носилкам с крыльца сбежала принцесса Иллисиана, и носильщикам пришлось замереть, чтобы не столкнуться с нею. Позади принцессы уже появились и ее родители.

В течение бесконечно долгой минуты ничего не происходило. Затем все услышали судорожный полувздох-полувсхлип. Спеленутая на носилках девочка открыла глаза и какое-то время лежала, глядя куда-то в пустоту. Затем медленно, с трудом перевела взгляд на замершую над ней хозяйку. Не поднимая головы, рабыня вдруг усмехнулась.

– Моя госпожа, ваша рабыня получила наказание и нижайше просит вашего подтверждения.

Иллис широко раскрытыми глазами смотрела на повязки, начавшие пропитываться кровью, и не могла выговорить ни слова.

– Унести. – Вирт, отдавая команду, думал только о том, чтобы его сестра устояла и не свалилась в обморок. На рабыню он смотрел скорее со злостью, смешанной с долей удивления. Устраивать подобное в таком состоянии? Немыслимо!

Майя снова закрыла глаза и, похоже, на этот раз окончательно потеряла сознание.

Вирт выдохнул и снова удержал сестру от порыва метнуться к рабыне. Отец, оставаясь на месте, нетерпеливо глянул на носильщиков, продолжавших стоять соляными столбами, и подал знак. Они послушно двинулись. От рывка показалось, что тело девочки вздрогнуло.

– Эй, вы, аккуратнее, – одними губами одернул Вирт чересчур грубо действовавших мужчин. Тихий шепот услышали только те, к кому он обращался. Испуганно покосившись на правителей членов императорской семьи, они замялись. Но унести девочку сразу им не дали. К носилкам подбежала молодая служанка и поспешно схватилась за безвольную руку рабыни.

Как только носилки исчезли в дверях, набежавшая толпа зрителей поспешно начала рассасываться, стремясь исчезнуть с глаз членов императорской семьи.

Иллис все еще пребывала в ступоре. Императрица обошла мужа и молча смотрела на дочь, не решаясь ее окликнуть. Только подала знак своим служанкам. Принцесса так и ушла, не оглянувшись, даже когда они аккуратно повернули ее к выходу.

Вирт проводил взглядом фигуру удаляющейся сестры и обернулся к стоявшей служанке.

– Вы кто?

– Ниэла Лера, ваше высочество. – Девушка поспешно отдернула руку с платком от лица и постаралась опустить голову. – Служанка покоев ее высочества.

– Вы знаете эту рабыню? Я заметил, что она вас узнала.

– Да, до побега она жила в одной комнате со мной, – несколько резче, чем хотелось бы, ответила Лера. И спохватившись, постаралась исправить оплошность: – Прошу меня извинить, ваше высочество.

– Ничего, считайте, что я не заметил. – Вирт только отмахнулся от извинений. – У меня к вам просьба. Судя по всему, у рабыни тут не много тех, кому она может доверять. Не могли бы вы заняться ею?

– Как прикажете, ваше высочество. – Лера присела в низком реверансе. – Но моих познаний недостаточно для лечения таких ран.

– Врача я пришлю. Вам придется побыть при ней сиделкой, – вмешался стоявший рядом император. – Думаю, будет лучше, если рабыня встретится с Иллисией после выздоровления.

– Я сама прослежу, чтобы к ней приставили врача. – Императрица перевела взгляд на служанку. – Лера, я правильно расслышала?

– Да, ваше величество.

– Сделай все так, как сказал мой сын. Дай мне свой контакт. Я лично свяжусь с тобой, чтобы проконтролировать приход врача. Цера, включи ее номер в список моих постоянных контактов для полного доступа. На всякий случай. И распорядись, чтобы ее никуда больше не отвлекали.

Лера послушно нажала нужную кнопку, посылая номер браслета внутридворцовой связи. После чего снова присела в реверансе и ушла, догоняя носилки с Майей.

– Знаешь, дорогой. Я, кажется, сделала ошибку с этой казнью. Боюсь, поддалась эмоциям и не заметила, как теряю дочь.

– Сделанного уже не воротишь, дорогая, – задумчиво откликнулся Димир. – Но будем надеяться, что ничего непоправимого не произошло. Вирт, ты должен выехать в островной замок вместе с Иллис. Если от кого она и примет поддержку, то только от тебя. Месяц отдыха должен пойти на пользу твоей сестре.

– Надеюсь, она успокоится. – Императрица смотрела на сына в ожидании ответа.

– Хорошо, мама, но, похоже, все не так просто с этой рабыней. И если она не выживет, могут быть очень серьезные проблемы.

Лорд Индерский, главный дворцовый врач, мрачно сканировал тело и фиксировал все новые и новые повреждения. За его спиной стоял молодой человек, прибывший вместе с ним и тоже представленный Лере как врач. Сейчас он скорее смотрел на симпатичную служанку, стоящую в изголовье умирающей рабыни, чем за действиями своего старшего коллеги.

– К сожалению, сейчас определенно сказать ничего нельзя. Повреждения очень сильные. Затронуты практически все внутренние органы. О ребрах говорить и вовсе не приходится, – лорд обращался преимущественно к Лере. – Что можете сказать вы, коллега?

– Да в общем-то добавить нечего, господин главный врач, – молодой доктор мельком просмотрел показания сканера, переданные ему начальством. – Повреждения слишком серьезны. Необходимо закрепить сломанные ребра и наложить швы в местах разрывов. Множественные разрывы мышечной ткани, порванные сухожилия. Боюсь, тут парой дней не отделаться.

– Что скажете по поводу ускорения регенерации? – продолжал экзаменовать своего молодого коллегу Индерский.

– Рабыня сейчас на грани. Пока не вернется и не придет в сознание, искусственное ускорение регенерации ее убьет, – уверенно ответил парень и не без самодовольства покосился на служаночку. Впрочем, только для того, чтобы понять, что его знания никак не заинтересовали девушку.

– Пациент, коллега. Вы у меня в больнице новый человек. Во дворце служат и живут люди самых разных сословий. Бывают и нелюди. Для нас они все пациенты, и мы обязаны их лечить. Но по существу я с вами согласен. Единственно возможный выход сейчас это естественный ход событий.

– Лорд Индерский, по распоряжению его высочества, я буду ухаживать за Майей. Может, можно что-то сделать?

– Сейчас мы с коллегой сделаем все, что возможно в такой ситуации. А дальше, к сожалению, нам остается только ждать, ниэла. Если она захочет прийти в себя, тогда можно будет воспользоваться средствами ускорения регенерации. Но до этого момента ей придется пройти весь путь из-за грани в одиночестве. Ваша роль будет сводиться к наблюдению и ухаживанию за телом. Вы справитесь?

– Да, не в первый раз, лорд.

– Отлично. Мой коллега будет наблюдать за девочкой.

При последних слова молодой человек недовольно поморщился, но промолчал.

– Вам, ниэла, придется подождать за дверью операционной. Коллега, пойдемте готовиться.

Пока шла операция, к Лере в приемном отделении присоединилась Анита. Девушка пришла через полчаса после начала операции и присела на стул рядом с Лерой. Разговаривать не хотелось. Поэтому какое-то время они сидели молча. Иногда из операционной появлялись медицинские сестры. Они что-то приносили или выносили. Но на ожидающих результата девушек не обращали внимания.

– Я подала прошение о расторжении договора, – наконец заговорила Анита.

Лера с пониманием посмотрела на свою соседку. Отговаривать она ее не могла.

– И куда ты теперь?

– Не знаю. Но тут я точно не смогу остаться. У меня перед глазами только эта девочка. Ни о чем другом даже думать не могу. Зачем ее вообще ловили?

– Может, тебе дадут хорошую рекомендацию. Тогда сможешь устроиться к кому-нибудь из высших аристократов, – высказала надежду Лера.

– Надеюсь, – равнодушно пожала плечами Анита. – Может, отец поможет, или в крайнем случае пойду в компаньонки.

– Ну да, у тебя есть такой вариант, – согласилась Лера.

– А ты что будешь делать?

– У меня меньше выбор, ты же знаешь. Впрочем, пока Майя дышит, я постараюсь оставаться с нею. А потом будет видно.

За разговором девушки не заметили, как в открывшуюся дверь вошли принцесса, ее мать и первая фрейлина. Они хорошо расслышали последнюю фразу и прекрасно поняли, о чем шла речь.

– Очень жаль, что вы уходите, Анита, – заговорила Адила. – У Церы были на вас определенные планы.

– Прошу прощения, ваше величество. Но я буду вынуждена настаивать на расторжении договора.

– Хорошо. Я не возражаю, – холодно отреагировала императрица.

Иллис, мрачно наблюдавшая весь этот разговор, присоединиться к нему не успела.

Двери операционной раскрылись, пропустив носилки, плавно плывшие на силовой подушке в метре над полом. Их сопровождал санитар. Майя лежала на животе, с повернутой набок головой. Рядом с нею прямо на носилках покоился небольшой прибор, подсоединенный к телу несколькими трубками.

– А где лорд Индерский? – Иллис нетерпеливо обратилась к санитару.

– Она переодевается и приводит себя в порядок, ваше высочество. Выйдет через несколько минут, – сопровождающий носилки врач был сама вежливость.

Лера не удержалась и осторожно поправила прядь волос, закрывавших лицо Майи.

– Не слишком сильно помогла ей отмена казни, – резко заметила Адила.

– Эта девочка хотела быть свободной. – Лера все же не смогла удержаться от возражения. – Ради этого она всего лишь угрожала вашей дочери. А вы ее за это приговорили. Мне кажется, это не равная замена, ваше величество.

Императрица, вздрогнув, отвела глаза.

– Ты тоже хочешь уйти? – Иллис смотрела на Леру исподлобья.

– Я останусь с Майей, пока вы позволите, ваше высочество. – Лера отчужденно посмотрела на госпожу покоев.

– С Майей? – уточнила Иллис. – Не у меня?

Лера промолчал и отвела глаза в сторону.

– Что ж, по крайней мере честно. – Криво улыбнулась принцесса и обернулась к входящему доктору. – Как она?

– Все, что могли, мы сделали, ваше высочество. Сейчас все зависит только от нее самой. – Слегка поклонился лорд Индерский.

Иллис осторожно, с какой-то опасной посмотрела в лицо лежащей без сознания Майи.

– Ей сейчас больно?

– Мы не знаем. – Максимилиан грустно развел руками. – Физическую боль, наверно, удалось блокировать. Но самое страшное в ее случае даже не это. Тело в конце концов поправится. Самое страшное, это память обо всем, что с нею произошло. Эту боль мы не сможем заблокировать никакими лекарствами. И захочет ли девочка жить с этим, я не берусь сказать.

– Она сильная, и она справится, – решительно отмела сомнения Иллис и судорожно сглотнула. – Где она будет сейчас?

– Можно поместить ее в больничную палату, она сейчас пустая, – задумался Макс. – Я подключил к ней электронного санитара. Так что привлекать персонал не требуется.

– Прошу прощения, лорд, – заговорила Лера. – Если оставлять здесь нет необходимости, то можно ее поместить в мою комнату. Она жила с нами до побега. И мне будет удобнее ухаживать за нею.

– Это было бы лучше всего, – кивнул Индерский. – Лечащий врач будет приходить к вам после утреннего приема и осматривать пациентку. Но вам лично придется нелегко.

– Я знаю, доктор, – криво улыбнулась Лера. – Позвольте уйти?

– Да, конечно.

Сделав реверанс сразу для всех присутствующих, Лера коснулась рукой носилок и пошла к двери. Вслед за ней вышла и Анита.

– Весьма дерзкая девчонка, – бросила Адила. – Иллисиана, нам надо поговорить о твоем отъезде в островной замок.

Лера мрачно подумала, что только капризной принцессы ей сейчас тут не хватало. За этот день произошло столько, что легко можно было сорваться и не наговорить лишнего госпоже покоев, в которых она служит. И навредить Майе еще больше. Тем более что в приемном покое больницы она уже потеряла над собой контроль в присутствии ее матери.

Иллис появилась в ее комнате после того, как они с Анитой едва успели переложить Майю на кровать. Анита вынуждена была уйти для передачи дел своей преемнице.

– Ваша рабыня пока без сознания, – отчужденно отреагировала Лера на вопросительный взгляд принцессы.

Потянувшись было к кровати, при этих словах Иллис замерла, оглянулась и угрюмо осмотрела служанку.

– Это ведь ты со мной говорила о ней и ее брате год назад?

– Да, ваше высочество. – Лера стояла выпрямившись и старалась не смотреть в ее сторону.

– Понятно. Ты тоже считаешь, что я выпросила себе живую игрушку, – с горечью констатировала она. – Даже не смотришь на меня.

– Я этого не говорила, ваше высочество.

– Конечно нет. – Иллис только пренебрежительно фыркнула. – Ладно, не напрягайся. Лучше скажи, в уходе за Майей я могу на тебя положиться, или надо искать другие варианты?

– Я буду ухаживать за ней столько, сколько потребуется, ваше высочество. Никого больше искать не надо.

– Хорошо. Мама отправляет меня в островной замок вместе с Виртом. Все, что мне удалось, это отложить выезд на три дня. Мне больше не на кого положиться. Лера, пожалуйста, ты единственная, кому я могу ее доверить. Не бросай сейчас ее, одной мне не справиться. Я не могу ничего объяснять, брат ничего не понимает. Мама считает все это блажью или привычкой.

– Не извольте беспокоиться, ваше высочество. Я останусь при Майе сколько потребуется. Все распоряжения врачей будут выполнены.

Вздохнув, Иллис отвернулась и осмотрела комнату.

– Никогда не бывала на служебных этажах. Тут неплохо. У тебя три соседки?

– Анита уходит. Вместо нее, наверно, кого-то подселят.

– Никуда эту Аниту не отпустили, – рассеянно заявила принцесса. – Мама не из тех, кто разбрасывается теми, кому доверяет. Цера уговорила ее согласиться перевестись на год в Горный замок. Она даст рекомендацию для тети. После ее отъезда к тебе никого не подселят. Я позабочусь. Обживайся тут сама. Майя позже переедет ко мне.

– А если она не захочет? – тихо спросила Лера.

– Тогда она останется с тобой, тут. Только давай ты не будешь решать за нее. Хорошо?

– Как скажете, ваше высочество.

– Отлично. Дай мне твой контакт. У тебя будет свободный вызов. В любое время. Сообщай обо всех изменениях. Если потребуется, я прилечу даже без согласия мамы.

Пришедшая Анита застала удивительную для себя картину. Принцесса старательно обтирала швы на спине рабыни, а Лера молча ей помогала. Только в этот момент Анита вспомнила, что ее высочество до побега обучалась у лорда Индерского. И являлась в общем-то квалифицированной медсестрой.

Когда перевязка закончилась и Иллис ушла, Лера вопросительно посмотрела на Аниту.

– Что, уже рассказала? – догадалась она.

– Ну, кое-что да. Но я не все поняла.

– В договоре у нас есть срок на расторжение договора, который назначается дворцом. Обычно этот пункт не работает. Но Цера мне его припомнила. Предложила не пороть горячку, а подумать и вернуться к этому вопросу через год.

– А подумать в Горном замке? – закончила Лера.

– Да, я не собиралась здесь оставаться. Я к этому двору даже приблизиться не могу. Так и стоят перед глазами носилки, а в ушах звон. Ну и потом, это действительно выход для меня. Сама знаешь. А в замке мне обещают сохранить место. Только не подумай плохого.

– Да я и не думаю. Я рада за тебя, думаю, ты правильно сделала, что согласилась. Может даже, сможем иногда видеться. Когда выезжаешь?

– Завтра утром. Так что ты давай ложись, хоть сегодня поспишь. А я подежурю.

Иллис пришла к обеду на следующий день. Быстро провела перевязку и устроилась на стульчике рядом с кроватью.

– Ты еще не обедала? Иди отсюда, я побуду тут.

– Но, ваше высочество! – Лера даже растерялась от такого поворота.

– Мое, мое высочество, – проворчала Иллис тоном, совсем не приличествующем принцессе. – А ты вали давай. Все равно ведь считаешь, что Майка для меня вместо куклы. Вот пока не придет в себя, она со мной в полной безопасности.

– Я не говорила ничего подобного, – постаралась возразить Лера.

– Зато подумала, – отрезала Иллис. – Вон, даже не возмутилась. Не умеешь врать, так не выкручивайся. Я рада, что кто-то еще кроме меня сказал маме такое. Хоть мне ее и жалко. Но Майю я не готова простить.

На кровати что-то изменилось, и разговор прервался сам собой. Лера метнулась к ногам и сдернула простынь. Скрючивающиеся в судороге пальцы и натягивающиеся прямо на глазах сухожилия заставили ее застыть в растерянности.

– Дай мне, я знаю, что надо делать. – Иллис грубо отпихнула служанку и подскочила к ногам.

Руки Иллис уверенно легли на подъем стопы. И сразу все прекратилось.

– Ух ты! Работает! – облегченно выдохнула принцесса и осторожно закрыла ноги простыней. – Значит, не все еще потеряно. Она меня помнит.

– Как вам это удалось? – Лера недоуменно наблюдала за всей этой процедурой.

– Что? А, я сама не знаю, почему это происходит. У нее эти судороги начались после того, как мы… Ну, в общем давно. А снимаются от моего прикосновения. Даже если она спит или без сознания.

Лера изумленно посмотрела на принцессу. Отметив, что Майя, судя по всему, не раз была в беспомощном состоянии в присутствии принцессы.

К удивлению служанки, капризная принцесса оказалась очень исправной сиделкой. И квалифицированной медсестрой. Что сильно облегчило в первые дни уход за Майей. А главное, принцесса терпеливо показывала, что и как надо делать. Даже выдворила присланную все-таки Индерским помощницу.

После отъезда принцессы Лера осталась наедине с Майей. К ней приходили иногда подруги, помочь или подменить на время. Но у них были свои обязанности во дворце.

Когда Лере начинало казаться, что все бесполезно, она садилась рядом с кроватью неподвижно лежащей Майи и начинала осторожно перебирать и расчесывать ее волосы.

– Майя, девочка, возвращайся, – тихо звала она рабыню. Но сама чувствовала, как с каждым днем в ее голосе усиливалось безнадежность и отчаяние.

Глава 17. Грань, возвращение

Боль заполняла все пространство вокруг. Она была всеобъемлющей. Невозможно было найти место, где бы боль была сильнее или слабее. Сознание жило и наслаждалось этой болью, купалось в ней. Оно буквально срослось с этой болью и не желало расставаться. Другие ощущения прорывались сквозь туман боли редко, в виде каких-то отголосков, на которые не хотелось даже отвлекаться. Зачем? Ведь только боль заслуживает внимания. Она дает покой и избавляет от всех других проблем.

Но все же эхо нежеланных ощущений все чаще прорывалось неясными движениями в тумане. Эти ощущения становились все отчетливей и заставляли обращать на себя внимание. Сознание не желало отвлекаться. Оно верило, что боль это все, что есть, и только она стоит внимания. Боль единственное, что никогда не предаст. Но постепенно в сплошном кровавом мареве боли стали появляться просветы. То появлялось ощущение, в котором узнавались забытые прикосновения чьих-то ласковых рук. То от благословенного забытья отвлекал какой-то звук. Звук сначала просто раздражал, как шум, тихий и непостоянный. Когда звук стал слишком настойчивым, сознание отвлеклось на него, чтобы прогнать. Но вместо того чтобы уйти, звук распался на тона и заставил внимательнее к себе прислушаться. Теперь сознание узнало в нем зовущие нотки. В конце концов, появилось понимание, что звук состоит из одного, часто повторяющегося слова, которое звучит с разной громкостью и на разные тона. «Имя», – всплыло откуда-то из глубин памяти определение того, что слышалось. Сознание не хотело вспоминать. Оно попыталось вернуться обратно, к своей боли. Но зовущий голос просто так не исчезал. Он мешал и не давал покоя. Он кого-то искал и не собирался успокаиваться, пока не найдет того, кого зовет. Решив помочь в поисках и тем избавиться от навязчивого голоса, сознание снова вслушалось в призыв. На этот раз, внимательнее прислушавшись не только к имени, но и к звукам, звучащим вместе с ним. «Майя, ну пожалуйста, Майя, девочка, не уходи». – Прозвучавший голос напомнил что-то. Но это было совсем не важно. Главное, найти того, из-за кого так надоедает этот голос. «Кто это такая?» Сознание недоумевало. Почему это имя кажется таким знакомым? Вопросы не нравились сознанию. Оно не хотело искать ответы. Но зовущий голос не отставал. Из-за этих тревожащих звуков спасительная боль вокруг все больше приходила в движение. Багровый туман начинал клубиться и вращаться. В нем начали появляться участки разного оттенка. Сознание в растерянности потянулось к такой знакомой боли и замерло в нерешительности. Боль распадалась на множество каких-то светлых и темных пятен и отступала все дальше. «Она предает меня, как и все другие!» Понимание предательства захватило, сильнее всколыхнуло пространство. «Как все? Кто это все?» – озадачилось сознание. В разрывах тумана на розовато-белом фоне появилось лицо девочки. Надменно-отчужденное, оно сменилось таким же, только виновато-растерянным, губы тихо шепнули: «Я не могу». Сознание сжалось. «Предала!» Не захотев вспоминать, оно в испуге отпрянуло и оказалось около другого просвета. Вместе с издевательским смехом оттуда кто-то громко кричал и о чем-то умолял. В клубящемся серовато-розовом пятне мелькнули какие-то тени, сверкнул тонкий лучик зеленого цвета на чем-то длинном и толстом. «Палец», – вспомнило сознание. И тут же отпрянуло обратно. «Она все еще жива, лорд-доктор, я прошу вас, дайте еще что-нибудь». Тихий голос доносился из другого светлого пятна и был чем-то неуловимо знаком. Это был тот же голос, который звал какую-то Майю. Голос нравился, он был мягким и почему-то не вызывал страха. Сознание осторожно потянулось к нему. «Что вы себе придумываете, ниэла? Я сделал все, что мог. Прошла уже неделя. Ее раны успешно заживают. Зачем тратить дорогие лекарства на никому не нужный полутруп. Она все равно не выживет. Если вам так угодно, обратитесь в дворцовую больницу. Может, там согласятся использовать регенерационное поле». Сознание замерло. Второй голос был чем-то неприятен. «Я сделал все, что необходимо. Вы хотите ее тащить на себе? После наказания она ничего не соображает». Воспоминание резануло страхом смутного узнавания. «Плохой. А тот, второй, с ним разговаривает. Значит, он тоже может предать!» Сознание заполошно метнулось в сторону от страшного пятна. «Все предают!» В ближайшем просвете появился курносый мальчишка. «А из тебя получилась бы хорошая принцесса. Я б тебя еще попросил тот рынок разрушить, где нас продали». «Братишка, Лютик! Чей братишка?» От последнего вопроса сознание снова метнулось в сторону. Воспоминания причиняли боль куда большую, чем та, с которой сознание сроднилось, и приносили страх. Боль была не страшна, привычна. Но страх не нравился. «Дочь, случается, что тебе никто не может помочь. Ты можешь остаться одна. Можешь перестать верить всем. Но ты не должна терять веру в своих близких, в брата, в меня и маму, в саму себя, наконец. Ты должна бороться за каждую частичку веры в близких тебе людей. И пока ты сохраняешь ее в себе, ты сможешь продолжать бороться и надеяться победить. Даже уйдя за грань, есть шанс вернуться. Ты поймешь, что победила, когда начнешь находить новых близких тебе людей». Сознание отчаянно рвануло дальше. Это не для него. Ему не нужно бороться, как какой-то там дочери. Ему никто не нужен. Оно хочет только найти того, кого так нудно и отчаянно зовут. А потом вернуться к себе, в свой туман боли, пусть предавшей его, но такой привычной. «Майя». – Фигура стройной высокой женщины проступила из розовато-белесого тумана в очередном просвете. Женщина смотрела с сочувствием и протягивала к ней руку. «Моя маленькая дочурка, я знаю, как ты устала. Я понимаю, как тебе тяжело. Но иногда приходится собираться с силами и идти дальше, как бы нам ни хотелось остановиться или уйти. Нельзя бросать тех, кому может потребоваться твоя помощь. Даже если ты не надеешься на их благодарность». Сознание потянулось к женщине, ощущая ее любовь, но замерло в растерянности. «Майя, я верю тебе». Голос вихрастого мальчишки прорезался где-то в соседнем просвете тумана. «Вот вырасту и защитю». Мальчишка вскинул голову вверх и набок, отбрасывая челку и весело засмеялся. «Майя. – Женщина грустно улыбнулась. – Вы для нас самые лучшие на всем свете. И мы верим, что вам удастся пройти в жизни дальше, чем нам». Силуэт женщины стал растворяться в тумане. «Майя? К кому это они все обращаются? Кто эта женщина? Как эта самая Майя может прятаться от тех, кто так любит и верит в нее? Ведь нельзя предавать таких людей!» Сознание снова в недоумении замерло. Поток воспоминаний вдруг разом снес остатки клубящегося тумана и затопил все вокруг. Сознание начало захлебываться в вырвавшихся из забвения образах, картинках, звуках. И среди всей этой мешанины вдруг всплыло узнавание растворяющейся женщины.

– Ма-а-а-ма! – Вместо громкого, отчаянного крика, в сумерках комнаты прозвучал только сдавленный хрип. Пересохшее горло уже успело отвыкнуть издавать звуки. Майя судорожно закашлялась и с трудом открыла глаза.

– Ох ты. Майя! Очнулась наконец-то. Все, все, хорошая моя, теперь все будет хорошо. Теперь ты поправишься. – Мягкий, увещевающий голос был знаком.

Майя лежала на животе. Голова безвольно покоилась на матрасе без подушки, и шевелить ею совершенно не было сил. Вся боль, такая знакомая, теперь сосредоточилась в спине, а особенно сильно в правом боку. Где вспыхивала раскаленным железом, ввинчивающимся в грудь при каждом вздохе. Не поднимая головы, Майя с трудом скосила глаза на подскочившую с соседней кровати девушку, в которой узнала Леру. Она суетливо подхватила стакан со столика, сунула в него трубочку, а другой ее конец вставила между губ больной. После нескольких глотков раздражение в горле стало проходить. Кашель постепенно стих.

Обрадованная Лера осторожно поправила невесомую простыню, укрывающую спину.

– Ну вот, ты молодец. Ты очень сильная, ты даже не представляешь, насколько ты сильная.

– За-а-чем? – Майя не узнала свой голос. Хриплый, похожий скорее на карканье вороны. Не удержавшись, она всхлипнула.

– Что? – Лера замерла, пытаясь понять смысл вопроса.

– Зачем ты меня звала? Там было так хорошо. Там были мама и папа. Там Лютик, живой. Они никогда не предадут меня. Там лучше. А ты своим зовом только помешала.

– Майя, все хорошо. Ты поправишься. Вот увидишь. Я очень хочу, чтобы ты жила. Я никогда не обманывала тебя.

– Ты говорила с ним. Ты тоже предашь, когда надоест со мной возиться. Все предают.

– Что? С кем? – Лера растерянно замерла. Но Майя утомленно закрыла глаза и больше не могла продолжать разговор.

Постояв в растерянности несколько минут, Лера аккуратно поправила сбившиеся волосы у заснувшей девочки. Несколько слов вернувшейся из-за грани девочки многое сказали и объяснили. Решительно вытерев проступившие слезы, служанка потянулась к браслету связи.

– Прошу прощения, ваше высочество. – Голос прозвучал сухо, без эмоций. Глядя на появившееся изображение заспанного лица принцессы. – Вы приказали выйти на связь немедленно, если что-то изменится.

– Прекрати разводить политесы, Лера. Говори. Ей опять стало хуже?

– Она очнулась.

– Что? Когда? Она что-нибудь сказала? – Сонливость принцессы как рукой сняло.

– Она очнулась буквально несколько минут назад. Выпила воды и заснула.

– Ты чего-то недоговариваешь.

– Вам это не понравится, ваше высочество. Боюсь, прежней Майи больше нет.

– Объясни.

– Она больше никому не верит.

– Она так и сказала?

– Она сказала, что я тоже ее предам, когда мне будет выгодно, – с горечью пояснила Лера.

– Ясно. Мне плевать, что там она думает. Следи за ней, Лера. Что бы Майя ни думала, сейчас ты единственная, кого она около себя потерпит.

– Да, ваше высочество.

Изображение принцессы исчезло. А Лера, оглянувшись на спящую девочку, устало прилегла на свою кровать. За последние две недели после возвращения ей так и не удалось нормально выспаться. Уход за бессознательной рабыней отнимал слишком много сил и забирал все время. Бывали периоды, когда казалось все бесполезным. Но все это стоило того, что произошло сейчас.

– Спи, маленькая рабыня, – тихо прошептала девушка, не сводя глаз со своей подопечной. – А я попытаюсь заставить тебя снова поверить в людей. Хотя бы в некоторых из нас.

– Майя, ты должна доесть. Ее высочество распорядилась, чтобы тебе приносили еду с императорского стола. Это вкусно. Пожалуйста, Майя.

– Да, моя госпожа, как пожелаете. Если позволите, я бы могла попробовать есть сама.

– Ты еще слишком слаба. Мне нетрудно ухаживать за тобой.

– Как вам будет угодно, моя госпожа.

Лера на мгновение отвернулась, смаргивая слезы. За три дня, прошедших с момента первого пробуждения, Майя ни разу больше не обратилась к ней на ты или по имени. Только официально, как рабыня к свободной госпоже. Попытки поговорить об этом заставляли ее сжиматься, а в глазах появлялся страх. И Лера отступила. Слезы беспомощной обиды ей приходилось смахивать тайком, чтобы подопечная не видела.

Майя уже могла сидеть в кровати с помощью подушек. Но любое движение давалось с трудом. Поэтому обходиться без помощи Леры ей было трудно. Она практически не разговаривала. На все вопросы или попытки поговорить отвечала односложно. Но вздрагивать от каждого резкого движения перестала довольно быстро. А страх, затаившийся в глазах, куда-то ушел. Майя стала абсолютно равнодушна ко всему, что ее окружало. Даже на пришедшего врача она смотрела как на пустое место. Никак не прореагировала на его слова о скором выздоровлении и только вежливо попрощалась.

А на следующий день в комнату вплыла леди Мегерианна и с презрением осмотрела сидящую больную.

– Врач сказал, что рабыня поправилась. Как я посмотрю, ей понравилось симулировать.

– Майя еще очень слаба, леди Мегерианна. Ей трудно даже двигаться, – Лера попыталась заступиться за свою подопечную.

– Вздор. Тебе, я смотрю, тоже понравилось торчать тут. Завтра же выходишь на дежурство в зал аудиенции. Скоро начнутся приемы. А служанок не хватает.

– Но я служу в покоях ее высочества! И как же Майя?

– Принцесса прибудет на следующей неделе. Тогда и вернешься к своим обязанностям. А рабыня пусть сама себя обслуживает. Ты какая ни есть, все-таки дворянка. И как ты согласилась быть сиделкой у какой-то рабыни? Кто тебя только воспитывал? Ты, – леди Мегерианна без перехода обернулась к Майе. – Встать.

– Да, госпожа. – С усилием Майе все-таки удалось опустить ноги на пол и подняться, держась за спинку кровати. На лице проступили бисеринки пота. Но рабыня устояла. Чем вызвала скептическое хмыканье недовольной дамы.

– Что ж. Так и быть. Даю тебе еще два дня. Потом найду занятие.

– Но она собственность ее высочества, – снова попыталась возразить Лера.

– И что из того? Если ее высочеству захочется повозиться со своей игрушкой, рабыня пойдет к ней. А у меня она прохлаждаться не будет. И вспоминай поклоны, соответствующие твоему статусу, рабыня. Ты слышала?

– Да, госпожа Мегерианна, как вам будет угодно. – Равнодушный голос покоробил Леру. Но вмешиваться еще раз она не рискнула.

После ухода дамы Майя еще немного постояла и обернулась к Лере.

– Моя госпожа, я прошу позволения лечь.

– Ложись, конечно. – Лера помогла опуститься обратно на кровать. – Майя, я хочу тебя попросить. Не надо ко мне так обращаться. Пожалуйста. И тебе не обязательно спрашивать у меня разрешение. В комнате ты можешь делать все, что пожелаешь.

– Мне так проще, госпожа. Но если вы приказываете, я постараюсь. – Равнодушный голос девочки снова резанул слух Леры. Но она опять промолчала.

– Эта тупая девчонка только все портит. Она симулирует слабость и не хочет работать!

Возмущению леди Мегерианны не было границ. Порученная простейшая работа по уборке пыли в спальнях служанок была полностью провалена. В назначенный день рабыня вышла к леди Мегерианне, выслушала распоряжение и покорно пошла его выполнять. Но когда Мегерианна пришла проверять работу, первые минуты даже не могла найти слов. Эта косорукая рабыня прямо на ее глазах опустила тряпку в ведерко с грязной водой. Места, где девчонка убирала пыль, можно было отследить по хорошо заметным грязным разводам и мелким лужицам на полу.

Майя безучастно выслушала все вопли начальницы. Что еще больше взбесило леди Мегерианну.

– Пойдешь в экзекуторскую. Может, три удара плеткой заставят тебя вспомнить, как надо работать.

– Как прикажете, госпожа Мегерианна. – Майя неловко исполнила поклон, постаравшись смягчить боль в правом боку, и повернулась к выходу.

– Пять плетей. Две за это подобие поклона. И за то, что отвернулась, не спросив разрешения.

– Как прикажете, моя госпожа. – Майя даже головы не повернула.

– Не надо, не снимай. – В знакомой комнате бывший палач осторожно перехватил руку Майи. – Ты не держи на меня зла, девочка. Если я не выполню приказ, меня уволят.

Майя недоуменно посмотрела него. Но руки послушно опустила. Раздеваться догола очень не хотелось. По кивку экзекутора она послушно опустилась на лавку, осторожно вытянула левую руку над головой, а правую опустила вдоль тела.

– Задену руку. Может сильно отсушить.

– Если позволите, мой господин, так лучше. – Голос прозвучал глухо, но все так же равнодушно.

– Хорошо. – Снова вздохнул мужчина. – Я постараюсь аккуратно. Как же я рад, что мне осталось тут служить всего несколько месяцев!

Боль от ударов плетки, по сравнению с тем, что она испытывала раньше, была совсем не сильной. Даже в правом боку, где никак не хотели заживать сломанные ребра, она была значительно сильнее. Несмотря на то что рука все же прикрыла перелом и не дала плетке разбередить рану. Поэтому за день Майя успела перестать думать о полученном днем наказании.

Лера заметила свежие рубцы только вечером, когда собралась накладывать мазь на подживающие рубцы.

– Ч-что эт-то? – она с трудом преодолела заикание.

– Где? – Майя недоуменно попыталась заглянуть через плечо. – А, это леди Мегерианна меня наказала. Ей не понравилось, как я вытирала пыль. Я не смогла часто менять воду. Побоялась, что не донесу.

Лера, бледная от злости, решительно схватилась за запястье с браслетом дворцовой связи.

– Ваше величество! Это ниэла Лера. Прошу прощения за позднее обращение. Но вы позволили мне связаться с вами, если в том будет необходимость. Я прошу позволения прийти к вам вместе с рабыней.

– Вы уверены, что требуется мое вмешательство, ниэла Лера? – Голос императрицы был недовольным. Да и восторга от перспективы встретиться с выжившей рабыней она не выразила.

– Статуса служанки внутренних покоев недостаточно для решения возникшей проблемы. Я бы обратилась к ее высочеству, как к хозяйке Майи. Но, как мне сообщили, ее не будет во дворце еще несколько дней.

– Хорошо, ниэла, я жду вас у себя в кабинете через двадцать минут. Вы успеете.

– Да, ваше величество.

Лера нетерпеливо повернулась замершей в недоумении Майе.

– Одевайся быстрее. У нас мало времени.

– И куда вы собрались, ниэла? – В дверях появилась леди Мегерианна.

– Меня и Майю ожидает ее величество.

Браслет связи ярко сверкнул, извещая о получении официального вызова в покои императрицы. И Лера решительно двинулась на выход мимо оторопело замершей начальницы.

– Ну, что случилось? Надеюсь, это действительно серьезно. – Вопрос прозвучал, когда Лера еще была в дверях.

В просторном кабинете в столь поздний час она застала только императрицу и ее первую фрейлину.

Молча исполнив реверанс, она решительно повернулась к Майе, склонившейся в неловком поклоне.

– Майя, выпрямись и открой спину. – И не выдержав, сама помогла опустить ткань платья со спины.

– Что это? – Леди Цера сначала поморщилась от вида иссеченной спины, но сразу обратила внимание на пять свежих рубцов синюшного цвета.

– В мое отсутствие леди Мегерианна заставила ее работать. А потом приказала выпороть. Ваше величество, Майя слишком слаба и продолжает испытывать сильные боли в спине. Исполнять обычную работу служанки она не может. Если за это постоянно бить плетью, она никогда не сможет поправиться. Но леди Мегерианна не желает слушать оправдания. То, что она делает, согласно статуту, называется пыткой.

Ее величество хмуро разглядывала изуродованную спину. Потом отвела глаза и тяжело вздохнула.

– Вы правы, ниэла. Цера, разберись с этим вопросом. Рабыня свое получила. И дальнейшее наказание бессмысленно. Пока спина полностью не заживет, необходимо исключить любые физические наказания. И напомни леди Мегерианне, что Майя является собственностью моей дочери, а не дворца. Это значит, что любые физические наказания должны назначаться только через нее и с ее согласия. Подобного самоуправства больше не должно быть.

– Я немедленно займусь этим, ваше величество.

– И еще, Цера, раз она выжила, временный ошейник надо заменить.

– Как скажете, ваше величество. – Цера оставалась неподвижной.

– Вы были правы, что обратились ко мне, ниэла Лера. Лишних скандалов во дворце не нужно. У вас есть что-нибудь еще?

– Нет, ваше величество. – Лера снова присела в изящном реверансе.

Потом обратила внимание на очередную пародию поклона Майи и испуганно покосилась на хозяйку кабинета.

– Ничего страшного, ниэла Лера, – правильно истолковала ее взгляд императрица. Леди Цериандра, стоя у нее за спиной, только прикусила краешек губы, чтобы не улыбнуться. – Мы с леди Церой понимаем, что ей пока трудно исполнять поклон. Пусть делает, как может.

Лера поспешно вышла за дверь и только там помогла Майе привести платье в порядок.

Императрица мрачно смотрела вслед вышедшим.

– Ну, вот скажи, Цера, в чем я была не права? Эта рабыня угрожала моей дочери. Из-за нее она до сих пор сама не своя. Ни с кем, кроме Вирта, не разговаривает. Ходит все время мрачнее тучи. Из замка сообщают, всех служанок выгнала. Сама одевается, сама раздевается, никого к себе не подпускает. На мечах с бойцами замковой охраны ежедневно спарринги устраивает. Еще и командира обвинила в подхалимаже. Как будто он приказал своим подчиненным играть с ней в поддавки. Кстати, ругается так, что у бойцов уши сворачиваются. Не принцесса, а солдат в юбке какой-то. Бездна! Если б кто знал, как я скучаю по ее проказам! Представляешь, она уходит из покоев на время уборки, чтобы служанкам не мешать.

– Жизнь в бегах изменила ее, ваше величество. Она стала самостоятельной.

– Да, вот только к лучшему ли? Проследи за всем лично. Иллис не простит, если что-то случится с этой рабыней.

– И кстати. Ее высочество собиралась сбежать с островов до окончания курса полного восстановления. Мне пришлось запретить полеты глайдеров.

– Правильно сделала. Я сама с нею завтра поговорю. Вернется, только когда ее показатели войдут в зеленую зону.

Майя всю дорогу до комнаты молчала, искоса поглядывая на свою спутницу, и о чем-то думала.

Войдя в себе, Лера снова взялась за мазь.

– Ну, давай ложись. Ох, чую я, надо заново запасаться мазью. Леди Мегерианна будет очень злая после сегодняшнего. И отыгрываться начнет на тебе. Но оставлять подобные ее проделки было нельзя.

– Мегера меня с самого начала пытается достать. А вот ты нарываешься на неприятности, – неожиданно буркнула Майя, утыкаясь лицом в подушку.

От неожиданности Лера замерла. Не веря, что тихое брюзжание всегда молчащей рабыни ей не послышалось. Она недоверчиво смотрела на замершую девочку.

– Ты там чего, что-то случилось? – Майя осторожно повернула голову и скосила глаза.

– Э-э, ты еще «мою госпожу» добавь, – сердито прикрикнула отмершая Лера. И облегченно заулыбалась. Пусть эта рабыня упряма и никому не верит. Но первый маленький шажок в нужном направлении она все-таки сделала. И все грозящие неприятности теперь были уже не страшны.

Мазь легко ложилась на спину и приятно успокаивала боль. Майя осторожно косилась на улыбающуюся Леру.

– Ты все время со мной. А твой гвардеец где?

– Ух ты! А ты и это помнишь? – Лера слегка покраснела и шутливо дернула Майю за прядь волос. Как-то иначе выразить свою радость она решилась. Уж больно неприятно выглядела спина девочки, даже спустя столько времени после катастрофы. – Я уже начала опасаться, что тебя все-таки сломали.

– Я все помню. Ты только не проболтайся. И Мегере сильно не мешай меня пристраивать. Я не против того, чтобы походить по замку.

Лера соскочила с кровати и быстро присела на корточки. Их глаза оказались на одном уровне.

– Ты чего удумала? – встревоженно зашептала Лера. – Слышишь. Не смей. Пока совсем не поправишься, не смей даже думать об этом.

– Да я ни о чем таком не думаю. Просто скучно одной торчать в комнате, – невинно ответила Майя.

– Ты это Мегере и ее стервам будешь рассказывать? Ой? Ну тебя! – Лера смущенно рассмеялась, вслед за ней не выдержала и улыбнулась Майя. – Твои клички все-таки прилипли к ним. Их теперь за глаза иначе никто и не называет. Но я говорю совершенно серьезно.

– Да я ничего такого не собираюсь делать. Куда я денусь в таком состоянии.

– Ох, Майка. Тебя даже грань не смогла исправить. Не успела прийти в себя, а уже ищешь неприятности. – Лера покачала головой и все же добавила: – Я рада, что ты вернулась.

– Для всех, кроме тебя, я покорная игрушка принцессы, – тут же произнесла Майя.

– Ей тоже ничего нельзя сказать?

– Значит, ты действительно имеешь с ней связь, – тут же заключила Майя.

– Ты не обижайся. Отчитываюсь каждый день, когда заснешь. Она очень переживает за тебя.

– Еще бы. Живую игрушку не каждый день дарят. Даже принцессам. С нею в первую очередь молчи. – Майя испытующе смотрела прямо в лицо Лере. Она даже не пыталась скрыть свои сомнения.

– Я с тобой не согласна. Ее высочество сильно изменилась после ваших приключений. Но сделаю, как скажешь. Ты можешь слушать мои разговоры с нею.

– Не хочу. Я еще наслушаюсь ее голосок. Мы слишком хорошо знаем друг друга. Я не хочу иметь с нею ничего общего.

– Не знаю, права ты или нет. Но пусть будет по-твоему.

– А у тебя были неприятности после моего побега? – через некоторое время задала Майя беспокоивший вопрос.

– Ты не беспокойся. Меня нанимали служанкой. Требовать исполнения обязанностей надзирательницы никто не может. Несколько раз к дознавателям ходила. Но я же ничего не знала, – с некоторой обидой произнесла Лера. – Может, расскажешь, что произошло. Почему ты решила сбежать?

– Они Лютика убили, – выдала главное Майя. – Ну и еще несколько мелких неприятностей. Все как-то вместе сложилось. А потом Илька подвернулась под руку. Ну и пошло все само собой. А где Анита? Она уже стала личной служанкой императрицы?

– Нет. Ее перевели в Горный замок, это далеко отсюда, на западе.

– Но что случилось?

– Ничего, она попыталась уволиться. Ну, после твоего возвращения. Но Цера распорядилась иначе. Так что теперь мы с тобой в этой комнате живем вдвоем.

– Это хорошо. Только дверь придется запирать. А то могут случайно заметить. А за плетку ты не волнуйся. Я ее и не почувствовала даже.

– Ну, держись, дворец! Майя вернулась! – радостно пошутила Лера.

– Лера, почему я узнаю о наказании Майи последней? Причем не от тебя, а от совершенно посторонних людей. – Изображение принцессы над столом недовольно смотрело на замершую служанку.

– Прошу прощения, ваше высочество, но вопрос надо было решить срочно. Мне пришлось обратиться к императрице.

– Но меня ты даже не известила об этом. Как она?

– Хорошо, ваше высочество, – Лера слегка замялась, но продолжила: – Леди Мегерианна привлекает ее для выполнения легких работ уже на полный день. Врач не возражает и во всем с нею соглашается. Говорит, ей полезно двигаться.

– Что? Да как они? Что они себе позволяют!

– Ваше высочество, Майя сейчас хорошо себя чувствует. Леди Цера лично вмешалась в ситуацию. По ее распоряжению экзекутор переведен в приморский замок сторожем, а сама комната для наказаний уничтожена.

– Хорошо. Но, Лера, докладывай обо всех происшествиях. Мама не выпускает меня с островов. Но до конца этого курса восстановления осталось меньше двух недель. Я не задержусь тут дольше, чем требуется.

Не дожидаясь подтверждения, Иллис отключила связь.

Вирт, бывший ежедневным свидетелем таких сеансов, сидел в кресле и угощался горячим чаем. Подождав, когда сестра возьмет свою чашку и откусит пирожное, он продолжил прерванный разговор:

– Все время, что мы на острове, ты беспокоишься об этой рабыне. Я тебя не узнаю, Иллис. Раньше ты не беспокоилась так о других.

– Вирт, она моя подруга, даже больше, – тихо ответила Иллис, не поднимая глаз.

– А она об этом знает? – Вирт скептически хмыкнул. – По мне, так у нее другое мнение на этот счет.

– Плевать. Ты не понимаешь. Мы прикрывали друг другу спины в настоящем бою. Ты же видел записи. Я ее не брошу.

– Иллис, извини за больную мозоль. Но эта девочка сильно пожалела, что доверила тебе свою спину. Я понимаю, почему ты так поступила, но она не намерена слушать твои объяснения.

– И все-таки я попытаюсь до нее достучаться.

– Пойми. Ей уже все равно. После всего, что случилось, она еще и стала твоей личной рабыней.

Иллис угрюмо молчала. И Вирт безжалостно продолжил:

– Все, что сейчас может хотеть твоя рабыня, это быть как можно дальше от всех нас. Это просто безвольная кукла, боящаяся своей собственной тени. Она сломлена и уже никогда не будет такой, как прежде.

– Даже если и так. Это я виновата. – Иллис сделала резкое движение рукой и выплеснула из чашки горячий напиток себе на руку. Зашипев, стала вытирать обваренную кисть и продолжила говорить: – И я сделаю все, чтоб она больше не страдала. Пусть в память о той, другой. Разве она не заслужила просто спокойно пожить, чтоб ее никто не трогал. Вот ты смог бы целый год продержаться против всех? Сколько служб ее искали?

– Я не против твоей рабыни, сестренка. Просто хочу избавить от разочарований. У тебя больше нет подруги. Будет хорошо, если она просто забьется куда-нибудь в угол. Но ведь она может возненавидеть тебя. Будь осторожна.

Иллис рассеянно перевела взгляд на кисть руки, которую продолжала тереть. На тыльной стороне ладони медленно исчезал проступивший было вензель наемницы. Дождавшись, когда знак исчезнет совсем, она снова потянулась к чашке.

– Вирт, у меня к тебе две личные просьбы. Больше я ни к кому не хочу обращаться. А ты можешь поступить, как хочешь.

– Говори, все что смогу.

– Я дам адрес в Ирбинске. Там, со своим дядей, живет один мальчишка, зовут его Рони. Полное имя не знаю. В своем районе он известен под кличкой Шмырь. Он нам помогал. Сильно рисковал, пытаясь вывести из города. Я хочу, чтоб у него был выбор между судьбой наемника и нормальной жизнью.

– Только он? – Вирт внимательно смотрел на сестру.

– Да. Его дядя сам разберется со своими проблемами. Только надо сделать так, чтобы они не знали обо мне.

– Хорошо, это просто. Что-то еще?

– Лютик. Младший брат, с которым ее продали в рабство. Мы мало говорили о нем. Знаю, что ему было семь лет. Погиб во дворце из-за какого-то несчастного случая. Закопан где-то в парке или поблизости. Я хочу знать, что произошло.

– С этим лучше обратиться к Киру.

– Как знаешь, ты поступаешь в академию теней, а не я. Там учат вести такие расследования. Я ведь не тороплю. Здесь уже ничего не исправишь. Да и вся эта история кажется каким-то бредом.

– Договорились, сестренка. Устроим собственное расследование. А Кира я тоже подключу.

Глава 18. Ошейник

Сидя в выделенной комнатке того же дорогого кафе, мужчины не отказали себе в удовольствии заказать несколько дорогих блюд. За едой они вели тихую беседу, не особо беспокоясь, что их могут услышать.

– Эта ваша рабыня все-таки выжила. Весьма прискорбный факт. Не находите?

– Кто же знал, что императрица изменит свой собственный приговор. До сих пор такого не случалось.

– Это лишний раз подтверждает мою правоту. Власть правящих следует ограничить. Подобное проявление слабости не добавляет авторитета императору. Но что вы собираетесь предпринять теперь?

– Да тут все не так сложно. – Мужчина взял за ножку бокал с красным вином и отсалютовал собеседнику. Драгоценный камень в перстне на среднем пальце весело заиграл зелеными искрами. – Обычным способом разобраться с нею сейчас нельзя. Слишком опасно. Да и находится она постоянно под присмотром.

– Ну не скажите. Эта ниэла Лера, конечно, не спускает с нее глаз. Но сейчас ее уже направляют на работы на верхние этажи. Рабыню заставляют работать внизу. Иногда она работает одна. Кроме того, она регулярно сбегает в парк и гуляет там одна. Даже наказаний не боится! Очень наглая рабыня. Но я соглашусь с вами. Ее гибель может привлечь много внимания, и уж точно начнется серьезное расследование. Она под защитой своей хозяйки.

– Да, неудачно все сложилось. Императрица, чтобы помириться с дочерью, взяла лечение рабыни под свой контроль. В такой ситуации много не сделаешь. Врача этого я знаю. Довольно бесхребетный молодой человек. Лучше с ним не связываться. Может легко подвести. Но у меня есть вполне удачное решение. В моем распоряжении имеется очень интересная вещица. Ошейник типа «Тарантул». Вы имеете о таких вещах представление?

– Как и все, в общих чертах. – Слушавший мужчина попытался вспомнить название, но сразу сдался. – Но не могу вспомнить, в связи с чем.

– Наверняка в связи с запрещенными средствами принуждения. Это одна из древних вещиц, из тех, что давно числятся в запретных списках. Технология ее изготовления сейчас утеряна. Ну, или под запретом.

– Если вещица запретная, то могут возникнуть ненужные вопросы.

– Не возникнут, – убежденно откликнулся собеседник. – Я думаю, вам может понравиться моя идея.

– Слушаю вас. – Интриган заинтересованно поднял бокал с вином.

– В свое время такие вещицы мы хранили в спецхране дворца. Там их искать никто не будет. Неудобство только в том, чтобы их оттуда достать. Пока были во дворце, вопрос решался довольно просто. Побег этой рабыни все сломал. Чтобы не рисковать, пришлось срочно ликвидировать все в подвалах. Уходя, кое-что мы унести не успели. В том числе и этот ошейник. Сейчас, мне думается, самое время его использовать. Во дворце давно нет рабов. Обычный ошейник девчонка сняла простыми кусачками. Что ей мешает повторить эту операцию при следующем побеге?

– После таких ранений трудно даже рассудок сохранить. А вы уже рассуждаете о каком-то побеге.

– Все может быть. Нужно кое-кому подкинуть идею неснимаемого ошейника. Верный мне охранник уже завел несколько раз разговор об этом в присутствии своего начальства. Думаю, скоро эта тема дойдет до императора или его супруги.

– Вы решили, что они захотят нарушить закон? Сомнительно.

– От них нужен только приказ выдать ошейник. В каталогах хранилища моя вещица значится среди разрешенных к использованию предметов. Проверять его никто не будет.

– Чем же так хорош этот тарантул?

– Он похож на обычный ошейник. Женская модель для рабынь, принимавших участие в приемах. Изготовлен из ли-металла.

– Это же дорого? – собеседник неподдельно удивился.

– Я же говорю, представительского класса. – Хохотнул мужчина с перстнем. – Ожерелье из этого металла будет дороже, чем такого же, но из чистого золота. Но главное в нем начинка.

– И что же за начинка? – слушавший мужчина нетерпеливо поторопил занявшегося едой собеседника.

– Кроме следилки, как в обычном ошейнике такого типа, в этом есть генератор замкнутого силового поля. После запуска к ошейнику вообще никто не прикоснется. Только хозяин, имеющий право распоряжаться своим имуществом. Альтернативы просто не предусмотрено.

– Так принцесса и снимет его.

– Я же говорю, имеющий право распоряжаться. Принцесса еще долго будет несовершеннолетней. Императрице идея должна очень понравиться. Ведь она окажется ни при чем. А рабыня будет всегда под контролем у охраны.

– И это все? – Седоватый граф разочарованно откинулся на спинку своего кресла. – В чем же тут мой интерес?

– Для меня более интересна другая особенность ошейника. За которую он и получил свое название. У него есть небольшой шип. После активации замка он начинает расти. За сутки проходит между позвонками и внедряется в спинной мозг посредством захвата ближайшего нервного центра.

– Понятно, разновидность нейрошунта. И какова ваша идея?

– Месяц-два придется выждать. Пусть поработает с дворцовым интеллектом. В нем наверняка остались программы контроля рабов. Даже если разберутся, что к чему, шунт не извлекается. Выйти из тела может только с отключением замка. Так что скандал обеспечен. А вы сможете на этом сыграть. Если будет огласка, конечно.

– А если нет?

– Это специальная модель. Она использовалась на рабах, которые могли преодолеть электрошок и напасть на хозяина. В корне шипа смонтирован автономный датчик с разрядником. Сам шип используется как антенна. Это единственное место в ошейнике, которое способно принимать команды извне, в обход контроля дворцового интеллекта. Датчик выполняет только одну функцию. По сигналу он посылает весь накопленный разряд по нейрошунту прямо в спинной мозг. Разряда достаточно, чтобы выжечь целый сегмент. Перелом шеи уже давно научились лечить. В нашем случае лечить будет нечего. В общем, через пару месяцев, когда все успокоятся, вдруг произойдет сбой или случайное совпадение сигналов. Это уж как там решит расследование. А на самом деле мой человек нажмет нужную кнопочку на пульте управления у себя в кармане. Можно будет это сделать на каком-нибудь официальном приеме.

– Это было бы идеально. Но вряд ли рабыню допустят до публичных мероприятий.

– Ну, даже император не пойдет против традиций. Если у принцессы есть личная рабыня, то она должна сопровождать хозяйку повсюду. В соответствующем виде, разумеется.

– Как близко должен находиться ваш человек для подачи сигнала?

– К сожалению, близко. – Коренастый мужчина поморщился. – Пульт обычно находился у телохранителя. И система изготавливалась с учетом этого факта. Но ведь рядом много слуг.

– М-мда, надо обратить внимание на свое окружение. В первую очередь, на свою прислугу.

Мужчины вежливо улыбнулись друг другу и без дальнейших комментариев подняли бокалы с вином.

Майя осторожно спустилась по ступенькам крыльца в техническом дворе и направилась к калитке в парк. После возвращения из-за грани прошло больше месяца, и она начала уже свободно двигаться. Спина почти зажила. Но боль в боку осталась. Поломанные ребра никак не желали зарастать. А обращаться к врачу не хотелось.

Спустившись по ступенькам, она повернула было к калитке, как тихое шуршание в каморке под крыльцом привлекло внимание. Майя осторожно приблизилась и приоткрыла знакомую дверцу. В свете, падающем от двери, лежала знакомая дворовая собака и настороженно смотрела на непрошеную гостью. Между ее лап копошилось несколько меховых комочков.

– Кайя, вот ты куда запропастилась. – Майя осторожно опустилась на корточки.

Собака приветливо забила хвостом, но настороженного взгляда не опустила. Достав из кармана фартука сверток с давно приготовленным бутербродом, Майя принялась его разворачивать. Собака заинтересованно следила за действиями девочки и не двигалась с места. Собака жила во дворе не первый год, числилась как сторожевая при воротах. На самом деле из грозного в ней был только размер. И приходящие во двор дети прислуги охотно с нею играли, не особо при этом церемонясь. Майя с самого начала старалась выносить для собаки что-нибудь вкусное. Сначала, когда шла с мелкими поручениями через двор. Так, на всякий случай. Потом уже специально выходила, чтобы угостить собаку и посидеть рядом, где-нибудь в парке. В комнате с Лерой было хорошо. Но, во-первых, Лера теперь часто уходила на службу. И в ее отсутствие леди Мегерианна или ее стервы повадились дергать Майю по разным поводам. А во-вторых, все-таки Майя не могла еще заставить себя довериться кому-то полностью. И старательно скрывала свои маленькие слабости и мысли даже от Леры. А собака не человек. Она никому ничего не расскажет. Всегда выслушает тихие жалобы, просто полежит рядом. А в парке, среди кустов и деревьев, она еще и предупредит, если на тропинках покажутся чужие.

В парк Майя бегала часто. И тщательно осматривала все тропинки и кусты. У нее появилась мысль попытаться вспомнить дорогу, которой ходила к своему брату, и найти его могилу. Даже если ее спрятали, ведь можно найти следы. Но, к сожалению, память отказалась возвращать эту часть прошлого. Вроде знакомые тропинки вдруг поворачивали не туда или вовсе обрывались тупиком. Двери в стенах парковых домиков оказывались не похожи на то, что представлялось. Лере она говорила, что просто гуляет. Та с огорчением делала вид, что верит, и только просила быть осторожней и не попадаться на глаза отдыхающим в парке аристократам. Собака охотно сопровождала девочку во время этих прогулок и всегда успевала заранее подать сигнал о приближении чужих.

Но несколько дней назад собака пропала. Майя продолжала носить с собой бутерброды, на случай встречи. И вот пригодилось. Оказывается, Кайя ощенилась, видимо где-то подальше от посторонних глаз, и теперь перенесла щенков под крыльцо.

– А зачем ты прячешься? Тебя кто-то обижает?

– Она всегда прячет своих щенков. С самого начала так повелось. – Неслышно подошедший садовник выглянул из-за плеча Майи. – Как срок подходит, так убегает. Что только ни пытались делать. И закармливали, и на цепь сажали, и в клетку запирали. Делает подкоп и убегает. Хорошо, потом щенков поближе переносит. Так и оставили в покое.

– И что со щенками будет?

– Как что? Когда подрастут, охрана заберет. Щенки хорошие, на службе такие ценятся. Пусть тут лежит, хорошая лежка, и никто не беспокоит. Тебя, кажется, Майей зовут?

– Прошу прощения, господин садовник. – Майя испуганно пригнула голову, сообразив, что разговаривает со свободным человеком. Она попыталась неловко встать и поклониться.

– Ты что? Мне не надо кланяться. Вот еще! Я заметил, что ты часто в парк ходишь.

– Д-да, господин садовник. Мне не говорили, что это запрещено.

– Нет, я по другому поводу. Видел как-то, что ты травку собирала. Разбираешься?

– Меня мама учила, когда жива была. Да, я разбираюсь в травах и люблю их собирать.

– Вот это хорошо. У меня вот колени болят немилосердно. А когда туманы или там дождь, так иногда и встать не могу. К врачам ходить дорого. А знающих людей в округе не так много. Может, какую травку посоветуешь? Я ко многим обращался. Иногда помогало.

– М-м, мне бы посмотреть, господин садовник. Есть несколько болезней, от которых болят колени.

– Да пожалуйста. Я обычно вон в той беседке отдыхаю. Пошли туда. Если что, тебя всегда смогут окликнуть.

Майя послушно прошла к указанной беседке и помогла закатать штанины. Ощупывая распухшие суставы, она осторожно осмотрела вздувшиеся вены и отошла.

– В парке есть травы, которые могут помочь. Я могу для вас их собрать. Но нужно будет приготовить настой. А меня на кухню не пустят.

– Так у меня и приготовишь, – добродушно кивнул мужчина. И сразу почувствовал напряжение девочки. Не поняв, в чем дело, с удивлением поймал ее настороженный взгляд. – Ты чего?

– Мне, наверно, нельзя заходить в чужие помещения без ведома госпожи, – тихо проговорила Майя.

– А кто у тебя госпожа?

– В отсутствие хозяйки я на попечении ниэлы Леры. Это служанка покоев ее высочества.

– Отлично, я переговорю с ней.

Майя слегка пожала плечами.

– Тогда я схожу в парк за травами, господин.

Вечером, немного поворчав на Майю, Лера повела ее в домик садовника. Не то чтобы она сильно беспокоилась. Просто еще до побега она поняла, как сильно уступает Майе в знаниях трав. Травяные чаи, которые Майя собирала во время своих прогулок, стали любимым напитком, за которым Лера с удовольствием проводила вечера с Майей год назад. Иногда к ним присоединялась Анита. Но Майя старалась не показывать посторонним своих знаний. Даже подруги Леры обращались непосредственно к ней и не подозревали, кто именно делает травяные сборы и прописывает травы. Рабыня при осмотрах обычно только присутствовала в комнате и иногда помогала. И вот сейчас, вопреки своим собственным правилам, Майя выдала себя постороннему человеку.

Уютный домик стоял рядом с калиткой в парк и имел сразу два выхода. Во двор и в сам парк. Это было удобно, учитывая работу садовника. В домике было две комнаты и кухня, на которую они и прошли. Небольшое помещение было аккуратно прибрано. Раковина в дальнем от входа углу, рядом с ним узкий столик для посуды. Электрическая печка расположилась около окна, в которое хорошо просматривался весь двор, а особенно его центр, куда когда-то приземлился спасательный глайдер. Взглянув туда, Майя невольно вздрогнула. Лера, заметив ее взгляд, осторожно погладила по плечу и постаралась закрыть окошко занавеской. О том, что Майя вспомнила совсем другой эпизод, она не поняла.

Садовник сидел около обеденного стола и наблюдал за всеми передвижениями гостей.

– Да уж. – Он по-своему понял действия Леры. – Теперь я тоже стараюсь не смотреть в это окно. Моя жена сюда вообще почти не заходит. Говорит, что потом кошмары снятся. А ведь раньше мы любили сидеть на кухне и наблюдать за двором.

Лера быстро глянула на хозяина. Но тот не понял ее предостерегающего взгляда.

– Вы, наверно, тоже видели, как привезли ту девчушку. Жуткое зрелище, я вам скажу. Мы с женой несколько дней после этого в городе жили. Я даже думал работу сменить. Но куда мне с такими ногами податься? Честно говоря, я и не думал, что во дворце еще есть носящие ошейник. Год назад говорили только об одной девочке, которая сбежала. Ловили почти год. Попасться и угодить в такую аварию! Отсюда лицо и не рассмотреть было. Не знаю уж, чем она провинилась перед Единым, но такой страшной смерти никто не заслуживает. Вы тоже были среди тех, кто ее встречал?

Майя только молча наклонила голову к столу рядом с плитой, на котором уже разложила свежие травы. А Лера ответила немногословно:

– Да, я стояла во дворе, немного дальше вашего домика. Среди служанок.

– Ну, тогда вы видели больше нас. Я и не знал, что во дворец купили новую рабыню. Зачем они тут нужны?

Лере надоел этот разговор, к тому же она видела, как у Майи начали дрожать пальцы. Воспоминания поднимали память о совсем другой катастрофе, произошедшей при сходных обстоятельствах. И от этого становилось еще тяжелее.

– Не появилось, господин садовник. Во дворце есть и была только одна рабыня.

Майя молча дернула плечом, сбрасывая накидку, прикрывающую плечи. За день грубая ткань выданного платья сильно натирала огрубевшие рубцы от швов на спине. И вечером она старалась надевать платье из легкой ткани. А открытые плечи прикрывала накидкой, которую ей подобрала Лера.

– Но как же, а… – Мужчина осекся, растерянно глядя на багровые рубцы, пересекающие лопатки и уходящие под ткань платья.

– Единый! Ты живая? Ох, прости старика.

Лера осторожно вернула упавшую накидку на место.

– Живая она, живая. Только теперь мало с кем общается по своей воле. Вы вообще второй после меня за это время. Поэтому я и согласилась к вам прийти.

– Да закрой ты это окно совсем. Лучше свет включите. – Садовник суетливо попытался помочь выполнить свой собственный совет.

Майя так же молча качнула головой.

– Нельзя, – правильно поняла ее Лера. – Для разбора трав ей нужен дневной свет. Не беспокойтесь, Майя уже не раз выходила во двор. Просто не стоит об этом говорить.

– Да как же так? – Садовник все еще не мог прийти в себя и с каким-то страхом косился на девочку, продолжавшую стоять к ним спиной.

– Если не возражаете, господин садовник, то давайте мы с вами лучше о погоде поговорим, – решила сменить неприятную тему Лера, чтобы не расстроить еще больше рабыню.

– Конечно, о чем угодно, ниэла.

Разговор перешел на более нейтральные темы. И Майя, стоя у печки, смогла отключиться от вида за окном, который навеивал ей неприятные воспоминания, и сосредоточиться на работе.

Через час, аккуратно перелив жидкость в поданную садовником баночку, она собрала в отдельный пакет оставшуюся гущу. Затем коротко объяснила, как пользоваться лекарствами, и нетерпеливо замерла в ожидании, когда можно будет уйти. Извинений от садовника она не хотела. Прекрасно понимая, что он ни в чем не виноват.

Садовник, так и не отошедший за это время от шока, виновато смотрел в лицо заметно побледневшей девочки. Все-таки работать стоя, даже такое небольшое время, ей было еще тяжело.

– Надеюсь, вы не будете никому рассказывать об этом. Майя старается не показывать свои знания. – Лера со значением смотрела на растерянного мужчину.

– Конечно, ниэла, да мне и не с кем особо болтать. Разве что со своей женой. Но она тут не часто бывает. – И обратился к Майе: – Ты, это. В парк ходи, когда захочешь. Если что, сразу говори, что по моему поручению. Будут задавать вопросы, веди ко мне. Я подтвержу.

Майя подавленно кивнула и поспешила откланяться.

В комнате, обеспокоенно наблюдая, как Майя устало раздевается, Лера не выдержала.

– С тобой все хорошо? Ты выглядишь расстроенной.

– Да, все в порядке. Просто навалилось все как-то. Это лекарство мы с мамой готовили для одного хорошего человека. Мы тогда специально в лес на пикник выехали. Весело было. Мама много смеялась. А тут это окно. – Майя тяжело вздохнула. – Во дворе как-то научилась не обращать внимания. Еще и разговор этот некстати. Он ведь не понял сразу, что к чему. Неудобно получилось.

– Это ничего, ведь все нормально закончилось. Теперь у тебя есть еще одно убежище. Думаю, садовник хороший человек, не обманет. Да и интерес у него теперь есть. Ведь лекарство надо будет еще делать.

– Ну да, каждый месяц надо новое. А еще на зиму нужно приготовить.

– Вот и отлично. Теперь ты сможешь прятаться в парке дольше. Садовник, если что, прикроет.

В дверь аккуратно постучали и, дождавшись ответа, аккуратно открыли. В проеме появился граф Индерский, лорд и главный врач императорского дворца. Лера поспешно опустилась в реверансе и постаралась загородить собой Майю. Ее поклоны по-прежнему были корявыми и больше раздражали тех, кому предназначались. Что, кстати, не беспокоило саму Майю. Она абсолютно равнодушно относилась ко всем замечаниям и придиркам. И даже мелкие наказания, типа лишения завтрака или обеда, не влияли на такое положение дел.

– Ваше сиятельство? – Лера постаралась голосом выразить недоумение. Видеть представителя одного из знатнейших родов империи на этаже дворцовых служанок было не только необычно. Это было сродни чрезвычайному происшествию в масштабах замкнутого мирка прислуги.

– Добрый вечер, ниэла Лера. Вы позволите войти? А то тут почему-то очень нервничают при виде меня. Неужели я так плохо выгляжу?

– Прошу вас, заходите. Выглядите вы как обычно, ваше сиятельство. Необычно видеть вас на этом этаже. – Вежливый ответ содержал завуалированный вопрос. Присутствие такого человека в скромной комнатке служанки, которую Лера делила с рабыней, сильно ее озадачило. Но ответ графа вовсе заставил теряться в догадках.

– Я пришел к Майе. И перестаньте ее прятать, ниэла. Согласитесь, это выглядит нелепо.

Граф спокойно поставил на стол маленькую коробочку, из которой извлек коричневую ампулу и шприц.

– Майя, присядь на кровать, пожалуйста, и открой плечо. Мне надо сделать тебе укол.

Ничего не понимая, Майя послушно выполнила распоряжение и замерла.

Введя какое-то лекарство, врач несколько минут выждал, пока не заметил испарину на ее лбу.

– Теперь ложись. Сейчас начнет кружиться голова.

– Что вы ей ввели? Или это какой-то ваш эксперимент! – вклинилась Лера.

– Ниэла, я не ставлю экспериментов над людьми, – резко обрезал граф. – Прошу не забывать, что я все-таки врач. Смею надеяться, неплохой. И предположения такого рода могу принять за личное оскорбление.

– Я прошу извинить меня, ваше сиятельство. – Лера снова поспешно присела. – Но что это за лекарство?

– Препарат абсолютно безопасен. Послезавтра дети императора возвращаются во дворец. Его величество решил не рисковать и распорядился приготовить препарат в тройном объеме. Сегодня утром я лично сделал точно такой же укол ее высочеству. Третья ампула предназначена Майе.

– Третья?

– Ниэла, – укоризненно попенял непонятливой девушке граф. – На островах еще находится принц.

– То есть первая предназначена его высочеству, – сделала очевидный вывод Лера. – Еще раз прошу извинить меня.

– Вам надо будет проследить за девочкой. В течение следующего дня ей лучше будет оставаться в постели. К вечеру все пройдет. Я предупрежу леди Мегерианну насчет вас.

Собравшись, граф раскланялся и вышел из комнаты.

Майя судорожно выдохнула. Поднимающийся жар заставил ее встать, чтобы раздеться и лечь под одеяло. Она с благодарностью посмотрела на Леру, принесшую еще и свое одеяло.

Утро началось с прихода леди Мегерианны в сопровождении слуги, несшего за ней небольшой тонкий ящик.

– Доброе утро, Лера. Граф Индерский предупредил меня, что занял вас на весь день. Что ж, это оказалось кстати. – Дама открыла принесенную коробку, в которой на мягкой подстилке оказался тонкий, даже изящный обруч золотистого цвета, шириной с полпальца.

Лера и Майя с опаской смотрели на принесенную вещицу, не ожидая ничего хорошего.

– Что это такое, леди Мегерианна?

– Завтра во дворец возвращается хозяйка рабыни. Ее величество распорядилась подготовиться и привести все в порядок. В том числе и рабыню. Леди Цериандра в прошлый раз сделала замечание, надо признать, абсолютно справедливое. У рабыни до сих пор временный ошейник. Я пришла лично проследить за исправлением своего упущения.

Майя при этих словах словно одеревенела. И только ее широко раскрытые глаза следили за вынутым из глубин коробки предметом.

– Это очень старая вещица. Сохранилась на складе со времен, когда они были популярны. Сейчас такие уже не делают, к сожалению. Это ошейник рабыни с программным контролем. Сам он сделан из ли-сплава. Очень прочный, дорогой и красивый металл. Помнится, старый ошейник ты разрезала прямо на себе? – Мегера обратилась напрямую к Майе и ехидно улыбнулась. – С этим так просто не справиться. Нужен специальный инструмент.

Дама с видимым удовлетворением наблюдала, как слуга аккуратно надел и защелкнул на тонкой шее рабыни обруч. При этом продолжала разглагольствовать:

– Красивая вещь. Их специально делали для девушек-рабынь, прислуживавших на официальных приемах. После активации замка программа ошейника подключается напрямую к интеллектуальной системе дворца и получает от него настройки непосредственно для носящего ошейник. В твоем случае ошейник определил, что ты рабыня по долгу, без права освобождения. Освободить тебя сможет только хозяин, при условии, что он достиг возраста полного взросления.

Майя, слушая объяснения, ощутила, как обруч слегка завибрировал, а потом стал почти невесомым.

– Для защиты самого ошейника в него встроен генератор замкнутого локального силового поля. Он полностью перекроет доступ к ошейнику для всех, кто не удовлетворяет условию доступа. Вмешаться в управление невозможно. Так что будешь его носить вечно. – Женщина неприятно засмеялась.

– Что еще делает эта программа? – встревоженно спросила Лера.

– О, так, по мелочи. Программа фиксирует все нарушения поведения рабыни. О серьезных нарушениях она сообщает через центральный пульт для назначения отдельного наказания. В случае нарушения стандартных правил выдает сначала предупреждение, а если оно игнорируется, наказывает.

– Каким образом? – Лере уже совсем не нравилось то, что слышала.

– Электроразряд, ниэла Лера, – любезно и не без удовольствия просветила служанку леди Мегерианна. – В качестве предупреждения легкий. В наказание сильнее. Если раб упорствует, то наказание повторяется, а сила его удваивается. Так что рабыне надо внимательнее смотреть, на чем сидеть и как. И в ее интересах научиться правильно себя вести.

Майя осторожно подняла руку, пытаясь ощупать приобретение, и наткнулась на податливую поверхность силового поля. Металл вообще не касался кожи.

– Ювелирная вещица, – похвалила леди Мегерианна. – Ее возраст более ста лет. Такие могли позволить себе только очень богатые дома. И кстати, сзади на внутренней поверхности ошейника есть шип. Как мне пояснили, он предназначен как раз для таких тяжелых случаев, как твой, рабыня. Он обеспечивает более надежный контакт электрогенератора с кожей раба. Для выдачи сильных разрядов.

Мегерианна снова радостно рассмеялась, глядя в лицо растерянной рабыне.

– А ты думала, что кличка, придуманная для меня, сойдет тебе с рук? Наслаждайся. У тебя теперь много времени. И плеть больше не нужна. А это, – Мегера вынула из ящика еще один предмет и положила его на стол, – браслет внутридворцовой связи. Он такой же, как у служанок. Ты обязана всегда его носить с собой.

Лера растерянно смотрела на захлопнувшуюся дверь.

– Все-таки эта Мегера нашла способ меня достать. – Майя продолжала осторожно прощупывать ошейник. Но уже понимала, что все сказанное про него чистая правда.

– Может, обратиться к ее величеству? Я точно не знаю, но кажется, такие ошейники объявлены вне закона.

– И что это даст? – Майя мрачно смотрела в какую-то точку на стене. – Ты же слышала, это распоряжение матери принцессы. Она продолжает на мне отыгрываться за прошлый год. При чем тут какие-то запреты?

– Наверно, ты права. Ты вся горишь. Ложись.

Майя молча подчинилась. И отвернувшись к стене, постаралась заснуть. Сон почти сразу прорвался громким криком брата. Он кого-то умолял отпустить ее и прекратить делать больно. Перед глазами промелькнул металлический обруч. С издевательским смехом невидимого человека он налез на голову и остановился в районе висков. Каркающий голос весело обратился к ней: «Звезда боли, посмотрим, как громко ты кричишь». Острая боль тисками сдавила виски, и Майя проснулась от собственного крика.

– Что такое, что-то болит? – Лера продолжала сидеть около стола и беспокойно смотрела на нее.

– Нет, кошмар опять приснился. – Майя осторожно потерла виски, привычно ощутив под пальцами тонкие нитки пересекающихся коротких шрамов. В целом они образовывали фигуру в виде маленькой пятиконечной звездочки. Майя помнила, что получила их, напоровшись на какой-то ящик в подвале, еще после первых встреч с Лютиком. На ящике были гвозди с такими вот шляпками, в виде пятиконечной звезды, выступающими над деревянной стенкой. Тогда она споткнулась и упала виском на такой торчащий гвоздик. А сверху не нее свалился еще один, прямо на другую сторону головы. Было очень больно, и ранки долго не хотели заживать. Но все прошло. И больше они никогда не болели. К чему приснился этот странный кошмар, Майя так и не поняла и постаралась не думать о нем.

За ночь еще несколько раз приходили кошмары. На грани сна и яви то звучал свист троса, то виделись лица Иллисианы и ее матери, замерших над ней, то снова звучал голос Лютика. А один раз привиделось, как Лютик, лежа в могиле, вдруг открывает глаза и даже поворачивает к ней голову. Каждый раз Майя с криком просыпалась, долго плакала. И, успокоенная Лерой, снова засыпала. Лера терпеливо караулила около постели, удерживала Майю, когда она пыталась во сне от чего-то увернуться или отбиться. А потом долго гладила плачущую в подушку девочку по голове. Майя никогда не позволяла даже обнять себя.

Вечером случилось то, чего удавалось до сих пор избегать. Когда Майя проснулась от очередного кошмара, то поняла, что приснившаяся боль в ногах не прошла. Лера, утомленная за день, сидела в кресле напротив и, положив голову на руки, спала. Скомкав простыни, Майя попыталась сдержаться, но стон вырвался против воли.

Лера сорвалась со своего места и откинула простынь. Она с ужасом смотрела, как судорога начала скрючивать пальцы, а на подъеме стопы и щиколотках проступали сухожилия.

– Что это? Чем помочь? – Лера растерянно замерла.

– Ничем, скоро отпустит. – Майя тяжело дышала и говорила сквозь зубы. – Ты ничего не сделаешь тут.

Через полчаса судорога отпустила. А Майя, утомленная мучительной борьбой, устало откинулась на подушку и с облегчением выдохнула.

– У тебя уже было такое, – заметила Лера. – В первые дни. Когда ты была без сознания. Ее высочество что-то сделала странное, и все прошло. Мне вообще показалось, что она просто погладила тебе ноги.

– Я не знаю, что это такое. – Упоминание о принцессе неприятно кольнуло воспоминанием о предательстве. – Но она действительно может как-то помочь. Только мне ее помощь не нужна. Сама справляюсь, как видишь.

Майя легла и повернулась лицом к стенке.

– Лера, ты ложись. – Зашипев, Майя потерла шею под ошейником, куда пришелся удар, но от стены не отвернулась. И вскоре уже снова спала.

Глава 19. Хозяйка и рабыня

– Рыська, Рыська, – дразнился вихрастый мальчишка и, закидывая голову, весело смеялся.

Сверху он смотрелся совсем маленьким и нелепым в своих коротких штанах и без рубашки.

– Я не Рыська. Лютик, почему ты меня так называешь?

– А кто же ты? Сидишь на ветке, рядом с котенком. Оба залезли, а слезть не можете. Даже в ветку одинаково вцепились. Но ты больше котенка, как взрослая рысь.

– Тогда я рысь.

Мальчишка склонил голову набок, задумался. Потом наклонил голову вправо и вскинул ее вверх, характерным жестом отбрасывая мешающую челку набок.

– Ха, ты слишком маленькая для рыси. – И снова рассмеялся. – Маленькая рысь, значит, рыська. Я так тебя звать буду, Рыська.

Веселый задиристый смех еще звучал в голове, когда Майя неохотно открыла глаза. Встреча с братом, пусть и во сне, как обычно, принесла облегчение после тех кошмаров, что снились ночью.

Майя невольно провела пальцем по ошейнику. Осторожно ощупала шип сзади. За ночь он глубоко ушел под кожу, но неудобства совершенно не ощущалось. Чувствительные пальцы легко проследили тонкий жгут под кожей и мышцами до участка между позвонками на шее, где он и терялся. Майя поняла, что образовавшийся шлейф подключился к ее нервной системе напрямую. Что-то такое вспоминалось. Когда-то давно, наверно в прошлой жизни, она читала о таких вещах. Их использовали для прямого доступа к управлению на некоторых, очень сложных производствах. «Нейрошунт», вспомнилось необычное название. Но больше ничего в память не пришло. Зачем он в ошейнике рабыни, было непонятно. Сама себе удивляясь, Майя не испытывала отчаяния, скорее спокойную злость. С мрачной решимостью она убрала руку. «Ничего, Лютик, вдвоем мы прорвемся. Ты только не бросай меня», – мысленно обратилась она к погибшему брату. В ответ ей почудился веселый, задиристый смех мальчугана.

Леры уже не было. Она еще раньше ушла в покои принцессы, где проводили последние приготовления к приезду хозяйки. Решив не мозолить глаза Мегере, Майя привычно подошла к столу, на котором стоял завтрак. Лера продолжала таскать из столовой еду, зная, что Майя избегает ее посещать, чтобы не встречаться со стервами Мегеры. Но первый же кусок котлеты пришлось судорожно выплюнуть. Прокашлявшись, Майя осторожно провела пальцем по месту на шее, куда пришелся электроудар. Тонко пискнул ее браслет связи, выданный вместе с ошейником и сейчас лежащий на столе. Над ним высветилось маленькая голографическая надпись.

«Лишение завтрака и обеда. Основание – наказание от управляющей дворца леди Мегерианны за нарушение этикета при обращении к старшим по статусу».

Майя осторожно отложила ложку.

«Теперь просто так не поешь». – Мысль была грустная, но сильно не расстроила. Нечто подобное и ожидалось.

Она вспомнила несколько запретов, о которых говорила еще леди Ритана, и решила провести эксперимент, не выходя из комнаты. На что и потратила следующую половину дня. Благо ее никто не трогал. В результате испытаний выяснилось, что Мегера сказала чистую правду. Отныне все кресла, стулья были для Майи недоступны. А еще она не могла сидеть, облокотившись или опершись на спинку стула, стол и прочее.

Зато было можно свободно лежать или полулежать на кровати, полу или небольшом мягком пуфике. Последний стоял под окном, и до сих пор использовался редко. Он был длинным и узким. На нем было удобно лежать на боку, подложив по руку подушку или какой-нибудь валик.

За нарушение запретов следовал предупреждающий сигнал в виде слабой вибрации ошейника. А затем электрический удар. Слабый, но неприятный. Игнорировать наказание и затягивать с исправлением подобных нарушений лучше не стоило. Уже второй удар вызвал судорогу в мышцах шеи. А решив дождаться третьего, Майя потеряла сознание. Из-за падения снова разболелись так и не зажившие ребра. Поднялась она с пола уже с усилием. За этим ее и застала Лера.

– Ты чего творишь?

– Экспериментирую, – мрачно откликнулась Майя. И вкратце пересказала результаты своих проверок.

Лера выслушала молча. Ее возмущение было хорошо видно на лице.

– С этим надо что-то делать, – решительно заявила она.

– А что тут сделаешь? – с тоской произнесла Майя. – Этот ошейник надет по приказу императрицы. Ничего уже не изменить. Только еще хуже будет.

– Так, не ныть. Майка, ты смогла столько пройти. Наверняка сможешь придумать что-то и тут. А пока, если нельзя прямо, можно попробовать в обход. Для начала посмотрим, что можно сделать с едой. Так, напрямую ты ее сейчас взять не можешь?

– Нет, я пробовала. – Майя уныло посмотрела на стол, где стоял остывший завтрак. Живот громко пробурчал, сообщая всем о своем возмущении.

– Давай попробуем по моему разрешению. Майя, я разрешаю тебе поесть.

Майя послушно протянула руку к куску хлеба. Но тут же положила его обратно. Вздохнув, пожала плечами.

– Не сработало? Хорошо, прямой приказ. Я приказываю тебе есть.

Результат оказался тот же. Но над браслетом связи появилась надпись, хорошо видимая обеим.

«Приоритет назначения наказания отсутствует. Управление стандартными наказаниями невозможно. Приоритет отмены или смены наказания принадлежит прямой хозяйке рабыни».

– Понятно. – Лера выпрямилась и задумчиво провела пальцем по подбородку. – Отменить или изменить распоряжение Мегеры может только ее высочество, причем лично.

– Нет уж. Даже не вздумай с нею об этом разговаривать. Я лучше с голоду сдохну, а к ней не пойду.

– Горе ты мое упрямое. – Грустно улыбнулась Лера и погладила девочку по голове. – Хорошо, но давай все-таки запомним такую возможность.

Майя, против обыкновения, не отстранилась от непрошеной ласки и даже на мгновение замерла. Но тут же отстранилась.

– ЕДИ, вывести дословный текст наказания для рабыни Майи. – Перехватив недоуменный взгляд Майи, Лера быстро пояснила: – Единый дворцовый интеллект. Сокращение ЕДИ используется как аббревиатура прямого обращения.

– Я и не знала, что ты можешь связаться с ним напрямую, – заметила Майя.

– Я служанка покоев принцессы. Каждая из нас имеет такую связь. Как бы принцесса могла с нами связываться?

Прямо перед Лерой засветился большой экран.

«Рабыня Майя. Раздел наказания. Запрет приема пищи до времени ужина в течение текущих суток».

– Та-ак. А это уже интересно, – протянула Лера. – ЕДИ, вывести определение приема пищи.

«Прием пищи – процесс поглощения живым организмом продуктов питания растительного и животного происхождения с целью поддержания жизненных сил».

– Принято. Вывести определение словосочетания «продукт питания». – Лера сосредоточенно смотрела на экран.

«Продукт питания – продукт растительного или животного происхождения, в разной степени переработанный для употребления живым организмом».

– Принято, определение словосочетания «жизненные силы».

– Ты что делаешь? – Майя с удивлением следила за странным диалогом.

– Пока сама не знаю, но вдруг что вылезет. – Лера озорно улыбнулась.

«Жизненные силы – совокупность показателей живого организма, обеспечивающих его функциональность».

– Хм-м. ЕДИ, вопрос. Продукт питания предназначен только для поддержания жизненных сил?

«Да».

– Все, что подают в столовой это продукт питания?

«Уточнение. Продукт питания это все, что готовится на кухнях дворца».

– Овощи и фрукты не подвергаются обработке. Они относятся к продуктам питания?

«Овощи и фрукты предназначены для подержания жизненных сил и являются продуктом питания».

– Бесполезно. Под это определение подходит всё, – заметила Майя.

– Ну-ка, подожди. – Лера быстро достала из шкафа маленький сверток, в котором хранила несколько пирожных. Их приносил ее парень. Изготавливались они в дворцовой кондитерской в очень маленьких количествах и были страшно дорогие. В основном они поставлялись только к столу императорской семьи. Но немножко все-таки и продавалось. Маленькие, размером с половину пальца, в форме изящной розочки белого цвета, они буквально таяли во рту.

– Ну-ка, попробуй. – Лера протянула одну пироженку Майе.

Поколебавшись, она взяла ее и с опаской надкусила, а потом с удивлением смотрела на пустую руку.

– Ну вот, – Лера с удовлетворением проследила весь процесс исчезновения пирожного, – значит, пирожные, изготовленные в кондитерской, продуктом питания не являются. ЕДИ, это так?

«Пирожные предназначены для удовлетворения эмоциональных и вкусовых потребностей. Принимаются в малых количествах и для поддержания жизненных сил не предназначены. Продуктом питания не являются».

– Э-э, это как? Мне теперь только пирожными можно питаться? – Майя оторопело смотрела на веселящуюся Леру. – Их же покупать надо! Денег сколько потребуется!

– Это второй вопрос. Наверняка еще есть ограничение по объему. Ведь если съесть много пирожных, то ЕДИ может перевести их в разряд продуктов питания. Но главное, тебя можно подкармливать. Этого Мегера не предусмотрела. Можешь съесть все. Сейчас или попозже. А завтра надо что-то придумать.

– Но я не могу, они очень дорогие. И их тебе дарит твой парень. Я ведь видела, как ты по одной таскаешь.

– Ничего, Гард поймет. А тебе сейчас они нужнее. Извини, мне пора идти.

– Они уже прибыли? – Майя задала вопрос, отвернувшись к окошку.

Лера прекрасно поняла, о ком идет речь. Поэтому только покачала головой.

– Нет, их глайдер сядет после обеда. Нас отпустили пораньше, после прилета принцессы будет не до отдыха.

– Столько суеты. И ради чего?

– Не бурчи. И ты не права. Мы уже говорили об этом. К себе принцесса служанок подпускает, только когда надо надеть платье для приема. Его без посторонней помощи не застегнуть.

– Ладно, ладно. – Майя досадливо прервала разговор и, тут же зашипев, потерла шею. Перебивать свободных рабыня не имела права. – Мегера обо мне пока не вспомнила. Я в парк пойду Спрячусь подальше. Заодно проверю, как ошейник там себя ведет.

– Хорошо, я свяжусь с садовником и предупрежу. Будешь собирать травы?

– А что еще делать?

Майя осторожно шла по заросшей части парка и внимательно всматривалась под ноги. Ей всегда нравилось собирать травы. Убегая сюда, она отдыхала душой. Эта часть парка была сильно запущена. Деревья и кусты разрослись и приобрели дикий вид. Нестриженная многие годы трава росла, как ей хотелось. Если постараться, можно было даже вообразить себя в диком лесу. И тогда, совсем на минуточку, забыть об ошейнике. Вообразить, что не было того последнего боя, и все-таки удалось прорваться из смертельной ловушки и остаться свободной. А все остальное? Это просто такой кошмар.

Такие мечты были недолгими. Боль в правом боку от очередного неловкого движения или тянущее чувство от уже грубеющих шрамов на спине быстро возвращали к действительности. Тем ценнее для Майи были эти минуты воображаемой свободы.

Воспользовавшись предложением садовника прикрывать, она провела в парке весь остаток дня. Браслет оказался даже полезным. Сама Майя выходить на связь не могла. Как рабыне, ей было нельзя первой заговаривать со свободными. Но Лера сбросила ее номер садовнику. И он не только связался, но и регулярно проверял, в порядке ли она. Подумав, Майя вспомнила, где видела несколько редких травок. И решила поискать их для нового сбора.

К себе она вернулась после заката. Очень уж не хотелось попасть на глаза Мегере. По пути зашла к садовнику и с его разрешения устроила на просушку собранные травы прямо на кухне. Но задерживаться не стала. Во дворце, как оказалось, было не до нее. Суета из-за приезда императорских отпрысков с разбором вещей и обустройством свиты продолжалась до поздней ночи. Казалось, о рабыне просто забыли. И этому несказанно была рада сама рабыня. Тем более что запрет на еду закончился, и Майя смогла спокойно доесть стоящий на столе холодный завтрак.

А во сне она снова провалилась в белесый туман, из которого то вылетала плетка и больно била по спине, то что-то сжимало голову и впивалось в виски или что-то выворачивало руки. Под конец из тумана всплыла странная конструкция, чем-то похожая на девичьи босоножки. «Босоножки боли», – откуда-то прозвучал веселый голос. Одновременно с жутким смехом из подошвы выскочили тонкие, узкие лезвия, готовые впиться в стопу, которая посмеет обуться в эту, с позволения сказать, обувь. Ажурные ремешки вдруг превратились в тонкие металлические стержни. Внутренняя поверхность которых оказалась вогнута по форме косточек стопы. А где-то в тумане все время звучал плачущий голос Лютика, брат снова просил кого-то прекратить ее мучить. И умолял Майю не стоять и почему-то не думать о нем.

Майя проснулась в холодном поту, лежа в темноте. «Приснится же такое. Лютик, ты опять от кого-то меня защищаешь». Отмахнувшись от очередного кошмара, она повернулась на другой бок. Порядок снов уже давно стал привычен. Майя не обсуждала его с Лерой, но знала, что после любых кошмаров в конце ночи она попадет в другой мир, где ее всегда ждет Лютик, чтобы поиграть. А иногда, если очень повезет, даже удастся увидеть родителей. Поговорить с ними или даже просто прижаться к ним во сне не получалось. Но ведь можно и просто стоять и улыбаться друг другу. Это был ее собственный мир, мир маленького счастья. Ради него можно перетерпеть любой кошмар. В этот раз они всей семьей неслись на семейном целом глайдере куда-то по пустынной дороге. Был солнечный день. Родители смеялись и шутили между собой. А они с Лютиком играли в облака. Они всю дорогу по очереди показывали друг другу какое-нибудь облако и отгадывали, на что оно похоже. Майя снова не успела сказать родителям, как сильно их любит и помнит. Но ведь они это и так знают.

Открыв глаза, первое, что Майя увидела, это причесывающуюся Леру. Вздохнув, она начала вставать.

– Проснулась? – Лера весело обернулась на движение за спиной. – Ты опять ночью стонала и даже ругалась. Опять кошмары?

– Немного. Снится какая-то муть. – Уже давно было понятно, что никто не станет разбираться с ее кошмарами. И обсуждать их Майя не любила.

Лера с сочувствием смотрела в спину девочке, пока она шла в душ. Смотреть так в лицо она не решалась. Майя принимала сочувствие за жалость и сильно злилась. Поэтому Лера старалась использовать по утрам шутливый тон, надеясь отвлечь свою подопечную от тяжелых мыслей.

– Ты так ругалась! Я половины слов не знаю. Кого-то зелграфом обзывала, – снова заговорила Лера, когда Майя вернулась.

– Не помню. Я вообще из кошмаров только какие-то неясные образы запоминаю.

– А утром ты спала с таким счастливым личиком! Только почему-то плакала.

Майя несколько минут молчала, не глядя на Леру и опустив голову, осторожно одевалась, чтобы не потревожить притихшую боль в ребрах. Лера уже думала, что чем-то обидела ее и собиралась извиниться, когда та заговорила.

– Я с Лютиком играла. И с нами были мама и папа. – Лера с трудом различила тихий шепот и не нашлась, что ответить. Только осторожно прижала к себе девочку.

Не сказав больше ни слова, Майя отстранилась и подошла к столу. Завтрак был свежий, и запрет отсутствовал. Поэтому она забралась коленями на пуфик, что позволял делать ошейник, и с воодушевлением взялась за ложку.

Лера сморгнула набежавшие слезы. За время, что выхаживала Майю, она успела немного ее изучить. Но прекрасно понимала, что сны это только часть того мира, в котором теперь жила потерявшая веру во всех живых рабыня. Часть, которую Майя согласилась ей показать. Лера содрогнулась, попытавшись представить, как это жить, когда веришь только мертвым родным, встречи с которыми во сне ждешь весь день.

А девочка с удовольствием доела свой завтрак и обернулась.

– Ты разве сегодня дежуришь? Вчера ведь поздно пришла.

– Вчера я освободилась еще днем. Просто, ну… – Лера смущенно покраснела.

– А, поняла, со своим встречалась. А чего прячетесь? Сказала бы, я бы в парке задержалась. Я бы там даже спала. Только кто разрешит?

– Еще чего не хватало. В парке и застудиться не долго. А мы в городе гуляли. Прекрасно провели время, между прочим.

– Так ты на дежурство? – вернулась к первому вопросу Майя.

– Нет, дежурство у меня завтра. Сегодня я только днем в покоях буду. Кстати, Иллис тебя вчера спрашивала.

– И что ей надо? – помрачнела Майя.

– Ничего. Она просила передать, что будет рада тебя видеть в любое время. И надеется, что ты захочешь с нею увидеться. Прямо вот так и сказала. Может, поговоришь с нею. Она дала тебе свободный допуск в свои покои. Такого ни одна служанка не имеет.

– Все, что могла, я сказала еще в Морсте. При личной встрече в лазарете. – Майя угрюмо просмотрела запись в своем браслете. А потом пощупала ошейник. – А за все остальное, что хотела бы сказать, меня на электрический стул посадят. Точнее шею отожгут, причем очень медленно. И я не служанка, а ее личная игрушка.

– Жаль, мне показалось, она искренне за тебя переживает.

– Тебе показалось. Рабыня придет по первому приказу своей хозяйки, в любое время, когда ей будет угодно развлечься или поиграть. А беспокоить хозяйку без приказа рабыне не пристало. Так и передай, дословно. Хотя нет, запиши лучше в браслет. Еще у тебя будут неприятности из-за меня. И вообще, у Мегеры ко мне снова интерес появился. Так что я к ней.

Не оглядываясь, Майя вышла, почти убежала из комнаты.

Принцесса стояла перед зеркалом, уже одетая для семейного обеда, когда Лера вошла в комнату и присела в приветственном реверансе.

Иллис тут же фыркнула, прогоняя двух служанок, помогавших ей надеть платье.

– Лера, прическу ты уложишь.

– Как вам будет угодно, ваше высочество. Но осмелюсь заметить, что Кирана работает с волосами намного лучше меня.

Одна из служанок придержала шаг в ожидании ответа госпожи.

– Я на семейное сборище иду, а не на прием. А от причесок Кираны у меня начинает болеть голова. Ну что встали, идите отсюда, вы мне с утра до колик надоели.

Служанка, которую Лера назвала Кираной, быстро прошла к выходу. Проходя мимо Леры, придержала шаг.

– Осторожнее, она не в духе. Подходит сезон бурь. Похоже, она уже почувствовала его.

Молча склонив голову в знак благодарности за предупреждение, Лера приблизилась к устроившейся перед зеркалом Иллис.

Как только дверь за служанками закрылась, капризная мина на лице принцессы исчезла. Она требовательно глянула на отражение служанки в зеркале.

– Ну, ты передала ей? Что она сказала?

– Вам не понравится ее ответ, ваше высочество.

– Ты тоже считаешь меня вздорной и капризной? Говори уже.

После краткого рассказа принцесса все время, пока делалась прическа, просидела в кресле, угрюмо разглядывая себя в зеркало.

Встав, она повернулась к Лере.

– Именно так и сказала? – расстроенно продолжила она прерванный разговор.

– Я передала дословно, ваше высочество. Возможно, нужно время, – попыталась успокоить Лера расстроенную девочку.

– Не нужно. Она ведь хорошо помнит все, что произошло?

– Да, память к ней сразу вернулась.

– И она не рассказывала о нашей встрече?

– Нет, ваше высочество.

– Я встречалась с ней перед вылетом. И хорошо помню разговор. Тогда она выразилась достаточно ясно. Но это не имеет значения. Ты передашь ей мои слова?

– Конечно, ваше высочество. Но вы ведь можете связаться с нею сами.

– Нет, она только сделает вид, что слушает меня. В общем так. Передай ей, что я не верю в то, что она пытается из себя изобразить. Я надеюсь, она передумает и согласится принять от меня помощь. Любую. Пусть хотя бы через тебя. Я согласна. Запомнила?

– Конечно, ваше высочество, я передам. – Лера немного растерянно смотрела на непривычно угрюмую принцессу. – Но почему вы думаете, что она захочет что-то передать через меня?

– Вряд ли, конечно. Но если захочет, только через тебя. Ты ведь пользуешься ее доверием. Оно не полное, но все-таки. Ты ведь не все мне рассказываешь. Мои способности только начинают просыпаться, но не стоит о них забывать.

– Прошу извинить меня. – Лера испуганно склонилась, вдруг осознав, кого она пытается обмануть.

– Перестань. – Иллис сердито топнула ножкой. – И не вздумай что-то менять. Ты сейчас единственная, кому она хоть как-то доверяет. Я согласна даже на это. Ты можешь и будешь молчать обо всем, что способно повредить этому доверию. Поняла.

– Д-да, ваше высочество.

– Вот и отлично. И не нервничай. Я не на всех служанках срываюсь. На тебе не буду. Обещаю. Ах да, это лишнее. Чего стоят мои обещания! – Иллис мрачно поморщилась. – Но все равно не напрягайся так. Ведь Кирана тебя предупредила, да?

– Она только напомнила о приближении сезона бурь и подходе первых тайфунов.

– Ой, да не выгораживай ты ее. Можно подумать, я ничего не замечаю. Да в семье мы все знаем о ваших предупреждениях друг друга. Так просто проще. Мы вроде как не знаем, а вы делаете вид, что секретничаете.

Семейный обед проходил в тягостной обстановке. А всему виной была ее высочество Иллисиана. С самого начала, войдя в обеденный зал, она холодно поприветствовала родителей. Немного приветливей кивнула брату и полностью проигнорировала приглашенного графа Индерского. За столом веселее не стало. Отдельные реплики и предельно вежливые ответы принцессы на все попытки заговорить с нею можно было не принимать в расчет. В конце концов, император затеял вполголоса разговор с графом о его планах. Ее величество недовольно покосилась на них, но мешать не стала. В такой обстановке слуги вокруг стола ходили, как по тонкому льду. И меняли блюда с большой опаской. Ведь трудно предугадать, кто из мрачных членов семьи взорвется первым. Однако обед прошел без происшествий. Императрица только напомнила о предстоящем через две недели большом празднике нисхождения. Традиционно отмечаемом на природе большим дворцовым приемом, куда приглашались и послы из разных государств.

Вирт догнал Иллис уже у входа в ее покои.

– Слушай, ты злая на весь мир, или пригласишь братца на чашку чая?

– Заходи, куда уж от тебя деться. – Иллис только фыркнула в ответ и открыла дверь в гостиную своих покоев.

Увидев, как с диванчика поднялась незнакомая девушка, она остановилась.

– А ты еще кто? Где Лера? – Недоумение быстро сменилось настороженностью.

– Добрый день, ваше высочество. Я Ния, и я ваша новая служанка покоев. – Служанка сделала положенный реверанс и гордо выпрямилась. В том, как она стояла, чувствовалось воспитание дочери старшей аристократической семьи. Но девушка не сочла нужным указать свой род. Причем не из скромности, а явно считая, что все должны его знать и так. – Леди Мегериана посчитала возможным перевести Леру в нижний приемный зал, где ее способности будут более к месту, чем рядом с вами.

Даже Иллис заметила, как эта новая служанка встала относительно Вирта. Но пока проигнорировала это. Принц же только отвел глаза, прошел к дивану в гостиной и мысленно приготовился к представлению.

Его сестра даже в детстве не терпела подобного вмешательства в вопросы, которые считала своей территорией. Причем особо сильные баталии с переменным успехом у нее происходили именно с управляющей дворцом. Даже вмешательство матери не помогало. А вопрос выбора няни или впоследствии служанки в своих покоях Иллис относила именно к своей территории. Леди Мегерианна имела на этот счет свое мнение и считала, что лучше знает, кто должен быть рядом с дочерью императора. Чего только стоило назначение какой-то служанки в прошлом году, когда Мегера дошла до императрицы, проталкивая свою протеже. И ведь своего добилась. Тогда все закончилось очень быстро. Решив, что спорить с матерью не стоит, Иллис воспользовалась паническим страхом служанки на грызунов. В результате дворец обзавелся особо неуловимой крыской, которая выбрала в качестве основного объекта своего обожания именно эту служанку. Она легко обходила все ловушки и скрывалась в коммуникациях дворца. Где, кстати, и подзаряжалась. Тогда Иллис не учла, что грызунов, в общем-то, боится не только новая служанка, но и большинство женщин. При этом совсем не предусмотрела возможность контроля своего произведения. В общем, принцесса обеспечила развлечение всем службам дворца на полтора месяца. И веселье для себя и брата, которому все же призналась в содеянном. Ловлей крыски занималась даже гвардейская дворцовая охрана и программисты-аналитики из службы теней. Кто был автором сего электронного чуда, естественно, догадывались все. Но доказать причастность принцессы не смогли. Да, в общем, и не пытались. Служанка же сбежала из покоев принцессы, не дождавшись, когда поймают эту крыску.

Сейчас леди Мегерианна не могла выбрать более худшего момента для очередного своего захода по больной мозоли. Взрыв, назревавший с обеда, наконец, нашел для себя спусковую кнопку.

Но сестра умудрилась удивить принца и в этот раз. Раньше попыток сдержаться у нее не наблюдалось. Служанка, ничего не заметив, продолжила говорить.

– Я могу делать хорошие прически, подбирать платья и буду сопровождать вас в поездках. Могу я быть вам чем-то полезной сейчас?

– Да, конечно. – Голос Иллис стал абсолютно нейтральным. – Мне нужно, чтобы вы срочно нашли Леру и передали ей мой приказ вернуться сюда, в мои покои. А сами можете остаться вместо нее и применить все свои способности в приемном зале.

– Но леди Мегерианна просила передать, что я буду вашей камеристкой, – служанка, возмущенная таким поворотом, попыталась даже спорить.

Вирт, уже успевший сесть на диван около чайного столика, тут же поспешно подвинулся к его дальнему краю, подальше от сестры, и схватился за голову. Его тихий шепот служанка все же успела расслышать.

– Ой, ду-у-у-ра.

– Что? – Спокойствие Иллис слетело мгновенно. – Ты еще здесь? У меня плохо с дикцией или я нечетко формулирую приказы? Повторяю, мне нужна Лера, здесь и немедленно.

Рядом с Иллис в полный рост возникло голографическое изображение управляющей дворцом. Иллис, уже полностью игнорируя девушку, всем корпусом повернулась к вызванной ею даме.

– Леди Мегерианна. С каких пор вы взяли на себя обязанность назначать мне камеристок? И почему вы позволяете себе менять моих служанок, нанятых для работы именно в моих покоях, без моего ведома?

– Ваше высочество. Леди Ния более подходящая кандидатура для вашего статуса. Она намного лучше сможет проследить за вашим видом, чем прежняя служанка, ее происхождение и манеры соответствуют вашему высокому положению. Я считаю, ниэла Лера стала позволять себе слишком много выходящего за рамки контракта служанки ваших покоев. Ее манеры с самого начала вызывали у меня нарекания. Ее контракт прекращается в конце этого месяца, и я не собираюсь его продлевать.

– Вот как? Значит, контракт еще действует? Насколько я знаю, вы только принимаете новых кандидатов на работу. Расторжение или продление контрактов служащих при членах императорской семьи происходит только с их непосредственного даже не согласия, а разрешения. – Вирт, наслаждавшийся зрелищем, при последних словах приподнял левую бровь в удивлении, но продолжал молчать. – Я что-то не припомню, чтобы вы обращались ко мне с этим вопросом. Почему вы позволяете себе нарушать правила и почему Лера не на своем месте?

– Осмелюсь напомнить, что вы были в отъезде. Вопрос согласия на расторжение контракта я собираюсь обсудить с ее величеством. – Управляющая замком гордо выпрямилась и отвечала холодно. Стараясь показать, что Иллис вмешивается не в свои вопросы.

Та снова потянулась к своему браслету связи. Теперь посередине комнаты уже разместились две голограммы. Служанка, так и стоявшая около диванчика, только опустилась в низком реверансе, приветствуя императрицу. Та как-то виновато посмотрела на дочь, но тут же нахмурилась, поняв, что вызов пришел по какому-то другому поводу.

– Иллисиана, что за срочный вызов, что тут происходит?

– Я тут узнала, что леди Мегерианна выставила мою служанку покоев, ниэлу Леру. И собирается ее уволить. Вместо нее прислала незнакомую мне девушку. Мама, Лера меня устраивает гораздо больше всех тех, кого присылали раньше.

– Ваше величество, я уже объяснила принцессе, что леди Ния намного лучше подходит для должности служанки покоев.

– В моих покоях будет работать только Лера, – встала в непримиримую позицию Иллис. – Или та служанка, которую я выберу сама. Другие ко мне вообще не прикоснутся. А вещи, приготовленные ими, я выкину.

Ее величество устало прикрыла глаза. Очередной скандал с дочерью был совершенно лишним. Да и повод совсем уж никчемным. Дочь повзрослела и вполне могла решать такие вопросы сама. А управляющая замком этого не захотела понимать.

– Леди Мегерианна, ваша инициатива точно не к месту сейчас. Но раз уж так получилось, я вынуждена вам напомнить, что Иллисиана является госпожой в своих покоях. Ее мнение в вопросах их обслуживания, а уж тем более относительно персональных служанок является первостепенным и окончательным. Надеюсь, моя дочь и дальше будет советоваться и принимать в расчет мнение близких ей людей, в том числе и мое. Но в пределах покоев принцессы ее окончательное решение не может быть оспорено вами.

Леди Мегерианна не сдержала эмоций. Ее лицо скривилось и стало похоже на сморщенный апельсин. До сих пор императрица обычно вставала на ее сторону в таких вопросах. Но сейчас дала понять, что такого больше не будет. Еще одна возможность выгодно пристроить тех, кому оказывала покровительство, испарилась. Леди Мегерианна вынужденно опустилась в реверансе, скрывая досаду.

Иллис недовольно оглянулась на служанку.

– Ты еще здесь? Леди Мегерианна. За эти полчаса вашей протеже я уже третий раз повторяю один и тот же приказ. Мне кажется, ее компетентность не соответствует вашей характеристике. Или дочь императора в вашем понимании должна подрабатывать говоруном?

Тихо охнув, служанка метнулась к двери. Обе голограммы испарились. А Вирт даже похлопал в ладошки.

– Сцена удалась, сестричка, публика в восторге. Давно я не видел такого кислого выражения на лице Мегеры.

– Ты тоже повелся на эту кличку? – Иллис склонила голову набок и весело посмотрела на брата.

– Она ей подходит, – коротко бросил Вирт и удобней устроился на диване. – Слушай, ты же видишь, как мама изводится. Я все понимаю, но может все же начнешь нормально общаться. Она целый год переживала за тебя. Хотела как лучше и наверняка сильно пожалела уже о своем решении. Только не подумай чего. Я ни с кем не разговаривал об этом. И она не обращалась ко мне.

– Я пока не готова, братик. – Иллис грустно присела на тот же диван. – У меня до сих пор перед глазами эти носилки. Если бы папа не уломал маму, это могли быть носилки после казни.

– Тогда это казалось естественным и согласно традициям, сестричка. Но я по другому поводу. Я послал ребят к твоему Рони. В тенях есть один бывший рубежник. У дяди этого парня пара шрамов точно им оставлена. В общем, тебя устроит, если этот Рони получит предложение поступить на офицера рубежной стражи.

– К теням сын наемника не пойдет. Наемники не поймут. А к рубежникам они относятся с уважением. Хоть и дерутся с ними. Может получиться. А что с ее братом?

– Дело непростое. Я был у Кира. Он, оказывается, уже крутит этот вопрос. Но ничего толком не понятно. Их продали на столичном рынке. Доставили туда из Морста, где они и жили. В архиве суда перед вашим побегом был пожар. Судебные дела не сохранились. Приговоры к исполнению хранятся отдельно, поэтому уцелели. Так что пока узнал только то, что с нею действительно был семилетний брат. Сам судья погиб при пожаре. Адвокат был вызван на дуэль каким-то местным бароном и уже ничего не расскажет. В общем, как-то так, и придется ждать.

– Значит, брат все-таки был? – удовлетворенно подытожила Иллис.

– Да, а у тебя были сомнения? Знаешь, что странно. В инспекции соблюдения статута рабов действительно есть акт о его гибели в результате несчастного случая. Кир говорит, что тут не придерешься. И заключение, и описание, все на месте. Даже свидетели есть. Его полное имя, кстати, Лютимир. Могу даже фотографию раздобыть.

– Сомнений не было, но Майя описывала комнату с могилой. Это и странно.

– Судя по акту, он копал яму в подвале и не удержался на краю. Сломал шею. Тело сожгли. Так что это была не могила.

– Ты поищи еще.

– Конечно. Самому интересно, какого черта их вообще во дворец купили.

Дверь открылась, впуская Леру с подносом в руках. Подойдя к столику перед диваном, на котором сидели Иллис и Вирт, стала выставлять чашки и вазочки с пирожными.

– Ваши высочества, чай?

– Ну, слава Единому. Лера, чтобы больше такого не было. Предупреждай меня о таких вещах сразу. Поняла?

– Да, ваше высочество. Ваш костюм для вечерней верховой прогулки готов. Леди Цериандра просила напомнить, что начало прогулки запланировано на шесть часов. Вас будут сопровождать дети посла королевства Ирении.

– Вот бездна! Опять эти политесы. – Иллис с досадой поморщилась.

– Тебе-то что? Кстати, ты уже встречалась с нею? – Вирт с любопытством обернулся к Лере. – Она ведь хорошо себя чувствует?

– Нет. Она отклонила мое приглашение прийти, – сдержанно откликнулась принцесса.

– Даже так. Именно приглашение?

– Именно так, братик. И постарайся не вмешиваться. Просто прими к сведению, что я признаю за Майей право так вести себя.

– Ну-ну. Ты всерьез полагаешь, что она добровольно захочет тебя увидеть? Даже из того, что ты рассказала, ответ ясен. До аварии она бы тебя скорее прибила. Ей удалось выжить, это уже удивительно. А тут ее все же не оставили в покое. В общем, чем раньше ты признаешь, что она сломалась, тем лучше. Если не вмешаться сейчас, страх перед наказанием будет только расти и постепенно превратит рабыню в растение.

– Я подумаю. А что ты предлагаешь?

– Тебе придется заставить ее встретиться с тобой. Другого варианта нет. Смирись уже. Под твоим контролем ей все-таки будет легче. Ты хотя бы постараешься на нее не давить.

– Я не верю, что она сломалась. – Иллис быстро глянула на замершую Леру. Но та не отреагировала на ее взгляд.

Почти неделю Лера работала почтовым курьером в этих странных отношениях. Ни Иллис, ни Майя не посвящали ее в подробности того, что происходило между ними. Да Лера и не хотела их знать. Обе девочки нравились Лере. И она пыталась хоть как-то уговорить их встретиться. Но Майя упрямо мотала головой и не желала даже обсуждать такую возможность. Иллис проявляла просто поразительное терпение к своей рабыне.

Помогая раздеться после очередного дня, Лера заметила красные пятнышки на ее платье.

– У тебя опять кровь днем шла?

– Да, сегодня я прибиралась на первом этаже. Пришлось таскать воду. Бок сильно разболелся. – Майя равнодушно пожала плечами.

– Кровь когда пошла?

– На отработке поклона. Мегера меня теперь каждый день по два часа заставляет отрабатывать поклоны. Сегодня вот раньше отпустила, когда увидела кровь.

Разговор не клеился. Лера с грустью проследила за тем, как Майя устало легла в постель и отвернулась к стенке.

В последние дни они вообще почти перестали разговаривать. Лера была слишком загружена в покоях принцессы. Мегера нашла способ отыграться за свое унижение и уменьшила количество служанок в покоях. Естественно, что Лере пришлось взять на себя их обязанности. А это требовало времени и сил. Майя же каждое утро получала новое задание на работу. Кроме того, каждый день ей приходилось ходить в зал на первом этаже и по часу, а то и два отрабатывать различные поклоны, которые рабыни должны исполнять в разных случаях при встрече со свободными людьми разного ранга. Из-за сильных болей в ребрах справа получалось у нее это из рук вон плохо. Как мастер Альтер, Майя понимала, в чем проблема, но изменить ничего не могла. В самом начале лечения ей скрепили переломанные ребра специальными зажимами, которые после определенного времени должны были рассосаться сами по себе. Время, похоже, пришло. Но из-за постоянных нагрузок переломы не зажили. И теперь приходилось с утра накладывать внешнюю фиксирующую повязку. Помогало это плохо. Но Майя не жаловалась и ничего не объясняла. Она не верила, что Лера сможет повлиять на ситуацию. Врач давно отмахнулся от проблемы. Заявил, что у нее все нормально, и все пройдет само собой, чтобы обратиться к другому врачу, нужно все рассказать Иллис. Да и не хотела она ничьей помощи или сочувствия.

Боли постоянно мешали в работе, а главное, из-за них нельзя было нормально исполнять поклоны, положенные рабыне. Неспособность Майи выполнить порученную работу влекла за собой разные наказания. При этом Мегера и ее стервы не желали мириться с корявыми поклонами какой-то рабыни. Они считали такое исполнение приветствия чуть ли не намеренным оскорблением с ее стороны. А равнодушие рабыни, с каким она выслушивала все выговоры, просто выводило их из себя. За неимением других возможностей, основным наказанием для Майи стал запрет на прием пищи. Однажды пришлось голодать почти трое суток подряд. Маленькие пирожные ситуацию не спасали, а принести что-то больше в комнату не получалось. Постоянные голодовки также не способствовали выздоровлению. Лера, как могла, пыталась помочь. Но после очередного скандала с одной из стерв Мегеры Майя решила больше не подставлять единственного человека, которому смогла хоть как-то поверить. И перестала рассказывать о новых наказаниях. Так что теперь Лера узнавала о них чуть ли не случайно.

Лера осторожно отошла от постели подопечной. Смотреть, как девочка мечется в своих кошмарах, было тяжело. Тем более что помочь ей она не могла. Только дождаться, когда ближе к утру кошмар сменится другим сном. Тогда лицо Майи менялось. Именно в это время Лера выдела улыбку на ее губах. Там, в своих снах, она была счастлива, встречаясь с давно мертвыми родными. А утром снова просыпалась всем привычная угрюмая рабыня, абсолютно равнодушная ко всему.

Утром Лера все-таки не выдержала и в очередной раз завела разговор на больную тему.

– Майя, если так будет дальше, ты долго не продержишься. Стервы Мегеры тебя доведут до ручки, ты даже шагу не сможешь сделать. Надумаешь бежать, так даже ловить не придется. До ворот не дойдешь, прямо во дворе и подберут на потеху Мегере. Давай я все-таки расскажу ее высочеству.

– Нет. Не надо. Я сама справлюсь. – Упрямо пригнула голову Майя.

В этот момент по браслету Леры прошел вызов. Изображение головы только что обсуждаемой персоны быстро осмотрелось и уставилось на Майю.

– Доброе утро, Лера. Здравствуй, Майя. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, моя госпожа. – Майя изобразила один из поклонов и, побледнев, поспешила выпрямиться.

Было видно, как Иллис сжала губы. Но продолжать беседу не стала и обратилась к Лере:

– Приведи ее сегодня к моему возвращению. Пусть будет, как она хочет. Считай это моим приказом.

– Да, ваше высочество. Я все сделаю и подготовлю. – Лера изящно присела в глубоком реверансе.

Связь прервалась. А Лера с некоторым облегчением известила управляющую о внезапных изменениях в планах личной рабыни принцессы на этот день.

– Она вернется после пяти. Сегодня начинаются занятия в императорской дворцовой школе. Это на целый день. Давай ты немного поспишь еще. А подготовиться успеем. – Сразу после связи с Мегерой она повернулась к Майе.

Спокойно пожав плечами, Майя послушно легла и сразу закрыла глаза.

Вечером Майя впервые стояла в гостиной покоев своей хозяйки и осторожно озиралась. Из большой овальной комнаты, служившей гостиной, вело пять дверей. Одна, та, в которую только что они вошли из коридора. Вторая сейчас была приоткрыта, и за ней можно было увидеть огромную застеленную кровать. Дверь рядом, как поняла Майя, вела в кабинет. Еще одна дверь располагалась рядом с выходом. И вела в отдельную небольшую комнату, как она поняла несколько позже, служившую малой спальней для личной фрейлины или камеристки. Сейчас эта комната была закрыта. Личная прислуга у принцессы должна была появиться много позже. Пока с их обязанностями справлялась Лера или другие служанки, присылаемые управляющей дворца.

В самой гостиной, прямо посередине, располагался небольшой чайный столик с диваном и двумя креслами вокруг него. Еще один диван расположился около окна, рядом с ним стоял маленький журнальный столик с фруктами и какими-то напитками. Еще несколько резных стульев можно было увидеть вдоль стен. В углу Майя заметила пуфик-лежанку, такой же, как в их с Лерой комнате.

Едва успев осмотреться, Майя услышала торопливые шаги в коридоре и обернулась. В раскрытую дверь почти вбежала принцесса в сопровождении своего брата. Она прошла до середины комнаты и замерла в двух шагах от Майи, жадно разглядывая ее лицо.

– Здравствуй, Майя.

– Добрый вечер, моя госпожа. – Майя снова неловко поклонилась.

Иллис несколько секунд молчала. Потом кивнула на диван в центре гостиной.

– Давай присядем и поговорим.

– Рабыне запрещено пользоваться мебелью для свободных людей, моя госпожа. – Майя не шелохнулась и не изменила интонации. – За нарушение запрета полагается наказание.

Иллис обернулась на брата. Тот стоял около двери и в ответ только недоуменно пожал плечами. С правилами для рабов он был знаком так же поверхностно, как и его сестра.

– А если я прикажу? – решила все-таки уточнить Иллис.

– Тогда я должна буду подчиниться вашему приказу.

– Тогда сядь, – обрадовалась Иллис и ткнула пальцем в ближайший стул.

Майя послушно опустилась на него и напряженно замерла. Легкая судорога проскочила по личику, и была принята Виртом за страх.

– Ваше высочество, прошу прощения, – встревоженная Лера решилась вмешаться.

– Что еще. – Иллис сердито обернулась к ней. – Если она ничего сама делать не хочет. Не стоять же ей!

– Как скажете, ваше высочество. Но невыполнение приказа своей хозяйки влечет намного более серьезное наказание, чем нарушение стандартного запрета.

– Она выполнила мой приказ, значит, в нарушении запрета не виновата. Да и кто об этом узнает?

– На вашей рабыне ошейник с программным управлением. Он постоянно подключен к искусственному интеллекту дворца. Наказание за нарушение стандартного запрета следует немедленно и автоматически, в виде электрошокового удара. И программа не предусматривает таких нюансов, как прямой приказ хозяйки. Только предупреждающий разряд в качестве напоминания. Майя его уже получила. В ошейнике сзади есть специальный шип, для более тесного контакта при наказании. Удар последует в течение минуты. Мы проверяли это, ваше высочество.

– Что? – Иллис обернулась к продолжавшей сидеть Майе. – Немедленно встань.

– Да, моя госпожа. Благодарю вас за отмену наказания. – Майя так же покорно замерла около стула.

Вирт оторвался от притолоки у двери, осторожно подошел к ней и стал рассматривать ошейник, не прикасаясь к нему.

– Откуда во дворце взялась эта гадость и как она оказалась у нее на шее? – Иллис гневно задала вопрос Лере, и та продолжила отвечать.

– Ошейник получен по распоряжению императрицы, с закрытых дворцовых хранилищ в присутствии первой фрейлины ее величества. Леди Мегерианна лично проконтролировала подключение ошейника к ЕДИ и объяснила, как он действует.

– Ты ничего об этом не говорила. – Иллис продолжала растерянно смотреть на Майю. Легкое покраснение кожи под ошейником в месте предупреждающего удара было хорошо видно. И служило хорошим подтверждением слов служанки.

– Все верно. – Вирт уже успел связаться с интеллектуальной системой дворца и озадаченно рассматривал предоставленные на экране документы. – Мама подтвердила приказ о смене временного ошейника на постоянный. Ты сможешь снять его, как хозяйка. Но только по достижении полного возраста. Похоже, мама еще не успокоилась.

– Я не знала. – Иллис виновато смотрела на Майю, которая в ответ только нагнула голову. Глаз от пола она не поднимала. – Это что же, она вообще не может сидеть?

– Ей разрешено пользоваться мебелью без спинок или стоять на коленях, на специальной подставке.

– Бездна. Да сядь ты хоть где-нибудь, где тебе можно!

– Да, моя госпожа. – Майя осторожно отошла к стенке около двери и опустилась на колени.

– Так, да. – Иллис уже не на шутку обиделась. – Ну хорошо, пусть будет по-твоему. Я не буду настаивать. Вирт, пошли за стол. Сейчас ужин принесут. Лера, ты можешь идти. Я сама тут разберусь.

Лера замялась, но послушно сделала реверанс и вышла.

Вечер для Майи прошел спокойно. Правда, сильно мучил голод. А от запахов, которые доносились от стола, где ужинали хозяйка с братом, сильно мутило. Но Майя постаралась отвлечься от этого.

В конце концов, просто сидеть на коленях на голодный желудок было легче, чем мыть полы. Даже бок почти не болел. Вот только вид таких вкусных пирожных сильно отвлекал. В таком количестве Майя их еще не видела. Лерин ухажер мог позволить себе только пять-шесть таких вкусняшек. Которые теперь Лера вообще себе не оставляла, а скармливала ей.

Пытка запахами закончилась поздно. Иллис с Виртом о чем-то беседовали между собой, время от времени бросая взгляды на фигуру около стены. Потом у них было еще долгое чаепитие. Майя не вникала в разговоры своей госпожи. А просто сидела в своем углу, в каком-то полузабытьи. Когда Вирт наконец ушел, Иллис сердито прогнала свою рабыню.

В коридоре свет был уже приглушен. Дворец готовился ко сну. В полутьме коридора, на выходе из крыла принцессы, за очередной колонной Майя увидела парочку и хотела пройти мимо. Но ее окликнули. Обернувшись, она узнала Леру и ее парня. Будучи в парадной форме дворцовой охраны, он смотрелся очень эффектно.

– Гард сегодня на дежурстве. Как раз в этом крыле. – Лера смущенно погладила обнимавшую ее руку. – Тебя только сейчас отпустили?

– Да, я сама дойду, не беспокойся. – Живот все-таки выдал Майю.

– Подожди. – Лера повернула голову к своему красавцу. – Гард, понимаешь, Майку постоянно лишают еды. Мы смогли выяснить, что ошейник почему-то не считает эти пироженки дворцовой кондитерской за еду. Ты не обижайся, ладно.

С этими словами она ловко извлекла пакетик из его рук и протянула рабыне.

Майя хотела отказаться, но Лера вынула из пакета первую пироженку и сунула ей прямо под нос. И она не выдержала.

Парень недоуменно смотрел, как рабыня, отвернувшись от них, жадно проглатывает лакомство одно за другим. А потом тщательно слизывает с ладошек даже крошки. Ему показалось, что будь девчонка одна, она бы поискала крошки даже на полу.

– Ты сколько не ела? – Лера тоже растерялась от такой реакции. Раньше Майя лучше собой владела.

– Кажется дня два. Просто ужин у хозяйки вкусно пах.

Вечер был испорчен. И молча проводив Леру до выхода из коридора, Гард пошел на свой пост.

Академия теней считалась элитным учебным заведением. Учеба в ней требовала хорошей подготовки как теоретической, так и физической. Поступающие не только должны были иметь очень высокий балл по итогам школьных тестов, выше 70 баллов. Полагался еще и вступительный экзамен, на котором требовали подтверждения высокого балла. При поступлении также проверялась и физическая подготовка. Из-за таких высоких требований в академии практически не смотрели на происхождение. К тому же все преподаватели пользовались иммунитетом от претензий родителей аристократов. Они просто не рассматривались императором. Устав академии предусматривал решение споров на дуэли в круге равных. В том числе предусматривалась и возможность схватки студента с учителем. Но кто же из студентов рискнет вызвать на настоящий поединок в круг равных опытного преподавателя? Все учителя академии были бойцами теней и числились в службе теней в качестве командиров резервных подразделений. Немногочисленный штат офисных служащих был на кафедрах точных наук, экономики и прочего. Но дуэльный кодекс предусматривал возможность замены для выхода в круг. Так что спорить и качать права даже на этих кафедрах было очень рискованно.

Академия имела только три основных факультета. Самым престижным и сложным считался факультет тактиков. Попадали на него единицы, с максимальными школьными баллами. По окончании первого курса количество поступивших студентов резко сокращалось. Они просто не выдерживали нагрузки или не справлялись с программой. И переходили на другие факультеты. Оставшиеся учились планировать и руководить подчиненными им подразделениями. К окончанию академии каждый тактик уже имел свои сработанные одну-две пятерки бойцов, из числа боевого факультета, с которыми начинал службу в империи.

Вторым был боевой факультет. Тут готовилась элита боевых подразделений службы теней. Выпускники факультета могли рассчитывать на службу в лучших подразделениях теней, как боевых, так и оперативно-следственных отделений. В процессе учебы притирались и формировались первые пятерки, в составе которых бойцы начинали свою службу. Понятно, что не каждая пятерка становилась пятеркой студента тактического факультета. Но получить навык работы под командованием тактиков это было одно из преимуществ императорской академии теней. В учебных заведениях вне столицы такой возможности не существовало.

Третьим факультетом академии был экономический. Или, как еще его называли студенты между собой, бухгалтерский. Он объединял самые резные направления и готовил экономистов, архивариусов и прочих офисных работников, необходимых для функционирования службы теней.

Вполне естественно, что дети императорской семьи обучались именно в этой академии. Все факультеты могли похвастаться тем, что в разные годы у них обучались принцы и принцессы правящей династии. Первенство тут, конечно, держал факультет тактиков. Вирт не стал исключением, и в этом году он поступил на первый курс именно этого факультета. Его приятели до академии изображали личную пятерку принца и в академию теней пришли вместе с ним, только на факультет боевиков.

Утром первого дня занятий они собрались в зале дворца на первом этаже. Обычно тут собиралась разновозрастная молодежь из аристократов, приближенных ко дворцу императора. Одетые в форму своих факультетов, они группировались по факультетам и интересам. В назначенное время открывались двери, ведущие прямиком в крыло дворца, полностью отданное академии теней. В академии обучались и простолюдины, но они пользовались общим входом, распложенным со двора.

Непривычно громкий шум привлек внимание всех. Молодой боец в парадной форме дворцовой охраны печатал строевой шаг от входа в зал, прямиком по направлению к принцу. Подойдя к взирающему на неуместное представление его высочеству на расстояние вытянутой руки, парень отточенным движением поднес руку к виску, приветствуя его.

– Рядовой Виран, ваше высочество. Доброе утро. Прошу разрешения обратиться к вам с личным вопросом.

– Обращайтесь, рядовой. – Вирт продолжал взирать с полным недоумением на замершего по стойке смирно рядового. Но ничем больше не выдал своей растерянности.

– Я Гард Виран, рядовой полка дворцовой охраны, сын виконта Виран. Вызываю вас, принц Виртуниан, в круг равных на поединок чести. Требую боя без секундантов.

В зале стояла мертвая тишина. Боец стоял по стойке смирно и, как положено, ел глазами ошарашенного принца.

– Рядовой, вы сошли с ума? – Вирт был в полном недоумении. И понимал только то, что ничего не понимает.

– Виконт, – влез не менее озадаченный сын герцога, стоящий рядом с Виртом. – Вы самоубийца? Насколько я знаю, род Виран даже первого уровня изменений не имеет. Вы понимаете, что против измененного правящего у вас нет шансов?

Рядовой никак не прореагировал на реплики и продолжал ждать ответа.

– Вызов принят. – Вирт, наконец, отмер. – Поединок состоится немедленно, на территории академии. Вас это устроит, виконт?

– Да, ваше высочество.

Толпа любопытствующих устремилась вслед за дуэлянтами в зал тренировочных поединков. Круг равных существовал как раз для случаев, когда в спарринге сходились представители разных сословий. В пределах круга все титулы и сословия отменялись. И простолюдин мог сойтись в тренировочном поединке с принцем, не опасаясь нарушить какие-то условности или традиции. Естественно, что поединки чести тоже происходили в таких кругах. Вот только никакой круг не мог уравнять возможности обычного бойца с возможностями представителя измененных, обладающего специально созданными для боя реакцией и выносливостью. Это мог сделать только боевой опыт. Но его-то молодой парень точно не имел.

Через десять минут поединок был остановлен. В принципе, он мог бы превратиться в избиение младенца и раньше, пожелай того принц. Или закончиться сразу, не будь принц растерян настолько, что дал противнику шанс прекратить поединок без потерь. Как выяснилось, боец дворцовой охраны имел только основной курс армейского мечного боя. Да и тот усвоил на среднем уровне. Что точно не соответствовало уровню подготовки его высочества, как и положено детям высшей аристократии, проходившему индивидуальную подготовку.

Вирт пребывал в полном недоумении. Все походило скорее на чью-то шутку, чем на серьезную дуэль. Зачем молодому человеку ввязываться в заведомо проигрышный бой, да к тому же так упорствовать в его продолжении, было непонятно. Этот рядовой не походил на сумасшедшего. Привлечь к себе внимание таким способом было можно, но глупо. На поединке он вел себя с такой яростью, как будто получил от принца личное оскорбление. Но в том-то и дело, что Вирт не мог понять, где именно они пересеклись с этим молодым человеком. В конце концов, его высочество нанес несколько легких, но болезненных ран, чтобы соблюсти правила дуэли. И когда противник не смог подняться с пола, остановился.

– Ну а теперь, виконт, я надеюсь получить от вас объяснения. И надеюсь, я заслужил право на честный ответ с вашей стороны. – Вирт мрачно смотрел на сидящего противника, которому делали перевязку.

Один из его друзей поколдовал со своим браслетом, создавая звуковую занавеску вокруг места разговора. Раз у рядового хватило ума не обсуждать свои претензии публично, не стоило пренебрегать защитой и сейчас.

Глава 20. Опять сделка

Майя снова стояла на коленях в гостиной Иллис. Точнее, хозяйке все-таки удалось, не без помощи Леры, убедить свою бывшую подругу воспользоваться подушкой с дивана. Майя провела большую часть дня за мелкой работой по уборке и сейчас тосковала только о прогулке в парке. Туда ей уже несколько дней не удавалось сходить. Ко всему, что происходило вокруг, она была абсолютно апатична.

Иллис сидела за чайным столиком с обиженным видом и смотрела куда-то в сторону окна, отвернувшись от Майи. Последний час она провела в безуспешных попытках пробить броню покорности и апатии своей подруги. Лера неодобрительно косилась на все происходящее, но предпочитала не вмешиваться. Тем более что Иллис, опасаясь потерять хотя бы это зыбкое звено, через которое могла общаться, не обращалась к ней за помощью.

Когда вошел Вирт, в комнате царила напряженная тишина.

– Что, никак? – Он без спроса устроился на диване и взял протянутую служанкой чашку. И поблагодарив, весело обратился прямо к ней: – Интересный у тебя парень, Лера. Не всякий рискнет бросить вызов измененному, да еще правящему.

Руки у Леры задрожали. Об утреннем происшествии гудел весь дворец. Что послужило причиной такого самоубийственного поступка, ходили многочисленные слухи, один невероятнее другого. Была даже версия, будто принц положил глаз на Леру. С утра несколько знакомых даже попытались напрямую выяснить этот вопрос у нее самой. Со вкусом и смаком посвятив ее во все подробности происшествия и его последствий. Связаться с самим Гардом не получилось. Поэтому слух о его аресте или даже смертельном ранении казался очень убедительным. И Лера все утро не находила себе места, опасаясь даже заговорить об этом с Иллис.

– Ваше высочество, Гард хороший человек, честный. Я не знаю, что на него нашло. Он жив? Что с ним теперь будет? – Страх Леры был нешуточным. Слишком свежа была память о казни рабыни. А ведь тут было по сути то же самое.

– Да ничего с ним не станется. – Вирт досадливо поморщился. – Не убивать же его за такую глупость. Проваляется недели две в лазарете, а потом на три месяца отец в свой отряд на переподготовку заберет. А то меня еще в избиении младенцев скоро обвинят. Не поединок, а смех один. У отца хоть драться нормально научится. В следующий раз, если вздумает выкинуть такой фортель, сможет хотя бы отбиться.

– Кстати, братик, он хоть сказал, в чем проблема. Я ничего не поняла из разговоров.

– Ага. Сказал. Так что под суд за применение пыток мы с тобой пойдем вместе.

– Э-э, не поняла? – Иллис теперь уж совсем растерялась. – А я тут при чем?

Вирт недобро повернулся к Майе, продолжавшей безучастно сидеть около двери. Есть очень хотелось, а вазочка с пирожными на столике так соблазнительно маячила прямо перед глазами. Поэтому девочка старалась больше контролировать свой бунтующий живот, чем прислушиваться к разговорам, совершенно ей не интересным.

– Ты когда последний раз ела? – резко задал ей вопрос Вирт.

– Вчера, мой господин. Вечером. – Майя слегка вздрогнула и недоуменно посмотрела на него.

– Так. А если не считать тех трех пирожных, что тебе Лера дала?

– Завтракала, позавчера утром, мой господин, – пробормотала Майя, уже догадываясь, куда идет разговор.

– Что? – Иллис буквально слетела с дивана и, сжав кулаки, нависла над рабыней. – Два дня? На трех пирожных?!

– Поняла теперь? – хмыкнул Вирт. – Этот Гард решил, что мы вчера так развлеклись с нею. Заставили голодную девчонку стоять и смотреть, как ужинаем. Гадость какая! И не надейся, позавчера она тоже пироженками позавтракала. У нее третьи сутки под запретом.

– Ты почему ничего не сказала? – Иллис обернулась к Лере.

– Я думала, вы в курсе, ваше высочество. Это обычное наказание для Майи. Они отражаются в ее персональном списке и предоставляются по первому вашему требованию.

– Но я же не знала, – растерянно протянула Иллис.

Она снова повернулась к Майе. Жалобный голос хозяйки раздражал. Усталость и голод сделали свое дело, и Майя не сдержалась.

– Даже блондинки знают, что своих болонок надо кормить, – раздраженный голос прозвучал четко и громко. Чего Майя уж точно не хотела. Но было поздно.

Тихо ахнув, Лера замерла, прикрыв рот ладошкой. За такое даже дворянина могли не пощадить. Вирт замер с поднятой ложкой и не столько возмущенно, сколько удивленно уставился на Майю.

– Что? – Иллис резко обернулась к проговорившейся рабыне. – Вирт, ты слышал?

– Ага. Прокололась. – Вирт весело хмыкнул. – Похоже, ты была права. Те, кого сломали, так не разговаривают, даже думать так не могут.

Иллис счастливо рассмеялась и присела, заглядывая Майе в лицо.

– Попалась, голубушка. Наконец-то!

– Ага, вляпалась, – мрачно буркнула Майя и постаралась отвести взгляд. – И что теперь, ваши высочества, добьете? Немного осталось. Пара порок, и все. Получите, наконец, свою куклу, готовую исполнять все ваши желания.

– А я-то тут при чем? – Вирт удивленно осмотрелся, будто искал ответ. – Мне от тебя вообще ничего не нужно.

– Просто так, ваше высочество, – язвительно отозвалась Майя. Обсуждать причины своего первоначального попадания во дворец ей очень не хотелось.

В этот момент вошла служанка с подносом, на котором находилась супница. Вопросительно глянув на Леру, она нерешительно замерла.

– Прошу прощения, ваши высочества, но поступил запрос на куриный суп в гостиную принцессы.

– Давай сюда, – махнул рукой Вирт. И пояснил для сестры: – А что? Судя по этим спискам наказаний, ее уже незнамо сколько времени голодом морят, с перерывами, конечно. Я не знал, чем ее можно кормить. Вот и заказал первое, что пришло в голову.

Иллис молча проводила взглядом уходящую служанку и только хмыкнула.

– Так, добивать тебя никто не собирается, что бы ты по этому поводу ни думала. Со всем остальным разберемся потом. А сейчас ты пойдешь к столу и будешь есть.

– Мне нельзя за один стол с господами, – напомнила Майя.

Вирт снова поморщился и встал. Подойдя к журнальному столику, легко поднял его, перенес в центр и приставил к столу, за которым до этого сидел. Получившаяся приставка оказалась немного ниже. Но это не бросалось в глаза. Затем, так же молча, прошел в дальний угол, подхватил длинный низкий пуфик, скорее лежанку, и поставил напротив центрального дивана.

– Так пойдет?

Майя, не поднимая головы, встала и прошла к новому месту. Осторожно присев, она некоторое время к чему-то прислушивалась, потом утвердительно кивнула. И настороженно посмотрела на Иллис.

Пока все разбирались с процессом перемещения, Лера наполнила принесенную вместе с супницей тарелку супом и поставила перед нею. Потом обернулась к принцессе.

– Ваше высочество, если вы официально не отмените наказания, она кушать не сможет.

– Не переживай. – Вирт стоял чуть сзади Майи и весело оглянулся на сестру. – Сестричка мне как-то выдала допуск к своим данным, так что я уже залез от ее имени и заблокировал весь этот список. Тебе надо бы посмотреть его, сестричка. Очень полезное чтиво оказалось. Я даже не знал, что можно так грузить работой. Не говоря уж о наказаниях.

– Майя, попробуй, только осторожно. – Лера, не слушая разговор принца и принцессы, настороженно проследила за первой ложкой, готовая вмешаться, если ее подопечную снова ударит током. Но ложка спокойно вернулась в тарелку. Было видно, как Майя старается сдерживать желание наброситься на еду. Суп оказался вкусным, а голод слишком долго ее мучил.

Иллис присела на диван и нервно следила за ее движениями, а потом начала переставлять вазы с фруктами и пирожными поближе к ней.

– Майя, давай сделаем так. Ты сейчас поешь и немного отдохнешь. А потом можешь продолжать строить из себя упрямого осла столько, сколько захочешь. Только сытая. И пока все не съешь, из-за стола я тебя не выпущу. Или тебя надо с ложечки кормить? Я могу, ты знаешь, у меня опыт есть.

Вирт навострил любопытные уши. Интересные все-таки отношения у его сестры с этой рабыней. Где это она ее с ложечки кормила? Но Иллис проигнорировала вопросительный взгляд брата.

Майя с некоторой опаской покосилась на супницу.

– Если она полная, то я все не съем.

– Съешь. А потом я тебе пирожные дам.

– Хорошо, моя госпожа.

Иллис сердито посмотрела на упрямую девчонку. Но промолчала. Вместо этого она обратилась к служанке:

– Лера, пусть Майя думает что хочет, но к вам на этаж она больше не вернется. У нее есть какие-нибудь вещи? Принеси их сюда.

Майя снова напряглась. И когда за служанкой захлопнулась дверь, подняла на Иллис глаза.

– Моя госпожа, я буду жить в гостиной?

– Вот еще, жить ты будешь в малой спальне. – Иллис махнула рукой на дверь около входа в гостиную.

– С вами весело, но у меня есть еще дела. – Вирт с самым невозмутимым видом опустошил вазочку с пирожными. – Я вам их еще заказал. Сейчас принесут. А мне тут надо долги отдавать. За тебя сестричка, кстати. Из-за твоей рабыни кое-кто две недели оставался без пирожных. А стоят они уж точно не по карману рядового. Парень из кожи лез, чтобы твою служанку угостить.

– Ты бы подстраховал парня, Вирт. А то ведь в отряде отца одни измененные.

– И то верно. Заберу в свой отряд, которым с прошлого года командую. У меня там сержант старой закалки, из него тоже толкового бойца сделает. В общем, я пошел, надеюсь, вы тут не поубиваете друг друга.

– Я понимаю твое отношение ко мне. – Иллис заговорила сразу, как за братом закрылась дверь. – Сама не рада, что так поступила тогда с тобой. Но мы можем поговорить спокойно хотя бы один раз, без этих вот твоих заскоков? Пожалуйста.

– Зачем? Я твоя рабыня, ты моя хозяйка и можешь делать со мной все, что захочешь. Никто и слова не скажет. – Майя снова опустила глаза в тарелку и зачерпнула ложкой. Есть все-таки страшно хотелось.

– И все-таки?

– Хорошо. Как скажете, моя госпожа.

Они некоторое время просидели молча. Иллис просто смотрела в сторону, чтобы не смущать Майю, которая, утолив первый голод, никак не могла остановиться и старательно выбирала из тарелки остатки супа.

– Да чего ты там возишься? Сказала же, пока все не съешь, из-за стола не выпущу. Давай тарелку, положу еще.

– Не надо. – Майя привычно попыталась построить невозмутимую маску. Но разливающаяся сытость сделать этого не дала. А глаза невольно остановились на открытой супнице. Там была еще одна порция. – Действительно вкусный суп. Да я сама!

Не слушая, Иллис отобрала у нее тарелку и снова наполнила.

– Ты всерьез думала, что я могу над тобой издеваться таким образом? – В голосе Иллис слышалась настоящая обида.

Майя отвела глаза и неопределенно пожала плечами.

– Так и знала. Ты специально меня подставляла, чтобы потом, когда все станет известно, было больнее.

– Ничего не специально. Я вообще об этом не думала. Знала бы, что Гард такое выкинет, обошла бы их стороной вчера. Он сильно пострадал?

– Нет. Вирт ему правую руку пробил, а потом левую ногу и бедро. Кости не задел. Только чтобы бой не смог продолжить. А то этот парень все не мог успокоиться и не останавливал схватку. Я поздно узнала и смотрела в записи. Дурной он какой-то.

– Я видела твоего брата и бойцов дворцовой охраны на тренировках во дворе. У Гарда не было шансов. Реакция не та. Раз уж настояла, давай закончим с этим сразу. Лера вернется, свободно уже не поговорим.

Майя осторожно отодвинула тарелку и неловко повела правой рукой, незаметно устраивая ее так, чтобы поменьше болели ребра.

– Хорошо. Только не перебивай. – Дождавшись внимательного взгляда Майи, Иллис продолжила: – Лера говорила, что ты никому больше не доверяешь. Даже ей. Если быть точнее, то ей ты не веришь меньше, чем другим.

Майя продолжала молчать, только пожала плечами, не считая необходимым обсуждать очевидные вещи.

– А мне ты не веришь в гораздо большей степени, чем наверно даже Мегере. И я знаю, почему. Я не собираюсь тебя уговаривать сейчас. Я предлагаю тебе сделку, как тогда. Я ведь выполнила свою часть сделки, ведь правда?

– Положим, правда. И что ты предлагаешь?

– Ты поселишься у меня. Лера несколько раз говорила, что у тебя осложнения после аварии, но не уточняла какие. Я с тобой к своему доку схожу. И буду лечить. Я уверена, что ты не просто так отсиживалась подальше от меня. Наверняка уже думала, как уходить. – Иллис поспешно продолжила, не дав Майе возразить: – Я не буду тебе мешать. Но кое-что в нас с тобой изменилось, и для подготовки побега тебе это надо знать.

– Что же именно? – проявила, наконец, недоверчивый интерес Майя.

Иллис молча вызвала над столом голографический экран и вывела на него изображения каких-то разноцветных точек, некоторые из них были в движении. Потом на картинку наложила изображение контура дворца. После нескольких манипуляций большинство разноцветных точек исчезло и осталось всего пять зеленого цвета.

– Вот это экран с монитора диспетчера дворцовой охраны. Индикаторы в браслетах связи отображаются разным цветом. В зависимости от статуса, должности, группы, к которой находится. Например, розовый – это гостевой браслет аристократа. Желтый цвет – группа технического персонала, не связанного с дворцом. Проще говоря, курьеры, снабженцы, грузчики, приезжающие по своим делам. Ну, там много чего.

– А эти? Тут всего пять точек и они одного цвета. – Все еще не понимая, Майя рассматривала картинку.

– Зеленый цвет это маяк члена императорской семьи. Вот это, – Иллис ткнула пальцем в точку на краю экрана, – мама, она сейчас чем-то занята в западном крыле, вот это – папа, у него в кабинете совещание. Ну, а вот этот попрыгунчик – Вирт. Поперся по лестнице на больничный этаж, вместо лифта. А вот эти две точки – это мы с тобой.

– Э-э-э. У меня браслет служанки. По крайней мере, так сказала Мегера. Почему наши отметки одинакового цвета?

– Потому что это не браслеты, – тяжело вздохнула и начала объяснять Иллис. – Перед отъездом с островов к нам приехал граф Индерский, он главный врач.

– Я знаю, видела его. И что?

– Ты меня с мысли не сбивай. В общем, это очень дорогая разработка. Делается только для членов императорской семьи. Даже высшие аристократы не могут ее себе позволить. И обычно вводится детям императора в возрасте пятнадцати лет. После наших с тобой приключений папа решил не рисковать. И распорядился ввести его перед нашим приездом, до вылета домой.

– Да кого его?

– Маяк. Только не обычный, а размером с кровяные тельца. Он вводится прямо в кровь, может размножаться и распространяется по всем венам. Как там он работает, я не знаю. Но никогда не выводится из организма и не блокируется. Его излучения достаточно для обнаружения даже со спутников на орбите. Излучает во всех мыслимых диапазонах. Естественно, фиксируется любыми возможными сканерами. Придумали такую систему более двухсот лет назад. Специально на случай непредвиденных ситуаций. И если бы он был во мне год назад, тебе не удалось бы так легко скрыться.

– Погоди. Препарат был в такой коричневой ампуле, вводится уколом в плечо?

– Да, граф Индерский сказал, что папа отдал приказ на изготовление трех ампул. Для меня, Вирта и третью ввели тебе. Так что на картинке я вывела не браслеты, а наши маяки.

– Но я не член вашей семейки! Зачем это надо?

– А я знаю? – возмутилась Иллис. – Мне сказали «на всякий случай». Согласись, уходить сейчас, в таком состоянии, да еще в зиму глупо. В начале лета бежать намного лучше. И у тебя будет время подготовиться и придумать, как бороться с маяком. Я не буду тебе мешать и не буду выспрашивать. Если согласишься, я даже помогу тебе, чем смогу. Сразу скажу, разборки с маяком это что-то вроде семейного спорта. Каждый, заполучив его себе в кровь, пытается найти способ его отключить. До сих пор это никому не удалось. Да и Мегера тебя здесь меньше доставать сможет. У меня с ней старые счеты.

– Хорошо, это твоя часть сделки. Что ты хочешь от меня?

– Ты соглашаешься не выпендриваться. Позволишь мне снова стать твоей подругой. И не будешь мне в этом препятствовать. Вот, – с готовностью протараторила Иллис.

– А тебе это все зачем? – Майя снова стала угрюмая.

Иллис вдруг смутилась и отвела взгляд.

– А ты никогда не думала, что есть и другие девочки, которые мечтают о сестренке-двойняшке?

Некоторое время они не смотрели друг на друга и думали каждая о своем. Потом Майя снова пожала плечами.

– Хорошо, возможно, это действительно выход. Я могу изображать для тебя подругу, пока тебе не надоест эта игра. А в чем сделка? Предлагаешь поверить тебе на слово?

– Нет. Этот ошейник мерзость еще та. Но благодаря ему, я, кажется, придумала, как дать тебе гарантию от обмана. Даже ты поверишь. Так что, сделка? Только для проверки нужно время.

– Договорились, сделка. – Майя пожала протянутую руку. – Я подожду, пока объяснишь, что там у тебя получится с гарантией.

– У меня тут бар есть. Давай отметим?

Иллис подхватилась с дивана и радостно подбежала к стене, в которой открылась неприметная дверца. Быстро схватив две бутылки, она вернулась к столу.

– Что, лирийское? – Майя с удивлением рассмотрела знакомую бутылку. – Ты же предпочитаешь другое вино.

– Я специально заказала бутылочку твоего любимого. Еще когда на острове сидела. – Довольная, что ей удалось пробить хоть какие-то эмоции у Майи, Иллис установила бутылки на стол.

Майя осторожно взяла протянутый бокал и с видимым наслаждением втянула носом аромат вина. Потом посмотрела в глаза Иллис.

– И как мне теперь обращаться к тебе, моя госпожа?

– По имени, как и раньше. По короткому.

– Не могу.

– Ну да извини, – сразу сникла Иллис. – Я понимаю.

– Да я не о том. – Майя даже поморщилась на непонимание. – Сокращение имени хозяйки вашим ЕДИ будет приравнено к прямому оскорблению. Он меня просто вырубит. Если хочешь, можем проверить.

– Нет, не надо. – Предложение не на шутку испугало принцессу. – А семейное можно?

– Понятия не имею. Но прежде чем экспериментировать, мне вино сейчас может помочь. – Майя приподняла бокал, салютуя своей госпоже.

Осторожно выпив, она поставила его на стол и сложила руки на коленях.

– Если что, вырубает ненадолго. Мы с Леркой много экспериментировали. Ты не пугайся, Иллис.

– Хорошо, но может дождаться Леру? – Иллис насторожилась. В разговоре ей стало что-то не нравиться. Но вот что, еще не поняла.

– Не-а. Она не одобряет таких экспериментов. Как бы опять твоему Вирту не пришлось в круг идти. Ты ведь не хочешь этого, Иллис?

– Нет, конечно, – Принцесса засмеялась. Вдруг ее глаза расширились от понимания происходящего. – Эй, ты что, уже экспериментируешь? Майя, хватит.

– Как скажешь, Иль, – серьезно откликнулась та.

Майя ошалело смотрела с пола на суетящуюся около нее Иллис.

– Нет, ну ты и сволочь все-таки! Если знала, что имя сокращать нельзя, зачем было это делать? Я тоже хороша, уши развесила. – Иллис, всхлипывая, стирала со щек слезы.

– Я только предполагала, а теперь вот знаю. – Майя кряхтя поднялась и вернулась на пуфик.

– На, экспериментаторша. – Иллис уже протягивала полный бокал. – Я думала, тут рядом лягу. Ф-фух.

– Ой, да ладно тебе, зато теперь ты не воображаешь себе невесть что.

Тихий смех сильно удивил входящую Леру. Еще больше ее удивила совершенно невозможная сценка. Принцесса и ее рабыня сидели напротив друг друга с наполненными бокалами. А на столе стояли две бутылки со слабым красным вином. Не заметив вошедшую служанку, Иллис допила и поставила свой бокал.

– Ты же любишь полулежа отдыхать. Я помню. Чего сидишь? – Иллис в шутку потянулась через стол и толкнула Майю в правое плечо.

Майя слабо дернулась, избегая падения, снова посмурнела и отвела взгляд.

– Ты чего? – Иллис растерянно замерла.

– Ей ни в коем случае нельзя этого делать, ваше высочество.

– Ох, Лера! Опять эти запреты. Мне нужна вся информация о них. Надо что-то с ними сделать, раз нельзя отменить совсем. – Иллис обернулась к служанке.

– Это не запреты, ваше высочество. Мегера с самого начала заставляет Майю работать. Из-за этого до сих пор не зажили сломанные ребра. Она испытывает боли в любой позе, где есть нагрузка на грудную клетку.

Звон разбитого стекла прервал рассказ. Иллис не обратила внимания на сброшенный со стола бокал и уже стояла на ногах.

– Как не зажили? Мне переслали доклад врача, в котором утверждалось, что лечение окончено!

Лера пожала плечами.

– Мне этот врач говорил то же самое. Но я знаю, что во время исполнения некоторых поклонов у Майи идет кровь. Правда, Майя старается это скрывать в последнее время, – не без укора добавила Лера.

– Это правда? – Иллис перевела взгляд на замершую Майю.

– Что не рассказываю Лере? Конечно, правда. Она из-за каждой мелочи со стервами Мегеры разбирается. Чуть не дерется. А ей нельзя увольняться из дворца. Она в семье старшая и помогает родителям деньгами.

– Я о другом. И ты знаешь о чем.

– Ну, заживут когда-нибудь. – Майя неуверенно поежилась.

– Ложись на спину. И чтоб не вставала. Лера, занеси вещи в ее комнату. И если не трудно, подготовь там всё.

– Конечно, ваше высочество.

– Когда-нибудь, Майя, я тебя точно тресну. Но сейчас не буду. – Иллис уже включила свой браслет связи и без перехода обратилась к появившемуся изображению мужчины. – Граф, вы мне срочно нужны в гостиной. Нужна ваша консультация как врача, моего наставника и объяснения по одному вопросу, как руководителя дворцовой больницы.

– Добрый вечер, ваше высочество. Если все так срочно, я могу воспользоваться вашим телепортом?

– Да, вызов я подтверждаю, и захватите, пожалуйста, сканер.

– Даже так. – Связь с графом прервалась.

Около свободной стены засветился контур активированного телепорта. Штука, применяемая обычно для мгновенного перемещения между городами. Но в силу в высшей степени огромных затрат энергии очень редко используемых в личном плане. Тем не менее в пределах дворца система телепортации была. Хотя доступ к ней могли дать только члены императорской семьи.

– Я сам не могу понять, как такое возможно, ваше высочество. – Спустя буквально полчаса лорд, главный врач дворца, озадаченно рассматривал изображение, предоставленное медицинским сканером. На картинке перед ним, как под рентгеном показывались ребра и внутренности Майи. Было видно бьющееся сердце, движение легких. Но сейчас графа интересовало место перелома ребер, и он сильно увеличил эту часть картинки. Теперь стало заметно даже, как обломки двигаются при дыхании. Место перелома было прикрыто чем-то полупрозрачным. А один обломок уходил вниз, под соседнее ребро.

Граф поменял уровень просмотра. Ребра стали как бы прозрачными, и можно было наблюдать, как нырнувшая часть ребра упирается в туманную границу легкого. Вокруг места прикосновения расползалось темное пятно.

– Обломок повредил поверхность легкого. Это гематома. Из-за этого и идет кровь изо рта, – дал заключение граф. – С врачом я разберусь позже. Его поведение недопустимо и не может объясняться статусом пациента, ваше высочество. Доступ к сканеру имеют даже помощники и медицинские сестры. А сейчас никаких резких движений. Чтобы даже голову сама не поднимала. – Граф строго смотрел прямо на замершую Майю. – Любое движение может ухудшить ситуацию. Вы, ваше высочество, готовы мне ассистировать? Или позвать других помощников?

– Граф, естественно, ассистировать буду я. Это даже не обсуждается. Операцию проведем здесь. И Майя останется под моим наблюдением в малой спальне.

– В таком случае, ваше высочество, если вам удастся справиться с пациенткой, упрямой или гордой настолько, что не пожелавшей даже попытаться обратиться за помощью, я зачту вам уход за нею в качестве полноценной медицинской практики и выдам диплом квалифицированной медсестры. Так что у вас появился шанс избавиться от моих уроков. – Граф шутливо поклонился Иллис.

– Договорились, граф, – тут же поймала его на слове Иллис. И обернулась к Майе. – А ты лежи давай. Лера, проследи, пока тут будут стол готовить.

Спустя два часа граф устало следил, как Иллис накладывает последние швы и приступает к перевязке.

– Ну вот, теперь все хорошо, – объяснял сложившуюся ситуацию граф. – К сожалению, перелом у девочки несколько раз обновлялся от регулярных перегрузок после того, как начинал заживать. Края обломков в результате сильно повреждены. Так что заживать будут долго. Очень долго, ваше высочество. Я поставил фиксаторы на три месяца. Приживаться им дня три. Первое время за пациентом придется следить очень внимательно. В вашей спальне установлен генератор восстанавливающего поля. Применять его, к сожалению, нельзя. Так же как и средства ускоренной регенерации. Есть риск неправильного срастания обломков при ускоренном заживлении. Придется ждать, пока все заживет естественным путем. Ваше высочество, вы беретесь за эту практику?

– Лорд-врач, я уже взяла ее. Мы же договорились. Ваши указания?

Голоса продолжали звучать, когда Майя пришла в себя. Он лежала на непривычно упругой кровати, на спине. Незнакомая комната была размером даже больше, чем та, которую они делили с Лерой. Обстановка не отличалась разнообразием. Широкая удобная кровать занимала место у стены. Разместиться на ней с комфортом могло даже два взрослых человека. Подростку двенадцати лет она показалась просто огромной. Кроме кровати, был трельяж с зеркалом, рабочий стол, над которым красовался визиофон незнакомой модели, а в углу расположился довольно большой шкаф-гардероб.

Майя сделала попытку подняться, но тут же была остановлена рукой и негромким окриком.

– Куда? Она проснулась. – Не замеченная сразу Лера сидела в изголовье и продолжала на всякий случай удерживать Майю за плечо. Голоса, доносившиеся в открытую дверь, стали ближе. И в комнату вошли Иллис и доктор.

– Ну вот, я же говорил, что быстро очнется, – ни к кому не обращаясь, констатировал граф Индерский. – В общем так. Первые три дня абсолютный постельный режим. Никаких напряжений. Даже головой двигать только с поддержкой. Правую руку фиксировать. Во время перевязок придется пользоваться помощью медсестры или кого-то еще.

– Лера поможет. У нее опыт уже есть. – Иллис быстро взглянула на служанку, в знак согласия присевшую в реверансе.

– Отлично. Сегодня надо дать успокаивающее. Организму требуется отдых. Тот растительный настой вполне подойдет. Потом лучше вообще исключить снотворные. Первый месяц ей категорически нельзя напрягаться. Одно неловкое движение, и все придется начинать сначала. Костная ткань в районе перелома стала рыхлой. Потребуется время на восстановление. И очень интенсивное питание.

– Как прикажете, граф. Я за ней, как за фарфоровой статуэткой, буду ухаживать. Ради того, чтобы избавиться от ваших уроков! Да все что угодно! – шутливо заверила Иллис врача.

– Ну, тогда я спокоен. Майя, теперь ты пациент Иллис и мой. А я не имею привычки бросать своих пациентов.

Граф, попрощавшись, вышел через дверь. Задействовать портал он не стал. Решил после срочной операции прогуляться.

– Лера, спасибо большое, что посидела. Думаю, мы справимся теперь сами. Ты можешь идти отдыхать.

– Благодарю, ваше высочество, но, может, вам потребуется моя помощь?

– Лера, я не гоню тебя. Но завтра ближе к обеду мне на занятия. Ты нужна будешь к полудню, желательно отдохнувшая. Посидишь с нею. Об уборке не беспокойся. С утра Мегера пришлет служанок, они без тебя разберутся. А, кроме того, Вирт звонил. Твой герой сообразил, наконец, как тебя подставил, ну или слухи до него дошли. Не знаю уж, что да как. Только теперь он очень разнервничался. В общем, сегодня ты свободна. А то твой не в меру нервный боец еще и меня затащит в круг равных. А я не так хорошо мечом владею, как Вирт. У меня бой поставлен на один удар.

– К нему пускают уже? – Лера замешкалась и неуверенно посмотрела в сторону кровати, но, получив легкий кивок Майи, радостно заулыбалась. – Завтра утром я буду в назначенное время. И я всегда на связи, ваше высочество.

Иллис спокойно заняла освободившееся место.

– Разговаривать тебе тоже запретили. Слишком истощена. Индерский вообще в бешенстве. Даже мне досталось за такое отношение к своим обязанностям твоей хозяйки. Так что спи. Лера сказала, что это твой настой, и он хорошо действует. Индерский соизволил одобрить его.

Глава 21. Осколки дружбы

Под действием успокаивающего, а может, от всех событий, произошедших накануне, Майя всю ночь проспала без сновидений. Она потому и не любила использовать свой собственный настой. Он избавлял от сновидений и помогал выспаться. Но вместе с кошмарами терялась возможность провести время с братом и увидеть родителей. В этот раз ее согласия никто не спрашивал.

А утро началось с возмущенного вопля и грубого рывка, от которого слетело одеяло. Потом кто-то сильно дернул за ногу. Настолько сильно, что Майя перевернулась и упала с кровати.

– Это что такое! Мы уже встали, пришли наводить тут порядок, а какая-то рабыня даже не соизволила проснуться! – Высокая стройная служанка возмущенно нависла, над ничего не соображающей спросонья Майей и громко визгливо вопила. Причем так, что начало закладывать уши.

В служанке Майя узнала Нару, тоже из высокородных. Чем та немерено гордилась. Ей нравилось кем-нибудь помыкать и чувствовать себя выше других. Мегера часто ставила ее старшей там, куда посылала работать рабыню. В дверях комнаты стояли еще две служанки, такие же возмущенные, из тех, кого еще год назад Майя окрестила стервами Мегеры.

С противоположной от входа стороны послышался шум, и растерянная Майя, запрокинув голову, увидела еще одну дверь, вчера ею не замеченную. В проеме, в одной ночной рубашке, стояла заспанная Иллис и недоуменно осматривала открывшуюся ее глазам сцену. Все три служанки поспешно присели в приветственном реверансе. Но раскаяния явно не испытывали.

– Что здесь происходит? Майя, почему ты на полу? – Иллис тоже еще ничего не поняла.

– Я приношу свои извинения, ваше высочество. Обычно ваша спальня защищена звукозащитным пологом, и я не думала разбудить вас. Видимо, Лера забыла его включить вчера. Эта рабыня до сих пор спала. Разоспалась так, что мне пришлось даже лично ее растолкать. Эй, ты, чего развалилась, встать немедленно. Будешь помогать прибираться. – Нара снова грубо схватила Майю за плечо и резко встряхнула.

Майя вскрикнула от резкой боли в месте перелома и ощутила, как во рту появился знакомый привкус крови. Служанка, разозлившись непонятливостью или медлительностью обнаглевшей рабыни, повторила рывок и почти опрокинула ее на бок.

В следующий момент сильный толчок буквально отбросил служанку от ее жертвы. Принцесса замерла, загораживая собой почти потерявшую сознание Майю. А в следующий момент звук пощечины разлетелся по покоям, затем еще один. Удары были настолько сильные, что голова Нары мотнулась из стороны в сторону, и она отшатнулась от принцессы, невольно закрывая лицо. Остальные две служанки испуганно подались назад.

– Во-о-он. Пошли вон отсюда. Все! – Ярость принцессы была неподдельной. А крик больше походил на рев. – Мегерианна, немедленно ко мне!

Леди Мегерианна, лично отдававшая в этот момент распоряжения в коридоре, вынуждена была поспешно пройти в гостиную. Она успела увидеть, как Нара выскочила из малой спальни, держась за лицо, на щеке ее расплывался синяк. Вслед за ней принцесса буквально вытолкала из малой спальни остальных двух служанок.

Леди Мегерианна знала Иллисиану с раннего детства. И думала, что видела ее во всех состояниях. От веселого и озорного до истеричного. Но сейчас растерялась даже она. Перед нею стояла с трудом сдерживающая себя девушка, явно готовая применить все, чему ее учили на тренировках по рукопашному бою.

Причем одна из служанок уже проверила физическую подготовку принцессы на себе. Леди Мегерианна постаралась сохранить лицо. Но все же предпочла остаться стоять около дверей в гостиную, подальше от разъяренной принцессы.

Около стены уже горел контур портала, и через него ввалился растрепанный граф Индерский. Бесцеремонный вызов принцессы застал его за утренними процедурами. Но граф решил лучше пренебречь беспорядком в одежде, чем задерживать вызов, сделанный таким образом.

– Мегерианна, твои протеже вообразили себя хозяйками в моих покоях? Что они себе позволяют?

– Ваше высочество, – тоже обеспокоенный бешенством принцессы, граф решил вмешаться. – Что произошло?

– Что произошло? Майя приняла успокаивающее и спокойно себе спала. А эта тварь, – Иллис бесцеремонно ткнула пальцем в хнычущую Нару, – сбросила ее с кровати. Она теряет сознание, док, поспешите.

Встревоженный граф, больше не отвлекаясь на посторонние вопросы, поспешно прошел в дверь малой спальни. Иллис, прошипев, чтобы все оставались тут, поспешила за ним и плотно закрыла дверь.

За последующие полчаса, пока граф исправлял все, что натворила спесивая служанка, а Иллис ему помогала, в гостиной собралось довольно много народу. Наре помогли успокоиться. Стоя рядом с леди Мегерианной, она теперь красовалась красными пятнами на щеках, грозящими постепенно перерасти в синяки. Рука у принцессы оказалась неожиданно тяжелой, а удар хорошо поставлен. Да и била она от всей души.

Еще в гостиную через портал прошла императрица и принц. Причем последний был в форме академии и при оружии. На этот день у него по расписанию значились занятия с мечом. И вызов матери застал его уже перед входом в академию.

Зрителями были служанки, не принимавшие участие в первом акте. Они с удовольствием прервали свою работу, и заглядывали в двери гостиной, оставаясь в коридоре. Для тех, кому не досталось места рядом с дверьми, все шепотом передавалось соседями. Нара славилась своей спесивостью и наглостью. И хотя на конфликт с нею никто не шел, зрители не без удовольствия обсуждали происшествие и причины, приведшие к нему. Слухов уже возникло множество. По некоторым из них, Иллис едва не зарубила Нару мечом. О том, что ее оружие хранится в спортивном зале, все как-то подзабыли.

Слушая сбивчивые рассказы служанок, ее величество все больше хмурилась. Вирт же, услышав об ударах, внимательно осмотрел перекошенное личико служанки и только хмыкнул.

– Мам, а хорошо у Иллис удар поставили. Еще б чуть-чуть и пришлось бы ее рядом с рабыней укладывать. Под нож дока. Челюсть восстанавливать. – Тихий шепот Вирта привлек внимание многих и вызвал не отчетливо слышимые смешки.

– Вирт, твой сарказм неуместен. – Адила недовольно покосилась на сына. – Я все еще не понимаю, что тут происходит.

– Да что тут понимать, – удивился Вирт и принялся пояснять сам: – У Майи, ну этой рабыни, не срослись ребра после казни. Вчера Иллис с доком весь вечер ее оперировали. Договорилась, что уход за нею будет практикой по уходу за тяжелым пациентом. Сестричка просидела до полуночи. Я это знаю потому, что компанию ей составил, за чаем. Рабыне запрещено даже голову от подушки отрывать. Иллис носилась с нею как заведенная, пока снотворное нормально не подействовало. Как Майя заснула, сестричка тоже собралась к себе. А тут такой поворот. Все насмарку, да еще и практика теперь под вопросом. Сама знаешь, как она от занятий Индерского хочет избавиться.

Из малой спальни вышли граф и Иллис.

– Граф Индерский, что можете сказать по происшествию? – Мрачная императрица смотрела прямо на врача.

– Только то, ваше величество, что это ни в какие рамки не вписывается. За такое надо руки отрывать. – Возмущенный взгляд упал на виновницу происшествия. – О, похоже, кто-то с моим мнением согласен.

Иллис смущенно кашлянула за его спиной.

– А, это вы ее так приложили, ваше высочество?

– Я растерялась, граф, а она все дергала Майю и дергала. Причем за плечо. Не сдержалась.

– Я не знала, что она больная, – воскликнула Нара. – Надо было сразу сказать.

– А бинты и перевязку вы не рассмотрели, леди? – Граф с возмущением смотрел на оправдывающуюся служанку. – У девочки даже рубашки не было.

– Ваше высочество, – граф уже обернулся к замершей принцессе, – вы взяли на себя тяжелого пациента и не уберегли его. В таких случаях я обычно аннулирую практику. Лично мне все равно, как оценит ваши действия ее величество. Меня это не касается. Но рабыня со вчерашнего дня и мой пациент. К своему сожалению, вынужден признать, что ваш поступок я одобряю и признаю его оправданным. Но причина этому все же в том, что вы позволили себе оставить пациентку без присмотра. Я оставлю вам ее и практику. Но с одним условием. Вы примете к сведению, что больше таких происшествий я не потерплю. Раз взялись за пациента, то обеспечивать надо не только режим, но и безопасность. И оценка за практику будет снижена.

Граф сердито развернулся и не прощаясь вышел обратно в портал. Ходить по дворцу в таком виде он не пожелал. И так придется извиняться перед императрицей за нарушение этикета.

– Леди Мегерианна, направьте пострадавшую служанку в больничное крыло. И пока не пройдет синяк, найдите ей работу на технических этажах. Как вас зовут, милочка?

– Леди Нара, ваше величество, я…

– Леди Нара, – нетерпеливо перебила ее императрица, – императорская семья оплатит ваше лечение. Но это все, на что вы можете рассчитывать. Никакие претензии не принимаются. Извинений, а уж тем более компенсаций не будет. Я не собираюсь каждой служанке повторять то, что до вас должна была довести управляющая замком. Обращаю внимание всех. В покоях принцессы распоряжается только моя дочь. С нею согласовывается все, что вы считаете нужным сделать.

– Но я только хотела показать рабыне ее место.

– Леди Нара. Согласно статута о рабстве, вы только что испортили собственность моей дочери. По закону о медицинском обслуживании, вы вмешались в распоряжения главного врача императорского дворца, чем не только причинили вред здоровью человеку, но и поставили под угрозу его жизнь. Как вам должно быть известно, этот закон не делает различий между людьми с разным статусом. Какой именно из этих проступков вам больше нравится?

– Прошу прощения, ваше величество, но вы не упомянули еще один закон, под который подпадают действия леди Нары. – В дверях стояла Лера.

– Лера? Не заметила тебя, извини. Можешь пояснить?

– Я только что пришла. Слухи распространяются медленнее, чем хотелось бы. Но из того, что услышала, тут возможно применение законов, которые я изучала. Нара знает о болях в груди Майи. Она и раньше сознательно причиняла ей боль. Причем не в первый раз. Это закон о пытках, ваше величество.

– Что скажете, леди Нара? – Зеленые глаза Адилы снова смотрели на служанку.

Та уже не выглядела гордой и заносчивой. Скорее испуганной. Нарушение любого из перечисленных законов для нее грозило в лучшем случае изгнанием из дворца и домашним арестом в пределах фамильных земель. А могло быть и хуже. Сообразив, к чему все идет, Нара поспешно опустилась в почтительном реверансе.

– Ваше величество, ваше высочество, у меня нет никаких претензий. Я прошу расценивать мой поступок как оплошность и постараюсь исправиться.

– Только не в моих покоях. – Иллис мрачно осмотрела присутствующих и обернулась к леди Мегерианне. – Ее и эту парочку я не желаю видеть ни в своих покоях, ни поблизости от них. И в вашем присутствии, леди Мегерианна, предупреждаю, узнаю, что кто-то из вас приблизился к Майе, пеняйте на себя.

Три служанки снова опустились в реверансе, в знак того, что услышали предупреждение.

– Что ж. Надеюсь, эта история не будет иметь продолжения. – Голос императрицы прозвучал уже от вспыхнувшего контура портала.

В кабинете, когда контур портала погас, ее величество перестала следить за своими эмоциями. Раздраженно пройдя к столу мимо своей первой фрейлины, она села в свое кресло.

– Вот посоветуй, Цера. Что мне делать с этой девчонкой? Дочь меня из-за нее просто ненавидит. Даже в глаза не смотрит. А тут еще эти служанки!

– Думаю, вам придется набраться терпения, ваше величество. Потребуется время. Но думаю, она поймет и сможет принять произошедшее.

– Принять, не простить? – Хозяйка кабинета горько усмехнулась.

– Чтобы услышать то, что вы хотите, можно позвать кого-нибудь еще, ваше величество. Меня вы держите не для этого. – Цера твердо смотрела на расстроенную императрицу.

– Не начинай. Я помню, что ты тоже пыталась остановить меня. Лучше бы я отдала девчонку Киру, как он просил. Кстати, а что она делала в покоях Иллисианы? Я надеялась, что рабыня останется жить у служанки.

– Ваша дочь, сразу по возвращению во дворец, выдала рабыне свободный допуск в свои покои. Но связь поддерживала через эту служанку, Леру.

– Поэтому и скандал тогда устроила? – догадалась Адилла.

– Похоже, что так. Вчера она вызвала графа Индерского из-за болей в груди у Майи. Насколько я поняла из сообщения, у рабыни плохо зажили ребра, перебитые во время аварии. Операция проводилась прямо в гостиной. Видимо, так было надо. Остальное вам уже известно лучше меня.

– Ясно. – Адила додумала уже сама. – Утром эта Нара не нашла ничего лучшего, как сбросить Майю с кровати, чтобы разбудить. Максимилиан был в бешенстве. Нам всем известно, как он относится к своим пациентам. Кем бы они ни являлись. Ладно, давай к нашим делам.

Когда Вирт, подмигнув на прощание сестре, последним вышел из комнаты, Лера обеспокоенно скосилась на спальню.

– Не переживай. – Иллис, перехватив ее взгляд, спокойно повернулась к дверям своей спальни. – Граф Индерский все поправил. Но пришлось ее усыпить. Так что проснется к вечеру.

– Ей это не понравится, – пробормотала Лера.

– Почему? – Иллис обернулась и недоуменно приподняла брови. – Ты же говорила о постоянных кошмарах. Вот и отоспится.

– Да, это неприятная часть ее ночи. Но есть и другая, – со вздохом пояснила Лера. – Дело в том, что после кошмаров у нее бывают другие сны. Их она ждет с большим нетерпением и готова мириться даже с этими кошмарами.

– Ты знаешь, что это за сны? Хотя, если это ее секрет, не рассказывай.

– Да, знаю. – Лера поколебалась, но продолжила: – Это не секрет, просто Майя почти перестала разговаривать на эту тему. С ее согласия я советовалась со специалистом из больничного крыла. Он посчитал это обычной защитной реакцией мозга.

– Что же ей снится? – Иллис теперь стояла прямо перед Лерой.

– Семья, ваше высочество. Во сне она встречается со своим погибшими братом и родителями. С братом она играет, родителей просто видит и слушает, как они разговаривают между собой. В таких снах она счастлива. Ведь мертвые не предают.

Иллис резко отвернулась и некоторое время молчала.

– Лера, распорядись насчет завтрака, раз уж ты здесь. Закажи и на себя тоже. Ты же не ела?

– Нет, ваше высочество.

– Вот и отлично. Я больше не хочу оставлять Майю без присмотра. Она умудряется находить приключения даже лежа в кровати. Так что поедим по очереди.

– Уж кто бы говорил. Два сапога нашли друг друга, – пробурчала себе под нос Лера, но была услышана.

В этот раз, открыв глаза, Майя некоторое время бездумно рассматривала узоры на обоях комнаты и резной потолок. Потребовалось время, чтобы вспомнить прошлое пробуждение и понять, где она находится. Осторожно пошевелившись, она почувствовала тугую повязку на груди, которая крепко фиксировала руку.

– Ты слышала, что говорил доктор. Тебе лучше не двигаться.

Лера, которую привлекло движение, поднялась из-за стола и появилась в поле зрения Майи. Быстро подготовив подушки, она умело поддержала Майю и устроила ее полусидя.

– Сейчас принесу поесть.

– Я не хочу. Много времени прошло?

– Много, скоро вечер. А насчет еды я тебя не спрашиваю. Граф Индерский потребовал усиленного питания для тебя. И знаешь, я с ним согласна. Ты совсем худая стала.

В поле зрения появился поднос, который Лера пристроила на стул рядом с кроватью. От запахов у Майи громко заворчал живот.

– А вот обманывать нехорошо. Похоже, твой живот не согласен с тобой.

– Извини, у него в последнее время часто свое мнение оказывается, – пробурчала Майя. При этом она судорожно сглотнула набежавшую слюну.

– Может, он лучше знает, – поддела ее Лера.

Лера потянулась к тарелке и взяла ложку.

– Тебе придется потерпеть. Я тебя сама покормлю.

Вдруг браслет Майи издал сигнал, и над рукой поплыла надпись сообщения: «Запрет на питание, на сутки. Основание – наказание от управляющей дворца леди Мегерианны. Проступок – непочтительное поведение с леди Нарой».

– Что за… – Лера замерла, недоверчиво глядя на надпись.

– Ну вот, Мегера со мной согласна. – Майя грустно улыбнулась.

– Так не пойдет. Ее высочество сейчас на занятиях. В школе связь с нею только по каналу родителей. Но есть еще один вариант.

Майя не успела остановить возмущенную служанку. А та схватилась за свой браслет дворцовой связи.

– Ваше высочество, я знаю, что вы после занятий в академии. Но ваша сестра сейчас недоступна для меня. Вы давали мне свой номер, перед отъездом на острова.

– Да, я помню. Лера, кажется? Что случилось? – Вирт недоуменно смотрел с экрана.

– Я пытаюсь покормить Майю. Но леди Мегерианна снова ее наказала за утреннее происшествие. Вчера вы говорили, что можете вмешиваться от имени сестры. Еще раз извините.

– Сейчас сделаю. Похоже, Мегерианна совсем спятила. И, Лера, сохрани мой контакт для таких случаев.

Майя с удивлением прислушивалась к этому разговору. Когда связь прервалась, ее браслет выдал информацию об отмене наказания. Весь обед она только косилась. Лера не хотела разговаривать, пока не закончится обед.

– Спасибо, Лера. Я действительно был голодная. Ты теперь имеешь связь и с Виртом?

– Так получилась. Майя, они не самые худшие люди в этом дворце.

– Когда ты свободна и пока тебя не приговаривают, – тут же отреагировала Майя.

– Ее высочество очень далеко зашла, пытаясь тебя спасти. Перессорилась почти со всеми. Думаешь, ей легко все это далось? Она три дня не отходила от тебя, пока не увезли на острова. А его высочество все время присутствовал на связи.

– Ну да. Игрушка другому досталась.

– Ты о чем? – Лера недоуменно глянула на лежащую девочку.

– Ни о чем, так просто. Не обращай внимания. – Майя слегка покраснела и отвела глаза.

Послышались шаги, и в комнату влетела Иллис. Увидев мирно беседующих Леру и Майю, она виновато развела руками.

– Проснулась? Док обещал, что ты проснешься позже. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Только Лера мне даже повернуться самой не дает, – пожаловалась Майя.

– Тебе действительно нельзя. Ты уж потерпи, – подтвердила действия служанки Иллис.

– Интересно, куда я денусь.

– Она проснулась меньше часа назад, ваше высочество, и пообедала. Ужин заказан, доставят в гостиную. Я решила не пускать служанок сюда.

– Еще чего не хватало. Достаточно одного раза. С остальным я разберусь. Или есть, что-то, что я должна знать?

– Для Майи в ЕДИ был суточный запрет на прием пищи, в качестве наказания от леди Мегерианны. С вами связи не было. Чтобы покормить Майю, мне пришлось обратиться к вашему брату.

– Вот как! Ну, я ей устрою. – Кровожадно сжала кулаки Иллис.

– Я могу дать совет? – Лера осторожно присела в реверансе перед принцессой.

– Давай, чего спрашиваешь.

– У леди Мегерианны есть много возможностей навредить Майе по мелочи. В ваше отсутствие, даже когда вы ею просто не занимаетесь, Майя обязана исполнять ее поручения. Это трудно изменить. Но вы легко можете отменять все ее распоряжения, в том числе наказания. С этим она тоже ничего не может сделать. В таком положении много неудобств. Но все же лучше, чем открытые боевые действия. Мне так кажется. Тем более что во дворце полно стерв Мегеры. Ой, прошу прощения. – Лера испуганно прикрыла рот рукой.

– Как ты их назвала? Стервы Мегеры? – Смех Иллис был веселым и громким. – Про Мегеру меня брат просветил. Не знаю уж, кто из служанок ему рассказал. А такого я еще не слышала. А кого вы относите к ним?

– К леди Мегерианне часто обращаются с просьбой оказать протекцию. Многие из этих девушек и юношей считают общение с другими служанками ниже своего достоинства. Нам с этим приходится мириться.

– Они что, воюют против остальных? Чем заслужили такое прозвище?

– Нет, все довольно мирно. Но год назад здесь побывала одна языкастая особа. Ее клички оказались весьма прилипчивыми. За что не раз была порота плетью. – Лера недовольно покосилась на лежащую больную.

Та слегка смутилась. Но глаза не спрятала.

– Мне же запрещено говорить неправду. А эти клички ее отражают.

– Вот за это и получаешь постоянно, – недовольно буркнула Лера.

Отсмеявшись, Иллис перевела взгляд на Леру.

– Там на входе в крыло парень кого-то дожидается, весь в бинтах. Случаем не тебя?

– Его что, уже выпустили? – Лера вдруг покраснела и суетливо убрала руки за спину.

– Видимо да, или сбежал. Вирт его к себе забирает. А у себя в отряде он всю власть передал старому сержанту. На полигоне от него даже дети графьев и баронов стонут. Я сама слышала их жалобы. Так что пользуйся моментом. Командировка у твоего Гарда будет надолго. И без права помилования.

– Спасибо, ваше высочество. – Лера почти бегом скрылась за дверью.

Иллис, посерьезнев, обернулась к Майе.

– Может, тебе чего принести? Ты только скажи.

– Что, и судно за мной выносить будешь? – сварливо отозвалась Майя.

– Буду, не впервой. Я тут устроюсь, за столом. Тебе не помешаю?

Майя недовольно посмотрела на ожидающую ее ответа Иллис.

– Если ты и дальше собираешься ходить вокруг меня с видом побитой собачки, я начну жалеть, что согласилась на твое предложение.

– Не буду. А ты перестань подкалывать. Думаешь, мне не противно думать о себе как о рабовладелице. Только не говори, что это лучше, чем наоборот!

– Ну, мне смеяться нельзя. Сама говорила.

Иллис, не ответив, быстро пристроилась за рабочим столиком и активировала экран визиофона. Который оказался подключен к интеллекту дворца. Майя с кровати наблюдала, как появились задания и принцесса начала разбирать первое из них.

– Давно начались занятия?

– А? Нет, на прошлой неделе. Нас с Виртом и выпустили с островов специально к ним. Хочешь?

– Хочу, но зачем теперь все? – Майя не отвела глаз от экрана. Учиться ей все-таки нравилось. – Кто во дворце позволит рабыне получить образование?

– Что за чушь? В школу просто так не возьмут, тут за каждого ученика платят. Еще мои предки установили это правило. Мама оплачивает даже наше с Виртом обучение. Хоть все и знают, что классы создают специально под нас.

– Вот видишь. – Майя отвела грустный взгляд.

– Подожди, ты можешь учиться вместе со мной. В классе одни аристократы. Их часто слуги сопровождают. Для них даже отдельная комната есть. Чтоб в коридорах не мешались. А тебя я потребую в класс допустить. – Иллис заметно смутилась под взглядом Майи, но упрямо продолжила: – Ну, неприятно, конечно. Тебе придется вести себя как рабыне. Зато сможешь слушать учителей. А уроки вместе делать будем.

– Тесты тоже одни на двоих будем делать? – скептически хмыкнула Майя. Но Иллис заметила, что от вопроса поведения рабыни она отмахнулась.

– Зачем? В городе есть несколько автоматических школ. Я в пару из них даже заходила. Якобы с проверкой. Там все так же, как было у нас. Я могу подождать где-нибудь в кафе, пока ты сдаешь. В школе сейчас изменили систему идентификации. Но ты можешь воспользоваться своей второй фамилией.

– Не боишься, что сбегу? – Майя смотрела серьезно.

– Боюсь, конечно. Но ты ведь и так сбежишь. Я тебя знаю. А к учебе ты серьезно относишься. Пока год не закончишь, никуда не денешься.

– Просчитала, значит. – Майя даже улыбнулась.

Иллис обрадовалась этой улыбке, как маленький ребенок конфетке. За все время это была первая действительно искренняя улыбка Майи, подаренная лично ей. И поспешно перенастроила голографический экран так, чтобы он был лучше виден Майе.

– Вот смотри, мы сейчас проходим вот эту тему.

Экран, висевший над столом, вдруг сместился на середину комнаты и резко увеличился в размерах. Теперь текст задания был хорошо виден как Майе, так и Иллис.

Приход служанок с ужином заставил прервать увлекательный разбор новой темы. Хотя Иллис оказалась не самой лучшей рассказчицей. До уровня преподавателей ей было далеко. И приходилось очень часто переспрашивать или додумывать самостоятельно. Что сильно утомляло. Но все же занятия удовлетворили обеих.

– Можно через этот ЕДИ вытащить лекции? – Майя послушно поглощала ложку за ложкой. Ей очень не нравились удивленные взгляды служанок, которые те бросали из-за двери.

Все-таки сцена кормления принцессой своей рабыни была более чем необычна. А войти в комнату к больной ни одной из служанок позволено не было. Вот и ожидали они за дверью, в гостиной. Даже присесть на стулья не решались. Ведь принцесса сейчас выполняла свою работу.

– Ты ешь давай. – Иллис озорно улыбнулась. – Лекции найдем. Я тебе доступ в ЕДИ дам. Пока от моего имени будешь входить. Доказывать нашей службе безопасности, что тебе нужен полный доступ, долго. Из меня учитель еще тот. Сама поняла.

– Зато разобралась в теме лучше. По лекциям все же не то будет.

– Конечно, не то. Но ведь у нас теперь есть план. Так что, работаем его?

– Работаем. Куда же без него. Против планов правящей трудно идти, моя госпожа.

Ложка в руках Иллис дрогнула, и та встревоженно вскинулась.

– Я тебя чем-то обидела?

– С чего ты взяла? – Майя, удивленная реакцией принцессы, только шире раскрыла глазки. – Я всего лишь пошутила. Совсем ты шутки перестала понимать.

– С тобой перестанешь. Не шути так, пожалуйста, – протянула просительно Иллис. – Эта «моя госпожа» мне совсем не нравится.

– Да ладно, больше не буду.

Остаток вечера и даже начало ночи прошли в поисках доступа к лекциям автоматических школ. Точнее, в выборе наиболее подходящих из них. Так как выбор оказался довольно значительный.

В последние дни к обязанностям Леры совершенно неожиданно добавилась новая. Теперь она следила за работой служанок, ежедневно присылаемых леди Мегерианной для наведения порядка в покоях принцессы. Если раньше управляющая замком лично принимала работу, то в последние дни принцесса Иллисиана стала крайне нетерпимой к ее присутствию рядом с собой. Причем раздражение ее с каждым днем заметно усиливалось и начало распространяться и на служанок.

Для прислуги замка такое поведение не было неожиданностью. В приближающийся сезон бурь измененные всегда болезненно реагировали на окружающих. Правящие в этом плане и вовсе предпочитали общение только с доверенными лицами. Прислуга хорошо изучила время таких периодов и старалась действовать с максимальной осторожностью. Тем более для всех было удивительным абсолютно свободное общение Леры с хозяйкой покоев. Более того, ей несколько раз удалось даже смягчить раздражение венценосной девочки, готовой сорваться из-за какой-то мелочи. Вот и вышло так, что теперь служанки старались даже появляться в крыле, где располагались покои ее высочества, только в присутствии Леры. А императрица, чтобы лишний раз не раздражать все еще непримиримую дочь, через нее стала передавать просьбы о встрече.

Неожиданно для себя став фактически старшей служанкой в покоях, ей приходилось нелегко. Майя, хоть и большая девочка, но болеть совершенно не умела и вела себя, как маленький капризный ребенок. Все время норовила нарушить наложенные врачом запреты. Удержать ее в постели три дня подряд оказалось очень непростой задачей. Она капризничала, пыталась уговорить выпустить ее «на пять минуточек», в конце концов просто сбежать, если ее сиделки отлучались. Лере приходилось уговаривать потерпеть, давить на совесть или просто чем-нибудь ее задабривать. А еще Леру удивляла принцесса. Иллис с абсолютным терпением сносила все капризы Майи. Не позволяла себе сорваться или накричать на нее. Хотя поводов, на взгляд Леры, Майя давала много. Причем сама же потом извинялась. Занятия, придуманные, как решила Лера, принцессой, оказались удачной находкой. Пока Майя просматривала видеолекции школьных уроков, Лере удавалось отлучиться, не опасаясь за нарушение постельного режима. Вечером больную отвлекала сама принцесса, обсуждая свои домашние задания. Но в свободное от занятий время Майя могла быть просто невыносимой. Тем не менее назначенные три дня полного постельного режима заканчивались.

Первый разрешенный подъем с постели был ознаменован маленьким скандалом. Иллис на полном серьезе предложила ограничиться коляской. Лера, к возмущению Майи, встала на ее сторону и пыталась убедить ее в полезности этого изобретения. В конце концов, граф Индерский разрешил вставать с постели, но еще несколько дней потребовал ограничивать передвижения минимальной необходимостью. В результате на третий день после операции Майя все-таки оказалась в инвалидном кресле. Зато смогла настоять, чтобы самой встать и дойти до него. Правда, Лера и Иллис в таком важном процессе все-таки страховали ее с обеих сторон.

– Я чувствую себя полным инвалидом, – ворчливо жаловалась она сразу обеим своим сиделкам. – И так все служанки косятся. Представьте, что будет, когда они увидят меня раскатывающей по твоим покоям, Иллис.

– Я тебя еще сама катать буду. – Иллис только рассмеялась, представив эту картину. – Пусть только попробуют что-нибудь сказать. Самую языкастую приставлю катать тебя.

– А можно я проболтаюсь о такой угрозе? – вконец развеселилась Лера.

– Давай, потом пусть не жалуются, – весело кивнула Иллис.

– Не надо, – не на шутку испугалась Майя. – Они же потом меня съедят.

– Пусть попробуют, – фыркнула в ответ Иллис. – Лера, у меня завтра нет занятий. Ты можешь прийти попозже.

– Я приду вместе со служанками. Спокойной ночи, ваше высочество, спокойной ночи, Майя.

После переезда Майи Лера жила одна в комнате. Других служанок к ней больше не подселяли. Леди Мегерианна с удовольствием бы напакостила ей и в этом. Но служанки покоев, утвержденные на постоянную службу, пользовались определенными привилегиями во дворце. К таким служанкам часто обращались за помощью в любое время суток. И соседки по комнате не были в восторге, когда просыпались от вызовов правящих посредине ночи. Да и днем, во время отдыха, с ними часто могли связываться и обсуждать вопросы, не предназначенные для посторонних ушей. А Лера, после памятного скандала с ее отстранением и заявления принцессы, стала считаться именно постоянной служанкой покоев ее высочества. Из-за этого в ее комнате теперь была система доступа, исключающая вход посторонних без разрешения. Даже Мегере пришлось смириться с тем фактом, что войти в ее комнату, как прежде, воспользовавшись своим универсальным доступом, стало невозможно. Требовался озвученный вслух личный приказ проживающей в комнате служанки. Поэтому Лера с удовольствием приходила в свою комнату, не опасаясь застать в ней новенькую соседку. Она успела дойти до своей комнаты и даже переодеться, когда прозвучал вызов.

– Ваше высочество? – В полном недоумении Лера смотрела на принца, который выглядел несколько смущенным.

– Добрый вечер, ниэла Лера. Прошу прощения за поздний звонок. Скажите, вы по-прежнему имеете свободный доступ в покои моей сестры?

– Да, я только что от нее, ваше высочество. Что-то случилось.

– К сожалению да. Сегодня ночью случится первая гроза в этом сезоне, – грустно пошутил Вирт. – Вы знаете, что это для нас означает. Я собирался провести вечер с сестрой. Но доступ в ее покои оказался закрыт. Я специально проверил, она объявила нежелательными всех, даже маму и папу. Запущено охранное поле, и на связь она не выходит. Родители не хотят использовать аварийные средства доступа. Отношения у них с сестрой и так не налаживаются. Но единственной, у кого есть доступ, по крайней мере сейчас, это вы.

– Что мне надо сделать? – Лера заметно встревожилась. – Когда я уходила, у нее все было нормально. Она общалась с Майей.

– Не думаю, что в том есть серьезная проблема. Но всем будет спокойнее, если рядом с сестрой окажется кто-то, кто сможет в случае чего помочь. Хотя бы просто подать воды или сделать вызов. Она на грозу всегда плохо реагирует. А лекарства вызывают сильную тошноту. Граф Индерский так и не смог найти способ подсластить их для нас. – Вирт даже улыбнулся. – Это обычная подстраховка, и Иллис знает об этом.

– Сейчас она с Майей. И они обе могут со мной связаться. После ужина я буду в покоях.

– Отлично. Возможно, она рассчитывает на рабыню. Но я не уверен, что это лучший вариант. Если вы не возражаете, я сообщу родителям, чтобы они не волновались. Не удивляйтесь, если вам пришлют или подтвердят свои контакты.

Уже приводя себя в порядок, Лера с некоторой растерянностью подумала, что у нее теперь имеется прямая двусторонняя связь со всеми членами правящей семьи. Что было весьма странно для обычной дворцовой служанки. Даже управляющая замком по своей инициативе не могла связаться напрямую ни с кем из семьи императора. Только дать сообщение с просьбой о связи. У нее же оказалось право личного вызова любого из правящих. Сигнал получения прямого контакта с императором только подтвердил странность положения, в котором она оказалась, в немалой степени благодаря одинокой девочке-рабыне.

Этим вечером Майя возмущенно препиралась с Иллис после разбора особо изощренной темы, когда она пробивалась к решению очередной задачи с помощью стандартной лекции из автошколы и не очень вразумительного пересказа урока Иллис.

– Нет, скажи, как можно пропустить столько материала, сидя в классе? Ты там спишь, что ли? Вам подушки случайно не выдают?

– Да на его уроках даже мухи засыпают. Знаешь, какой нудный голос? – вяло оправдывалась Иллис и слегка поморщилась от особо громкого грома.

За окном приближалась первая в этом сезоне бурь гроза. Гром становился все ближе, звучал все громче. Но молнии пока не были видны. Только иногда проскальзывали отсверки. Иллис уже успела задернуть шторы, помня страх своей подруги перед молниями. Майя, увлеченная своим возмущением, не обращала внимания на шум за окном. Зато вот в голове Иллис каждый раскат грома отзывался все усиливающимся приступом головной боли. И она все чаще прерывала разговор, пережидая очередной приступ.

Сообразив, что уже несколько минут в комнате стоит тишина, принцесса недоуменно подняла глаза и встретилась с внимательным взглядом Майи.

– А скажи-ка мне, пожалуйста, ты когда забросила комплекс? – вкрадчивым голосом, наконец, задала вопрос Майя.

– Не помню. – Иллис виновато отвела взгляд. – Сначала было не до этого, потом все время находилась при служанках. Не хотела, чтоб у них возникли вопросы. Потом и вовсе отвлеклась.

– Ну и что с тобой теперь делать? – риторический вопрос Майя задала уже потолку. Ответа она особо и не ждала. Даже сидя в кресле, можно было разглядеть, как взгляд принцессы становится рассеянным, а пальцы начинают мелко подрагивать. Сама Иллис пока этого не замечала за собой. И только морщилась от неприятных ощущений. Но это были первые признаки надвигающегося приступа.

– Я так понимаю, лекарств ты тоже не принимала.

– Ты не представляешь, насколько они противные. – Иллис тут же состроила несчастную рожицу. – Меня от одного запаха тошнит. Майя, ну, пожалуйста. Я надеялась, что продержусь еще какое-то время.

– Раз вставать мне нельзя, придется тебе у меня в ногах сидеть. Только полностью отработать я все равно смогу после того, как встану на ноги. Тебя теперь заново править придется.

Иллис, издав радостный писк, метнулась к Майе. Устроившись в ногах спиной к ней, она откинулась назад и замерла. Полузабытое уже ощущение блаженства и покоя начало разливаться по ее телу сразу, как только пальцы Майя легли на нужные точки на плечах и голове.

Глава 22. Гроза

Лера осторожно вошла в гостиную. Гром уже бился в окна так, что дрожали стекла. На улице то и дело вспыхивали молнии, и их проблески отражались на стенах гостиной. Стараясь не шуметь, чтобы не потревожить измененную правящую, наверняка лежащую сейчас в постели, Лера быстро закрыла окна плотными шторами. Она сочувственно подумала о принцессе. До похищения ей несколько раз довелось стать свидетелем приступов правящих. Лекарства снимали боль и судороги. Точнее, делали их терпимыми. Но никого из посторонних в такие моменты они не терпели. Раньше в гостевой комнате принцессы во время штормов находился ее брат. Он специально приходил перед началом непогоды и отвлекал сестру играми или разговорами. Хотя и самому ему приходилось нелегко. Но сегодня принцесса отказала в доступе в свои покои даже ему. Почему нет запрета ей, Лера не поняла. Наверно, принцесса просто забыла отменить ее допуск. Чем и постарались воспользоваться родители девочки. Неясный звук между раскатами грома заставил прислушаться. Лера удивленно обернулась к полуоткрытой двери в малую спальню, где сейчас должна была спать Майя. Оттуда отчетливо послышался тихий смех принцессы и неясный разговор.

– Ой, Майка, вот тут, пожалуйста, рука все еще немеет.

– Иллис, ты что, совсем не делала упражнения? Как можно так себя запустить?

– Ну я же объяснила. Ох, здорово, совсем не болит.

– Ну, как так? А если бы я не выжила?

– Ну, ты же выжила. Ты только не подумай, что я только об этом и думала. Если тебе неприятно, можешь не работать со мной. Правда, тогда я буду другим твоим пациентам завидовать.

– Куда я теперь денусь? Мне же практика нужна. И вообще, мне нужен кролик для экспериментов. – В комнате снова раздался тихий двухголосый смех.

Лера, не веря своим ушам, осторожно толкнула дверь в комнату.

Представшая картина была настолько странной, что Лера в первый момент даже не поняла происходящее.

Майя сидела в кресле-каталке боком к дверям. И делала что-то вроде массажа, нажимая и массируя кончиками пальцев только ей известные точки на голове и плечах принцессы.

Принцесса, которая, по логике, должна была сейчас валяться в кровати и в лучшем случае страдать от тошноты из-за лекарств, остаточной головной боли и ненавидеть всех, кто мог чувствовать себя хорошо, сидела в ногах своей рабыни и откровенно наслаждалась процессом. При этом гром, звучащий сквозь плотно зашторенные окна, ее совершенно не беспокоил.

Заметив краем глаза движение двери, сразу две девичьи головки повернулись навстречу замершей Лере.

– Уп-с. Дверь-то не закрыли. – Иллис как-то виновато снизу вверх глянула на Майю. – Лера, а ты чего пришла-то?

– Вы закрыли доступ в покои для всех, кроме меня. Ваш брат очень обеспокоен. Я пришла по его просьбе, убедиться, что все в порядке – Лера растерянно смотрела на хмурящуюся Майю и явно что-то обдумывающую Иллис. – Я чем-то вам помешала?

– Да, помешала. – Иллис недовольно повела плечами, но не встала и вдруг хихикнула. – Я тут, можно сказать, воюю со всем миром в одиночку. Болею из-за этой чертовой грозы. Меня тошнит от лекарства, мне очень себя жалко и я исхожу черной завистью ко всем, кто сейчас здоров. А тут ты приходишь, не даешь мне жалеть саму себя и проклинать тех, кто сделал такое черное дело с моими предками.

Детальный рассказ о том, как она страдает, был озвучен все в той же позе, сидя в ногах рабыни. Причем с выражением, никак не вязавшимся с перечисленными страданиями.

– Ну, и что с ней будем делать? Может, запереть на пару лет в темницу? – Иллис снова посмотрела на Майю.

– Думаешь, поможет? – Майя с сомнением глянула на все еще ничего не понимающую Леру.

– Не-а. Для слухов тюрьмы не помеха. Да и тут я сама виновата. Не подумала, что мои встревожатся. Надо было как-то по-другому сделать.

– Ладно уж. – Майя тяжело вздохнула. – Без нее все равно долго не продержимся. Объясни, что к чему. Мне надо закончить.

– Лера, ты чужие тайны хранить умеешь? – Иллис уже серьезно и в упор смотрела на служанку.

Та поняла, что шутки закончились, и начала беспокоиться. Принцесса, хоть и малолетняя, славилась непредсказуемостью своих решений. А минимальная власть у нее была. По крайней мере, реализовать свою угрозу о темнице она действительно могла. Причем родители даже спорить не будут с дочерью. Арестовать, может, и не арестуют, конечно. Выведут по-тихому из дворца. А куда служанке с низкосортным дворянством податься? Даже с хорошей рекомендацией найти приличное место будет непросто.

– Умею, ваше высочество, я сохраню любую вашу тайну. Какой бы она страшной ни была. Не надо меня в темницу.

Иллис как-то несерьезно хихикнула, но глаза при этом остались серьезными и сощурились.

– Не мою тайну. Точнее, не только мою. В первую очередь это тайна Майи. Ты будешь хранить секреты рабыни так же, как принцессы?

– Могли бы и не спрашивать. – Лера уже не столько боялась, сколько всерьез обиделась.

– Могла бы, не спрашивала, – неожиданно жестко откликнулась Иллис. Майя при этом продолжала свои манипуляции и в разговор двух свободных не вмешивалась.

– Майя за эту тайну готова заплатить своей жизнью. Мне она отказала в возможности спасти ее, всего лишь раскрыв этот секрет. Если история повторится, нам с тобой придется молчать уже вдвоем.

– Ваше высочество, Майя, я буду хранить все ваши тайны. – Лера, все еще не понимая, о чем идет речь, все-таки твердо посмотрела в глаза Иллис. Про себя она надеялась, что это какой-то розыгрыш, которыми принцесса славилась раньше. И возможно, решила возобновить свои игры, чтобы отвлечься от грозы.

– Нет. Ты подпишешь контракт доверия.

Вот это было уже серьезно. Контракт доверия заключался лично членом семьи императора с теми, кому он безоговорочно доверял. Это был единственный документ, который признавался всеми, даже секретными службами империи. Нарушение условий доверия приравнивалось к государственной измене. И даже император не решался требовать нарушения контракта, заключенного с его детьми. Такие контракты имели очень немногие в империи. Сама постановка вопроса о нем означала, что игры заканчиваются.

– Конечно. – Быстро вызвав по браслету связи нужный текст стандартной клятвы, Лера не раздумывая поставила свою подпись. Правда, она никогда не слышала, чтобы подобные документы оформляли с простыми служанками дворца. Пусть и пользующимися расположением хозяйки покоев. К ее удивлению, Иллис подтвердила контракт, причем своим полным официальным титулом. А это значило, что Лера становилась официальным доверенным лицом принцессы. Честь, которую заслуживали единицы из наиболее приближенных, обычно друзей детства. Правящие были весьма недоверчивыми людьми. Слишком часто с ними пытались сдружиться только ради личной выгоды.

– Теперь вы расскажете, ради чего я удостоилась такой чести. – Лера с интересом смотрела то на одну, то на другую девочку.

– Ты знаешь, кто такие мастера Альтер? – взяла на себя инициативу в рассказе Иллис. Майя по-прежнему что-то делала с плечами принцессы, от чего та блаженно щурилась.

– Да, слышала. Это особая техника лечения очень многих заболеваний. Очень сложная техника. Задействует энергетику мастера и пациента напрямую. Говорят, они научились помогать измененным первого и второго уровней. Об этом в школе служанок много говорили. Но деталей я не знаю. Слышала только, что очень дорогое лечение и мастеров очень мало.

– Можешь посмотреть на одного из них. Только неофициального. Майя была ученицей одного из мастеров Альтер. И сама уже мастер этой техники. Только это тайна. – Иллис хвастливо обернулась к Майе, как будто это ее заслуга, что Майя оказалась мастером. – Для таких мастеров позор стать рабом. Вот.

– Понятно. Для любого человека попасть в рабство не очень здорово. Так это вся тайна? – Лера постаралась сохранить серьезность. Тайна казалась какой-то несерьезной, даже детской. И никак не вязалась с документом, который был только что подписан.

– Есть еще одна. Самая важная. – Иллис перешла на шепот и широко раскрыла глаза. – Майя умеет лечить любой синдром. Даже синдром правящих. Вот это самая страшная тайна.

– Иллис! Ну, сколько раз говорить, – возмущенно вмешалась Майя. – Не лечить, а только брать под контроль. И в твоем случае до полного контроля еще далеко. Да и с синдромом измененных четвертого и пятого уровней нужно еще много работать и практиковать. Там технику отрабатывать и отрабатывать еще.

– Вот, слышишь. Еще надо дорабатывать. Значит, точно большая тайна. – Иллис весело подняла к потолку указательный палец. А Майя, видя такую несерьезность, вдруг дала ей легкий подзатыльник.

Лера растерянно перевела взгляд на Майю.

– Так это правда? Ты это можешь? Но почему это тайна? – От такого известия она не сразу сообразила, что сделала Майя. А ее высочество, вместо возмущения и обиды, только хихикнула и встряхнула распущенными волосами.

– А ты представь, что будет, если узнают. Технику будут годами проверять. Майку у меня заберут и запретят практиковать на мне.

– Не хочу с ними иметь ничего общего!

Ответы прозвучали почти одновременно. И девочки сердито покосились друг на друга. Потом Иллис тяжело вздохнула и кивнула головой.

– Вот, слышала. Она с самого начала так говорит. Но я сама в этом тоже заинтересована. Кто мне позволит использовать новую технику на себе? Вот поэтому и тайна.

Лера, не спрашивая разрешения, осторожно опустилась на край кровати.

– Девочки, с вами не соскучишься. Вам кто-нибудь говорил, что вы еще те занозы? Так подставить бедную меня!

Лера возмущенно смотрела на хихикающих девочек.

– Они еще и смеются! Вы хоть понимаете, что будет, когда узнают обо всем? Это же вопрос секретных служб и даже самого императора!

– Ты подписала контракт. Это тебя оправдает даже перед Киром.

– Ваше высочество, вы в курсе, что мне сочувствуют даже некоторые из стерв. Из тех, с кем вы пересеклись в разное время? – вдруг сменила Лера тему.

– А пусть не лезут под горячую руку. – Насупилась от выговора Иллис и снова откинула голову на колени Майе. – Майя, у меня снова голова болит.

Положив руки на затылок, та только хмыкнула.

– Врете, ваше высочество, вам просто нравится массаж.

– Ага, только ты не подумай чего. Не хочешь, не делай.

– Ничего я не думаю. Давно не практиковала. Кажется, в прошлой жизни.

Лера снова покачала головой. Слушать дружескую перепалку принцессы и рабыни было непривычно и даже как-то дико. За любое слово или интонацию, которое использовала Майя, Иллис могла устроить выволочку любому представителю высшей аристократии. И устраивала, причем часто публично. А тут сидит и послушно сносит выговор своей ровесницы, и даже оправдывается перед ней, как перед равной.

Спохватившись, она поспешно поднялась с кровати. Сидеть в присутствии принцессы ей тоже не рекомендовалось. Это было вопиющее нарушение этикета.

– Лера, ты куда? – Иллис тут же вопросительно открыла глаза.

– Двери закрою. На всякий случай. Да и ваши родители очень встревожены блокадой, что вы устроили. Если ваша мама придет без разрешения, от этой вашей тайны ничего не останется. Они все убеждены, что вам очень плохо. Даже его величество сбросил мне свой личный контакт.

– Вот же заботливые какие! Не хочу с ними разговаривать. Ой! – Илллис схватилась за голову, когда Майя вдруг дернула за прядь волос.

– Радуйся, – тихо укорила та ее. – У тебя есть живые родители и брат. И они о тебе беспокоятся. Все остальное не важно. Поговори с ними.

– Я и радуюсь. Только волосы зачем драть, – пробурчала Иллис. – Лера, закрой все-таки дверь. И устрой общую связь в гостиной. Я выйду сейчас.

Выходя, Лера невольно задержалась, услышав следующую реплику принцессы.

– Чего ты их защищаешь?

– Знаешь, я многое бы сейчас отдала, чтобы мои мама с папой были живы. Твоя мама вынесла мне приговор, потому что очень любит тебя и сильно беспокоилась все это время. Ведь она смогла его изменить и дать мне шанс. По твоей просьбе, я так понимаю?

– Шанс был слишком маленький. И если бы не авария…

– Это не важно. В аварии у меня тоже не было шансов. Главное, что даже на таких эмоциях твоя мама смогла услышать твою просьбу. И не надо из-за меня их ненавидеть. Я ведь действительно виновата. Могла дать тебе возможность чаще выходить на связь.

В гостиной Лере пришлось устроить общий вызов в самом дальнем углу, откуда не был виден выход из малой спальни. Их величества оказались вместе. Император не любил, чтоб его видели в таком состоянии, но откликнулся на вызов сразу.

Вирт был у себя, судя по всему, в комнате с ним был еще кто-то. Но в область связи Вирт предпочел войти один.

– Я прошу прощения за несвоевременный звонок. Но подумала, что должна связаться сразу со всеми и сообщить, что в покоях ее высочества все нормально.

– Как Иллис? – Зеленые глаза императрицы с тревогой смотрели на служанку.

– Мама, папа, со мной все хорошо. – Иллис вошла в область связи браслета служанки. – Просто все достали! Извини, братик, тебя это не касается.

– Иллисиана, у тебя точно все хорошо? – Адила смотрела на дочь даже с некоторым удивлением. – Ты действительно выглядишь очень бодрой.

– Ну вот. Я же говорю, достали. – Иллис раздраженно поморщилась. – Плохо выглядишь – плохо. Хорошо выглядишь – еще хуже!

– Мы все поняли. – Димир примирительно поднял руки. Выглядел он, против Иллис, не очень бодрым. – Надеюсь, ты не в обиде, что Лера пришла по нашей просьбе?

– Нет, пусть остается. Только она тоже своими вопросами достанет кого угодно. Чего вы там ей наговорили?

– Только то, что с тобой потеряли связь, сестренка, – Вирт попытался улыбнуться и судорожно сглотнул.

Иллис на вопросительный взгляд встревоженной матери только равнодушно пожала плечами. За окном ярко сверкнула новая молния. Казалось, она ударила прямо в стекло. Раздавшийся грохот грома заставил поморщиться и отца, и брата. А из полуоткрытых дверей малой спальни вдруг раздался слабый вскрик.

– Вот бездна! Ну все, всем до завтра. Лера, можешь сообщить все, что захотят услышать. Я к Майе, она молний боится. – Скороговорка Иллис закончилась стуком захлопнутой двери.

– К Майе? – Адила с недоумением перевела взгляд на служанку.

– Я сама не знала, что Майя боится молний. – Развела руками Лера. – До сих пор мы грозу вместе не встречали.

– То есть рабыня важнее общения с семьей?

– Мама, ты опять пытаешься обижаться. – Вирт недовольно повел плечом. – Лично я сейчас тоже не отказался бы отвлечься от этой тошноты. А впереди еще пик грозы. Иллис вообще выглядит, как солнышко. Даже завидно. Как бы найти кого-нибудь, кто сможет отвлекать от этой тошниловки. Вот завтра сяду на Индерского. Почему для нее он нашел что-то, а я должен тут валяться?

– Хорошо, может, ты и прав, Вирт. Лера, все-таки попрошу быть на связи. И сообщай сразу о любых осложнениях. В конце концов, тебе может потребоваться мой совет.

– Да, ваше величество.

Лера осторожно выпрямилась после прощального реверанса. Голограммы обеспокоенных родственников принцессы уже пропали. Но освоиться с самой мыслью, что оказалась в центре личной связи императорской семьи, было непросто. Впрочем, размышлять было некогда. В малой спальне слышалось чье-то сердитое бухтение, и пришлось спешить туда.

– Ну, что они там, успокоились? – Иллис полусидела на кровати и удерживала у себя под боком куль из одеяла, в который Майя закуталась с головой так, что торчали только ноги.

Лере потребовалось несколько мгновений, чтобы понять происходящее. Не выдержав, она улыбнулась.

– Да, просили регулярно сообщать о вашем самочувствии, ваше высочество. И быть на связи. Они очень о вас беспокоятся.

– Вот и будь на связи, – проворчала принцесса, покрепче прижимая к себе забившуюся от очередной вспышки и грома Майю. – Что говорить, и без меня знаешь. И ничего веселого тут нет. Это первые молнии. Потом обвыкнет и, может быть, заснет.

– Вы совсем не принимаете лекарств? – Лера осторожно приблизилась.

– А ты пыталась их попробовать? – тут же вызверилась Иллис. – Я могу дать в качестве эксперимента.

– Прошу прощения, ваше высочество. Просто граф Индерский может раскрыть вашу тайну. – Лера снова присела в реверансе. Раздражительность принцессы все же никуда не делась.

– Во-первых, лекарства я у него забираю и буду забирать. Это подстраховка, если у Майи что-то не получится. А во-вторых, если ты продолжишь тут приседать после каждой фразы или моей реплики, у меня вместо синдрома начнется морская болезнь. А ее Майя лечить не умеет. И давай на ты, когда никого нет. Если, конечно, не возражаешь. На служанок, надеюсь, никаких контролеров не вешают?

– Нет, ваше высочество. Ох, извини, Иллис, я по привычке.

– Так отвыкай! Бездна, ну вот опять началось! Майка, давай ноги сюда.

Лера с любопытством смотрела, как девчонка, не вынимая головы из-под одеяла, высвободила сразу обе ноги и попыталась подтянуть их так, чтобы Иллис дотянулась до щиколоток. Было видно, как пальцы на ногах начинают неестественно скрючиваться.

– Лера. Чего стоишь? Давай сюда. Держи эту ненормальную. Вечно тянет, пока поздно не будет.

Лера поспешно заменила принцессу у куля из одеяла с головой рабыни. Майя тут же судорожно вцепилась в нее мертвой хваткой. Сама принцесса пересела в ноги рабыни и схватилась за ноги. Проследив, как тут же начали расправляться сведенные судорогой пальцы, Лера не выдержала:

– Как вы это делаете? В первые дни после возвращения ведь было то же самое. Но я ничего не поняла.

– Опять на вы, – проворчала довольная Иллис. – А вообще, я не знаю как. Это появилось после того, как я ноги ей лечила. Причем срабатывает всегда. Даже если она спит под снотворным или валяется без сознания.

Майя осторожно завозилась и высунулась из-под одеяла. На бледном лице выделялись большие глаза, в которых все еще плескался пережитый страх. Растрепанные волосы стояли дыбом, что вызвало улыбку как у Леры, так и у Иллис.

– И ничего смешного. – Майя опустила глаза. Но от пробившихся отсветов на шторе и грома снова вздрогнула. – Знаю, что глупо. Но ничего не могу с собой поделать.

– А никто и не смеется. – Лера ласково начала приводить растрепанную шевелюру в порядок. – Если б ты видела себя сейчас, первая засмеялась. Спать будешь?

– Да ну вас. Пока не успокоюсь, все равно не засну. – Майя попыталась отстраниться и просящим тоном продолжила: – А попить ничего нет?

– Чай сейчас принесут. Я уже заказала. Если хочешь пить, придется пересесть обратно в кресло. – Лера подтолкнула каталку поближе к кровати.

– Я могла бы и сама дойти. Тут два шага.

– Как ты будешь сидеть без спинки. – Лера укоризненно покачала головой. – Ведь запрет ошейника действует? А без опоры тебе будет трудно.

– Я еще не разобралась, что за дрянь у тебя на шее. – Иллис виновато развела руками. – Времени не хватает. А обращаться к кому-нибудь не хочу. Лучше все исправить тайком. А то придумают что-нибудь другое. В кресле есть спинка, и ошейник проблем не доставляет. Так что садись, я тебя покатаю. Лера, иди, проследи сама. А то я кого-нибудь сейчас могу и прибить.

Пока Иллис разбиралась с Майей, Лера осторожно открыла дверь гостиной, в которую тут же с опаской вошли две служанки с кухни. Одна несла фарфоровый чайник с кипятком и чашками, а другая сладости и пирожные. Обе вошедшие с испугом покосились на плотно закрытые двери малой спальни, через которые доносились какие-то громкие бессвязные звуки. Кто-то ругался или возмущался. А второй голос тихо уговаривал. Но слов разобрать было нельзя.

– Что, совсем плохо, да? – одна из вошедших шепотом обратилась к Лере.

– А ты не слышишь? – Вторая служанка поспешно выставляла вазочки на стол. – И как ты выдерживаешь, Лера? У Вирта его пятерка в гостиной сидит. И те не всегда справляются с ним. Керик чуть статуэткой по голове не получил, когда их не послушал и попытался войти в спальню. Кто там сейчас с ней, рабыня?

– Ну да. Она пока справляется. – Лера постаралась сохранить серьезное лицо и спрятала глаза. Не уточняя, кто с кем и с чем именно справляется.

Она предпочла не представлять себе, какие были бы лица у служанок, узнай они, что сейчас там бушует именно рабыня, а принцесса ее уговаривает. Скорчив грустное лицо, она проводила девушек до выхода и снова заперла дверь. Только после этого тихо засмеялась, увидев, как Иллис выкатывает чем-то недовольную Майю из малой спальни.

Лера осторожно присела на стул около чайного столика. Ее высочество предложила отложить этикет и правила на потом. Сейчас же просто посидеть и поболтать. Дескать, все равно в своей комнате они с Майей чай пили вместе, и теперь будет нехорошо, если Лера останется стоять с чайником в руках около стола.

– Лера, я же заключила с тобой контракт доверия. А он дает и некоторые привилегии, – объясняла Иллис свое предложение. – Кроме того, у тебя же есть вопросы, по глазам вижу. Бегая вокруг стола, задавать их неудобно. А уж отвечать и подавно. Так что садись и наливай себе чай.

Вот так, неожиданно для себя, Лера оказалась за столом в самой необычной компании, которую вообще могла себе представить: принцесса, служанка и рабыня. Впрочем, вмешиваться в отношения между двумя девочками она не собиралась. Тут было слишком много сложного и непонятного для нее. Но почему бы и не поддержать разговор. Раз уж так получилось.

Иллис с удовольствием расположилась полулежа на диване. Майя еще не отошла от паники и продолжала вздрагивать от проблесков молний, пробивавшихся сквозь плотно зашторенные окна. Но тоже расположилась с комфортом на своей низенькой кушетке. Таким вот образом и устроились три девицы за столом поздно вечерком, почаевать.

Потянувшись за воздушным пирожным, Лера неожиданно для себя хихикнула.

– Ты чего? – Иллис подозрительно посмотрела на нее.

– Да она представила лица стерв Мегеры, если бы они увидели эту сценку, – вместо Леры откликнулась Майя.

– Увидят или нет, это еще неизвестно, – проворчала Лера. – А вот о контракте завтра узнают все. Кое-кто из этих девиц строил свои планы насчет должности при принцессе. А леди Мегерианна наверняка подумывала, кого подвести из своих протеже.

В присутствии девочек она решила воздержаться от кличек и соблюдать корректность. Все-таки была уже взрослой и самостоятельной девушкой. И должна подавать пример. Да и особых иллюзий не питала насчет новых взаимоотношений с принцессой. Никакой контракт не мог отменить этикет полностью. Еще год-два и принцесса, вслед за братом, станет правящей восточных провинций. А она так и останется служанкой. Стать старшей служанкой покоев принцессы вряд ли получится. Это несбыточная мечта. Слишком много желающих, причем из наиболее влиятельных родов. Да и должность эта подразумевает уже контракт не с дворцом, а с императорской семьей.

– К тебе, Лера. Мы же вроде договорились быть на ты. За Мегеру я вообще не думала. Но ее протеже в моем случае ничего не светит, – заметила Иллис.

– Тебе хорошо говорить. А я тут всего чуть больше года. А уже влипла в такой переплет с вами. Из-за тебя, Майя, между прочим. Можете хоть рассказать, что к чему?

– Мы же уже рассказали, – удивилась Майя.

– Вообще-то рассказала Иллисиана. – Лера постаралась не запнуться на имени принцессы. – Я так понимаю, это облегченная версия.

– Да это, в общем-то, все. Моя мама была мастером Альтер и занималась синдромом измененных. Меня она готовила к экзаменам на мастера лично, с раннего детства. А последние два года я помогала в ее разработках по контролю синдрома измененных. Мама мне все подробно рассказывала и учила, как изучать новые случаи и разрабатывать новые комплексы. Во время побега у Иллис случился неожиданный приступ. Все бы ничего, но он совпал с переходом. Знаешь, что это такое?

– Да, я же готовилась работать в доме измененных четвертого уровня. – Лера кивнула, не сводя внимательных глаз с рассказчицы.

– Ну, вот. Мне пришлось вмешаться, чтобы все прекратить. Оставить ее я не могла. Даже если бы я сообщила, где она находится, могло пройти несколько часов, пока бы нашли. А пока доставят лекарство, и того больше. Приступы шли по два-три в час. В общем, я не успевала сбежать. Поэтому пришлось поработать самой. Я начала там, где мы с мамой остановились. Но мама работала со случаями измененных. Мы только начали разработку основ новых комплексов для четвертого и пятого уровней. Иллис первая правящая, с которой я столкнулась. Так что до завершения работы еще долго.

– Долго! – Иллис покосилась на зашторенные окна. – Я до сих пор не могу привыкнуть, что могу спокойно пить чай во время грозы.

– Значит, травы ты знаешь не как любитель? – уточнила Лера давно интересующий ее вопрос.

– Нет. Это у меня была отдельная дисциплина. Я изучала травологию почти четыре года. Мама даже другого мастера приглашала к нам, специально для моей учебы. Мастер-травник жил у нас почти год тогда. А на практику мы все вместе выезжали в разные леса и парки. Втроем собирали травы, а папа организовывал пикник. Лютик маленький еще был и оставался с няней. – Майя погрустнела.

Иллис, заметив это, укоризненно посмотрела на Леру и осторожно коснулась руки замолчавшей Майи.

– Ты чего? Не грусти, а.

– Вспомнилось вот. И поняла, как в лес хочу. Хотя бы в парк. Сейчас после грозы тепло будет. Мы такие сборы для чая собирали! Магазинный чай зимой вообще не заваривали. В парке, кстати, есть такие места, где садовники вообще не появляются. А травы там, закачаешься. – Майя мечтательно закатила глазки.

– И все? Так в чем же дело? – удивилась Иллис.

– Майе иногда удавалось сбегать в парк, – начала объяснять Лера. – Но там гуляют жители и гости дворца. Многим из них не нравится, что в парке гуляет рабыня. Они часто доносили на нее. Обычно она избегала мест, где часто гуляют посетители. А на заброшенных дорожках легко уходила в лес раньше, чем ее заметят. Но сейчас быстро уйти с дороги не получится. – Лера сочувственно вздохнула. – Могут быть неприятности. Леди Мегерианна не откажет себе в удовольствии наказать праздно гуляющую рабыню.

– Неприятности? – Иллис недобро прищурилась. – Все неприятности отсылать ко мне. А вообще, можешь показать район в парке, где ты обычно собираешь эти травы? – Иллис прямо над столом вывела детальный план дворцового парка.

– Да чего его показывать-то. Вот он. Там почти как в лесу. – Майя ткнула пальцем в верхний угол парка. – Садовники только минимальный порядок поддерживают. А на этой вот полянке еще заброшенная беседка стоит.

– Ага. – Иллис деловито обвела пальцем более широкий контур на карте, обрисовывая его границу. Затем потянулась к браслету связи и включила вызов.

– Дежурный, здесь Иллисиана.

– Боец второго уровня Арнийский, ваше высочество, – немедленно отозвался диспетчер охранной службы дворца, но его изображения не появилось. Иллис решила обойтись только голосовой связью.

– Отлично, боец. Помнится, ваше командование просило меня ставить в известность дворцовую охрану об участках парка, в которых собираюсь играть. Так вот, боец, я ставлю вас в известность. Границы обозначены на общей карте. Подтвердите получение.

– Принято, ваше высочество. Границу района получил. Допуски для других лиц будут?

– Свободный доступ для ниэлы Леры и рабыни. – Иллис поморщилась. Но Майя осталась спокойной и с интересом прислушивалась к разговору. В сопровождении Леры возможен временный приход тех лиц, кого она посчитает нужным.

– Принято. Срок до особого распоряжения?

– Естественно.

– Могу я попросить вас связаться со службой перед выходом в парк?

– У вас на мониторе есть сигнал Майи. Поставить на контроль. Ее выход из моих покоев и будет сигналом. За подтверждением обращаться к ниэле Лере.

– Благодарю, ваше высочество. Ваши распоряжения приняты к исполнению.

Связь прервалась. Иллис потянулась за чашкой чая, но отставила ее и обернулась к Лере.

– Завтра с утра найди садовника. Если там есть беседка, надо привести ее в порядок. Скажи, что после обеда уже будет нужна.

– Иллис, мне кажется, это слишком. Если поймут, что все это сделано по моей просьбе, будет много разговоров. Я бы не хотела, чтобы ты из-за меня ссорилась с родителями.

– Майя, во-первых, Кир действительно просил меня о такой любезности, как заранее предупреждать о выходе в парк. Службе охраны дворца проще перекрыть часть парка, чем успокаивать каждого аристократа, над которым я могу пошутить при встрече. Да и теням проще. Они могут спланировать охрану моей персоны без лишней нервотрепки. А во-вторых, в парке у меня было основное место для развлечений. Так что не только никто не удивится, но даже спрашивать не будут.

– Что, сильно доставалось посетителям? – Майя с любопытством посмотрела на что-то вспомнившую и не удержавшую улыбку Иллис.

– Не только посетителям, – вмешалась Лера и осторожно опустила чашку. Необходимость показывать пример светского поведения все же она за собой оставила. – Я не застала этого уже. Но по рассказам других, когда ее высочество выходила в играть в парк, оттуда старались сбежать все, кто имел представление о возможностях принца и принцессы. Они там обычно вместе развлекались. И не всегда безобидно. Чего только игра в воинов горных кланов стоила.

– Да, было времечко. – Иллис мечтательно возвела глазки в потолок. – У Вирта с детства пятерка парней обретается. Он у них что-то вроде тактика. Ну и я с ними за компанию. Так что время проводили весело.

– Кошмар, с кем я связалась! Ты какая-то неправильная принцесса. Во дворце все от тебя бегали, в трущобах всех бандитов распугала. Даже похитить тебя нормально не удалось. Увязалась за похитителем и целый год помогала прятаться.

Лера, решив что это шутка, поддержала смех девочек. С удивлением отметив, как легко ей за этим столиком.

Леди Цериандра привычно занимала место напротив императрицы. Дворцовый совет был в полном сборе. Такое утро, наверно, любили все. Чрезвычайных ситуаций не было. Скандалов тоже. Первая серьезная гроза в этом сезоне прошла спокойно. Что и вовсе было редкостью, особенно когда принцесса находилась во дворце. Даже ее неожиданная выходка с полной блокадой покоев разрешилась вчера вечером без привычных скандалов. Основные текущие вопросы были решены быстро. И разговор перешел к общим темам.

– Гроза была сильной, но ущерба не нанесла. – Леди Цериандра скорее рассказывала, чем делала доклад. – Ваша дочь поздно вечером связалась с диспетчером дворцовой охраны и обозначила область парка, в которой собирается провести сегодня свободное время.

– Вот как? Кажется, это в первый раз после возвращения. С чего это она решила предупредить охрану? До сих пор ее не удавалось уговорить сделать это. Сколько раз уж просили! – Начальник дворцовой охраны удивленно осмотрелся.

– Главное, не с чего, ваше сиятельство, а когда она это сделала. – Лорд главный врач выразительно посмотрел на императрицу.

– Вчера вечером? – сообразила Адила. – Это уже после связи?

– Именно. Ваш муж лежит в спальне, сын едва слугу, не вовремя заглянувшего с проверкой, не угробил. Потом долго извинялся, конечно. А в это время ваша дочь планирует прогулки на следующий день. При этом по всем показателям, что у меня были, она вообще должна лежать в постели и ненавидеть весь мир.

– Действительно странно. Может, ваши лекарства помогают лучше, чем рассчитывали?

– Может быть. – Граф Индерский задумчиво пожал плечами. – Но непонятно, что именно так сработало. Придется наблюдать.

– Вообще-то тут есть еще одна странность, – продолжила первая фрейлина. – Принцесса вчера ночью выбрала доверенного человека. Контракт доверия заключен по всем правилам и инициирован лично принцессой.

– Почему я об этом узнаю только сейчас? Кто это? – Императрица настороженно нахмурилась.

– Ниэла Лера, ваше величество, – любезно сообщила Цера, чем вызвала полные недоумения взгляды всех присутствующих. Большинство не были знакомы со служанкой покоев. А те кто знали, посчитали, что она слишком мало общалась с принцессой для такого предложения, и скорее всего контракт скоро будет аннулирован. Но все начали осторожно прикидывать, как повлияет такое решение принцессы на обстановку во дворце.

Майя была в восторге. У нее не было надежды оказаться в своем уголке парка этой осенью. Дожди очень быстро собьют всю листву с деревьев, а вслед за листопадом придет холодная зима. И хоть снег в столице ложится не надолго, в это время в парке делать нечего. Вот и получалось, что в этом году оставались считанные дни, когда можно погулять с пользой.

Вырваться из четырех стен оказалось намного проще, чем Майя думала. С утра дворец начал приходить в себя после ночной бури. Лера связалась со знакомым садовником, и тот, выслушав просьбу, сообщил, что все сделает. В полдень, видя откровенное нетерпение, с каким Майя ждет этой прогулки, Лера только посмеялась. И велела садиться в кресло. Сверху навалила еще несколько пледов и в таком виде выехала в коридор.

Картина для встречных была действительно впечатляющей.

Но никто не посмел остановить свежеиспеченную доверенную служанку принцессы. То, что об этом знают уже все, Лера ощутила на себе с раннего утра. По браслету связи подруги весело рассказали о лицах тех, кто сам метил на место рядом с принцессой. А завистливые взгляды и тихое шептание других служанок за спиной во время наведения порядка сильно подпортили настроение ей и Майе.

– Тебе, наверно, обидно. Зря мы так тебя подставили, – виновато заметила Майя, тоже слышавшая кое-что из своей комнаты.

– Ты чего? – Лера даже удивилась. – Я совершенно не переживаю об этих разговорах за спиной. В среде служанок зависть и подлость обычное дело. Поэтому мы стараемся ценить тех, с кем по-настоящему дружим. А мои подруги в служанки к принцессе уж точно не рвались.

– И все-таки это неправильно.

– Майя, договор доверия составляется не просто так. За ряд неудобств идет очень хорошая прибавка к моей оплате. Зависть многих из девушек связана именно с этим. Я ведь теперь могу помогать своей семье. Да и комната будет только моя, теперь уже официально. Там даже защиту усилят. А злорадствуют, потому что считают ее высочество в качестве госпожи не очень хорошим вариантом.

– Из-за меня?

– И из-за тебя тоже. Ведь прислуживать рабыне ниже их достоинства. Ты только не обижайся. Я так не думаю, и многие из девчонок тоже ничего против тебя не имеют. А в основном у принцессы репутация очень вздорной и капризной госпожи.

– Мне так не показалось. Ты же к ней нормально относишься.

– Вспомни, что я рассказывала об ее выходках. Впрочем, меня они не касались. Мне с самого начала показалось, что она просто одинокая девочка. Наверно, такая же, как ты. Но у тебя ведь другое мнение о ней.

– Да нет, я тоже думаю, что она не злая. Просто я больше не могу верить ее слову.

За разговорами они проехали холл на первом этаже к дверям восточного крыла, выходящим в парк. На улице после грозы было тепло. Полуденное солнце успело высушить траву и листья. А дворники подмели прогулочные дорожки. Коляску с рабыней, которую сопровождает служанка, никто и не подумал останавливать. Один раз Майя заметила, как парочка гуляющих аристократов, завидев их, поспешили свернуть на другую дорожку. Другие встречные вежливо раскланивались с Лерой, а на нее старались не смотреть. И уж совершенно неожиданно несколько встреченных посетителей парка приветствовали их обеих. Так что под конец она не знала, что и думать.

– Чего они со мной здороваются. Я рабыня. Для них это кресло должно быть важнее, чем я.

– Люди разные бывают, Майя. От титула и положения это мало зависит. Для кого-то из них и рабыня человек. А для кого-то проще язык проглотить, чем поприветствовать даже служанку с дворянским происхождением.

Глава 23. Нейрошунт

До беседки пришлось везти коляску по заброшенной тропинке. Листву успели убрать, но песок дорожки пророс пучками травы и корнями мелких кустиков. Конечно, сотрудники парка постарались их подстричь. Но за такой короткий срок все было сделано наспех.

Поэтому Лера вынуждена была позволить Майе встать и идти впереди. А коляску с пледами она просто докатила и оставила на краю полянки с беседкой.

Зато беседка была отремонтирована на славу. Даже крышу заново перекрыли из широких и длинных листьев деревьев, как это принято во всем дворцовом парке. Так что внутри беседки была тень. Ступеньки и сгнившие лавки поправили, а в центре беседки красовался новенький стол.

Садовник встретил гостей около ступенек беседки, приветливо поклонился Лере, а потом кивнул и улыбнулся замершей рядом Майе. Потом обеспокоенно глянул им за спину, кого-то высматривая на тропинке.

– Не беспокойтесь, Севери, ее высочество сейчас на занятиях и придет позже. Вам ее ожидать совсем не обязательно.

– Это очень хорошо, ниэла Лера. Честно говоря, не с моими ногами общаться с молодой принцессой. Я постарался проследить за работами, в силу своих скромных возможностей. Но что могут сделать три работника за такое время? Надеюсь, ее высочество не будет слишком требовательна. Не хотелось бы сердить ее по пустякам. А сейчас такое время, что любая мелочь может вывести из себя правящую. Сезон бурь еще только начался.

– Все в порядке, Севери. Я уверена, что у ее высочества претензий не будет. – Лера с любопытством осмотрелась. В этой части парка она была впервые.

– Ниэл Севери, как ваши колени? – Майя постаралась говорить вежливо.

– Много лучше, Майя. Я теперь могу ходить даже сюда, как видите. И, Майя, ниэл это не ко мне. Я не имею отношения к аристократии и дворянам. Услышит кто еще, у тебя могут быть неприятности. Так что лучше по имени, без приставки. Мне так привычней.

– Хорошо. Благодарю вас, Севери. Сегодня я сделаю для вас новый травяной сбор и оставлю здесь, под крышей. До вечера травы подвялятся, и вы сможете их забрать. Этого сбора вам хватит на всю зиму. Только вот до конца сезона бурь надо делать компрессы утром и вечером. А когда выпадет снег, вернетесь к обычному режиму.

– Это было бы очень кстати. Но позволит ли тебе принцесса заниматься сбором трав? Может, лучше не рисковать? Зачем вызывать недовольство своей хозяйки ради меня. Я рад, что у тебя хоть что-то изменилось в жизни к лучшему.

– До прихода хозяйки еще есть время. Я успею все сделать, не беспокойтесь. – Майя неловко улыбнулась.

Лера, стоявшая во время разговора чуть сзади Майи, поспешно перехватила Майю за плечи и не дала исполнить поклон рабыни.

– Прошу прощения, Севери. Майя недавно перенесла операцию. Ей запрещены любые поклоны. В том числе и обязательные для ее статуса.

– Ну и слава Единому! А можно этот запрет как-то закрепить, хотя бы в отношении меня? А то чувствую себя не в своей тарелке. Вы-то обходитесь без этих поклонов, хоть и ниэла.

– Для этого необходимо ваше разрешение. И вам придется все время подтверждать отсутствие претензий на ее поведение со своей стороны. Иначе Майю могут наказать. Мне в этом отношении проще, я ввела ее в свой список близкого общения на браслете. Интеллект дворца игнорирует правила этикета для таких списков.

– Отлично, я сделаю то же самое. Кроме того, я не против подтверждать запросы. – Мужчина серьезно кивнул. – Ну, я пошел тогда. А ты, Майя, лучше отдохни и поправляйся. Этот район парка сейчас полностью перекрыт. Посторонних не будет.

Майя задумчиво проводила взглядом спешно уходящего садовника и обернулась к Лере.

– Я думала, ты пошутила насчет сбегающих работников.

– Нет. Их высочества действительно прославились весьма скандальными играми. Вреда здоровью они, конечно, не допускали. Но развлечься за счет посетителей и работников парка никогда не отказывались. Бывали весьма жестокие шутки. Кое-кого даже голышом до дворца пускали.

– Что, совсем? – Майя широко раскрыла глаза.

– Я так слышала, – кивнула Лера. – Двое гостей, из тех что гуляли в парке, как-то приняли их за детей обслуги. Принцесса играла с местным щенком и была одета в старое платье. Пока сообразили, ей много лишнего наговорили. Его высочество с ребятами все слышали. В общем, разыграли сценку захватчиков и аборигенов джунглей. Привязали к дереву, срезали всю одежду. А потом сбежали.

– Кошмар! – Майя весело прыснула.

– Вот и бегали все от них. Но сейчас это нам даже на руку. Никто не рискнет зайти на участок парка, где принцесса собралась развлекаться. Все для пикника принесут попозже. И девчонки тебя знают. Так что можешь спокойно пойти погулять.

– Лера, а я не очень тебе помешала, что вытащила сюда?

– Мне? – Лера растерялась от такого вопроса. – Майя, я не занимаюсь уборкой в покоях, если ты об этом. Это обязанности присылаемых Мегерой служанок. И не должна неотлучно сидеть в комнате. Служанка покоев следит за порядком и во время своих дежурств оказывает разного рода мелкие услуги госпоже, в том числе и на прогулках.

– Но ты дежурила вчера, да еще и ночью.

– Ночные дежурства ее высочество отменила сразу, как вернулась с островов. А после скандала с моим отстранением Мегера решила, что для дневных дежурств достаточно одной меня. Но я не в обиде.

– У тебя должны быть выходные, – заметила Майя. – Иначе как ты будешь встречаться с Гардом. Только по ночам?

– Майя! – Лера неожиданно для себя густо покраснела. Чем вызвала новый смешок Майи.

– В твоем возрасте надо думать о других вещах. Хотя, что это я говорю. Извини, не подумала.

– Ничего. Я не обиделась. Еще об ошейнике напомни.

– Сильно достает? – полюбопытствовала Лера.

– Не очень. Только иногда напоминает о мелких нарушениях. Но я уже привыкла. Почти не замечаю. Но как-то унизительно все время одергивать себя. Просто стараюсь избегать лишних действий и разговоров.

– Это правильно. Теперь вот что. Далеко не уходи. Сейчас принесут обед, и мне придется встретить служанок с кухни. Когда вернусь, чтобы я могла до тебя докричаться.

– Я тут недалеко, за травами. Я знаю, где растет то, что мне надо.

– Не вздумай нагибаться. Только приседай. Договорились?

– Вы столько повязок на меня положили, что при всем желании не удастся нагнуться. Как корсет получился.

Майя, продолжая тихо ворчать, направилась к просвету среди кустов, росших на краю поляны с противоположной от тропинки стороны.

Лера только покачала головой, наблюдая, как осторожно она двигается. Лишний раз убеждаясь, насколько эта девочка стала недоверчивой. Ведь ни словом, ни жестом она не показывала боль, которую продолжала испытывать. Просто не верила, что кто-то захочет помочь рабыне сверх необходимого.

Майя шла по высокой траве и с удовольствием осматривала растения. Она вспоминала из своей, теперь уже совсем прошлой жизни лекции мамы и мастера-травника. Как они ходили делать травяные сборы. И честно говоря, увлеклась так, что совсем забыла о времени. Зовущий крик она расслышала далеко не с первого раза. И поспешила вернуться.

Встревоженная Лера стояла на ступеньках и укоризненно смотрела на слегка запыхавшуюся девочку, подходящую от кустов с целой охапкой каких-то трав.

– Майя, я тебя зову уже третий раз. Уже не знала, что и думать.

– Извини, Лера, я замечталась. Тут так здорово! И дышится по-другому, совсем иначе, чем во дворце. – Майя, несмотря на виноватый взгляд, счастливо улыбалась.

– Надеюсь, и для аппетита полезно. Все накрыто, давай обедать. – Лера уже заходила в беседку.

– Мы не будем ждать Иллис? – Отложив свой веник на скамейку, Майя устроилась за столом.

– Нет конечно! Ее высочество будет только к полднику. Если ты останешься голодной, она из меня точно всю кровь выпьет.

– Тут так много. А это что? – Майя с любопытством посмотрела на закрытую кастрюлю, стоящую на лавке.

– Там мясо. Ты вчера рассказывала, как с отцом готовила на пикниках. Я подумала, может, захочешь сделать.

– Ух ты! Свежее?

– Давай ешь. Глазенки-то уже забегали. Мясо свежее, полчаса потерпит еще.

Обед прошел быстро. Загоревшись неожиданной идеей, Майя нетерпеливо поглядывала на закрытую кастрюлю и торопливо поглощала принесенный суп. Затем достала что-то из травяной охапки и поспешила к кастрюле.

– Лер, а как же с костром? Нужен открытый огонь.

– Дрова под ступеньками сложены, только я сама достану. А развести костер сможем вон меж тех камней.

Лера показала на кучку булыжников, оставленных после приборки поляны. Явные остатки ограждения клумбы, которые тут когда-то были.

– А дрова тоже ты заказала?

– Нет, просто все знают, что их высочества любят разводить костер. Вот садовник и позаботился. – Лера, довольная сменой настроения Майи, весело засмеялась.

Майе потребовалось еще раз сходить за пределы поляны, чтобы собрать еще какой-то пахучей травки для мяса. Потом она взяла несколько кусочков коры прямо с дерева. Тщательно раскрошив и перемешав все, засыпала приправами нарезанное крупными кусками мясо. Тщательно перемешала все это, пока не проступил сок. Затем кастрюля отправилась в тень, под беседку.

– Ну вот, через пару часов будет готово.

– Ты уверена, что все правильно сделала? – Лера с сомнением покосилась на кастрюлю. – Как-то все не очень надежно.

– Лера, я много раз мариновала мясо. Тут нет пары травок, но они не главные. – Неожиданно для себя Майя зевнула. – Ой, извини.

– Иди-ка в беседку и присядь. Сегодня ты слишком много двигаешься. Это может быть вредно.

– И ничего не вредно. Я же почти не напрягаю руку. И ребра почти не болят.

– Знаю я, как не болят. Видела уже, как беречься начала. Марш, говорю, в беседку.

– Ладно, ладно. Иду уже. Вот же сиделка выискалась. Ну, болит еще. Поболит и перестанет. Что в этом страшного. Все лежи да лежи. Как тут можно лежать.

Лера с улыбкой слушала тихое ворчание, оставаясь снаружи беседки. Заметив, что внутри настала тишина, осторожно поднялась по ступенькам. Майя лежала вытянувшись вдоль скамейки и мирно спала. Наверно, впервые за все время после возвращения она спала абсолютно спокойно и чему-то улыбалась. Взяв плед, Лера осторожно укрыла девочку и вернулась на ступеньки.

Иллис покосилась на поспешно склонившихся двух аристократов, как раз поднимавшихся на крыльцо. Но все-таки сдержала раздражение и вежливо ответила на приветствие. Ей с трудом удалось освободиться пораньше. В школе было много детей из родов измененных. И никто не делал скидок на их погодную реакцию. Вот и пришлось присутствовать на всех уроках. Зато удалось ускользнуть от ежедневных уроков этикета и политики. Они были дополнительными для принцессы. И в сезон бурь обычно отменялись.

Почти пробежав по аллеям парка, Иллис нашла нужную тропинку. Леру она увидела сразу. Та сидела расслабленная на ступеньках беседки, наблюдала за догорающим костром и куталась в плед. Было тепло, но ветерок дул прохладный. Майи нигде не было видно. Увидев приближающуюся принцессу, она поспешно поднялась и присела в реверансе.

– Лера, мы же вроде договорились, – укоризненно заметила Иллис. – А где Майя?

– В беседке, спит. Много ходила и устала немного.

Иллис осторожно заглянула в беседку.

Майя открыла глаза и сонно посмотрела на нее.

– Я уже не сплю.

– Тогда вставай. – Лера тоже обернулась. – Костер уже почти прогорел, все как ты заказывала. Показывай, что надо делать.

Майя поспешно соскочила с лавки. Но не удержалась, чтобы не поморщиться. Столь резкие движения для нее были еще болезненны. Но сделав вид, что все нормально, поспешила к кастрюле.

– Ага, сейчас. Куда лапки тянешь. – Иллис без особых церемоний отодвинула ее в сторону. – Показывай, куда нести.

Лера, запоздав с реакцией на прыжки Майи, только растерянно проводила взглядом принцессу с кастрюлей и сильно порадовалась, что сейчас тут нет посторонних.

Майя уже деловито очищала от коры тонкие веточки, которые Лера успела нарезать по ее указанию. Быстро насадив первые куски маринованного мяса, она протянула прутик к углям и воткнула под углом в землю, так чтобы мясо оказалось над углями.

– Следи давай, Иль, – не задумываясь отдала она приказ.

– Бездна! Майка, ты что творишь? – Крик донесся откуда-то издалека.

Майя осторожно помотала головой. Разряд был сильным, но недостаточным, чтобы надолго потерять сознание.

– Ф-фух, вот это да. Лера, да что ты суетишься. Все нормально. Забылась немного. Увлеклась. Уже все хорошо. – Майя вяло отбивалась сразу от четырех рук, пытавшихся ее поддержать.

– Хорошо ей! Ты тут такие фортеля выкидываешь, а нам что делать? – Лера облегченно присела рядом.

Майя недоуменно повернула голову к Иллис, которая поддерживала ее за плечи.

– Чего это она?

– Мы испугались. Ты как вообще? – Иллис осторожно провела ладонью по волосам Майи. – Это было слишком неожиданно.

– Да я просто забылась. Давайте мясо жарить. А то с вашими страхами все пропадет.

Майя выпрямилась, обеспокоенно поправила прутик и схватилась за второй. Все еще поглядывая на суетящуюся Майю, Иллис потянулась помогать ей. Последней к ним присоединилась Лера.

– Ну у вас двоих и выдержка. Пять минут откачивали, а уже о еде думаете. – Лера осторожно прилаживала последний прутик. По поляне уже плыл дразнящий аромат шашлыка. – Иллисиана, Майя, а вы вообще есть сейчас сможете?

– Смеешься? – Майя весело глянула на Иллис. – Да я от такого мяса ни за что не откажусь.

Белые зубы уже впились в первый кусочек мяса и стащили его с прутика. Принцесса со смехом повторила это действие и удивленно вскинула бровки.

Вздохнув, Лера последовала примеру своей госпожи. И тоже удивленно посмотрела на Майю. Обсуждать произошедшее стало некогда. Какое-то время все были заняты. Приготовленное мясо исчезло быстро. И Майя, немного полежав, занялась разбором той охапки сена, что принесла днем.

Иллис с наслаждением валялась на расстеленном около костра пледе.

А Лера помогла перевязывать и развешивать готовые пучки травяных сборов для садовника под крышей.

– Ну вот, этого ему должно хватить до лета. – Майя удовлетворенно осмотрела проделанную работу.

– Кому это ему? – Иллис недоуменно сдвинула брови и смотрела то на Майю, то на Леру.

– Садовнику, у него ноги болят. – Майя, не оборачиваясь, пожала плечами. – Он меня прикрывал, как мог. Когда удавалось сбежать сюда. Почему бы и мне не помочь ему.

– Ясно, – Иллис хмыкнула. – Но меня очень заинтересовал твой ошейник. Из того, что я узнала, они не должны наносить электрошоковый удар такой силы. Замкнутое силовое поле препятствует соприкосновению с кожей.

– Сам ошейник только вибрацией дает знать о своем недовольстве. Удар идет не через кожу. – Майя равнодушно пожала плечами.

– Поясни, я не совсем понимаю, что ты хочешь сказать. – Иллис переглянулась с Лерой, тоже заинтересовавшейся разговором.

– Тот шип, что сзади. Лера, помнишь, что говорила о нем Мегера.

– Ну да, он для контакта с кожей.

– Это нейрошунт. Кажется, так они называются. Такие часто используют военные для прямого управления очень сложными механизмами. Они после активации проникают сквозь мышцы и подключаются к нервной системе напрямую. Мой подключен к узлу в спинном мозге. Очень эффективно. Не надо много энергии для наказания.

– Разве так можно делать? – Лера озадаченно нахмурилась. Заметив, как Майя равнодушно пожала плечами, перевела взгляд на Иллис.

– Я проверяла, ошейник действительно выдан из особого дворцового хранилища по приказу мамы и в присутствии ее первой фрейлины. Это обычный ошейник, правда, из очень дорогого металла. Ни о чем подобном в его описании не говорится.

– Может, обратиться к ее величеству? – выдвинула предложение Лера.

– Нет. – Иллис отрицательно покачала головой. – Маму лучше не раздражать сейчас. Может выйти только хуже. Надо думать, как с этой гадостью разобраться самим.

– Ошейник не снимается, – откликнулась Майя. – По крайней мере, пока ты не войдешь в полные права. Так что не о чем и думать. Мы заниматься сегодня будем?

– Конечно. Пошли к себе. Лера, ты где коляску оставила?

– На краю поляны, чтобы не мешалась. Мне надо задержаться, если не возражаете.

– Не возражаю. – Иллис манерно задрала нос к небу. Не выдержав роли, тут же хихикнула. Даже Майя не удержалась от улыбки. Настроение у всех было отличное.

В наступивших сумерках служанки, идущие за посудой, не сразу узнали принцессу в девушке, катящей инвалидное кресло.

Веселая болтовня прервалась, только когда кто-то из них испуганно охнул и поспешно встал с краю аллеи. Остальные, сообразив, в чем дело, повторили маневр и поспешно замерли.

– Ну, чего встали. Лера там уже ждет вас, – проворчала Иллис. – И не такие уж мы страшные.

– Просим прощения, ваше высочество. Может, вам помочь? – Одна из девушек неуверенно посмотрела на кресло. Узнав сидящую в нем рабыню, отвела глаза.

– Обойдусь. Вы лучше Лерку побыстрее освободите. И передайте ей, что завтра у меня нет занятий. Пусть у нее будет выходной.

Коляска прокатилась мимо. Три служанки кухни, все еще оглядываясь, поспешили дальше.

На полянке они увидели Леру, успевшую уже собрать всю посуду и подготовить для переноски.

– Добрый вечер, ниэла Лера. Надеюсь, все прошло без приключений?

– Олесина? – узнала Лера заговорившую. – С чего вдруг так официально. Вроде раньше нормально общались.

– Ну, ты же теперь вроде как доверенная служанка принцессы. Кто вас там знает. – Девушка сразу перешла на ты и улыбнулась.

Остальные две служанки были новенькие, из тех, кого на верхние этажи пока не пускали. Леру они знали, но до сих пор особо не общались и теперь с любопытством слушали разговор. Их старшая была более опытной служанкой. Ей уже поручалось обслуживать столы в жилых покоях дворца. И вон какая смелая, не побоялась заговорить с принцессой. Да и с ее доверенной служанкой, оказывается, на ты.

– Все нормально, Олесина. Поварам передай большое спасибо. Было очень вкусно.

– Что-то в этот раз совсем тихо все прошло. Даже ни одного скандала. Только пара аристократов после парка как-то быстро убежали. – Олесина с любопытством осмотрелась.

– Не знаю, ее высочество ничего не говорила об этом.

– Кстати, мы встретили ее на аллее. Просила передать, что завтра у нее нет занятий. И у тебя выходной.

– Спасибо. Это очень кстати.

– Как ты умудряешься одна ее удерживать. Рассказывали, раньше за ней три няни бегали. И то не справлялись. А у тебя еще и эта рабыня больная на руках.

– Может, дело в том, что я и не бегаю за принцессой. А Майю лучше не задевай. Ей и так досталось в жизни.

– Слушай, а чем это так пахнет, – решила сменить тему Олесина. – Вроде мясом, но мы такого не приносили.

– Его готовили на костре. Майя мариновала по собственному рецепту. Очень вкусно, кстати. Я вам там оставила три шпажки. Можете около костра посидеть, расслабиться. На кухне скажете, что убирались. Только потом костер залейте, вода осталась в том бидоне. – Лера показала на емкость.

– Да тут и убирать особо нечего. – Одна из молчавших служанок удивленно огляделась.

– Ну да, говорю же, особых происшествий не было. Так что я пошла, спокойного дежурства, девочки.

Проводив взглядом Леру, оставшиеся служанки неуверенно переглянулись.

– Вообще-то полчаса у нас, наверно, есть. Можем и посидеть, – неуверенно протянула Олесина. – Давайте немного веток, потоньше, чтоб огонь был. Они быстрее прогорят.

Радостно заулыбавшись, девушки подбросили на угли несколько хворостинок и расселись кружком, прямо на поленья, чтобы не испачкать платья.

Через несколько минут от припрятанных для них шашлыков не осталось и следа.

– А действительно вкусно, – с удивлением произнесла Олесина.

– Я чуть язык не проглотила. Если эта рабыня так мясо готовит, то ей на кухне цены бы не было, – отозвалась какая-то из служанок.

– Ей сейчас и так непросто. Лера права, досталось девчонке круто. Вы были во дворе, когда ее привезли?

– Лучше не напоминай. Как она вообще после такого выжила?

– Выжила и все. И лучше сейчас это не обсуждать. Давайте заканчивать. Пора возвращаться.

Новая тема была разобрана до конца. В отсутствие Леры девочки засиделись допоздна. Прогулка в парке и сон на свежем воздухе сделали свое дело. Майя с удовольствием занималась уроками с Иллис. Она напрочь забыла о дневном происшествии с ошейником и все пыталась найти новые задачи по разобранной теме. Но Иллис помнила. И все больше хмурилась, посылая в ЕДИ один запрос за другим.

– Чего ты там все копаешься? – Майя с удовольствием потянулась. Привычно поморщилась от стрельнувшей боли и тут же расслабилась. Сегодня болезненные последствия операции сильно ослабли, что Майя не без удовлетворения отметила про себя.

– Да смотрю по твоему нейрошунту информацию. Знаешь, что странно. О подобном вообще нигде ничего нет. Сеть выдает сведения о каких-то системах нейроуправления. Они там вживляются операторам для подключения к технике. Но это совсем не то.

– Нет так нет. Ты сама подумай, если такие штуки внедряются для управления, то наверно, и наоборот должны быть. Наверняка перестраховались. Выйду за стены дворца, а система возьмет меня под контроль и обратно приведет, – невесело пошутила Майя.

– Ну уж нет. – Иллис восприняла шутку всерьез. – Надо от нее избавляться.

– Да как от него избавишься? Ты же сама понимаешь, снять ошейник нельзя.

– Да не ошейник. Его точно не сможем снять. Для них специальный ключ нужен. Изготовить его можно только в одном месте. На оборудовании, которое давно законсервировано и находится под охраной. Так что ошейник по-тихому снять не сможем.

– Ну вот, видишь. – Майя тоскливо вздохнула.

– Ошейник для нас недосягаем. Но зато этот нейрошунт вполне себе доступен. Вот тут, – Иллис ткнула в голографическое изображение какой-то схемы, – описывается похожий случай. Шунт вышел из строя и не извлекался. Вся операция разобрана подробно. Вроде ничего сложного нет. Иди сюда, посмотри.

Майя с любопытством подошла к столу Иллис. В этот раз для разнообразия они разместились в ее кабинете. То, что сюда без специального разрешения даже служанки не входили, не беспокоило ни Иллис, ни тем более Майю.

– Ну да, вроде такой же, даже входит примерно там же, немного выше.

– Ну вот. Судя по всему, его можно оглушить слабым разрядом. Пока будет восстанавливаться, надо отключить от центра управления. Мы это кусачками можем сделать. Просто перекусим и все. После перезагрузки шунт начинает искать подключение. А если не находит, то запускается программа автоматического свертывания. Он вытягивает свои синапсы из нервного центра и сворачивается. Видишь, на записи показано, как он сам выходит. Что скажешь?

– Вроде все так. – Майя неуверенно рассматривала картинки на экране. – Иллис, ты что, хочешь попробовать?

– Вот, смотри. Тут используется датчик замеров импульсов в шунте. Есть импульсы, он работает. После оглушения импульсов не должно быть.

– Такой датчик можно сделать даже из твоего браслета. Нужен только проводок с контактом, – заметила Майя.

Иллис с энтузиазмом полезла в стол.

– У меня тут где-то оставался детский конструктор, там такие проводки были. А, вот они.

Иллис выхватила какой-то проводок и деловито стала подключать его к своему браслету. Затем вывела над столом экран с изображением цифр и обернулась к Майе.

– Давай поворачивайся. Проверим, работает или нет.

Майя повернулась спиной и присела на корточки. Ей самой уже стало интересно. Как только щуп прикоснулся к стержню, цифры над столом запрыгали, увеличиваясь.

– Отлично, значит, работает. Фу, какая гадость этот шунт. Смотрится просто отвратительно.

– Ну, и как ты будешь это делать? – Майя даже не пыталась отговаривать свою хозяйку от опасной затеи.

– Ну, я бы не отказалась от поддержки графа Индерского. Но этот вариант не подходит. Через него все станет известно маме. И Лерку нельзя звать. Она отговаривать начнет. Так что если делать, то только самим.

– Ты действительно хочешь это сделать? – недоверчиво уточнила Майя.

– Сказала же. – Иллис несколько раздраженно покосилась на Майю. – Но ты сама думай. Вроде все просто, а вдруг что не так пойдет.

– Мне-то думать нечего, – невесело откликнулась Майя. – С этой штукой я, как собачка на привязи. Проще повеситься на этом ошейнике.

– Значит так, комплект инструментов у меня есть. Остался еще с занятий у Индерского. Разрядник с такой мощностью сделаем из батарейки. На всякий случай я пошлю все-таки графу сообщение о вероятном вызове. Он решит, что у тебя ухудшилось самочувствие, будет наготове. Если что, я его вызову и приму огонь на себя.

– Тогда не видать тебе практики и избавления от его занятий.

– Переживу. Похожу на его уроки еще триместр или два, – отмахнулась Иллис. – На самом деле у него даже интересно бывает.

– Ладно, опять на стол?

– Ну да, держи пленку. – Иллис уже принесла свой кофр и достала из него походную дезинфицирующую пленку, которую стелили на стол перед операцией.

Майя послушно застелила стол. Потом аккуратно разделась и легла на живот.

– Слушай, Иллис. – Что-то вспомнив, она приподнялась над столом и обернулась. – Если что, ты сразу не вызывай Индерского, выжди. Может, я сама очнусь.

– Договорились. Я вызову его только в крайнем случае. Если тебе совсем будет плохо. Все, ложись. Я тебя усыплю сейчас.

Майя ощутила укол в плечо, и сознание сразу же помутнело.

Иллис выждала несколько минут. Потом аккуратно расставила небольшие датчики вокруг стола. Показания биологических сканеров высветились прямо над телом Майи. В какой-то момент Иллис вспомнилась полутемная каморка с голыми стенами, освещенная тусклыми походными светильниками, и лавка, на которую регулярно падала в обморок. Но она тут же отогнала посторонние мысли. Как учил граф, перед операцией надо думать только об операции и ни о чем больше.

Иллис уложила голову пациентки так, чтобы свободно дышать, и тщательно закрепила ее. Потом так же тщательно, памятуя предыдущую операцию, ремнями крепко перехватила тело через спину и привязала к столу. То же самое сделала с ногами. Подумав, для верности, еще закрепила и каждую руку в отдельности.

– Ну, вроде все, – проворчала она сама себе. – Начнем потихоньку.

Достав два заранее заготовленных проводка, она поднесла к шунту сначала один и какое-то время наблюдала за скачущими цифрами на голографическом дисплее. Затем отложила его и взялась за другой провод.

– Ну, Майя, держись.

Кончик проводка коснулся стержня в точке входа в защиту ошейника.

Лежащее на столе тело содрогнулось, но почти сразу замерло. Показания биосканеров отреагировали вяло и не вызвали тревоги. Иллис снова взялась за первый проводок. На этот раз показания датчика остались без изменения.

– Вроде все, как и должно быть, – пробормотала принцесса и, подсунув под ошейник кусачки, аккуратно перекусила тонкий стерженек. – Слышишь, Майя, ждем пять минут.

Чтобы наблюдать происходящие процессы, был включен еще один биосканер. Похожий на тот, каким пользовался граф Индерский при изучении места перелома ребер. На возникшем новом экране появилось изображение позвоночника, каких-то полупрозрачных тканей и черного стержня, идущего от ошейника в позвоночник. Иллис увеличила картинку и внимательно наблюдала за поведением инородного тела. Пока все происходило так, как описывалось в статье, которую девочки обсуждали совсем недавно. На экране было хорошо видно, как синапсы, словно тонкие щупальца, проникшие в ткани внутри позвоночника, начали сокращаться. Один за другим они покидали свои места и собирались около острия нейрошунта. Спустя пару минут почти все они собрались в один слабо шевелящийся микроскопический комок, но, в отличие от описанного в статье случая, не спешили втягиваться полностью в сам нейрошунт. Еще несколько синапсов оставались выпущенными и почти не двигались. Такого в статье не было. Стало очевидным, что что-то пошло не так. В какой-то момент комок синапсов начал разворачиваться снова. И в этот раз тонкие щупальца потянулись не к нервному узлу, а в обход него, пытаясь захватить целый сегмент спинного мозга. Одновременно с этим торчащий из шеи пенек стержня начал стремительно погружаться в тело.

Чертыхнувшись, Иллис, уже не раздумывая, снова схватила щипцы, поймала ускользающий кончик и с силой потянула на себя. Нейрошунт поддался неожиданно легко. И с еле слышимым, но зато очень противным чавканьем вышел из тела. Клубок белесых нитей, похожих на каких-то нитевидных полупрозрачных червей, извивался на его кончике. Время от времени то одна нить, то другая вытягивалась из него в сторону, все еще пытаясь куда-то дотянуться. Через пару секунд по клубку прошла яркая искра электроразряда, и он замер.

Отбросив кусачки с противной штукой в заготовленную ванночку, Иллис торопливо вернулась к бьющемуся в судорогах телу. Осмотрев показания всех приборов, она первым делом ввела расслабляющее мышцы средство, стараясь предотвратить дальнейшие судороги. И только потом сжала свои трясущиеся пальцы. Но расслабиться и пожалеть о содеянном она себе не позволила. Внимательно изучив показания всех сканеров, переключилась на общую картинку. Рана выглядела отвратительно. Кровь уже заполняла образовавшуюся пустоту на месте грубо удаленного шунта. Но куда более страшно выглядела область разрушенного нервного узла. Глубоко в теле Майи на его месте зияло темное рваное пятно. Сканер на экране подсветил его красным цветом. Приняв решение, Иллис поспешно схватилась за стол и поволокла в свою спальню. Там, перерезав скальпелем удерживающие ремни, она перекатила бесчувственное тело на свою кровать, укладывая его на живот. Затем поспешно потянулась к изголовью и открыла в спинке кровати скрытый пульт управления.

– Ладно, попробуем так, – бормотала при этом она, нажимая кнопки. – Если не поможет или будет хуже, тогда вызываю графа.

Над кроватью разлился еле заметный золотистый туман.

– Система регенерационного поля запущена. Анализ повреждений пациента. – Бесстрастный негромкий голос из скрытого динамика продублировал возникшую запись на голографическом экране, высветившимся прямо на спинке кровати. Иллис сосредоточилась на показаниях приборов. При этом она старательно удерживала левую руку на браслете связи с заготовленным вызовом дворцового лорд-врача.

Системе индивидуальной регенерации потребовалось несколько минут, чтобы определить причину запуска вершины медицинской мысли и выдать данные.

– Сканирование завершено. Пациент имеет два повреждения. Первое, зарастающий перелом ребер справа. Ускоренная регенерация не рекомендуется в связи с возможным неравномерным ростом костных тканей. Второе. Физическое повреждение нервной системы. Разрушен нервный узел в шейном отделе спинного мозга. Причина разрушения не ясна. Высокая вероятность развития полного паралича пациента в течение ближайших трех часов. Рекомендуется срочный запуск регенерационного поля.

Выслушав доклад системы, Иллис решительно выдала подтверждающий сигнал на запуск.

– Извини, Майя. Если что, придется тебе снова ломать ребра, – пробормотала принцесса и облегченно выдохнула. Если система медицинского контроля выдала рекомендацию на лечение, значит, была уверенность в результате. Будь у медицинского автомата малейшие сомнения, была бы выдана рекомендация по обращению к врачу, а то и непосредственный его вызов.

Золотистая дымка стала заметнее, но больше ничего не происходило. Иллис осторожно, будто боялась разбудить, подтащила кресло от стены поближе к изголовью кровати. Потом забралась в него с ногами и замерла, неотступно наблюдая за показаниями приборов, что переставила со стола на кровать, так и системы регенерации. Только глубокой ночью, когда приборы ясно показали улучшение, Иллис позволила себе немного расслабиться. И на ее глазах появились слезы облегчения.

Глава 24. Пикник

Первое, что увидела Майя, открыв глаза, это спящая в кресле Иллис. Принцесса спала в кресле, неловко подвернув под себя ногу и неудобно скорчившись. Вид она имела очень утомленный. Сквозь плотные шторы на окнах пробивался дневной свет. Осторожно приподнявшись, Майя осмотрелась. И только тогда сообразила, что находится в спальне своей госпожи, а не на столике в гостиной. Остатки какого-то золотистого тумана медленно втягивались в спинку кровати. По спинке в изголовье побежала золотистая строка.

– Ты как себя чувствуешь? – Иллис, проснувшаяся от движения, напряженно смотрела на свою пациентку.

– Вроде нормально. Что это за туман?

– Регенерационное поле. Мне пришлось тебя под него поместить.

– Что произошло?

– Эта электронная тварь неправильно себя повела. Сначала все шло нормально. Синапсы стали стягиваться к шунту. Я думала, что скоро все закончится. А потом, вместо того чтобы втянуться совсем, они начали разворачиваться заново. Мне пришлось вырвать его вместе со всем, за что они цеплялись. Потом я перетащила тебя сюда. Моя спальня оборудована полноценным медицинским блоком. Как и спальня Вирта или моих родителей. Кроме электросна, тут еще есть регенерационное поле и целая куча всяких датчиков контроля и сканеров. Ты была в отключке больше суток.

– Работа регенерационного поля завершена. Деятельность центральной нервной системы пациента восстановлена полностью. Восстановление поврежденной костяной ткани шестьдесят процентов. Разрушенный нервный узел восстановлению не подлежит. Повреждение локализовано. Возможно временное нарушение чувствительности нижних конечностей. Для полного восстановления контроля рекомендуется проведение комплекса физических упражнений.

– Извини. – Иллис огорченно развела руками. – Я должна была пригласить врача. Граф Индерский наверняка сделал бы лучше. А я только вот до поля додумалась.

– Все нормально. Этот же сказал, нужны только тренировки.

– Как поправишься, так и начнем, – с готовностью кивнула Иллис. – А пока только гимнастика для ног.

– Да, похоже, досталось тебе. – Майя внимательно осмотрела осунувшуюся принцессу. – Ты только не пугайся, хорошо?

– Чего я должна еще пугаться? – Иллис с удивлением смотрела на севшую Майю.

– Ничего, просто так. Иль, ты вообще спала?

– Не-а. Только сегодня под утро задремала. Все тело затекло. – Иллис начала потягиваться и замерла, не закончив. – Ну, ты и… Я тебя всю ночь выхаживала. А потом днем отбивалась от Леры и других служанок. Все норовили сюда пролезть. И опять за тобой следила. Ты хоть представляешь, что такое регенерационное поле? Оно кости сращивает за сутки. Любая рана в мягких тканях зарастает за несколько часов. А ты в нем вторые сутки лежишь. Хорошо, я смогла настроить локальное снижение воздействия на перелом. Без этого пришлось бы заново ломать ребра. А ты тут эксперименты над собой вытворяешь. Экспериментаторша облезлая.

Майя с удивлением смотрела на возмущенную Иллис.

– Извини, я не подумала. – Майя виновато понурилась. И тут же озорно покосилась на все еще пыхтящую от возмущения Иллис. – А покушать нам сегодня дадут?

– Дадут. Сейчас притащат. Во дворце, наверно, уже решили, что я тебя опять голодом морить собралась. – Иллис еще только отходила от своей вспышки и бурчала себе под нос.

– Иль, я больше не буду, – совсем по-детски протянула Майя. Потом до нее дошло, что сказала Иллис. – Погоди, ты сказала, два дня?

– Да, ты здесь провалялась весь вчерашний день. Лерке я дала выходной. Он ей все равно был нужен. Всех остальных пришлось послать подальше, чтобы не шастали тут. А тебе совсем не больно меня коротким именем называть?

– Нет. Похоже, проблема была только в этом шунте. Ошейник слегка вибрирует. Неприятно, но можно даже внимания не обращать.

Над браслетом Майи сформировалась запись. «Нарушение правил обращения к своей госпоже. Рекомендуемое наказание – лишение завтрака».

– Ха, так вот как это должно выглядеть. – Развеселилась Иллис, прочтя надпись. – Сейчас, подожди. – Она деловито застучала на своем браслете.

«Наказание отменено на основании распоряжения владелицы» – появилась новая надпись над браслетом Майи.

– Вот так. А потом я еще найду способ их ликвидировать автоматически. Тоже мне, повадились тут командовать.

Дверь спальни открылась и в нее осторожно вошла Лера, оставив в гостиной служанку, выставляющую завтрак на стол. Еще две служанки замерли так, чтобы их было видно в проеме двери. Но в спальню не заходили. Поэтому Майя была им не видна.

– Ваше высочество, осмелюсь напомнить, что сегодня у вас семейный завтрак. А вы еще не готовы. – Лера присела в приветственном реверансе. У нее за спиной служанки, оставаясь в гостиной, повторили ее действия.

– Ох ты, Единый! Совсем забыла. Лера, сколько времени осталось?

– Меньше часа, ваше высочество. Ваше платье уже готово.

– Хорошо, я сейчас выхожу. – Иллис быстро обернулась к Майе. – Я сейчас быстренько соберусь и уйду. Лера потом тебя покормит.

После того как Лера плотно закрыла дверь в гостиную, Майя осталась одна и недоуменно замерла, не понимая, что ей делать. Потом прошла к дверям, ведущим в ее спальню. Привести себя в порядок все-таки стоило. Даже если покидать покои не собираешься. В малой спальне был самый настоящий отдельный санузел с душем. Что сильно облегчало жизнь рабыни. Никуда выходить не надо. И лишнего внимания она не привлечет.

Иллис позволила облачить себя в выбранное для совместного завтрака платье. Увидев в зеркало, что именно на нее надевают, она только недовольно покосилась на Леру. Служанки, и без того как-то странно напряженные, заметив этот взгляд, замерли в испуге. Но Лера поторопила их, и работа продолжилась.

– Прошу прощения, ваше высочество, пришлось выбрать то, что было в гардеробе гостиной. Ваша спальня оказалась закрытой. – Лера все-таки сочла нужным отреагировать на явное недовольство принцессы.

– Ты вообще-то знаешь, что в этот гардероб отправляется все то, что мне не нравится. В следующий раз будь любезна зайти в спальню. У тебя полный допуск. Я как-нибудь перетерплю твое появление. Или хотя бы посоветуйся со мной, – недовольным тоном отозвалась Иллис.

– Я подумала, что не стоит вас тревожить без крайней необходимости. Сейчас все-таки сезон бурь.

– Лера, у тебя есть мой контакт. Можно и уточнить.

Девушки, уже заканчивавшие укладку платья, только удивленно переглянулись. До сих пор попытка напялить на принцессу что-то из платьев, попавших в опалу, заканчивалась их немедленным уничтожением. Такого, чтобы принцесса спустила подобное самоуправство, вообще никогда не бывало. А тут не то что скандала, даже возмущения не было. Только легкое недовольство действиями своей доверенной служанки и все. Смысл того, что было сказано, до девушек вообще дошел только в коридоре. Полный доступ в личную спальню давался вообще очень редко. И причиной была не только болезненная потребность защищать пространство, где правящие могли остаться наедине. Их реакция на посторонних людей в своих личных комнатах всегда была непредсказуемой. Слуги, забывшие об этом, могли оказаться и на больничной койке. Конечно, после таких происшествий правящий был готов извиняться и раскаиваться. Но пострадавшим легче от этого не становилось. Поэтому обслуга императора и его семьи имела повышенную оплату, в том числе и за риск попасть под горячую руку. Полный доступ давался тем единицам, для которых правящий был готов не только сдержать первый инстинктивный порыв, но и как бы прислушиваться к их мнению. А это им очень сложно делать в таком вот состоянии. Так что известие о разговоре быстро распространилось среди служанок. Для них теперь появилась возможность спокойной работы в покоях принцессы. Конечно, в присутствии Леры. Которая, как оказалось, каким-то образом добилась не только доверия принцессы, но и очевидного влияния на нее.

Пока слухи распространялись по дворцу, Иллис сидела на семейном завтраке и откровенно скучала. Ее мама, увидев дочь в платье, которое, как она помнила, со скандалом отправилось в шкаф неугодных вещей, недоуменно приподняла брови. Иллис, заметив это, только досадливо пожала плечами.

– Лерка не стала будить и выбрала первое, что попалось, – решила она все-таки прояснить ситуацию.

Теперь зависла уже не только императрица, но и те из присутствующих, что были в курсе того, что это значит.

– Извини, сестричка, я что-то ничего не слышал с утра. Никаких разборок. Эта самая Лера вообще еще жива, или ты ее прибила по-тихому? – задал Вирт интересующий всех главный вопрос.

– Да что ей сделается? Вроде ни на что не жаловалась, – отмахнулась Иллис.

– Взрослеешь, сестричка, – хмыкнул Вирт.

– Иллисиана, какие у тебя планы на сегодня? – ее величество поспешила перевести разговор в нейтральное русло. Подробности утреннего происшествия она сможет узнать и позже, через леди Цериандру, которая сейчас уже наверняка наводит справки. А злить дочь, ставшую вдруг настолько миролюбивой, не хотелось.

– Собралась немного позаниматься до обеда. А что?

– Просто хотела напомнить о приеме в честь праздника урожая.

– Он же будет в пять, – удивилась Иллис.

– Да, но подготовку в парке уже начали. Я попрошу тебя сегодня не играть там.

– Хорошо, я побуду у себя в покоях. – Иллис равнодушно пожала плечами.

– И еще. Во дворце как всегда не хватает прислуги в такие дни. Леди Мегерианна обратилась ко мне с просьбой позволить занять твою рабыню.

– Что? Мама это мне совсем не нравится. – Иллис возмущенно вскинулась, глядя на мать. – Ты обещала, что она будет только моей.

– Это так, дочь. Потому я и обращаюсь к тебе с просьбой пойти сегодня навстречу леди Мегерианне.

– Майя только недавно перенесла операцию. Ускоренная регенерация противопоказана. Ей нельзя поручать тяжелую работу. Можешь спросить об этом графа.

– Я уже справилась у Макса. Леди Мегерианна заверила, что его рекомендации будут учтены в полном объеме. Никаких тяжестей она носить не будет. И она проследит, чтобы твоя рабыня не переутомлялась.

– Майя должна быть со мной, – упрямо нагнула голову Иллис.

– Ты слишком заботишься о ней, дочь, – отец решил вмешаться в разговор. – Пусть поможет в организации стола в парке. А перед праздником переоденется и будет прислуживать лично тебе.

Иллис еще пыталась что-то сказать, но император уже отдавал соответствующие распоряжения. Для него это был вопрос решенный.

Лорд-мастер теней и император стояли на балконе кабинета. Утреннее совещание уже закончилось. Еще к ним присоединился лорд-ректор академии теней Фрид Конта. Основные вопросы были решены. До обеда еще оставалось время Так что разговор с общих тем постепенно перешел к личным делам.

– Фрид, ты можешь сказать, как дела у Вирта? – император обратился с вопросом к лорд-ректору.

– Да в общем-то все ожидаемо, Димир. – Фрид слегка пожал плечами. – Он такой же шалопай, что был и ты в свое время. Если не считать дуэли в первый день учебного года, конечно. Во всем остальном ничего сверх нормы. Кого-то задирает, пытается пропустить занятия. Со своей детской пятеркой, кстати, имеет неплохую сработанность. Так что думаю, с нею он и останется. По крайней мере, наши психологи не видят заметных проблем в этом вопросе. В учебе он особого рвения не проявляет. К сожалению, твой сын и так лучший и на курсе, и в академии. На курсе всего три тактика. У остальных двух перспективы хорошие, но увы, до уровня правящего они точно не дотянут. Об этом ты в курсе. Что делать, ума не приложу. Сейчас пытаюсь подыскать ему достойных соперников хотя бы по отдельным дисциплинам.

– У нас еще одна проблема назревает. Через год-два потребуется личная пятерка охранения для твоей дочери, Димир. Я уже говорил, у нас все молодые девушки-бойцы наперечет. Чисто женских пятерок уровня охраны первых лиц вообще не смогли составить. Проблему, может быть, сможем решить за счет смешанных пятерок. Среди них есть несколько, которых можно подтянуть. Но что делать с тактиком? Фрид, у тебя есть хоть какие-то варианты?

– К сожалению, нет. Последние три года девушек на факультет тактиков вообще не можем найти.

– Во, Димир, слышишь? Принцессе придется пользоваться охраной матери. Для парней будет слишком много недоступных мест. С твоей занозой это большая проблема.

– Кир, у нас есть еще несколько лет для решения этой проблемы. А пока выстави на обучение смешанные пятерки. Из тех, что ты считаешь перспективными.

– А что там за слухи с принцессой Иллисианой? – Фрид с любопытством посмотрел на Димира.

На балкон с подносом вышел лакей. Пока разбирали бокалы с вином, император предпочел взять паузу.

– Да ничего существенного, – заговорил он, когда они снова остались втроем. – Она все еще носится с этой рабыней. Устроила для нее лечение у Максимилиана, сама себя назначила сиделкой. Никого, кроме одной служанки, не подпускает.

– Лера очень толковая служанка, – вмешался Кир. – Готовилась для работы в доме рода Гинзорских. Ты знаешь их требования. У этой служанки неплохая подготовка по специализации этого рода.

– Да уж, заставлять служанок изучать законы это в их духе. – Император слегка пожал плечами.

– Тем не менее у этой Леры неплохие отзывы. В том числе и по делопроизводству. Герцог был не в восторге, когда Цериандра насела на него. На эту служанку у Гинзорских были большие планы.

– А что случилось с ней теперь? – озадачился лорд-ректор.

– Ничего. Если не считать того, что она начала свою карьеру раньше, чем кто-то мог предполагать. На сегодня она уже доверенная служанка на договоре. И судя по слухам, что расходятся по дворцу, имеет полный доступ в спальню принцессы. Правда, пока я еще эту информацию не проверил.

– Скорее всего, это правда. – Император сделал глоток вина и продолжил: – Она единственная сохранила доступ в покои при последней грозе. Более того, смогла довольно быстро уговорить Иллисиану согласиться выйти на общую связь с нами. Как она умудрилась ее настроить так, что даже раздражения у дочери не было заметно, я и сам не могу понять. А сегодня Иллис пришла на завтрак в платье, которое эта Лера выбрала для нее из числа забракованных. Чем немало удивила всех, даже слуг.

– Хм, памятуя, что обычно происходит в таких случаях, хотелось бы справиться о самочувствии этой самой Леры. – Лорд-ректор, будучи в курсе всех семейных дел своих будущих студентов, был настроен весьма скептически.

– Вот это-то и есть самое удивительное. – Кир весело хохотнул. – Свидетели этого происшествия, наверно, до сих пор не могут прийти в себя от шока. Этой Лере было высказано высочайшее пожелание в следующий раз все-таки выбирать платья из числа тех, что одобрены лично принцессой.

– Э-э, и все?

– Именно. Не было даже выговора. Димир, твоя дочь слишком резко повзрослела. Это начинает пугать дворец больше, чем ее детские проказы.

– На тебя не угодишь, – проворчал Димир. – Все тебе не нравится.

– Мне нравится, – весело возразил Кир. – Только меня напрягает, что это происходит на пару с рабыней.

– Да чем тебе она не угодила? – Димир удивленно смотрел на своего собеседника. – Ты же сам сожалел о ней. Она выжила. Похоже, даже сохранила рассудок.

– Именно, Димир. Я считал и считаю, что эта девочка очень умна. Даже слишком. В паре с твоей дочерью они смогли практически переиграть все наши службы. Этот тандем, если сможет снова срастись, заставит нас еще пожалеть о той занозе, какой твоя дочь была в детстве. Ты уж извини за прямоту, Димир. Но принцесса слишком умна. И я считаю, что рабыня ей не уступает.

– По-моему, ты преувеличиваешь. – Смех Димира поддержал и Фрид.

– И все-таки давай эту рабыню запрем где-нибудь подальше, например в башне отдаленного замка. Я к ней своих теней приставлю, выучим. Из нее выйдет отличный аналитик. Поверь мне.

– Кир, ты как всегда оригинален в своих выводах и предложениях, – заговорил ректор академии. – Но сам посуди. Что осталось от девчонки после охоты на нее? Долго ли она сможет бороться со своими страхами? Все психологи утверждают, что девочка сломалась и больше ни на что не годна. Я сам был согласен с твоими выводами раньше. Жаль, конечно, но теперь ничего не поделать. Мы ее потеряли.

– Уверен, принцесса Иллисиана не из тех, кто легко сдается. Рабыня в своем упрямстве ей не уступает, в этом мы все успели убедиться. Вы можете смеяться, но я готов поспорить, она найдет способ удрать из замка. Дайте ей только время прийти в себя, думаю до лета.

– Некуда ей удирать. С нашим маяком в крови ее везде вычислят, – заметил Димир.

– Эх, никогда вы меня не слушаете. – Сокрушенно развел руками Кир. И весело закончил: – Наверняка она уже думает по этому поводу.

Беседа сошла на малозначимые темы и постепенно прервалась.

Лера внимательно наблюдала за Майей. Пока до нее не дошло, что именно показалось странным в ее поведении. Выждав, когда за служанками, наводившими порядок в покоях, закроются двери, она на всякий случай включила защиту от прослушки, теперь это она могла делать вместо Иллис, и повернулась к Майе.

– Майя, ты ведешь себя необычно. И принцессу назвала коротким именем. Что-то изменилось?

– Так заметно, да? – расстроилась Майя.

– Нет. – Лера успокаивающе погладила по плечу свою подопечную. – Только если знать, на что обращать внимание. С именем вообще никто ничего не поймет. Но вот в кресле тебе, наверно, сидеть не стоит. Многие в курсе правил, которые тебя ограничивают, и знают, что их исполнение контролируется ошейником.

– Мегера точно захочет разобраться. Как бы чего не вышло, – встревожилась Майя.

– Так что вы сделали? Программу ЕДИ смогли блокировать?

Майя счастливо рассмеялась.

– Нет конечно. Это оказалось слишком сложно. Иллис удалила шунт. Теперь это обычный ошейник, как описано в его инструкции. Может вибрировать, может иногда щелкать шокером, но очень слабо. Так что в кресле мне сидеть не получится, слишком раздражает вибрация.

– Я думала, это невозможно. – Лера озабоченно нахмурилась.

– У нас получилось. Правда, Иллис пришлось задействовать какое-то поле. Я не поняла. Такое, с золотистой дымкой.

– Регенерационное? Значит, не все так гладко прошло, как ты говоришь.

– Ой, Лера, ну ведь все нормально закончилось. Я живая и свободно двигаюсь. У меня даже ребра почти прошли.

– Да, конечно, но все-таки. – Лера с сомнением смотрела на спокойную девочку.

Майя же просто наслаждалась почти забытым ощущением покоя. Когда не надо все время помнить о противном шунте и его наказаниях.

Вызов по браслету связи заставил Леру подобраться. Но ответила она незамедлительно.

– Ваше величество? – Легкий, приветственный реверанс вышел автоматически. Лера успела ограничить видимость узким сектором, и императрица не могла видеть Майю с ее корявым поклоном.

– Добрый день, Лера. Раз уж ты теперь единственная служанка покоев моей дочери, приходится отвлекать тебя.

– Я к вашим услугам, ваше величество.

– В пять вечера будет официальный прием в нижнем зале. Иллис необходимо подготовить соответствующее платье. С шести начинается праздник в парке. Надеюсь, костюмы для пикника получены?

– Да, ваше величество. Правда, ваша дочь их еще не смотрела. Я подготовлю брючный костюм и закрытое платье на смену. В парке сегодня прохладно.

– Хорошо. Иллис настаивает на сопровождении рабыни. Поэтому надо подготовить платье и для нее.

– Конечно, ваше величество. – Лера постаралась скрыть недоумение. Такого, чтобы императрица лично раздавала поручения, вместо церемониймейстера, никогда не было.

– Думаю, это лучше сделать тебе, – продолжала императрица. – Леди Мегерианна просила прислать рабыню в помощь по подготовке пикника. Она освободится только перед началом праздника.

– Я подготовлю все в шатре принцессы, ваше величество. Но Майя еще не оправилась после операции.

– Как же вы печетесь об этой девчонке! – Адила даже поморщилась с досады. – Леди Мегерианна в курсе. Иллис сейчас на встрече с отцом и не может с тобой связаться. Конечно, она не пришла в восторг от этой просьбы и пыталась возражать. Но сейчас действительно большая нужда в людях. И Майя может быть полезна в парке.

– Я все поняла, ваше величество.

Лера с Майей некоторое время молча смотрели друг на друга. Потом Лера достала из ящика стола памятные остатки детского конструктора.

– Давай-ка замаскируем то, что вы натворили с ошейником. Как бы леди Мегерианна не заметила.

Майя угрюмо устроилась на пуфике и все время, пока ошейник маскировался, просидела молча.

– Майя, Иллис наверняка была против, – заметив ее состояние, осторожно заговорила Лера.

– Я знаю, Лера. Я же слышала твой разговор. Наверно, поэтому с тобой и связалась сама императрица. Мегера решила, что ее могут и проигнорировать. Ты не беспокойся. Мне все время прятаться не удастся. Мегера найдет способ достать. Так что лучше уж так.

– Ты только не замыкайся, пожалуйста. Хорошо? Просто помни, что тут есть как минимум двое, кто очень хотел бы тебе помочь.

Кивнув, Майя нехотя поднялась и вышла в коридор.

В парке вовсю кипела работа. На ухоженной его части, где Майя никогда не любила бывать из-за постоянно гуляющих гостей дворца. Праздник планировался на большой площадке, свободной от деревьев, на которой были разбиты красивые клумбы, проложены дорожки и обширные площадки. Всюду на этой площади были разбросаны ажурные беседки. На пересечениях дорожек били маленькие фонтаны. А на самом краю обустроен большой фонтан, изображавший корабль, из трюмов которого била вода. Корабль был сделан так, как будто стоял около причала, А морем ему служило небольшое озеро, скорее всего, обустроенное на месте когда-то существовавшего здесь естественного водоема. Сейчас на том, что изображало причал, стояла леди Мегерианна. Это была самая высокая площадка в округе и с нее хорошо было видно все, что происходит даже с другой стороны озера. А там суетилась толпа народу из дворцовой прислуги. Кто-то расставлял небольшие столики, кто-то сервировал их. Где-то рабочие парка спешно заканчивали наводить порядок. На первый взгляд казалось, что все происходит в суете и как-то само собой. Но за всеми передвижениями зорко следила управляющая замком. Заметив подошедшую Майю, Мегера недовольно скривилась от ее поклона, но промолчала.

– Ты не больно-то спешила, рабыня.

– Я пришла, как только получила сообщение ее величества. – Майя старалась говорить ровно. Фраза Мегеры напомнила ей другую, произнесенную когда-то давно и другой женщиной. И эти воспоминания были неприятны.

– Дожили. – Мегера хмыкнула. – Рабов теперь на работу императрица приглашает. На меньшее, как я понимаю, ты не согласна.

Не дождавшись реакции, Мегера зло сощурилась.

– На сегодня ты в моем полном распоряжении. Никакая принцесса мне здесь не указ. Так что советую не злить меня. Пойдешь к Наре, будешь выполнять ее поручения. – Мегера указала на служанку, в которой Майя узнала ту, из-за которой ей недавно делали повторную операцию.

Нара распоряжалась в центре поляны около основного стола. Выслушав от подошедшей Майи приказ Мегеры, она буквально расцвела. Унижение, полученное в малой спальне, служанка не забыла. Да и другие забыть не давали. Ведь до сих пор из-за того скандала ей, дочери семьи высшей аристократии, приходилось исполнять свои обязанности только на нижних этажах. Путь в крыло принцессы был заказан. К принцу сейчас стояла целая очередь из не менее знатных служанок. А покои императора и императрицы обслуживались постоянным составом, войти в который можно было только после одобрения службы безопасности и доверенных лиц. Как раз с этим и была проблема. Леди Цериандра, первая фрейлина императрицы и ее доверенная служанка в одном лице, на всякий случай решила исключить возможность встречи принцессы с Нарой даже в покоях матери. Так что Нара решила не упускать своего шанса отыграться на наглой девчонке, из-за которой попала в такую немилость.

– Как стоишь, рабыня? Как кланяешься? Как двигаешься? – Попреки и окрики доставляли опальной служанке откровенное удовольствие. Ей хотелось хотя бы так всем показать, что ее опала заканчивается.

Майя быстро перестала пытаться реагировать на ее окрики и вопли. И просто носила подносы, скатерти, расставляла стулья и делала все, что ей прикажут. Это равнодушное спокойствие, граничившее с презрением, еще больше бесило служанку. Другие служанки из числа стерв Мегеры не отказывали себе в удовольствии лишний раз толкнуть или высказать что-то обидное непокорной рабыне, возомнившей о себе невесть что. И постарались превратить ее работу в настоящий ад.

В течение дня Майе не дали даже присесть. Очень скоро начали давать о себе не зажившие ребра. Сначала легкая, почти незаметная боль. Потом она постепенно усилилась и превратилась в ноющую. От усталости Майя перестала замечать окружающих и в конце концов налетела на спину какого-то мужчины.

– Ты куда прешь? Совсем ослепла? – Заметившая инцидент Нара тут же подлетела к ней. Со своего места поспешно сорвалась Мегера. Подняв голову, Майя увидела высокого, уже стареющего мужчину в дорогом парадном костюме. Лицо его плыло в тумане. Тот с нескрываемым презрением смотрел на ее ошейник. Шею обожгло резким ударом тока. Настолько сильным, что она невольно схватилась за горло. В глазах все поплыло.

– Прошу прощения, ваше сиятельство, эта рабыня такая нерасторопная. – Нара с извинениями присела в реверансе.

– Ваше сиятельство, надеюсь, вы извините нас за этот инцидент. – Подоспевшая Мегера также исполнила свою часть реверансов. – Рабыня будет строго наказана. Ты, немедленно извинись.

Майя послушно склонилась в поклоне, но вспышка боли в боку снова не дала его исполнить правильно. Что немедленно заметила не только Мегера, но и седоватый мужчина. Новый удар электрошокера был слабее. И всего лишь прочистил поплывшее было сознание.

– Я смотрю, рабыня, вверенная вам, не только слепа, но еще и неучтива. – Герцог с неудовольствием повернулся к Мегере. – Что можно ожидать от свободных слуг, если вы не можете даже рабыню толком научить себя вести.

Развернувшись, мужчина пошел дальше. И даже не оглянулся на замерших женщин и девочку.

Мегера медленно, всем корпусом развернулась Майе. Она точно знала, кого надо винить за неудовольствие герцога и полученное замечание.

– Я смотрю, ты так и не усвоила своего места. Мало того что едва ноги переставляешь, мало того что приходится терпеть твою косорукость, так еще и не смотришь, куда идешь!

– Она вообще ни на кого не обращает внимания. Всех девушек игнорирует. Арианна и Войя мне уже несколько раз жаловались. Она им дорогу перебегает и даже не извиняется, – Нара говорила с возмущением. Свято веря в свою непогрешимость. – Ей все с рук сходит. Конечно! Принцесса во всем прикроет.

Майя стояла, не возражая, и только смотрела себе под ноги. Ей уже было все равно. Усталость и боль заставляли сосредоточиться только на том, чтобы не упасть.

– Да она и сейчас нас игнорирует! – Нара бесцеремонно ткнула девочке в грудь.

Майя сделала шаг назад, но головы не подняла.

– Что ж, через час она возвращается к принцессе. Так что у нас есть время преподать ей урок хорошего тона. Ты веди ее за беседку. Я сейчас подойду с девушками.

– Ну ты, пошла куда велено. – Нара с удовольствием толкнула в плечо. Поняв, что так дело не пойдет, она схватила рабыню за руку и с силой потянула в указанном направлении. Слабо сопротивляясь, Майя все же пошла за служанкой. Не совсем понимая, куда ее ведут и зачем.

Иллис освободилась от сидения на официальном приеме поздно. Посол Ируандии воспользовался случаем, чтобы обсудить предстоящие в будущем году визиты правительства своей страны. Обсуждалось все подробно и долго. Иллисиане было скучно. Но покинуть нудное мероприятие она не могла. Протокол требовал ее присутствия на официальном приеме. Так что освободилась к самому началу праздника в парке. На такой случай в парке и обустраивали шатры для высокопоставленных гостей, где они могли бы переодеться и привести себя в порядок перед, да и во время праздника. А в конце некоторые из гостей даже оставались в них ночевать. Для хозяев праздника покинуть даже на время своих гостей считалось плохим тоном. Поэтому на отдельной площадке возводились шатры и для семьи императора. Но если для гостей они организовывались по одному на пять-шесть человек, то каждый из правящей семьи имел свой отдельный шатер. Просто они были небольшие по размеру и стояли на отдельной площадке, подальше от места планируемого веселья. Но обязательно на виду у всех.

Войдя в свой шатер, Иллис застала только Леру. Подготовленные платья аккуратно лежали расправленные на креслах.

– Майя еще не пришла, – сообщила Лера в ответ на вопросительный взгляд.

– Странно, мама заверила, меня, что она будет здесь, – встревоженно заметила Иллис.

– Ее нет на связи, – заметила Лера, когда Иллис потянулась к браслету. – Мегера тоже не отвечает.

– Будь здесь, если она появится, сообщи.

Резко развернувшись, Иллис выскочила из шатра. Но почти сразу столкнулась с матерью.

– Иллис, ты куда? Почему не переодеваешься?

– Мама, ты сказала, что Майя будет здесь. Но ее до сих пор нет в шатре.

– Наверно, чем-то занята или пошла к тебе в покои. Ты же совсем ее не контролируешь. – Адила пожала плечами и потянулась к браслету. – Хорошо, сейчас уточню.

– Мегеры твоей тоже нет на связи.

– Да? А вот это странно. – Императрица остановила первую попавшуюся служанку, из тех, что пробегали мимо и приостановившуюся, чтобы поприветствовать их.

– Нила, где сейчас находится леди Мегерианна?

– За вон той беседкой, ваше величество. – Служанка не задумываясь показала на беседку, расположенную рядом с деревьями. – Рабыня налетела на герцога Липарского, едва не сбила его с ног. Чем вызвала неудовольствие гостя дворца. Леди Мегерианна вместе с несколькими служанками решила ее наказать.

– Что? – Иллис задохнулась от возмущения. Уже не глядя на мать, она рванула в направлении беседки.

Императрица, слишком обеспокоенная угрозой нового скандала в самом начале праздника, поспешила за нею. Праздник еще не начался, но гости уже стали собираться. И лишние разборки на публике были не нужны.

Чтобы не привлекать к себе внимания, Иллис пришлось сбавить шаг. Так что к беседке она подошла вместе с матерью.

Уже завернув за угол, они услышали отчетливый свист, закончившийся щелчком плетки, и поняли, что опоздали.

Беседка стояла на самом краю поляны, отведенной для праздников. Сразу за ней начинался парковый лес. Ухоженные и аккуратно подстриженные деревья стояли в ряд, сразу за ее задней стенкой. Их толстые ветви почти соединялись между собой. И в солнечную погоду создавали тень, падающую на крышу. От этого в беседке даже в самую жару было прохладно. Нижние ветки были толстые и располагались чуть выше человеческого роста.

На одной из них, привязанная ремнями за руки без сознания висела Майя. Было видно, что для того чтобы привязать, ее заставили сначала встать на цыпочки. И сейчас земли касались только пальцы ног. Последний удар только качнул безвольно висящее тело.

– Что здесь происходит? – Ее величество застыла на месте от открывшейся картины. – Леди Мегерианна, потрудитесь объясниться.

Нара, хлеставшая плеткой ненавистную рабыню, только теперь заметила новых лиц и попыталась отступить за свою начальницу. Но Иллис оказалась проворнее. Вырвав плетку, почти не соображая от злости, она замахнулась на нее. Но в последний момент замерла.

Слабый стон отвлек ее внимание, и принцесса, бросив плетку на землю, подскочила к висящей Майе.

– Ваше величество, эта рабыня была слишком нерадива и неучтива с гостями праздника. Дошло до претензий высших аристократов. Ее пришлось наказать и немедленно.

– Леди Мегерианна. – Голос императрицы был предельно холодным, что для знающих ее было признаком ярости. В таком состоянии с императрицей старались вообще не спорить. – Я вам ясно объяснила, что все претензии должны идти только через мою дочь. Только она может принимать подобные решения.

– Да, ваше величество. – Леди Мегерианна отвечала спокойно, уверенная в своей правоте и в том, что и сейчас сможет убедить императрицу в своей правоте. – Но ваша дочь слишком покрывает свою рабыню. И во всем ей потакает.

– Да помогите же мне кто-нибудь. – Иллис, обхватив руками за талию Майю, пыталась не дать ей снова повиснуть на руках. Но отвязать от ветки у нее уже не получалось.

– Единый! Что здесь происходит. – Новыми действующими лицами стали сам император и его сын.

– Вирт, скорее. – Иллис, больше не обращая внимания на окружающих, обратилась к брату.

Принц без лишних разговоров подскочил к сестре и перехватил Майю под колени и спину. Иллис поспешила заняться веревкой, удерживающей руки девочки на ветке.

Когда освобожденное тело, наконец, обвисло на руках принца, она требовательно посмотрела на брата.

– Неси ко мне в шатер. Герцога Индерского я вызываю туда.

Резко повернувшись к зрителям, она с ненавистью обожгла взглядом леди Мегерианну. Но та была далеко и с нею разбиралась мама. А вот рядом, на свою беду, оказалась Нара.

Хлесткая пощечина заставила всех замолчать. Иллис зло смотрела на служанку, которая схватилась за щеку и попыталась отступить. Силу удара принцессы она знала уже хорошо.

– Я предупреждала тебя не приближаться к Майе? Я говорила, чтобы ты не смела с нею связываться? – Иллис сделала шаг вперед.

Вторая пощечина последовала за первой. В злом шипении рассерженной кошки, в которую превратилась Иллис, послышались четко сформулированные и вполне осмысленные слова, которые никак не вязались со статусом принцессы и которые ей вроде бы негде было услышать.

Нара, всхлипнув, тихо ахнула, но возмутиться оскорблением не успела. Буквально застыв от ужаса, она проследила взглядом за тем, как принцесса подняла из травы брошенную раньше плетку.

– Не хочешь на себе испытать? – Иллис всем видом показывала, что готова ударить.

– Иллис, это лишнее, – его величество решил вмешаться. Скандал следовало ограничить как можно меньшим числом участников. А рубец от плетки на теле пусть и служанки, но все же младшей дочери представителя высшей аристократии наверняка приведет к претензиям от ее семьи.

– И что, ей все сойдет с рук? – Иллис зло обернулась к отцу.

– Нет, но сейчас я думаю, тебе лучше быть не здесь.

– Хорошо. Но я требую, чтобы эта стерва больше не появлялась во дворце, – Иллис неожиданно спокойно ткнула пальцем в Нару.

– Думаю, мы обсудим это позже. – Его величество мрачно осмотрел застывших служанок. – Сейчас надо понять, в каком состоянии твоя рабыня.

– Она моя подруга, – Иллис снова повысила тон. Потом развернулась и, не дожидаясь реакции отца, побежала к себе в шатер.

Проводив ее взглядом, Димир повернулся к остальным.

– Леди Мегерианна, мне кажется, вам не следует сегодня присутствовать на празднике. Равно как и всем, кто принимал участие в этой расправе. До утра вам всем лучше провести время в своих комнатах. А завтра увидимся на обсуждении того, что я тут сейчас наблюдаю. Лорд-мастер, леди Цериандра, – Димир официально обратился к присутствующим тут начальникам. – Надеюсь, вы обеспечите их покой и проследите, чтобы все участники не покидали своих комнат.

– Значит ли это, что я арестована, ваше величество? – леди Мегерианна удивленно осмотрелась. Она все еще не понимала, почему все так реагируют на наказание какой-то рабыни. – По какому обвинению?

– Вы правильно меня поняли, леди Мегерианна. А обвинение – нарушение прямого распоряжения императрицы. Причем это касается имущества нашей дочери. Такого не должно было произойти.

Глядя вслед уходящим дамам, которых сопровождал замаскированный конвой теней, Димир тяжело вздохнул.

– Позволить этим стервам бесконтрольно измываться над девчонкой было большой ошибкой, дорогая. Раньше я не замечал за тобой такой мстительности. Что происходит?

– Ты же хорошо меня знаешь. Я сильно сожалею о том, что натворила с этим приговором. И вообще не думала ни о какой мести. Мегерианна заверила меня, что поставит рабыню на легкую работу. Ей нельзя сильно напрягать руку. Я не думала, что такое может произойти. – Адила растерянно сжала носовой платок, который и сама не заметила, как достала из рукава.

– Именно в этом и проблема. Ты уже сталкивалась с отношением управляющей дворца к этой рабыне. Об этом докладывают и мне и тебе.

– Мне казалось, что это все обычные сплетни.

– Не такие уж и сплетни. Леди Мегера очень трепетно относится к своему титулу и статусу. И весьма болезненно воспринимает каждый намек на неуважение.

– При чем тут рабыня? – Адила недоуменно посмотрела па мужа.

– А как ты думаешь, кто ей такую кличку придумал? – хохотнул Димир.

– Она? Я не знала. – Адила удивленно покачала головой. – У девчонки талант наживать себе врагов.

– И ты оказалась в одной компании с ними. Может, постараешься выйти из их числа? Компания какая-то не совсем для тебя. Пойдем, дорогая.

– Надо заканчивать с эти скандалом, пока он не разросся. Я постараюсь больше ее не трогать. Хоть это и нелегко. Я еще не забыла, что она сделала, – извиняющимся тоном откликнулась Адила.

– Ей тоже будет трудно забыть, что сделали мы.

В шатре дочери родители застали хмурого графа Индерского. Когда они вошли, Лера поспешно повернулась им навстречу и приветствовала глубоким реверансом, спрятав лицо. Что сейчас в общем-то не требовалось. Но Димир успел перехватить полный возмущения взгляд служанки. И вспомнил, что именно она выхаживала рабыню после аварии. Он предпочел не заострять на этом внимания и поспешил, как и Адила, отпустить служанку. Лера тут же вернулась к прерванному занятию и начала осторожно обтирать свежие рубцы на спине Майи, лежащей без сознания прямо на небольшом низком столике.

Стараясь не смотреть на дочь, которая сейчас явно была не в состоянии нормально разговаривать, Адила обернулась к дворцовому врачу.

– Макс, как у нее дела? Надеюсь, все обойдется?

– Боюсь, что нет, ваше величество, – мрачно отозвался граф Индерский.

– Они ей связали руки, – возмущенно вмешалась Иллис. – Она не смогла даже прикрыть свой перелом.

– Ваше высочество, если вы не возражаете, сейчас надо решить другие вопросы. – Лорд Индерский вежливо склонил голову, прерывая Иллис. Потом снова обернулся к Адиле и Димиру. – Но, к сожалению, ваша дочь права. Плеть несколько раз пришлась по месту операции. Такое впечатление, что били туда специально.

– Какие последствия? – Адила старалась не смотреть на лежанку, где начала подавать признаки жизни рабыня. Иллис тут же метнулась к ней, оставив родителей и врача.

– Самые удручающие, к моему сожалению. Переломы срослись слишком плохо. Ударов плеткой оказалось достаточно, чтобы их обновить. До полного перелома, к счастью, не дошло, но у нее снова трещины.

– Ваше высочество, ноги. – Лера встревоженно отвлекла принцессу, осторожно гладившую волосы Майи, все еще не пришедшей в себя.

Иллис резко вскинулась. Без лишних разговоров перешла к ногам, которые начала скручивать судорога.

Максимилиан, не отходя от императора с императрицей, с любопытством проследил за манипуляциями принцессы.

– Вот еще одна странность. У рабыни в обеих ступнях все косточки подъема имеют такой вид, будто кто-то сложил пазл из осколков. Известно, что перед побегом на ее ноги упала балка. Иллисиана утверждает, что операцию проводила она. И говорит о странных осколках, на которые как будто раскололась каждая косточка вдоль.

– Мама, – Иллис зло повернулась к родителям. – Майю надо отнести в мои покои. Я уйду с нею.

– Иллис, – теперь уже вмешался отец. – Это невозможно. На празднике осени присутствуют все члены императорской семьи.

– Я никуда не пойду без Майи. – Иллис упрямо нагнула голову. – Один раз оставила без присмотра, хватит.

– Прошу прощения, ваше высочество. Я ввел девочке лекарство, чтобы укрепить надломленное место в ребрах. Но в ближайший час ее нельзя трогать вообще. Когда придет в себя, она должна только лежать на левом боку или сидеть. Другая поза, любое резкое движение способно привести к катастрофе, – вмешался лорд Индерский.

– Тогда я останусь здесь.

Лера, все это время продолжавшая ухаживать за спиной Майи, осторожно подняла голову, не уверенная, что стоит вмешиваться в разговор.

Иллис покосилась на нее.

– Говори. Что ты там придумала?

– С этой стороны озера гостей не будет, ваши величества, ваше высочество, – Лера заговорила осторожно, боясь вызвать раздражение Иллис. – Можно обустроить постамент прямо на топчане. Если убрать шатер, то получится, как будто вы сидите на троне над озером и украшаете собой праздник. Для всех вы будете участвовать в празднике. И Майя останется у вас на глазах.

– Великая, которой принесли умирающую на берег озера? Это может сработать. – Димир задумчиво кивнул. – Иллис, ты не возражаешь?

– Делайте, что хотите. Только чтобы меня не трогали. Охрана дворца видела, как ее уводили, и ничего не предприняли. Почему?

– Кир, кстати, как это могло случиться? – обернулся к вошедшему Димир.

Начальник дворцовой охраны хмуро пожал плечами. Случившееся было просчетом и его службы.

– У них не было приказа пресекать такие происшествия. Двое бойцов действительно наблюдали за происходящим. Но не вмешались. Утверждают, что раз Мегера присутствует, значит, все так и должно быть. Сейчас их допрашивают.

– Хорошо, так и сделаем. Лера, зови распорядителя.

– И кое-что еще, папа, – снова мрачно заговорила Иллис. – Я не хочу встречаться не только с этой служанкой, но и с ее семьей.

– Но семья Нары имеет большие заслуги перед империей! – попыталась вразумить дочь Адила.

– Лучше бы они нормально воспитали свою дочь. Чтобы она не развлекалась с плеткой. – Иллис упрямо нагнула голову. – И Майя больше не будет подчиняться Мегере, вообще никому не будет подчиняться.

Адила собралась было возразить, но тут же замолчала. Отец принцессы и вовсе предпочел не спорить. Ситуация сложилась очень щекотливая. И лучше все замкнуть внутри семьи, чем ожидать шумихи в прессе.

– Хорошо, дочь, но это очень неприятное происшествие. В ответ я попрошу тебя не предъявлять претензий.

– Если Майя будет защищена, то так и будет, – быстро заверила Иллис.

– Договорились, с рабыней ты сама решишь эти вопросы. – Димир слегка снизил голос. – И со своей служанкой тоже. Мне не понравился ее взгляд. Насколько я помню, она из дома Гинзорских. А туда берут девушек с очень непростым характером. И учат их там очень хорошо. Как бы она не решила действовать самостоятельно. Такие происшествия как раз по части этой семьи.

Родители вышли из шатра. Появившиеся работники поспешно начали приводить задумку Леры в жизнь. При этом с большим удивлением косились на лежащую без движения Майю, которую им запретили двигать даже вместе с лежанкой. Сама Лера активно руководила процессом и все время косилась на принцессу. Ей очень хотелось узнать, чем закончился разговор. Но пока шли работы, разговаривать было нельзя.

Наконец, рабочие ушли. Несколько человек еще задержались снаружи, чтобы убрать полог шатра в нужный момент. Иллис аккуратно присела на импровизированный трон, изготовленный наспех из кушетки и укрытый золотистой тканью, поерзала на нем.

– Лежать-то можно? Страшно неудобно сидеть, – тут же пожаловалась она.

– Конечно. По преданиям, Великая как раз и предпочитала принимать участие в праздниках полулежа на возвышении. Майю, когда очнется, надо предупредить. В ногах Великой часто изображают девушек в одежде воинов. Платье Майи издалека подходит для этого. Получится сценка, когда Великая мать спустилась с небес, к воительнице смертельно раненной в битве за Единого. Она тогда подала очнувшейся кубок с молодым вином, который ее и излечил.

– Хорошо. Ты хочешь спросить о разговоре?

– Если это возможно. – Иллис замерла чуть в стороне. По ее знаку уже начали разбирать шатер. На другом берегу заиграла музыка. Праздник начинался.

– Мы будем молчать. Все ограничится внутридворцовым разбирательством, завтра. – Иллис смотрела на Леру.

– Зная вас, ваше высочество, мне не верится, что все это сойдет им с рук. – Лера перешла на официальный тон, что не осталось незамеченным.

– Не смотри на меня с таким возмущением. Мегера из очень уважаемой семьи. И ее очень ценят как управляющую замком. Так что в любом случае ей ничего, кроме порицания, не светит. Тут я все равно проиграю.

– Вас редко это останавливало, – довольно резко заметила Лера.

– Сейчас это тоже не остановило, – хмыкнула Иллис. – Майя больше не подчиняется Мегере напрямую. Все поручения только через меня. И теперь я могу брать ее с собой, даже в школу.

– Если так, то это стоит того.

– Это так, – отрезала Иллис, – но это касается и тебя. Ты перестанешь нервировать отца. Все произошедшее должно остаться во дворце.

– Только Нара, ваше высочество, это не Мегера. Она не захочет молчать.

– Нару уберут из дворца, а еще и всех ее родственников.

– Даже так. Ваше высочество, вы добились намного больше, чем можно было ожидать. Если все это правда, я полностью с вами.

– Отлично. Тогда сегодня меня обслуживаешь только ты. Я больше не хочу никого видеть рядом с собой. Боюсь сорваться. Еще этот сезон бурь, будь он неладен. Так что никого не подпускай ко мне. И этих сторожей предупреди, – Иллис мотнула головой в сторону, где, как она знала, находился охранник. – Чтобы потом не говорили, что не слышали.

Лера осторожно отступила дальше в сторону. Полог уже убрали. С другой стороны озера гости радостно приветствовали Великую, решившую посетить их праздник. Так что пора было начинать соответствовать образу. Иллис приподняла руку в приветствии и величественно помахала ею.

То, чего добилась Иллис, было действительно много. За неправильное наказание какой-то рабыни аристократкам грозило максимум выражение недовольства со стороны хозяев дворца. Отлучение от двора, причем целой семьи, это было очень много. Лера это хорошо понимала. Если при этом Мегера потеряет возможность распоряжаться свободным временем Майи, то это вообще становилось просто выгодным. Сегодня принцесса показала, что она достойна звания правящей и быть дочерью своего отца. Для всех искушенных в придворных интригах это был ясный сигнал. И Лера прекрасно это поняла, несмотря на всего лишь год, проведенный на службе во дворце. А еще она понимала, что стала частью очень большой игры под названием дворцовые интриги. И теперь ее положение полностью зависело от принцессы и, наверно, от этой рабыни. Впрочем, Лера была не против. Ей почему-то нравились обе девочки, вдруг ставшие играть такую большую роль в ее жизни.

Очнувшись, Майя какое-то время лежала без движения и пыталась сообразить, где находится. Последнее, что помнила, это как ее привязали к суку на дереве и начали бить плеткой. Нара оказалась не просто стервой. Она получала удовольствие от мучений и, поняв при случайном ударе, что место операции особенно болезненное, постаралась бить именно по зажившему шву.

Но сейчас вокруг никого не было. Шум гуляющей толпы раздавался где-то вдали. Сама она лежала на животе, судя по всему на твердой лежанке. Одетая и укрытая чем-то теплым.

– Наконец-то очнулась? – заметив ее осторожное движение головой, Иллис тут же заговорила. – Ты так лежишь уже больше получаса. Только не делай резких движений. Индерский сказал, что как очнешься, сможешь или лежать на животе, или на левом боку. Иначе пойдешь под нож. Так что поосторожней.

Майя послушно приподнялась и повернулась на левый бок. Так действительно было лучше. А подсунутая Лерой подушка позволила и вовсе устроиться с комфортом. Прямо перед нею оказалось небольшое озеро с кораблем. На другом берегу веселилась толпа народу. Звучала музыка, кто-то танцевал. Заметив движение Майи, с той стороны раздались приветственные крики, славящие Великую, мать Единого. И почему-то все смотрели в их сторону.

– Это мы тут с тобой типа сценку изображаем. – Совсем по-девчоночьи хихикнула Иллис. – Индерский запретил тебя даже двигать, пока сама не очнешься. Вот и пришлось выкручиваться. Лера предложила изобразить сценку из легенды о чудесном воскрешении. Мне изображать тут Великую, сидящую на троне. А тебе, вроде как раненной, лежать в ногах и воскрешаться.

– А где? – Майя осторожно осмотрелась.

– Мегера со стервами? – правильно угадала Иллис. – Сидят по своим комнатам. Арестованные. Завтра отец устроит показательные разбирательства.

Иллис перестала благословлять восторженную толпу, приняла позу полулежа на своем троне и виновато посмотрела вниз на Майю.

– Ты извини. Я опоздала. Этот посол все не мог угомониться со своими встречами.

– Да поняла я, – досадливо поморщилась Майя. – Все нормально, Иль. Просто стервы совсем загоняли. Почти ничего не соображала. Еще и на этого мужика налетела.

– О герцоге забудь. Я ему уже придумала кое-что. Вздумал тут замечания делать. Вирт его займет надолго. Тебя, кстати, сказано накормить сразу, как придешь в себя. Лера сейчас подаст.

Перед троном вышла одетая в красивую тунику девушка, изображавшая служанку Великой, высоко над головой она держала поднос со всякими вкусностями, красиво выложенными так, чтобы это хорошо смотрелось со стороны зрителей. Толпа зааплодировала, а Майя признала в девушке Леру. Сначала она даже не сообразила, что происходит. А потом только оторопело наблюдала, как Лера изящно развернулась, играя на публику, и опустилась на колени. Поднос оказался на ступеньках прямо перед Майей.

– Э-э-э, вы тут все совсем двинулись? Или это меня еще и по голове приложили?

– Молчи уж, – тихо зашипела Лера, не поднимая головы. – И так играть тяжело. Мы тут импровизируем уже столько времени. А тут еще ты смешишь. Ешь давай.

– Я-я-я… – Майя совсем растерялась. – Да меня завтра Мегера с потрохами сожрет. Сразу как узнает, чем вы тут наглую рабыню после порки откармливаете.

– Майя, не ерепенься. Картинку портишь. О Мегере забудь, – тихо, почти не двигая губами прошептала принцесса. – Ей завтра не до тебя будет. Ты же у нас вроде как валькирия, израненная в бою за сына Великой. Тебя чудесно воскресили и теперь угощают со стола Великой матери.

– Ну да. – Голос у Майи был полон скепсиса. – Никогда не могла понять, откуда в этой легенде на столе такое изобилие. Великая вроде как выросла в бедном горном племени и спустилась с гор, чтобы выйти замуж за земледельца. А воскрешенную кормила повседневной пищей бедняка. Слушайте, а вы уверены, что бедняк в подножии гор питался исключительно мясом куиндры из пустынных песков Лендары.

– Ну чего придираешься, – Иллис с трудом удержала торжественно-серьезное выражение лица. – Это же было пару тысяч лет назад. Может, в те времена беднякам только это и привозили.

– Ну да. Особенно если учесть, что в легенде о битве Единого с тварью упоминается цена за тушку куиндры в те времена. В пересчете на наши денежки, кажется, что-то около тридцати золотых. Сейчас она, конечно, подорожала немного, раз в пять. – Майя по-прежнему с сомнением достала вилкой кусочек мяса с тарелки и покрутила перед глазами. Со стороны казалось, что она приняла трапезу и восхищается приготовленным мясом. – Но сам факт. Если в те времена любой бедняк мог себе позволить повседневный обед за тридцать золотых. То что говорить о нынешних аристократах. Они такое себе даже помыслить не могут. Самое большее один-два раза в месяц.

За импровизированным троном раздались сдавленные всхлипы. Лера, спрятавшись от чужих глаз, старалась прийти в себя от смеха. Иллис сильно жалела, что не может себе позволить уйти с трона.

– Майя, пощади. Ну, я тебе устрою, когда освобожусь. Лера, перестань там хрюкать. Я тут, можно сказать, загнусь скоро. Дай ей чего-нибудь. Только чтоб помолчала.

Из-за трона снова выплыла Лера. Так же изящно выступая с бокалом красного вина, она сделала круг и, опустившись на колени, подала его Майе.

– О-у, вино из лозы, что произрастает в окрестностях той же пустыни. Не, странный бедняк какой-то этот муж Великой.

– Майка, заткнись. Я же сейчас все разолью. – Лера замерла, опустив голову. Так, чтобы лицо со стороны зрителей закрывали распущенные волосы, и не было видно выражения ее лица.

– Ну, так это же вино бедняка. – Майя все же приняла бокал. И даже соизволила приподнять его, приветствуя толпу, а потом Великую, вроде как собралась пить в ее честь. – Бедняки такое вино в то время, наверно, каждый день пили, вместо воды. Так что не грех и разлить, наверно. Это сейчас его бутылочка стоит больше золота в таком же объеме.

– Ну тебя. – Поспешно изобразив поклон и не выпрямившись, Лера ускользнула обратно за трон. Где снова раздался сдавленный смех.

– Слушай, Иль-Великая. По легенде, ты пила вместе с воскрешенной воительницей.

– «И звон хрустальных бокалов стоял над столом, во время той трапезы…» – тихо процитировала Иллис, что-то нажимая у себя на руке. С этими словами она протянула свой бокал Майе.

Над поляной и праздничной толпой разнесся мелодичный звон хрусталя, переданный через браслет принцессы и усиленный динамиками, установленными на поляне. Громкий восторженный вопль был ответом на него. В ответ с той стороны озера раздался перезвон бокалов. В небе расцвели цветы салюта.

– О, теперь мы можем отбыть к себе. – Иллис облегченно вздохнула.

– Что? Ну нет, это несправедливо. – Майя с деланым возмущением оглянулась на Иллис. – Я только вошла во вкус. Когда еще смогу побыть на ежедневной трапезе древнего бедняка-земледельца и пить истинно бедняцкое вино из настоящих бедняцких бокалов… из голубого горного хрусталя?

– Дома продолжишь. Лера вон с удовольствием тебе компанию составит, да и я тоже.

Под восторженные рукоплескания толпы работники поспешно установили полог шатра, и все облегченно выдохнули.

«Великолепное решение постановки старой легенды…»

«Неожиданная постановка легенды воскрешения стала приятным сюрпризом и истинным украшением дворцового праздника…»

«…великолепная игра показала дочь правящей семьи с неожиданной стороны…»

– А вот тут прочти.

«…акцент на хрустальном звоне приобретает особый смысл…»

– Я что-то не пойму, Цера. Вся пресса говорит именно об этом? – Императрица недоуменно слушала обзор прессы.

После праздника вся пресса в основном была посвящена смакованию проходивших приемов и гуляний в разных уголках империи. При описании праздника в дворцовом парке особое место занял даже не традиционный пикник, а сценка, изображавшая легенду воскрешения Великой матерью воительницы, с риском для жизни спасшей Единого. Обсуждению и смакованию «тщательного» убранства, «выверенных деталей», а особенно «великолепной» игре актеров, а исполнительницам главных ролей были посвящены статьи практически во всех изданиях. То, что в качестве главной героини выступила сама принцесса Иллисиана, придало еще большей интриги празднику, устроенному во дворце.

– Весьма неожиданный результат вчерашних приключений. Не правда ли, дорогая. – Император бодро прошел в кабинет.

– Да, совсем неожиданный. Придется теперь превратить этот эпизод в традицию. Только вот эти слушанья портят все настроение. – Адила слегка поморщилась.

– Добрый день, папа, добрый день, мама. – Иллис появилась в дверях. Хорошего настроения родителей она явно не разделяла.

– Добрый день, Иллис. – Димир постарался приветливо ей улыбнуться. – Надеюсь, ночь прошла спокойно?

– Да, но Майю пришлось на три часа положить под регенерирующее поле. Иначе ночью она могла добить свои ребра. Надеюсь, никто не будет меня упрекать, что я это сделала, положив рабыню в свою кровать.

– Ты правильно сделала. – Адила постаралась приветливо улыбнуться. Чувствовать себя виноватой еще и в этом происшествии было очень неприятно. – Надеюсь, тебе удалось выспаться?

– Вполне, мама. – Иллис устроилась рядом с родителями за столом. На слушаньях она присутствовала в качестве свидетеля.

Кабинет постепенно наполнился людьми. Приведенные служанки и леди Мегерианна заняли отведенные им места.

Собственно, в слушаньях принимали участие только те, кто был в курсе произошедшего. Поэтому вопросы к свидетелям и участницам носили скорее уточняющий характер. Но по мере того, как картинка, с самого начала неприглядная, постепенно обрастала подробностями, взгляды окружающих, бросаемые на виновниц происшествия, из недоуменных становились какими-то брезгливыми. А когда Нара стала высказывать свои претензии к отсутствующей рабыне, у всех появилось ощущение гадливости. Даже Мегера, до сих пор пытавшаяся доказать правильность своего решения о наказании, смотрела на свою бывшую протеже с брезгливым недоумением.

– Леди Мегерианна, что вы можете прокомментировать теперь? – Церемониймейстер, взявший на себя роль распорядителя на этом мероприятии, устало смотрел на управляющую замком.

– Ничего. Ваши величества, ваше высочество. Как я уже говорила, я собиралась только наказать рабыню. О мыслях Нары я не знала. Я признаю, что не обратила внимания на ее действия.

– Ваше величество, – в разбирательство вмешался герцог Верлинский, – я прошу позволить мне забрать дочь из дворца. Надеюсь, вы согласитесь не выносить это происшествие на суд общественности. Хотя бы ради того, чтобы не позорить моих предков.

– Только огромные заслуги ваши и ваших предков перед империей и не позволяют мне этого сделать, – заговорил Димир официальным тоном, при этом отказавшись от обращения. Чем дал понять о своем отношении к происходящему. – Вам позволяется забрать свою дочь. Но ей запрещено появляться при императорском дворе пожизненно. Что до остального, то думаю, что вашей семье так же стоит воздержаться от посещения Императорского дворца в ближайшие три года.

Герцог, еще больше помрачнев, поклонился, в знак того, что все понял. Его взгляды на притихшую дочь яснее слов говорили, кого он винит в немилости императора.

Адила обернулась к Иллис.

– Надеюсь, ты не передумала? Все-таки леди Мегерианна очень хорошая управляющая замком. Найти ей замену будет очень трудно.

– Если все остается в силе, то нет. – Иллис смотрела только перед собой. Все это разбирательство ей порядком надоело. Но она училась быть политиком. И старалась быть примерной ученицей.

Димир не скрывал своего облегчения, когда произносил решение. Все действительно устроилось как нельзя лучше.

Глава 25. Школа

После праздника в парке было многолюдно. Последствия торжеств уже убрали. Шатры унесли. А праздничная поляна приведена в порядок. Но гости еще не разъехались и с удовольствием прогуливались по тропинкам, ловя последние дни хорошей погоды. После выпадения снега в парке станет неуютно. Двое мужчин не спеша прогуливались по боковой аллее, где народу было не так много.

– К сожалению, я не понимаю, что произошло, граф. Ошейник откликнулся, как положено. Датчик сработал. Но результата не оказалось.

– Быть может, она вывела ошейник из строя. Такое может быть? – второй поклонился проходящей по соседней аллее знакомой паре.

– Нет. В медицинском крыле у меня есть медсестра. Во время очередного осмотра рабыни она смогла осмотреть ошейник и даже передать его изображение. Шунт прижился как положено. Никаких признаков отторжения. А это возможно, только если он нормально действует.

– Если так, то что тогда?

– Могу предположить, что у девчонки слишком много нарушений. Ошейник наказывает через разряды или вибрацию. В качестве источника питания он использует тепло носителя. Это надежный источник, но медленный. Скорее всего, он просто не успевает перезарядиться.

– Забавно. Получается, девчонка жива только потому, что постоянно нарушает правила?

Мужчина рассмеялся.

– Для перезарядки ошейнику нужно время. Быстро подзарядиться не получается. Видимо, она получила наказание прямо перед атакой.

– Вот как? – Мужчина снова хмыкнул. – Рабыня налетела на меня за несколько минут до атаки. Ваш человек решил, что это хороший момент, и нажал кнопку сразу, как только я отошел.

– Этот человек идиот! Столкновение с вами наверняка спровоцировало наказание, причем сильное. А недовольство управляющей могло вызвать и повторные разряды.

– Что ж. По крайней мере мы выяснили, что ошейник исправен и работает, как положено. Придется готовить другую акцию.

– Можно ударить где-нибудь на прогулке.

– Нет, это неудачная идея, граф. Сбой при наказании был бы просто великолепным случаем. Но мы его упустили. Мне удалось выяснить, что программу ЕДИ взяли под контроль. Причем со стороны принца контроль личный.

– Если так, то я с вами согласен, больше ее использовать нельзя. – Мужчина рассеянно посмотрел на перстень с зеленым камнем и, достав носовой платок, тщательно его протер.

– Ничего страшного. У меня есть идея, как ошейник использовать к нашей выгоде. Возможно, еще удастся достать сразу обеих. А пока мы с вами расстанемся. Незачем привлекать лишнее внимание.

Вежливо раскланявшись, двое разошлись на очередном перекрестке аллей.

– Ты как себя чувствуешь? – Иллис в который раз приставала к Майе.

– Иль, ну сколько можно! – Майя, боясь пошевелиться, сидела на пуфике с неестественно выпрямленной спиной перед Лерой, которая заканчивала ее прическу. Чувствовала она себя при этом не в своей тарелке. Ей, рабыне, делает прическу служанка самой правящей принцессы. Пусть прическа и не была такой замысловатой, но и не простой. Как бы она ни относилась к титулам, но восприятие семьи императора как неких исключительных, почти недосягаемых для простых смертных людей было в крови всех граждан империи. И даже дружеское отношение личной служанки принцессы, как и ее желание быть как можно дальше от семьи императора, тут не имело значения.

А все началось с утра, сразу после завтрака. Лера без разговоров приготовила платье для принцессы заранее. Майя собиралась сопровождать принцессу в школу, как обычно, по-быстренькому одевшись и прибрав волосы. Поэтому она чуть не подавилась, когда служанка вышла из малой спальни с ее новым платьем. Ей даже в голову не пришло, что Лера сочтет возможным заняться ее одеждой. Ведь даже служанки на нижних этажах своим видом, как правило, занимались самостоятельно или обращались за помощью к подругам. Исключение было только для официальных случаев, для тех, кто принимал участие в выходах правящей семьи, обслуживал дворцовые приемы и балы.

На все попытки растерявшейся девочки поблагодарить и оправдаться, что «она сама», Лера только фыркнула и попросила замолчать, пока не огребла подзатыльник.

С прической спорить ей тоже не дали. Критически осмотрев то, что попыталась по своему обыкновению сделать Майя на своей голове, Лера поставила ее рядом с принцессой и развернула к зеркалу. Спорить в общем-то было не о чем. Но Майя честно попыталась. Получила дружный выговор сразу от обеих своих оппоненток и смирилась.

– Что ты так напряжена? – Лера удивленно смотрела в зеркало. – Если не нравится, скажи. Сейчас уже поздно, но завтра сделаю что-нибудь получше.

– Нравится, – выдохнула Майя, рассматривая непривычную себя в зеркале. – Очень красиво. Особенно для меня.

– Ну да, конечно, тебе привычней в кепке по контейнерам прыгать, – хмыкнула Иллис. – Пошли уже, опаздывать не хочется.

Переход по коридорам в крыло, выделенное для императорской дворцовой школы, был осуществлен практически бегом. Из-за возни с прической Майи девочки едва не опоздали к началу урока.

Коридоры крыла школы ничем не отличались от знакомых Майе коридоров служебных этажей. Разве что были немного уже. Узкие и длинные, коридоры заканчивались стрельчатыми окнами в конце, а под высокими потолками висели большие яркие люстры. Ряды дверей, в украшенных абстрактными рисунками стенах, тянулись вдоль обеих стен и вели в небольшие стандартные, но хорошо оборудованные классы. Школа занимала сразу три верхних этажа в крыле и, как и академия, расположенная ниже, была изолирована от остальной части дворца. Пробежав по уже пустым коридорам, Иллис решительно открыла одну из дверей.

В классе вошедших девочек встретили недоуменным перешептыванием. Нет, дети аристократов часто приходили в школу в сопровождении слуг или служанок. Но для них в школе отводилась специальная комната ожидания. В класс посторонних обычно не пускали. Поэтому появление рабыни привлекло внимание всех. Принцесса же, под прицелом взглядов всех одноклассников, спокойно прошла к своей парте. Появившийся вслед за девочками начальник школы был, видимо, вызван преподавателем, не рискнувшим спорить с принцессой.

– Ваше высочество, доброе утро.

– Доброе утро, лорд-начальник. Вы по поводу Майи? Вас должны были предупредить.

– Да, ее величество лично связалась со мною утром по этому поводу. Но я думал, что девочка сможет провести время в комнате ожиданий.

– Нет, – отрубила Иллис. – Всякий раз, как Майя остается без меня, находится кто-то, кто желает указать ей на ее место. Мне, знаете ли, надоело лечить Майю после таких встреч. Думаю, у моих родителей тоже нет желания разбираться с теми, кто не желает оставить ее в покое. Майя останется у меня на глазах. Если вы против, можем обсудить данный вопрос с мамой.

– Ну зачем же тревожить ее величество по такому простому вопросу. Думаю, можно решить вопрос и самим. Правила школы требуют, чтобы ученики сидели по одному. Если вы согласитесь, чтобы… э-э-э… Майя, находилась, скажем, за последней партой, то думаю, никаких затруднений не будет.

– Не возражаю. – Иллис иронично посмотрела на начальника школы. – Прошу прощения, лорд Фрил, вы в самом деле думаете, что мне нужны чьи-то подсказки на уроках? Или я такая неорганизованная, что не смогу соблюдать правила поведения?

Лорд-начальник даже вспотел от такого провокационного вопроса.

– Нет, ваше высочество, но ведь правила того требуют.

– Да я просто так спросила. Пусть она сидит за дальней партой. Только рабыня не может сидеть на стульях со спинкой.

– Это совсем просто. – Начальник школы с видимым облегчением перевел дух. – В каждом классе есть пуфики и тумбы. Она может воспользоваться одной из них.

Майя, не дожидаясь команды от своей хозяйки, послушно прошла к дальней стене класса, где действительно в одном из углов стояла приземистая тумба. Причем с мягким верхом. Обычно их использовали на переменах, чтобы посидеть в ожидании урока в компании.

Поколебавшись, Майя аккуратно встала на нее коленями и присела на пятки. Оказалось даже удобно. Даже можно было опереться лопатками о близкую стенку. Легкого движения пальцами никто, кроме Иллис, не заметил или не обратил на него внимания. Получив сигнал, что все нормально, принцесса благосклонно кивнула преподавателям в знак того, что полностью удовлетворена решением вопроса.

Успокоенный лорд-директор школы позволил начать урок и вышел. А в тишине класса зазвучал негромкий голос преподавателя, продолжившего начатую до праздника лекцию.

Классом была небольшая по меркам дворца комната, в которой располагалась кафедра для преподавателя и поставленные в три ряда одноместные столы с оборудованием для работы в сети. Отличие от обычных школ тут было только в качестве преподавательского состава и количестве учеников в классе. Как это ни странно, но в школе императорского дворца учеба отличалась жесткой дисциплиной и повышенными требованиями к ученикам. Факт того, что в школе обучались дети императора, практически сводил на нет любые попытки учеников поиграть авторитетом своих родителей. Ну в самом деле. Единственным владельцем и попечителем школы являлась императорская семья. Какому графу или герцогу придет в голову предъявлять претензии самому императору на неучтивость преподавателей, если принцы и принцессы были обязаны принимать такое отношение к себе в обязательном порядке? Зато выпускников этой школы с удовольствием принимали во многие высшие учебные заведения.

Майя устроилась почти что с комфортом и слушала голос учителя. На жестком стуле, из тех что были под учениками, так не расположишься. Дисциплина в классе распространялась на всех учеников, даже на детей императора. Так что все пятнадцать отпрысков высшей аристократии сидели тихо и старались внимательно слушать урок.

А вот на рабыню старательно, если не демонстративно, не обращали внимания. Поэтому Майя скоро позволила себе пересесть поудобнее, чтобы не затекли ноги, и свободней откинулась на стенку. Первым уроком была история, обсуждалась тема о политическом устройстве Объединенных миров и месте империи Арден в них. Это не очень интересно. Тем более что они с Иллис ее уже прошли. Тем не менее слушать лекцию оказалось интересно, а некоторые моменты даже захотелось обсудить с кем-нибудь. Но пришлось стараться сохранять беспристрастность и невозмутимость, и это оказалось даже труднее всего. Чтобы не привлекать к себе внимания, Майя даже прикрыла глаза и следила за преподавателем из-под полуприкрытых век. Все равно Иллис записывала лекцию. А учителю совсем не обязательно знать, что у него без спроса появился еще один ученик.

Преподаватель несколько раз за урок покосился на рабыню, но вскоре перестал обращать на нее внимание. Только потом жаловался другим учителям, что безродная рабыня как будто внимательно слушает урок и ловит его на всяких неточностях. Что заставляло чувствовать себя как на экзамене.

Майя быстро поняла разницу преподавания в этой школе. Ей было с чем сравнивать. Учителя даже скучные и неинтересные темы умудрялись рассказывать так, что можно заслушаться. В конце концов, никому из преподавателей не хотелось дополнительно работать с отстающими. А это была их прямая обязанность. За успехи учеников по своему предмету каждый преподаватель отвечал лично и своей карьерой.

Майя оценила и уровень дисциплины в классе. Нет, косые взгляды она на себе ловила во множестве. Были раздраженные, были презрительные или просто любопытные. Но никто из учеников даже не пытался задеть ее лично. Разговор с начальником школы слышали все в классе. Весть о том, что рабыня находится в классе с личного распоряжения ее величества, по школе распространилась быстро. Поэтому окружающие старались делать вид, что Майи тут не существует. Тем более что сама она предпочитала не привлекать к себе внимания. Разборок с аристократами ей было не нужно. О чем она не раз говорила Илллис. При переходе в другой класс Майя просто быстро занимала свое место позади всего класса и замирала, ни с кем не общаясь, а на уроках еще иногда что-то делала в своем браслете. Поэтому многие из одноклассников принцессы решили, что она просто спит или играется в игры на уроках.

Вслед за историей в этот день была алгебра и химия. Точнее ее общая часть. Решение задач приходилось воспринимать на слух, но зато, сидя позади всех, можно было понаблюдать за ходом решения заданий на экранах учеников, сидящих прямо перед нею.

Майя с удовольствием погрузилась в почти забытый мир школы и внимательно слушала объяснения преподавателя. Она отдыхала, наверное, впервые за последнее время, отложив все остальные планы на потом.