Annotation

Наемник Айвэн летел на очередное задание, а оказался в мире Улья – странном, жутком и смертельно опасном месте, состоящем из осколков других миров, населенном живыми мертвецами и опаснейшими монстрами. В мире, откуда обратной дороги нет. Или все-таки есть? Неизвестно. Впрочем, сейчас не до поисков пути домой. Сначала надо хотя бы выжить. Для этого нужно всего ничего – стать опаснее и безжалостнее самого лютого монстра, постаравшись при этом сохранить в себе человека. Впрочем, что-что, а выживать Айвэн умеет как никто другой.

Юрий Уленгов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

notes

1

2

3

4

5

6

Юрий Уленгов
S-T-I-K-S. Внешник

© Уленгов Ю. А., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Глава 1

Айвэн пришел в себя резко, рывком. Словно из воды вынырнул. Даже немного жаль. Там, под этой самой водой, ему было уютно и комфортно, тихо и спокойно. А стоило очнуться, как мигом навалилась целая гамма ощущений. И назвать эти ощущения приятными было нельзя.

Зверски болела голова. Пульсировало болью колено. Ремень автомата впился в ребра, не позволяя вдохнуть. И еще какое-то странное ощущение, как будто он… Хотя почему как будто? Он действительно висел вниз головой!

– Какого черта… – попытался выругаться наемник. Но из горла вырвалось лишь сдавленное сипение. Да что же здесь происходит?

Так. Он с группой вылетел на задание. Странное задание, надо сказать. Хотя бы потому, что дернули их прямо с тренировочного полигона, разрешив лишь забрать немногие личные вещи из казармы. И брифинга, предшествующего любой операции в «Группе Феникс», на этот раз не было. Вместо этого их погрузили в вертолет, кинув лишь, что инструктаж последует непосредственно на месте, и не дав даже переодеться и упаковать оружие и боеприпасы. Пошли как есть – в тренировочной форме, с незачехленными стволами, по-боевому. Да еще в вертолете обнаружилось, что их уже ждут сумки с боекомплектом и прочими милыми сердцам бойцов радостями.

Впрочем, это не удивляло наемника. За время работы на компанию он видел и более странные вещи и ситуации. И в бой прямо с борта идти уже доводилось. Но бою всегда предшествовала ввод ная. И никогда еще миссия не заканчивалась, не успев начаться.

Какого дьявола ничего не видно? Что случилось?

Последнее, что он помнил, – голос пилота, сообщающий о странном тумане по всему пути следования. А потом… Кажется, что-то произошло. Шум двигателя смолк, вертолет опустил нос и ринулся к земле. Удар. Темнота. Все.

Ага. То есть они упали. Почему – сейчас значения не имеет. Это он потом выяснит. А сейчас нужно понять, почему он ничего не видит, и принять положение, более подобающее человеку прямоходящему.

Он вслепую зашарил руками по груди и наткнулся на пряжки ремней безопасности. Нащупал застежки и… громко матерясь, полетел вниз.

Приземление вышло жестким. Он отбил себе еще и ребра, но теперь, по крайней мере, мог видеть. Оказывается, до этого обзор закрывал съехавший на глаза подшлемник. Сам шлем был не застегнут во время полета, вон он, валяется неподалеку. Айвэн попытался рассмотреть хоть что-то в полумраке.

Вертолет лежал на крыше. То есть их еще и крутануло при падении. Замечательно. Просто отлично. Хотя могло быть и хуже. Вертолет мог взорваться, к примеру. Или упасть в воду. Тогда бы кирдык с гарантией. Ну да ладно. Жив – и хорошо. Только, черт побери, где остальные?

На голову что-то капнуло. Айвэн поднял руку, провел по макушке и взглянул на пальцы. Кровь.

Задрав голову, он выругался.

Прямо над ним висел их снайпер, Эйс. А кровь вытекала из дыры в его голове. Чтобы поставить диагноз, медицинское образование не требовалось. Эйс был мертв.

– Твою-то мать…

Кажется, он остался один.

Глаза начали привыкать к полумраку, и он видел все новые детали.

Сизый, инженер группы, лежал в дальнем углу. Шея неестественно вывернута. Человек под таким углом сам башку не повернет, так что тут даже проверять не стоит. Кабан, штатный пулеметчик, тоже мертв. Вон какая лужа под ним. И правда, как с кабана натекло. Кстати, это сколько времени прошло?

Он поднес к глазам часы и недовольно скривился. Часы показывали какую-то несуразицу. На электронном табло защищенного гаджета горели одновременно все символы. Механические стрелки не двигались. Что за черт?

Так, а где Шуруп и Омега? Их тел не видно. Стало быть, живые? Но почему тогда они его не вытащили? Бросили, что ли? Да ну. Не могли. Даже если бы посчитали мертвым – инструкции на случай провала любой операции исчерпывающие: уничтожить все следы. А тут не то чтоб следы, а целая вертушка с тремя трупами и одним Айвэном валяется. Совсем без палева, ага. Нет, тут явно в чем-то другом дело.

И вдруг сзади послышался шорох. Наемник резко развернулся, вскидывая автомат. И тут же опустил оружие.

В дыре, образовавшейся на месте отвалившегося хвоста машины, показалась фигура, затянутая в черный комбинезон. Легкий бронежилет, шлем. Невысокий рост. Омега собственной персоной! Ну, хвала богам, он не один здесь!

– Братан, что-то ты не спешишь на помощь, как я погляжу! – Айвэн ухмыльнулся. – Где Шурупа потерял?

Омега не ответил. Только всхрапнул как-то странно и, прихрамывая, двинулся к Айвэну.

– Эй, бро! Тебе плохо, что ли? Чувак, что с тобой?

Омега, все так же молча, сделал еще пару шагов, а потом неожиданно рванул вперед, последние пару метров преодолевая в прыжке.

Шлем товарища ударил Айвэна в подбородок, рот наполнился кровью. Нелепо взмахнув руками, наемник упал на спину. Сверху приземлился Омега. Его рот приоткрылся, и оттуда донеслось гортанное рычание.

Айвэн попытался спихнуть с себя навалившееся тело, но ничего не вышло. Руки были прижаты к груди, а Омега, хоть и не отличался богатырской комплекцией, но вместе с экипировкой весил немало.

– Да ты охренел, что ли? – наемник чувствовал на лице горячее дыхание недавнего товарища. И не только горячее, но еще и смрадное. Будто тот дохлятину жрал.

Айвэн, наконец, нашел точку опоры и смог скинуть с себя нападающего. Лучи заходящего солнца сквозь дыру в фюзеляже упали на лицо Омеги, и Айвэн сглотнул.

Губы и подбородок обезумевшего товарища были перепачканы кровью и чем-то темным. Грязью, что ли? Рот распахнут, между зубами висят ниточки липкой слюны. Но больше всего Айвэна поразили глаза. Темные, совсем без белка, безумные и наполненные нечеловеческим голодом.

Больше наемник не раздумывал. Высвободив правую руку, он коротко размахнулся и ударил. И еще раз. И еще.

Под кевларовыми вставками перчаток хрустели, ломаясь, кости носа и зубы. Во все стороны летела кровь. Но Омега не обращал на это никакого внимания, продолжая рваться к Айвэну. В какой-то момент наемника от такого напора стало не по-детски пробирать. Любой нормальный человек на месте Омеги уже давно вырубился бы или хотя бы сдался. Тот же будто и не чувствовал боли, несмотря на то, что лицо его уже превратилось в кровавую кашу. В конце концов Айвэн не выдержал и потянулся за пистолетом.

– Угомонись, придурок, замочу же! – больше для очистки совести, чем надеясь достучаться до сбрендившего товарища, прошипел Айвэн, выдергивая пистолет из кобуры. Никакой реакции. Избитый Омега все так же рвался из-под оседлавшего его наемника.

– Да успокойся ты! – Зубы Омеги клацнули у самых пальцев Айвэна, и терпение его лопнуло.

– Видит бог, я этого не хотел! – наемник ткнул стволом пистолета в рот беснующегося Омеги и потянул спуск.

Глухо бумкнуло. Запахло сгоревшим порохом. Омега дернулся и затих.

– Вот же мать твою, хрень какая! – Айвэн поднялся на ноги, сделал шаг в сторону, и его вывернуло.

– Полное дерьмо! – снова выругался наемник, вытирая рот тыльной стороной перчатки.

Ситуация – нарочно не придумаешь. Мутное задание, катастрофа и убийство спятившего соратника по команде. Давно он так здорово не влипал. Пожалуй, с тех самых пор, как Софт втащил его в «Группу Феникс». И чего делать теперь? Хотя это как раз ясно. Выбраться, осмотреться, по инструкции скрыть следы пребывания, а потом искать способ связаться с базой. Пусть вытаскивают его отсюда и сами разбираются, что тут случилось.

Айвэна качнуло, он пошатнулся, чуть не упал, в последний момент опершись о переборку, и его снова вырвало. Голова кружилась, в желудке поселился неприятный, липкий комок. Надо выбираться на воздух.

Он вытащил из-под Омеги свой автомат, стащил, наконец, с головы подшлемник и отбросил его в сторону. Повернулся и двинулся к выходу.

Выбравшись наружу, он осмотрелся по сто ронам.

Вертолет лежал на дне густо заросшего деревьями широкого оврага. Сквозь листву пробивались последние лучи закатного солнца. Черт побери, это что получается? Он почти весь день без сознания провалялся? Вылетели они утром, в пути провели не больше двух часов… Да уж, дела.

Зверски хотелось пить. Он отцепил от пояса флягу и жадно присосался к горлышку.

Вода во фляге закончилась раньше, чем он успел утолить жажду. Пол-литра, однако. Впрочем, если он был без сознания несколько часов – немудрено. Айвэн прицепил опустевшую емкость обратно на пояс, перехватил автомат поудобнее и пошел вдоль корпуса вертолета.

Шуруп нашелся возле кабины. Стоя на коленях, командир группы прямо руками вырывал куски мяса из тела второго пилота и жадно запихивал их в рот, размазывая кровь по лицу. От увиденного Айвэна снова стошнило. А когда он вновь повернулся к командиру, тот сидел прямо, глядя на наемника такими же глазами, какие были у Омеги. Черными. Безумными. Голодными.

Айвэн не стал церемониться и сотрясать воздух бессмысленными предупреждающими криками. Он просто вжал приклад в плечо и выбрал спуск. Автомат забился в руках, выплюнув несколько коротких очередей, и Шуруп ткнулся лицом в землю.

Сзади треснула ветка, и наемник чисто инстинктивно отпрыгнул в сторону. И правильно сделал. На то место, где он только что был, приземлился первый пилот. Ну, вернее, то, что еще несколько часов назад было первым пилотом. Сейчас тварь, опирающаяся на землю всеми четырьмя конечностями, не смогла бы запустить и бумажный самолетик, не то что поднять в воздух вертолет. Айвэн отстраненно отметил, что пилот сильно изменился с того момента, как в последний раз они виделись. Тогда его ногти еще не были сплюснуты и не походили на звериные когти, а нижняя челюсть не выдавалась вперед. Пилот заурчал, наемник сделал шаг назад и выстрелил. Мимо!

Тварь, в которую превратился вертолетчик, успела прыгнуть, куда там твоему кенгуру! Одним прыжком оказавшись на обломках вертолета, прыгун оттолкнулся от обшивки и полетел прямо на Айвэна.

Тот кинулся на землю, в кувырке уходя от столк новения, снова вскочил на ноги, резко развернулся…

Пилота не было.

– Ты гляди, какой резвый… – пробормотал себе под нос наемник, меняя магазин. – Ну, где же ты? Иди к папочке!

Тишина. Айвэн медленно попятился к обломкам вертолета. Кусты мешали обзору и не позволяли понять, в какую сторону ушел вертолетчик. Оставлять его за спиной совсем не хотелось. Уж больно шустрый он. А кстати, почему?

Подумать об этом Айвэн не успел. Раздался треск веток, и откуда-то сбоку в воздух взвилось тело, затянутое в летный комбинезон. Наемник только и успел, что упасть на спину, в падении утапливая спусковой крючок.

Пули ударили пилота в бок, сбивая ему траекторию. Поэтому рухнул он не прямо на Айвэна, а рядом. И расстояние оказалось не столь велико, чтобы упавший пилот не смог атаковать.

Согнутая в колене нога резко распрямилась, и наемника откинуло в сторону. Ты гляди, силища какая! Этому парню впору не летчиком, а оперативником быть! Айвэн поднял ствол автомата и из положения лежа выпустил длинную очередь.

Все пули попали в цель. Да и немудрено – с такого-то расстояния! Пилот дернулся и наконец-то затих. Ну да. С размозженной головой особо не попрыгаешь.

Айвэн тяжело поднялся. Ноги дрожали, поэтому он, едва отковыляв немного в сторону, опустился на колени. Эк его колбасит! Похоже, стукнулся он при падении значительно сильнее, чем показалось сначала. Или это из-за странного тумана, о котором говорили пилоты? Не исключено. Особенно – учитывая, как першит в горле и опять хочется пить. Надо найти воду.

С трудом поднявшись, он подошел к Шурупу, брезгливо сморщился, переворачивая его на спину, и нагнулся над телом. Снял у него с пояса флягу и тут же жадно вылакал все содержимое. До дна. Надо бы порыться в обломках, пособирать снаряжение и воду у парней забрать. Им она уже ни к чему, а ему, глядишь, и пригодится.

Сказано – сделано. Он вернулся внутрь разломившегося на две части фюзеляжа, отыскал свой рюкзак и принялся набивать его всем, что попадалось под руку. Паек, фляги, запасные магазины, патроны в пачках, даже пару гранатных подсумков взял. Такая ноша не тянет.

Он вышел наружу, когда уже стемнело. План простой. Выбраться из оврага, осмотреться, понять, где он находится и что происходит. Ясно пока одно: все это наверняка как-то связано с их заданием. Знать бы еще, в чем именно оно заключалось… Пока вырисовывалась только одна версия: химикаты. Не зря ведь пилот говорил что-то про странный туман. Возможно, произошел выброс из какой-то лаборатории. А может, террористы рванули какую-нибудь гадость. Эта хрень попала в воздух и превратила людей в кровожадных тварей, только и рвущихся схарчить ближнего своего. Правдоподобная версия? Вполне. Ну, с некоторой натяжкой. А их, получается, отправили террористов этих зачистить? Весьма похоже на правду. Они нередко работали там, где правительства своими людьми рисковать не хотели. Правда, неясно, почему он сам в такую тварь не превратился. Счастливая звезда? Хрен знает…

Мысли о химикатах, возможно, содержащихся в воздухе, заставили его вздрогнуть. Айвэн нащупал в чехле на боку респиратор и надел его. Подогнал ремни, заставив маску плотно прижаться к лицу, и с усилием втянул воздух. Плохо. Тошнит.

Сам факт каннибальских наклонностей товарищей и трансформаций, которым так быстро подверглось тело первого пилота, Айвэна не смущал. Во-первых, уже в составе «Группы Феникс» он участвовал в таких операциях, после которых удивляться чему-либо было просто глупо. А во-вторых, если вспомнить его бразильские приключения и последовавшие за ними события в Чернобыле… в общем, и похуже тварей видывали. Так что ступора от произошедшего не наблюдалось. А вот разобраться, что здесь и к чему, было бы не лишним.

Радиостанция в пилотской кабине, как наемник и предполагал, была разбита вдребезги. Маяков у них с собой не имелось. А даже если бы и были… Навигатор в коммуникаторе не находил ни одного спутника. Сотовая связь тоже отсутствовала. Так что на технологии полагаться не приходилось. И это тоже непонятный момент. Сети-то может и не быть, фиг с ней. Но куда делись спутники? Ладно. Сориентируется как-то. Вопрос сейчас в другом: забить на инструкцию или нет?

В случае провала операции сотрудникам компании вменялось полностью уничтожить любые следы своего пребывания на территории противника. То есть – вообще любые. И сейчас, если следовать инструкции, Айвэну нужно было сжечь трупы, а в идеале – еще и обломки вертолета. Только не привлечет ли это, наоборот, излишнего внимания к месту катастрофы? Особенно в наступающих сумерках? По мнению самого наемника – сейчас не до этого. Но когда он выберется – а в том, что он выберется, сомнений не возникало, вопрос только во времени – с него могут снять бонус, а то и штраф впаять. А терять деньги Айвэн, мягко говоря, не любил.

Но еще больше он не любил подставляться не по делу. А именно так сейчас и могло получиться.

Размышления наемника прервал громкий треск кустов. Айвэн резко развернулся на звук, но увидеть его источник не смог: трещало за останками вертолета. Идти туда не хотелось, но он решил, что известная опасность все же лучше неизвестной. Взяв оружие на изготовку и стараясь ступать как можно тише, он двинулся на звук. Высунулся из-за кабины и замер.

Над телом вертолетчика сидело НЕЧТО. Огромное – в пару раз больше самого Айвэна, покрытое уродливыми узлами гипертрофированных мышц. На голове – редкие пучки жестких волос, ручищи с толстыми пальцами и сплющенными, превратившимися в когти ногтями, рвут грудную клетку с такой легкостью, будто не мышцы с костями там, а туалетная бумага. Наверное, так выглядел бы Халк, существуй он в реальности. Но что самое страшное – существо, несомненно, когда-то было человеком. На это указывала серая драная штормовка, разошедшаяся на спине, и обрывки штанов.

Айвэн тихонько шагнул назад. И, как частенько бывает в таких ситуациях, «тихонько» не получилось. Под подошвой хрустнул осколок стекла. Звук был тихим, почти неслышным. Но тварь, помимо невероятно развитых мышц, обладала таким же развитым слухом. Резко подняв голову, она уставилась на Айвэна. Взгляд твари Айвэну был уже знаком: точно так же смотрели Омега, Шуруп и вертолетчик, пытаясь поужинать наемником.

Палец утопил спуск, ствол автомата выплюнул струю свинца. Тварь успела привстать, и поэтому Айвэн попал не в голову, как намеревался, а в широкую, не прикрытую одеждой грудь. Впрочем, результат должен был оказаться не хуже. Очередь с десяти шагов и быка притормозит. А эта нечисть все же габаритами поменьше. По крайней мере так думал Айвэн. Реальность решила с ним не согласиться.

Монстр взревел, махнул рукой, будто пытаясь отмахнуться от автоматной очереди, а потом могучие мышцы ног сократились, и тварь взвилась в воздух. Айвэн, действуя скорее на инстинктах, чем осмысленно, тут же прыгнул навстречу, уходя в кувырок. Расчет оказался верным. Монстр приземлился в шаге от того места, где еще секунду назад находился наемник.

Какой-то миг тварь тупила, пытаясь понять, куда делся прыткий ужин. Айвэн успел развернуться, чтобы выпустить длинную очередь в спину монстру… и увидеть, как пули застревают в толстой коже, превращенной непонятным эволюционным фактором почти в роговую пластину.

Монстр зарычал и повернулся к наемнику. Тот сглотнул. Похоже, все. Отбегался. Долго прыгать по зеленой травке он не сможет, особенно – учитывая самочувствие. А противопоставить твари нечего. Стрельба практически в упор вреда монстру не причиняет, гранаты, судя по тому, что пули с трудом пробили верхний слой кожи, тоже пользы не принесут. А больше ничего у Айвэна и не было. Гребаный Халк! Откуда ж ты взялся-то, а?

Тварь не спешила, будто понимая, что вкусный человечек уже никуда не денется. Один прыжок – и он у нее в лапах. А может, пули все же причинили монстру боль, и теперь он оценивал ситуацию, прикидывая, как поужинать, не позволяя этому ужину дырявить ему шкуру. Айвэн замер, пытаясь просчитать ситуацию и опасаясь спровоцировать монстра на новую атаку.

А, была не была! Если все равно помирать – так почему бы еще не побрыкаться?

Он опустил автомат, нервно облизнул губы под респиратором и открыл огонь.

Пули ударили в место, у обычного человека наименее защищенное, – в пах. Если у этого парнишки между ног все обстоит так же, как и положено обычным хомо сапиенсам, тогда есть шанс. Если же монстр успел отрастить себе защиту и там – пиши пропало. Впрочем, тут без вариантов. Выбраться из этой переделки наемник уже не рассчитывал, потому почему бы не пострелять напоследок?

Костей на яйцах монстр, как выяснилось, не отрастил. Не смог или просто не успел – не важно. Важно то, что впервые с начала «знакомства» с ним Айвэн услышал, как монстр орет от боли. Хотя, наверное, правильнее было бы охарактеризовать звуки, издаваемые тварью, как всхрипывания. Только очень уж громкие и выразительные.

Наемник отскочил чуть подальше и выстрелил снова. Туда же. Тварь снова захрипела на вдохе и как будто даже чуть отступила назад. Айвэн сменил магазин и снова вскинул автомат, намереваясь развить успех. Но выстрелить он не успел.

Раздался надсадный рев двигателя, и на поляну, ломая кусты и молодые деревца, выскочил лифтованный пикап. Конструкция – «шахидмобиль классический». Все, что можно, закрыто металлическими пластинами, борта кузова наращены стальными листами. На крыше – «люстра», лампы которой, правда, сейчас не горели. А в кузове наемник увидел то, что его особенно порадовало. На явно самодельной турели, между листами стали, прикрывающими стрелка, был укреплен тяжелый пулемет. То ли «Корд», то ли «Утес» – в сгущающихся сумерках не разглядеть. Да и какая разница? Важнее было то, что стрелок не стал мешкать, а сразу, не дожидаясь, пока машина остановится, открыл огонь.

Бронебойные «двенадцать и семь» – это вам не «семь шестьдесят два», которыми был заряжен автомат Айвэна. Первая же короткая очередь сбила монстра с ног. Воздух буквально завибрировал от дикого рева твари. Монстр попытался подняться, но шансов против пуль, перед которыми бессильна даже легкобронированная техника, у него не было. Еще несколько очередей – и тварь затихла.

Айвэн перевел дух. И только сейчас до него дошло, как здорово он лопухнулся. Нужно было бежать, едва автомобиль появился на поляне и отвлек внимание нападающего. А теперь было поздно. За пикапом притормозила «буханка», из которой выскочили несколько человек, вооруженные автоматами. И стволы этих автоматов недвусмысленно смотрели на Айвэна.

– Эй, ты! – заорал ближний из новоприбывших, одетый в кожаную куртку и джинсы, заправленные в высокие ботинки. – Ствол на землю, быстро!

Айвэн помедлил. С оружием расставаться не хотелось на уровне инстинктов, хотя умом он и понимал, что лучше выполнить команду.

– Не понимаешь по-русски, урод? Drop your piece! Бросай, сказал, сука!

Наемник скрипнул зубами и аккуратно положил автомат на землю.

– Шар, что там у тебя? – послышалось из-за пикапа.

– Внешник, сука! Весь заряженный, в маске – как положено, – откликнулся через плечо тот, что приказывал Айвэну бросить оружие.

– Ну так какого хрена ты с ним церемонишься? Кончай его!

– Кретин, что ли? Тебя Борода потом сам кончит. Давайте сюда, надо его упаковать как следует.

Айвэн аккуратно поднял руку и потянул вниз маску респиратора. Если эти парни без намордников, то и с ним ничего не случится. А налаживать контакт лучше, когда твое лицо не закрыто. Ведь «паковаться» ему совсем не хотелось.

Респиратор упал на грудь и повис на ремнях. Айвэн успел увидеть, как расширились от удивления глаза автоматчика, а потом мир вокруг него совершил полный оборот, в голове помутнело, и наемник кулем повалился на землю.

Глава 2

Удар. Не то чтоб сильный, но болезненный. Чтоб не покалечить, но заставить говорить.

Ударов таких за последний час было уже немало. Айвэн никогда не считал себя мальчишем-кибальчишем или стойким оловянным солдатиком. И, чтобы прекратить побои, давно бы высказал все, что от него хотели узнать. Тем более, дежурная легенда заготовлена и выучена назубок. Как ее проверят? Да никак. Так что можно разговаривать. Особенно учитывая, что мысленно уже подписал приговор ублюдку, который его обрабатывал. Долго он со своим знанием не проживет, факт. Проблема была в другом. Айвэн не имел ни малейшего представления о предмете разговора.

Он сидел на металлическом стуле посреди пустой комнаты. Классическая допросная, голые стены, металлическая дверь, стол с лампой. Больше ничего. Ноги и руки крепко привязаны к стулу, верх комбинезона стянут, футболка изорвана. Кожа горит, надуваясь рубцами. Кое-где сочится кровь.

Кожаный ремень, намотанный на руку громилы с зачаточными признаками интеллекта на квадратном лице, снова, в который уже раз, свистнул в воздухе, и бок обожгло болью.

– Где ваша база, ублюдок? Откуда ты явился?

С трудом разлепив пересохшие губы, Айвэн просипел:

– У тебя склероз, тормоз? Я тебе уже восемь раз сказал!

Громилу перекосило. Он размахнулся и ударил наемника кулаком в лицо. Стул с грохотом повалился на пол. Айвэн только и успел, что задрать голову, чтобы избежать теплой встречи собственного затылка и бетона.

– Ох, сучара, пожалеешь ты об этом! – сплюнув кровь, пробормотал Айвэн, с трудом шевеля лопнувшими губами.

Громила поднял стул, вернув наемника в вертикальное положение, и снова задал вопрос, несколько перефразировав:

– В каком кластере находится ваша база?

– Блин, какой, на хрен, кластер? Ты идиот, что ли? Обратись к врачу, у тебя явные проблемы с развитием. Лечиться уже поздно, но, может, хоть память улучшат! Я тебе в девятый раз говорю: вылетели с частной вертолетной площадки в Белгородской области. Белгородская область – это кластер? Если да – то я ответил на твой вопрос. Чего тебе еще нужно?

– Как вы попадаете в Улей? – Новый вопрос громилы опять поставил Айвэна в тупик. Наемник выдохнул, пытаясь успокоиться, и медленно, с расстановкой, произнес:

– Братан. Я не понимаю, о чем ты говоришь. Не знаю никакого Улья. Не знаю, куда летели. Летели – упали. Очнулся – вокруг трупы. Трое спятили и попытались меня сожрать. Пришлось их успокоить. Собрался уходить – появился Халк. Тоже решил попробовать, каков я на вкус. Приехали вы. Замочили Халка. Я вырубился. Все. Что тебе еще нужно?

На лице громилы отразилась напряженная работа мысли.

– То есть хочешь сказать, что ты не внешник?

Айвэн вздохнул.

– Повторяю в который раз. Для особо одаренных. Я не имею никакого отношения к службе внешней разведки. Ни-ка-ко-го.

– Да что ты мне лепишь? Какая разведка? – громила рассвирепел и снова замахнулся ремнем.

В этот момент за спиной Айвэна скрипнула входная дверь.

– Хватит, – послышался спокойный голос. – Отдохни, Краш.

В комнату вошел коренастый мужик с густой бородой и отполированной, поблескивающей лысиной. Задержался на секунду за спиной у наемника.

Громила опустил руку. В его взгляде читалось разочарование.

– Ну чего он лепит, а? Ну он же внешник! Вертолет, снаряга, оружие! У кого такое тут есть? Летели куда-то, не рассчитали и попали под перезагрузку. Вертолет и навернулся.

– То, что после перезагрузки он остался бы идиотом, если бы все было так, как ты рассказываешь, тебя не смущает?

– Ну-у-у…

– Гну. Выйди, я пообщаюсь с нашим гостем.

Громила недовольно засопел и вышел из комнаты.

Лысый бородач подошел к столу, оперся на него, похлопал себя по карманам и достал пачку сигарет. Щелкнул зажигалкой, затянулся. Выпустив облако густого дыма, качнул пачку на руке, вопросительно взглянув на Айвэна.

– Будешь?

– Не курю и тебе не советую. Онкология – затратная штука.

Лысый хрипло закаркал. Только через пару секунд до Айвэна дошло, что это он так смеется.

– Да, ты и впрямь не внешник. Те в курсе местных особенностей. Надо же, как тебе не повезло-то. У меня, когда я сюда попал, таких ресурсов не было. Куча оружия, нормальная экипировка. Все это резко повышает шансы. Надо ж было тебе на нас нарваться.

Айвэн внимательно посмотрел на лысого.

– Слушай, дружище. Если вы убедились, что я не тот, за кого вы меня приняли, – может, я пойду тогда, а?

Лысый усмехнулся.

– Нет, друг. Извини. Не пойдешь. Думаю, ты нам пригодишься. На, глотни.

Он отстегнул от пояса флягу, свинтил крышку, подошел к наемнику и поднес емкость ко рту.

Фляга стукнула о зубы. Кочевряжиться наемник не стал – пить хотелось давно. Да еще какая-то нездоровая сухость в горле образовалась и подташнивало. Все те же последствия падения? Скорее всего.

Он сделал глоток, и желудок сжался в спазме. Сказать, что вкусовые рецепторы, подготовившиеся к приему воды, были в шоке – значит, не сказать ничего. Во фляжке оказался крепкий алкоголь, смешанный с какой-то бурдой. Отвратительной и кислой.

Айвэн закашлялся и рефлекторно выплюнул жидкость. Лысый к такому повороту оказался готов. Отскочил в сторону и снова закаркал.

– Плюешься? – с насмешкой проговорил он. – Все плюются. Поначалу. А потом умоляют дать хоть каплю.

Он приложил флягу к губам и сделал несколько больших глотков. Вытер рот рукавом поношенного свитера и довольно крякнул.

– Ничего, скоро прочувствуешь. Мой тебе совет: я бы на твоем месте не привередничал. Силы тебе пригодятся, а без этой штуковины у тебя их скоро совсем не останется.

– Краш! – рявкнул он в сторону двери. – Отведи гостя в номер.

***

«Номером» оказалась квадратная камера три на три. Раньше здесь было какое-то хозяйственное помещение – то ли склад, то ли амбар. Бетонные стены, бетонный пол, низкий потолок и крайне тусклое освещение. Приземистое здание разделили на ячейки, выгнав стенки из бетонных же блоков, поставили решетки. Получилась импровизированная тюрьма. Айвэн насчитал шесть камер. Дальше коридор прерывался еще одной стеной-новоделом. В этой стене виднелась массивная стальная дверь.

Где этот склад-амбар-тюрьма находится, наемник не знал – из допросной его вели с мешком на голове. Сняли мешок, только когда добрались до камеры.

Тычок в спину, лязг решетки, удаляющиеся шаги Краша. Айвэн остался один. Мутило, кружилась голова, хотелось пить. К тому же его слегка потряхивало и мучила слабость. Странно все это. На симптомы сотрясения вроде и похоже, но не совсем. Как будто последствия сильной простуды. Мог он простудиться, пока болтался вверх тормашками в вертолете? Да черт его знает. Возможно, и мог. Ладно, на хрен все это. Не до того.

Интересно, как скоро на базе поймут, что с группой что-то случилось, и пошлют ли кого-то на помощь? Вряд ли. Ведь если на связь не вышел вообще никто – значит, и выходить некому. Хотя если есть контракт – то выполнять его отправят другую группу. Вот только не факт, что ребята из этой группы будут отвлекаться и играть в спасение рядового Айвэна. Им за это не платят. Боевое братство, доблесть и честь – все это не про «Группу Феникс». Значит, рассчитывать придется только на себя. Ну, ладно. Не впервой. А пока надо набраться сил.

Айвэн осторожно поднял верх комбинезона, стараясь не задеть ссадины, застегнул «молнию» и принялся устраиваться на охапке влажной соломы, валяющейся в углу. Нашел положение, в котором тело не так болело, натянул капюшон и почти сразу забылся сном без сновидений.

Его разбудил удар по ногам. Наемник резко вскочил, отпрыгивая в сторону, встал в стойку и только потом проснулся.

От решетки раздался смех. Айвэн покосился и увидел рыжего мужика со щербатым ртом.

– Ты гляди, какой резвый, – насмеявшись, заговорил щербатый. – Вон, живца тебе закинул. Попей. А то загнешься еще. А тебе загибаться сейчас не надо. Ты нам еще пригодишься.

– Чего закинул?

– Живца. Борода сказал, ты не в теме, так что поясню. Не будешь пить эту хрень – сдохнешь. Мне по барабану, но ты пока нужен. Так что хлебай, на вкус не обращай внимания.

Айвэн глянул на пол. Рядом с его импровизированной постелью лежала пластиковая бутылка, заполненная мутноватой жидкостью. Видимо, рыжий бросил ее Айвэну на ноги, вот что он спросонья принял за удар.

– Это чего, наркота какая-то?

Рыжий опять заржал.

– Можно и так сказать. Теперь это для нас всех наркота и одновременно – источник жизни. Так что не выкобенивайся. А то придем втроем, заломаем и насильно зальем. Кстати…

Наемник вопросительно взглянул на рыжего.

– Комбинезон у тебя крутой. Услуга за услугу, не? Я тебе про живец рассказал, ты мне комбез отдашь. А?

Айвэн пожал плечами.

– Ну, заходи и бери. Не вопрос.

Рыжий криво усмехнулся.

– Не понимаешь добра, значит, да? Ну ладно. С трупа сниму. Ты постарайся уж, чтоб его сильно не повредили, ладно?

Гыгыкнув напоследок, рыжий развернулся и ушел. Через несколько секунд стукнула дверь и снова воцарилась тишина.

Хотя нет. Полной тишины не было. За второй дверью, той, что стальная, слышались какие-то звуки. Не то всхрапывание, не то урчание. Как будто крупное животное мучилось от несварения желудка. Что там у них? Псарня, что ли? Хотя нет. Таких звуков от собак Айвэн не слышал никогда. Ай, да какая разница? По фигу.

Сейчас, когда остатки сна слетели окончательно, наемник понял, что отдых желанного облегчения ему не принес. Наоборот, даже стало хуже. В башке туман, кости ломит. Тошнота. Нет, это явно не простуда и не сотрясение. Черт знает что.

Пить хотелось неимоверно. Он покосился на бутылку. Что там? Опять та бодяга, которой его бородатый напоить пытался? Блин, да не по фиг ли? Если сам бородач пил из своей фляжки – вряд ли там отрава. Ну и вода там в хоть каких-то пропорциях, но имеется. Ладно. Попробуем.

Наемник взял бутылку, открутил крышку и принюхался.

Алкоголь там есть, точно. Но есть и еще что-то. К характерному запаху спирта примешивался еще один, кислый. Пахнет не то чтоб совсем отвратительно. Айвэну за свою не очень долгую, но весьма насыщенную жизнь приходилось пить бурду и похуже. А, к черту!

Он поднес горлышко к губам и сделал осторожный глоток. Потом еще один. И еще. Убедившись, что жидкость не просится наружу, стал пить смелее. Залив в желудок граммов триста, убрал бутылку ото рта и рыгнул.

Пойдет. Не нектар богов, но жажду утолил, на удивление. А то, что там алкоголь… Ну и хрен с ним!

Айвэн сел. Тошнота отступила. И тремор – тоже. И вообще состояние очень даже улучшилось. Он покосился на бутылку. Нифига себе. А ведь реально лучше стало. В голове прояснилось, вестибулярный аппарат прекратил забастовку. Это что ж у них там такое, а?

Он дотянулся до бутылки, сделал еще несколько глотков. Откуда-то взялась бодрость, почти сразу же, впрочем, сменившаяся сонливостью. Но не болезненной, а обычной. Так бывает, когда плотно поешь или зайдешь из холода в тепло. Он не стал противиться организму, а устроился на соломе поудобнее, снова натянул капюшон и моментально вырубился.

***

– Эй, ты там не сдох еще?!

Вот уроды! Дайте же поспать человеку!

Айвэн разлепил глаза и покосился на решетку, стараясь не подавать виду, что проснулся.

В коридоре стояли двое. Давешний громила и рыжий-щербатый. Оба при оружии. У громилы – «калаш», правда, странный какой-то, Айвэн такого не видел никогда. Какая-то румынская подделка, что ли? Щербатый был вооружен попроще – обрезом двустволки.

– Хватит дрыхнуть, лежишь там, вылеживаешься. Пришло время отрабатывать потраченный на тебя живец.

Наемник подумал и решил не кочевряжиться. Все равно, если этим упырям чего-то надо, они своего добьются. У них есть оружие, у него – нет. Если будет выполнять то, что сказано, – хотя бы обойдется без побоев.

Надо экономить силы. Они пригодятся, чтобы выбраться отсюда и хорошенько поквитаться с этими уродами.

Айвэн встал и с удивлением отметил, что все признаки недомогания исчезли. Вообще все. И даже рубцы и ссадины, оставленные ремнем громилы Краша, почти не болели. Что там, в бутылке, живая вода, что ли?

Он нагнулся, поднял бутылку и принялся пить. От решетки донеслись одобрительные смешки.

– Распробовал, да? – Краш улыбался одной из самых мерзких улыбок, виденных когда-либо Айвэном. – Ты там только не усердствуй. Его много пить вредно.

Наемник закрутил бутылку и бросил ее в угол. Повернулся к решетке:

– Чего надо?

– На выход. Пришло время чуток повесе литься.

Лязгнул замок, дверь открылась. Айвэн напрягся, готовясь к броску, но с той стороны стояли не полные идиоты. Краш со Щербатым отошли в сторону и навели на него оружие.

– Тебя два раза просить нужно, что ли?

Наемник криво усмехнулся и вышел в коридор.

– Прямо двигай! – раздалась команда. – И без фокусов.

Айвэн пошел вперед. Прошел примерно половину пути до выхода, когда сзади послышался окрик:

– Стоять! Направо. Дверь видишь?

В промежутке между двумя камерами и правда был дверной проем. Дверь здесь тоже была металлическая, и закрывалась она, что интересно, изнутри.

– Открывай и выходи, – это уже Щербатый. – И постарайся комбинезон не испортить, как человека тебя прошу. А то остальные уж в очень неприглядном состоянии были. И надевать-то нечего, даже если от крови отстирать удастся.

Айвэн понял, что речь идет об одежде остальных членов группы, и скрипнул зубами. Ну, Щербатый, ну сука! Комбинезон ему. Угу. Обязательно получишь. Не нарадуешься, тварь.

– Ну, чего замер? Вали давай! Народ ждет уже! Или тебя ускорить?

Наемник пожал плечами, отодвинул засов и толкнул дверь.

Едва он вышел наружу, как сзади скрежетнуло. Заперто. Ясно. Ну, ладно. Что тут у нас?

Он оказался в довольно просторном дворе – квадратов под сто, пожалуй. Двор был огорожен высоким частоколом из плотно подогнанных друг к другу толстых бревен. Бревна высокие – метра три с половиной. Концы заострены. Так просто не выскочишь.

По времени – глубокий вечер. Пространство двора освещалось кострами, горящими в железных бочках, растыканных по периметру. Еще несколько бочек стояли в центре двора. Чадило неимоверно, да и света не так много было. Поэтому Айвэн не сразу понял, откуда донеслись крики и свист.

Он поднял голову и увидел импровизированные трибуны, устроенные из строительных лесов. Леса шли вдоль правой стороны забора. Их, словно цепкие обезьяны, облепили люди. Только мужчины. Одеты примерно так же, как Краш со Щербатым. То есть – не совсем обноски, но и явно не из магазина. Навскидку там человек пятьдесят. Дымили сигаретами, свистели, орали. Раздался особенно громкий свист, и толпа затихла.

На верхнем ярусе лесов показался уже знакомый Айвэну Борода. Он поднес ко рту мегафон, и голос, усиленный «матюгальником», заметался по двору:

– Добрый вечер, господа! Настало время нашего нерегулярного, но от этого не менее захватывающего и зрелищного шоу!

Толпа одобрительно заревела.

– Сегодняшний вечер обещает быть интересным. У нас в гостях не просто доходяга-рейдер, а самый что ни на есть всамделишный спецназовец.

Снова рев и свист.

– И сегодня он докажет, тварь он дрожащая или право имеет. Только топора мы ему не дадим.

Отклика шутка не нашла. Видимо, собравшиеся особыми любителями классической литературы не были.

– Ну, а с кем ему доведется встретиться – вы и сами знаете! В общем, хватит болтовни! Краш, начинай!

Айвэн сплюнул на землю. Вон оно что. У них тут, типа, бои. Вот уроды. Ну ладно. Посмотрим. Хорошо бы, чтоб против него этот самый Краш вышел. Он бы ему каждый удар припомнил.

Раздался скрежет, и створка ворот, не замеченных до этого Айвэном и расположенных в той же стене, что и дверь, из которой он вышел, поползла вверх. Наемник поспешил пройти в центр двора. Судя по тому, как выглядит импровизированная арена, стрелковка здесь не предполагается. Да и вряд ли пятьдесят лбов собрались посмотреть, как пристрелят безоружного. А если без оружия – так в центре побольше свободы для маневра.

Ворота поднялись, и в проеме показались две фигуры. Габаритами на Краша они никак не походили. Помельче были. Да и шагали как-то странно. Покачиваясь и шатаясь.

Едва фигуры вышли во двор, как ворота за ними с грохотом опустились. Фигуры повернулись на грохот – но заторможенно.

Наконец, одна из них шагнула в круг света, отбрасываемого костром, и Айвэн вздрогнул.

Одежда перепачкана и кое-где изорвана. Из спутанных волос торчат репьяхи. Рот приоткрыт, тонкая нитка слюны тянется к земле. Но главное – взгляд. Такой же, как был у Омеги. У Шурупа. И у вертолетчика. Мать твою! Против него выпустили живых мертвяков? Что за бред? Такого просто быть не может!

«Может, может», – ехидно шепнуло подсознание. И Айвэну пришлось с ним согласиться. После командира группы, пожирающего пилота, чему удивляться? Поохреневать от происходящего можно и потом. А сейчас желательно самому не стать кормом для тварей.

Вторая фигура также вышла на свет, и Айвэну пришлось признать, что это точно зомби. Обычные люди не шляются с наполовину снятым скальпом. При жизни девчушка, наверное, была даже миловидной, но сейчас не вызывала ничего, кроме отвращения. Ну, и страха, чего уж там.

Мертвяки брели вперед медленно и вроде бы даже бесцельно. Наемник готов был биться об заклад, что зомби его еще не заметили – уж слишком меланхолично они передвигались. Они что, слепые?

Он помахал рукой и свистнул, проверяя реакцию противников. А в том, что это противники, сомневаться не приходилось. Не на дефиле же их сюда выпустили!

Мужчина, бредущий первым, вскинул голову и уставился на Айвэна. Девушка последовала его примеру. Мертвяки постояли так несколько секунд, а потом быстро и целенаправленно заковыляли к наемнику.

– Вот блин, – пробормотал Айвэн. – Лучше б вы были слепыми.

Как можно убить зомби? На этот вопрос в двадцать первом веке способен ответить даже ребенок – при условии, что родители разрешают ему смотреть фильмы с рейтингом «шестнадцать плюс». Зомби нужно прострелить или пробить голову. В крайнем случае – сломать шею. В общем, любым возможным способом повредить головной или спинной мозг. А лучше оба сразу – для уверенности. Судя по увечьям барышни, спешно ковыляющей к Айвэну, с болевыми ощущениями у этих товарищей так себе. Поэтому просто бить их – не прокатит. Зомби это или нет, а вариант со сломанной шеей, пожалуй, остается самым верным. Быстро и надежно. Единственное, что расстраивало: чтобы сломать шею твари, нужно уж слишком близко к ней подобраться. А этого как-то не очень хотелось. Кстати, интересно: а если кто-то из них его покусает – он тоже в такую уродину превратится? Скорее всего, такое бывает только в фильмах. Но тем не менее лучше держаться подальше от их зубов и ногтей.

Мертвяк-мужчина утробно заурчал и немного прибавил темпа, оставив спутницу метрах в десяти позади. Кажется, для него это была максимальная скорость. Айвэн ушел бы от него, даже не переходя на бег, быстрым шагом. Но уходить было некуда.

Он тяжело вздохнул, повел плечами, разминая мышцы, и рванул вперед.

Мертвяк такого приема не ожидал (если ему вообще свойственна умственная деятельность). Потому Айвэн без всякого труда поднырнул под рукой мертвяка, которой тот махнул, пытаясь поймать прыткий ужин, затормозил, заходя мужику за спину, одной рукой ухватил его за челюсть, другой – за затылок. Резкое движение, хруст позвонков – и вот мужик-мертвяк уже валится на землю бесформенным кулем.

Трибуны взревели. Из-за этих воплей Айвэн едва не прощелкал гортанное урчание, раздавшееся за спиной – то самое, которое он слышал, сидя у себя в «номере». Наемник резко развернулся, как раз вовремя, чтобы отпрянуть от мертвячки, уже бросившейся на него.

Он отпрыгнул, а потерявшая равновесие барышня рухнула на своего коллегу по несчастью. Айвэн воспользовался ситуацией и с разбегу пнул тварь в бок. Затрещали ломающиеся ребра, мертвячка захрипела – видимо, боль она все же чувствует, неправ он был. Ну, это хорошо.

Ему в голову пришла идея. Достаточно неплохая, на первый взгляд. Он взглянул на тварь, медленно встающую на четвереньки, разогнался и снова отвесил ей пинка под ребра.

На этот раз удар был намного сильнее – ее даже оторвало от земли и откинуло на небольшое расстояние. Ну да, что там в ней весу? Анорексичка. Видать, при жизни на модных диетах сидела, что сейчас и мешает ей перейти на мясные блюда.

Мертвячка теперь пыталась подняться не так уверенно – наверное, он ей что-то повредил. Но самое главное – лежала она именно там, где Айвэну и требовалось. Он в три прыжка подскочил к бочке, возле которой корячилась тварь, уперся в горячий металл подошвой и толкнул бочку впере д.

Несколько ведер горящей жидкости выплеснулись прямо на не успевшую подняться с четверенек блондинку. Вспыхнуло одновременно все – остатки волос, одежда. Через пару секунд занялась и кожа. Тварь забилась в конвульсиях, пытаясь встать – на то, чтоб кататься по земле, сбить пламя, мозгов ей не хватило. Урчание стало громче, отчаяннее, а потом над импровизированной ареной разнесся предсмертный крик – и наступила тишина. Такая, что на лесах сейчас, наверное, было слышно тяжелое дыхание наемника.

Кто-то одобрительно присвистнул, а потом трибуны одобрительно зашумели.

Крики стихли, когда Борода снова поднес ко рту мегафон.

– Ну что ж, наш друг показал впечатляющий результат в первом раунде. Посмотрим, что будет во втором, – босс местного сброда не скрывал усмешки в голосе.

Второй раунд?

Айвэн скрипнул зубами, услышав, как за спиной снова заскрежетали ворота. Ну хорошо, ублюдки. Сейчас он расправится со следующей тварью, или кого они там собрались выпускать, а потом… О, потом он обязательно найдет способ сделать так, чтобы веселье этим обмудкам вышло боком. Дайте только срок.

Он выпрямился и повернулся к воротам. Ну, кто там? Давай, иди к папочке!

Глава 3

Айвэн тяжело опустился на солому. За спиной грюкнула решетка камеры.

– Не расслабляйся особо, – хмыкнул в коридоре Краш. – Если думаешь, что круто выступил, – ошибаешься. Первые два раунда только полные доходяги не выигрывают. Это так, для разнообразия. Не все ж смотреть, как вы дохнете. Так что не радуйся. Настоящее веселье завтра, а сегодня была разминка.

Выдав эту обнадеживающую информацию, Краш сплюнул на пол и ушел.

Наемник сел, отхлебнул бурды из бутылки и задумался.

Во втором раунде против него выпустили такого же мертвяка, только более шустрого. Но его скорость лишь ускорила развязку – Айвэну пришлось ждать противника не так долго, как двух предыдущих, чтобы сломать ему шею о край бочки с горючим. На этом представление закончилось. Как сказал Краш – только на сегодня.

Если завтра подобное продолжится – то, следуя тенденции, на него выпустят еще более шустрых тварей. В том, что такие тут есть, сомневаться не приходилось – он собственными руками завалил вертолетчика, который скакал вокруг Айвэна, что твой Человек-Паук, только без паутины. Логично предположить, что все это один вид на разных стадиях превращения. Тогда получается, и Халк, которого не брал автомат там, в балке, – продолжение эволюционной цепочки. Если так – то лучше сразу сдохнуть, не дожидаясь встречи с подобной тварью.

Айвэн встал и прошел по камере. Подергал решетку – сидит крепко. На совесть делали. Прутья приварены к стальной раме, а та залита бетоном внизу и замурована в кладку – вверху. Ударил в стену подошвой – мало ли, вдруг кто на растворе схалтурил, вдруг качнется? Не схалтурили. А окон тут не было.

– Не старайся, – раздался голос, заставивший наемника вздрогнуть. – Тут на совесть все сде лано.

Айвэн обернулся на звук. Голос доносился из камеры напротив. Он напряг зрение, но в темноте разглядеть что-либо было трудно.

Этого парня притащили двое не виденных Айвэном прежде громил почти сразу после боя. Видок у нового обитателя тюрьмы был тот еще. Рожа – в хлам, вся в ссадинах и кровоподтеках.

– Ты еще что за хрен? Тебя днем здесь не было. Или тебя «на процедуры» уводили?

– Днем не было, вечером появился, – в соседней камере явно усмехнулись. – Днем я еще сам не думал, что здесь окажусь.

– Жизнь полна неожиданностей, – хмыкнул Айвэн. – Я вот тоже утром еще не предполагал, что мне придется с мертвяками драться.

– Это не мертвяки. Это зараженные, – поучительно произнес голос. – Ты свежий, что ли?

– В смысле?

– Новенький, говорю?

– Я тебя не понимаю.

– Угу. Как есть свежак, – сделали вывод в камере напротив.

– Да о чем ты?

– О том, что ты только попал в Улей и не понимаешь, что происходит. Я прав?

– Да какой Улей, блин? Я уже второй раз слышу это название.

– Улей – этот мир. Или до тебя еще не дошло, насколько ты вляпался?

– Ты или заткнись, или говори по-чело вечески, – не выдержал Айвэн. – Что значит «этот мир»?

– Это значит, что ты не на Земле. Ну, или не в той ее версии, к которой ты привык. Как ты сюда попал?

– Куда «сюда»? Вас, психов, не разберешь, что имеете в виду.

– Ну, чтоб тебе проще было – начнем с малого. Расскажи, как попал в эту камеру.

Айвэн подумал и решил, что ничего плохого не произойдет, если он расскажет. В ответ можно будет попытаться получить побольше информации о том, что происходит в этой местности.

– Летели на вертолете на задание. Вертолет упал. Когда я очнулся – меня попытались схарчить мои же товарищи. Я не дался. Потом появилась большая тварь. С ней посложнее вышло. Появились ребята на пикапе с пулеметом и тварь успокоили. Я потерял сознание, а очнулся уже здесь. Не могу сказать, что в восторге от местного гостеприимства.

– Ты военный?

Айвэн подумал и решил отделаться полу правдой.

– ЧВК[1].

– Почему-то так и подумал. Вертолет не входил, случайно, в зону густого тумана?

– А ты откуда знаешь? – удивился наемник.

– Живу долго, – хмыкнули в темноте. – Сюда по-другому не попадают. Туман, иногда – отказ электроники, хлоп – совсем другая местность и очередь из желающих тобой пообедать.

– Сюда – это куда?

– Что-то ты туповат даже для сотрудника ЧВК. В Улей.

– Да что такое этот ваш Улей, ты по-человечески объяснить не можешь?

– А ты еще не понял? Ты в другом мире, друг. И назад дорога тебе заказана.

***

Айвэн мелкими глотками пил из бутылки и пытался осмыслить полученную информацию. Если суммировать все услышанное от нового знакомца, выходило, что он попал в другой мир – параллельное измерение или что-то вроде этого. Также выходило, что ему неописуемо повезло. Все, кто сюда попадал, заражались вирусом, в короткий срок превращавшим людей в монстров, алчущих плоти и крови. И чем чаще монстры эту плоть и кровь находили – тем выше поднимались по ступенькам своей монстрячей эволюции. Те, с кем наемнику довелось столкнуться вчера на арене, находились в самом низу пищевой цепочки. Их здесь называли пустышами. Второй, которого Айвэн приголубил о бочку, – это бегун. Тот же пустыш, только малость отожравшийся на людях или своих же сородичах. Товарищи Айвэна – Шуруп, Омега и вертолетчик – за короткий срок смогли эволюционировать практически до промежуточной стадии, превратившись в шустрых и сильных монстров. Такие, при должном питании, превращались затем в тварей, подобных вчерашнему Халку. Но и он не был вершиной пищевой цепочки. Такая тварь обзывалась лотерейщиком и в дальнейшем могла превратиться в еще более страшного монстра – рубера. Ну а после рубера шла так называемая элита, или элитники, – этих уже никак внутри вида не классифицировали.

Айвэн же оказался иммунным. То есть невосприимчивым к вирусу, который то ли витает в здешнем воздухе, то ли содержится в тумане, сопровождающем переход из привычного мира в Улей. Такой туман зовется кисляком из-за его резкого запаха. Вернее, не совсем так. Вирус сидел во всех – и в иммунных, и в измененных. Только изменить иммунного ему было не под силу.

Правда, за это везение приходилось расплачиваться. Все иммунные были обречены до конца дней своих глотать гадость, которая называется живцом. Ну, или живуном, или живчиком – кому как больше нравится. Без напитка иммунные быстро слабели, ухудшалось самочувствие, можно было даже умереть или потерять иммунитет и обратиться.

Но самое интересное заключалось в том, что этот самый живун готовили из так называемых споранов, которые добывали из тела тварей. Чем круче тварь – тем больше в ней споранов. А в самых крутых и вовсе можно найти некий горох и жемчуг. Эти штуки в Улье ценятся превыше всего. Однако добыть их не так просто – жемчуг встречается только в элите. А встреча с элитой чаще всего заканчивалась плачевно для людей.

Дальше – больше. Этот мир непрерывно менялся. Из разных вариаций вселенной сюда переносились отдельные участки вместе со всей инфраструктурой: ничего не понимающими людьми и животными. Эти участки называли кластерами, а процесс переноса – перезагрузкой. Кластеры регулярно обновлялись и каждый раз появлялись заново, но в несколько другой вариации. Тут Айвэн немного не понял, чувак из камеры напротив начал задвигать что-то про бесконечное количество миров, и он этот момент пропустил. Более важным было то, что вернуться назад, оставшись на перезагружающемся участке, невозможно, а вот умереть или стать слабоумным дебилом – вполне. Выходило, что пути назад нет. Ну, или его пока никто не нашел.

– Эй, ты не спишь еще? – Айвэн окликнул товарища по несчастью.

– Заснешь тут. Чего тебе еще?

– А как получается, что здесь целая база оборудована? Оно же все перерезагрузится – и привет.

– Мы в стабе. Это стабильный участок, который никогда не перезагружается. Ну, или так редко, что до этого момента никто не доживал. Такие участки встречаются довольно часто, хоть и реже, чем обычные кластеры. На них и строят базы, поселения и даже целые города.

– И везде такие же отморозки, как здесь?

Раздался смешок.

– Я, как бы, сам из здешних, если что. Хотя… Ну да, отморозки, не могу не согласиться.

– За что ты сюда попал, если сам из этой песочницы?

– Да ну… Так вышло. Случайно, в общем.

– Да ладно. Колись. Или ты надеешься, что тебя выпустят? А может, и вовсе подсадной, а?

В темноте горестно вздохнули.

– Да не. Борода такое не прощает. Завтра, как твою тушку выбросят, меня на арену отправят.

– Чего это мою тушку выбросить должны?

– Да потому что ты против рубера не проканаешь. Никто не проканает. Если только пулемета под рукой нет. Хотя… Тебе бы до рубера дожить неплохо. У Бороды в запасе еще и лотерейщик имеется. Тоже малоприятная тварь.

– Слушай, кстати. А на фига это надо вообще – арена эта? Я как понял, тут и так нескучно живется. Зачем вся эта канитель?

– План у Бороды такой. Хитрый. Он хочет попытаться сам зараженных выращивать, чтоб не шариться за ними по кластерам. Они в неволе не трансформируются, так и остаются в пределах одного вида. Вот он и пробует создать подобие естественных условий для них. Откормит элитника, к примеру, завалит его безопасно – и все усилия окупились. Жемчуг – он ого-го ценится.

– Не слишком ли ты разболтался, урод?

Под потолком засветилась тусклая лампочка. Щербатый зашел так тихо, что его никто не заметил. Видимо, он уже пару минут стоял в темноте и слушал.

Щербатый подошел к камере напротив Айвэна и остановился посреди коридора.

– Че ж ты новому корешу не рассказываешь, за что сюда загремел, а? Или неохота прослыть крысой? Так поздно. Расскажи, куда ты, мудила, сваливать собирался вместе с общаком? Считаешь, что не достали бы тебя?

Айвэн неслышно встал. Щербатый стоял к нему спиной, все его внимание было сосредоточено на бывшем подельнике. Такой шанс упускать было нельзя.

Рука наемника скользнула к поясу, пальцы нащупали узелок. Легкое движение – и в руках Айвэна оказался двухметровый шнур из паракорда[2], спрятанный в шве штанины. Стараясь не издать ни малейшего звука, он подкрался к решетке.

– Решил все себе заграбастать, крыса? – продолжал между тем Щербатый. – Подумал, что самый умный? Что на фиг горбатиться, раз – и разбогател?

Айвэн прильнул к решетке и выставил руки наружу. В правой руке болтался шнур, превращенный в импровизированное лассо. Он затаил дыхание и приготовился к броску.

– А тебя самого не задолбало, что Борода все себе загребает, не? Или ты думаешь, он справедливо распределяет добычу? Из прошлой вылазки мы две красные жемчужины принесли. Видел их кто? Никто. Кроме споранов вообще никто ни хрена не получает. Борода лепит про развитие стаба, только где оно, это развитие? Можно подумать, с нами кто-то торговать будет! Если про наши методы узнают – вообще разнесут тут все к чертям.

– Не твое это собачье дело! Борода лучше знает, что делать. Только благодаря ему мы пока живы! Или ты забыл уже все, тварь неблагодарная?

Дальше Айвэн слушать не стал. Шнур мелькнул в воздухе и захлестнул шею Щербатого. Резкий, отчаянный рывок – и затылок бандита встретился с металлом решетки.

Наемник что было сил потянул за шнур, зафиксировав его через локоть. Свободной рукой он потянулся вперед и забрал у Щербатого, ошалевшего от неожиданного нападения, обрез. Все. Теперь он не выстрелит, не перебудит тут всех.

Щербатый захрипел и обмяк. Подержав его в петле еще с минуту, для верности, Айвэн аккуратно опустил тело на пол, посадив его у решетки.

– Ого, – выдохнули напротив.

Сейчас был самый опасный момент. Бандит, сидящий в камере, может попробовать выслужиться перед товарищами, подняв шум. Потому наемник подхватил обрез, как бы невзначай просунув его между прутьями.

– Ты со мной? – Айвэн испытующе посмотрел на бандоса.

Тот, не раздумывая, кивнул.

– У меня другой дороги теперь нет.

– Заорешь – выстрелю, – на всякий случай предупредил наемник и присел, запуская руки в карманы убитого.

Ключи нашлись сразу, в правом кармане брезентовой штормовки. Айвэн несколько секунд повозился с ними, подбирая нужный, замок лязгнул, и дверь открылась.

– Давай быстрее! – раздался шепот из соседней камеры. – Этот крендель мог не по собственному желанию припереться. Тогда его могут хватиться.

– Погоди, не спеши. Мне нужны мои вещи. Расскажи, где вы тут награбленное складируете?

– Чего сразу награбленное? – обиделся бандит. – Там большинство просто со свежих кластеров натащено.

– Да мне по фиг, как ты это называешь. Ты ведь уже не один из них, чего надуваешься? И да. Как тебя звать-то?

– Здесь имена не в чести. Штырем зови.

– Айвэн, – представился наемник.

– Тебя уже окрестить успели? – удивился Штырь.

– Не понял.

– Ну, не зовут же тебя так!

– Никто меня не крестил, это старая погремуха, давно прилипла. Ладно, рассказывай давай, где добро мое искать?

– Эй, ты же меня здесь не бросишь?

– Не дрейфь!

Штырь колебался, видя, что наемник не спешит открывать его камеру. Наконец, решился:

– Выходишь из двери и обходишь ангар справа. Слева еще один будет. Скорее всего, ключи от него тоже у Скрипа на связке, он тут вроде завхоза… был. Если еще не растащили – то все там. Хотя дележа еще не было, Борода в этих вопросах щепетильный. Там техника стоит, а на дальней стене – стеллажи. Там все и найдешь. Э! А меня ты с собой не берешь, что ли?

– Посиди пока здесь. Если кто заявится – лепи, что не при делах. Хотя ты и так не при них. Скажешь, я сам виноват, замочил Скрипа этого и свалил. Только куда, не говори. Я за тобой вернусь.

– Точно вернешься?

– Мне пригодится напарник, который разбирается в местных реалиях. Другой кандидатуры не вижу.

– Хорошо.

– Как тут охрана устроена?

– На воротах двое, там что-то вроде караулки. По четырем углам забора – помосты, на них пулеметчики с прожекторами. Все. Больше быть никого не должно. Уже поздно, дрыхнут все.

– Дрыхнут – это хорошо. Ладно, жди. Я скоро.

Айвэн проверил обрез, сунул ключи в карман комбинезона. Подумал и снова склонился над почившим Скрипом. Обрез – это замечательно. Только очень громко. Один выстрел – и вся база сбежится. Нужно что-то потише.

Он откинул полу штормовки Скрипа и нашел то, что искал. Большой нож в кожаных ножнах. Такой, конечно, не метнешь – баланса нет, огромное охотничье рубило, которым и деревца можно мелкие сносить, но вот если кому горло перехватить – в самый раз.

Дверь открылась бесшумно. Не та, через которую Айвэн выходил на арену, – ему туда ни к чему. Та, через которую заходили Краш и щербатый Скрип. Дверь вела сразу на улицу. Айвэн присел в густой тени и осмотрелся, пытаясь составить план базы мародеров.

Так. Получается, тюрьма с примыкающей к ней ареной находится в центре большого двора. Сам двор по периметру окружен схожими постройками, то ли гаражи, то ли ангары. Возле одной из бетонных стен, окружающих двор, прилепилось трехэтажное строение, в окнах которого горит свет. Кстати, интересно, откуда здесь электричество? Генератора, вроде бы, не слышно. Ветряк? Как вариант.

Судя по всему, бандиты разбили лагерь на территории бывшей автобазы. А эта трехэтажка – контора. Ну да, скорее всего. Вон и целый ряд смотровых ям в стороне виднеется. Помосты, о которых говорил Штырь, в темноте рассмотреть не получилось, но где они примерно находятся, Айвэн понял. Теперь только добраться до нужного ангара.

Он бесшумно пересек двор и замер у двери, врезанной в ворота. Один ключ, второй, третий… Есть! Дверь чуть слышно скрипнула, и Айвэн поморщился. Вряд ли кто-то услышит, но все равно лучше потише. Он проскользнул внутрь ангара и прикрыл за собой дверь.

Глаза уже успели привыкнуть к темноте, и наемник без труда разглядел силуэты техники. «Урал», несколько пикапов, «буханка»… Все машины в стиле старого фильма «Безумный Макс» – обвешаны решетками, стальными листами, шипами из арматуры и обрезков труб.

Он прокрался вдоль машин и обнаружил искомое. На стеллажах вдоль стены была разложена самая разная экипировка – от охотничьих двустволок, брезентовых рюкзаков и камуфляжных курток до автоматов и цинков с патронами. Неплохо ребята тут накопили. Даже странно, что тот же Скрип с обычным обрезом шарился. Или ему так удобнее?

В углу темнели рюкзаки его группы. Айвэн метнулся туда и через секунду уже натягивал собственный бронежилет. Автомат лежал здесь же. Рука нырнула в подсумок, и на ствол села длинная труба глушителя. Магазины – в «разгрузку», маску ноктовизора – на голову. Жаль, шлема нет, не забрали, наверное. Или кто-то уже себе прибарахлил. Так, пистолет, нож, подсумки с гранатами, фляга.

Рюкзак – за спину. А где сумка инженера Сизого? Вот она. Превосходно.

Наемник опустил ноктовизор на глаза и включил прибор. Мир тут же окрасился в зеленоватые оттенки. Айвэн внимательно рассмотрел технику.

Пожалуй, они возьмут вот этот пикап. Та самая тачка, на которой мародеры «спасли» Айвэна. Он заглянул в кузов. Несколько ящиков с патронами стоят вдоль борта, прихваченные резиновыми лентами. Хорошо бы еще загрузить, но тяжелые они, можно шум поднять. А этого ему сейчас не нужно.

Он оглядел стеллажи, нашел большой станковый рюкзак и принялся загружать в него имущество группы. «Нам чужой еды не надо, хоть и нет – зато своя». Ага. И тщательно проверена, и неоднократно испытана в боевых условиях, что немаловажно.

Нагрузив рюкзак, надрываясь, подтянул его к пикапу. Потянул дверцу – открыто. Фух. А ключей в зажигании нету. И что делать? Айвэн присмотрелся к приборной панели. Ага. Тут ключи и не нужны, зажигание выведено на тумблер. Правильно. Случись чего – ключи искать будет некогда. Тем более – если водителя сожрут. А тут прыгнул – и вперед.

Конечно, «буханка» более защищена, а «Уралу» и вовсе море по колено, но с вождением грузовиков у Айвэна серьезные проблемы, а на «буханке» не было пулемета. Ну и по скоростным качествам пикап, несмотря на всю свою незащищенность – и даже благодаря ей, – превосходил все, что имелось в ангаре. А это тоже немаловажно. И хоть Айвэн постарается сделать все, чтобы вероятность погони была сведена к минимуму, черт знает, что в других ангарах стоит. Он туда не пойдет, слишком рискованно.

Загрузив в кузов пикапа три канистры с бензином, найденные здесь же, наемник укрепил их все теми же резиновыми лентами и вернулся к сумке Сизого. Подхватил ее и быстро пошел вдоль ряда машин.

***

В тюремном блоке ничего не изменилось. Труп Скрипа так же сидел, привалившись к решетке, а Штырь нетерпеливо мерил шагами камеру.

– Эй, ну чего так долго? – бандит прижался к прутьям решетки, увидев Айвэна. – Ого. Да ты универсальный солдат!

– Как тут? – Со своим оружием наемник чувствовал себя гораздо увереннее, но все равно нервничал. Слишком уж он тут задержался. Но к побегу, чтобы он оказался удачным, следовало подготовиться.

– Да нормально все. Никто не заходил. Только вдоль стены кто-то шарился, я чуть не обделался.

– Я это шарился. Выходи давай.

Айвэн подошел к камере и открыл дверь. Штырь, будто боясь, что наемник передумает, выскочил в коридор, словно ошпаренный.

– А мне ты ствол не прихватил? – бандит завистливо оглядел Айвэна.

– Нет пока. Он тебе сейчас не нужен, только нашумишь. Скажи, у Скрипа от зверинца ключ есть?

Глаза Штыря расширились.

– Ты псих, что ли?

– Местами. Нужно попасть внутрь. Как там твари содержатся? В клетках?

– В клетках. Что ты задумал?

– Хочу сделать так, чтобы твоим товарищам стало не до нас, когда мы отсюда свалим.

– То есть?

– Хочу выпустить милых ребят. Говоришь, там и матерые есть?

– Рубер, лотерейщик. Ну и мелочь. Ты серьезно, что ли?

– Серьезнее некуда.

Айвэн подошел к двери и принялся подбирать ключи. Получилось с третьей попытки. Отперев дверь, наемник снял с нее могучий засов и, стараясь не греметь, положил его на пол. В том, что засов находился с этой стороны, ничего удивительного не было. Даже если заключенные вдруг выберутся из камер, ни один идиот не полезет к тварям. Ну, кроме Айвэна.

– Стой! – Штырь схватил наемника за рукав.

– Чего тебе?

– Двигайся медленно и тихо. Твари тогда могут тебя не заметить. Они в неволе впадают в прострацию. Ну, по крайней мере низшие – пустыши там, бегуны. За рубера не ручаюсь и за лотерейщика – тоже.

– Понял, спасибо. Жди здесь, я быстро.

Айвэн подхватил сумку Сизого и скользнул в зверинец, опустив на глаза маску ноктовизора.

В нос ударил запах – едкий, кисловатый. Запах испражнений, запекшейся крови, мочи.

В бледном свете «ночника» Айвэн рассмотрел восемь клеток. Три из них пустовали. В остальных угадывались неясные фигуры. Заурчало, наемник дернулся. Мысленно выругавшись, двинулся к первой клетке.

Внутри была тварь, силуэтом похожая на тех, которых он успокоил на арене. Сидела, как человек, облокотившись о стену и обхватив прижатые к подбородку колени руками. Айвэн осмотрел замок клетки, достал из сумки комок пластида[3], размял его в руке и прилепил к металлу. Аккуратно вдавил в мягкую массу детонатор и пошел дальше.

Тварь во второй клетке была крупнее и по очертаниям походила на Халка, напавшего на Айвэна у вертолета. Эта не сидела – стояла, раскачиваясь. Наемник двигался крайне медленно и бесшумно, и тварь не обратила на него никакого внимания. Следуя терминологии Штыря, это был лотерейщик – переходная форма шустрых тварей к руберам – самым опасным соперникам. Ну, после элиты.

Передвигаясь от клетки к клетке, Айвэн заминировал все замки. Осталась последняя, которая и клеткой-то не была: вместо решетки – настоящие стальные ворота. Толщину металла снаружи определить сложно, но выглядело внушительно. Вместо замка три засова, вставленные в мощные стальные «уши». Сквозь небольшое зарешеченное окошко внутри угадывалось что-то поистине огромное – больше Халка раза в три, наверное, рубер.

Наемник подкрался к воротам и принялся колдовать со взрывчаткой. Несмотря на то что он старался даже не дышать, тварь его услышала.

Монстр заклокотал и ринулся к выходу. Последовал удар такой силы, что с потолка посыпалась штукатурка, а в толстом металле появилась вмятина. Айвэн испуганно отпрянул. Тварь снова заурчала, и на ворота посыпались новые удары.

– Хорошо, что слоны не едят мясо… – пробормотал наемник. Страшно подумать, какие твари бегали бы по Улью, если из обычного человека могло получиться такое.

Он установил шесть зарядов – по два на каждое «ухо» – и ринулся прочь по коридору. Осторожничать смысла уже не было – монстры вышли из своего сомнамбулического состояния и клокотали на все голоса. Он пулей выскочил в тюремный блок, гаркнул Штырю: «Ходу!» и рванул дальше.

База проснулась. Поднятый монстрами рев мог бы разбудить и мертвого. А здесь все были живы. Пока, по крайней мере. Выскакивая из дверей, Айвэн увидел фигуру с автоматом, бегущую навстречу. Не задумываясь, он вскинул оружие и выжал спуск.

Лязгнул затвор, захлопали приглушенные выстрелы, и бандит рухнул навзничь – пуля вошла четко в голову. Айвэн оглядел двор, заметил еще пару силуэтов, выбегающих из-за угла, выпустил короткую очередь. Не попал, но заставил парней сбросить темп и вернуться за угол.

– Штырь, ты где? – Айвэн заметил вынужденного напарника у тела убитого. Какого хрена ему там понадобилось?

– Уходим! – прошипел Айвэн, когда Штырь снова оказался рядом с ним. – Ты зачем к нему полез?

В ответ напарник помахал перед лицом наемника флягой, и тот закусил губу.

Живец. Черт побери, он и забыл про эту отраву, без которой тут долго не протянешь. Надо привыкать, переучиваться. Такая ошибка может стать фатальной.

– К ангару, бегом!

Застучал автомат, луч прожектора мазнул по двору.

– Гребаный рубер! – выругался Айвэн, выхватил из подсумка гранату, дернул кольцо и швырнул ее на пределе возможностей.

Где-то у помоста бумкнуло, засвистели осколки. Прожектор не погас, но повернулся куда-то совсем в другую сторону.

Они заскочили в ангар. Айвэн рванулся к пикапу и прыгнул на водительское место.

– К пулемету! – рявкнул он Штырю. – Умеешь?

– Еще как! – радостно осклабился тот. Но прежде чем запрыгнуть в кузов, метнулся к стеллажу. Схватил тяжелый бронежилет, каску. Прихватил автомат.

– Быстрее, мать твою! – Айвэн залез в сумку, нащупал пластик пульта управления. Достал плоскую коробку, открыл.

На улице опять послышалась стрельба и крики – бандиты спросонья стреляли во все стороны, не понимая, что произошло.

– Готов! – послышалось сзади.

– Ворота крепкие? – Айвэн высунулся из окна.

– Высадим, не вопрос. Только разгоняйся резч е.

– Принял. Щас. Надо еще веселья подбросить.

Он поднес пульт к глазам. Так, сейчас главное не ошибиться с номерами детонаторов… В клетках он устанавливал нечетные, точно. Погнали!

Палец в защитной перчатке пробежал по кнопкам: один, три, пять, семь. Отзываясь на нажатия, до его слуха донеслась серия приглушенных хлопко в.

– Зверинец на свободе! – радостно пробормотал наемник. – Держись, трогаем! – это уже в окно, Штырю. Айвэн нашел ремень безопасности, пристегнулся и щелкнул тумблером, заводя двигатель.

– Пойдем без света, держись! – крикнул он в окно, переключил передачу и выжал газ. Машина прыгнула вперед, отбойником распахнула заранее открытые ворота и вылетела наружу.

База бандитов погрузилась в хаос. Слышались крики, урчание вырвавшихся на свободу монстров, заполошные очереди разрезали темноту. Айвэн повернул машину и ускорился, двигаясь вдоль частокола арены. Главные ворота, по словам Штыря, были где-то там, впереди.

По пикапу прошелся луч прожектора – и тут же в кузове заработал пулемет. Первая очередь прошла мимо, но уже вторая разнесла источник света вдребезги. Штырь что-то выкрикнул и переключился на второй прожектор.

По кузову застучали пули. Айвэн ощерился.

– Ах вы суки! Мало вам? Сейчас добавим!

Не отрываясь от дороги, он нащупал пульт, лежащий на сиденье рядом, и ладонью вдавил все кнопки разом.

Грохнуло так, что на миг заложило уши. Айвэн вовремя прикрыл глаза, и вспышка от взлетевшего на воздух ангара с техникой не ослепила глаза в чутком приборе. Да и кабина прикрыла от вспышки. По крыше застучали обломки, в кузове вскрикнул Штырь – похоже, ему прилетело.

– Держись! – проорал Айвэн, дернул рычаг, прижал педаль газа к полу, и машина стрелой полетела вперед.

Главные ворота стаба открывались вовнутрь, но ударом отбойника, укрепленного на морде пикапа, их вывернуло наружу. Айвэн торжествующе вскрикнул, в кузове не переставал стучать пулемет Штыря. Миг – и они вырвались на оперативный простор, оставив полыхающий бандитский стаб где-то позади.

– Я вам говорил, что еще пожалеете! – торжествующе проорал Айвэн.

Сердце стучало, как пневматический молоток, надпочечники стаканами вливали в кровь кортизол. Сзади полыхало, в кузове стучал пулемет, двигатель надсадно ревел…

Айвэн был в своей стихии.

Он оказался в чужом мире, враждебном ко всему окружающему. Здесь рыскали ужасные твари, а людям нельзя было доверять. Каждую секунду можно погибнуть от пули или клыков неведомой твари, помощи или поддержки ждать не от кого, а все окружающие по умолчанию были врагами.

Этот мир будто специально создан для него.

– Вы думали, это я к вам попал? – ощерившись, прошипел Айвэн. – Хрен вам! Это вы, ребята, попали!

Колеса пикапа поймали дорогу, и наемник сбросил скорость.

– Куда ехать? – прокричал он, высунувшись в окно.

– Держи строго на север! Я скажу, когда сворачивать!

– На север, так на север.

Наемник откинулся на спинку кресла, поудобнее взялся за руль, и переключил скорость.

Пикап с ревом разрезал ночь, унося Айвэна прочь от полыхающего стаба. Навстречу новой жизни.

Глава 4

Горящая база бандитов осталась далеко позади. Айвэн сбросил скорость, включил фары и поднял на лоб маску ноктовизора. По крыше тут же застучал Штырь.

– Чего? – наемник высунулся в окно, еще немного замедлив машину.

– Фары гаси! – зашипел свесившийся к окну Штырь. – Тебе жить надоело, что ли? И остановись, я перелезу в кабину.

Айвэн непонимающе хмыкнул, но спорить не стал. Едва пикап остановился, как Штырь спрыгнул на землю и дернул водительскую дверь.

– Двигайся! И «ночник» мне дай, камикадзе долбаный!

Наемник подчинился. Штырь напялил ноктовизор, пошарил по прибору, пытаясь найти кнопку включения и, наконец, тронул машину.

– Запомни: никогда, что бы ни случилось, не езди по Улью ночью с включенными фарами. Лучше вообще ночью не езди, но если уж припекло – гони по приборам. Мы в стабе, но это не значит, что никто не попытается нас сожрать. Некоторым тварям пикап расковырять – как тебе тушенку открыть. Только нож не нужен. И не сиди сиднем. Второй «ночник» есть? Доставай и смотри по сторонам. Увидишь движение – маякуй. Конечно, если здесь кто и был из тварей, они к базе ломанулись. Ты такой фейерверк там устроил, что, наверное, из соседних кластеров бегут полюбоваться. Но расслабляться нельзя. Расслабон кучу рейдеров погубил. Даже на бабе до конца не расслабляйся. Здесь Улей, он такого не прощает. Приехали.

В линзах ноктовизора, который Айвэн надел, следуя совету Штыря, показалась покосившаяся изба. Штырь объехал ее, и машина покатилась по центру деревенской улочки.

– Это еще стаб, – подал голос Штырь. – Самая граница почти, но стаб. Я тут был недавно, спокойно вроде. Есть тут дом один удобный, в нем и заночуем.

– Как заночуем? Мы ж совсем недалеко отъехали! – удивился наемник. – А если погоня?

Штырь хмыкнул.

– Ты еще не понял, что ли? Тут по ночам только самоубийцы ездят. Борода, конечно, зол сейчас, как тысяча чертей, но ночью он за нами не погонится, факт. Да и не на чем ему. Ты весь его автопарк поднял на воздух. И еще вопрос, много ли там вообще народу осталось, после того как ты зверье на свободу выпустил. Так что до утра погони можно не опасаться. А утром, если они даже КамАЗ тот, что на яме стоит и который Фунт неделю уже завести не может, смогут заставить двигаться, мы уже далеко будем. Вот она, хата эта.

Машина остановилась у ладных бревенчатых ворот. Из-за кирпичного забора виднелся большой двухэтажный дом.

– Давай через забор. Только аккуратно. Двор проверь и открывай ворота. Дом вместе осмотрим. Хоть и спокойно здесь обычно, но…

– Помню, да. Расслабляться нельзя.

Айвэн взял автомат, поправил прибор ночного видения и вышел из машины.

По ушам ударила тишина. Страшная, неестественная. Обычно даже брошенные деревни по ночам полны жизни. Шуршит еж в кустах, кричит ночная птица, охотится на грызунов одичавший без людей кот. Здесь же – ни звука. Будто все затаилось, опасаясь чего-то.

По спине пробежала дрожь. Айвэн крепче сжал цевье автомата и, мягко перекатываясь с пятки на носок, двинулся к забору. Подошел вплотную, встал на высокий фундамент и заглянул во двор.

Тишина и покой. Никакого движения, никаких шорохов. Он передвинул ремень, заведя оружие за спину, подпрыгнул, легко подтянулся и, перебросив ноги на другую сторону, мягко спрыгнул на землю, сразу же снова подхватив автомат и присев на колено.

Ствол, следуя за взглядом наемника, прошелся по секторам. Все спокойно. Судя по отсутствию кустов и деревьев, бывший хозяин растительность не жаловал, благодаря чему весь двор был как на ладони.

Не заметив ничего подозрительного, Айвэн подошел к воротам. Отодвинул задвижки, мерзко лязгнувшие в тишине, нашел и поднял изогнутые фиксирующие стержни. Приоткрыл створку, высунулся наружу и, убедившись, что за время его отсутствия обстановка не изменилась, распахнул ворота. Штырь тут же завел машину и аккуратно, задом, въехал во двор.

Выйдя из машины, он закрыл ворота и махнул Айвэну:

– Пошли осмотрим дом. Конечно, если б кто был, уже дернулся бы, но твари хитрые бывают. Лучше перебздеть.

Штырь вытащил из кабины автомат. И когда только прихватить успел? Вот ведь проныра! Проверил оружие, перебросил через плечо ремень и первым пошел вперед.

Тихонько скрипнула дверь. Прикрывая друг друга, они вошли внутрь. Айвэн подметил, что действует Штырь правильно, как полагается при зачистке помещений, но некоторые лишние или чересчур суетливые движения выдавали в нем самоучку. Видимо, уже здесь, в Улье, набрался. Интересно, кем он был в прошлой жизни? То, что не военным, – факт.

Они быстро осмотрели первый этаж. Айвэн собрался было подниматься на второй, но наткнулся на лестнице на непроходимую баррикаду из столов, стульев, каких-то досок. Наемник показал на баррикаду Штырю, тот лишь отмахнулся в ответ.

– Все в порядке, осталось гараж проверить.

Дверь в гараж вела из кухни. В гараже тоже было все спокойно. Штырь подошел к воротам, отпер замок и распахнул створки. Хорошо смазанные петли даже не скрипнули. Айвэн покачал головой. Дом не производил впечатления давно заброшенного. Кажется, за ним кто-то ухаживал. И наемник догадывался, кто.

Он вышел на улицу и прикрывал Штыря, пока тот загонял машину. Закрыв ворота, Айвэн опустил автомат и выдохнул. Оперся спиной о стену и попытался расслабиться. Последние сутки выдались чумовыми, даже по его меркам, а еще чуть-чуть, и догонит откат после боя на базе бандитов. Нужен отдых, еда и сон. Черт, а ведь дежурить еще ночью…

Штырь зачем-то полез в смотровую яму, загремел там железом. После высунулся и поманил Айвэна.

Наемник подошел к нему.

– Спускайся.

– Зачем? – не понял тот.

– Сейчас увидишь.

Яма была сделана капитально. Широкая, вниз ведут ступеньки. Видимо, тот, кто строил этот дом, любил комфорт. Спустившись вниз, Айвэн с удивлением увидел стальную дверь в левой стене. Штырь открыл ее и жестом показал наемнику, чтобы тот следовал за ним.

За дверью оказался узкий коридорчик, ведущий в большую комнату. Стеллажи на стенах, топчан в углу, верстак с тисками, два стула.

– Располагайся, чувствуй себя как дома, но не забывай, что в гостях, – улыбнулся Штырь. – Ништяк нычка, да?

Айвэн кивнул. Здесь ночевать однозначно спокойнее. И даже дежурить не придется. Дверь достаточно крепкая, да и мозгов тварям не хватит, чтобы их здесь найти. Хотя… Если тварь залезет в здание, они ее могут и не услышать. И выбравшись утром, наткнутся на неприятный сюрприз.

– Я сейчас, погоди, – Айвэн направился обратно в дом.

Снаружи наемник еще с улицы заметил стальные ставни, а изнутри окна к тому же были забиты досками. Ворота в гараже тоже выглядели основательно, так что из потенциально опасных направлений оставалась входная дверь. Ну и лестница на второй этаж – не зря кто-то ее так старательно забаррикадировал. Наемник достал из подсумка мультитул, моток тонкой проволоки и принялся за работу.

Когда он вернулся, Штырь уже протер верстак и застелил его пожелтевшей газетой. Откуда-то появилась банка с солеными огурцами, пара жестянок с тушенкой, горка сухарей. Айвэн одобрительно хмыкнул. У него в сумке был стандартный рацион на трое суток, но это – НЗ. Если есть что-то другое – незачем его тратить.

Айвэн уселся за стол, достал из кармана пачку влажных салфеток. Снял перчатки и принялся вытирать руки. Штырь, увидев эту картину, насмешливо фыркнул. Айвэн на его фырканье внимания не обратил, извлек из подсумка пластиковый чехол, открыл, достал из него ложку и принялся за еду.

– Я смотрю, это убежище кто-то нормально подготовил, – наемник вопросительно посмотрел на Штыря. – Как понимаю, это твоих рук дело?

– Моих, – угрюмо кивнул Штырь, массируя подбородок. Сейчас, в свете диодного аккумуляторного фонаря, луч которого упирался в потолок, рассеивая по помещению холодный свет, наемник смог хорошо рассмотреть его лицо. Если бы кто-то попросил Айвэна обрисовать отличительные черты – он бы затруднился с ответом. Уж слишком распухшее от побоев оно было.

– А чего ты не поделил со своими-то? – напустив на себя безразличный вид, поинтересовался Айвэн.

Штырь поморщился и раздраженно махнул рукой.

– Не прикидывайся, вижу ж, что понял все. Общак я хотел увести. Горох, спораны, жемчуг. Жемчуга немного там было, но на всю оставшуюся жизнь одному хватило бы. Я на Бороду уже полгода горбачу, а выхлопа не вижу. Только и пользы, что сытый да одетый. Остальное он все складирует. Байки рассказывает про улучшение базы, про закупку техники. У него ж идея фикс – внешников пощупать. Стронг, блин, недоделанный. А еще я недавно услышал, что они с Крашем базарили. Мол, еще месяцок, и можно дергать. То есть он нас нахлобучить хотел, понял? Явно не с нами на внешников идти они собирались. Сгребли бы все добро в кучу и свалили. А мы бы сидели, как лохи последние.

– А чего ж ты это Скрипу не сказал? Чего братву не поднял?

– Бороде верят. Он речи толкать мастак. Долго я не побазарил бы – сдали бы.

– Поэтому ты решил сам наколоть всех?

– Слушай, ты правильный или че? – вскинулся Штырь. – Морали мне читать собрался?

– Нет, – спокойно ответил наемник и откусил огурец. – Просто хочу знать, с кем судьба меня свела.

– Можно подумать, ты бы на моем месте по-другому поступил, – буркнул бандит.

– Может, по-другому, а может, и нет. Какая, в принципе, разница? Тварей не кормим – и то хлеб.

– Ну да. – Штырь кивнул и достал откуда-то шестилитровую пластиковую баклажку. – Давай флягу свою, живуна налью.

Штырь достал откуда-то с полки полуторалитровую пластиковую бутыль. Айвэн разглядел еще несколько таких же и хмыкнул.

– А ты основательно подготовился. Рецептом-то поделись. А то мало ли, как дальше сложится. Не помешает. Без этой штуки, как понимаю, здесь долго не протянешь.

– Угу. Да рецепт простой. Берешь споран, растворяешь в бухле, добавляешь воды – готово. Только главное потом отфильтровать все это дело через марлю. Там хлопья остаются – они ядовитые. Говорят, что не только для нас, но и для тварей. Можно коктейли по вкусу мутить, но бухло – важная составляющая. Причем высокооктановое. Пивасик не прокатит.

– М-да. Сложно тут трезвенникам.

– Ага, – гыгыкнул Штырь.

Наемник доел тушенку, тщательно выскреб банку, протер ложку все той же влажной салфеткой и упаковал в чехол.

– Ты мне вот что скажи, – Айвэн хлебнул живчика, скривился и твердо решил придумать собственный рецепт. Желательно – на коньяке. А лучше – и вовсе без алкоголя. – Мы куда дальше-то?

– Сейчас мы почти на самой Внешке. Это край обитаемых земель. Будем двигать дальше, на запад. Там местность плотнее заселена. Но надо проехать нормально, чтобы подальше от Бороды. Ну его. Никто не знает, чем Борода занимается, думают, ровный чел. Ну и нас сдать могут.

– Даже если мы расскажем про его подлянку?

– А кто тебе поверит? Слово свежака и крысы против слова Бороды? Тут с ментатами напряженка, проверять никто не будет. Не, ты брось это. Лучше подальше, так спокойнее.

– Как скажешь, – пожал плечами наемник. – Надо спать. У меня лично глаза слипаются.

– Ага. Не обессудь, но топчан мой. Вон, на полке спальник, возьми.

– Спасибо.

Наемник расстелил спальник, снял разгрузку и бронежилет, уложил их на полку. Забрался в спальник, поелозил, устраиваясь поудобнее. Дождался, пока Штырь погасит свет, и достал из кобуры пистолет. Стараясь не шуметь, дослал патрон, поставил на предохранитель и положил оружие на живот. Береженого бог бережет. Как там Штырь говорил? Не расслабляться? Вот он и не будет. Особенно – под одной крышей с таким персонажем.

***

Айвэн проснулся резко, как всегда, когда организм находился «в боевом режиме». Разбудил его, судя по всему, легкий шум. Он прислушался, рука рефлекторно легла на рукоять пистолета. По комнате кто-то ходил. Учитывая, что дверь открыть бесшумно было нельзя, наемник предположил, что это Штырь. Так и есть. Глаза привыкли к темноте, и Айвэн разглядел фигуру бандита, движущуюся по комнате. Вот он сделал шаг к Айвэну, постоял секунду и наклонился над наемником. Тот отреагировал моментально. Миг – и дуло уперлось Штырю в переносицу. Айвэн намеренно не застегивал спальник, потому движение вышло молниеносным.

– Ты чего? – испугался Штырь. – Это я.

– Вижу, что ты. Чего бродишь?

– Ехать пора. Будить тебя хотел.

– Больше так не делай, – буркнул Айвэн, выбираясь из спальника. – Мало ли, что мне приснится. Голосом зови, желательно издали.

– Понял, – угрюмо кивнул Штырь.

Собрались быстро. Штырь сунул подготовленные припасы в спортивную сумку, валявшуюся тут же, и уселся набивать магазины. Наемник решил воспользоваться случаем, постелил на стол ветошь, сноровисто разобрал свой автомат и принялся его чистить.

– Это у тебя чего? – Штырь покосился на оружи е.

– «SCAR»[4], – ответил наемник, не отрываясь от чистки.

– Западный?

– Угу. Бельгийский.

– Отстой, – скривился Штырь.

– Патриот, что ли? – ухмыльнулся Айвэн.

– Да все западное – дерьмо. За ним уход постоянный нужен. Уронил – не стреляет. Намочил – не стреляет. Не почистил – не стреляет, – тоном знатока пренебрежительно проговорил Штырь.

Наемник даже прервал свое занятие.

– Это тебе в ролике на «Ютубе» рассказали? – поинтересовался он, внимательно глядя на бан дита.

Тот едва заметно покраснел.

– Ну, все говорят…

– «Говорят, в Рязани – пираги с глазами. Их ядять, а оне глядять», – намеренно коверкая слова, продекламировал Айвэн. – Уход за любым оружием нужен. Ты свой-то автомат проверил? Почистил?

Штырь покраснел еще гуще.

– Да это ж «калаш», чего с ним будет?

– Угу. Ты это противнику расскажешь, когда он на тебя выскочит, а автомат откажется стрелять. Так и кричи: «Погоди, братан, у меня «калаш»!» Он сразу сам умрет, не дожидаясь, пока ты перекошенный патрон выковыряешь. Или ствол заменишь.

– Оружие, которое стреляет, чего с ним ни делай, нужно для рукожопов, которые его в бою не берегут, – продолжал наемник. – А если руки откуда надо растут, а на плечах не кочан капусты вместо башки, можно и более тонкий инструмент использовать.

– Угу, – не сдавался Штырь. – А вот в болото нырнешь или в озеро там – что делать будешь, когда вынырнешь?

– Наводить на цель и стрелять, – хмыкнул наемник. – А вот после – обязательно чистить. Не верь всему, что рассказывают. Натовское оружие иногда сделано довольно по-идиотски, но качество у них на нормальном уровне. И отказоустойчивость высокая.

– Странный какой-то ствол. Несерьезный, – не сдавался Штырь. – И «маслины» жрет, наверное, только забугорные. Где ты их брать будешь?

– Сейчас – да, – кивнул Айвэн, собирая автомат. – Но у меня вверху лежит сумка с приблудами к нему. Десять минут – и я воткну магазин от твоего агрегата, и мой дружок даже не поперхнется. Что же до несерьезности… Ну, давай забьемся на что хочешь, что до трехсот метров я без проблем любую цель уработаю.

– Всего триста… – протянул Штырь.

– Слушай, ты меня задолбал, – наемник начал выходить из себя. – Ты хотя бы на сотне в ростовую мишень попадешь-то? Оставь понты для девочек, я ж вижу, что ты не шаришь. Для других расстояний в группе и специалисты другие. А мне этого за глаза хватит.

Закончив с оружием, Айвэн упаковал свои пожитки и выжидающе посмотрел на Штыря.

– Двигаемся?

– Угу, – бандит, явно пристыженный, подхватил автомат, сумку и первым пошел наверх.

– Погоди, я растяжки сниму, – наемник скрылся в доме. Вернувшись, он застал Штыря настраивающим водительское кресло.

– Эй, я думал, мне за рулем.

– Ты дорогу не знаешь, – угрюмо буркнул Штырь. – Так что в кузове поедешь. От пулемета не отходи, по сторонам смотри в оба. Увидишь крупную тварь вблизи – гаси из пулемета. Если далеко – стучи по крыше, добавлю, оторвемся. Мелочь вообще не трогай, если только она каким-то образом к тебе не заберется.

– Давай определимся с терминами, – предложил наемник. – «Вблизи», «далеко» – это в метрах как? И как варьируются «мелкая – крупная»?

– Мелкие – все, что до лотерейщика. В общем, не самые измененные. Далеко – больше сотни. Оторвемся без проблем. Если ближе… Ну, смотри по обстановке. Если тварь какими-то своими делами занята и на нас не зарится – и хрен с ней. Если же явно навелась – вали. Лучше по корпусу – проще попасть. Пушка в кузове такая, что и элиту мелкую уработает. Правда, если та еще не сильно изменилась.

– Понял.

Айвэн нахмурился. Ехать в кузове, подставив незащищенную тушку клыкам вероятного противника, улыбалось мало. Еще и пыль, ветер, мошкара…

– Сейчас, погоди.

Он залез в кабину и порылся в рюкзаке. Нашел большие «тактические» очки с ленточным креплением, подогнал под себя и напялил на голову. Так будет получше. Жаль, шлем пропал. Ну хоть остальное есть, и то хлеб.

– Теперь готов.

Они вышли из дома, проверили местность. Штырь разбудил Айвэна вовремя – сейчас было не больше шести утра, серость раннего утра еще не успела рассеяться.

На улице пустынно и так же тихо, как ночью. Оставив Айвэна следить за обстановкой, Штырь заскочил в гараж и выгнал машину. Вернулся, закрыл ворота, запрыгнул в кабину и мотнул головой Айвэну на кузов.

– Залезай. Если что – стучи по кабине.

– Подожди. Тут рации пашут?

– Ну да. А что?

– На фиг перестукиваться.

Наемник снова полез в кабину. Достал две радиостанции с гарнитурами. Протянул одну Штырю.

– Надевай. Активация голосом, кнопки жать не нужно. А то по крыше стучать – средневековье какое-то.

Штырь с завистливой неприязнью посмотрел на Айвэна.

– Да ты упакованный.

– А то.

Закрепив гарнитуру, наемник запрыгнул в кузо в.

– Проверка связи. Как слышишь меня? Прием.

– Нормально, – буркнул Штырь и резко тронул машину с места, заставив наемника покачнуться. Чтобы не упасть, ему пришлось буквально повиснуть на пулемете.

– Мудила, – пробормотал Айвэн. Новый напарник ему все больше не нравился. Уж слишком плотоядно он на шмот его смотрит. И на разговор в подвале явно обиделся. Надо приглядывать.

– Что? – тут же послышалось в наушнике.

– Ехать, говорю, долго?

– Часа три-четыре, если ровно все будет. Но лучше не загадывать.

– Угу.

Наемник покрепче ухватился за пулемет, пожалев, что не поменял ленту. Штырь вчера успел отстрелять едва четверть, но все равно. Надо будет перезарядить при первой же остановке. А пушка хороша. «Корд». Такая любую из виденных им тварей возьмет без проблем. Интересно, где эти упыри ее смародерили?

Машина шла шустро – Штырь утопил педаль и пер на скорости значительно выше крейсерской, не жалея горючего.

Дорога внезапно стала значительно лучше. И постройки по сторонам новее. Айвэн заметил несколько обглоданных хребтов в поле – коровы, скорее всего.

– Мы на стандартном кластере, – послышалось в ухе. – Смотри в оба. Сейчас будем поселок проходить. Здесь перезагрузка была давно, но кто его знает?

– Принял, – ответил наемник, стискивая рукоять пулемета.

Поселок прошли на предельной скорости – Штырь явно боялся. И не зря. На шум двигателя откуда-то с огородов прискакала крупная тварь. Развалила забор и рванула за пикапом. Но уже метров через сто поняла бессмысленность погони, резко остановилась и, потеряв интерес к недостижимой цели, убрела куда-то в сторону.

– Тварь была, – проговорил Айвэн в гарнитуру.

– Видел, молодец, что огонь не открыл. Она бы нас не догнала.

За поселком потянулось поле. Вдоль обочин не было ни кустов, ни деревьев, местность, плоская, как стол, просматривалась на несколько километров, и Штырь сбавил скорость.

Следующие пару часов пейзаж оставался однообразным. Только резко менялось покрытие на петляющей среди полей дороге и высаженная в этих полях культура. Молодая кукуруза сменилась пшеницей, та – высокими подсолнухами. Айвэн несколько напрягся – здесь обзор был затруднен и на обочине легко могла спрятаться любая тварь. Но подсолнухи скоро закончились, пошла серая вспаханная земля, и наемник слегка расслабился. Машина несколько раз сворачивала на перекрестках, и Айвэн старался следить за солнцем, чтобы иметь хотя бы какое-то представление о направлении движения.

Еще через час они остановились прямо посреди дороги, дозаправили машину и, пользуясь случаем, перекусили.

– Километров через пять на грунтовку уйдем. По ней еще километров пятнадцать – и нужный стаб будет. Там есть лагерь. Не самый крупный, но нормальный. Беспредела нет, но и не застраивают. Туда двинем. А там – поглядим.

– Это хорошо, – кивнул наемник. – Я уже немного успел соскучиться по душу.

– Будет тебе душ, – странно хмыкнул Штырь. – И бухло, если захочешь, возможно, даже и девки. Все будет.

– Ну вот и отлично.

– Хреново одно: грунтовка эта через несколько поселков на стандартных кластерах виляет. Там руберу или еще какой твари выскочить – и сделать ничего не успеешь. Скорость там не наберешь, так что ты давай не оплошай.

– Не боись. Прорвемся, – заверил его Айвэн. – Ты, главное, рули нормально – и все будет ровно.

– Слишком самоуверенный ты. Действительно, осторожнее. Тварь, если че, с тебя начнет, имей в виду, только потом ко мне полезет.

– Понял тебя.

Закончив с едой, они снова погрузились в машину и двинулись вперед.

Как Штырь и сказал, вскоре показался съезд на грунтовку. Весьма укатанную, к слову. Ну да. По ней, получается, и в том еще мире гоняли нередко, и сейчас проезжают. Вон, свежие следы протектора. Глядишь, еще и догоним кого.

Дорога пошла под уклон, вдалеке показался поселок. За ним – еще один. Местность стала холмистой: если первый поселок лежал в распадке, то второй стоял на холме. Из-за этого холма дальше второго поселка видно не было.

Примерно через километр дорога делала резкий поворот в неглубокой заросшей балке, а после него шла на небольшой подъем. Неприятный участок даже в обычном мире, а уж здесь… Замедлиться придется практически до скорости пешехода. Наемник развернул пулемет и взял на прицел кустарник, укрывающий балку. Неприятно засвербело под ложечкой.

Но поворот прошли нормально. Пикап взревел мотором, забрался на пригорок, вильнул, слегка зацепив забор, стоящий слишком близко к дороге, и опять покатился вниз. Айвэн вертел головой во все стороны. В очередной раз повернувшись по ходу движения транспорта, он увидел грузовик, стоящий между двумя заборами и полностью преграждающий дорогу.

– Препятствие, – шепнул наемник в микрофон. Впрочем, Штырь уже увидел грузовик и принялся притормаживать, сбрасывая и без того небольшую скорость.

И именно в этот момент полетели в стороны доски забора, стоящего слева от Айвэна, затрещали кусты, и на дорогу выпрыгнула крупная тварь.

Наемник моментально развернулся вместе с пулеметом, потянул спуск. Лай пулемета ударил по ушам, но монстр легко отпрыгнул в сторону, уйдя от взбугрившей землю очереди – видимо, чудовище знало, что такое крупный огнестрел, и заранее приготовилось к маневру. Тварь припала на все четыре, мощно оттолкнулась от земли и прыгнула, явно целясь в пулеметчика.

Айвэн рванул ствол в сторону, снова ловя чудовище на прицел, и, не заботясь о плавности, нажал спуск. Успел! Пули прошили тварь вдоль, от шеи до паха, остановив прыжок и отбросив ее назад. Рухнув на спину, монстр забился в агонии.

Схватка заняла всего несколько секунд, пикап даже не успел остановиться, но Айвэну эти секунды показались вечностью. Он выдохнул и рукавом комбинезона вытер пот, выступивший на лбу.

Машина остановилась, и из кабины выпрыгнул Штырь.

– Слушай, ну, красавчик, ну, молодчина! Вообще мужик! Уважаю! Я уж думал, дальше самому ехать!

– Угу. Далеко бы ты уехал. Вон, махина какая.

Бандит глянул на монстра и присвистнул.

– Друг мой. А ведь у нас сегодня удачный день. На редкость удачный. Это ж, е-мое, почти молодая элита!

– Не вижу ничего удачного. Я чуть в штаны не наложил.

– Ну, неудивительно. На твоем месте любой бы осрамился. Но зато мы при наваре теперь. До стаба и лагеря всего ничего, пили и пили прямо. И приедем мы туда не бедными людьми.

– То есть?

– Ну ты болван! У такой хреновины внутри не только горох, у нее и жемчуг может быть. А жемчуг, друг мой, это деньги. Хорошие деньги. Давай, надо его перевернуть! Неудачно ты его на спину положил!

– Слышь, Штырь. Ты берега-то не путай! «Неудачно». Скажи спасибо, что вообще положил. Как ты его переворачивать собрался? У него весу – не одолеть!

– Угу. Давай его машиной зацепим. Сейчас, трос должен быть где-то в кузове.

Через три минуты мертвый монстр уже лежал на животе, а суетливый Штырь вовсю орудовал ножом у него на спине. Айвэн стоял в кузове, сжимая рукоять пулемета и поглядывая по сторонам. Не нравилось ему это место. Все больше не нравился суетливый, жадноватый проныра-Штырь. Нет, решено. До места доберутся – и разбегаются. Неприятный напарник.

Не добавлял энтузиазма и грузовик, стоящий поперек дороги. Точнее – то, что от него осталось. Отсюда хорошо были видны детали, не замеченные прежде: кабина раскурочена, земля вокруг залита кровью. Похоже, они не первые, кого тварь поджидала в засаде. Интересно, как с нюхом у этих уродов? Сам наемник почти не ощущал запаха крови, но он наверняка хорошо различим для любого существа с обонянием острее человеческого.

– Ну-ка, ну-ка, ну-ка… Что тут у нас? – бормотал Штырь, топчась по спине твари. – Давай, давай… Есть! Айвэн, ништяк, живем! Горох, спораны и жемчужина красная! Реально – почти элита!

– Не ори, – поморщился наемник. – Шевелись побыстрей! Надо сваливать отсюда. Мне тут что-то совсем не нравится.

– Сейчас, сейчас… Протру только… Все-все, едем, едем!

Бандит бегом добежал до кабины, запрыгнул внутрь и завел двигатель. Машина уже начала сдавать назад, когда в наушнике послышалось ругательство Штыря.

– Ах ты черт, забыл трос собрать. Айвэн, спрыгни, закинь его в кузов по-быстрому.

– Я за пулеметом.

– Да ну, за секунду ничего не случится. Ты бросил, прыгнул и поехали, а я пока назад залезу, пока то, се…

– Вот ленивая скотина… – пробормотал наемник и спрыгнул на землю.

Возле тела твари он оказался в три прыжка и уже нагнулся над тросом, когда в мозгу взвыла тревожная сирена интуиции. Он резко выпрямился, одновременно разворачиваясь и хватаясь за висящий на ремне автомат, но замер, не закончив движение.

Штырь стоял за открытой дверцей пикапа, положив на нее ствол своего «калашникова». Дуло смотрело прямо на Айвэна.

– Не дергайся, – сейчас у Штыря даже голос поменялся. – А то шмот попорчу. Не хотелось бы.

– Гребаный ты любитель секонд-хенда, – прошипел Айвэн, прикидывая, успеет ли он дотянуться до оружия или хотя бы уйти с линии огня. Он не знал, насколько хорош Штырь как стрелок, а испытывать его умения на собственной шкуре не хотелось.

– Пасть завали. Рэмбо недоделанный, спецназер доморощенный. Урод.

– Ты охренел? – искренне удивился наемник. – Какого хера ты меня поливаешь? Или забыл, кто тебя вытащил?

– Ненавижу таких, как ты. Всех из себя крутых таких, уверенных. И толку с вашей крутости? Вы все дохнете, а Штырь вот он я, живой.

– Я пока еще тоже не умер, не забегай вперед. Не накручивай себя, так уж и признайся – жемчуг свой сраный увидел, вот у тебя и взыграло. Не клептоман ли ты часом, а, Штырь? «У Шпака – магнитофон, у посла – медальон… Подозрительно!»

– Рот закрой и стань ровнее!

– Да хер тебе по всей морде, ублюдок. Раньше надо было стрелять, а теперь уже поздно.

– Чего?

– Беги, говорю, жалкий придурок!

Монстр, раза в три поменьше того, из которого Штырь достал жемчужину, бесшумно подбиравшийся к бандиту последние двадцать секунд, махнул когтистой лапой, и голова Штыря полетела в сторону, а из шеи ударил настоящий фонтан крови. Наемник, не дожидаясь, пока тварь переключится на него, схватил автомат и открыл огонь.

Результат стрельбы оставил желать лучшего. Пули пробивали шкуру твари, но вязли в тугих связках мышц и жировом слое. Возможно, некоторые и ушли глубже – наемник заметил несколько фонтанчиков крови – но на боеспособности монстроурода это не сказалось. Он заклокотал и ринулся вперед.

Айвэн прыгнул в сторону, перекатился, снова развернулся к мутанту. Тот не успел вовремя сменить траекторию и по инерции пропахал несколько метров. Наемник нащупал кнопку сброса магазина, тот полетел на землю, а на его место встал новый – с патронами, оснащенными бронебойными пулями. Какого черта он их раньше не зарядил?

Приклад замер у плеча, палец выбрал слабину спуска. Вопрос «куда стрелять?» не возник. Узловатые и какие-то перекрученные коленные чашечки у твари защищены не были. Потому сначала наемник решил обездвижить монстра. После первого же выстрела тварь начала отвратительно урчать и заметно замедлилась, а Айвэн, отступая, вколачивал в монстра все новые короткие очереди.

Тварь вдруг всклокотала как-то особенно пронзительно и уселась на задницу прямо посреди дороги, мотая уродливой башкой. Айвэн дострелял магазин, быстро сменил его и снова нажал на спуск. Он перенес огонь на верхнюю часть тела твари и довольно осклабился. «Бронирование» монстра не смогло совладать с бронебойными пулями. Еще несколько растянувшихся секунд, еще один магазин – и тварь, булькнув напоследок, завалилась на бок.

– Съел, ур-р-р-род? – прохрипел наемник. Быстро перезарядился и, не сводя с поверженного монстра оружия, медленно двинулся к его уродливому телу.

Да, этот был значительно меньше твари, которую Айвэн завалил из пулемета. С той фокус даже с бронебойными не прошел бы. Но все равно туша внушительная. Айвэн еще не разобрался в местном бестиарии, но чудовище было гораздо ближе к той твари, что завалили из пулемета мародеры в первые часы пребывания наемника в этом чокнутом мире. Как там его называли? Лотерейщик? Это чего, получается, тут без «Корда» и из дому не выходи или как? Придется значительно подкачаться. Айвэн невесело усмехнулся.

Чудовище сдохло. Это очевидно. Нужно сваливать, и поскорее. Хоть из автомата он и стрелял с глушителем, но стрельба из пулемета, которую он устроил до этого, могла привлечь не только эту тварь. Вот только…

– Деньги, говоришь? – хмыкнул наемник, покосившись в сторону обезглавленного тела Штыря. – Деньги – это хорошо.

Сняв с пояса нож, он обошел монстра и принялся изучать его затылок. Ага. Вот такую штуку потрошил Штырь у крупного мутанта.

На самом затылке виднелся нарост. Наемник потрогал его ножом, нашел шов в тонких костях, вогнал в него лезвие и покачал.

Захрустело. Он налег сильнее и вскоре добрался до сморщенного узелка, напоминающего с виду головку чеснока. Разрезав его, он увидел внутри темные свалявшиеся комки и несколько круглых штуковин. Не разбираясь, что это, он ссыпал их с ладони в нагрудный карман и застегнул клапан. После чего отстегнул трос от первой твари, забросил его в кузов и двинулся к кабине.

Нагнувшись над Штырем, обшарил его карманы. Во внутреннем оказался кожаный мешочек на завязках. Айвэн заглянул внутрь: все те же кругляши плюс один, явно выделяющийся размером и красноватым цветом. Мешочек отправился в тот же карман, что и кругляши, взятые со второго монстра. Наемник забросил в кабину автомат Штыря, недовольно покосился на залитую кровью кабину и стащил с обезглавленного трупа куртку. Выбрал наиболее чистую часть, отхватил ее от куртки ножом и намочил водой из канистры. После чего тщательно протер кабину от крови.

– Дерьмовая у тебя натура была, Штырь, – проговорил Айвэн, обращаясь к трупу. – И сдох ты, как дерьмо.

Он сплюнул, залез в кабину, стараясь не хлопать громко дверцей, завел пикап и сдал назад. Вывернул руль, переключил передачу и нажал на газ.

Машина проломила ветхий забор, пробралась по огороду, давя грядки с пожухлыми растениями, завалила еще одну секцию забора, уже с другой стороны замершего на дороге грузовика, и выкатилась на грунтовку.

– Значит, все время прямо. – Айвэн тяжело вздохнул. – Ну, прямо так прямо. С богом, что ли.

Он нажал на газ, и пикап, медленно набирая скорость, покатил по дороге.

Глава 5

Машину тряхнуло. Жесткая подвеска была не в состоянии до конца поглотить все неровности почвы, но Айвэн на это даже не обратил внимания. Неудобства при езде – последнее, что его волновало. Важнее было то, что разбитая асфальтовая дорога, будто неправильный кусок пазла, не вписывающийся в общую картину, приставленный к укатанной грунтухе, означала начало «стаба». По крайней мере, именно так он понял. Это не значило, что можно совсем расслабиться – слишком близко стандартный кластер. Да еще и свежий, судя по огромному количеству зараженных. Капот и решетка «кенгурятника» были перепачканы их кровью и внутренностями и наверняка служили отличной приманкой для тварей любых калибров, если таковые бродят поблизости, но останавливаться, чтобы почистить машину, Айвэн не собирался. Он уже понял, что скорость – единственное спасение в этом сумасшедшем мире. Ну, или скрытность, достичь которой, путешествуя на четырех колесах, практически нереально.

Первый поселок, тот, где на них накинулись две развитые твари, он миновал без эксцессов. Видимо, присутствие матерых уродов распугало хищников помельче. Как в море, когда мелюзга норовит убраться с пути злой и голодной акулы. То, что измененным не чужд каннибализм, Айвэн уже понял. Сильные жрут слабых, все, как везде. Потому и было пусто в деревеньке на пару сотен домов. А вот второй поселок…

Во-первых, он был значительно больше. Тут имелись двухэтажные многоподъездные дома, несколько ларьков и магазинов. Один раз вдалеке показалась даже пятиэтажка. А во-вторых, он явно принадлежал другому кластеру. И этот кластер не так давно перезагрузился. Иначе откуда взяться настоящей орде пустышей, еще недавно наверняка бывших жителями поселка?

Тупые уроды со всех сторон ковыляли на звук работающего двигателя. В паре мест они даже смогли полностью заблокировать улицу, после чего внедорожник Айвэна и украсили гирлянды кишок и темные кровавые потеки. Мощная машина все же сумела продраться сквозь заслон. После чего наемник плюнул на самый короткий путь, и после непродолжительной езды по узким улочкам, вынеся несколько заборов и перепахав колесами пару огородов, машина выскочила на укатанную грунтовку, которая и превратилась потом в раздолбанную асфальтированную. Она тоже особой шириной не отличалась, но по крайней мере здесь могли разминуться две машины. Ну и он смог набрать приличную скорость.

Айвэн проскочил короткую линию полуразрушенных домов слева, справа мелькнуло ответвление к шахте – над деревьями высился ствол подъемной клети с огромными стальными колесами на вершине. Айвэн на секунду представил, каково было шахтерам, когда сюда прилетел этот кластер, и его передернуло. Узкие подземные штреки, отсутствие электричества и возможности подняться на поверхность, полная неразбериха и начало перерождения зараженных… Да, не хотел бы он там оказаться в это время. Хуже, наверное, только оказаться… фиг его знает, где. На корабле каком-нибудь в открытом море. Хотя нет, на корабле хоть за борт прыгнуть можно, какой-никакой, а вариант. О! На подводной лодке! Уж там точно амба. Не зря же поговорка гласит «Хрен ты куда с подводной лодки денешься». Кстати, интересно, а здесь есть море и морские кластеры? На воде должно быть попроще с зараженными. Если, конечно, какой-нибудь кальмар или гигантская акула не переродится. Блин, да о чем он думает?

Машину опять тряхнуло, и Айвэн выругался. Стаб закончился! Опять пошел новый асфальт, даже заплатки видны, недавно латали. Это что получается, проскочил он нужное место, что ли? Не, не должен. Тут стаб совсем маленький был. Да и вокруг места такие… Оживленные. Навряд ли кто-то додумался бы лагерь тут постоянный устраивать. Чревато. Ладно. Проехать дальше, а там и видно будет.

Слева замаячили одноэтажные сельские дома. Еще один поселок. Справа – поле и нитка лесополосы. С двух сторон дороги – высокие тополя. Идиллия прям. Только вот не лают собаки во дворах, не видно коров на выгонах. Хотя вон на полянке темнеет налипшим мясом чей-то скелет, не из самых маленьких. Теленка завалили, что ли? И похоже, совсем недавно. Надо внимательнее смотреть по сторонам. Пулеметчика в кузове нет, потому единственное его оружие в случае чего – скорость.

Через минуту впереди показалось скопление двухэтажных домов на несколько подъездов. Внедорожник выскочил на центральную площадь еще одного поселка. Ага. Несколько магазинов, прилавки рыночка, ларек-разливайка, автобусная остановка. Как есть местный эпицентр событий. Наверное, обычно тут довольно людно. А теперь…

А теперь на звук двигателя из-за магазина вырулила троица пустышей и не спеша заковыляла к дороге. Справа, из-за кустов выбралась еще парочка. Айвэн усмехнулся. Ну, если эти бродят, то никого крупного быть не должно. Так что он проскочит это место без эксцессов. Не успел он до конца додумать эту мысль, как звук двигателя перекрыл истошный женский крик:

– Помогите!

Наемник рефлекторно нажал на тормоз. Машина проехала еще несколько метров и остановилась.

– Помогите, пожалуйста! Мы здесь!

Айвэн выругался. Твою-то мать!

Что делать? Ехать дальше, решив, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих? Самое верное решение. Хрен его знает, кто там и чего орет. Хотя нечего кривить душой. Орать тут можно только из-за того, что тебя обложили твари. Если бы орал мужик, наемник, скорее всего, промчался бы мимо, даже не притормаживая. Но кричала-то женщина. И еще кое-что. Если женщина говорит «мы» – девяносто из ста, что с ней ребенок, а не здоровенный бугай-муженек. Остается еще вариант, что это хитроумная засада с целью захватить транспорт. Но почему-то наемник так не считал. Какой идиот будет засаду устраивать в свежем кластере?

Да любой! Сунулись ништяков собрать, тачку прохлопали, вот и решили прибарахлиться за его счет. Какой же рыцарь без страха и упрека не бросится на помощь женщине? Айвэн таковым себя не считал, но…

– Блин, ну откуда вы взялись, мать вашу!

Он переключил передачу и сдал назад, выгоняя машину на открытое пространство. Надо попытаться разглядеть голосящую барышню. Если они его увидели, то и он их видеть должен. Посмотрит, тогда примет окончательное решение.

– Мы здесь, на крыше! – новый крик. Айвэн покрутил головой и разглядел какое-то цветное пятно на дальнем, третьем от дороги, доме. Взял бинокль с соседнего сиденья, навелся.

Блин!

На плоской крыше двухэтажки стояла молодая девушка. Не факт, что двадцать пять есть. В цветастом коротком платье выше колен, плотно обтягивающем внушительный бюст. Ну да, тут ничего не поделаешь. Такова уж натура Айвэна. Первый взгляд – на фигуру в целом, второй – на лицо, третий – на сиськи. Всегда так было и не меняется даже в такой ситуации. Поэтому мальчонку в джинсовых шортах, яркой футболке и кепке с прямым зеленым козырьком он разглядел только в четвертую очередь. Мальчонка сжимал игрушечный автомат и жался к ногам девушки. Сын? Пожалуй, возраст подходящий. Для старшей сестры она старовата, а вот для мамы – в самый раз.

– Люблю маленьких детей, – пробормотал Айвэн, изучая обстановку. – Особенно когда рядом с ними молодые мамы.

Вокруг дома активно шевелились кусты. Можно было предположить, что здание осадили мертвяки. Блин, ну как же так угораздило? Мертвяки не самые свежие, вон, с той стороны даже быстрый довольно наблюдается. Что ж получается, тут это давненько произошло? Тогда и мама, и сын – иммунные? Повезло. Как понял наемник из объяснений ныне покойного Штыря, иммунными становится даже не каждый десятый, и достаточно высокая плотность населения Улья объясняется только огромным количеством перезагружающихся кластеров.

Первые мертвяки, бредущие от магазина, оказались совсем уж неприлично близко к машине. Наемник высунул ствол автомата сквозь пластины металла, защищающие окна, и выстрелил. Три одиночных выстрела – три окончательных трупа. Чтоб два раза не вставать, зачистил и тех, кто торопился к машине с другой стороны.

Ладно. Мать их так! Придется идти. Возможно, будь девушка одна, он бы все же рванул дальше, предоставив ей самой решать свои проблемы (скорее всего – нет, но Айвэну все же хотелось думать, что он не склонен к сумасбродным поступкам). Но мелкий меняет расклад. Малыш в кепке с зеленым козырьком означает, что засады тут нет. Какой идиот потащит с собой ребенка в недавно перезагрузившийся кластер? Это вообще кретином надо быть. Да и не выглядит эта парочка давними обитателями Улья. Одежда неуместная и относительно чистая, у барышни на лице еще сохранились следы макияжа. Недавно они тут, факт. Эх…

Наемник принял окончательное решение. Сменил начатый магазин, распихал по карманам разгрузки еще несколько. Проверил подсумок с гранатами – против свежих измененных они должны быть эффективными. Сдал немного назад, пристраивая машину за остановку. Проехать к нужному дому нельзя – он отсюда видит бетонные блоки, которыми перегорожены аллеи. Никогда не понимал идиотов, которые устраивают подобные пакости, особенно – в таких небольших поселках. Можно подумать, машины только и делают круглосуточно, что гоняют по дворам. Зато случись беда – ни менты, ни пожарная, ни «Скорая» не подъедут. Кретины. Нет, наверняка есть где-то один главный заезд, которым и нужно пользоваться, по мнению «правильных» жильцов, но пока найдешь его… Быстрее пешком сбегать.

Айвэн вышел из машины и прикрыл дверь. Убедился, что пикап не видно с трассы, перебросил через голову ремень автомата и двинулся вперед.

Аллея, идущая параллельно домам, изрядно заросла. Здесь не очень часто ходили. Слева и справа – забор-штакетник, охраняющий палисадники и мини-огороды от чужого вторжения. В нос ударила резкая вонь. Наемник глянул под ноги как раз вовремя, чтобы успеть перепрыгнуть ручей, пересекающий аллею. Воняло именно от него. Канализация.

– Бардак, – буркнул Айвэн.

Справа затрещало, зашевелились кусты. Шустрый мертвяк снес хлипкую калитку и прыгнул на наемника. Тот отступил на шаг, довернул автомат и выпустил короткую очередь. Тварь отбросило назад. Новый треск, теперь сзади. Новая очередь – и пустыш с простреленной башкой валится прямо под ноги Айвэну.

– Да сколько вас здесь?

Нужный дом приближался. Наемник пригнулся, чтобы не отсвечивать лишний раз, и, скрываясь за заборчиком, пробежал вперед.

Здесь мертвяков хватало, но все – медленные. Бродят по двору туда-сюда, нет-нет, да и поглядывая на крышу. Девка, неумная, блин, высовывалась, пытаясь рассмотреть, идет ли Айвэн на помощь. Идет, идет, не волнуйся. Только спрячься, дура, чтобы этих гавриков сюда не привлекать!

Айвэн окинул взглядом здание. Невысоко, метров семь всего. Но о том, чтобы вскарабкаться по стене наверх, нечего и думать. Стены отштукатурены, хрен за что уцепишься. Да и заниматься стенолазанием на глазах у орды голодных мертвяков – так себе занятие. Кстати, откуда их так до хрена? В местный «прайм-тайм» перезагрузка произошла? Скорее всего.

Ладно. Получается, что надо пробиваться к подъезду, подниматься наверх и там искать выход на крышу. Лишь бы он в каждом подъезде был, неохота повторять процедуру, если промахнется. Черт, если бы не эта парочка на крыше – постарался бы просто проскочить мимо мертвяков. А так их же еще назад к машине вести, с ними не набегаешься. Да и твари наверняка к дверям подтянутся. Придется тратить патроны. Ну ничего. Закончатся эти – перейдет на советские «семь шестьдесят два», его пушка такое умеет. А калибр распространенный, здесь такого добра хватает, сто процентов.

Он прижал приклад к плечу, прицелился и потянул спуск. Чуть слышный хлопок, лязг затвора – минус один. Еще выстрел – минус два. И еще. И еще.

Все-таки отличная штука – глушитель. В здешних условиях и вовсе незаменимая. Бродившие по двору измененные умерли окончательно, так и не поняв, кто и откуда их отстреливает. Айвэн перезарядился, огляделся по сторонам и быстро пересек открытое пространство.

Так, подъезды – с другой стороны. Осторожно высунуться из-за угла – во, блин. Измененные, даже изменившись, не изменяют своим привычкам. От такого каламбура Айвэн слегка улыбнулся, покачал головой и присел на колено.

Наемник немало повидал на своем веку. Ему приходилось бывать в самых разных ситуациях, он был не самым лучшим человеком, и порой приходилось делать такое, о чем в приличном обществе не расскажешь. Да и в не очень приличном тоже лучше помалкивать. Ему казалось, что он готов ко всему. Но предположить, что однажды ему доведется отстреливать старушек, Айвэн не мог бы даже в самом страшном сне.

У подъездов столпились самые натуральные бабульки, которые в теплую погоду целыми грядками усеивают приподъездные лавочки. Теплые платки, пальто – старые кости не греют. Мертвяки в обличье старушек смотрелись смешно. Правда, Айвэну было не до смеха.

– М-да. Не думал, что докачусь до такого.

Он прицелился в крайнюю «мертвобабушку» и потянул спуск. Хлоп! Есть. Хлоп – еще одна. И еще. Хлоп, хлоп, хлоп – дорога чиста.

Проходя мимо тел измененных, наемник старался на них не смотреть. Стремное зрелище.

Он потянул на себя дверь подъезда, и прямо на него вывалился шустрый мертвяк. От неожиданности Айвэн вздрогнул, палец на спусковом крючке дернулся, и полмагазина ушло в тушку шустрика, отбрасывая его обратно в подъезд. Наемник проконтролировал его в голову и, стараясь ступать как можно тише, пошел по лестнице наверх.

«Потише» получалось плохо. Непонятно, когда строилось это здание, но то, что ступени лестницы помнили светлый коммунистический период – факт. Деревянные ступеньки наемник раньше видел только в древних черно-белых фильмах. Он и не подозревал, что такие еще сохранились. Но с реальностью не поспоришь – вот они, скрипят и стонут под ногами, угрожая развалиться под его весом.

На втором этаже сюрпризов не наблюдалось. И к лучшему. Зато наблюдалась вертикальная металлическая лестница, ведущая на крышу – здание было без чердака.

Удерживая автомат одной рукой, он быстро поднялся, зацепился за последнюю перекладину и толкнул крышку люка. Не идет. Заперто? Или подперто. Он постучал кулаком по металлу люка и чертыхнулся: удары получились гулкими, их эхо разнеслось по всему подъезду. В дальней от него квартире в ответ раздался знакомый клекот: там находился измененный.

– Кто там? – послышался срывающийся девичий голос.

– Здравствуйте. Не найдется ли у вас минутки поговорить о господе нашем, Иисусе Христе? – не удержался Айвэн.

– Что?! – девушка наверху шутку явно не поняла.

– Да ничего, открывай скорее. Помощь прибыла.

Сверху послышалась возня, шум, будто передвигали что-то тяжелое, потом скрипнули петли, и люк, наконец, открылся.

Наемник ухватился за края проема и одним движением втянул себя наверх. Выбрался на крышу, встал во весь рост и огляделся.

Девушка, открыв люк, отбежала в сторону, к краю крыши, и испуганно смотрела на обвешанного амуницией Айвэна, закрывая собой мальчонку. Его любопытная мордочка выглядывала из-за матери. Глаза мальчишки пробежались по фигуре наемника, задержавшись на автомате.

– У дяди SCAR, – доложил ребенок матери, чем поверг наемника в изумление.

– А ты откуда знаешь? – Айвэн с новым интересом осмотрел обитателей крыши. Впрочем, чего врать, на девице его взгляд задержался дольше. Бинокль не наврал, деваха и впрямь видная. Короткое платье открывает стройные загорелые ноги, сиськи вот-вот прорвут туго натянутую на груди материю. В соку прям. И деревенщиной не выглядит. Одеты, что мать, что сын, явно в недешевую одежду. Да и со вкусом.

– Он много играет в онлайн-игры, – почему-то извиняющимся тоном ответила девица. – Вот и разбирается. Вроде. Он что, угадал?

– Угадал, угадал, – кивнул Айвэн. – Вы давно тут сидите?

– Второй день. Мы к родителям приехали на выходные, а потом…

У девушки затрясся подбородок, того и гляди, разревется.

– Дед и бабушка превратились в зомби! – чуть ли не с радостью отрапортовал малец. – Мама деда ножом в глаз убила, а бабушку – утюгом. Потом мы сюда убежали, потому что в зомби все вокруг превратились. Пить хочется. У вас нет воды?

Детская непосредственность, будто обухом по голове, огрела Айвэна. Он рефлекторно потянулся к фляге на поясе, но вспомнил, что там «живчик». Не то питье, чтобы ребенка поить. А вот маме не помешает, явно. Не хотел бы он оказаться на ее месте. Да и времени прошло… Она иммунная, получается. И сейчас ей должно быть крайне хреново – Айвэн по себе помнил.

– Есть, – кивнул наемник, – только в машине. Вы как себя чувствуете?

– Пить хочется, – пропищал пацан.

– Данил – нормально, а вот мне очень плохо. Я боялась потерять сознание, Даньку одного оставить. Тошнит, голова кружится. Слабость.

– Держи, попей.

Айвэн отстегнул флягу, подошел к девушке и протянул ей.

– Будет противно, но надо выпить. Сразу станет легче. Честно, – зачем-то добавил он.

– Вы нас отсюда заберете? – мальчик с надеждой посмотрел на наемника. – Я видел, как вы зомбей внизу убивали. Круто!

– Не «зомбей», а «зомби», – машинально поправила мальчика девушка.

– Мам! – негодующе вскрикнул пацаненок.

Та, отмахнувшись, приложилась к фляжке. Сделала несколько глотков, поморщилась, вернула фляжку наемнику.

– Спасибо. И правда легче стало. Только…

Что «только», наемник так и не узнал. Откуда-то из-за края крыши показалась когтистая лапа, ухватила девушку за ногу и резко дернула на себя. Девушка, падая, завизжала, сильно ударилась головой о край крыши и исчезла. Осталось только кровавое пятно в том месте, где ее лицо встретилось с бетоном.

– Мама!

– В сторону!

Наемник рванулся к ребенку, но не успел. Раздалось клокотание, и на крышу буквально взлетел монстр. Взмах лапы – и Айвэн с ужасом увидел, как малыш с распоротым животом валится набок.

Тварь прыгнула на него. Он кувыркнулся в сторону, но не успел уйти от острых когтей. Затрещала ткань комбинезона, плечо обожгло болью, разрезанную разгрузку перекосило.

Прокатившись по крыше, Айвэн перевернулся на бок и выдал длинную очередь. Но твари уже не было на прежнем месте. Отпрыгнув, она пробуксовала по бетону четырьмя мускулистыми лапами и ринулась на наемника.

Новая очередь вышла более прицельной и перечеркнула передние конечности монстра. Тот заскулил, но продолжил рваться к Айвэну. Новая очередь – теперь в морду кошмарной твари. Монстр лишь замотал головой. Поняв, что он уже не успевает уйти в сторону, Айвэн сделал единственное, что было в его силах: кувыркнулся назад. Короткий миг полета – и наемник, спиной проломив хлипкое перекрытие, рухнул на балкон второго этажа.

Вскочив, он всем телом ударил в балконную дверь, буквально вваливаясь в квартиру. Вовремя: сверху, доламывая шифер и доски козырька, свалился монстр. Айвэн рванул из подсумка гранату, выдернул чеку и, метнув шар гранаты в дверь, выскочил из комнаты.

Грохнуло, надсадно, на одной ноте, заклокотал монстр. Айвэн моментально сменил магазин и, высунувшись, опустошил весь боезапас в незащищенное брюхо твари, перевернувшейся на бок. Агония, бешеное мельтешение лап – и монстр заме р.

– Сука, откуда ты такой резкий взялся? – прохрипел Айвэн, сплевывая на пол. Прихрамывая, он подошел к поверженному чудовищу.

До изменения кошмарная тварь, будто выпрыгнувшая с полотна Иеронима Босха, несомненно была собакой. Отсюда и передвижение на четырех лапах, и незащищенное костяными пластинами место на брюхе. Какой именно породы была псина «при жизни» – сейчас не понять. Да и не важно, на самом деле.

– Долбаная тварь.

Айвэн только сейчас ощутил, что рукав, а вместе с ним – и левый бок комбинезона, пропитался кровью. Наемник скосил глаза на плечо и выру гался.

Комбинезон был порван, из разреза обильно текла кровь. Горячка боя прошла, и сейчас Айвэн чувствовал, как плечо пульсирует болью. Попробовал поднять руку и зашипел. Тварь не только прорезала кожу своими острыми когтями, но и рванула мышцу. Он залез в подсумок, достал аптечку и засадил шприц-тюбик прямо в рану. Взвыл от боли, полез за вторым шприцем. Противостолбнячное – готово. Теперь нужно срочно обезболить, перед глазами уже идут круги, а терять сознание ему никак нельзя – истечет кровью.

Израсходовав два шприц-тюбика, он почувствовал, что плечо онемело. Боль отступила. Отлично. Теперь – кровоостанавливающее еще до кучи, и можно перевязываться.

Кое-как, действуя одной рукой, он наложил марлевый тампон, перетянул плечо бинтом. Пока сойдет. Ну и тварь же! Как только забралась на крышу!

Действуя скорее автоматически, чем осознанно, он вскрыл споровый мешок на затылке твари и, не глядя, ссыпал три кругляша в карман к остальным. Поднял автомат и, кривясь от периодического болезненного подергивания в плече, пошел на выход из квартиры.

Поднявшись на крышу, он подошел к телу ребенка. Без вариантов. Тварь вскрыла мальца от горла до паха. Он и умер-то практически мгновенно. Айвэн скрипнул зубами. Подошел к краю крыши, выглянул.

Маму пацаненка с аппетитом жевали трое пустышей. Наемник достал пистолет и расстрелял всех троих. Похоже, девица тоже не мучилась – потеряла сознание еще при ударе о крышу, а неудачное падение довершило дело: держать голову под таким неестественным углом можно только со сломанной шеей. Айвэн смотрел вниз с каменным лицом, но внутри него бушевала ярость. Пожалуй, если бы не левая рука, повисшая плетью, он бы сейчас спустился вниз и зачистил к чертям собачьим весь этот гребаный поселок. По крайней мере – попытался бы. Мать твою, что за день такой?

До машины он добрался без приключений. Да еще нашел свою флягу. Не меньше половины жидкости вылилось при падении, но оставалось еще порядочно. Он сделал несколько хороших глотков, и ему значительно полегчало. Наемник завел машину, шипя от боли, когда приходилось двигать левой рукой, и, положив правую на руль, выехал на дорогу. Увидев впереди одиноко бредущего по трассе мертвяка, переключил передачу и вжал педаль в пол. Удар отшвырнул пустыша на обочину. Айвэн пожалел, что нельзя вернуться и проехать по нему несколько раз. Ладно. Не время для мести за незнакомых людей. Нужно позаботиться о себе. И желательно – в безопасной обстановке.

Глава 6

«Добро пожаловать в Пионерск».

Слова были выведены краской на остове сожженного бронетранспортера, торчащего у ворот поселка. Айвэн с удивлением отметил, что никогда не видел подобного агрегата и не знает, в какой армии тот мог бы использоваться. Хотя на боевую технику самых разных стран наемник успел насмотреться вволю. Машина была очень приземистой, практически без острых углов и выглядела, как… Черт его знает. Как яйцо, поставленное на колеса, утопленные в корпус. Не машина, а тот еще ад для гранатометчика. Куда ни шмальни – отовсюду отрикошетит. Впрочем, кто-то сумел-таки «достать» футуристичную машинерию.

Снаружи поселок представлял собой хорошо укрепленный форт. Бетонную ограду, идущую по всему периметру, нарастили разнокалиберными стальными листами, в которых проглядывали пулеметные гнезда, обложенные мешками с песком. В отдалении, на крыше плоского вытянутого здания, также виднелось несколько огневых точек. Поверх ограды – разной степени изношенности колючая проволока, перемежающаяся «егозой». В общем: «Я его слепила из того, что было». Получилось неплохо. Сложно представить, сколько сюда труда ввалено. Поселок-то не самый маленький, домов на сто, пожалуй. Периметр нормальный такой получился.

Как понял Айвэн – его вели давно. Скорее всего, где-то на холме сидел наблюдатель с биноклем. А может, и не один. Почему подумал про наблюдателя? Потому что какой-то нездоровой суеты, когда машина выскочила на прямую дорогу, ведущую к поселку, наемник не отметил. А она была бы в любом случае. Не бывает так, чтобы все сидели по своим позициям круглый день. Кто-то приляжет на посту, кто-то сядет покурить. А здесь – все четко. Пулеметы держат машину, сквозь отодвинутый стальной лист на дорогу смотрит спарка двух зэушек[5], скорее всего, установленная в кузове грузовика. Ждали его, в общем. Он сбросил скорость до минимальной – не хотелось казаться агрессивным и что-то задумавшим. Впрочем, какая агрессия, когда даже у пулемета в кузове нет никого?

– Эй, на пикапе! – послышался голос, усиленный мегафоном. – Тормози, впереди мины!

Айвэн не стал проверять, блефует ли неизвестный, и остановился.

– Кто такой, чего надо?

Наемник открыл дверцу и вышел из машины.

– Новичок. Ищу безопасное место для отдыха и дальнейшего определения по планам. Я проблем не доставлю, чем заплатить – есть.

– Ты один?

– Да.

– Для новичка неплохо экипирован. И пушка в кузове что надо. Откуда дровишки?

– Мы так и будем перекрикиваться или я все же заеду?

– Подожди.

Пару минут ничего не происходило, потом от массивных ворот донесся лязг и скрежет. Одна створка приоткрылась, и наружу выскользнула тройка бойцов.

Одеты вразнобой, в разномастный камуфляж, все трое – с «калашниковыми». Один, выглядевший «тактикульнее» остальных – ствол с «обвесом», на голове легкий шлем с очками, наколенники, налокотники – двинулся к наемнику.

– Отойди от машины и ствол не лапай, – последовала команда.

Наемник молча отошел в сторону.

Бойцы быстро осмотрели машину, обменялись с главным жестами, и тот мотнул головой в сторону ворот.

– Заезжай. Только медленно и без глупостей. Машину поставишь рядом с другими, ствол… Пока в машине оставь, никто не тронет. Воха с тобой прокатится, покажет, где парковаться.

– Мне бы дырку заштопать и перевязаться нормально, – Айвэн показал движением головы на рану. Главный осмотрел ее беглым взглядом и вынес вердикт:

– Успеешь своей царапиной заняться. Кровью вроде не истекаешь, так что подождет.

Айвэн пожал плечами.

– Как скажешь.

Залез в машину, завел двигатель. На пассажирское сиденье плюхнулся Воха – невысокий боец в застиранной «горке». Судя по звуку сзади, еще кто-то запрыгнул в кузов. Опасаются. Молодцы.

Айвэн переключил передачу, пикап малым ходом въехал в ворота.

За воротами оказался узкий, в одну машину, проезд, с двух сторон основательно огороженный. В конце – еще одни ворота. На дороге – бетонные блоки в шахматном порядке, не разгонишься. Впрочем, он уже не спешил. Аккуратно объехал препятствия, чувствуя на себе несколько взглядов. Так и есть. Несколько человек держали машину на прицеле через бойницы в стенах. Основательно ребята здесь укрепились.

Ворота открылись, отъехав в сторону, и машина, наконец, заехала в сам поселок, оказавшись на большой расчищенной площадке. По углам ее в капонирах стояли два бронетранспортера, накрытых маскировочной сетью, – еще одна линия обороны, ворота держат. «Коробочки», к слову, нормальные, похожие на стандартную «восьмидесятку», подробнее отсюда не разглядеть.

Впереди замаячила еще одна бетонная стена – не сплошная, несколько секций. Наемник объехал ее, заметил несколько стоящих машин. Так вот зачем ее тут поставили – прикрытие, типа. Воха глянул на стоянку и кивнул Айвэну на свободное место.

– Паркуйся, глуши, вылезай.

Тот кивнул. Зарулил, заглушил двигатель. Воха уже выбрался из салона и стоял рядом, выжидающе глядя на наемника. Тот стянул перекошенную разгрузку, положил ее на автомат. Стремно как-то с одним пистолетом, отвык уже. Но тут, с виду, безопасно. Если, конечно, сами хозяева не начнут беспределить. Впрочем, тут все так организовано, что он и с автоматом не много навоюет.

Айвэн выбрался из машины, захлопнул дверь. Тут же рядом притормозила желтая «Нива» – хорошо так оттюнингованная. Салон срезан наполовину, вместо задних пассажирских сидений – кузов с двумя скамейками вдоль. Дуги, противотуманки, «кенгурятник», «люстра» на крыше. Машина заметно лифтованная. Но по виду совсем новая. Вряд ли ее за пределами поселка гоняют, скорее, чисто внутренняя. Пассажирские перевозки, так сказать. Догадку подтвердил Воха, полезший в салон и кивнувший Айвэну на кузов.

– Прыгай, подкинем к главному.

Наемник ухватился за дугу и забросил тело в кузов. Садиться не стал, схватился за поручень у кабины и похлопал по крыше, готов, мол.

«Нива» мягко тронулась с места, заруливая в центральную улочку, одну из пяти, идущих параллельно друг другу.

Перенаселенным поселок не был. Многие дома стояли пустыми. Но выглядели ухоженно – разваливаться жилфонду не давали. По улочке бродят в основном мужики. Только раз он увидел со спины женщину, да и та была затянута в камуфляж. Из кузова видно и то, что происходит во дворах. Вот кто-то чистит оружие, разложившись на столике. Там кто-то бренчит на гитаре, сидя на крыльце. А в этом доме явно намечается шашлык – дымит мангал, слышен мужской смех, звон посуды.

В целом поселок выглядел… нормальным выглядел, короче. Примерно таким и должен быть в этих землях, по мнению Айвэна. Люди вроде бы отдыхают, но все при оружии. Мужиков больше, что логично: у барышень выживаемость в здешних условиях пониже, в чем он сам недавно убедился. Такая себе… вольница охотничья, вот! Как будто поселок промысловиков. Ну, главное, что на базу Бороды не похоже. А остальное по барабану.

Машина остановилась на центральной площади. Четыре здания, раньше были магазины… Да и сейчас, пожалуй. Вон, нехитрая вывеска с двумя перекрещенными винтовками. И рядом – надпись большими буквами – «Алкоголь». Видать, на двоих хозяев помещение. А это – барчик. «Шустрый рубер», как гласит вывеска. Хм. С юмором народ. Айвэн бы предпочел не вспоминать тварей на отдыхе. И так хватило.

Ага. А вот это, похоже, штаб-квартира местного босса. Судя по внешнему виду – контора была. Колхоза, или как там нынче фермы разнообразные обзываются? Так и есть.

Воха вышел из машины, махнул Айвэну. Тот, стараясь не тревожить раненую руку, последовал его примеру.

– Пойдем, представлю, пообщаешься.

Айвэн только пожал плечами. А куда ему деваться?

В конторе было пусто и тихо. Воха подошел к двери с бронзовой табличкой, явно оставшейся с прошлых времен. На ней было выгравировано «Председатель». Точно, колхоз тут раньше был.

Сопровождающий постучал, дождался, пока из-за двери откликнутся, сунул голову внутрь.

– Рок, тут новичок приехал. Говорит, хочет у нас кости бросить. Угу. Понял.

Воха повернулся к Айвэну:

– Заходи.

Наемник толкнул дверь и оказался в светлой прокуренной комнате. Обстановка – спартанская. Стол с ноутбуком в защищенном корпусе, бумажки какие-то, толстый блокнот. На стене – карта. Даже не карта, а куча склеенных снимков местности, похожих на спутниковые. Хотя нет, не спутниковые, Айвэн подобное где-то уже видел. Ну, точно! Это с квадрокоптера снимали, сто процентов! Снимки испещрены малопонятными пометками, сделанными маркером. Даты, время… Ладно, некультурно на карту пялиться. Надо бы и на хозяина посмотреть. Тем более есть на что смотреть-то.

Роком местного босса, скорее всего, прозвали не из-за любви к тяжелой музыке. Тут, скорее, англицизм – rock, скала. Мужик был здоровенный, и при этом – ни капли лишнего жира. Сплошные мышцы. Прикинут хорошо. Песчаный камуфляж амеровского образца – самое то по здешним степям выгоревшим да суглинкам, разгрузка, набитая ништяками разного рода, на плече – мультиканальная рация. На голове стрелковые очки, сдвинуты выше лба. Из кобуры выглядывает рукоять какого-то массивного ствола. Видимо, недавно зашел сюда, только присел. Лицо широкое, открытое. По такому не скажешь, что на гадость способен. Хотя лицо – не показатель. Айвэн знавал много людей с чистыми и невинными лицами, которые, при необходимости, без раздумий засадили бы нож под лопатку лучшему другу.

– Айвэн, – представился наемник.

– Рок, – верзила протянул руку. Наемник стянул перчатку, и его рука потонула в огромной ладони местного босса. Хватка у него была тоже что надо, но Айвэн выдержал, сам поддавил в ответ, заслужив едва заметный одобрительный взгляд.

– Айвэн, говоришь? Кто крестный?

Будучи уже в курсе дела местной паранойи насчет имен собственных, наемник пояснил:

– Привычный позывной, с ним провалился. Менять не хочу.

Рок чуть заметно поморщился.

– Народу только не говори об этом. Придумай какого-нибудь рейдера, который, окрестив тебя, помер. А то народ суеверный до ужаса, считают, что нельзя старые имена использовать.

– Да я уже в курсе, – наемник кивнул.

– Встречал кого-то?

– Да так, отморозков одних. Нарвался слу чайно.

– Проблемы были? – Рок взглянул на забинтованное плечо.

– Скорее, у них. Это тварь черканула, люди не при делах.

– Угу. Шмот, как понимаю, тоже свой? С ним провалился?

– Ага.

– Военный?

– Типа того. Частная охранная фирма.

– ЧВК?

– Ну да, есть такое.

– «Голдвейв»? «Блювотер»?

– Не, таких не знаю. Не слышал даже. – Ему показалось, или Рок немного расстроился?

– Ясно. Значит, в твоем мире таких не было. Ну, коллеги, значит. Я у себя тоже чем-то подобным занимался. Что думаешь делать дальше?

– Не знаю пока. Осмотреться бы. Я тут всего-то третьи сутки.

– Для третьих суток – неплохой результат.

– Это какой?

– Ты жив. Этим не многие могут здесь похвастаться.

– Ну, может быть. Мне бы место, где можно отдохнуть, прийти в себя. Ну и пожрать бы не помешало.

– Да не проблема. Здесь есть гостиница, а если появится желание – можешь даже дом снять.

– Чем платить, что почем вообще?

– Оплата – «горохом» или споранами. Гостиница – три спорана в сутки. Дом дороже выйдет – семь-десять, смотря где. Потянешь что-нибудь?

– Гм. Потяну, но не очень долго. Я по дороге немного затарился, но именно немного. А курс какой вообще?

– Чего к чему?

– Споранов к гороху.

– Одна горошина – десяток споранов.

Айвэн задумался.

– А дом с гаражом?

– С гаражом или с навесом, как повезет. Ты что, и с тачкой?

– Ну да. Пикап у меня.

– Поди, еще вооруженный?

– Есть такое.

– Только не говори, что ты на нем провалился, иначе мне придется дать тебе звание «везунчик года», – Рок широко ухмыльнулся.

– Не, у отморозков затрофеил, – наемник нахмурился.

По идее, у него хватало средств, чтобы оплатить дом как минимум на неделю. Но нужно ли ему это сейчас? Он пока даже не понял, что это за поселок и чем живут его обитатели. А представив геморрой, сопровождающий выбор дома и последующее заселение, точно решил, что к подобному не готов.

– Ладно. На сегодня в гостинице перегашусь, там подумаю.

– Правильный выбор. Ну и сюрприз тебе тогда. Новичкам первые сутки бесплатно. Правило у нас такое.

– Хорошее правило, нравится.

– Ну, еще бы, – Рок снова усмехнулся. – А еще если работать подряжаешься – проживание в казарме бесплатное. И питание тоже. Ну, или скидка на съем жилья. Любого, – Рок многозначительно посмотрел на Айвэна.

– Погоди. Ты сначала расскажи, что за место вообще. Название я видел – Пионерск. Чем живете?

– Чем живем? А охотой. Ты, наверное, обратил внимание, что тут стандартные кластеры близко?

– Да. Даже удивился немного.

– Так вот мы это место специально выбирали. Вокруг нас – куча быстрых кластеров, которые достаточно часто перегружаются. На свежие кластеры набегают твари. На тварей набегаем мы. Если правильно график составить – каждые три дня на охоту гонять можно. Тем и живем. У нас есть трофейные бригады – занимаются добычей полезного барахла. Есть непосредственно охотники – здесь их зовут трейсерами. Есть своя бригада, но много гостей. У нас тут, типа, для сафари место удобное. Время подскока минимальное, перегружается все шустро. Так что вольные стрелки нас любят. Некоторые по нескольку месяцев живут. Ну, те, что возвращаются с охоты.

– А люди в вашу бригаду нужны? У тебя, должно быть, неслабая текучка кадров.

– И туда, и в охрану.

– Я так понимаю, это предложение?

– А почему бы и нет? Бэкграунд у тебя соответствует, то, что ты здесь три дня не просто выжил, а еще и с трофеями до нас добрался, тоже рекомендация нормальная. Так что подумай. Понятно, что сначала в деле посмотрим, но в общем – я не против. Очень даже. Тут мало людей, знавших до провала, с какой стороны за пушку хвататься, здесь уже научились. Дефицит кадров.

– Хорошо, подумаю. Слушай, где тут такую штуку разменять можно? – с этими словами наемник достал из кармана красную жемчужину и протянул ее Року.

Местный босс уставился на Айвэна, как на привидение.

– Откуда у тебя это?

– Тварь одну по дороге завалил. Башку расковырял, там эта штука. Как понимаю, она ценится, да?

Рок помотал головой, будто пытаясь прийти в себя.

– То есть, – очень медленно проговорил он, глядя наемнику в глаза, – ты не в курсе, для чего их используют?

– Не, не в курсе, – искренне ответил Айвэн.

– То есть и про дар ничего не слышал?

– Что еще за дар?

– Ясно, – Рок хмыкнул. – Ты чем дальше, тем больше меня удивляешь. Давай так. Спрячь эту штуку и никому не показывай. Я сейчас в гостиницу маякну, там тебя встретят. Не напивайся пока что. Я заскочу попозже, поговорим.

Айвэн убрал жемчужину, кивнул.

– Машину хочу со стоянки забрать. Есть там где приткнуть ее?

– Сюда пригоняй, за конторой поставим. Гостиница через два дома.

– Принял.

– Погоди. Машину вызову, пусть тебя назад подкинут, че пешком переться.

…На улице Айвэна ждала все та же желтая «Нива». На этот раз он сел в салоне. Водителем был щуплый парень с каким-то невыразительным лицом. За всю дорогу он не проронил ни слова. Айвэн был не против. Да и дороги той там… Через пять минут он уже загонял свой пикап в открытые ворота.

– Ни фига себе! – Рок, куривший на заднем крыльце, присвистнул при виде пулемета в кузове. – Нормальная штука. Продашь?

– Нет, – улыбнулся Айвэн. Добавил: – По крайней мере – пока что.

Рок только хмыкнул, глядя, как наемник с натугой вытаскивает из салона объемный станковый рюкзак.

– Да я смотрю, у тебя вообще все в порядке, по сравнению со многими провалившимися сюда.

– Как сказать, – наемник пожал плечами. – Не особо жалуюсь, но три дня назад мои дела были получше.

– Факт, – согласился местный босс. – Я в гостиницу звякнул уже, двигай, примут, как родного.

– Спасибо.

«Как родного» – означало молчаливого бугая, который провел Айвэна на второй этаж бывшей общаги-«малосемейки», находившейся и правда через пару домов. Бугай выдал наемнику ключ от однокомнатной каморки и сухо проинструктировал:

– Душ – общий, в конце коридора. Воду не расходовать, быстро выкупался – вышел. Бар – внизу, с длинностволом вход запрещен. Бабы, если нужны, – три горошины ночь. Жратва в пансион для новичков не входит.

– А если оплачу, сюда принесешь? – поинтересовался Айвэн.

– Без вопросов, – согласно кивнул бугай.

– Тогда давай, че у вас тут есть горячего. Первое, второе, третье – все волоки. Жрать хочу. И еще. Живец есть?

– В ассортименте, – кивнул бугай. – На водке, на спирте, на коньяке…

– О, на коньяке – ништяк, – довольно кивнул наемник. – Вот, наполни. – Он сунул бугаю флягу.

– И еще. Лепила у вас есть какой-нибудь? Мне дырку заштопать надо.

– Эту? – бугай кивнул на плечо, перетянутое бинтом.

– Ну да.

– Пошутил?

– В смысле?

– А, ты ж новенький. В общем, я пойду заказ принесу, а ты пока на плечо свое глянь.

Дверь захлопнулась, а несколько обескураженный Айвэн принялся разматывать бинт.

– Ого, – выдохнул наемник, добравшись до раны.

Края уже схватились и даже успели немного огрубеть. Если предположить такие темпы и в дальнейшем – к утру на плече останется только шрам. Хм. Интересно. Еще один повод для разговора с Роком. Наемник поймал себя на мысли, что ждет визита местного босса с нетерпением.

Порывшись в аптечке, Айвэн залепил рану пластырем, подумал, что хорошо бы узнать у бугая насчет прачечной, и зарылся в рюкзаке – своем, личном, который успел прихватить со стеллажей в ангаре Бороды и запихнуть вместе с остальным добром в машину. Выудил пакет со сменой белья, нашел майку и шорты, бросил на пол шлепанцы-вьетнамки. Кочевая жизнь научила Айвэна таскать с собой все, что может хоть немного создать комфорт в унылом наемничьем быту, и сейчас он в очередной раз похвалил себя за предусмотрительность. Прихватив с собой пистолет, без которого и так чувствовал себя не очень удобно, а в этом мире – и вовсе некомфортно, Айвэн отправился на поиски душа.

Когда он вернулся, на столе уже исходили паром тарелки. Борщ, тушеная картошка с мясом, несколько ломтей хлеба, явно собственной выпечки. При виде нехитрой снеди желудок неприлично заурчал. Наемник сунул в пакет грязную одежду, бросил пакет в угол и с воодушевлением накинулся на еду.

Пять минут – и на столе стоят чистые тарелки. До этого Айвэн и сам не понимал, насколько проголодался. Дотянувшись до фляги, он отвинтил крышку и поднес горлышко к носу.

Пахло коньяком. Не самым лучшим, но и не домашнего изготовления. По запаху – звезды на три. По вкусу… Ну, тоже где-то так. Кислинка живчика чувствуется, но общий вкус гораздо приятнее, чем у того пойла, что ему наливал во флягу Штырь. И уж в разы вкуснее адской смеси, которую он пил из бутылки в клетке на базе Бороды.

Сыто рыгнув, Айвэн отставил посуду в сторону. Потянуло в сон, но спать было нельзя. Нужно было дождаться Рока. Судя по реакции местного босса на красную жемчужину, в руки Айвэну попало нечто стоящее. Он, конечно, по некоторым оговоркам Штыря понял, что красный жемчуг, добываемый из серьезных монстров, нехило здесь ценится, осталось узнать – почему. Что в нем такого, чего нет в споранах и горохе? И что Рок имел в виду, говоря про какой-то дар? Информация однозначно стоила того, чтобы потерпеть со сном.

Чтобы не уснуть, Айвэн разложил на столе инструменты, автомат, достал из рюкзака комплектующие и принялся колдовать над оружием.

На то, чтобы научить SCAR-H принимать стандартные советские «семь шестьдесят два», ушло около получаса. Пусть его «родных» патронов оставалось еще несколько пачек, что-то подсказывало наемнику, что отыскать такие тут будет непросто. Так что пусть лежат, запас карман не тянет. Заодно не упустил случая лишний раз почистить оружие. Потом достал из рюкзака «калашников» Штыря, извлек магазин, примерил к своему автомату. Вошел, как родной. Наемник довольно кивнул, высыпал на стол патроны, доставшиеся ему в наследство от бандита, нашарил несколько пустых магазинов, прихваченных Штырем из ангара, и принялся снаряжать их.

К тому моменту, когда раздался стук в дверь, Айвэн уже устал искать себе занятия. Разобрал и почистил пистолет, провел ревизию боеприпасов, проинспектировал рюкзак, более удобно и компактно уложив его содержимое. Он уже почти готов был наплевать на все и завалиться спать, когда, наконец, соизволил явиться Рок.

Верзила был в той же одежде, разве что избавился от очков. Выглядел он усталым, но довольным. В ручищах – две упаковки баночного пива. Глава поселка дождался разрешения войти, поставил пиво на стол и развалился в стареньком кресле, страдальчески скрипнувшем под его весом.

– Смотрю, освоился уже? – взгляд Рока пробежал по опустевшим тарелкам, автомату, стопке магазинов.

– Ну, как сумел, – кивнул Айвэн.

– Это хорошо. Держи, – Рок ловким движением извлек из упаковки банку с пивом и бросил ее Айвэну.

– Крепкого тут и так хватает – по шесть раз в день с «живым» хлебаешь. А вот вкусное и свежее пиво пореже встречается. Раньше его не любил, здесь пристрастился, – поведал Рок.

Айвэн согласно кивнул. Крепкого алкоголя не хотелось от слова «совсем». А вот пива… Пива, пожалуй, хотелось. И спать будет крепче. Хотя куда уж крепче? И так после сытного обеда и нескольких глотков коньячного живчика подушка – предел мечтаний. Но если главный перец в этом поселке хочет пообщаться – надо терпеть. Расположение сильных мира сего никогда не помешает.

– Спасибо, – наемник вскрыл банку, благодарно кивнул и сделал большой глоток. Вкусно. Свежее. Он поднял голову и посмотрел на Рока.

– Ладно. Рассказывай, чего ты из-за этой штуки красной так дернулся?

Рок отхлебнул пива, поставил банку на край стола и зашарил по карманам. Достал пачку сигарет, зажигалку, вопросительно посмотрел на Айвэна. Тот кивнул. Рок чиркнул зажигалкой, поднес ее к сигарете…

…и вдруг ночь за окном взорвалась пронзительным воем сирены. Рация на плече у Рока захрипела помехами, сквозь которые через пару секунд все же смог прорваться голос:

– Общая тревога! В ружье! Прорыв западного периметра! Повторяю, общая тревога! Твари на базе! В ружье!

Глава 7

Айвэн вывалился из здания гостиницы в чем был, только и успев натянуть перекошенную разгрузку, схватить автомат и ночник. Ночник включил на ходу, еще держа его в руке, пусть прогревается. На голову натянул его уже на улице.

По идее, Айвэн мог спокойно сидеть в номере, он вообще гость и по команде «в ружье» срываться не обязан. Вот только ему хотелось понимать, что происходит, и хоть немного контролировать ситуацию. Может, вообще валить отсюда надо, а он в гостинице будет сидеть. Нет, не годится. В четырех стенах не поймешь происходящего, да и отмахиваться, если что, сложнее будет.

Так, западный периметр – это где вообще? Ага. Это там, где слышны выстрелы, не иначе. В дальнем конце базы. Он перебросил ремень автомата через голову и рванул в темноту, разрываемую дульными вспышками.

Движение слева. Айвэн резко развернулся и навскидку выстрелил. Пуля вошла шустрому, но еще не особо изменившемуся мертвяку в грудь, отбросила назад. Наемник замер, прицелился и добил тварь выстрелом в голову. Развернулся на шум, выстрелил еще раз, промахнулся. Сделал поправку и длинной очередью нашпиговал тушку еще одного бегунка.

– Откуда вы, вашу мать, тут взялись?

Он перезарядился, радуясь, что чисто автоматически набил подсумки магазинами от «калаша» Штыря. Ну, как набил? Четыре всего нашлось. Учитывая, с какой интенсивностью ему довелось шмалять за эти трое суток – это вообще ни о чем. Но гораздо хуже было бы, если б в разгрузке остались «родные» магазины, которые в этой конфигурации к автомату не подходят.

Где-то впереди ударил пулемет, и тут же вспыхнул прожектор, пробежал лучом по двору. Айвэн едва успел отвернуться, чтобы не оказаться ослепленным. Хлопнуло, послышался звон разбитого стекла. Еще один хлопок – и прожектор погас. Наемник выругался. Что-то тут не так. Не могли твари прожектор разбить. Или могли? Да ну, бред. Что они, камнями, что ли, бросались?

Он поправил ноктовизор и осмотрелся.

От того места, где находился Айвэн, до забора было метров сто. Но даже отсюда, благодаря «ночнику», он четко видел: ворота распахнуты. Какого хрена? С каких это пор твари научились открывать ворота?

Какая-то странная и откровенно дерьмовая ситуация. Наемник помнил, с какими предосторожностями его запускали в лагерь. Служба здесь была нормально поставлена. Как же получилось, что наблюдатели на стене прошляпили не только тварей, но и открытые ворота? Бред какой-то.

Мимо него промчался грузовик, из кузова стреляли прямо на ходу. От ворот снова застучал пулемет.

Кстати, интересно, твари так организованно прут, как будто их кто-то ведет. Тут же все больше пустыши и бегуны, наемник за ними пока не наблюдал выдающихся умственных и организационных способностей. Такое ощущение, как будто тварями кто-то управляет. Но кто? И зачем?

А что, если… Да ну, ерунда какая-то. Хотя…

От ворот раздался крик боли. Какая-то крупная тварь набросилась на двух бойцов, пытающихся вручную закрыть ворота. Несколько взмахов когтистыми лапами – и оба осели на землю. А сквозь проем рванулись еще несколько тварей.

Первую наемник встретил очередью в грудь. Пули легко пробили кожу и мышцы, еще не успевшие покрыться защитным костяным каркасом, вошли в район солнечного сплетения и швырнули монстра на спину. Второй, будто желая отомстить за гибель товарища, с клокотанием бросился на Айвэна. Наемник отпрыгнул в сторону и перечеркнул очередью колени твари. С глухим сипением она рухнула плашмя и, загребая землю руками, поползла к Айвэну. Он поднял автомат и хладнокровно разнес мертвяку-переростку затылок, целясь чуть ниже спорового мешка.

Тем временем грузовик установили поперек ворот, закрывая проход, два человека внутри перебрались на стены и завладели пулеметами. Вспыхнул один из прожекторов, загрохотали выстрелы. Пробежал, крича на ходу что-то в рацию, Рок. Айвэн поспешил за ним.

Дождавшись, пока начальник лагеря закончит раздавать приказы, наемник догнал его и тронул за плечо. Рок обернулся:

– Ты чего тут делаешь? Ты не обязан по тревоге подрываться.

– Скучно стало, – хмыкнул наемник. – Слушай, Рок, нападение – отвлекающий маневр.

– Чего?

– Это отвлекающий маневр, говорю. Прикажи усилить бдительность на других направлениях.

– Да ты с ума сошел? Твари не могут действовать организованно. Иначе нам бы давно пришел конец.

– Твари не могут. Еще они не могут вскрывать ворота и стрелять по прожекторам. Усиль охрану, Рок!

Тот внимательно посмотрел на Айвэна, потянулся к рации и буркнул в микрофон:

– Вернуть усиление на стены, повысить бдительность. Смотрите в оба, ребятки, есть мнение, что это только начало шоу.

И, будто в подтверждение его слов, где-то совсем в другой стороне грохнул взрыв.

Вспышка на миг осветила лагерь, отпечатывая на сетчатке контуры зданий, силуэты бегущих людей. А потом ночь стала еще темнее.

Айвэн порадовался, что перед разговором с Роком поднял прибор ночного видения на лоб. Иначе сейчас был бы слепым, как крот. Он перехватил автомат и бросился туда, откуда доносились крики раненых. Рок поотстал, раздавая приказы.

К месту взрыва Айвэн подоспел вместе с еще тремя или четырьмя парнями из охраны лагеря. Один из них выскочил из-за угла, направляясь к пролому в стене, и тут же рухнул на спину, отброшенный назад автоматной очередью. Наемник присел за стеной дома, стоящего в последней линии к пролому, и аккуратно выглянул.

– Твою мать! – прошипел Айвэн. Сквозь пролом в стене, наполовину перекрытый горящей машиной, лезли фигуры. Вполне человеческие и вооруженные.

Айвэн не стал колебаться и долго раздумывать. Он сунул руку в подсумок, достал две гранаты и, сорвав предохранительные кольца, одну за одной бросил гранаты за угол. Два взрыва слились в один, кто-то заорал на вполне понятном русском матерном. Наемник вынырнул из-за угла и щедро полил свинцом залегших нападающих. В ответ откуда-то из темноты за стеной застучал ручной пулемет.

Один из парней, засевших через проход от Айвэна, тихо свистнул, привлекая внимание наемника. Активно жестикулируя, попросил прикрыть его. Наемник кивнул, высунулся и выпустил несколько очередей наугад в темноту. Парень перебежал к углу дома, прижался к стене. Снова жестами попросил наемника продолжить. Айвэн кивнул, перезарядился и, выставив автомат за угол, несколькими длинными очередями расстрелял магазин.

Ответная реакция долго ждать не заставила. На стену сруба, за которым укрылся Айвэн, обрушился настоящий свинцовый шквал – теперь стрелял не только пулеметчик, но и остальные нападающие, успевшие залечь в проходе. Выматерившись, наемник отпрянул в сторону. Залег, выглянул и, заметив парня, который просил спровоцировать нападающих, удивленно замер.

Тот отложил автомат, присел и свел руки вместе, держа их ладонями вверх. Посидел так пару секунд, а потом резко повернулся всем телом, выбрасывая из-за угла вытянутую вперед правую руку с открытой ладонью.

Раздался треск, и с ладони парня сорвалась ветвистая молния. Наемник, приоткрыв от удивления рот, смотрел, как молния метнулась в темноту, высветив на миг фигуры нападающих, а потом с треском ударила несколькими ответвлениями.

Раздался нечеловеческий вопль, в воздухе завоняло горелой тканью и паленым мясом. Айвэн высунулся: чисто. Те из нападающих, кто успел прорваться внутрь периметра, лежали на траве без движения, а от их тел поднимался то ли пар, то ли легкий дымок.

– Ни хрена себе, – пробормотал наемник.

Сзади взревел двигатель, затрещали доски забора, и во двор задом заехал грузовик. Из кузова машины тотчас же открыли огонь куда-то в темноту за проломом в стене. Айвэн скривился: грохочущая над ухом спарка зенитных пулеметов – музыка не из приятных. Он покосился на последний магазин, оставшийся в подсумке. Так. Надо выходить из боя. Без патронов тут делать нечего. Молнии он метать не умеет, как тот парень из охраны. Блин, как же он это сделал?

За стеной раздался рев двигателей, к которому добавился лай тяжелых пулеметов: судя по всему, Рок вывел за периметр бронетранспортеры. Представив возможные последствия такого решения, Айвэн скривился. Так можно и без техники остаться.

Выбравшись на дорогу, он двинул к гостинице. Первая ночь в лагере удалась, ничего не скажешь. Главное, чтобы внутри периметра не осталось тварей или неизвестных, пытавшихся штурмовать Пионерск. Не хотелось бы нарваться – как тут ни крути, а укромных мест здесь немало.

Двигался он на полусогнутых, держа автомат перед собой. Не хватало еще, чтобы сейчас на него какая-нибудь тварь прыгнула. Да и пулю словить – удовольствие так себе. Ну, ничего, сейчас доберется до гостиницы, оденется нормально и закроется в комнате. Похоже, тут даже ночью у себя в номере нельзя расслабиться – прав был Штьрь. Хоть спи в одежде.

Но вернуться в гостиницу ему так и не удалось. На центральной площади поселка он наткнулся на Рока, явно ставящего задачу бойцам. Вокруг него собралось человек двадцать. Заметив Айвэна, начальник лагеря махнул ему рукой.

– В общем, я понимаю, что на работу ты согласишься в любом случае, так что нечего сиськи мять. Давай, вон, к Вохе и Зубу – с ними пойдешь. Нужно прочесать поселок на предмет тварей и недобитков бандитских. Что и как делать, думаю, знаешь, – с места в карьер начал нагружать его Рок.

– Э, стоп-стоп! – наемник выставил перед собой руки. – У меня патроны на нуле и одеться надо.

Только сейчас собравшиеся на площади обратили внимание на его одежду. Послышались смешки: шорты, майка и вьетнамки резко контрастировали с разгрузкой, ноктовизором и автоматом.

– Эй, Рок, а его покрестили уже?! – выкрикнул кто-то. – Если что, я готов крестным стать! Курортник, как есть!

– Покрестили, – буркнул Рок и повернулся к Айвэну:

– Мухой давай, времени в обрез! Патронов совсем нет или с собой?

– Совсем, завтра купить собирался.

– «Калашников» стандартный подходит?

– «Семь шестьдесят два» только.

Рок кивнул:

– Эй, кто тут с «калашами» под «семерку»? Скиньтесь по магазину новобранцу. За счет лагеря. А ты давай, не теряй времени!

Айвэн кивнул и рванул ко входу в гостиницу.

Только поднявшись к себе в комнату, он вспомнил, что комбинезон определил в стирку. Натягивать на себя провонявшую потом и кровью одежду не хотелось. А ночь была теплой. Потому он быстро натянул носки, обул ботинки, окинул комнату взглядом, проверяя, не забыл ли чего, и побежал назад.

На площади ждали только его. На ступенях «штаба» рядом с Роком лежали несколько магазинов от «калашникова». Айвэн быстро распихал их по карманам разгрузки, сменил тот, что был в автомате, и повернулся к Року.

– Готов.

– Молодец, что готов, – вместо Рока ответил тот самый парень, что сопровождал его днем к местному боссу.

– Пошли, ты с нами. Наша улица – крайняя с другой стороны от прорыва. Смотрим дворы только с пустыми домами. Если кто живет – сам уже проверил. Здесь простого народа нет, рейдеры да трейсеры в основном. Они и сами знают, чего им делать. Но спрашиваем о ситуации – обязательно, – уже на ходу инструктировал Айвэна Воха.

Тот кивнул и задал крутящийся на языке вопрос:

– Что это было вообще? Кто напал? И зачем?

– Муры это были. Совсем умом тронулись, придурки. Нашли, куда полезть. Видать, совсем беда у них с добычей, раз на нас кинулись. Обычно они самоубийственными наклонностями не отличаются.

– Муры? Кто это?

– Бандиты местные. Долго рассказывать, в другой раз, почти пришли уже.

– Погоди. А эти муры, они что – тварями управлять могут?

Воха помотал головой.

– Никто тварями управлять не может. Ходят слухи, что у некоторых дар такой просыпается, но, думаю, чушь это. Если бы так было на самом деле – все стабы уже слышали бы. Такой человек с Ульем что угодно сделал бы.

– Дар?

– Все, хватит. Знаю, что вопросов много, но давай как-нибудь потом.

Они оказались в конце улицы, идущей вдоль стены. Их тройке предстояло проверить около сорока домов. Некоторые из них были явно жилыми, большинство же утопало в темноте. И предположить, что хозяева спокойно спали, было нельзя: атака тварей, а после – муров, разбудила бы и мертвого.

– Работаем так: Зуб на входе остается, мы заходим во двор. Осматриваем окна и двери – если все заперто и следов взлома нет – идем дальше. На каждой двери и окне в нежилых домах стоят пломбы. Обычные, проволочные, как на складе. Если пломба целая – значит, все в порядке. Осматриваем двор, за домом, в саду, если есть, смотрим, целый ли забор. Если все нормально – выходим и идем к следующему дому. Если что – у меня рация, парни Андерсона улицу рядом чистят, сверху зашли, а если совсем хреново – то «коробочка» подскочит. Хотя вряд ли будет что-то такое, чтобы она пригодилась. Но все равно – смотри в оба.

Наемник кивнул. Поправил ремень автомата, опустил на глаза маску ноктовизора и первым шагнул к калитке.

Потянул на себя – не заперто. Открыл резким движением, отступая назад, проем взял на прицел Зуб, крепко сжимающий цевье какого-то модернизированного РПК. Беглый осмотр – чисто. Воха мотнул головой в сторону проема, Айвэн кивнул, присел и на полусогнутых вошел во двор, сразу же принимая вправо. Воха зашел следом, присев слева.

Айвэн отжестикулировал Вохе «прикрывай» и медленно двинулся вперед. Бегло осмотрел дом – ставни закрыты снаружи, следов взлома нет. Дверь и вовсе заколочена. Небольшой палисадник пуст. Добрался до угла дома, аккуратно выглянул, махнул Вохе, мол, оставайся на месте, сам посмотрю. Дворик был крошечным, прятаться тут решительно негде, и через минуту Айвэн снова был у калитки.

– Чисто.

Воха кивнул и показал на следующий дом:

– Погнали дальше. Раньше сядем – раньше выйдем.

Вошли тем же манером. На этот раз пошли вместе: двор оказался побольше, да еще и с хозяйственными постройками. Прикрывая друг друга, осмотрели все закоулки, сунулись в сарай. Окна-двери в дом заколочены, пломбы на месте. Айвэн поднял голову вверх и прикоснулся к Вохиному плечу.

Тот сразу же повернулся к наемнику. Айвэн молча указал на приоткрытую дверь чердака. Напарник нахмурился. Наемник показал, мол, берет на себя, поднял автомат к плечу и аккуратно, стараясь не скрипеть ступеньками старой стремянки, полез вверх.

Дверь чуть слышно скрипнула. Сквозняк? Или засел кто-то, затаился? Человек, тварь? Ни то, ни другое не радует. Айвэну вдруг очень захотелось поддеть дверь чем-то снизу, открыть и забросить внутрь пару гранат – уж совсем не хотелось заглядывать на чердак, будучи в таком неудобном положении. Пересилил себя, добрался до чердачной двери. Чуть передвинулся на стремянке, чтобы в случае необходимости спрыгнуть вниз, и рывком открыл дверь.

Пусто. Только пыль и мышиный помет, больше ничего. Он осмотрел стропила, удостоверился, что никто не спрятался под крышей, шагнул внутрь. Обошел чердак, заглянул за дымоход. Никого и ничего. Ну и хорошо.

Айвэн закрыл дверь чердака на погнутый гвоздь, использовавшийся неведомым хозяином дома в качестве защелки, и так же аккуратно спустился вниз по лестнице.

– Все чисто.

Воха кивнул.

– Надо не забыть про чердак открытый. Все окна и двери в нежилых домах должны быть забиты. Кто-то недосмотрел. Сейчас пусто, а в следующий раз тварь спрячется там и кому-нибудь на голову сиганет. Нужно послать кого-то завтра, пусть заколотят.

Следующий дом оказался жилым: ставни открыты, в окне бликуют отсветы керосиновой лампы. Воха подошел к калитке, постучал негромко.

– Кто там ломится? – пробурчал недовольный мужской голос.

– Проверка, – ответил Воха. – Шмель, ты тут? Выйди на свет, покажись.

Из-за угла вышел здоровенный детина с густой бородой, в резиновых шлепанцах, семейных трусах и с карабином в лапищах.

– У меня все нормально. И соседей я проверил – тоже тихо. Пломбы не тронуты.

– Мы все равно заглянем, – пожал плечами Воха. – Давай, аккуратнее тут.

Шмель в ответ только пробурчал что-то нечленораздельное.

– Пошли дальше, – Воха махнул Айвэну на следующий дом.

Несмотря на то что осмотр был беглым, времени занимал он порядочно, и когда впереди показался конец улочки, уже начало светать. Айвэн чуть замерз в своей не предназначенной для утренней цепкой прохлады одежде. По его прикидкам выходило, что на оставшиеся дворы они потратят не больше двадцати минут, а потом можно будет отправиться в гостиницу, заварить крепкого горячего чая… А может, и позавтракать, почему нет? Желудок уже начинает урчать.

Мысли о еде отвлекли наемника, и он едва не прошляпил подозрительный след. Ветки густого куста сирени, растущего у забора, торчали под каким-то странноватым углом. Айвэн приблизился, и в глаза сразу бросились свежие сломы на ветках. Кто-то продирался сквозь куст, причем – совсем недавно.

Он отодвинул ветки стволом автомата и увидел в заборе большую дыру. Несколько досок были проломлены, будто кто-то с разбега врезался в ограждение. Доски были хлипкими, проломить их могла и тварь, и человек. Айвэн повернулся к Вохе, махнул рукой. Тот быстро подошел к наемнику. Осмотрел дыру, нахмурился. Показал жестом, чтоб Айвэн оставался на месте, стерег проход. Сам снял с плеча рацию и вернулся к калитке – чтобы не шуметь поблизости от вероятного укрытия противника.

Через минуту вернулся, злой.

– Бардак, – прошептал он наемнику на ухо. – Группа Андерсона закончила уже, к штабу идут. Минут семь их ждать, не меньше.

Айвэн передернул плечами.

– Да ну, семь минут. Холодно. Давай сами. Чего время тянуть?

– Не делаем мы так обычно, – засомневался Воха.

– Ой, да ладно тебе. Правила созданы, чтобы их нарушать. Давай, ты тут останешься, Зуб на калитку к этому двору пойдет, а я через дыру на осмотр. Если что – с двух сторон ко мне метнетесь. Две минуты сейчас – и справимся. А то ждать еще, пока там они до нас доберутся.

– Ладно, давай, – кивнул Воха. – Только ты там аккуратнее. Пойду Зуба на ворота отправлю и вернусь.

Айвэн кивнул.

Как только Воха вернулся, наемник раздвинул кусты и, стараясь не шуметь, пробрался во двор.

Усадьба оказалась неожиданно большой. Сад, за ним темнеет двухэтажный дом. Посреди сада – беседка, у дома – что-то вроде летней кухни или гостевого домика, гараж. Зажиточно тут живут. Точнее, жили.

Он вжал приклад в плечо и приставным шагом двинулся вперед. Радовало, что сад был молодым и совсем не мешал обзору. Он быстро обошел беседку, заглянул за небольшой сарайчик, в котором, скорее всего, хранилось рыбацкое или охотничье имущество. Пломбы на месте. Кивнув самому себе, двинулся к гаражу. Тоже все в порядке. Отошел к дому, быстро заглянул за угол, просматривая пространство между стеной и забором – чисто. Вернулся назад. Остался гостевой домик и фасад самого дома.

Зуба ему отсюда видно не было – калитка находилась за углом. Он быстро осмотрел гостевой домик, повернулся к большому дому, сделал шаг вперед…

На крыше треснула черепица. Наемник прыгнул в сторону, вскидывая автомат и задирая голову, но не успел. Сильный удар по голове бросил его на землю, перед глазами блеснули яркие искры. Повезло еще, что могучая лапа ударила не четко в голову, а скользнула по ней, разрывая ремни ноктовизора и отбрасывая прибор в сторону. Впрочем, и этого наемнику хватило. Еще чуть сильнее бы – и все. А так еще есть шанс побарахтаться.

Он ощутил на лице зловонное дыхание и наугад выбросил руку вперед. Открытая ладонь ткнулась во что-то влажное. Раздалось сипение, по пальцам прошла волна теплого воздуха. Тварь рванулась к горлу наемника, и он едва удержал ее. Пальцы провалились в какие-то отверстия. Ощупав их, наемник решил, что это ноздри, и двинул рукой вперед, проникая еще глубже. Тварь недовольно заворчала, на ребра обрушился удар. Наемник не сдержался и заорал: когти бритвой прошлись по боку, раздирая многострадальную разгрузку, одежду и кожу. Бок быстро стал теплым и мокрым. Новый удар – теперь уже с другой стороны. И тоже невероятно болезненный. Айвэна захлестнула волна злости. Продолжая одной рукой удерживать голову твари, не давая ей добраться до горла и лица, второй рукой он зашарил по перекосившейся разгрузке, пытаясь нащупать что-то, что помогло бы ему победить монстра или хотя бы продержаться до подхода Вохи и Зуба. Кстати, где они? Какого хрена так долго?

Тварь снова рванула бок когтями, и он задохнулся. Ах ты ж сука! В спину впился автомат, но на фоне боли, причиняемой полосующей его бока тварью, это даже дискомфортом назвать нельзя было. Айвэн продолжал шарить по разгрузке, давясь криками – дыхания не хватало, все силы уходили на то, чтобы не дать твари впиться в горло.

Есть! Ладонь сжала твердую рукоять, но в тот же момент радость сменилась разочарованием: нож. Холодное оружие – не лучший аргумент против здешних монстров, стремящихся как можно скорее покрыться костяным каркасом. Куда такой твари бить прикажешь? В глаза? Отличная идея. Только вот не поднять руку, не дотянуться. А в бока тыкать бесполезно – он пару раз пытался пробить тварь коленом, но только отбил коленную чашечку: бока монстра были надежно защищены костяными пластинами. Стоп, а что, если…

Айвэн стиснул зубы и выдернул клинок из ножен. Чтобы осуществить задуманное, ему придется отпустить тварь, расслабить правую руку – и действовать левой наверняка, да еще и вслепую. А ведь второго шанса не будет. А если он не прав… Черт, где же Воха с Зубом?

Будто в ответ, от калитки донеслась пулеметная очередь, и Айвэн понял, что помощи может и не дождаться – у напарников, похоже, собственные проблемы возникли. Что ж, кто не рискует…

Наемник резко расслабил правую руку, и тварь, заурчав как-то особо радостно, рванулась к горлу. Не дожидаясь, пока клыки пробьют кожу и раздробят кадык, наемник размахнулся левой и что было сил вбил клинок в основание черепа твари, туда, где уродливым наростом бугрился споровый мешок. Тварь заклокотала, ее зубы мазнули по щеке, разрывая кожу. Наемник уже не орал – срывая хрипом горло, он лишь размеренно наносил удары. Один, второй, третий… Хватка твари слабела, но, поддавшись панике, она с остервенением била конечностями, терзая наемника когтями. Дыхания совсем не осталось, перед глазами Айвэна плавали темные круги. Сцепив зубы, он размахнулся и ударил, вложив в этот удар все оставшиеся силы. Что-то хрустнуло, и он почувствовал, как клинок погрузился в тело твари. Осклабившись, наемник пихнул его глубже, проворачивая в ране, выдернул, ударил еще раз, и еще… Удары становились все реже, все слабее.

В какой-то момент ему вдруг стал совсем безразличен исход схватки, он разжал пальцы, выпустив клинок, слабо бряцнувший о камень дорожки. Глаза застелила красная пелена, в ушах шумело, будто сквозь голову проходил железнодорожный состав.

Наемник потерял сознание и уже не видел, как во двор ворвались несколько человек, перескочив через труп Зуба с распоротым животом. Как двое метнулись к Айвэну, стащили с него убитую тварь и принялись оказывать первую помощь, а остальные рассыпались по саду, пытаясь выцелить второго монстра, порвавшего пулеметчика. Наемник не слышал матерных криков, автоматных очередей. Ему было все равно. Он наконец-то отдыхал.

Глава 8

Нежелание терпеть утреннюю свежесть вылилось ему в пять дней в местном лазарете – длинной постройке из шлакоблока, чуть отделанной изнутри. Попал в отдельный бокс, повезло. На этом везение кончилось – подрала его тварь порядком, и первые дни он валялся без сознания, приходя в себя только изредка. Но, на удивление, быстро все заживало. Пока был в полубессознанке, несколько раз приходил какой-то парень с длинными, собранными в хвост на затылке волосами. Садился на стул рядом, закрывал глаза и водил руками по воздуху. Айвэн от этого неизменно проваливался в сон, а когда просыпался – ему было значительно лучше.

На третий день, когда наемник перестал морщиться от боли при каждом вздохе, к нему пожаловал сам Рок. Уселся на подоконник, криво ухмыльнулся, глядя на перемотанного бинтами Айвэна, и завел разговор:

– Смотрю, тебе уже лучше.

– Да, значительно, спасибо.

– Спасибо скажешь знахарю. Дорого вышло, но зато дело свое знает туго. Ну, и жемчужина роль сыграла.

– Знахарю?

Рок хмыкнул.

– Ну да, все время забываю, что ты свежий совсем. Помнишь, о чем мы начали говорить перед прорывом?

Айвэн кивнул.

– Ну, вот сейчас время есть, можно и продолжить.

В течение следующего часа Айвэн слушал Рока с приоткрытым от удивления ртом. Тот рассказывал о Дарах Улья – сверхспособностях, иначе и не назовешь, которые получал каждый иммунный, продержавшийся в Улье первое время. Способности эти были самыми разнообразными, от сверхполезных и откровенно фантастических, вроде пирокинеза, неуязвимости, способности замедлять или вовсе останавливать время, до странных и даже смешных – типа возможности менять цвет кожи или подманивать кошек. Некоторые получали возможность лечить других, их называли знахарями. Знахари в Улье были на особом счету. Эти люди, как-никак, заменили здесь врачей. Да что там врачей – целые реанимационные отделения. Хороший знахарь не способен поднять разве что мертвеца. Для иммунных, и без того обладающих повышенной регенерацией, это было неслабым бонусом, слегка компенсирующим «нюансы» жизни в Улье.

– Если бы не совпадение – валяться тебе пришлось бы дольше. Тварь хорошо тебя подрала. Ребра в хлам, с правой стороны кусок мяса вырван, легкое пропорото. Да не смотри на меня так, правду говорю. Для нас это не смертельный диагноз. Конечно, если вовремя помощь оказать… Но без знахаря ушло бы и времени больше, и аукнулось бы это сильнее. Как по заказу, команда стронгов на Внешку шла и к нам заскочить решила. А среди них знахарь был. И толковый. Он тебя и еще нескольких ребят залатал. Правда, затребовал по двадцатке гороха за каждого. Хорошо подработал. Так что не обессудь, но из твоей зарплаты я эту двадцатку вычел. Обычно у нас медицина для своих бесплатная, только вот Квазимодо больше не с нами. Потому пришлось платить.

– Квазимодо?

– Знахарь наш штатный. Заодно – и сенс. Боялся кто-то очень, что он тварей почует. Завалили его выстрелом в затылок. В аккурат перед прорывом. Он как раз периметр перед сном обойти собирался. Вот и…

– То есть действительно кто-то из своих замешан?

Рок, скривившись, кивнул.

– Прав ты был, ворота тварям не открыть. И наряд на стенах вырезал кто-то. Чтоб они тревогу не подняли. Тут у нас все-таки не армия. «Стой, кто идет» каждому кричать не принято. Хоть и зря. Так что точно свои поработали.

– А смысл? И как так получилось вообще, что с одной стороны твари поперли, а с другой – еще кто-то? Кто, кстати?

– Не знаю я, как так получилось, – нахмурился Рок. – И никто не знает. Это мне больше всего не нравится. А кто напал… Муры это были. Уроды. Никак не угомонятся. Ничего. Найти только их логово, и – клянусь, выжгу всех. Под корень.

– Кто такие эти муры?

– Шестерки внешников.

Айвэн, услышав знакомое слово, встрепенулся. Не так много времени прошло с того момента, как Краш охаживал его ремнем, называя внешником и требуя рассказать, где находится их база.

Рок невесело усмехнулся.

– Ты ж, поди, и про внешников не знаешь ничего, да?

– Название слышал только. А кто это, что это – без понятия.

Рок хмыкнул.

– Хорошо, к нам свежак не так часто попадает, а то пришлось бы, как в крупных стабах, брошюрки печатать для ликбеза. Внешники – ублюдки, что умеют не только попадать в Улей, но и выбираться из него. Назад, в свой мир. А мы для них нечто вроде халявных доноров органов. В наших организмах содержится что-то, что здорово помогает им в их мирах. У нас же не только регенерация, мы и почти не болеем. Так что вот тебе еще новость радостная – здесь ты ни от рака не загнешься, ни от цирроза, и даже трипак не подхватишь. Хотя и не на ком особо, – Рок хохотнул.

– Погоди. Ты говоришь, что внешники умеют отсюда выбираться. То есть выход все-таки есть?

– Возможно. Они же как-то уходят отсюда.

– Значит, все-таки можно уйти?

Рок взглянул на Айвэна, словно на неразумное дитя.

– А куда ты уйдешь, скажи? И куда попадешь?

– В смысле?

– В прямом. Как бы тебе проще объяснить… Вот ты, когда сюда попал – какой там у вас год был?

– Две тысячи двадцать восьмой, – пожал плечами сбитый с толку Айвэн.

– Вот, – кивнул Рок. – А у меня – две тысячи семнадцатый. В России правит Путин, в Америке – Трамп…

– Постой, какой Трамп? Его же отравили перед выборами в две тысячи шестнадцатом. А Путин – верно, он премьером стал потом, а президентом Шойгу. Потом…

– Кто? – вскинул брови Рок. – Во дела!

– Не понимаю, – замотал головой Айвэн. – Как это получается?

– Ну, смотри. У вас чернобыльская катастрофа была?

– Ну да, – кивнул Айвэн.

– А когда?

– Первая – в тысяча девятьсот восемьдесят шестом, вторая – в две тысячи десятом, – все так же недоумевая, ответил Айвэн.

– Во. А у нас второй не было.

– Как не было? И Зоны тоже, что ли, не было?

– Какой еще Зоны?

– Ну Чернобыльской, аномальной.

– Не знаю, о чем ты. После аварии Зона отчуждения была там, из-за радиации, но до двенадцатого года там еще люди работали. А в шестнадцатом там стали радиоактивные отходы перерабатывать.

Айвэн помотал головой.

– Теперь понял? – Рок посмотрел на наемника. – Мы не только из разного времени, мы – из разных реальностей. Откуда ты знаешь, куда попадешь, рванув в мир внешников? Не в свой мир, факт. Вероятность совпадения ничтожно мала. Да и прежде чем куда-то попасть – надо их базу найти, проникнуть, разобраться, как же они сами сюда попадают… А это, брат, я тебе скажу, та еще задача. Они заряженные ребята. У них все есть: бронетехника, артиллерия, малая авиация. Разведка налажена, опять же. Не, их базы – крепкий орешек. Даже крупные стабы, в которых по сто тыщ человек живет, не рыпаются. Куда уж нам.

– А я бы попробовал, – нахмурился Айвэн. – Нет такой базы, на которую нельзя проникнуть. И любой мир будет лучше этой вот задницы. Там, по крайней мере, цивилизация есть, если их бойцы такие заряженные, как ты говоришь.

Рок с улыбкой покачал головой.

– Ты практически слово в слово повторяешь все, что я год назад говорил, когда сюда попал. Нет, друг. Отсюда не выбраться. Уж поверь. А цивилизация есть и тут. Крупные стабы – не Москва, конечно, но покруче некоторых провинциальных городов будут. Здесь тоже жить можно.

– Угу. Ковыряясь в мозгах тварей и постоянно бухая. Нормальная перспектива.

– Ну, будь твоя жемчужина еще у тебя – мог бы сгонять куда-нибудь, посмотреть, как тут живут. Если бабки есть – везде устроишься. Не проблема. Другой вопрос, что здесь, зарабатывая, слишком легко помереть.

– Погоди. Что значит – будь у меня жемчужина? Она же у меня и так есть, – Айвэн внимательно посмотрел на Рока.

– Была. Теперь нет.

– И куда она делась, позволь поинтересо ваться?

– Знахарь посоветовал скормить тебе ее. Сказал, что так будет правильно и ты потом еще за это спасибо скажешь.

– И что, вы засунули в меня эту штуковину?

Рок хмыкнул.

– Ну, живец ты пьешь, ничего же тебя не смущает. И тут ничего страшного, думаю.

– Да при чем тут это вообще? Сколько она стоила, жемчужина эта?

– Много. Тебе бы надолго хватило.

– Здесь?

– Где угодно.

– И я должен поверить, что, пока я был без сознания, мне ее дали проглотить, а не…

– Стоп. Лучше замолчи сейчас, пока не наговорил лишнего. Не надо. Запомни: обидеть, обмануть или убить новичка – крайне плохая примета. Не все в нее верят, и тебе уже не повезло – попадал к отморозкам. Но в моем стабе именно так. И поверь – «Пионерск» – очень затратное, но и очень прибыльное предприятие. Мне нет резона терять авторитет даже из-за красной жемчужины. Я потеряю намного больше, если об этом станет известно. Жемчужина растворилась внутри тебя, и, скорее всего, благодаря ей ты так быстро очухался. Ну и… Я правильно понимаю, способностей у тебя пока нет?

– Нет.

– Говорят, очень хорошо, когда жемчуг принимают до появления способностей. Вроде как больше шансов получить толковую способность, а не шлак какой-нибудь. Но достоверно никто не знает. Ладно. Ты переваривай информацию. Лежи, долечивайся. Потом придешь ко мне, о работе поговорим. Не передумал?

– Да куда ж передумывать? – усмехнулся Айвэн. – Я ведь больше не состоятельный господин, а наемник в поисках злата. Так что пока не до передумываний мне.

– Не могу тебе посочувствовать, потому что для меня это хорошо, – хмыкнул Рок. – Людей мало, людей толковых – еще меньше. Правда, после того, как вы, по твоей инициативе, поперлись за тварью без подстраховки, в твоем профессионализме появились некоторые сомнения. Но я списываю это на незнание местных реалий. Будучи круче вареных яиц, тяжело усидеть на месте, ага? Ну, ничего. Улей тебя подобломает. Все, будь.

Рок кивнул наемнику и вышел из палаты.

После беседы Айвэн провалялся на койке еще пять дней. Один день – в палате, остальные – у себя в гостинице. И верно, чего там место занимать, если из всех процедур – только перевязка? Ходил он вполне нормально, добраться до лазарета, где хмурый фельдшер снимал с него бинты, наносил какую-то вонючую мазь и снова превращал наемника в подобие мумии какого-нибудь Тутанхамона, особого труда не составляло. Остаток времени он валялся на кровати, читал книжки и смотрел фильмы и сериалы на планшете, спал, ел и изредка спускался в бар, пропустить кружечку-другую пивка.

Кстати, с фильмами вышло занятно. За сто гигабайт свежих сериалов и боевиков, валявшихся на его карте памяти, Айвэн неожиданно выручил те же двадцать горошин, которые Рок потратил на его лечение, плюс бонус – первое пиво бесплатно в течение целого месяца. Как выяснилось, такое добро здесь весьма ценилось. Особенно ходовыми были новинки, которые ветераны в своих мирах посмотреть не успели. А учитывая, что всех закидывало, в среднем, из того же времени, что и Рока, абсолютно все файлы на флешке оказались дьявольским эксклюзивом, начавшим собирать аншлаг в баре гостиницы уже в первый вечер после того, как бармен вывесил доску с «афишей».

А вот книги никого не заинтересовали. Ни новые, ни старые.

Наконец, бинты сняли полностью. Айвэн отдох нул и чувствовал себя полным нерастраченной энергии. Поднявшись после лазарета в свой номер гостиницы, он переоделся в купленный в магазинчике по соседству комплект американского камуфляжа, подходящего к здешней местности, пристегнул ремень с кобурой, надел бейсболку той же расцветки, сунул в нагрудный карман стрелковые очки и направился к Року.

Рок сидел все в том же пустом кабинете, дымил, как паровоз, неотрывно глядя на экран ноутбука.

– О, явился. Хорошо. Вовремя. Вылечился?

– Вроде как. Валяться уже надоело.

– Отлично. Не то чтоб нехватка прям начинает образовываться, но как-то некомфортно становится. У тебя специализация какая, напомни?

– Всего понемногу. Разведка, диверсии, штурм, зачистка.

– Угу. Прям идеальный набор для Улья. В общем, завтра кластер тут один перегрузится. Городок небольшой. Туда пойдет колонна. По целям – припасы, электроника. Я давно собирался нормально здесь сделать все – камеры, сигнализация, прочие дела – да не было времени и ресурсов. Ну, дураки учатся на своем опыте. Теперь найду ресурсы, в ущерб задачам. В общем, туда люди нужны. Поступишь в Вохино распоряжение, он за взводного идет. Подробно все и расскажет. Сбор в семь утра на площадке у тех ворот, через которые ты заезжал. Ну и смотри. По зарплате и прочему. Ставка – двадцать споранов в день – если в группе по добыче ништяков. Тридцатка – если с трейсерами идешь. Охрана получает пятнадцать. Если тачку твою используем – еще пятнадцать накину, плюс расход «бэка»[6] и горючки. Но, честно говоря, я бы тебе посоветовал ее продать. Дело, конечно, твое, но такой вот патрульный пикап – здесь не самый лучший вариант для личного транспорта.

– Почему?

– Да потому что на таких здесь только смерт ники ездят. Тут вообще не принято рассекать вне колонны. Твари идеально наводятся на шум, и порой из кустов может выскочить такое, что вскроет кабину, как банку со шпротами, и тебя на вдохе из салона высосет. Ну и горючка опять же. Это тебе специально надо за ней выбираться как-то, тоже риск, расходы. Так что смотри. Пушка на ней серьезная стоит, сама машина неплохая, но надо ее механам показать, чтоб окончательный вердикт вынесли.

– Спасибо, пусть стоит пока.

Рок взглянул на него удивленно.

– Впервые вижу здесь человека, который от денег отказывается.

– А что мне деньги? Жилье бесплатное, правильно понимаю?

– Ну, за гостиницу с тебя не брали, как с получившего увечье на боевом посту. Хоть и по-разгильдяйски. Но раз ты уже в силах – или перебирайся в казарму, или плати. Скидка будет, как тебе и обещал.

– Я тогда дом сниму. Как-то в казармах нажился уже.

Рок хмыкнул.

– Хозяин – барин. Только ты не забывай, что у тебя половина жалованья, пока за знахаря не выплатишь.

– Нет, – спокойно ответил Айвэн.

– Что «нет»? – Рок выглядел несколько сбитым с толку.

Айвэн запустил руку в карман, достал оттуда пакет-гриппер с застежкой и выложил на стол. В пакете лежали заранее отсчитанные горошины, из числа полученных за видеотеку.

– Не люблю быть должен.

– Серьезная заявка на победу, – протянул Рок. – Ну, как скажешь, дело твое. – Пакет моментально исчез со стола. – Дом, говоришь? Попробую тебе чего-нибудь придумать.

– С гаражом желательно, или с навесом хотя бы. И где-нибудь поближе к центру.

– Ближе к центру будет дороже. И найти сложнее. Тут все так стараются селиться.

Айвэн пожал плечами.

– Дороже – на сколько?

– Ну, споранов пятнадцать в день.

Айвэн задумался на секунду.

– А скидка?

– Пятерка скидки.

– Подходит, – решительно кивнул наемник.

– Тогда сейчас вали к Корчме – он за интенданта у меня. Выходишь отсюда, налево по коридору, крайняя дверь слева. Скажешь, чего нужно, он поможет-расскажет.

– Хорошо. Как с довольствием, в плане питания и боекомплекта?

– Жратва в столовке бесплатно. «Бэка» – заявку Корчме дай. Под основной ствол – без проблем. Потом – к Вохе, спросишь у Корчмы, он его вызовет или скажет, где искать.

– Хорошо.

– И, да. Когда хату снимешь, Вохе обозначься, где тебя искать. Связь есть?

– В гостинице оставил.

– Возьми потом, как к Вохе пойдешь, настроитесь. Ну и вообще, по всем вопросам – к нему пока.

– Принял.

Айвэн попрощался и направился к интенданту. Тот оказался небольшим, кругленьким человечком, с виду – типичный прапорщик, какими их показывают в сериалах. Животик, короткие ручки, двойной подбородок. Но работал быстро и четко, с вдохновением. Прошло всего пять минут с того момента, как наемник вошел в его кабинет, а в кармане уже лежали две бумажки – визированные подписью Корчмы заявки на боекомплект и питание в общей столовой. Кроме того, Корчма достал из ящика стола план поселка, показал, какие дома пустуют. Еще две минуты – и Айвэн уже выгонял свою машину, чтобы вместе с Корчмой осмотреть недвижимость.

Увиденное наемнику не очень понравилось. Видно было, что дома давно стоят без хозяина. Возникало какое-то ощущение заброшенности. Да и гаражей не имелось – только навесы. А за свои деньги Айвэн хотел получить по максимуму.

– Слушай, а вот это что за дом? – спросил он у Корчмы, указывая на небольшое строение по соседству.

Интендант нахмурился.

– Этот не в нашем ведении.

– В смысле?

– Частный дом.

– Живет там кто-то, не сдается?

– Сдается. Но скидка может не действовать.

– А может и действовать?

– Как договоришься, – Корчме явно не нравилось то, что Айвэн положил взгляд на другой дом. Ну, еще бы! Денежка мимо казны! Он помялся и предложил:

– Поехали еще пару домов посмотрим?

Но наемник уперся.

– Не хочу другой смотреть, хочу этот. С кем поговорить, чтобы внутри глянуть?

– С Агатой, – нехотя выдавил Корчма.

– Это кто?

Интендант глянул на него с любопытством.

– Неужели еще есть кто-то, кто не знает? Не пьешь, что ли?

Айвэн удивился вопросу, но ответил:

– Почему же? Пью. Пиво в основном. Иногда – коньяк. Но с тех пор, как в моем ежедневном рационе появился вот этот чудесный напиток, – наемник потряс флягой с «живуном», – охота до крепких напитков как-то отпала.

Корчма фыркнул:

– Ну тогда ясно. Хозяйка «Алкоголя» она. Там ее и найдешь, скорее всего.

«Прям раздолье тут для частных предпринимателей, оказывается, – подумал Айвэн. – Сдача жилья, свои магазины. Мне-то казалось, тут под Роком все. А оно вон как. Благоприятный инвестиционный климат, стало быть. Забавно».

– Знаешь, я бы с ней поговорил.

– Ну вот езжай и говори, – обиженным тоном ответил Корчма. – Только меня сначала завези. А то потратил с тобой кучу времени, а без толку, как выясняется.

Айвэн усмехнулся. «Меня сначала завези» – звучало смешно. Особенно учитывая, что «Алкоголь» и контора находились на одном пятачке.

Через три минуты наемник уже входил в магазин. Он здесь уже был, когда покупал камуфляж – оружейный даже перегородка от «Алкоголя» не отделяла. Хороший маркетинговый ход, на самом деле. Пока за бухлишком идешь – поневоле глаз задерживается на всяких стрелялках-пырялках. Не купишь – так присмотришь чего-нибудь себе, чтоб приобрести в другой раз. А если «под газом» – так и шансов на спонтанную покупку немало.

Сам «Алкоголь» тоже демонстрировал правильный подход. Помимо, собственно, разнообразного тяжело-спиртового, здесь имелся прилавочек с закусью, и стоял он как раз возле «кассы» – того места, где продавщица принимала оплату. Тоже «зона прикассовых покупок», как в супермаркете. Крутится малый бизнес по мере сил. Может, тут еще и накопительные карты дисконтные имеются?

У прилавка стояла продавщица – женщина слегка за сорок. Угрюмая и какая-то монолитная, словно из глыбы цельной вытесана. Кстати, одна из немногих, виденных Айвэном в Пионерске. Была еще медсестра в лазарете, сменявшая угрюмого фельдшера. Та, правда, помоложе и посимпатичнее – скорее всего, пассия кого-то из бойцов. Или даже из тех, кто повыше. По всем раскладам выходило, что со слабым полом в Улье большой дефицит. Даже если барышне повезет оказаться иммунной, еще попробуй выживи. Не сожрут, так до смерти затрахают ублюдки какие-нибудь, вроде того же Бороды с компанией.

Ну и были еще какие-то бабы, которых предлагал громила из гостиницы – кстати, как вышло, что Айвэн до сих пор его имени не знает? Общение с ним выходило таким… невербальным, что ли. Ну и пару раз наемник видел женщин, проезжая по улицам. Все. Учитывая, что народа в Пионерске немало на такую небольшую площадь, с женщинами тут явные напряги.

– Мне бы Агату увидеть, сказали, здесь она, – поздоровавшись, проговорил наемник.

– По какому вопросу? – голос у продавщицы был соответствующий. Да, не греть ей постель пылкого бойца ночью. Не тот типаж, совсем не тот. Хотя… Вот Корчме она бы подошла идеально. Они хоть и разные с виду, но имеется у них что-то общее.

– Жилье снять хочу, дом.

– Сейчас позову.

Медленно и достойно, как большой пароход, продавщица уплыла в подсобку. Через полминуты вышла и, не обращая больше на посетителя никакого внимания, принялась за прерванное занятие – перелистывание страниц какой-то засаленной книги.

Наемник ожидал, что хозяйкой магазина окажется барышня, подобная продавщице, – основательная, монументальная, эдакий классический типаж завскладом. Каково же было его удивление, когда из подсобки вынырнула молодая женщина. По крайней мере, с виду больше тридцати ей дать никак нельзя. И то – казалось, что много. Живые черты лица, гладкая кожа, умные карие глаза. Светлые волосы стянуты в хвост на затылке, лоб открыт. Фигура… А ничего такая фигура. Грудь, если не используются всякие хитрые «пуш-апы» – не меньше третьего, ноги, насколько позволяют рассмотреть «тактические» штаны песочного цвета – средней длины и без признаков «кавалерийской болезни». Талия имеется, хоть и не осиная. Не худышка, но и не толстушка. Роста невысокого, макушка, если барышня рядом встанет, ему до подбородка. Губки слегка припухлые, словно у ребенка. Ничего себе такая хозяйка хмельного царства! Кому-то, может, покостлявее подавай, но как на его вкус – весьма и весьма. Знал бы, что такая барышня дом сдает, – не возился бы с Корчмой, сразу б сюда двинул. Да и раньше заскочил бы: надо же, к примеру, конь ячка под живун подобрать?

– Здравствуйте, говорю, – судя по улыбке и хитрому прищуру глаз, приветствие она повторила уже не в первый раз. Айвэн слегка вздрогнул, выныривая из своих мыслей.

– Здравствуйте, – улыбнулся он в ответ.

– Агата, – молодая женщина протянула руку для рукопожатия. Вроде бы и по-мужски, но с каким-то изяществом.

– Айв… Андрей, – поправился наемник. Поче му-то собственный позывной, с которым он успел срастись и душой и телом, показался ему невероятно глупым. Он аккуратно пожал протянутую руку.

От витрины послышался смешок.

– Поплыл, голубчик! – фыркнула продавщица, с интересом наблюдающая за процессом знакомства.

Агата улыбнулась еще шире.

– Тут не принято по именам. Недавно, на верное?

– Сравнительно, – наемник одернул себя. Ну что за дела? Как мальчишка, в самом деле! Увидел бабу привлекательную – и поплыл. Или это воздержание так сказывается? Тьфу, что за чушь?!

– Я тут домик один присмотрел. Хочу снять. Сказали, что ваш. Вот, пришел поинтересоваться, – вспомнил, наконец, о цели визита Айвэн.

– Можно, да. Вы у Рока работаете или про ездом?

– У Рока.

– Предупреждаю сразу, у меня недвижимость собственная, частная, так сказать. На нее скидка не действует.

– Ну, мы о цене пока не говорим, верно? Надо же еще сам дом поближе посмотреть.

– Просто сразу предупреждаю, чтобы потом не было неприятных сюрпризов. Сейчас я соберусь, и можно будет посмотреть. Мне пять минут надо. Подождете?

– Да, конечно. Я на улице, в машине посижу.

– Хорошо.

Она вышла быстрее, легко забралась в кабину пикапа, и Айвэн тронул машину с места. По дороге Агата непринужденно болтала, выспрашивая об Айвэне по мелочи, но не задавая личных вопросов. Наемник слушал приятный голос с едва заметной хрипотцой и исподтишка рассматривал его обладательницу. Отметил, что экипирована она, как бывалый турист. «Тактические» штаны, такая же куртка, невысокие ботинки – все песочного цвета. Под курткой – плотная водолазка, на поясе – ремень с кобурой. Что именно «обитает» в кобуре, Айвэну рассмотреть не удалось – ракурс неудобный.

Приехали быстро, Агата бодро выскочила из машины, отворила калитку в воротах, повела наемника к дому, дав ему оценить еще и задний экстерьер. Оценил его наемник высоко, даже опять провалился в какие-то несуразные мысли, и ей пришлось дважды приглашать Айвэна в дом.

Внутри ему понравилось. Кухня, спальня и гостиная – всего три комнаты. Зато из кухни выход в капитальный гараж, вполне способный вместить его пикап. Все чисто, аккуратно, с мебелью. И мебель на вид не из колхоза и не из прошлого века. Нормальная мебель, в общем. На стене плоский телевизор немалой диагонали, под ним – игровая приставка. Ну да. Тут этого добра навалом, даже не покупает никто, наверное. Зачем, если смародерить можно? Даже маленький холодильник, вроде автомобильного, присутствует. Наемника заинтересовало, откуда электричество, Агата вывела его из дома и указала на большие солнечные панели на крыше, потом – на несколько ветряков, крутящихся в отдалении от поселка. Айвэн осмотрелся по сторонам и увидел, что солнечные панели стоят на крыше почти каждого дома на этой улице. Удивился, что не заметил их раньше. Ну да. Местность такая, что и с солнцем все в порядке, и с ветром – равнина, степь.

Ударили по рукам, Агата отдала ему ключи, после чего он подкинул ее к магазину, попрощался и направился в гостиницу. Подкатывая к гостинице, Айвэн поймал себя на том, что к лицу приклеилась широкая улыбка, а пальцы выбивают на руле мудреный ритм. Хмыкнув, наемник лишь покачал головой. Кажется, впервые за последнее время у него появилось хорошее настроение.

– Выезжаешь? – поинтересовался все тот же бугай в гостинице.

– Угу. Но пиво у тебя хорошее. Если в баре хуже – буду захаживать.

– В баре, может, и не хуже, но дороже, – прогудел тот. – И вообще, туда не пиво пить ходят обычно. Если побузить, забухать, поорать – это туда. А если отдохнуть в спокойной обстановке – это ко мне.

Наемник хмыкнул, вспомнив бар гостиницы. Если это «спокойно», то как же тогда в «Шустром рубере»? Впрочем, а как еще может быть в баре, где собираются одни мужики, и все крутые, как горы, ну, или пытаются такими выглядеть? Видел он подобное, и не раз. Еще до «Феникса», там, в прошлой жизни.

Хотя насчет «прошлой» – не факт. Может, Року здесь и нравится, а вот Айвэн не отказался бы вернуться. И по фиг, какой там мир и какое время.

Он забрал свои пожитки, загрузил их в машину и покатил назад, глядя по сторонам.

В поселке наблюдалось гораздо меньше народу, чем в прошлый раз. Впрочем, неудивительно. Во-первых – разгар дня. Все «на работе». Патрули, охота на мутантов, поиск ништяков… Чем тут еще могут заниматься? Да пожалуй, что и ничем. Здесь все заточено на добычу содержимого споровых мешков тварей. Одни добывают, другие обес печивают эту добычу. Или есть что-то еще, чего он пока не приметил? Вполне возможно. Рок, если задуматься, платит довольно щедро. Сколько тут охраны? Да нормально должно выходить, судя по тому, что он видел. Это ежедневно немаленькие траты. Плюс столовка бесплатная. На жилье скидка. Сколько ж и на чем тут босс зарабатывает?

Ладно, это ему по фиг сейчас, вообще не нужно. Наемник остановился перед «своими» воротами, вошел через небольшую калитку, отпер, заехал внутрь. Машину не стал оставлять на улице, сразу загнал в гараж. Перетаскал добро, разложился, окинул взглядом домик изнутри.

Ну, да. Определенно ему тут нравится. Гораздо лучше койки и тумбочки в казарме. Кстати, о казарме. Надо бы к Вохе отправляться, пусть вводит его в курс дела.

Айвэн вышел из дому, закрыл двери, несколько секунд подумал, нужно ли брать машину, решил, что не стоит, и направился к воротам. На улице выругал себя за непредусмотрительность и забывчивость: у Корчмы он забыл спросить, как Воху вызвать, а пилить сначала в контору, потом назад к главным воротам (а именно там, по его разумению, и находилась казарма) желания не было. Подумал и пошел сразу туда. У кого-нибудь спросит.

Воху он нашел быстро. Тот курил у раскапоченного грузовика с пулеметом в кузове и трепался с механиками. Увидел Айвэна, махнул ему рукой, кивнул – не то чтоб приветливо, но вполне доброжелательно.

– Привет, – рукопожатие крепкое, короткое, рука сухая – приятно пожимать. Не то что у некоторых. – С выздоровлением.

– Спасибо.

– Рок сказал, ты с нами теперь на постоянной основе?

– Пока да. Посмотреть нужно, что да как. А там и решение принимать.

– Ну, правильно. Где казарма – знаешь?

– Да я домик снял.

– Широко живешь. Ладно, давай введу в курс дела и пойду, есть еще, чем заняться.

– Давай, – кивнул Айвэн. Вроде бы и навалялся, отдохнул, а бытовая суета утомила. Хочется сесть в беседке да пивка хлебнуть холодненького. Хотя стоп, завтра двигать куда-то, так что без пивка, пожалуй.

– В общем, завтра едем в городок, неподалеку. Кластер будет свежий, только перезагрузившийся. Плюс-минус несколько часов. Прилетают все время только два района города, как по заказу – те, что нужны. Спальный район с магазинами и рыночком небольшим. Городок и сам по себе маленький, еще и время такое, что все на работе. В общем, там только те, кто на рынке, покупатели да персонал магазинов. Не очень много народа обычно. Заходим, берем все, что нужно, по списку. Ты в моей группе будешь, мы за электроникой. Что именно нужно – я уже на месте покажу. Вторая группа пойдет за продовольствием. Местных не трогаем, если охрана дергаться начнет – у них там ни стволов, ни фига. Не калечить, короче.

– Стоп-стоп. Погоди, – до Айвэна только сейчас дошло, как это будет выглядеть. Люди, ни сном ни духом не ведающие о том, что их куда-то перенесло, отключение света, мобильные гаснут – и тут вдруг в городе появляются бравые ребята, вооруженные до зубов, на технике, и начинают организованный грабеж. Менты не едут, ничего непонятно… Да уж.

– Слушай, а с местными как вообще? Куда они потом?

– А как с местными? Что ты с ними будешь делать? Как поймешь, кто иммунный, а кто нет? У нас нет возможности карантинный блок содержать. И иммунных – когда один из сотни, а когда – из тысячи. Как, вот скажи мне, их вычислить? И какие силы нужны для этого? Никак с местными, короче. На провокации не поддаваться. Загрузились, свалили, вернулись, выпили за упокой.

Воха сплюнул на землю. Видно было, что от ситуации он и сам не в восторге. Но в его словах был резон. Даже если организовать карантин какой-то, прежде чем поймешь, кто иммунный, а кто нет, – там такая бойня начнется… Да. Жестокий мир. Тут только самому на себя надеяться, если встрял. И хорошо, если встрял, как сам Айвэн, – с оружием, снарягой, даже кое-какими личными вещами. И с подготовкой. А если вот так вот, обычный обыватель. Вышел на рынок, хлоп – и приплыли. Да ну на фиг! Страшно.

– В общем, так. Все, что не по списку, если чего лично себе нужно – не в ущерб основной теме. Если твари подтянутся, споровые мешки дербаним в обязательном порядке, все, что внутри, по возвращении сдается. Если вдруг споран-другой в кармане заваляется случайно – не смертельно, но не приветствуется. Крысятничество в крупных размерах – это сразу «до свидания» из стаба.

Айвэн подумал и кивнул. Логично. Они получают «зарплату» у Рока. И если содержимое мешков тварей не будет доходить до «казны» – возникнет дефицит бюджета. А здесь он особо остро будет ощущаться, дотаций не предвидится. Хочешь больше споранов – вали в одиночное плавание со всеми вытекающими: полной оплатой жилья, хавки, патронов. Вроде бы не подкопаешься. И все равно… Как-то много ресурсов тратится. Несоразмерно. Что-то здесь еще, где-то глубже, скрыто пока. Ладно, ему-то по барабану все это.

Обсудили с Вохой по мелочи, что брать, к чему готовиться. Связь настроили, успел еще в оружейку заскочить, получить боекомплект. Начало темнеть, вернулся в гостиницу, поужинал – на довольствие только с завтрашнего дня, не ходить же голодным? По дороге домой не выдержал, заскочил-таки в «Алкоголь», взял пару банок светлого пива. С пары банок чего будет? Да ничего. Правда, Агату он больше не увидел, хотя втайне и надеялся. Зато монументальная продавщица, обслуживая его, не скрывала саркастичной улыбки. Выглядело это жутковато – как будто ему вдруг решил улыбнуться бульдозер. Вернулся домой, выпил пиво в беседке во дворе, приготовил все, что нужно на завтра, и завалился спать. И, несмотря на новое место, уснул быстро и без сновидений. И – с улыбкой.

Глава 9

Проснулся он по будильнику на планшете. Умылся, заодно и разогревшись: воду пришлось набирать в колодце. Вчера он про нюанс этот забыл и заранее не подготовился. Так что пришлось потрудиться. С наслаждением облился прямо из ведра и отправился собираться.

Оделся, проверил экипировку, боекомплект, заряд рации – все в ажуре. Достал бутерброды, предусмотрительно прихваченные вчера в баре, с аппетитом умял их, запив живуном. От напитка скривился. Задумался: нельзя ли, растворив спораны, алкоголь из жидкости и вовсе удалить? Как-нибудь выпарить спирт и разбавить еще потом. Квасом, к примеру. Находиться в состоянии перманентного легкого опьянения уже надоело. Так и пива скоро не захочешь. Вообще удовольствий в жизни не останется.

Закончив трапезу, глянул на часы: пора выходить. Натянул бронежилет, разгрузку. Обмотался шарфом, надел кепку. Очки пока пристроил на козырек. Взял рюкзак, прицепил флягу с водой на пояс, вторую, с живуном, положил в рюкзак. Подхватил автомат, проверил, как держится гарнитура рации, и вышел из дома.

До площади минут пять неспешным шагом. Он вполне успевал, поэтому спешить не стал. И все равно подошел раньше. Хотя подготовка к будущему рейду уже шла полным ходом.

Возле ворот стояли два «Урала», будто перенесенные сюда из фильма про затянувшийся зомби-апокалипсис. Впрочем, в Улье практически так и было. С интересом осмотрел машины. На замену тентам пришли полноценные фургоны. Вряд ли, конечно, там металл серьезнее жести – шасси у грузовиков обычное, но даже так лучше, чем ехать под тентом. Кроме того, что-то ему подсказывало, что обычной обшивкой тут дело не окончилось. Он подошел ближе, оценил толщину каркаса и кивнул сам себе: между жестью и крашеным ДСП, которым фургон обшит изнутри, слишком большое пространство. И наверняка оно заполнено чем-то, что позволяло не особенно напрягаться при мысли о прилетевшей из зеленки пули.

Внутри фургона – обычные скамьи. С каждой стороны – по четыре бойницы, закрытые пока на задвижки. Еще две – в задних дверях. Ну, логично. Можно вести огонь во все стороны, если машина идет за бронетранспортером, к примеру, который будет чистить дорогу по направлению движения – нормально так получается. Он обошел машину спереди.

На двери водителя и пассажира наварены стальные пластины, вместо окон – небольшие форточки, забранные снаружи решеткой из арматуры, а изнутри еще и сеткой. Обзор не очень, зато меньше вероятности, что прилетит через окно какой-нибудь «приветик». «Морда» и передние колеса защищены отвалом – не таким массивным, как бульдозерный, но тоже внушительным. Поставлен отвал довольно высоко: машина может и легковушки с дороги сталкивать, и по бездорожью легкому пройдет, не цепляясь за грунт. И пустышам тоже такая штуковина должна понравиться.

Лобовое стекло забрано пластинами, под углом приваренными к стойкам. Обзор тоже послабее, но опять же – страховка. Впрочем, наемник заметил пару защищенных камер, установленных по углам кабины. Внутри наверняка установлены мониторы, обеспечивающие дополнительный обзор.

Второй грузовик выглядел практически так же, чуточку различаясь в деталях – неотъемлемое зло кустарного производства. Впрочем, техника единого образца здесь и не нужна. На другое ставка – на безопасность.

Рыча двигателями, подкатили два «зилка». Кабины тоже защищены, фургоны – обычные. Эти, видимо, для намародеренного имущества. Правильно, зачем извращаться лишний раз? Добро можно, случись чего, еще привезти, а вот личный состав нужно беречь.

– Любуешься автопарком? – Сзади незаметно подошел Воха. Оглядев наемника, фыркнул. Айвэн вскинул брови.

– Пижон.

– Чего это я пижон? – не понял наемник.

– Да сейчас сам поймешь.

Послышался гомон, и из-за угла вырулил вооруженный до зубов отряд. Все до одного в стандартном наряде. На головах – панамы, бейсболки, у кого-то – легкие каски. Вооружены преимущественно «калашниковыми» и вариациями на тему. Двое – с винтовками, напоминающими СВУ, но чем-то неуловимо отличающимися. На их фоне Айвэн в своем понтовом камуфляже и впрямь выглядел пижоном.

– Понял? – усмехнулся Воха.

– Угу, – Айвэн кивнул. На самом деле – по барабану. Пусть ходят, в чем нравится. Его этот прикид больше устраивает.

– Слушай, – Айвэн вдруг обратил внимание на одну важную деталь, которая только сейчас бросилась в глаза. – А почему у всех пушки без глушителей? Эти трещотки же шуму на всю округу наделают, со всего кластера твари сбегутся.

– Ну, друг, мы тут не морские котики, что есть, тем и воюем. А для бесшумного устранения совсем другие вещи используются.

Айвэн пригляделся, пытаясь понять, о чем говорит Воха, и едва не хлопнул себя по лбу ладонью. У каждого бойца, на бедре, за поясом или за спиной висело солидное «пырялово» – у кого мачете, у кого – топор туристический. У одного Айвэн заметил казацкую шашку, укрепленную за спиной рукоятью вниз, у другого – что-то, отдаленно напоминающее турецкий ятаган. А у него из холодного оружия, кроме мультитула и нежно любимого «Боуи», не было ничего.

– Экономия патронов, смекаешь? Пустыши прибыли не приносят, потому и не фиг на них тратиться. А что до глушителей… Глушители – это хорошо, – Воха с плохо скрываемой завистью взглянул на автомат Айвэна. – Только вот, к сожалению, роту спецназа с «валами» или «винторезами» не завезли. Глушаки у кого есть, у кого нет. Пушки-то в основном из ментовок и воинских частей. А там глушители не шибко используются. Да и патроны дозвуковые… Где искать? У тебя самого «глушак» стоит, а магазин – от «калаша». Насколько оно тише вообще? Ненамного.

– Ясно.

– По задаче я тебе все вчера рассказал. Приезжаем, выносим все, что можем, дожидаемся вторую группу и уходим. Желательно – тихо и без пальбы. Но там – как получится. Тварей свежие кластеры тоже привлекают, не только рейдеров. Так что готовыми нужно быть ко всему.

– Принял.

Из-за ангара выкатила пара бронетранспортеров. Вполне обычных, ничем не отличающихся от привычных Айвэну машин. Разве что старого образца, не напичканные электроникой. Одна «коробочка» встала напротив ворот. Заработали двигатели «Уралов». Воха отошел на шаг, оглянулся на курящих бойцов и зычно скомандовал:

– Первая группа – в машину! Грузимся.

Бойцы, перешучиваясь, полезли в фургон. Айвэн не стал ждать особого приглашения, быстро забрался туда же. Внутри снял автомат с плеча, уложил на колени. Ему досталось место с краю, у самых дверей. Напротив него уселся здоровенный тип с пулеметом.

– Глыба, – протянул руку пулеметчик. Айвэн усмехнулся меткости прозвища, пожал протянутую руку.

– Я что-то вроде Вохиного заместителя. На марше слушаешь меня. Познакомься с парнями: Вепрь, Щуплый, Аист, Слива, Кант, Ботан, Ирландец, – перечислил прозвища бойцов Глыба. Каждый из них кивал или поднимал руку в знак приветствия при звуках своего позывного.

– Все вместе мы – первая группа. Всегда на зачистки и мародерку таким составом ходим. Парни, это – Айвэн. Он новичок в Улье, но вроде бы крутой мужик.

– Посмотрим в деле, – хмыкнул парень с окла дистой рыжей бородой и веселой безуминкой в голубых глазах – Ирландец. – Много тут у нас крутых было, потом с такой вонью назад ехать приходилось – жесть.

Группа грохнула смехом. Айвэн ухмыльнулся. На новичков одинаковая реакция везде – во всех временах и измерениях. Он к такому давно привык. Так что обижаться не стоило.

– Работаем тройками, – продолжал Глыба. – Ты – с Ирландцем и Кантом. Воха координирует. Кант – за старшего.

Айвэн посмотрел на задумчивого молодого парня с сединой на висках, откинувшегося на стенку. Тот кивнул. Айвэн чуточку удивился. Парень выглядел совсем молодым – двадцать-двадцать два визуально, не больше. Тот же Ирландец на вид гораздо внушительнее. Впрочем, в практике наемника встречались совсем молодые ребята, у которых в головах было больше здравого смысла и умения адекватно оценивать обстановку, чем у иных генералов. А опыт – такое дело. За пару месяцев непосредственного участия в боевых действиях откладывается больше, чем за несколько лет непрерывных учений и тренировок.

«Урал», урча, сдвинулся с места. Глыба потянулся и закрыл двери. Грузовик проехал немного, остановился. Еще несколько минут – и машина снова пришла в движение. Ну а потом они выехали за ворота, постепенно набирая скорость, двинулись к трассе.

– Чуть не забыл, – Глыба сунул руку в рюкзак и достал оттуда моток красного скотча. – На, обозначься. А то мало ли, как выйдет. Чтоб свои же не пристрелили по случаю.

Айвэн поблагодарил кивком. Что-то он эту важную деталь прохлопал, а ведь в группе все помечены, кроме него, и он это видел. Расслабился? Плохо.

Намотав полоску скотча на каждую руку повыше локтя, Айвэн вернул моток Глыбе. Тот молча забросил его в рюкзак и откинулся на стенку фургона, прикрыв глаза.

Первый раз колонна остановилась минут через сорок. Рация молчала, и напрягаться Айвэн не стал. Да и остальные не подавали признаков беспокойства. Кто-то даже дремал. Видимо, выезд за припасами – вполне обыденное и не особо опасное дело. Машины постояли минут пять, потом тронулись снова.

Вторая остановка случилась еще через полчаса. Захрипели рации, в наушнике послышался голос Вохи:

– Впереди затор. Похоже, естественный, а там черт его знает. Не спите. Будем объезжать.

Бойцы подобрались. Машина вильнула, съезжая с трассы, и пошла по обочине. Айвэн ухватился за скамью: судя по тряске и подпрыгиваниям, «Урал» шел прямо по полю. Потом снова поворот и шипение в ухе:

– Нормально прошли, и впрямь естественный. Просыпайтесь, почти на месте.

Бойцы зашевелились. Кто-то проверял оружие, кто-то подтягивал ремни экипировки. Гомон стих. И тут машина снова остановилась.

– Что за хрень? – отчетливо послышалась фраза Вохи.

Глыба подобрался.

– К бойницам! – раздалось в наушнике. Айвэн вскочил, подхватывая автомат, и тут же на фургон обрушился мощный удар.

Машина качнулась, застонал металл обшивки. Наемник не удержался на ногах и рухнул на пол, ударившись о лавку. Над головой оглушительно загрохотал пулемет Глыбы, зазвенели гильзы, падающие на пол.

Новый удар – по тому же борту. Наемник поднялся, сунулся было к бойнице – поздно. Уже занято.

Грохот пулемета и нескольких автоматов в замкнутом пространстве сводил с ума и заставлял с нежностью вспоминать активные наушники, оставшиеся дома. Снаружи взревел двигатель, стук КПВТ прорвался сквозь стаккато легкой стрелковки, и все закончилось.

В ухе шипело. Полуоглохший наемник прислушался. Рация. Воха что-то говорил, но что именно, расслышать было нельзя. Айвэн взглянул на Глыбу. Тот выслушал, кивнул, будто командир мог его видеть, и повернулся к бойцам.

– Парни, легкая прогулка отменяется. Не знаю, как разведка будет объяснять это Року, но кластер не свежий. Перегрузился не по графику. Так что танцуйте, мальчики. Город полон зараженных, и некоторые из них уже успели отожраться, в чем мы все имели честь убедиться минуту назад. Так что задача меняется. Вместо «зашли, взяли, что нужно, ушли» работаем по схеме «зашли, взяли, что нужно, постарались не сдохнуть». До места – пять минут. Готовьтесь к выходу.

Мотор грузовика снова зарычал, машина пошла вперед. Проехали немного, даже обещанных Глыбой пяти минут не прошло. Получив команду, Глыба дождался, пока «Урал» остановится, открыл двери и первым выпрыгнул наружу. Айвэн не стал ждать и последовал за ним.

Машины стояли посреди проезжей части. С одной стороны – большой магазин, супермаркет электроники. С другой – местная автостанция. Два перрона, одноэтажное здание с залом ожидания, несколько микроавтобусов, замерших на парковочных местах.

Мертвяки, до этого молча торчавшие на перронах, шустро заковыляли в их сторону, привлеченные шумом двигателей.

– Чистим местность! – распорядился Глыба. Айвэн вскинул автомат, совместил красную точку коллиматора с головой ближайшего мертвяка и плавно потянул спуск. Чуть слышно хлопнуло, лязгнул затвор, и башка пустыша разлетелась на куски. Он сделал еще пару шагов по инерции и рухнул на землю.

– Не трать патроны, – с усмешкой проговорил Глыба. Голос пулеметчика звучал чуть громче, чем следовало, – видимо, его ушам тоже досталось в кузове.

– Страхуй парней. Вдруг кто шустрый вы скочит.

Вперед вышли четверо бойцов – Кант, Ирландец, Вепрь и Аист. Оставив автоматы висеть за спиной, они взялись за холодняк. Ирландец вытащил из ножен что-то, до боли напоминающее кукри, сделал шаг вперед и всадил лезвие в голову ближайшему мертвяку.

То ли клинок был отточен до мономолекулярного состояния, то ли удар у Ирландца был поставлен что надо – череп твари просто развалился на две части, мертвяк споткнулся и упал. А Ирландец уже рубил следующего.

Три минуты – и зараженных перед супермаркетом не осталось. Из-за машины показался Воха. Махнул водителю броневика, высунувшемуся из люка, тот кивнул и нырнул обратно. Завелся двигатель, машина тронулась с места, задом подъехала к панорамному окну, заменяющему магазину стену, и ткнулась кормой в стекло. Зазвенело, в стене образовался проем. Бронетранспортер отъехал в сторону.

Кто-то хлопнул Айвэна по плечу. Кант.

– Пошли, хватит расслабляться. Пора работать.

Айвэн с Ирландцем поспешили к магазину вслед за ним. Вторая тройка уже входила в окно.

– Ищем системы сигнализации, камеры, желательно – инфракрасные. Это такие крупные, со светодиодами по кругу. Гребем, сколько найдем, – такое добро не только нам нужно, оно не так часто попадается. Платы видеозахвата, диски с софтом под это дело… Понимаешь, вообще, о чем я говорю?

Айвэн кивнул.

– Квадрокоптеры, если попадутся, тоже нужная штука. Провода под камеры, разъемы, все дерьмо, в общем. Мониторы с компами под конец возьмем, этого добра хватает.

– Понял.

– Хорошо, что понял.

Наемник вжал приклад в плечо и шагнул внутрь. Сзади зашумел двигатель – грузовик задом подъезжал к магазину, чтобы упростить погрузку.

Айвэн осмотрелся. В помещении было довольно темно – снаружи окна заклеены рекламой, а изнутри заставлены торговым оборудованием. Лампы, само собой, не горели. Он включил фонарь, установленный на цевье, и медленно двинулся между рядами. Кант и Ирландец шли параллельными курсами.

Узкий луч фонаря выхватывал из темноты полки с товарами. Ноутбуки, смартфоны, фотоаппараты, аксессуары к ним. Ради интереса Айвэн остановился у одного из стеллажей и нагнулся над ценником, на котором, помимо цены, были указаны характеристики товара. Вчитался в мелкий шрифт и хмыкнул. Да, техническая революция движется семимильными шагами. Эти гаджеты по сравнению с его планшетом – как наручные часы. А ведь разница – каких-то десять лет.

Послышался шорох. Он выпрямился, направил луч фонаря в ту сторону, откуда донесся звук. Ничего. Только пыльные полки. Шаг вперед. Еще шаг. Быстро заглянуть в проход между стеллажами – пусто. Развернуться в другую сторону, осветить тупик, образованный полками, – никого. Айвэн повернулся, чтобы подать знак Ирландцу, и в этот момент сзади раздался новый шорох, а потом стеллаж повалился на пол, наполняя помещение грохотом от падения металлических секций и техники, стоявшей на полках.

– Тварь! – только и успел выдохнуть Айвэн в рацию.

Прыгун врезался в него на излете, сбивая с ног. Однако и сам, не рассчитав силы прыжка, по инерции перекатился через Айвэна, проскользив по полу пару метров. На то, чтобы остановиться и, повернувшись к противнику, метнуться вперед, у твари ушло всего пару секунд. Но этого времени Айвэну хватило, чтоб успеть приподняться с пола, вскинуть автомат и выстрелить.

Как следует прицелиться у него не получилось, поэтому тварь, получив короткую очередь в плечо, смогла оттолкнуться от пола и высоким прыжком убраться с линии огня, перескочив через стеллажи. И тут же застучал автомат Ирландца. Снова загрохотали валящиеся полки, послышался звон бьющегося стекла, а потом из глубины магазина, куда ушла вторая тройка, донесся крик боли и клокотание мертвяка.

– Мать вашу, их здесь целое гнездо! – заорал кто-то – не Кант и не Ирландец. А затем с дальнего конца супермаркета послышался грохот, звуки падающей техники и заполошная стрельба.

– Все ко мне! – скомандовал Кант. Айвэн, вскочив на ноги, метнулся вперед. Где-то сзади почудилось движение. Наемник резко развернулся, вскидывая автомат. Вовремя. Еще один прыгун на миг замер на полке, прицеливаясь. Яркий свет, ударивший по глазам, твари не понравился. Мертвяк заклокотал и промедлил лишнюю секунду – за что и поплатился. Айвэн выстрелил, и голова зараженного разлетелась на части, пачкая полки ошметками мозга и темной крови.

Но не успел наемник порадоваться маленькой победе, как через стеллаж перемахнула еще одна тварь. Приземлившись на четвереньки, она с низкого старта рванула вперед, пробуксовывая на гладком полу. Айвэн отпрыгнул назад, потянул спуск. Первая очередь попала в цель, но не повредила шустрому мертвяку ничего важного – он если и замедлился, то совсем незначительно. Поправив прицел, наемник выстрелил еще раз. Теперь получилось лучше: пули, по-видимому, попали в позвоночник. Тварь упала на грудь, но не оставила попыток добраться до него, скребя по полу начавшими изменяться ногтями. Айвэн добил мертвяка выстрелом в голову и побежал вперед. Стрельба сзади стихла. И, судя по непрекращающемуся грохоту и клокотанию, отнюдь не потому, что рейдеры одержали победу.

Спереди застучал автомат: Кант и Ирландец прикрывали наемника. Он оглянулся через плечо и едва не замер от охватившего его ужаса: в темноте, разрезаемой лучами фонарей, были видны десятки фигур, бегущих за ним. Мертвяки перли вперед, не обращая внимания на препятствия. Это их замедляло, но не слишком: зараженные успели основательно продвинуться по ступеням своей жутковатой эволюции, особенно – по сравнению с теми, кого упокоили на улице «холодняком».

Наемник ринулся вперед, преодолевая последние метры до позиции Канта и Ирландца. Те «окопались» за прилавком и деловито, прицельно отстреливали тварей, прущих за ним. Айвэн оттолкнулся от пола, перепрыгнул прилавок и, тяжело затормозившись о стену, развернулся, вскидывая автомат.

Вовремя.

– Пустой! – гаркнул над ухом Ирландец. Наемник поднял оружие, поймал в прицел ближайшую тварь и утопил спуск.

Минус один. Есть. Перевести прицел. Еще минус. Отлично. И еще. И еще.

Одна из тварей, хитро зайдя сбоку, внезапно запрыгнула на прилавок прямо перед ними. Кант среагировал моментально. Взмах мачете – и мертвяк повалился на пол. Айвэн успел только дернуться в его сторону.

Прицелиться. Выстрелить. Прицелиться. Выстрелить. Простая последовательность действий. Ни в коем случае не обращать внимания на оскаленные пасти, не думать, кто перед ним. Иначе придет страх. Никуда без него. А страх – это промах, страх – это промедление. Страх – это смерть, в конце концов.

– Пустой. – Теперь уже самому Айвэну понадобилось сменить магазин.

– Глыба, Воха, у нас замес, нужна помощь! – прокричал в рацию Кант.

Ответ пришел не сразу.

– Справляйтесь сами, – послышалось в наушнике. – У нас тоже весело. Твари со всех окрестностей прут, как на карнавал.

Только сейчас Айвэн понял, что с улицы тоже доносится стрельба: стучит пулемет Глыбы, ему вторят автоматы. Периодически коротко рявкает КПВТ, установленный на бронетранспортере.

– Мать вашу! – выругался Кант. – Гребаные разведчики! Пусть мне лучше не попадаются! Вернусь – всем морды поразбиваю!

Какая-то особо шустрая тварь выскочила из темноты и рванула к прилавку. Айвэн успел ее остановить на расстоянии прыжка. Еще несколько очередей – и в магазине наступила тишина. Стрелять больше не по кому. А вот на улице стрельба все разгоралась.

– Вепрь, Аист, – позвал Кант по рации. – Щуплый, эй! Мужики, вы слышите?

– Да никто тебе не ответит, – с досадой сплюнул на пол Ирландец. – Твари оттуда перли как раз. С них начали, нами закусить хотели. Хорошо хоть не вышло.

– Кант! – в наушнике раздался нервный голос Вохи. – Что у вас там по технике? Тут становится реально жарко. Давайте, шевелитесь! Валить надо! Продовольственная группа на связь выходила – у них там тоже веселье в разгаре.

– Тройка Вепря – все. Мы остались втроем, – доложил Кант.

– Хреново, – после секундной паузы резюмировал Воха. А потом вдруг, без перехода, перешел на повышенные тона:

– Так шевелитесь там, вашу мать, живее, пока больше никто не гробанулся!

Кант с Ирландцем переглянулись. Видимо, для Вохи сказанное было нехарактерно, а значит, ситуация на улице действительно не из лучших.

– Слышали? – Кант посмотрел на Айвэна с Ир ландцем. – Шевелимся! Где тут эти гребаные камеры?

Глава 10

Айвэн залепил очередной ящик скотчем и пинком пихнул его вперед. Ящик проехал по скользкому полу несколько метров, Ирландец подхватил его и передал кому-то в фургоне.

– Ну!? – повернулся боец к Айвэну.

– Все, – развел тот руками. – Больше нет.

– Что значит «нет»? Мы что, из-за четырех ящиков сюда перлись? Да там половина – провода с разъемами.

– То же, что «есть», только наоборот, – не сдержался Айвэн. – Это торговый зал, чувак. Тут по нескольку единиц лежит, в лучшем случае. Ос тальное – на складе.

– Мать вашу, о чем вы там говорите? – В магазин вернулся Кант, выскакивавший наружу, чтобы оценить ситуацию. – Есть на складе – так валите туда и принесите то, что нужно. Там кино про зомби-апокалипсис, на улице. Снятое режиссером под ЛСД. И с каждой минутой все хуже. Шевелите задницами!

Наемник глянул на Ирландца. Тот кивнул, пошли, мол. Айвэн вздохнул и перетащил автомат со спины.

– Где этот склад должен быть? – на ходу спросил Ирландец.

– Хрен его знает, – честно ответил наемник. – Попадем в служебные помещения – там сориентируемся. Хотя скорее всего – в подвале.

– Ненавижу подвалы, – фыркнул Ирландец. Айвэн лишь пожал плечами.

Дверь в служебные помещения нашлась в отделе крупнобытовой техники. Наемник взял дверь на прицел, Ирландец ударил в створку ногой, отскакивая.

Кроме одинокого ползуна, еле-еле двигающего конечностями, внутри никого не оказалось. Видимо, твари не хватило ума открыть двери, а жрать внутри некого. Вот и отощала.

Ирландец не стал даже патронов на него тратить – успокоил ударом своего кукри. Прикрывая друг друга, они вошли внутрь.

Лучи фонаря заплясали на стенах узкого коридорчика. Две двери – с одной и с другой стороны. Айвэн аккуратно толкнул одну стволом автомата. Та со скрипом приоткрылась.

Кухня. Пусто. Лишь на столе стоит тарелка с бутербродами. Дешевая вареная колбаса под воздействием воздуха потемнела и сморщилась. Айвэн брезгливо скривился.

«Чисто», – показал он Ирландцу. Тот кивнул и указал головой на вторую дверь. Айвэн наклонил голову в знак того, что понял, и подошел ближе.

Эта дверь больше походила на то, что им требовалось. Две широкие створки явно были приспособлены для комфортабельной транспортировки сквозь них телевизоров с большой диагональю, холодильников и другой габаритной техники.

Айвэн нажал на ручку и толкнул дверь. Ирландец осветил помещение: еще один коридор. Длина – метров шесть. Заканчивается поворотом.

Идти дальше не хотелось. Срабатывал естественный страх темноты, доставшийся в наследство от первобытных предков. Да и было чего бояться на самом деле. Твари, как показала практика, вполне могли стоять бесшумно, ожидая жертву. Так сразу не заметишь – и все. Пиши пропало.

Айвэн мотнул головой, отгоняя наваждение, и шагнул через порог. Ирландец, чуть поотстав, шел следом. Здесь, за несколькими дверями, стрельбу с улицы слышно уже не было. Вообще ничего не было слышно. Только где-то впереди что-то едва слышно постукивало с пугающей равномерностью метронома.

Айвэн шел медленно, приставными шагами. За спиной слышалось сопение Ирландца. Дышал боец учащенно, из чего наемник сделал вывод, что жутковато не только ему.

С каждым шагом монотонный звук становился ближе. Шаг. «Бум!». Шаг. «Бум!» Наконец, стало понятно, что доносится это бумканье из-за узкой пластиковой двери.

Айвэн вопросительно взглянул на Ирландца. Тот сперва пожал плечами, но потом кивнул. Ну, верно. Пусть за этой дверью пустыш, который даже не понял, как ее открыть, – все равно, оставлять за спиной угрозу не стоит. Кто знает, в какой момент на тварь снизойдет озарение? Может, именно тогда, когда мимо будут идти Айвэн с Ирландцем, несущие тяжелый ящик?

Наемник подошел к двери, рывком распахнул ее и шагнул назад, прижав к плечу приклад автомата. Луч фонаря скользнул по узкой, длинной комнате. Скамейки вдоль стен, полки, крючки для одежды – раздевалка, понятно.

У дальней стены стоял мертвяк в форменной рубашке продавца и методично бился головой о стену. Айвэн повел лучом фонаря и скривился. Штаны у мертвяка были спущены. Вместе с трусами. Сначала наемник решил, что у того банально не выдержал ремень, но уже через секунду он понял, что ошибся.

Из-за висящей на крючке одежды показалось второе действующее лицо разыгравшейся здесь некоторое время назад трагикомедии. Хотя это для Айвэна происшедшее здесь было комичным, пусть и с налетом черного юмора. Для персонажей спектакля же это была самая настоящая драма. С порноподтекстом.

Вторым мертвяком оказалась женщина. Еще недавно она была молодой и привлекательной. Сейчас назвать ее такой нельзя при всем желании. Бездумные темные глаза, шаркающая походка… На правой ноге болтаются, подметая пол, юбка и трусики, опущенные вниз в порыве страсти, но так до конца и не снятые. Строгая блузка расстегнута, в свете фонаря отчетливо видна белая грудь, выскочившая из лифчика. К блузке приколот бейдж: «Людмила Панкова. Товаровед».

Наемник с трудом сдержал грустную усмешку. Судя по всему, парочка уединилась в раздевалке, намереваясь логично продолжить завязавшийся служебный роман, но Улей внес свои коррективы. Хотя стоп. Так сразу переродиться нельзя же! Это, получается, весь мир вокруг летел в тартарары, а этим двоим трахнуться приспичило? На нервной почве, что ли? Еще и обратились синхронно. Черт, Ромео и Джульетта прям, новый формат. Zombie Edition, ага.

Айвэн не стал ждать, пока Ирландец со своим клинком проявит инициативу. Два выстрела – и незадачливые любовники повалились на пол. И даже это сделали картинно: мужчина в форме продавца опустился рядом с подругой, а его рука упала поверх ее талии, будто обнимая. Идиллия.

Айвэн сплюнул на пол.

– Пошли отсюда, – буркнул он Ирландцу. Наемнику почему-то стало нехорошо. То ли от увиденных в непотребном виде мертвяков, то ли от осознания, что еще недавно они были живыми людьми, даже посреди зомби-апокалипсиса решившими провести вместе последние секунды…

Спуск в подвал нашелся за еще одной большой дверью в конце коридора. Рядом с ней расположилась шахта грузового лифта, возле которой стояла тележка. Лифт, понятное дело, не работал.

– Слушай, давай теперь ты первым, а? – повернулся наемник к напарнику.

– Ссышь, что ли? – хмыкнул тот.

– Ага, – с готовностью кивнул Айвэн. – А ты – нет?

– И я ссу, – согласился тот.

– Но у тебя опыта больше. Так что давай. А я тебя прикрою. Я вон сколько первым прошел.

Ирландец усмехнулся и потянул дверь на себя.

За дверью была лестница. Небольшая, в два пролета. Одолели ее без происшествий. Впереди показалась большая железная дверь. Айвэн попытался представить, что они будут делать, если дверь закрыта, но додумать не успел – Ирландец взялся за ручку и потянул створку на себя. Та открылась.

Склад оказался заставлен коробками. То ли торговля в магазине шла не очень, то ли – наоборот, а может, кластер перенесся сюда сразу после пополнения товарного запаса, только коробок, коробищ и ящиков внутри было очень много. Настоящий лабиринт. И где-то в этом лабиринте им предстояло найти то, что заказал Рок.

– Камеры небольшие, и не самый ходовой товар, думаю. Их должно быть не очень много, а значит, они в небольших коробках. Нужно искать где-то на полках, – поделился мыслью наемник.

– Угу. – Было видно, что Ирландцу затея спуститься вдвоем в темный подвал больше не казалась удачной. Впрочем, Айвэн таковой ее не считал с самого начала.

– Пошли, что ли?

– Угу. – Ирландец резко стал немногословным.

Подняв свой автомат, боец двинулся вперед. Айвэн – за ним, с интервалом в пять шагов.

Лабиринт из коробок сделал два поворота, прежде чем его «стены» разошлись в стороны, образовывая свободную площадку. На другой стороне этой площадки лучи фонарей осветили широкие полки. И на одной из них – о, чудо – Айвэн рассмотрел несколько красных коробок с изображением «ночной» камеры и надписями на китайском.

Ирландец издал какой-то странный звук. Айвэн повернул к нему голову.

– Что ты сказал?

– Я? – искренне удивился боец. – Я ничего не говорил.

– Как ничего? А кто тогда…

Договорить Айвэн не успел. Коробки одной из «стен» разлетелись в стороны, раздалось горловое клокотание, и на открытое пространство выскочила здоровенная сгорбленная фигура.

– Твою мать! – Ирландец резко развернулся в сторону твари. – Жрач, мля!

Айвэн не успел рассмотреть того, кого напарник назвал жрачем. Он заметил, что тварь дернулась в его сторону, и рыбкой нырнул вперед. В прыжке наемник отчетливо услышал, как свистнул воздух у него над головой – тварь махнула когтистой лапой, намереваясь одним движением вдвое сократить количество противников, переведя одного из них в режим отложенного обеда. Айвэн скрежетнул какой-то деталью экипировки по полу, перекатился и, развернувшись, утопил спуск.

Две очереди, одна за другой, ударили в туловище твари. Для пустыша или человека на этом бы все и закончилось. Но успевший где-то отъесться монстр только угрожающе зарокотал и рванулся за наемником.

– Блин, жри Ирландца, он вкуснее! – в сердцах выкрикнул Айвэн, отпрыгивая в сторону. Когти твари вспороли плотный картон коробки из-под холодильника, заскрежетали по металлу. Айвэн метнулся назад. Еще пара таких финтов – и до свидания. Он не сможет долго так прыгать.

Застучал автомат Ирландца, пули ударили монстру в спину. Тот выдал какой-то совершенно неидентифицируемый звук и развернулся к обидчику. Айвэн воспользовался отсрочкой, чтобы перепрыгнуть через коробки и перезарядить автомат. Ирландец что-то кричал, но что именно, Айвэн за стуком его автомата различить не мог.

Он вжал приклад в плечо и прицелился. Куда стрелять? Кожные покровы начавшего меняться монстра затвердели, и пули не причиняли ему особенного вреда, но, черт побери, двигаться же ему надо? На свете нет ни одной твари, у которой ноги под коленками были бы покрыты броней! Айвэн переместил прицел, убедился, что не заденет напарника, и выпустил длинную очередь.

Расчет оправдался. То ли опорно-двигательный аппарат у тварей менялся в последнюю очередь, то ли зловещая природа, изменившая бывшего грузчика или кладовщика, не могла предположить такой подлянки, как эта автоматная очередь, только монстр издал булькающий звук и упал на колени. Айвэн продолжал стрелять, пытаясь найти уязвимые точки.

– …ок!!! – донесся до него крик Ирландца – наушник гарнитуры вывалился из уха и болтался где-то на груди. – В мешок стреляй!

Айвэн кивнул, как будто напарник мог его видеть, и поднял автомат. Но прицелиться не успел: монстр развернулся в его сторону и прыгнул вперед, врезавшись в коробки, за которыми засел наемник.

Тот отскочил назад, не рассчитал и завалился на спину, руша нагромождения ящиков позади себя. Откуда-то сверху на грудь упала коробка, перекрыв обзор. Айвэн потерял всего пару секунд, пока отбрасывал ее, но этого времени твари хватило, чтобы выбраться в проход, ухватить противника за ногу и дернуть на себя.

Рывок вышел сильным, наемник слетел с ящика, на который упал, и больно приложился копчиком о пол. Тело прострелило болью, и он, вскрикнув, выронил автомат.

Перед ним мелькнула отвратительная рожа измененного, тварь отшвырнула мешающий ей ящик и уже замахнулась второй лапой, чтобы толстыми плоскими когтями вспороть наемника от паха до горла, когда на сцену вернулось третье действующее лицо.

Ирландец подскочил к монстру, ткнул дульный срез прямо в ярко выраженный горб на спине твари и утопил спуск.

Автомат в руках Ирландца плюнул свинцом, тварь дернулась и, выпустив наемника, лихорадочно задергала конечностями. Айвэн, еще не веря в спасение, откатился в сторону. Уперся рукой в пол, поднялся, не сводя взгляда с темной фигуры Ирландца и бьющегося в агонии монстра.

Наконец, тварь затихла. Наемник оперся о ка кой-то ящик. Рука зашарила по поясу – организм требовал «живуна». Перенесенный стресс ускорил какие-то процессы в организме, а может, банально захотелось выпить. Только сделав несколько больших глотков, Айвэн осознал, что пьет воду. Выругался, скинул рюкзак и полез за второй флягой.

– Эй, ты как там? Живой? – голос Ирландца не то чтобы был тверже стали, но и не дрожал.

– Вроде бы, – выдавил Айвэн.

– Ты, конечно, молодец, что по ногам сообразил стрелять, но в следующий раз, если окажешься сзади – лупи в споровый мешок. Он даже у элиты – слабое место. А у жрача и подавно.

– Что это за хрень вообще?

– Ну, жрач, его еще лотерейщиком называют. Потому что лотерея всегда – есть в нем горох или нету. Не самый крутой урод. Чуть покруче спидера, к примеру. Но этот здорово изменился. Еще б немного – и стал бы топтуном. Тогда б мы с тобой уже тут не базарили. Топтун бы нас в замкнутом пространстве обоих замочил, – в процессе ликбеза Ирландец ковырялся в шее поверженной твари своим огромным тесаком.

– Во. Говорю ж – лотерея, блин. Нет гороха, не повезло. Спораны. Три штуки. Как делить будем?

– Да как делить? – удивился Айвэн. – Это ж общак вроде.

– Э, брат! Общак – это когда мы на зачистку едем. А сейчас мы на мародерке. То, что она в процессе превратилась в зачистку – это уже никто не виноват, однако. Ладно, дома разберемся. А сейчас давай наберем этих гребаных камер и свалим отсюда наконец.

Они грузили на тележку четвертый ящик, когда рация разразилась бранью Глыбы:

– Ирландец, Айвэн! Вы там живые, вашу мать, или вас уже сожрали?

– Живые пока, – отдуваясь, ответил Ирландец.

– Так хватайте свои задницы в охапку и тащите их сюда! Нам это железо золотым уже стало! Шевелитесь!

Айвэн взглянул на Ирландца:

– Хватай! Грузим и поехали!

Они подхватили последний ящик, в который загрузили несколько бухт с проводами, и водрузили его на тележку.

– Давай, ты тащишь, я прикрываю! – распорядился Ирландец. Айвэн спорить не стал. Молча закинул автомат за спину и взялся за ручку.

– Готов, погнали.

Ирландец двинулся вперед. Айвэн – за ним. Тележка катилась легко, обрезиненные колеса издавали негромкий шум. Ирландец проскочил первую дверь, проверил помещение, вернулся и придержал створки. Пинком распахнул дверь в общий зал.

Стрельба поутихла. Странно, почему тогда Глыба такой нервный? Их ведь не бросили? Нет, вон коротко простучала очередь из автомата. Они бегом рванули через торговый зал. Ирландец с автоматом впереди, Айвэн с тележкой – сзади.

Заговорил пулемет. Глыба и Кант заняли позицию у фургона, все так же стоящего кормой к магазину, периодически высовываясь в проем и куда-то стреляя.

– Наконец-то! – гаркнул Глыба. – Вы чем там занимались? Дремали?

– Не гунди, – отмахнулся Ирландец. – У нас там тоже весело было.

– Грузите скорее, привязывайте ящики и валим отсюда! Твари как с ума сошли, прут и прут.

Айвэн выглянул в проем. На асфальте валялись несколько десятков тел зараженных – и некоторые выглядели не самыми свежими. Скорее, наподобие той твари, с которой они разделались в подвале. Но были и посерьезнее. Например, вон тот, у которого голова и грудь разворочены очередью из КПВТ. В два раза больше приснопамятного лотерейщика, да и в процессе изменений тварь зашла куда дальше. Пока еще можно было определить, что произошла она от человека, но только потому, что гориллы здесь точно не водились. А именно огромную человекообразную обезьяну зараженный и напоминал. Ну, точнее, труп обезьяны.

Людей на улице не было – все загрузились обратно в фургон и лишь изредка огрызались из бойниц. А твари все прибывали… Медленные, еще не успевшие отъесться, более шустрые, передвигающиеся рывками по нескольку метров, а потом снова замедляющиеся, уверенно ковыляющие в сторону машин. Разные. Всех объединяло одно – еще недавно они были людьми. И это было самым страшным.

– Хрен ли ты рот раззявил?! – зарычал Глыба. – Шустрее, шустрее! Не дай бог, кавалерия подтянется, все тут на хрен останемся.

Айвэн запрыгнул в машину и потянул за собой тележку. Та уткнулась колесом в пандус и замерла.

– Давай так закидаем!

Ирландец подхватил ящик, стоящий с краю, и бросил его наемнику. Тот поймал, покачнувшись, пристроил его поверх других – пока они блуждали в подвалах, Глыба с Кантом времени не теряли, загрузили чем-то машину наполовину.

– Э, твари расходятся, – проговорил Кант. – Куда это они?

– Как расходятся? – Глыба, заглянувший в фургон посмотреть, как там идет погрузка, высунулся наружу.

– Хреново, – буркнул пулеметчик. – Мелочь тупая, единственное, чего она может испугаться, – это появления кого-то более крупного. Доигрались, блин. Дождались, мать вашу, – он скрипнул зубами. – Ну долго вы там еще?

– Все, заканчиваем! – Ирландец схватил последний оставшийся на поддоне ящик и шагнул вперед. Носок его ботинка зацепился за переднее колесо тележки, он споткнулся и неуклюже упал, вскрикнув от боли. Все, что успел Айвэн – подхватить коробок, чтобы камеры не повредились при падении.

– Ты чего? – Кант повернулся к подчинен ному.

– Нога, с-сука! – выдавил Ирландец. Кант нагнулся, протянул бойцу руку. Тот ухватился за нее, попытался встать и опять упал, зашипев от боли.

– Не могу. Подвернул или вывихнул. Вообще вес не держит.

– Нашел время, твою ж дивизию!

Айвэн взглянул на ящики. Их осталось только закрепить, чтобы при езде коробки не посыпались.

– Забирайте его и идите. Грузитесь, я сейчас тут закреплю и догоню.

– Герой, что ли? – фыркнул Глыба.

– Нет, просто быстрее получится. Тебе все равно придется Канта прикрывать, пока он будет Ирландца тащить, пока доковыляете – я закончу. Фиг ли время терять? Мне тут пробежаться – две секунды, а так все вместе топтаться будем.

Глыба секунду подумал, потом кивнул.

– Ладно. Только не тупи тут, шустрее давай. Кант, хватай этого инвалида, поволокли к машине.

Они подняли Ирландца, и троица двинулась к «Уралу».

Айвэн вернулся к ящикам. Нашел на полу эластичную ленту, прикрепленную к борту, поднатужился, натянул и прихватил крайний штабель. Привстал на борт, дотянулся до таких же крепежей, торчащих из передней стенки, вытянул, поискал взглядом, за что зацепить крюки на концах лент. Взгляд наткнулся на металлическую полосу на полу. Он с трудом натянул первую ленту, зацепил за край полосы. Вторая вырвалась из руки, больно ударив крюком по предплечью.

– Черт! – выругался наемник.

И тут одновременно произошли две вещи: грузовик вдруг резво рванул вперед, а в наушнике послышался голос Глыбы:

– Айвэн, держись там! Отчаливаем, нет времени ждать!

Конец сообщения не удержавшийся на ногах наемник дослушивал уже в падении. Грюкнул незакрепленный борт грузовика, с грохотом упала на асфальт тележка. Водитель вывернул руль, выезжая на дорогу, и Айвэна мотнуло по кузову.

– Да что, мать вашу, происходит?! – заорал в рацию наемник. Но ответ не понадобился.

Грузовик вышел на прямую и принялся набирать скорость. Застучал КПВТ, послышалось громкое урчание. Айвэн уселся, ухватился за борт и выглянул наружу.

– Мать моя конная армия… – выдохнул он.

По дороге, распихивая легковушки, мчался монстр. Нет, не так – МОНСТР. Огромная тварь размером с «УАЗ»-«буханку» резво скакала за грузовиком, опираясь на длинные руки, перевитые гипертрофированными мышцами. Двигалось чудовище ужасающе быстро: на ровной дороге с хорошим покрытием, на крейсерской скорости у машин, может быть, остался бы шанс оторваться. Но в городе, только начав разгон…

Машина дернулась и прибавила скорость. От куда-то сбоку вырулил бронетранспортер, пропустивший грузовик вперед. Башня повернулась назад, пулемет плюнул свинцом.

Крупнокалиберные пули ударили чудовище в грудь – на ходу выцеливать уязвимые места мчащегося монстра стрелок даже не пытался. Тот издал горловой звук, замедлился, а потом рывком сократил расстояние, поравнявшись с броневиком, и мощным толчком просто снес машину с дороги. Айвэн проводил БТР, врезавшийся в фасад магазинчика, обустроенного на первом этаже пятиэтажки, ошарашенным взглядом. В его голове пока не укладывалось, что живое существо, пусть и размерами практически тот самый БТР догнавшее, может так легко отбросить многотонную махину. Впрочем, времени на осознание увиденного у него не оставалось. Два прыжка – и тварь почти догнала грузовик. Живо представив, что сейчас произойдет, Айвэн рванулся вперед и выпал из фургона, стараясь сгруппироваться в падении.

Над ним пронеслась огромная тень, раздался грохот, сменившийся скрежетом, а потом тело встретилось с асфальтом. Удар был силен – у него даже на миг потемнело в глазах. Набери грузовик скорость побольше – и этот прыжок вполне мог стать для него последним. Он прокатился по асфальту и замер, скорчившись на боку.

Впереди слышался треск рвущегося металла. Наемник кое-как повернулся и привстал, упершись коленом в асфальт. Поднял гудящую голову, взглянул на грузовик и застыл в удивлении.

Тварь прыгнула на машину сверху. Мосты «зилка» не выдержали веса чудовища. Машина попросту села на брюхо на полном ходу. Монстр же, проломивший крышу и настил фургона, передними лапами пластал кабину, стараясь добраться до экипажа.

– Чтоб я так жил… – выдохнул наемник. С его места хорошо было видно мощную спину твари, покрытую подвижными костяными щитками, образовывающими естественную броню. От того места, где у любого другого создания находилась бы шея, шел полукруглый нарост, напоминающий формой баллон. Дна у этого баллона не было – вместо него темнело отверстие. Наемник присмотрелся – ну точно! Примерно в этом месте у лотерейщика, который чуть не сожрал их в подвале, был споровый мешок. И у тех тварей, что они со Штырем упокоили, – тоже.

«Бей в споровый мешок», – всплыла в памяти фраза Ирландца. А что, если… Да ну, бред! Надо поскорее свалить куда-то в сторону, затихариться и дождаться, пока этот кинг-конг уйдет. А потом думать, как добираться до Пионерска. Без вариантов же!

В кабине грузовика кто-то заорал. Здравый смысл во весь голос кричал Айвэну, чтобы он убрался с открытого пространства и нашел себе укрытие. Но наемник этот голос не слушал. Он поднял автомат и прицелился.

Монстр оторвал, наконец, изувеченную крышу кабины и нагнулся вперед, будто специально подставляя отверстие в «баллоне» под выстрел. Наемник скрипнул зубами и мотнул головой.

Будь что будет!

Длинная очередь ударила в спину чудовищу. И случилось невероятное. Тварь, без видимого ущерба перенесшая огонь из КПВТ, заревела, насколько это позволяла ее измененная глотка, и наемник готов был поклясться, что этот рев полон боли.

Он вскочил и метнулся в сторону. Поздно! Тварь развернулась одним движением и присела, готовясь к прыжку. Правда, проделывала все это она уже далеко не так шустро, как пару минут назад.

Айвэн рванул к обочине, на ходу расстреливая витрину магазина. Спрятаться, скрыться, забиться как можно глубже, туда, куда монстр не пролезет. Главное – успеть!

Сзади раздался рык мотора, а потом по ушам ударил грохот пулемета, показавшийся сейчас Айвэну прекраснее пения ангелов. Стрелок второго броневика, ушедшего вместе с первой группой, был удачливее товарища, да и монстр был неподвижен и стоял к нему спиной. Очередь из КПВТ ударила тварь в спину, и та пошатнулась.

– На землю! – заорал кто-то впереди. Айвэн не стал раздумывать, и – в который уже раз за сегодня – рухнул на асфальт. Загрохотал второй пулемет: вырулить из развалин магазина экипажу второго броневика пока не удалось, а вот довернуть башню и взять на прицел чудовищного мутанта – вполне. Пули ударили тварь по конечностям, одна нога зараженного подломилась, и он рухнул на бок, снова издав дикий клекот.

Второй бронетранспортер подъехал ближе, и стрелок в башне открыл огонь, практически вплотную расстреливая монстра со спины. К нему присоединился еще один пулемет, вкладывая в монстра очередь за очередью спереди. Еще полминуты – и все закончилось.

Наемник уселся на асфальт и попытался нашарить флягу с водой. Не вышло. При падении ее сорвало с пояса. Ну да, вон она валяется. Выругавшись, попытался снять со спины рюкзак. Тело отозвалось жуткой болью в плече. Он скривился и зашипел.

Раздался топот, к нему кто-то подбежал.

– Эй, друг, ты живой? – кажется, кто-то из экипажа второго бронетранспортера. Айвэн поднял голову, взглянул на склонившегося над ним бойца и вдруг хрипло рассмеялся.

– Ты чего? – боец озабоченно взглянул на наемника.

– Ни хрена себе, за камерами съездили, – наемник зашелся в кашле. Прокашлялся, требовательно протянул руку.

– Тебе чего?

– Выпить дай.

Тот усмехнулся.

– На базе выпьешь. Давай, грузись к нам. Валим отсюда, пока еще кто-нибудь не пожаловал.

Глава 11

– Знаешь, почему элитник за нами погнался? – прищурившись, спросил Ирландец у тощего, как жердь, Аиста.

– Почему?

– Хотел тебя подкормить, испугался, что в голодный обморок брякнешься!

От хохота двух десятков рейдеров, сидевших за сдвинутыми столами в «Шустром рубере», закачалась люстра. Кто-то из бродяг, пристроившихся в отдалении, выругался, пролив от неожиданности пиво. Немудреная шутка удачно легла на благодатную, щедро удобренную алкоголем почву и вызвала всеобщее веселье. Айвэн тоже улыбнулся. Больше из вежливости. Он быстро понял, что за более опытными в поглощении убийственных объемов спиртного рейдерами ему не угнаться, и старался чаще пропускать, делая вид, что выпил, а на самом деле даже не прикасаясь к жидкости, налитой в его стакан. Получалось плохо – примерно каждый четвертый раз. Бдительные бойцы, сидящие рядом с ним, решительно пресекали попытки сфилонить, и наемнику приходилось пить значительно чаще, чем хотелось бы.

В другой раз он бы просто послал настырных собутыльников, перейдя на пиво или вовсе отправившись домой. Но сейчас так поступить было нельзя – как-никак, банкет в его честь.

На самом деле сегодня проставляться должен был как раз он, Айвэн. Первая ходка, за «вливание в коллектив», начало работы, все дела. Как везде. И наемник был к этому заранее морально готов. Но встреча с элитником поменяла расклад. Теперь проставлялись наемнику, который вовремя сделанным выстрелом фактически спас экспедицию. Ну, как – проставлялись? Рейдеры вскладчину «накрыли поляну», строго запретив Айвэну участвовать в сборе средств, и примерно каждый третий тост за столами звучал за его здоровье. В остальном же мероприятие никак не отличалось от обычной пьянки.

– Давайте, парни, не чокаясь. За тех, кто уже не с нами, – предложил Глыба. Гомон сразу утих.

С вылазки не вернулись шесть человек: группа Камня, порванная толпой бегунов, затаившихся в помещении, и двое из экипажа грузовика – их успел-таки сожрать элитник. И, возможно, сожрал бы кого-то еще, не пойди Айвэн наперекор голосу разума и не выстрели в споровый мешок твари, вместо того чтобы спрятаться и затаиться.

Такой тост пропускать было нельзя – не только к живым товарищам неуважение, но и к мертвым. И хотя Айвэн ненавидел подобные условности, начинать работу в коллективе с пояснения своих взглядов ему не хотелось. Потому он просто поднес стакан к губам и одним махом проглотил успевшую нагреться водку.

Подцепил со стола бутерброд, закусил и вдруг осознал, что ему очень захотелось выйти на улицу. Вот невмоготу прям. И без того не самый сильный игрок в «кто кого перепьет» наемник не мог конкурировать с рейдерами, чьи организмы изменены и перестроены Ульем. Он в таких количествах пить не мог. Тем более – без перерыва.

– Я сейчас, – он оперся о плечо Ирландца и, слегка пошатываясь, поднялся из-за стола.

– Э, ты куда? – возмутился напарник. – Веселье только начинается.

– Воздухом подышу и вернусь, – пообещал наемник.

– Смотри!

– Смотрю, смотрю, ага.

Айвэн с трудом выбрался из-за стола и медленно направился к выходу.

На улице было свежо. Он оперся о стену и с наслаждением вдохнул прохладный воздух. В голове шумело. Хоть он и старался закусывать как можно плотнее, все же алкоголь, стресс и физическая усталость – серьезный коктейль. Хорошо хоть Рок на завтра освободил его от работы – Айвэн должен был заступать в охраняющую смену. Вообще, и работодатель, и новые коллеги Айвэна удивили и порадовали. По возвращении в стаб Воха собрал бойцов и предложил им проголосовать за то, чтобы часть их дневного заработка ушла в пользу Айвэна. И большинство эту идею поддержало. Пара недовольных, из второй группы, на чью долю приключений сегодня выпало поменьше, повозмущались было, но, смекнув, что выставляют себя не в лучшем свете, быстро заткнулись.

После Вохиного доклада Рок очень сильно захотел пообщаться с группой разведки, доложившей, что в наблюдаемом кластере все нормально и перезагрузка еще не прошла, но, как выяснилось, разведчики в Пионерск не вернулись. Оставалось только гадать, что с ними случилось и как это связано с дезинформацией, в результате которой экспедиция едва не погибла. Впрочем, это Айвэна мало касалось, особенно – сейчас. После того как Воха сдал Року добычу, взятую с убитого элитника, настроение у Рока приподнялось. Он подтвердил премиальные для Айвэна, освободил его от работы на следующий день и отправил отдыхать.

– Я же тебе сказала – отвали. Ты русский язык не понимаешь, что ли?

Раздраженный женский голос, прозвучавший из темноты, показался Айвэну знакомым. Он отлип от стены бара и пошел на звук.

– Ну чего ты ломаешься? – послышался второй голос, мужской. – У тебя никого нет, у меня никого нет. В чем проблема? Взрослые же люди! Или ты принца на белом коне ждешь?

– Уйди. Пожалуйста. Не доводи до греха. Я тебе все сказала еще в прошлый раз.

– Да ладно тебе, хватит уже цену набивать! Тоже мне, недотрога! – в голосе мужчины послышалась нескрываемая злость, раздался шум, женщина вскрикнула.

Айвэн ускорил шаг, повернул за угол и увидел на ступеньках «Алкоголя» Агату. Женщина пыталась отпихнуть коренастого, широкоплечего рейдера, пытающегося ее обнять.

– Эй, дружище! Тебя же попросили отвалить. В чем проблема? – Появление наемника стало для рейдера неожиданностью. Он повернулся на голос, на миг отвлекшись от Агаты. Она не преминула воспользоваться моментом и резко дернула ногой, вбивая колено в пах назойливому ухажеру.

Тот взвыл, согнулся и схватился за промежность.

– Ах ты сука! – взревел рейдер, когда к нему вернулся дар речи. Его рука метнулась к кобуре. Опешивший от такого развития событий Айвэн подскочил к нему и коротким ударом отправил рейдера на землю. Пистолет будто сам запрыгнул в ладонь, ствол уставился на распростершегося в пыли героя-любовника.

– Только дернись, придурок, и яйца свои в кармане носить будешь, понял?

Наемник узнал рейдера. Один из бойцов второй группы, которая сегодня работала на рынке. И кстати, один из тех, кому не понравилась идея вознаграждения Айвэна. За столом пил со всеми, а потом куда-то пропал. Теперь понятно, куда.

– Крутым себя почувствовал? – прошипел рейдер. – Я тебя, козла…

– Заткни хлебало и двигай отсюда, дебил, – не дал ему договорить наемник. – И скажи спасибо, что я тебя, урода, не пристрелил на месте. Хотя все еще может измениться. Не испытывай мое терпение. Оно у меня и так короткое, а уж когда выпью…

Рейдер пробормотал что-то сквозь зубы, поднялся на четвереньки, потом выпрямился и уковылял в темноту.

– Ходи и оглядывайся! – донеслось до слуха наемника.

– Пошел ты… – процедил Айвэн, поворачиваясь. К его удивлению, Агата была еще здесь. По логике, ей бы уйти поскорее, не дожидаясь, пока перепалка перерастет в перестрелку, а она стоит. И даже пистолет в руке держит. Стволом вниз, правда, не демонстративно. Но все равно – молодчина.

Наемник вспомнил о собственном оружии и вернул его в кобуру.

– Спасибо, – произнесла женщина несколько смущенно. – Я, правда, и сама бы справилась.

– Не сомневаюсь, – кивнул наемник. Такая, пожалуй, справилась бы. Но не стоять же в стороне ему было!

– Не люблю, когда пытаются обидеть кого-то слабее, – буркнул он.

– Так себе комплимент! – фыркнула Агата.

– А это не комплимент, это констатация факта, – невозмутимо ответил Айвэн.

– Ну, тогда ладно, – женщина улыбнулась. – Этот идиот давно за мной ходит, сегодня, видимо, смелости набрался, решил форсировать события.

– Не знал, что в «Шустром рубере» подают смелость, – попытался пошутить Айвэн. – Как по мне – так там только водка. И та не лучшего качества.

– Полегче! – рассмеялась Агата. – Вообще-то это водка из моего магазина! Хозяин «Рубера» был не готов к визиту двух десятков рейдеров, пришлось прийти, открыть магазин и продать ему несколько ящиков.

– Ну, уж как есть, – пожал плечами наемник. – Выставьте претензию поставщику.

Она снова улыбнулась.

– Еще раз спасибо. Мне пора. Да и вас, наверное, товарищи заждались. Вы же герой дня. Матерого элитника одним выстрелом насмерть – шутка ли?

Айвэн засмеялся. Ничего себе тут слухи расходятся!

– Ну, во-первых, не матерого, а вполне обычного, как я понимаю. Правда, если это обычный, то с матерым я точно не хотел бы встретиться. Во-вторых, не одним выстрелом, а целой очередью, и в-третьих – совсем не насмерть. Его с двух «бэтээров» добивали.

– Стало быть, вы не герой? Врут все?

– Увы, – пожал плечами Айвэн.

– Жаль. А я уже собиралась хвастаться всем, мол, у меня дом герой снимает, истребитель элиты.

– Лучше не надо. Не люблю шумной славы. А то начнется потом – поклонницы, автографы, за пивом без очков и кепки не выйдешь. Ну ее, славу мирскую, – в тон ей отшутился Айвэн.

– Да вы еще и скромник! – Агата улыбнулась. – Ладно. С удовольствием с вами бы поболтала еще, но мне правда нужно идти. Поздно уже.

– Кто-то ждет? – Айвэн тут же пожалел о заданном вопросе, но слово – не воробей.

– Нет, просто завтра с утра вся эта орава приползет похмеляться, а Дива взяла выходной.

– Дива? – Айвэн вспомнил продавщицу из «Алкоголя», и его разобрал смех.

– Ну, у каждого свои представления об идеальном имени, – пожала плечами Агата.

– Разрешите вас проводить, – набрался то ли смелости, то ли наглости наемник.

– А как же ваши друзья? Да и мне недалеко здесь, три минуты ходу.

– Ну, за три минуты что угодно может случиться, тем более – в Улье. А друзья… Черт, да я не могу уже пить, в меня столько не вмещается! – честно признался Айвэн. – Я скоро лопну!

– Ну, если так… Только, чтобы спасти вас от негероической смерти, имейте в виду. Нехорошо, если лютый монстробой закончит свои дни в «Шустром рубере» от передозировки не самого качественного алкоголя.

– Вот и я о том же, – кивнул Айвэн.

– Ну, тогда пойдемте.

Когда они проходили мимо бара, на улицу вывалилась толпа рейдеров во главе с Ирландцем.

– Айвэн, твою ж через коромысло, куда тебя хрен унес? – начал было рейдер, но увидев рядом с наемником Агату, запнулся. – Мадам, пардон, я вас не заметил, – расплылся в улыбке рыжий бородач. – Айв, тебя, стало быть, не ждать?

– Чего это не ждать? Ждите. Минут через десять буду.

– Гляди, быстрый какой! – вполголоса пробормотал Ирландец, и рейдеры рассмеялись.

– Прошу прощения, – смутился Айвэн. – Они не самые воспитанные парни, еще и выпили…

– Да ладно вам, я не обижаюсь, – отмахнулась Агата. – Я с ними каждый день в магазине общаюсь, давно привыкла.

– А почему именно такой бизнес? И почему здесь? В Пионерске? Есть же места получше, насколько я слышал.

– Есть, – пожала плечами Агата. – Только и конкуренция там пожестче. И стартовать вряд ли получилось бы. Без востребованной профессии и полезного Дара максимум, что меня там ожидало бы, – работа официанткой за смешные деньги в заведении подороже или не-официанткой за чуть большие – в заведении подешевле.

Наемник понимающе кивнул.

– А вообще – это вопрос бестактный. Я же не спрашиваю, почему вы выбрали путь наемника там, на Земле, вместо того чтобы трудиться на благо общества.

Айвэн хмыкнул.

– Если бы спросили – такой бы уж бестактностью и не посчитал бы. Все просто: если довелось держать в руках оружие – хочется повторить. И чем чаще его применяешь – тем сильнее не хочется с ним расставаться. Это как наркотик. Ну и деньги, чего уж там. Хорошие деньги. Которые не заработаешь в контрактной армии, к примеру. Хотя, наверное, даже не деньги главное.

– Жажда приключений? Авантюрная натура? – было понятно, что Агата улыбается.

– Да. Пожалуй, что так.

– Ну, думаю, здесь приключений хватит с головой. Улей – рай для авантюристов. Для везучих авантюристов. Другие тут не выживают.

Она горько усмехнулась, остановилась и повернулась к Айвэну.

– Ну, вот мы и на месте. Большое спасибо, что проводили.

Он пожал плечами.

– Да всегда пожалуйста.

Она внезапно подошла к нему, привстала на цыпочки и поцеловала в щеку.

– Это за то, что от Корня меня спасли.

Не успел наемник отреагировать, как женщина уже отперла замок и скрылась за калиткой.

Обалдевший наемник постоял пару секунд, потом развернулся и двинулся назад, к «Шустрому руберу», когда она окликнула его из-за калитки:

– Айвэн!

Он повернулся на зов.

– А когда вы своим товарищам говорили про то, что вернетесь через десять минут, – вы мне хотели польстить или обидеть?

– То есть? – не понял наемник.

– Ну, вы меня посчитали порядочной или недостойной внимания?

– Э-эээ… – только и смог выдавить наемник. Он лихорадочно пытался подобрать нужные слова, чтобы свести все к шутке, но эти самые слова, как назло, куда-то разбежались.

– Ладно, не берите в голову, – Агата рассмеялась. Потом послышался звук быстрых удаляющихся шагов. Хлопнула входная дверь – женщина вошла в дом. Наемник беззлобно выругался и пошел в бар. А в голове продолжал переливаться ее звонкий смех.

В «Шустром рубере» большинство рейдеров окончательно упились. Человеческий облик сохраняли только Ирландец, Кант и Воха. Ну и Глыба еще был в более-менее вменяемом состоянии. Окинув собутыльников унылым взглядом, Айвэн подозвал Ирландца и решительно заявил ему, что отправляется домой. Рыжий возражал, но Айвэн был непреклонен. В конце концов подошел Воха, дал Ирландцу подзатыльник и скомандовал отправляться домой и ему. В итоге из бара ушла вся Вохина команда, оставив простых охранников ужираться до зеленых чертей.

Добравшись до дома, Айвэн долго искал ключи, которые сунул в один из многочисленных карманов. Найдя их, наконец, отпер замок и вошел во двор. Когда он повернулся, чтобы закрыть калитку, в кустах послышался какой-то шорох. Рука автоматически потянулась к кобуре, Айвэн начал разворот, и в ту же секунду сзади захлопал пистолет. Наемник почувствовал удар в спину и завалился вперед, больно ударившись локтем о камень.

Легкий бронежилет, который Айвэн не стал снимать, даже отправляясь в бар, сдержал пистолетные пули, ослабленные, к тому же, использованием глушителя, однако этого убийца знать не мог. Внутренне сжавшись, каждую секунду ожидая выстрела в голову, наемник потянул из кобуры пистолет, и когда осторожные шаги приблизились, резко перевернулся на спину и выстрелил.

Пуля, угодившая в живот, отбросила неизвестного назад. Айвэн опустил ствол и выстрелил еще дважды. Один раз, кажется, попал. Морщась от боли в спине и локте, он вскочил на ноги и ринулся вперед.

Айвэн подбежал к лежащему на спине человеку как раз вовремя, чтобы выбить у него из рук пистолет, который тот снова начал поднимать, не удержался и добавил ногой в голову. Тело на траве обмякло. Достав из кармана небольшой фонарь, Айвэн осветил лежащего и присвистнул.

– Хренассе ты Отелло… – пробормотал наемник, глядя на рейдера, еще каких-то полчаса назад цеплявшегося к Агате.

Метнувшись в дом, он схватил рацию и несколько пластиковых стяжек. Вернулся, стянул запястья и ноги неудавшегося убийцы, осмотрел рану. Рана была паршивая. Одна из пуль Айвэна попала Корню в живот, вторая задела колено. И если рана на ноге опасности не представляла, то из-за ранения в живот ревнивец имел все шансы отдать концы, несмотря на живучесть, подаренную Ульем.

Наемник достал рацию и вызвал Воху.

– Чего тебе? – голос у командира рейдеров звучал недовольно. Видимо, вызов Айвэна застал его уже в постели.

– Ты извини, что я тебя отвлекаю, но у меня тут нештатная ситуация, а инструкции запросить на такой случай я забыл.

– Презервативы можно купить в «Шустром рубере», только там, наверное, уже закрыто… – хмыкнул Воха.

– Да какие, на хрен, презервативы?! У меня во дворе тут тип с пулей в животе. Ждал меня, но оказался немного неудачливым.

– Чего? – Сонливость из головы Вохи исчезла, как по мановению волшебной палочки. – Жди, сейчас буду.

Воха явился быстро, подкатил вместе с дежурной группой. Осветил мощным фонарем пришедшего в себя Корня и присвистнул.

– И чего вы не поделили?

– Подозреваю, что он на меня из ревности накинулся.

– Из ревности? – Воха усмехнулся. – Ну, ты везде успеваешь, я смотрю. Ладно, парни, – повернулся он к бойцам дежурной группы. – Вколите ему спека кто-нибудь, а то загнется раньше времени. Хотя для него же это лучше будет. Если Рок уже спит – он будет очень зол, когда его разбудят. Даже злее меня.

– А зачем Рок? – не понял Айвэн. – Тут же все ясно, вроде бы.

– Все, что касается применения оружия в стабе, проходит непосредственно через него. Особенно если замешаны наши бойцы. В общем, рассказывай мне, из-за чего каша заварилась, и иди спать. Мне-то все ясно, чистая самооборона, поэтому тебя я к Року не потащу. Тем более что ты у нас вроде как герой сегодня. Но рацию не выключай. Мало ли.

Один из бойцов вколол Корню что-то из шприца, который достал из аптечки, потом его подняли и унесли к машине. Айвэн закрыл за бойцами калитку, зашел в дом, выхлебал полфляги живца и, не раздеваясь, рухнул в кровать.

Ему показалось, что рация захрипела сразу же, как только он закрыл глаза. Взгляд на светящийся циферблат показал, что это не так: с того момента прошло больше двух часов. Наемник выругался, продрал горло и ответил на вызов.

– Айвэн в канале.

– Одевайся, и мухой к Року, – голос Вохи звучал озабоченно. Расспрашивать, в чем дело, наемник не стал. Сказал, что сейчас будет, и встал с кровати.

Тело болело, но значительно меньше, чем должно было. Чертыхаясь, он попытался привести себя в порядок, предвкушая прелесть общения с двумя невыспавшимися начальниками. Кое-как умылся, проверил пистолет и вышел в ночь.

На ступеньках конторы нервно курил Воха. Увидев наемника, он выбросил сигарету, призывно махнул рукой и исчез в дверях. Донельзя заинтригованный Айвэн двинулся за ним.

В кабинете Рока снова висели сизые клубы дыма – хоть топор вешай. Хозяин кабинета откинулся в кресле, закинув ноги в высоких ботинках на стол, и смотрел в потолок. В пепельнице дымилась сигарета, на столе стояла ополовиненная бутылка виски и два стакана.

Увидев Айвэна, Рок убрал ноги со стола, затушил сигарету и кивнул на бутылку:

– Будешь?

Айвэн только помотал головой.

– Ну и правильно. Ладно. Расскажи мне еще раз все, с самого начала. С какого перепугу этот утырок у тебя во дворе засел?

Айвэн пересказал события сегодняшнего вечера. Рок хмуро смотрел на наемника, время от времени кивая головой.

– И все? Больше ничего? Вообще ничего? Пристал к бабе, ты его вырубил – и все?

– Ну, не вырубил. Просто с ног сбил.

– Не важно. Больше ничего? Совсем?

– Господи, Рок, да я тут сколько нахожусь? Что еще может быть, когда б я успел?

– Угу. – Рок задумчиво рассматривал носки своих ботинок. Потом порывисто встал, открыл форточку окна и выудил из пачки новую сигарету. – Короче, расклад такой. Ты снова умудрился отличиться. Благодаря этой нелепице всплыла очень серьезная тема. Корень, как выяснилось, работал на муров. Именно он координировал нападение в тот день, когда ты у нас появился. Он убрал Квазимодо и караульных, он открыл ворота. И, что самое интересное, – он приманил тварей, чтобы внести сумятицу.

– Как так? – опешил Айвэн.

– Дар у него такой. Казалось бы, не то что бесполезный, даже опасный, – а ты гляди, нашел, гад, ему применение.

Айвэн присвистнул.

– Но это еще не все. Он сдал маршрут разведки перед вашей сегодняшней поездкой своим корешам. Не знаю уж, что они с парнями делали, чтобы заставить их передать, будто все чисто, но теперь становится понятно, почему они не вернулись. Дальше – больше. Он привлекал тварей в городе. Именно поэтому на вас нападали волнами, а вовсе не из-за поднятого шума. Точнее, шум тоже сыграл свою роль, но дирижировал там этот ублюдок.

– Зачем это ему? – искренне удивился Айвэн. – Он же вместе с нами был.

– Затем, чтобы ослабить стаб. На самом деле, если бы ты так удачно не подстрелил элитника, неизвестно, чем бы все это закончилось и сколько бы народа вернулось домой с этого рейда. И вернулись ли бы вообще. Мурам наш стаб поперек горла стоит. Они спят и видят, как бы его занять.

– Чего в нем особенного? – искренне удивился Айвэн.

– Расположение. Мы находимся в кольце из быстрых кластеров. Они расположены достаточно близко, чтобы до них можно было быстро добраться, и достаточно далеко, чтобы сюда ордой не перли твари. Мурам быстрые кластеры тоже интересны – кроме них им брать иммунных практически негде. Но селиться им приходится намного ближе к Внешке. А находясь черт-те где, ни расписания обновлений не составишь, ни большого количества рейдов не организуешь. Вот они и пытаются выковырять нас, чтобы место занять. В лобовую не выйдет – все же здесь не мальчики с совочками в песочнице играют. Когда-то попытались нахрапом, так мы потом не знали, где их хоронить. Хозяева же их особо помочь не могут – слишком далеко, они не забираются в такие дали по суше, сложно им без баз своих. Патовая ситуация, в общем.

– Стоп. Что-то я совсем потерял нить, – признался Айвэн. – А при чем тут я? И как вообще вам пришло в голову колоть его?

– Да никто и не колол, – хмыкнул Воха. – Случайно вышло. Я его шуганул – мол, расскажешь все – знахаря приведем. Наобум, чисто от фонаря. А он запел, что твой соловей.

– Вообще, нужно опять сказать тебе спасибо, – криво ухмыльнулся Рок. – Ты, получается, уже второй раз за этот день отличился. Прям подозрительное везение.

– Что?

– Да не бери в голову, шучу. Мы тебя не благодарить позвали. Перебьешься. Тут вот какое дело. Вох, изложи.

– В общем, как выяснилось, эти ублюдки задумали еще раз попытать удачу. На этот раз – изнутри. Вчера в стаб въехала команда трейсеров – шесть человек. На самом деле они не трейсеры никакие, а друзья нашего Отелло. Двое из них – сильные менталы. Они должны были захватить Рока, взять его под контроль и выслать под каким-то предлогом гостей и большую часть охраны. Потом бы они подали сигнал своим, подтянулась бы кавалерия – и дело в шляпе.

Айвэн покачал головой.

– И весь этот план он похерил из-за пьяной обиды? Боже, какой кретин.

– Тут все немного глубже. Как я понял, он по Агате давно уже сохнет. Его и приболтали работать на упырей с тем раскладом, что она ему потом достанется, а не пойдет на органы. Любовь – страшная сила.

– А тут приперся ты и всю малину изгадил, – хмыкнул Рок. – Ладно, хрен с ним, опять мы в дебри куда-то полезли. Вох, давай короче.

– Завтра, – Воха глянул на часы и поморщился, – а точнее, уже сегодня с утра, мы распустим слух, что Корня взяли. Его дружки напрягутся и свалят из стаба. А мы, – Воха внимательно и будто оценивающе посмотрел на Айвэна, – должны будем их уже встречать по дороге. Всех шестерых нужно ликвидировать.

– А почему не пойти и не взять их прямо сейчас? – удивился Айвэн.

– Потому что они серьезные парни. Помнишь же, что я тебе говорил про менталов? А там и кроме них парни не промах. В общем, в стабе неясно чем это закончится. Принять их по дороге не так рискованно.

– То есть в стабе – опасно, а черт знает где – нормально? – вскинул брови Айвэн.

– Испугался, что ли?

– Нет, но…

– Если нет, тогда заткнись и иди сюда, – Рок махнул рукой, подзывая Айвэна, и открыл крышку ноутбука.

– Значит, так…

Глава 12

Поспать больше не удалось. Все, что успел Айвэн, когда забежал домой собраться, – ополоснулся под ледяной водой, выгоняя остатки хмеля, да умял пару бутербродов. Радовало, что паразит, засевший где-то внутри него, выводил спирты из организма с невероятной скоростью. Раньше бы после такого застолья Айвэн не то что на задание не собрался бы – с койки бы встать не смог. Многие из любителей заложить за воротник на этот аспект, кстати, сильно жаловались. Мол, пока до кондиции дойдешь – одуреешь. А самого эффекта – на пару часов от силы. Наемник же такому раскладу был только рад. Велика потеря – возможность нажраться, тоже еще. Правда, и сам Айвэн, и любители бухнуть сходились в том, что практически полное отсутствие похмелья – несомненный плюс.

А вот с тем фактом, что в нем сидит непонятная дрянь, лишь по счастливой случайности не сделавшая его плотоядной тварью, смириться гораздо сложнее. Наверное, если бы времени свободного больше было – совсем бы крыша поехала. Но с чем, с чем, а со свободным временем у него напряги. С самого момента появления в Улье задумываться Айвэну особо некогда.

Вот и сейчас. Едва он успел привести себя в порядок и собрать снаряжение, как послышался шум двигателя и ожила рация.

– Айвэн, на выход, – пробормотал наушник голосом Вохи. Наемник проверил крепления подсумков, подхватил автомат и вышел из дома.

За воротами стоял типичный древний «бардак» – который БРДМ. Кондовый, угловатый и вселяющий эфемерное ощущение надежности. Эфемерное – потому что от нормального калибра или от когтей средней прокачанности элитника его броня все равно не спасет. В «бардаках» Айвэн не разбирался, тем более – в таких древних, и установить модель с ходу не смог. Впрочем, до технических характеристик машины ему сейчас не было ровно никакого дела. Техника и техника. Не велосипед – и то хорошо.

Забравшись на броню, Айвэн протиснулся в люк над командирским местом. В процессе угодил кому-то ботинком по голове, вызвав сдавленный мат, сам треснулся кумполом обо что-то и наконец пролез к жесткому креслу у борта.

– Попросторнее ничего не было? – пробормотал он, подыскивая, где разместить рюкзак и автомат.

– Может, тебе подать лимузин? – усмехнулся Ирландец, расположившийся напротив. Кажется, он еще не до конца отошел от возлияний в баре. Да и вообще, запашок в машине стоял еще тот. Четыре мужика, несколько литров алкоголя, употребленного чуть ранее, и герметичный салон, не превышающий по размерам салон малолитражки, – убийственная комбинация.

Айвэн попытался разместиться поудобнее и задел что-то ногой.

В ответ послышалась ругань. Наемник пригляделся. Как выяснилось, отправлялись они все же не вчетвером. В самом конце салона, едва втиснувшись в свободное пространство, впритык к стенке моторного отсека сидел Глыба в обнимку со своим пулеметом.

– Ты хоть люк не закрывай! – попросил Айвэн. Кант, сидящий на водительском месте, лишь усмехнулся.

– Не буду, – пообещал он.

Машина рыкнула движком и покатила в сторону ворот. Свет Кант не включал – вел броневик в «ночнике». Такой же был и на голове у Вохи, сидящего на командирском месте. Видимо, огромным штатным прибором ночного видения, использующимся в этих машинах, справедливо пренебрегли.

На воротах все прошло без заминок. И только тут до Айвэна дошло, что выдвигаются они одной машиной. Наемник удивленно вскинул брови и поинтересовался:

– Ребят, не хочу показаться трусом, но не маловато ли нас для засады на шестерых крутых муров с Дарами?

– Ну, мы тоже не бесталанные, – хмыкнул Воха. – Кроме того, нас тоже шестеро.

– Не понял, – помотал головой Айвэн. – Шестой кто? Вы его под сиденье засунули?

– Шестой – самый крутой из нас, – подал голос Кант. – Его зовут элемент неожиданности.

– А, шутка юмора. Понял.

Выкатившись за ворота, машина выскочила на разбитый асфальт и быстро набрала скорость. Айвэн подумал, решил, что драгоценное время попусту тратить не стоит, опустил голову на грудь и практически моментально уснул.

Проснулся он от тряски. В открытые окна пробивался свет. Его было достаточно, чтобы разглядеть напротив ухмыляющуюся рожу Ирландца.

– Проснулся, спящая красавица? Как раз вовремя. Почти на месте уже. Давай, расчехляйся.

Айвэн посмотрел на часы и хмыкнул. Талант засыпать в любой обстановке, используя каждый момент вынужденного бездействия для восстановления сил, был сродни Дарам, что раздавал Улей. Такой же ценный, как многие из них. Наемника не смутила ни тряска, ни звук двигателя, ни даже неудобная поза – сорок минут сна. Глубокого и здорового. Как будто не на задание опасное ехал, а последним метропоездом домой с гулянки возвращался.

Машина остановилась, и Воха скомандовал выгружаться.

– Идем вчетвером – я, Айвэн, Ирландец и Глыба. Кант остается с машиной – бросать ее тут не стоит, нам еще назад добираться. Места тут уже довольно дикие, мало ли что произойдет.

Кант кивнул.

Оказавшись снаружи, Воха навьючил на себя трубу «Шмеля», в руки взял винтовку – что-то, отдаленно напомнившее Айвэну СВУ и бывшее родом явно не из мира, ему знакомого, дождался, пока выберутся остальные, и принялся давать ЦУ:

– Дорога тут одна, по-другому они не поедут. Айвэн идет на ту сторону, Ирландец с Кантом остаются с этой. Я сяду по ходу движения машин. Машин будет две. Когда появятся – подаю сигнал и начинаю работать. Моя задача – остановить, а лучше – полностью уничтожить первую машину. По второй начинают работать Глыба и Айвэн. Ирландец контролирует первую машину, если ясно, что там – все, переключается на вторую. Закончив – спускаемся, проводим контроль и сваливаем. На шум могут подтянуться и твари, и люди – черт знает, может, этих уродов встречать будут. Всем все ясно?

– Почему вторую машину тоже не сжечь? Зачем стрельба? – поинтересовался Айвэн.

– Потому что со «Шмелями» в Улье напряженка, – перефразировал Воха смутно знакомое Айвэну выражение. – Еще вопросы?

– Нет вопросов.

– Значит, по местам.

Дорога, по которой должны были ехать муры, проходила очень удачно. Осмотревшись на местности, Айвэн понял, почему для засады была выбрана именно эта точка. Растрескавшийся асфальт вился на дне искусственного распадка с пологими, но каменистыми склонами, поросшими кустами и выжженной солнцем травой. Когда-то здесь был холм, потом пришли строители и проложили через него дорогу. Получилось такое себе рукотворное ущелье, с выходами камня-«дикаря» с обеих сторон. Свернуть куда-то в сторону у муров не получится, равно как, быстро развернувшись, свалить назад. Идеальное место для дружеской встреч и.

Он перебежал через дорогу, быстро взобрался наверх по склону и залег в кустах. Расположил автомат поудобнее, убедился, что его не видно, и принялся ждать. Ирландец с Глыбой засели напротив, Воха ушел куда-то вперед на поиски удобной позиции. Броневик отсюда видно не было – Кант отогнал машину куда-то подальше. Наемник убедился, что его не видно с дороги, и принялся ждать.

Ждать пришлось около часа – примерно так они и предполагали. Информация о задержании Корня ушла четко в назначенное время, а дальше, видимо, все развивалось по плану. Муры, не дожидаясь, пока их товарищ сдаст всех с потрохами, погрузились в машины и покинули стаб. И вот сейчас из-за поворота вдали показались две машины.

Муры передвигались на двух внедорожниках, тюнингованных по здешней зомби-апокалиптической моде так, что определить с ходу не только марку, но и модель не представлялось возможным. Машины были полностью закрытыми, без кузовов и пулеметов в них. Видимо, пассажиры больше полагались на скорость, чем на огневую мощь. И правильно. Как сумел убедиться Айвэн за время своего короткого путешествия на пикапе, в Улье пулемет не был достаточно весомым аргументом в спорах с элитой.

Наемник напрягся и взялся за автомат, ожидая сигнала. И он последовал.

Машины приблизились настолько, что, не будь лобовое стекло скрыто наваренными сверху стальными пластинами, можно было бы разглядеть лица водителя и пассажиров. В наушнике пискнул тональный сигнал, а через секунду раздался хлопок, и к передней машине протянулась дымная трасса.

Раздался взрыв, и внедорожник исчез, скрытый огненным пузырем, через миг лопнувшим и разбросавшим в стороны языки пламени.

Айвэн взрыв не видел. В этот момент он уже стоял на колене и поливал вторую машину короткими очередями.

С холма напротив заработал пулемет Глыбы. Застучал автомат Ирландца.

Машина, попытавшаяся объехать погребальный костер, в который превратился первый внедорожник, вильнула и въехала в склон. Айвэн сместился, продолжая стрелять. Добил магазин, сбросил его в сумку на бедре и вставил новый. Разрядил по машине и его. Пулемет на той стороне замолк – Глыба берег ствол от перегрева.

Наемник снова перезарядился и, держа внедорожник на прицеле, принялся аккуратно спускаться. Одновременно с ним с другой стороны начал спуск Ирландец.

Глинистая земля и камни под подошвой сменились разбитым асфальтом. Айвэн вышел на дорогу и по широкой дуге обошел уткнувшийся носом в склон внедорожник, оказавшись на одной линии с Ирландцем. До машины оставалось не больше десяти метров, когда левая пассажирская дверь с треском отлетела в сторону. Айвэна как будто ударили кувалдой в грудь. Удар был такой силы, что его оторвало от земли и швырнуло в придорожные кусты. Краем глаза он успел заметить, что Ирландца постигла та же участь.

Из машины показался приземистый, широкоплечий мужик с короткими седыми волосами. Сделав несколько шагов вперед, он вдруг присел и раскинул руки в стороны.

С холма снова ударил пулемет. И тут Айвэн впервые в жизни усомнился в своем рассудке.

Тяжелые пули калибра «семь шестьдесят два», вместо того чтобы взорваться в теле седого фонтанчиками многочисленных попаданий, бессильно плющились о воздух перед руками мура и со звоном падали на асфальт.

Из машины показались еще двое, и у Айвэна полезли глаза на лоб. После огня из трех стволов водитель и пассажиры должны были превратиться в изуродованные куски мяса. Но они выглядели так, будто только что вышли из гостиничного бара. Наемник скрипнул зубами, перекатился в сторону и под прикрытием кустов двинулся вдоль дороги.

Вряд ли невидимый щит мура сплошной и пузырем прикрывает троицу со всех сторон. А значит, нужно обойти их и ударить сзади, пока не поздно. Неизвестно, какие сюрпризы подготовили оставшиеся два мура.

Впрочем, как раз это быстро стало понятно. Сразу после того, как скрывающийся за щитом седого высокий худой парень в мешковатой одежде сделал шаг в сторону и дернул рукой, будто что-то кидая туда, где засел Глыба со своим пулеметом.

На холме хлопнуло, а потом пулемет замолк. Ему на смену пришел дикий, нечеловеческий крик, доносящийся откуда-то из яркого костра, в который превратился пулеметчик.

Под ногами Глыбы моментально вспыхнула сухая трава, и через несколько секунд огонь охватил весь склон. Язычки пламени весело побежали по траве, грозя превратиться в настоящий степной пожар. Воспользовавшись тем, что муры смотрят в другую сторону, Айвэн метнулся через дорогу. Однако худой был настороже. Увидев движение его руки, наемник оттолкнулся от асфальта и рыбкой прыгнул вперед.

За спиной хлопнуло, и затылок опалило жаром – худой снова использовал свой Дар. Но Айвэн уже был вне досягаемости огня. Вскинув автомат, он выпустил длинную очередь, целясь в худого. Седой мур дернул рукой, и пули, расплющенные, будто после попадания в танковую броню, посыпались на асфальт. Тем не менее Айвэн воспрял: чтобы прикрыться, седому пришлось сместиться, а это значит, что защита не сплошная.

Видимо, это же понял и Ирландец – в стороне застучал его автомат. Худой вскрикнул – одна из пуль зацепила его предплечье. Черты лица мура исказились ненавистью, и он двинул вперед двумя руками, будто толкая от груди что-то тяжелое.

Заревело, и по направлению к Ирландцу устремилась огненная стена.

Высотой около трех метров и не меньше пяти в ширину, стена загибалась неводом и двигалась слишком быстро, чтобы Ирландец успел уйти с ее пути. Но Айвэн двигался быстрее. Оказавшись на склоне позади муров, практически в том же месте, с которого он начинал атаку, Айвэн вскинул автомат, прицелился и выстрелил.

Голова худого лопнула, забрызгав его спутников кровью и бурыми ошметками. И тут же огненная стена резко опала и исчезла – будто вместе со смертью ее создателя иссякла и энергия, которая ее питала. Пожалуй, скорее всего, так и было.

Айвэн перевел прицел на седого – сейчас-то он точно не успеет среагировать.

Вместо выстрела донесся сухой щелчок. Седой оглянулся и сделал движение рукой. Удар – и наемник снова летит в сторону.

Со склона послышалась стрельба – от машины подтянулся Кант, понявший, что операция пошла не по плану. И тут же захлопала винтовка Вохи.

– Айвэн, в сторону! Быстрее! – послышался в наушнике голос Ирландца.

Наемник, недоумевая, как товарищ смог разглядеть его, вскочил на ноги и бросился вдоль дороги.

На другой стороне он заметил Ирландца. Рейдер сидел за огромным булыжником. Его оружие лежало на земле, ладони рейдер зачем-то прижал к вискам. Айвэн с недоумением смотрел на товарища. Его зацепило? Что случилось?

Со стороны внедорожника послышалось удивленное восклицание. Айвэн бросил взгляд в ту сторону и замер.

Седой держал щит из последних сил – это было хорошо видно по вздувшимся венам на шее и по дрожанию раскинутых рук. Его оставшийся в живых подельник присел на корточки у него за спиной, сжимая в руках автомат. Видимо, ему тоже было понятно, что щит доживает последние секунды, а потом придется надеяться только на себя.

Но вскрикнул седой не от усталости. Айвэн удивленно смотрел, как мур начинает странно подергиваться. К нему присоединился и его товарищ. Их кожа начала краснеть, а еще через секунду оба мура дико заорали, хватаясь руками за головы. Седому стало не до щита, но никто уже не стрелял – в этом просто не было необходимости.

Продолжая вопить, седой побежал в сторону, наткнулся на внедорожник и упал на землю, суча ногами. Второй мур корежился на асфальте, будто пытаясь воспроизвести какую-то сложную фигуру из брейк-данса.

Наконец, Вохе это надоело. Два хлопка – и муры замерли. Но, что удивительно, на асфальте не появилось ни капли крови.

– Айвэн, контроль! – послышалось в науш нике.

Наемник забросил на спину автомат, выдернул из кобуры пистолет и быстро перебежал к телам, лежащим на асфальте.

Выглядели тела странно. Во-первых, как заметил уже Айвэн, из ран не текла кровь. Во-вторых, кожа была странно сухой, словно пергамент. А в-третьих, от тел поднимался едва видимый пар.

– Что за дерьмо? – пробормотал наемник. И, опомнившись, сказал уже в рацию:

– Три двухсотых, живых нет.

– Принял. Оставайся на месте, сейчас подойду.

Наемник огляделся по сторонам.

Склон полностью выгорел, радостное пламя умчалось куда-то дальше, оставив после себя запах горелого сена и горячей земли. В воздухе кружился пепел. За холмом послышался шум двигателя – Кант перегонял машину с пути пожара.

Показался перепачканный сажей Воха. Он подошел к телам муров и слегка скривился.

– Они ж почти квазы!

Теперь и Айвэн увидел черные нити, убегающие от шей муров вниз, под воротники чуть дымящихся курток. На лицах проявления мутаций пока не видно – если не считать гротескно увеличенные надбровные дуги у седого. Как выглядел при жизни худой, разглядеть не представлялось возможным – пуля Айвэна практически полностью разнесла ему голову. Хотя нет – на уцелевшей части челюсти тоже были видны темные прожилки.

– Сраные менталы! – выругался Воха. – Наверняка отвели глаза часовым при досмотре. Иначе на них бы обратили больше внимания.

Айвэн ногой перевернул худого на спину. Вместо крови внутри осколков черепной коробки виднелся темный сгусток.

– Что за фигня вообще? Что случилось?

– Ирландец их слегка поджарил, – ухмыльнулся Воха. – Ты не знал, что он – человек-микроволновка?

– В смысле?

– У него интересная способность – он может управлять жидкостью. Пока не идеально – освоил только смену температур, но Квазимодо говорил, что со временем сможет буквально что угодно вытворять. Но Ирл пока не спешит – уверяет, мол, и так ему нормально.

– Он что – вскипятил их кровь?

– Ну да, – кивнул Воха.

– Охренеть… – выдохнул наемник. Перевел взгляд на командира и спросил: – А ты что умеешь?

Воха хмыкнул.

– Спрашивать про Дар не принято, на будущее имей в виду. Но ты свой парень, в чем мы сейчас убедились, поэтому отвечу. Мой дар – меткость. Полетом пуль я управлять не умею, к сожалению, но и без того не промахиваюсь. Поправки на ветер, температуру воздуха, расстояние, вес пули – все эти снайперские премудрости мозг высчитывает сам, без моего участия. Я даже не задумываюсь. Просто стреляю – и попадаю.

– Полезно, – оценил Айвэн. Подумал немного и спросил: – А что смогу я?

Воха пожал плечами.

– На этот вопрос смог бы ответить Квазимодо, но увы. Вообще, твоему Дару пора бы проявиться. Как-то он у тебя запаздывает. Но жемчужину тебе скормили, когда ты практически помирал, поэтому что-то могло пойти не так. А вообще – твой случай редкий. Очень и очень. Мало кому удается схавать жемчужину так рано. Можешь считать, что выиграл в лотерею или нашел на улице миллион баксов. Вероятность примерно такая же. Завидую даже. Таких, как ты, – людей, успевших закинуться жемчугом до получения даров – называют хиггерами. Вероятность того, что ты получишь теперь от Улья что-то полезное, намного выше. Правда, есть нюанс: у хиггеров обычно Дар открывается при смертельной опасности. Считают, что паразит чувствует возможную смерть носителя и активирует защитный механизм.

– Ну, я пару раз уже попадал в такие ситуации, – Айвэн подумал и добавил: – Больше, чем пару. И – ничего.

– Значит, паразит посчитал, что ты сможешь выкрутиться сам, – пожал плечами Воха. – Черт его знает. Я в этой всей кухне мало разбираюсь.

Шум двигателя усилился, и к месту битвы подъехал броневик. Кант высунулся из люка и спросил:

– А где Ирландец с Глыбой?

– Глыбы больше нет, – послышался слабый голос. Из-за машины показался Ирландец. Рыжий бородач шаркающей походкой подошел к машине и попросил:

– Подсадите, мужики. Сам не залезу. Совсем выдохся.

Айвэн с Вохой помогли товарищу взобраться на броню. Он тяжело опустился в люк, из машины раздался грохот – видимо, Ирландец что-то зацепил внутри.

– Давай посмотрим, чего полезного у них в тачке может оказаться, и будем двигать. Нашумели мы тут – мама не горюй. Если поблизости есть твари, то они уже мчатся сюда в надежде сытно позавтракать.

Айвэн нырнул в салон внедорожника. Несмот ря на то что кузов машины был буквально искорежен пулевыми попаданиями, внутри все уцелело. А пол был словно ковром покрыт сплющенными пулями. У седого оказалась отменная реакция – он успел активировать свой щит еще внутри машины.

Благодаря этому их экипаж и выжи л. В отличие от пассажиров и водителя первой машины. Им их Дары никак не помогли – выстрелу из реактивного гранатомета тяжело что-то противопоставить.

Порывшись в салоне, наемник достал оттуда два автомата и монструозного вида ружье с блямбой ночного прицела. Наемник прикинул на глаз калибр – никак не меньше, чем двенадцать и семь. Противотанковое ружье, можно сказать. Только противотанковые ружья раза в три, а то и в четыре длиннее. А это размерами не больше той же СВД. И конструкция совсем незнакомая.

Айвэн не стал ломать себе голову, просто вместе с автоматами подал ружье Вохе, подцепил две сумки из багажника и выбрался из машины.

– Все, валим! – Воха передал оружие и снаряжение в машину и махнул рукой Айвэну: залезай, мол. Наемник на секунду замер.

– Эй, а как же Глыба?

– А что Глыба? – удивился командир группы. – Глыба – все.

Айвэн опешил.

– Но надо же забрать тело, похоронить его…

– Айв, – выдохнув, заговорил Воха. – Мы не поедем с горелым трупом в машине. Да и нет в Пионерске кладбища. А здесь его хоронить некогда. Ему уже все равно, поверь. Он знал, на что шел, и погиб смертью героя. Что еще нужно? От него остался только труп. Для трупа не имеет никакого значения, что с ним сделают. Абсолютно.

Айвэн на миг замер.

Наемнику довелось побывать в разных местах, поработать в разных командах. С разными людьми. Но, где бы он ни был, мертвых оставляли неупокоенными, только если не было возможности забрать тела. Да, ситуации, аналогичные той, что разворачивалась сейчас, были – но никто и никогда не говорил так пренебрежительно: «Мы не поедем с горелым трупом». Чаще всего мертвых все же прибирали. Даже колумбийские банды, клавшие друг друга в бесконечном переделе кокаинового рынка, всегда хоронили своих по гибших.

Айвэну стало очень не по себе. До этого момента бойцы Рока производили неплохое впечатление. Но сейчас наемник был сильно удивлен.

– Ну, ты едешь? Или, может, останешься, сам его похоронишь, а? В каком направлении возвращаться – знаешь?

Наемник сплюнул и запрыгнул на броню. Пролез в люк, пихнув плечом Воху, и уселся на свое место.

Машина нетерпеливо рванула вперед. Ирландец тронул Айвэна за плечо. Тот поднял голову.

– На, хлебни, – рыжий протянул Айвэну фляжку и одними губами проартикулировал: «За Глыбу».

Наемник взял фляжку, поднес ее к носу, понюхал, прежде чем пить. Коньяк. Он благодарно кивнул Ирландцу и приложился к горлышку. Крепкая жидкость приятно продрала пищевод, обожгла желудок и прочистила мозги. Айвэн вернул фляжку, откинулся на сиденье и прикрыл глаза.

Кажется, в первый раз за всю свою жизнь он задумался о том, что будет с его телом после смерти. Сожгут? Закопают? Или оставят валяться посреди степи, на радость бродячим собакам и стервятникам? Подумав несколько минут, он пришел к выводу, что Воха прав: ему уже будет все равно.

Однако где-то в глубине души наемнику все же хотелось, чтобы его похоронили по-человечески.

Глава 13

Назад ехали в тишине, лишь Воха с Кантом время от времени перебрасывались короткими фразами, да один раз прозвучала команда быть настороже, когда Кант заметил где-то впереди крупную тварь. К счастью, обошлось. Измененный или недавно плотно отобедал, или оказался от природы глуховат и не заметил машину. А может, Кант просто вовремя свернул на проселок. Из-за этого крюка дорога получилась длиннее. Айвэн опять чуть не задремал – болтанка в машине укачивала, а полумрак заставлял глаза закрываться. Почти бессонная ночь не прошла даром. Да и стресс, опять же. Каким бы опытным ни был, а откат потом все равно приходит. И наверное, Айвэн бы так и заснул, если бы не какая-то мысль, крутившаяся где-то почти на границе сознания. Что-то его беспокоило, но он никак не мог понять причины. А когда понял, сон как рукой сняло.

Кант поблуждал по полю, проехал через посадку и только потом выскочил опять на асфальт. Айвэн молчал, и так и эдак проворачивая в голове пойманную мысль. И только когда вдали показался поворот к Пионерску, он обратился к Вохе:

– Когда мы с тобой разговаривали о Дарах, ты сказал, что я свой парень, в чем вы сейчас убедились. – Айвэн выделил интонацией последние слова. – Что ты имел в виду?

Воха с Кантом переглянулись. Кант, в ответ на невысказанный вопрос, пожал плечами. Воха помолчал немного, потом нехотя произнес:

– Рок считал, что ты имеешь отношение к мурам. Что Корень – не единственный их агент. Сам посуди: явился весь из себя такой крутой, заряженный экипировкой, на тачке с пулеметом, один через дикие земли от Внешки. И начал активно проявлять себя, чтобы приблизиться к руководству. Вот и проскочила такая мысль.

– Ага. А Корня ранил от скуки, получается. И вам его сдал, чтобы он все расклады слил, да?

– Ну, черт его знает. Может, тебе его завалить нужно было, может, он накосячил где-то.

– Именно поэтому, выстрелив ему в живот, я вызвал тебя? Чтобы завалить Корня, получается?

Воха стушевался.

– Слушай, ну чего ты пристал? Ну, не моя это теория! Это Рока предположение. Теперь-то, глянув на то, как ты валил муров, я уверен, что все с тобой ништяк.

– А отдельно одного на склон меня послали, чтобы кончить, если вдруг что?

– Ну…

– Да или нет?

Воха выдохнул.

– Я тебя контролировал. И при неправильном или непонятном поведении…

– Понял. Можешь не продолжать.

– Слушай, ну…

– Да понял я тебя, успокойся. Сам бы так же сделал. Все логично.

– Хорошо, если понял, – Воха выдохнул с видимым облегчением. – Зато теперь – жди вызова к Року. Если подозрения его были напрасными, то, думаю, тебя ждет нехилый карьерный скачок.

– В смысле?

– Сам узнаешь.

Наемник лишь пожал плечами.

Машина остановилась перед воротами. Кант опознался по рации и махнул остальным рукой.

– Давайте, парни, на выход.

Бойцы выгрузились из машины. Снаружи уже ждала досмотровая группа. Айвэн не стал дожидаться, пока те дадут добро на въезд, закинул рюкзак на одно плечо, автомат – на другое и пошел ко входу.

– Эй, куда? Погоди, сейчас поедем, докинем тебя до дома! – послышался крик Вохи.

Айвэн махнул рукой.

– Сам дойду, спасибо.

Пройдя за стену, он побрел по улице.

Стаб жил привычной жизнью. Бренчала гитара, кто-то негромко напевал под ее ненавязчивый аккомпанемент. На стоянке разгружался грузовик. Рейдеры, шутливо переругиваясь, носили звенящие ящики в кузов пикапа. Кто-то из охраны стены выволок шезлонг, обнажился до пояса и блаженно развалился под лучами утреннего солнца. Айвэн в чем-то даже позавидовал бойцу. Привык, наверное, давно здесь. Выпала минутка позагорать спокойно – и уже день удался. Лежит себе и не думает, не ломает голову, что это за место, как попал он сюда и как вернуться домой.

Через пару минут его все же догнал «бардак». Воха, сидящий на броне, постучал по водительскому люку, и машина остановилась.

Командир группы спрыгнул и подошел к Айвэну.

– Ты не держи зла. Сам все понимаешь. А по поводу Глыбы… Ну, я на взводе был после боя, нервничал. Забираем мы своих обычно, не бросаем. Но Глыба обгорел. Внутрь мы бы тело не смогли положить, задохнулись бы по дороге, а снаружи его бы элита за версту учуяла. Это все равно что ехать на кабриолете со включенной на всю катушку музыкой и время от времени запускать фейерверки. И кричать еще: «Эй, монстры, мы здесь, приходите и съешьте нас!»

Айвэн не сдержался и фыркнул. Шутка, вроде бы и немудреная, из уст вечно серьезного Вохи звучала смешно.

– Да все нормально, – наемник кивнул. – Не бери в голову. У меня тут тоже стресс сплошной в последнее время. Сам на нервах постоянно. Наверное, потому и завелся.

– Прыгай на броню, подбросим.

– Не, спасибо, – Айвэн махнул рукой. – Мне тут осталось уже всего ничего. Дольше прыгать туда-сюда.

– Ну, как знаешь. Рацию не выключай. Может, к Року подскочить еще нужно будет. А вообще отдыхай пока. И да. За сегодняшнюю операцию оплата, как за охоту. Только умноженная на два.

Айвэн прикинул в уме количество заработанного и кивнул.

– Хорошо.

– И да, – Воха зачем-то огляделся по сторонам, приблизился к Айвэну и, понизив голос, проговорил: – И не болтай никому – где были, чего делали. Если вдруг спрашивать будут – скажи, ездили пропавших разведчиков искать. А лучше вообще молчи.

Айвэн хмыкнул.

– Да с кем я тут общаюсь? С тобой да Ирландцем? Кому говорить-то?

– Ну. Мало ли, знаешь, как это бывает.

– Хорошо. Понял.

– Добро. Пока!

Воха запрыгнул на броню, и «бардак» умчался, чадя выхлопом.

***

Дома Айвэн принял импровизированный душ, глотнул живца, разделся до пояса и направился в беседку. По дороге прихватил сумку с инструментами, автомат. Устроился на лавке, постелил на стол ветошь и быстро разобрал оружие.

Причина осечки оказалась тривиальной – при подаче заклинило патрон. Айвэн быстро извлек его, осмотрел оружие и, не найдя явных дефектов, принялся за чистку. Закончил, смазал и снова собрал автомат. Задумчиво посмотрел на магазин и выщелкнул из него патроны. Достал новый, примкнул его к автомату и несколько раз передернул затвор. Никаких перекосов и утыканий. Хмыкнув, Айвэн снова набил магазин и отложил оружие в сторону. Старый, подумав, отправил в мусорное ведро. Ну его. Магазины еще купить можно, а искать и пытаться выправить дефект… На хрен. Потом подведет опять в неподходящий момент, и пиши пропало.

– Не помешаю?

Айвэн дернулся, рефлекторно хватаясь за пистолет. Возле беседки, улыбаясь, стояла Агата.

– Не надо так больше, – мягко попросил Айвэн. – Видите, как дергаюсь? А если бы пальнул?

– Не пальнули бы, – улыбнулась женщина. – Я контролировала ситуацию. Во-первых, вы слишком ушли в себя и не заметили, как я вошла в калитку и прошла по двору. Во-вторых – вы слишком неудобно сидите, чтобы так сразу выхватить пистолет и выстрелить. Времени на то, чтобы понять, кто перед вами, у вас было достаточно.

– И все равно не надо, – нахмурился Айвэн.

– Хорошо-хорошо! – Агата подняла руки в примиряющем жесте. – Так не помешаю?

Айвэн покосился на пакет, который женщина пристроила у ног. Через полупрозрачный целлофан отчетливо проглядывала жестяная банка с пиво м.

– Думаю, нет.

На самом деле Айвэн собирался завалиться спать, после того как разберется с оружием. Но не гнать же хозяйку дома? Пусть он его и снимает за деньги. Невежливо. Да и вообще… Не гнать, в общем.

– Вы извините, я бы так внаглую не заходила, но калитка была открыта, вот и зашла.

– Открыта? – Айвэн удивился. Неужели он забыл закрыть? Черт, это плохо. Надо быть внимательнее.

Агата тем временем достала из пакета банку пива и поставила ее на стол. Айвэн одобрительно хмыкнул. К банке присоединились еще несколько таких же. А когда на столе появилась большая упаковка соленых орешков и копченый сыр, наемник не смог сдержать одобрительного мычания. Агата лишь усмехнулась. Села напротив, откупорила банку и выжидающе замерла, держа пиво в руке.

Наемник долго ждать себя не заставил. Миг – и он, стукнув своей банкой о банку женщины, сделал большой глоток.

Пиво было холодным. Свежим. И вкусным. Передать словами ощущение, которое возникает, когда после тяжелого дня заливаешь в себя первые пол-литра слегка газированной кисловатой жидкости, – невозможно. Не стоит и браться. Потому что, если начать – в голову полезут только пафосные и избитые слова. Ну, или те, которые при дамах говорить не очень принято.

Еще несколько глотков, и опустевшая банка опустилась на стол. Наемник откинулся на доску, заменяющую лавке спинку, и закатил глаза от наслаждения.

– Кайф.

Агата хмыкнула.

– Ой, – наемник спохватился. – Прошу прощения. Как-то оно само так получилось. День был не из легких.

Она, улыбаясь, кивнула. Большие зеленые глаза с веселым прищуром разглядывали Айвэна. Так, что ему даже не по себе стало.

– Да вы не стесняйтесь, берите еще, – проговорила Агата. – Не надо меня ждать, я вообще медленно пью.

Наемник внимательно посмотрел на нее, будто ожидая подвоха, но женщина была вполне искренней. Он потянулся за второй банкой, сделал небольшой глоток и отставил в сторону. Первую жажду утолил, оскомину сбил – теперь можно и расслабиться.

Солнце, подбирающееся к зениту, жарило вовсю, но в беседке было хорошо. Тень, прохлада, холодное пиво и красивая женщина. Что еще нужно для счастья? Айвэн сам не заметил, как разомлел.

Агата все так же внимательно смотрела на него.

– Не против? – она достала пачку сигарет, зажигалку и вопросительно взглянула на наемника.

Он помотал головой.

– Без проблем.

Агата прикурила и с наслаждением затянулась. Айвэн обратил внимание, что курила она обычные сигареты, а не дамские тонкие палочки. Сам наемник к куреву относился равнодушно, но почему-то это ему понравилось.

– Как съездили? Куда, за чем хорошим?

Айвэн замялся. Такого вопроса он не ожидал.

– Да так. Катались по местности. Ничего интересного.

Она вскинула брови.

– Ну, понятно. Выходит, вы уже к Року в личную гвардию попали?

– В смысле? – наемник опешил.

– Ну, обычно рядовые бойцы не такие немногословные. Сами норовят рассказать, как далеко были, сколько всего видели. Подчеркнуть, сколько измененных завалили по дороге, сколько добра привезли. Все подробности. Чего им скрывать? Места, где самые жирные руберы водятся? Так тут каждый трейсер может экскурсию по таким местам провести. А вы – «катались по местности». Да еще и ездили куда-то с Вохой и Ирландцем. Воха у Рока за главного головореза, а Ирландец – везде, где стучит горох. А стучит он в основном там, где тяжело и опасно. О таких делах не треплются за рюмкой в «Шустром рубере».

– Вы за мной следите, что ли? – Айвэн отхлебнул пива и потянулся за орешком.

– Ни в коем случае. Я просто товар принимала у ребят на воротах и видела, как вы возвращались. Не, на самом деле, не хотите – не говорите, мне и правда незачем. Я просто разговор завести хотела. А то сидите, молчите.

Агата сделала еще глоток, и выражение ее лица изменилось.

– Я, вообще, извиниться пришла. – Женщина опустила глаза вниз. Айвэн удивленно посмотрел на нее.

– За что?

– За Корня. Люди говорят – он стрелял в вас. Правда?

Айвэн пожал плечами.

– Ну, да. Стрелял. Вы-то тут при чем?

– Как же? Это же из-за меня вы ввязались.

Айвэн поморщился.

– Не принимайте близко к сердцу. Если бы я знал, что в результате вы в гости придете, я бы попросил его еще пару раз в меня выстрелить.

Она засмеялась.

– Вроде бы такой крутой, такой весь из себя – а смешной.

Айвэн опешил.

– Что?! Чего это я смешной?

Агата встала, потянулась, разминая спину, и улыбнулась.

– Я ведь вижу, что нравлюсь тебе. Еще с первой встречи, там, в магазине. Все жду, когда же ты начнешь свою альфа-самцовость проявлять. А она у тебя вся на разборки с монстрами уходит. Даже комплимент сказать не можешь толком, все пытаешься через шутку. А шутить как-то хреново получается.

Айвэн не понял, чему он больше удивился: резкому переходу на «ты» или руслу, в которое внезапно свернула беседа. Он встал. Открыл было рот, чтобы что-то сказать, но она ему не позволила. Сделала быстрый шаг, порывисто обняла и прошептала:

– Молчи. Лучше молчи, ради бога.

А потом накрыла его губы своими.

***

– Это правда, что Корень убил Квазимодо?

Вопрос застал Айвэна врасплох. Он лежал на спине и бездумно разглядывал потолок. Прикрытые ставни создавали в комнате приятный полумрак, пиво в сочетании с живуном мягкими лапами обхватило тело, погрузив его в дремотную негу, выныривать из которой совсем не хотелось. Наемник вздохнул, дотянулся до банки, стоящей на тумбочке у кровати, сделал глоток и ответил:

– Да, правда. И Квазимодо, и дозорных на стене.

– Зачем?

Айвэн подумал и решил, что вреда не будет, если он скажет правду. Кроме того, рано или поздно Агата и сама узнает – Рок ведь решил пустить слух, чтобы тот дошел до подельников Корня. Так что нормально.

– Он работал на муров. И…

Айвэн выдохнул и рассказал Агате все, что услышал от Рока. Про Корня, про его любовь и обещанную ему награду.

Агата замолчала. Потом наемник услышал тихий всхлип – и растерялся. Он неожиданно понял, что никогда прежде не успокаивал плачущую женщину. Видеть – приходилось. Успокаивать – никогда.

Вот глотает злые, бессильные слезы старуха в рубище на пепелище, оставшемся от ее собственного дома…

Вот рыдает навзрыд девчонка лет семнадцати. Пытается натянуть на пышную грудь разорванное платье и не смотреть на ухмыляющегося Рико, с довольным видом застегивающего ремень…

Пьяная шлюха, хлюпающая разбитым во внезапном припадке ярости носом…

Жена и мать Скифа, узнавшие от Айвэна, что мужа и сына больше нет, – и сам Айвэн, неловко пятящийся к выходу…

Сколько он видел плачущих женщин? А причиной для слез скольких был сам? Ведь каждый убитый противник – это чей-то муж, чей-то брат, чей-то отец или сын. Задумывался ли он когда-нибудь об этом? Нет. А ведь получается, он практически всю свою жизнь провел в тесном контакте с соленой влагой из женских глаз – и теперь не знает, как на нее реагировать.

Потому что впервые плачущий человек ему не безразличен?

Может быть…

Агата успокоилась быстро.

– Извини. Кажется, я впервые так сорвалась. С тех пор, как сюда попала. Сложно все это. Ты себе даже представить не можешь, насколько. Постоянно находиться среди мужчин, делать вид, что я сильная. Ощущать на себе эти взгляды, слышать шутки за спиной. Иногда мне кажется, что только Рок здесь нормальный. И Квазимодо. Был… – Она снова всхлипнула. – А теперь, когда я знаю, что его фактически из-за меня убили…

– Ты его хорошо знала?

Агата вздохнула.

– Да. Подай, пожалуйста, сигарету.

Наемник пошарил по тумбочке, нашел сигареты, протянул ей.

Вспыхнувший огонек зажигалки на миг осветил ее лицо, слегка припухшее от слез. В груди у наемника защемило. Он сглотнул и потянулся за пивом.

Агата между тем выпустила в потолок густую струю дыма и заговорила:

– Квазимодо мне очень помог на первых порах, когда я только попала в Улей. По большому счету, все, что у меня есть, – это благодаря ему. И магазин, и дома эти арендные… И нормальная психика.

Айвэн молчал, ожидая продолжения. И оно последовало:

– Мы попали сюда с мужем, вдвоем. На стрельбище были. Он любил оружие и меня приучил. Поехали пострелять в выходной. Только начали, вдруг завоняло, все заволокло туманом. Я испугалась. Это сейчас-то я понимаю, что это кисляк был, а тогда… Ты, наверное, тоже чувствовал этот запах. Мы подумали, что на «железке» неподалеку вагон с какой-то химией перевернулся. Как раз грохот был какой-то. Долго искали свою машину, так и не нашли. Решили, что угнал кто-то. Пошли по дороге, начали понимать, что что-то здесь не так. Местность, ландшафт – все незнакомое. Телефон не ловит. С собой только вода была, пакет с обедом в машине остался. Через несколько часов встретили двух пустышей. Спасибо мужу – долго не разбирались. На выстрелы еще твари прибрели, мы спрятались в магазинчике на заправке. Сейчас понимаю, что там стаб был небольшой, а тогда дико было – только вроде бы из города выехали недавно, а тут разруха такая, будто десять лет уже все заброшено. Там решили и заночевать. А ночью он… Изменился. Бросился на меня, – Агата снова глубоко затянулась, выпустила дым и замолчала на некоторое время. Айвэн уже решил было, что продолжения не последует, но она снова заговорила:

– Дальше я шла одна. Быстро поняла, что пустыши, если не дергаться, на меня не реагируют, не стреляла даже, обходила стороной. Да и немного их было. Только в одном месте, где автобус пассажирский разбился… Страшно было. И состояние становилось все хуже. Не знаю, как первые, кто сюда попал, до живуна додумались. Мне ничего такого и в голову прийти не могло. Думала, что заболела. Шла, пока не упала, просто посреди дороги.

Агата перегнулась через Айвэна, задев его грудью. Наемник вздрогнул. Она затушила сигарету и снова замолчала на некоторое время, будто собираясь с мыслями.

– Меня нашел рейдер. Понял, что к чему, напоил живцом, а потом… Ему не пришлось даже применять силу. Он просто сказал, что если я не буду делать то, что он скажет, живца больше не получу. Мразь. Он сразу понял, что мне очень хотелось жить. Несмотря на то, что я осталась одна.

На третью ночь мне удалось развязать руки. Мы ночевали в каком-то доме, он нашел там хозяйский бар и напился в хлам. Даже особо долго меня не третировал, привязал к батарее и вырубился.

После того как я освободила руки, избавиться от поводка, на котором он меня водил и которым и привязал к батарее, оказалось достаточно просто. Я его убила. Сначала ударила по голове спящего той самой бутылкой, а потом дотянулась до его ножа, и у меня будто планка упала. Когда очнулась, все вокруг в крови было. И я в том числе. Отмылась кое-как, нашла в шкафу одежду и утром пошла дальше. Все больше по кустам да посадкам пробиралась.

К вечеру на меня наткнулся патруль, отсюда, из Пионерска. Повезло, ребята нормальные попались, а может, недавно куда в бордель ездили, не успели изголодаться. Отвезли меня к Року. Тот к Квазимодо отправил. Хороший был мужик-знахарь. На человека уже не походил практически, а человечнее многих оказался. И психику мне назад вправил, и вообще здорово помог. Шефство надо мной взял как бы. Нет, не подумай, ничего такого. Вообще ничего. Просто пожалел, чисто по-человечески. Он и идею подкинул – магазин с выпивкой открыть. Товар достается почти даром, а спросом пользуется. Рейдер на себе много не утащит, а в стабе хочется расслабиться. «Шустрого рубера» тогда еще не было, все в гостиничном баре пили. А там и дороже, и в тишине не посидеть. В общем, пришла к Року, поговорила, он добро дал. Делиться, конечно, с ним пришлось, но все равно выгодно вышло. Потом рейдеров наняла, они куда-то съездили, да и приволокли мне грузовик пойла разного. Какой-то магазинчик подчистую вывезли. Дело не сразу, но пошло. Гризли, что гостиницей занимается, это все сначала не понравилось, он к Року побежал, мол, что за дела, выручка падает. Рок объяснил ему про здоровую конкуренцию, тот и заткнулся.

Айвэн решился, наконец, задать давно интересовавший его вопрос:

– Слушай, а откуда финансы на все это дело? Помещение, наем рейдеров…

Агата невесело усмехнулась:

– Это же Улей. Территория везучих. Улей ничего не отбирает, не дав чего-то взамен.

Она помолчала и продолжила:

– Не знаю, куда шел тот козел и что было бы со мной дальше, но все это – исключительно благодаря ему. У него в рюкзаке я нашла пакет из-под кофе, набитый споранами и горохом. Это и был мой стартовый капитал. Ну, а потом понемногу раскрутилась.

Наемник лежал, глядя в потолок, и думал. Эта женщина пережила столько, сколько ему самому и не снилось. Несмотря на всю пестроту его послужного списка. Он всегда сознательно шел на риск, его толкала вперед авантюрная жилка. И он никогда никого не терял. Кого терять, если сам – круглый сирота из детдома? Некого. А здесь… Врагу не пожелаешь. Даже его прорыв с базы Бороды, последовавшая за ним поездка, схватки с монстрами, все это – детский сад, по сути. Сложности физического плана. А вот не сломаться после того, как своими руками убил близкого человека, превратившегося в монстра, пережить насилие и унижение, найти силы покончить с обидчиком, а потом еще и пробираться среди тварей… Не факт, что он сам был бы на такое способен. Хоть и смешно звучит, но у этой барышни точно есть яйца. И они покрепче, чем у многих мужиков.

Айвэн сам не заметил, как заснул. Недосып и алкоголь взяли свое. А когда проснулся, Агаты уже рядом не было. О ее присутствии напоминала лишь смятая простынь да горка окурков в обрезанной банке из-под пива.

Айвэн встал, закрыл двери, глотнул воды и, подумав, опять завалился в кровать. Натянул простынь до подбородка и, не успев устроиться поудобнее, снова вырубился.

Глава 14

Крупная тварь – кусач или рубер-недоросток – прошла совсем рядом, буквально доплюнуть можно. Айвэн изо всех сил вжался в щель между ларьками и стиснул цевье автомата. Хоть бы не заметил, хоть бы не заметил… Патронов остался один магазин. Пистолет – не в счет. Из него успешно можно только застрелиться в данном случае. Кусач – это тебе не пустыш. И даже не топтун. Против него короткоствол не прокатит. Да и из автомата не факт, что получится завалить тварь. А на выстрелы сбегутся монстры со всего района. И ладно, если «местные», успевшие пройти период трансформации от стандартных обывателей, населяющих спальный район, до плотоядных монстров, готовых на все, лишь бы рвануть шмат свежего мяса из еще дергающегося и так дурманяще пахнущего человеческого тела. С этими можно как-то справиться даже без оружия или просто убежать. А вот если стрельба привлечет кого посерьезнее – тогда все.

«Ну чего ты тут бродишь, чего ищешь? – мысленно обратился Айвэн к кусачу, не спешащему уходить с площадки возле небольшого рыночка. – Нет тут никого и ничего, вали уже! Нечего тебе тут делать!» Измененный мысленных команд не слушал. Он нарезал круги по площадке, что-то тихо бурча и глядя на землю. Совсем как человек, потерявший какую-то мелочь и силящийся ее найти. Правда, кроме поведения, сходства с человеком у твари уже практически не осталось.

Айвэн прикинул расстояние от своего весьма условного убежища до ворот в рынок. На рынке пусто – кластер подгрузился рано утром, судя по тому, что ворота уже открыты, но стандартные торговые «модули» все еще были прикрыты стальными ставнями. Значит, внутри рынка опасности минимум. И если успеть туда добежать – то можно взобраться на крышу или попытаться оторваться от монстра в лабиринте стальных коробок.

Кусач не уходил. Айвэн решался. Основная сложность заключалась в том, чтобы бесшумно выбраться из убежища, превратившегося в ловушку. Пространство между ларьками завалено мусором. И решиться сделать хотя бы шаг – под ногой неминуемо что-нибудь хрустнет. До сих пор монстр не заметил его только по счастливой случайности. Но стоит только издать какой-то звук…

– Айвэн – Вохе! Айвэн – Вохе! На связь! На связь, Айвэн!

Голос Вохи, раздавшийся из динамика рации и отразившийся от стальных стен, прозвучал не очень-то громко. В былые времена звонки мобильников больше шума издавали. Но кусачу этого хватило. Тварь резко развернулась, мгновенно поймав нужное направление, и рванула вперед.

Плечи монстра со всего маха врезались в металл, на площадке будто кто в колокол прозвонил. В нос ударило едкое зловоние из пасти измененного. Его отвратительная морда, покрывшаяся костяными наростами, оказалась в каком-то метре от лица Айвэна. Вот сейчас до твари дойдет, что нужно развернуться боком, она махнет лапой…

– Айвэн, на связь! На связь, Айвэн! – снова раздалось в динамике. Наемник стиснул зубы и начал поднимать автомат. Тело будто паралич сковал, автомат внезапно стал намного тяжелее. Монстр что-то пробурчал, подался назад – а потом резко рванулся к наемнику. Мощная лапа мелькнула перед глазами Айвэна, и он зажмурился, не в силах смотреть в глаза своей смерти…

– Айвэн, на связь! Айвэн, мать твою!

…Наемник рывком сел на кровати. Сердце стучало так, будто он только что пробежал кросс в полной выкладке, все тело покрывали липкие, противные капли холодного пота. Стоящая на тумбочке рация снова зашлась голосом Вохи:

– Айвэн, на связь!

Он дотянулся до рации, вжал кнопку передачи и прохрипел в микрофон пересохшим горлом:

– Айвэн в канале.

– Ну, слава богу. Я уже собрался ребят к тебе посылать, думал, случилось что.

– Я спал, – буркнул Айвэн.

– Выспался?

– Нет.

– Другого ответа я почему-то и не ожидал. Ладно. Давай, в двадцать ноль-ноль жду тебя в «Шустром рубере». Поговорить надо.

Наемник посмотрел на часы. До встречи еще час. Он кивнул, потом вспомнил, что собеседник его не видит, и проговорил в рацию:

– Принял. Двадцать ноль-ноль, «Шустрый рубе р».

– Отлично. Все, отбой. Смотри, не засни там опять.

Приглушенно матерясь, наемник встал с кровати. Дьявол, ему кошмары сто лет не снились! Какого хрена ж, а? Да еще так реалистично. Видимо, организм отходит от «боевого режима», в котором пребывал практически с момента крушения вертолета. Расслабился. Вот мозг и отреагировал.

Чертыхаясь, Айвэн облился холодной водой, растер тело жесткой мочалкой. Стало получше. Туман из головы выветрился. А после того, как наемник глотнул живуна, организм практически пришел в норму. В голове заворочались мысли.

Что за дело такое у Вохи, если он решил обсудить его в баре? Не у Рока, не в казарме, не лично пришел, в конце концов? Хотелось надеяться, что предстоит не очередная пьянка в честь зачистки муров или поминок по Глыбе. Пить категорически не хотелось. Даже пиво.

В конце концов Айвэн решил не ломать голову. На месте узнает. Посмотрев на часы, он оделся, сунул в кобуру пистолет, зашнуровал ботинки и вышел из дома.

Воха его уже ждал. Сидел за дальним столиком, скрытым в полумраке. Айвэн подошел к стойке. Бармен кивком поздоровался и выжидающе посмотрел на него.

– Чай есть? – поинтересовался Айвэн.

– Чай? – бармен явно не ожидал такого заказа.

– Чай. Черный. С лимоном.

– Есть, – несколько обескураженно проговорил бармен.

– Большой стакан. Нет. Вон тот, – наемник кивнул на пластиковый стакан для пива. – Пять ложек сахара.

– Угу, – кивнул бармен. – Иди, я принесу. Пока чайник закипит, пока заварится…

Наемник поблагодарил и двинулся к Вохе.

Тот поприветствовал его коротким рукопожатием и сразу перешел к делу:

– В общем, я поделился с Роком соображениями по поводу тебя. Сказал, что хочу тебя в свою команду.

– Я ведь уже у тебя в команде вроде бы.

Воха только отмахнулся.

– Мародерить и тварей стрелять тут каждый второй в состоянии. Я говорю про другую команду.

– Поясни.

– Ну, ты же понимаешь, что вот это все, – Воха обвел рукой помещение бара, но имел в виду явно весь стаб, – не только на оплате жилья и прочем держится, так ведь?

– Ну, догадываюсь, допустим, да.

– Вот. Чтобы стаб был отлично защищен и работал не в убыток, нужно хорошо зарабатывать. Штатные трейсеры на самом деле приносят не так много прибыли. Скорее себя окупают, и все. А еще охрана, боекомплект, все прочее.

– Угу.

– В общем, есть особая команда, которая занимается самыми прибыльными задачами. Я ее возглавляю. И хочу забрать тебя к себе. Как по мне – проверку ты прошел успешно. Рок не против.

– Что за задачи-то?

У столика появился бармен, и Воха взял паузу. Тот поставил на стол пластиковый стакан со свисающими через край ярлычками от чайных пакетов и молча ушел. Воха хмыкнул, рассмотрев заказ Айвэна, и продолжил:

– На самом деле – не такие уж и сложные. По сути – охрана и сопровождение. Поехали, забрали товар, перевезли его на перевалочный пункт, потом сопроводили до клиента. Забрали выручку – вернулись. Весь цикл – дня на три. Работа не пыльная, а оплачивается хорошо. В стабе тебе месяц придется на стене сидеть, чтобы столько заработать.

– Вы наркоту толкаете, что ли?

Воха рассмеялся.

– Да ну, я тебя умоляю. Здесь практически каждая тварь круче бегуна – самоходный завод по производству наркоты. Спек вставляет почище героина, и распространенность выше на порядки. Нет, наркотой мы не занимаемся. Хоть есть места, где на нее спрос имеется, они больше для личного употребления такой товар берут. И стоит он не так дорого.

– Что тогда?

– На месте увидишь. Если согласишься, ко нечно.

Айвэн нахмурился.

– Слушай, ну я как-то не привык соглашаться, не зная всех раскладов.

– Ой ли? – Воха усмехнулся. – Ты же вроде бы в «серых гусях» ходил дома?

– Вроде.

– Ну вот и не переживай. Задачи схожие.

– Ну так расскажи, чего тянуть?

Воха помотал головой.

– Не, так это не работает. Давай да – да, нет – нет. Если да – готовь свою тачку, артиллерию, снарягу и жди вызова. Если нет – то допивай свой чай и вали дальше спать. Ничего не изменится. Ну кроме того, что звать тебя больше за большой деньгой никто не будет. Охрана, мародерка, охота – все.

Айвэн задумался.

По сути, до этого момента он выезжал в Улье на чистом везении. Благодаря везению и со средствами у него все неплохо было, и выделиться смог. Откажется сейчас – действительно на стену загонят, и будет там куковать до морковкина заговенья. Относительно безопасно, но малоинтересно. Кроме того, в голове уже роились мысли на тему, что нужно двигаться дальше. Пионерск – интересное место, конечно, но не до такой степени, чтобы провести в нем всю оставшуюся жизнь. А она, судя по тому, что ему рассказывали, будет довольно долгой. Если двигаться в более крупный и цивилизованный стаб – нужны средства. И Воха предлагает эти средства заработать. Почему нет? Не детей же они на органы внешникам сдают, в конце-то концов.

Наемник тряхнул головой.

– Я согласен.

По лицу Вохи было видно, что он рад этому решению.

– Отлично. Давай тогда, двигай домой. Отоспись нормально. На завтра тебя на стену поставили. Послезавтра, наверное, тоже. А потом – жди вызова. Машину подготовь, пригодится. Бензин-то есть? «Бэка» к пушке в кузове тачки твоей имеется? Все, разумеется, компенсируем.

– Есть, – кивнул Айвэн.

– Если чего не хватает, скажи, организуем. Не проблема.

– Слушай, – Айвэну внезапно пришло в голову то, о чем он давно задумывался, но никак не доходили руки. – Мне бы холодняк какой. А то я один здесь, кажется, без чего-то режуще-колющего. Остальные – прям чистые самураи.

– Не проблема. Выдадим тебе завтра «клюв» пока что, а там сам подберешь, чем удобнее пользоваться.

– Хорошо. Я тогда пошел?

– Давай.

Воха встал и протянул Айвэну руку для по жатия.

– Рад, что ты согласился.

***

Заморачиваться, какие такие прибыльные задачи решает особая команда, Айвэн не стал. Какой смысл ломать голову? Придет время – все выяснится. Черт его знает, что тут у них за обстановка строжайшей секретности, но если рассудить – вполне логично на самом деле. Может, они драгметаллы кому сбывают? Хм. Не лишено смысла. Только кому они тут, в Улье, нужны? Разве что… Внешникам? Да ну. Ерунда. Ладно, нечего голову ломать. Придет время – и станет ясно.

Следующие два дня прошли достаточно рутинно. Айвэн отстоял смену на стене, в свободное время разобрал и вычистил пулемет. Отогнал машину к техникам, чтобы те проверили пикап и провели профилактику. В общем – практически не о чем было бы вспоминать.

Если бы не одно но.

Оба дня по возвращении домой его уже ждала Агата.

Все складывалось очень естественно и как-то само по себе. Они не говорили о происходящем, не строили общих планов. Им просто было хорошо вместе. Айвэна смущало лишь то, что каждую ночь Агата возвращалась к себе. Как будто боялась оставаться у него. Его это слегка обескураживало.

Наемник не знал, как расценивать их отношения, а спрашивать напрямую опасался. Слишком уж стремительно у них все завертелось, и Айвэн боялся неосторожным словом разрушить только начавшую налаживаться связь.

В конце концов он твердо решил поговорить с Агатой, но в планы вмешался Воха.

Айвэн как раз сменился с дежурства на воротах и шел домой, продумывая предстоящий разговор, когда возле него притормозила та самая желтая разъездная «Нива», на которой его подвозили к Року, когда наемник только появился в Пионерске. Из салона выгрузился Воха. Поздоровался кивком и проговорил:

– Сегодня, в три ноль-ноль на задних воротах. С машиной.

– К чему готовиться?

– Готовься, как к стандартному выезду на мародерку. Только отсутствовать будем дольше. Суток трое.

– Принял.

– Жду. Не опаздывай.

***

В назначенное время наемник на пикапе подкатил к задним воротам. Там уже стояли еще две машины. «Бардак», на котором они ездили устраивать мурам засаду, и «УАЗ»-«таблетка». На крыше «таблетки» какие-то умельцы сварганили поворотную башенку, из которой грозно торчали стволы пулеметной спарки. Обе машины – в «противомертвячном» тюнинге. «Таблетка» еще и заметно лифтованная. Как только Айвэн остановил машину, к ней подбежал Ирландец.

– Пулемет в порядке? – спросил он в приоткрытое водительское окно.

– Да, – кивнул Айвэн.

– Отлично. Я – в кузов. Смотри, не потеряй меня по дороге.

– Тебя не сожрут там?

– Не должны. Да и ехать тут не так уж далеко. Нормально все будет. О! А это тебе зачем?

Взгляд Ирландца упал на большую сумку, стоящую за сиденьями.

– Ну, я ж не знаю, куда едем, сколько пробудем и что там понадобится. Вот и прихватил. Патроны, кое-что из снаряги, расходники.

– Молодец, запасливый! – Ирландец улыбнулся. – Рад, что ты с нами.

– Ну все. Я погнал.

Машину слегка качнуло, когда рыжий детина забрался к пулемету. К пассажирской двери подошел Воха и стукнул в окно. Айвэн разблокировал двери, и командир залез в салон.

– Едем без света. «Ночник» взял?

Айвэн кивнул.

– Надевай. Уже трогаемся.

– Куда едем-то? Какая задача?

– Куда ехать – покажу. А задача – на месте.

Айвэн нахмурился, но ничего не сказал. Достал ПНВ, закрепил на шлеме, включил прибор. Опускать на глаза пока не стал – у ворот горели фонари, и слепить глаза смысла не было.

– Переключайся на четвертый канал. Общение по нему пойдет.

Наемник нажал на рации несколько кнопок, и тут же в наушнике раздался голос Ирландца.

– Ну, что? Чего стоим, кого ждем?

– Не мороси, едем, – буркнул Воха. – Ребят, давайте, выдвигаемся. БРДМ идет первым, мы – вторыми, Клык – замыкаешь.

– Принято.

Воха высунулся в дверь и скомандовал:

– Открывай!

Ворота, скрежетнув, распахнулись. БРДМ рыкнул двигателем и выкатился наружу. Айвэн тронул машину, пристраиваясь в хвост броневику. Сзади заработал двигатель «таблетки».

– Ну все. Погнали, – проговорил Воха.

Айвэн опустил на глаза маску «ночника», и темнота отступила. Картинка приобрела зеленоватые тона.

– Двигай за «бардаком», короче. Сейчас до одного места доедем и перегруппируемся.

Айвэн только пожал плечами.

Выехав на асфальт, БРДМ поехал не прямо, а сразу ушел вправо, на второстепенную дорогу. Айвэн повернул за ним. Минут через пятнадцать по обе стороны возникли одноэтажные частные дома – колонна въехала в какой-то поселок. А еще через десять минут броневик снова свернул, углубляясь в жилой сектор.

Воха не спешил рассказывать о цели путешествия. Айвэн тоже молчал. Через несколько минут впереди показались какие-то сооружения, явно выбивавшиеся из общей картины. Айвэн присмотрелся.

Дорога заканчивалась высокими мощными воротами в бетонной стене. За стеной виднелось длинное двухэтажное здание, а над ним возвышался шахтный ствол.

Воха проговорил в рацию:

– «Ива», я – «Акация». Тридцать два сорок восемь.

– «Акация», я – «Ива». Восемьдесят четыре сорок два, – отозвался эфир.

– Открывайте ворота, мы прибыли.

Машины остановились.

Кто-то отпер ворота. Броневик тут же нырнул на территорию. Айвэн направил машину следом за ним.

– Вон туда, к зданию комбината тачку подгоняй, – Воха показал рукой в сторону здания, где на асфальтовом пятачке стояли четыре машины: два джипа и два микроавтобуса темной расцветки.

Айвэн припарковал машину на свободном месте и посмотрел на Воху.

– Выгружаемся. Сейчас двинем дальше. С собой оружие, «бэка», сухпай. Ориентируйся на сутки в рейде. И вот. Переоденься.

Воха протянул Айвэну большой черный пакет. Наемник заглянул внутрь. Черный комбинезон. Похож на форму правительственных спецов – «Альфы» там какой или еще кого-то. Только сейчас он обратил внимание, что на Вохе – такой же. И на Ирландце, к слову. Хм. Раньше тут к унификации формы вроде бы никто не стремился.

– Хорошо.

Воха выбрался из салона и хлопнул дверью. Айвэн принялся, вполголоса ругаясь, снимать подвесную и бронежилет.

Через пять минут он сложил свою одежду на сиденье, подхватил рюкзак, автомат и выбрался из машины.

– Блин, наконец-то, – Ирландец был явно рад тому, что поездка закончилась. – Ненавижу торчать в кузове. Едешь, как самая настоящая при манка.

– Так чего полез?

– Штатное расписание, – пожал плечами Ирландец. – Раньше за пулеметом Глыба стоял. Теперь мне приходится.

К ним тем временем спешили незнакомые Айвэну рейдеры.

– Чего так рано? – поинтересовался один из них, здороваясь с Вохой. – Мы вас только через неделю ждали.

– Рок решил перенести сроки. Не нравится ему активность муров. Разведка засекла какие-то невнятные перемещения. Боимся, что эти упыри, потеряв своих внедренцев, рискнут пойти в ло бовую.

– Ну так в прошлый раз пошли уже, и чего? – хохотнул собеседник Вохи.

– И ничего. Только положили кучу народа и утратили репутацию защищенного места. Мало ли, что еще приключится. Лучше уж быть готовыми. С горохом и отсутствием незаконченных дел.

– Так вы за товаром сейчас?

– Да. Вернемся, вы отвалите в Пионерск, мы за вас останемся. Потом с Роком вместе прикатите и попрем на встречу.

– Это определенно хорошие новости, – расплылся в улыбке рейдер. – Задолбались тут сидеть уже.

– Да гляди, задолбанный какой, – усмехнулся Воха. – Прям видно по тебе.

Айвэн обратил внимание, что рейдер не удивлен словами про внедренцев. Стало быть, он в курсе того, о чем Воха самому Айвэну говорить запретил. Получается, и правда, какая-то личная гвардия у Рока имеется. Мутно как-то все это. И никто не объясняет, что да как.

– Парни, давайте перекур, и прем дальше. Нужно к сроку успеть. Мало ли что по дороге. Кластер ждать не будет. Приедем к шапочному разбору, – скомандовал Воха. Айвэн обратил внимание, что двое бойцов из числа приехавших с ними направились к микроавтобусам. Наемник рассмотрел машины внимательнее.

Микроавтобусы были не простыми. Хотя Айвэн такие видел уже не раз, дома. Стандартные инкассаторские броневики. Черные, без окон в салоне, с откатывающейся дверью на боку и с распашной – сзади. Кстати, вот с задней дверью ему еще не встречались такие тачки.

Подойдя поближе, он понял, что задняя дверь – самодельная. Раньше корпус машины был цельным. Видимо, уже здесь умельцы какие-то доработали.

Воха докурил сигарету, щелчком отбросил окурок в сторону и скомандовал:

– По коням!

Бойцы второй группы, выбравшиеся из «таблетки» и БРДМ, принялись грузиться в микроавтобус.

Воха подошел к ближней машине, открыл дверь и сел в кабину. Рядом с ним пристроился Кант. За рулем сидел незнакомый Айвэну рейдер.

Ирландец мотнул головой, показывая Айвэну на боковую дверь.

– Ну давай, чего ты? Особое приглашение нужно, что ли?

Наемник пихнул его кулаком в плечо, отодвинул дверь в сторону и полез в салон.

Внутреннее пространство микроавтобуса оказалось разделено прочной решеткой. Решетка явно не входила в базовую комплектацию машины, ее вварили позже. С одной стороны решетки, вдоль перегородки, отделяющей салон от кабины, шли в ряд четыре кресла, спиной по ходу движения. С другой – не было ничего, кроме голого пола. Айвэн хмыкнул, забросил рюкзак на крайнее кресло, сам уселся рядом.

Ирландец закрыл дверь, щелкнул фиксатором-блокировщиком и опустился на сиденье. Поерзал, устраиваясь поудобнее. Тут же заработал двигатель, и машина двинулась вперед.

– Мы так и поедем вдесятером, без сопровождения? – удивленно спросил Айвэн. Ирландец бросил на него взгляд.

– Пошутил сейчас? Тебе ж сказали – дела особые, трепаться о них нельзя. Видишь, даже выехали на своих тачках, через задние ворота, а не через главные. А если пара «коробочек» в сопровождении будет – получится скрытно, а?

– От кого скрытничаем-то? Вроде бы разобрались со шпионом.

– Ото всех, – отрезал Ирландец. – Скоро сам все поймешь. Поспи лучше. Добираться до места не меньше пары часов, места спокойные – поселений почти не прилетает. Так что должны нормально доехать. Если что-то случится – от нас все равно мало что зависит в этой консервной банке.

Айвэн угрюмо кивнул. Спать не хотелось, несмотря на то что на отдых довелось урвать всего пару часов. Нет, он-то заранее все спланировал, закончил все приготовления, закрыл ставни и даже улегся, но в этот самый момент пришла Агата. Ну и, в общем, стало не до сна. И не до разговоров.

Наемник задумался. Агата. Из-за нее у него возникают очень странные мысли. Например, о том, что надо бы бросить все тут на хрен и двигаться в места поспокойнее. Пионерск – это замечательно. Прибыльно и не скучно. Однако после того, как появилась Агата, риск и адреналиновое голодание, всегда занимавшие далеко не последнее место на его шкале ценностей, сейчас отошли куда-то на второй план. И даже о возвращении домой он теперь практически не думал. О чем думал? О том, что нужно выяснить их отношения, и если все и впрямь серьезно – найти способ уговорить Агату продать бизнес Року и с караваном перебираться в места покрупнее и поспокойнее. Куда-нибудь, куда не залетают беспилотники внешников и не забредает скучающая элита. Куда-нибудь, где можно создать… Семью?

А почему нет? Уже и пора бы. Повидал немало, есть и что вспомнить, и о чем забыть. А если здесь начинать все с нуля – то почему не вместе с Агатой? До недавнего времени все его телодвижения шли по инерции – сначала нужно было выжить, потом осмотреться, потом – укрепиться, найти место в здешней иерархии. То есть задуматься было некогда. А в последнее время темп вроде бы замедлился, появилась возможность подумать. И мысли пошли в ту сторону, в которой риска меньше, а свободного времени – больше. В общем-то того, что у него уже накоплено, вполне хватит, чтобы перебраться в более спокойное место. А можно же еще и пикап продать, вместе с пулеметом и боекомплектом к нему. Получится вполне нормально. Можно подумать, да и свое дело открыть. И Агате, думается, средств вполне хватит. Если в Пионерске лихие рейдеры за бухло без проблем готовы платить, то почему в крупном стабе дело не пойдет? Хотя там ниша может быть уже занята. Но то дело десятое, на самом деле. Можно все придумать, был бы старт какой-то.

А сам он – что? Да ничего. Можно, например, инструктором пойти. Нормальная тема. И новичкам подойдет, и всяким сталкерам-рейдерам. Точно! Открыть школу выживания для рейдеров! Курсы! Это по обращению с тварями бывалые бродяги сами ему фору дадут, и немалую, а вот по части истребления себе подобных – тут они плавают. Маскировка, засады, проникновение и штурм, минно-взрывное дело… Черт подери, это дома такие курсы открыть было проблемно, а желающих за них платить больше, чем по наемничьему контракту, выходило раз-два и обчелся. А здесь это не баловство. Это то, что необходимо для выживания. А ведь может выстрелить, может! Все! Решено! Вот вернется с этой покатушки – и поговорит с Агатой. Хватит уже подставляться, вечно везти не может. И ей в Пионерске делать нечего. Что бы Рок ни говорил, а не самое безопасное место стаб трейсеров, стронгов и рейдеров…

Айвэн сам не заметил, как задремал. Мысли-мечтания, удобное кресло, полумрак, негромкий гул мотора – все способствовало. Потому, когда Ирландец пихнул его коленом, в первый момент наемник не понял, что происходит, только потянул на себя автомат.

– Тихо-тихо, – улыбнулся напарник. – Не дергайся. Нормально ты так придремал. Почти всю дорогу. Прибыли практически. Готов?

– Куда там юным пионерам, – буркнул Айвэн.

– Ну и отлично. Значит, на выход.

Глава 15

Айвэн помотал головой, сбрасывая остатки дремы, и только сейчас понял, что машина стоит, а не едет. Ирландец тем временем подхватил автомат и направился к двери. Разблокировал ее, откатил в сторону и спрыгнул на дорогу.

Наемник поморщился. Окон в микроавтобусе не было, только несколько небольших бойниц, закрытых заслонками, поэтому тусклый свет раннего утра вызвал легкую дезориентацию – грузились-то они в темноте. Потерев лицо ладонями, Айвэн последовал за Ирландцем.

Машины стояли на холме, у подножия которого расположился небольшой город. Городок даже, скорее. Несколько кварталов относительно новых девятиэтажек, пятиэтажные «хрущобы» и частный сектор. Айвэн обратил внимание на незнакомого ему бойца, держащего в руках планшет. Подняв голову, наемник заметил небольшой квадрокоптер, поднимающийся ввысь.

– Разведка, однако. Пока не грузанулся кластер, нужно убедиться, что конкурентов нет. – Воха курил, задумчиво глядя вниз.

Наемник снова посмотрел на город.

Пара пятиэтажек выгорела «в ноль». Даже без бинокля отлично можно было различить копоть, покрывшую стены. На улицах… На улицах пусто. Если не считать разбитых машин, то здесь, то там воткнувшихся в витрины магазинов и фасады домов. А вон практически на боку лежит машина «Скорой помощи», преградившая проезд. А это…

Айвэн потянулся за биноклем. Отрегулировал фокус и поморщился.

Помимо разбитого транспорта, на улицах хватало костей разной степени обглоданности. И сомневаться в их происхождении не приходилось. Не так давно эти костяки были людьми, даже не подозревавшими, в какую задницу они попали.

– Все чисто, – доложил боец с планшетом, приземляя дрон на землю. – Можно работать.

– Это хорошо, – хмыкнул Воха. Кант, по обыкновению, промолчал.

– О, начинается! – кто-то из стоящих впереди протянул руку, указывая на город. Внезапно из ниоткуда появился густой туман. Сначала окутал землю, постепенно поднялся выше, затягивая пейзаж. И вдруг что-то изменилось. Айвэн это буквально почувствовал – как будто на секунду сердце сжала ледяная рука. Он даже присел от неожиданности, но болезненное ощущение исчезло так же быстро, как возникло. Снизу послышались звуки – отчаянный сигнал авто, звук удара, чей-то крик. Туман стремительно рассеивался.

Айвэн снова поднял бинокль и вздрогнул.

Город преобразился.

Пятиэтажки снова были такими, какими и должны быть в захолустном городке: обшарпанные, непрезентабельные, но без следов копоти. На улице появились машины – одна из них как раз воткнулась в фасад здания. И люди. Стоят на остановке, удивленно оглядываются по сторонам. Завыла сирена «Скорой». Промчалась, рыча движком, понтовая иномарка.

Ни следа костей. Ни следа разрухи. Все исчезло. Кластер перезагрузился, и теперь этому сонному городку только предстоит окунуться в «бодрящую» действительность Улья.

– Все, по коням! – скомандовал Воха, прыгая за руль. Айвэн не заставил себя упрашивать и полез в салон. За его спиной Ирландец закрыл двери.

– Работаем как обычно, – послышался голос Вохи в скрытом в стене динамике. – Вторая группа идет в медучилище, мы берем школу. Ирл, готовь анализатор.

Тот лишь кивнул, будто собеседник мог его видеть, и полез в рюкзак.

– Школа? Медучилище? Что мы там забыли?

– Работу мы там забыли. Основную. За которую нам платят, для которой нас и отбирали.

– А конкретнее?

Ирландец вздохнул, доставая из рюкзака сумку размером с офицерский планшет. Открыл, что-то нажал. Из сумки донесся едва слышный писк.

– За невестами на выданье едем! – резко подняв голову, вдруг выпалил он. – Молодыми и красивыми. И желательно – иммунными. Слушай внимательно. Заходим в школу. Смотрим расписание. Нас интересуют классы с девятого по одиннадцатый. Находим, где у них проходят занятия, и стучимся в кабинет. Мы с тобой берем один класс, Воха с Кантом – второй. Говорить буду я. Оружием не бряцаем – вообще лучше его не снимать. Холодняк, кстати, в машине оставляем, чтоб не травмировать ничью психику. Провожаем школяров в спортзал, мы остаемся охранять и не допускать паники, Воха с Кантом приводят еще два класса тем же макаром. В спортзале барышни проходят… гм… проверку, после которой счастливицы грузятся в микроавтобус вместе с нами и отчаливают навстречу светлому будущему.

– Погоди. То есть все же есть возможность отличить иммунного от неиммунного?

Ирландец очень серьезно посмотрел на Айвэна.

– Есть. И это – очень большая тайна. О которой не должен знать абсолютно никто. Вообще никто. Вкурил?

– Вкурил, – мрачно кивнул Айвэн. Поднял голову и взглянул на напарника:

– Слушай, а почему только девочек? Ты о пацанах ни слова не сказал!

– Потому что у пацанов на одну дырку меньше, и вообще они сильно на любителя, – буркнул Ирландец.

– Приехали! – донеслось из динамика. – На выход!

Машина остановилась, и Ирландец в ту же секунду открыл дверь, выпрыгивая на улицу. Айвэн – следом.

Воха и Кант быстрым шагом поднимались по ступеням парадного крыльца. Охранник за стеклянной дверью, увидев неизвестных мужчин, вооруженных до зубов, схватился одной рукой за рацию, а второй принялся лапать кобуру, но Воха вскинул руку в предостерегающем жесте и прокричал:

– «Альфа-антитеррор»! Угроза биологического заражения! Оказывать содействие, не допускать паники, выполнять распоряжения сотрудников!

Седоватый дядечка с брюшком в форме с эмблемой ЧОПа закивал головой так, что Айвэну показалось, будто она сейчас оторвется.

– Девятый, десятый, одиннадцатый классы – в каких кабинетах?

Охранник повернулся было к расписанию, но Воха уже и сам подошел, упер палец в пластик, провел пальцем до нужного места.

– Пошли, покажешь, где кабинеты.

Охранник снова закивал.

– Ну!

Воха пошел рядом с охранником, вполголоса его инструктируя. Тот внимательно слушал. Вахтерша, возвращающаяся откуда-то к своему рабочему месту, увидев вооруженных людей, замерла, сделав большие глаза. Охранник подскочил к ней и что-то зашептал на ухо. Та кивнула, при этом глаза у нее расширились еще больше, и быстро пошла к своему столу.

– Ты ей чего сказал? – спросил Воха.

– Сказал, чтоб сидела на своем месте и никому ничего не говорила.

– Молоток!

Им пришлось подняться на второй этаж. Там Воха остановился и повернулся к подчиненным.

– У двух девятых классов соревнования по баскетболу, они уже в спортзале. Повезло. Так что берете десятый и дуете туда с охранником. Мы – следом.

Ирландец коротко кивнул. Айвэн хмурился. Ему происходящее решительно не нравилось. Чем-то крайне нехорошим тянуло от этого задания. Еще фраза эта Ирландца про количество дырок… Так-то он приблизительно понимал, о чем идет речь, но старался это понимание загнать куда-нибудь поглубже – уж очень мрачно это все выглядело.

Но особо размышлять на эту тему было некогда. Охранник шагнул к ближайшей двери, открыл ее без стука и, просунув голову, сообщил:

– Светлана Николаевна, сейчас зайдут сотрудники из безопасности, не пугайтесь и слушайте, что они говорят. Это учебная тревога…

– Хватит! – скомандовал Ирландец, оттеснив охранника в сторону. Он решительно шагнул в класс, обвел взглядом присутствующих и отчетливо произнес:

– Здравствуйте. Я – капитан Синицын. Это – мой коллега. Мы из антитеррористического подразделения, отрабатываем учебную угрозу биологического заражения. Прошу всех встать, построиться по двое и проследовать за нами в спортзал. Вещи можно не брать, скоро вы вернетесь в класс. Идти нужно молча, не отвлекаться и ни с кем не заговаривать по пути. Всем ясно?

Возможно, зайди в класс обычный полицейский в форме, реакция была бы другой. Но боец в полной выкладке, с крутым автоматом на плече и оттопыренными подсумками разгрузки настраивал на другой лад. Учительница, невысокая, полноватая женщина лет пятидесяти, деловито отдавала распоряжения. Без гомона и попыток куда-то дозвониться, конечно, не обошлось, но в целом все прошло достаточно быстро и упорядоченно.

– Телефонами воспользоваться не получится, – снова заговорил Ирландец. – Базовая станция отключена для максимальной достоверности учений. Все готовы? Тогда двинули. Я иду впереди, вы – за мной. Мой коллега замыкает шествие. Идем быстро, но не бежим. И – молчим.

– А тревога точно учебная? – белокурая девчонка, стоящая первой, поморщилась. – Меня тошнит.

– И меня! – послышалось откуда-то из середины строя.

– Это от волнения. Все в порядке, не переживайте. За мной, пошли!

То ли старшеклассники и правда были напуганы, то ли сказывалось недомогание после перезагрузки кластера, только до спортзала дошли действительно в тишине. Никто не заговорил, даже когда их догнал Воха, возглавляющий аналогичную колонну одиннадцатиклассников.

В спортзале слышался топот, стук мяча, выкрики, свистки тренера. Первым опять зашел охранник. Вышел в центр поля, повторил свою речь про «сотрудников безопасности» и отошел в сторону.

Воха поймал прилетевший откуда-то баскетбольный мяч и легким движением правой руки, практически не глядя, забросил его в корзину. По залу прошел легкий шепоток одобрения.

– Значит, так, – заговорил рейдер. – Сейчас вы все разобьетесь по классам и встанете у стен. Все ученики по одному подойдут к моему сотруднику и пройдут небольшой тест. Нам нужно взять у вас кровь. Больно не будет. Не переживайте.

– Это точно учебная тревога?! – выкрикнул кто-то из задних рядов.

– Точно, – мягко улыбнулся Воха. Да так, что Айвэн, пожалуй, и сам бы ему поверил. – Тренируетесь на случай беды не только вы, но и мы. Так что можете считать, что мы делаем общее дело. Итак, начинаем. Сначала – девушки. Одиннадцатый класс, вперед!

Стуча каблуками, старательно виляя бедрами и явно пытаясь произвести на бравых бойцов впечатление, к Ирландцу подошла первая девушка. Практически уперлась в него тугими полушариями грудей, обтянутыми тонкой полупрозрачной блузкой, и насмешливо посмотрела бойцу в глаза. Айвэну, стоящему у дверей, показалось, будто он услышал, что Ирландец сглотнул.

– Руку! – скомандовал рейдер.

Девушка жеманным, нарочито медленным жестом протянула руку. Ирландец бесцеремонно схватил ее за запястье и прижал к нему что-то, напоминающее пистолет для инъекций, с проводами, уходящими в сумку, висящую у него на плече. Секундная пауза, потом из сумки раздался продолжительный писк, и Ирландец удивленно вскинул брови.

– Ого! С первого раза!

– Что? – спросила успевшая немного испугаться старшеклассница.

– Оборудование хорошо работает, говорю! Вот сюда становись, к запасному выходу! – кивком показал Ирландец. – Следующая!

В четырех классах – двух девятых, десятом и одиннадцатом – оказалось пятьдесят две девчонки. Проверку из них прошли четверо. Судя по Вохиному довольному лицу, это было хорошим результатом.

Он потянул с плеча рацию и проговорил в нее:

– Подгоняй!

За стеной раздался шум двигателя – микроавтобус перегоняли к запасному выходу. Ирландец спрятал анализатор и подошел к отобранным старшеклассницам.

– Вы сейчас поедете с нами. Нужно пройти дополнительные тесты.

– Что? – захлопала глазами одна из них. – Я не могу никуда ехать! Я должна позвонить родителям!

– Связь не работает, от нас позвонишь, – отрезал рейдер.

– Нет! Я с вами никуда не поеду! И вообще – откуда мне знать, что вы те, за кого себя выдаете? Вы даже документы не показали!

Охранник насторожился, будто почуяв что-то, и сделал шаг в сторону Вохи. Тем временем загомонили и остальные.

– Что!? Куда ехать? Зачем?

Кто-то из старшеклассниц крикнул охраннику, чтобы тот привел директора школы.

Охранник, услышав про директора, напрягся: до него только сейчас дошло, что он серьезно превысил свои полномочия. Картинно положив руку на кобуру, он двинулся к Вохе, вытянув вторую руку:

– Дайте, пожалуйста, ваши документы. Мне нужно связаться с начальством.

– Черт, ну вот хотели же по-хорошему… – сокрушенно проговорил Воха, одним движением перевел автомат в боевое положение и выстрелил охраннику в грудь.

Очередь из «калашникова» прозвучала в помещении с отличной акустикой особенно громко. Охранника отбросило назад, он упал на спину и засучил ногами. В ту же секунду раздался многоголосый визг.

– Заткнулись все! – рявкнул Воха, вбивая новую очередь в потолок. Эффект это возымело прямо противоположный ожидаемому. Тогда рейдер перехватил автомат и выпустил длинную очередь… прямо по толпе старшеклассников!

– Какого… – вырвалось у Айвэна, но его восклицание потонуло в реве Вохи:

– Заткнулись все, быстро! Ну?! Хрен ли стоите, на выход! – это уже Айвэну с Ирландцем.

Ирландец невозмутимо махнул автоматом в сторону двери.

– Айвэн, открывай!

Наемник стоял как вкопанный, не веря своим глазам. Тогда Ирландец сам шагнул мимо замерших в испуге иммунных девушек и отодвинул щеколду.

За дверью обнаружился микроавтобус. Водитель подогнал его задом практически к самым дверям. Задняя дверь – открыта, впритык к запасному выходу из спортзала.

– Внутрь, быстро! – рявкнул Ирландец, ткнув первую из девчонок стволом автомата в зад. Та, взвизгнув, рванула вперед, подворачивая ноги в туфлях на высоких каблуках. Сейчас она уже не пыталась строить из себя королеву школьного бала.

– Быстро!

Дождавшись, пока все четверо окажутся внутри, Ирландец подскочил к машине, захлопнул дверь и закрыл ее снаружи на несколько хитрых запоров.

– В тачку, живо! – кивнул он Айвэну, запрыгивая внутрь. – А ну заткнулись! – это уже через сетку визжащим девчонкам. – Заткнулись, я сказал! А то будет то же, что и с теми, внутри!

Окрик возымел действие, визг прекратился. Айвэн на негнущихся ногах забрался в салон и со второй попытки закрыл за собой дверь.

– Готовы, погнали! – гаркнул в рацию Ирландец, и машина сорвалась с места.

– Какого хера вообще происходит? – Айвэн бешеными глазами смотрел на Ирландца. – На хрен было стрельбу устраивать?

– А тебе не все равно? – напарник с интересом посмотрел на него. – Они все через несколько часов станут пустышами. Так даже гуманнее, – рейдер хохотнул.

– Гуманнее? По детям стрелять гуманнее?

– Слушай, ну чего ты начинаешь?

– Чего? Мать твою, я на такое не подписывался!

– А на что ты подписывался? – Ирландец начал понемногу выходить из себя. – Стену сторожить за пятнадцать споранов? Не вижу проблемы! Вернемся – так Року и скажешь. Не хочу, мол, нормально зарабатывать, поставь меня в караул бессменный, буду вкалывать за пайку. Все, хватит истерить!

Ирландец снова полез в сумку, достал оттуда пистолет для инъекций – на этот раз настоящий – и шагнул к сетке, придерживаясь за поручень.

– Руки к сетке прижали, быстро! – рявкнул он на перепуганных девчонок. – Да не так, на хрен ты ладошку суешь! Предплечьем прижмись! Да, вот так, молодец.

Он быстро приставил инъектор к руке девчонки и нажал кнопку. Та коротко ойкнула.

– Следующая!

Через минуту Ирландец сделал уколы всем четверым. Первая из захваченных девчонок уже клевала носом, а еще через пару минут они все уже спали, улегшись прямо на грязный пол.

Заработала рация.

– Как там у вас дела? – послышался голос Вох и.

Ирландец бросил взгляд на Айвэна, скривился и доложил:

– Все штатно, сидим скучаем. У вас как?

– Вторая группа на подходе. У них один раненый. Случайно на полицию нарвались во время погрузки, те шмалять начали.

– Вот упыри. Че там, по тяжелой?

– Да не, слегка. Вроде бы твари уже пронюхали, что кластер перегрузился, им попетлять пришлось, с их стороны уже кто-то крупный позавтракать пришел. Так что валить будем быстро и без остановок. Как груз?

– Спит груз.

– Ну и хорошо. Конец связи.

Ирландец уселся в кресло, достал флягу и сделал большой глоток.

– Будешь? – примиряющим жестом рейдер протянул флягу Айвэну.

Наемник кивнул, взял флягу и сделал большой глоток. Коньяк оказался сладковатым – «Курвуазье» или что-то из той же оперы.

– Я сам, если честно, никак не привыкну. У Вохи какой-то пунктик по малолеткам. У него при них в башке замыкает чего-то, совсем психованный становится, – понизив голос, сказал Ирландец. – Но ни хрена не поделаешь. Все же, как тут ни крути, а основная тема у Рока – именно эта. А Воха у него в этих делах правая рука.

– В каких делах? Какая тема? Я что-то никак не врублюсь. В повышении демографии Улья, что ли?

– Ты тупой? Бабы зачем, по-твоему, нужны? Рок их дядьке одному продает, а тот уже по стабам крупным, по борделям распихивает. Как понимаю, бордели там… специфические. Потому что он заказывает достаточно часто. Если бы были обычными, регенерация у иммунных высокая, процессы старения отсутствуют – даже шлюхи несколько лет товарный вид не теряют. А тут – раз в несколько месяцев стабильно покупает. Вот как раз сейчас новую партию сформировали, на днях нужно будет ехать на встречу, везти их.

– Ты так спокойно говоришь об этом… – наемник сделал еще глоток из фляги.

– Ну ты сам посуди. Теперь у них, может, шанс еще какой есть. А если бы мы их не отобрали – что тогда? Сожрали бы их, и дело с концом. А так и сами шанс получили, и нам пользу принесут.

Снова заговорил динамик:

– Вторая группа с нами. Вроде разобрались там, идем домой без остановок.

– Ну и отлично, – кивнул Ирландец.

Айвэн помолчал и задал новый вопрос:

– Получается, все знают, но молчат? Никто не возмущается?

– Кто «все»? Смеешься? Если мы даже без прикрытия едем, в десять рыл за тридевять земель? Никто не знает. И знать не должен. Если кто трепать начинает – с тем у Рока разговор короткий. Так что имей в виду.

– Угу, – наемник хмуро кивнул.

– Да ладно тебе. Не переживай так. Приедем, нажремся, отпустит. У меня тоже сперва так было. Потом пообвыкся. Зато одна такая поездка – и уже можно с уверенностью смотреть в завтрашний день. Двадцать горошин в сутки – шутка ли?

– Сколько? – Айвэн не поверил своим ушам. В Пионерске и так платили немало, но двадцать горошин – за не самую опасную работу? Да, не зря ему сразу подумалось, что экономика Пионерска не на гостевом бизнесе базируется, ох, не зря.

– Почем же он их продает?

– Да какая разница? Меньше знаешь, лучше спишь, – хмыкнул Ирландец. – Но, думаю, Рок при любых раскладах не в накладе остается. Да и покупатель тоже. Каждая крошка отрабатывает по полной. Так что никто не обижен.

На этом вопросы у наемника не закончились.

– Если никто не знает про этот бизнес, то где Рок держит их до передачи покупателю?

– Там же, откуда стартовали. Эти тачки, – Ирландец топнул ногой, показывая, что имеет в виду микроавтобус, – в Пионерске даже не видели. Все время там стоят, откуда уезжали. Там же и место обустроено, в комбинате шахтном. Кроме этих, что мы с собой привезли, там еще несколько девок сидят. Давно, недели три уже, наверное. В этот раз повезло, урожай прям. А в прошлые поездки одну-две привозили – и привет. Так что сейчас прямо нормально. Сейчас приедем, разгрузимся, и, к слову, там останемся на пару дней, пока к покупателю не пора будет ехать. Сменим парней, которые там сейчас. Работа – не бей лежачего. Там место такое, что и твари не забредают, и мимо никто не едет. Знай отдыхай да считай оплату повышенную, что капает за охрану. Солдат спит, служба идет.

Айвэн кивнул. Разговор угас. Микроавтобусы мчались то по укатанной грунтовке, то по разбитому асфальту, Ирландец дремал в кресле, девчонки за решеткой спали в неестественных позах. Каждый раз, когда машина резко поворачивала, их тела перекатывались по полу, ударяясь о стенки. Но они этого не чувствовали. Наемник скрипнул зубами. На душе было гадко.

Айвэн всю жизнь был «солдатом удачи». Другой работы у него никогда не было. За это время ему приходилось принимать участие в самых разных мероприятиях. Он воевал на стороне правительственных войск разных стран – и против них. Он сопровождал караваны с героином, идущие через полудикий Афганистан, и уничтожал такие же караваны. Охранял рабов на кокаиновых плантациях и освобождал их. Побывал и на откровенно темной стороне, и на той, которую можно было бы считать светлой. Он много чего сделал, о чем иногда жалел. Но никогда ему не приходилось зарабатывать на детях. Да, как тут ни крути – это дети. Которые еще толком и жизни-то не видели.

Наемник спокойно относился к рабам – но это были темные полудикие африканцы, жизнь которых на свободе мало чем отличалась от рабства. А иногда рабство для них было даже предпочтительнее. На плантациях им, по крайней мере, не грозил голод. А здесь – молодые русские девчонки, его, Айвэна, соотечественницы. Пусть даже из какого-то другого измерения.

Да, Ирландец прав – скорее всего, никто бы из них не выжил. Еще несколько часов – и в городке, перенесшемся в Улей из своей сонной действительности, начнется бойня. И шансы уцелеть в ней у старшеклассниц – ничтожно малы. Но что гуманнее: подарить быструю смерть от клыков зараженного или короткое, наполненное растянутыми страданиями и унижением существование, которое и жизнью-то назвать нельзя? Сложный вопрос. И ответа на него у Айвэна не было.

Глава 16

До комбината машины доехали без происшествий. Если не считать происшествием то, что Ирландца на каком-то особо глубоком ухабе подбросило в воздух, сначала приложило головой о крышу, а потом спиной – о сиденье. Рыжий выругался и снова полез за своей фляжкой. Предложил было Айвэну, но наемник отказался. Ирландец лишь пожал плечами и приложился к горлышку, сделав несколько больших глотков.

– Не кисни, – подмигнул рыжий Айвэну. – Все будет нормально.

Тот лишь что-то буркнул в ответ.

За воротами их уже ждали. Явно повеселевшие от сдачи вахты бойцы грузили вещи во внедорожники. Воха подошел к старшему смены, о чем-то с ним поговорил и махнул своим бойцам:

– Давайте, парни. Заносите товар. Кант, разберись там, чтоб все нормально было.

Кант кивнул.

К Айвэну подошел Ирландец.

– Пошли, пристроим спящих красавиц, и можно будет отдыхать. Теперь курорт, можно сказать.

– Слушай, а вы не боитесь, что об этом месте муры узнают? Такие прям все расслабленные. Что, если они сюда подтянутся, когда смена уедет? Что мы с ними вдесятером делать будем? Лакомый же кусочек.

Вопрос застал Ирландца врасплох.

– Да ну, как же они узнают? И у нас-то никто не знает ничего. Слить инфу некому.

– А если решат проследить?

– Да брось. Там дорога такая, что не спрячешься. А летать муры пока не научились.

– А внешники?

Ирландец нахмурился.

– Слушай, ну вот это более серьезный разговор. Надо с Вохой побазарить. Хотя, думаю, он рассматривал этот вариант. Воха – жженый. Он бы таким спокойным не был, если б тут действительно было опасно. Далеко отсюда до Внешки. Беспилотники не залетают.

– Ну-ну.

– Ладно, ты мне зубы не заговаривай! Хватай барышню и топай за мной. А то вон парни уже разгрузились.

Айвэн хмуро кивнул и подошел к дверям микроавтобуса. Заглянул внутрь. Девушки спали. Наемник нагнулся, подхватил одну из девчонок, поднял на руки и понес ко входу в здание, где скрылись бойцы второй группы со своей ношей.

– Да ты ее прям как в ЗАГС несешь, – заржал Ирландец. – Будь проще!

С этими словами он закинул себе на плечо одну девчонку. Подгреб вторую, перекатил ее с пола машины на сгиб колена, хэкнул и закинул на второе плечо. Айвэн скрипнул зубами, увидев, как безвольно качнулось тело девушки.

– Давай, боец, за мной двигай. Осторожно только, темно там, не споткнись.

Айвэн дал Ирландцу обогнать себя и пошел за ним.

Короткая юбчонка девушки на плече Ирландца задралась почти до пояса, открыв миниатюрные трусики. Айвэн сглотнул и опустил глаза.

Девчонке, которую он нес, с виду было лет пятнадцать. Шестнадцать – максимум. Ну, правильно. Девятые классы они тоже проверяли. Эта – одна из двух, прошедших проверку. Айвэну вдруг подумалось, что по возрасту она бы могла быть его дочерью. Наемник вздохнул и аккуратно поправил волосы, упавшие ей на глаза. Девочка застонала во сне и чему-то улыбнулась.

– Просыпаются, что ли? – буркнул Ирландец. – Давай быстрее, а то будет тут шоу.

Внутри комбинат производил гнетущее впечатление. Они прошли через целую анфиладу каких-то комнатушек, мимо кабинетов, зияющих проемами без дверей, с покрытой пылью мебелью, с бумагами, рассыпанными по полу. В коридоре в углах валялся мусор: ветки, смятые пластиковые бутылки, шприцы. Судя по картине запустения, шахта была заброшена задолго до того, как перенеслась в Улей. Если строительный мусор объяснить старением уже здесь было можно, то людей, пьющих из пластиковых бутылок дешевое пиво, Айвэн тут пока не замечал.

– Почти пришли. Сейчас нам на лестницу.

Они вошли в большой, квадратов под шестьдесят, наверное, зал. Пустой, лишь двустворчатые двери в противоположном конце. «Зал торжественных событий» – всплыло откуда-то из памяти. В отличие от коридоров, где полы были просто окрашены коричневой краской, здесь пол был мраморным. Затертым, правда, и покрытым толстым слоем строительного мусора. Потолок – метров десять высотой, а по левую сторону – галерея с каменными перилами. На галерею вела лестница, по которой и поднимался сейчас Ирландец.

В конце галереи обнаружилась дверь. Из нее вышли двое бойцов и направились навстречу. Один из них тормознул возле Ирландца.

– Че надрываешься? Давай сюда одну.

Второй подошел к Айвэну.

– Давай помогу. Заходи пока, располагайся. Ты ведь в первый раз?

Наемник кивнул и передал девочку бойцу. Тот, даже не взглянув на нее, небрежно забросил живой товар на плечо. Девочка во сне ойкнула. Айвэн с раздражением смотрел бойцу в спину.

– Ну, чего стал?

Ирландец, как всегда, улыбающийся во все тридцать два зуба, хлопнул Айвэна по спине ла донью.

– Пошли! Покажу тебе тут все.

Айвэн медленно повернулся к напарнику и неожиданно даже для себя самого спросил:

– А с какого хрена ты вообще Ирландец?

– Чего?

– Почему, спрашиваю, окрестили тебя так?

Напарник растерялся.

– Ну-у… Рыжий потому что. Здоровенный. И бородатый.

– Среди настоящих ирландцев рыжих мало. Там вообще кельтский тип распространен. Темные волосы, светлые глаза. Бледные брюнеты. А рыжие, которые встречаются, – это уже наследство завоевателей. Так что ни хрена ты не Ирландец никакой.

Договорив, Айвэн развернулся и, пнув ногой дверь, вошел в комнату. Смотрящий ему в спину напарник только покрутил пальцем у виска.

За дверью оказалось несколько комнат. Одна, прямоугольная, уходила влево. Айвэн заметил в глубине дверной проем. Там была вторая комната, в которой виднелись двухъярусные кровати, на них уже развалились двое бойцов. Напротив входной двери виднелась еще одна. Айвэн прошел через нее и огляделся.

Совсем небольшое помещение, с предбанник размером. В углу стол и старое, продавленное кресло. В стене – очередная дверь. На этот раз – стальная. Явный новодел. Раньше ее здесь не было, факт. Из этой двери вышел Кант. Повозился с ключами, запирая, и повернулся к Айвэну.

– Чего кислый такой?

Кант разговаривал так редко, что наемник даже удивился его тихому, ровному голосу. Пожал плечами.

– Устал.

– Ну так отдыхай. Кто мешает?

– Сейчас, немного посижу – и пойду. Отдыхать.

Наемник скинул рюкзак, положил его на стол. Стянул разгрузку, бросил сверху. Автомат осторожно поставил в угол. Проверил кресло – торчащих пружин вроде не было. Тяжело опустился, вытянул ноги. Настроение было премерзким. Хотелось занять чем-то руки. Айвэн достал нож и принялся его крутить между пальцами.

– Эй, че сидишь? Чего грустишь? – В проем высунулся Воха. – Там парни в карты собрались перекинуться, спрашивают – будешь?

– Не, спасибо, – Айвэн помотал головой. – Может, позже.

– Ну, смотри. Кант, чего там гостьи наши? – крикнул он, обернувшись назад.

– В себя приходят.

– Это хорошо. Отдыхаем, мужчины. Девок не портить, а то Рок порвет, в хлам не упиваться, в коридорах не гадить. Пойду умоюсь.

Минут через пятнадцать про Айвэна все забыли. Из соседней комнаты слышались шлепки карт, возбужденные голоса, периодически прерывающиеся смехом.

– Сколько можно, задолбали! – крикнул кто-то. – Дайте поспать, имейте совесть.

В комнату заглянул Ирландец. Глаза рыжего блестели – видимо, успел еще пару раз приложиться к своей фляге.

– Я на улицу, воздухом подышать. Пойдешь?

– Не, спасибо.

– Как хочешь.

– Я пойду! – крикнул кто-то.

– Ну, пошли.

В комнату снова зашел Воха. Поигрывая ключами, он подошел к запертой двери, открыл ее, подмигнул Айвэну и скрылся внутри.

Наемник сидел в кресле, тупо глядя перед собой. Мыслей не было. Совсем. Полный вакуум.

Так Айвэн просидел еще минут десять, пока его не вывел из ступора стук двери, ведущей в помещение, где содержались девушки. В проеме показался довольный Воха, застегивающий ремень. Закрыв за собой дверь, он повернулся и с улыбкой кивнул Айвэну.

– Ты чего там делал? – наемник уставился на командира.

– А что там еще делать можно? Расслаблялся, – Воха ухмыльнулся. – Если тоже решишь – рекомендую светленькую, Ингу, из тех, что мы в позапрошлый раз еще привозили. А, черт, тебя ж с нами не было. Ну, ниче. По имени позовешь – откликнется. Дрессированная уже, – Воха гоготнул и продолжил: – Сущий пылесос, слушай! А ведь десятый класс! Сам если б не знал – не поверил бы. Высшего уровня навык. На пять баллов.

– Чего-о? – лицо Айвэна вытянулось. – Ты ж говорил, мол, нельзя их трогать, Рок порвет.

– Ну так трахать нельзя. А в кабину накидать никто не запрещал. От этого товар не портится, – Воха довольно гоготнул.

– Ты ненормальный? Это ж еще дети! – Айвэн вскочил на ноги и ошарашенно уставился на командира.

– Ой, я тебя умоляю! – Воха лишь махнул рукой. – Вы поглядите, какой моралист! Да у нее опыта больше, чем у тебя. Чего завелся вообще? Я ж там не издевался над ней. Все чинно-благородно. Практически по взаимному согласию. Думаешь, я первый у нее, что ли? Да она глотает так, что любой шлюхе у Копченого фору даст!

Если бы Айвэна кто-то спросил, что произошло дальше, – он бы, наверное, затруднился ответить. Перед глазами у него поплыло, а через секунду он обнаружил себя рядом с оседающим на пол Вохой. В кадыке у командира засел его, Айвэна, собственный нож, который до этого наемник вертел в руках.

Дернувшись пару раз, Воха замер. Айвэн посмотрел на него, на кровь, стекающую на грудь командира, и ему вдруг стало хорошо. Исчезло чувство неопределенности, терзавшее его с того самого момента, как Воха открыл стрельбу в спортзале. Пропала гадливость, чувство отвращения к самому себе, которое он все это время заколачивал как можно глубже, на самое дно подсознания. Откуда-то возникла уверенность, что теперь он все делает правильно.

Наемник шагнул к столу и напялил разгрузку. Поднял и забросил на плечо автомат. Ладонь правой руки сомкнулась на рукояти пистолета. Он сдвинул флажок предохранителя и шагнул в соседнюю комнату.

Кант и двое водил, с которыми наемник так и не успел познакомиться, дулись в карты. Во что именно, Айвэну видно не было. Да и не имело значения. Он поднял пистолет и потянул спуск.

Хлопки трех выстрелов слились в один, настолько быстро прозвучали они друг за другом. Кант, сидевший лицом к наемнику, вместе со стулом упал назад, его партнеры по игре синхронно уткнулись в стол, заливая кровью карты и кругляши споранов, на которые велась игра.

Наемник вошел в комнату, убедился, что все трое мертвы, и двинулся дальше.

В комнате для сна – спальней назвать эту комнату, несмотря на наличие нескольких двухъярусных кроватей, язык не поворачивался – спали еще трое, из второй группы, незнакомые. Хлоп-хлоп-хлоп – из объятий Морфея все трое направились в царство Аида.

– Какого… – послышалось за спиной. Наемник резко развернулся, наводя оружие на цель, но Ирландец оказался сообразительным. Видя, что дотянуться до собственного оружия он уже не успевает, рыжий бородач просто нырнул обратно в дверной проем.

Скрипнув зубами от досады, Айвэн выхватил из подсумка гранату, выдернул чеку и отправил гранату вслед за Ирландцем, сам делая шаг назад. Грохнуло, завизжали осколки. С потолка посыпалась штукатурка. В коридоре кто-то громко, с надрывом, матерился, перемежая ругань стонами.

– Ты что творишь, придурок? – в голосе товарища слышалась неприкрытая злоба. – С ума сошел?

Вместо ответа наемник бросил в проем еще одну гранату. Послышался мат, дробный топот шагов и новый взрыв. Стонавший замолчал. Айвэн быстро оглянулся.

Снаряжение Ирландца висело на вешалке у одной из кроватей. В разгрузке виднелись магазины к автомату. Значит, количество патронов у него ограничено. Впрочем, если он не дурак, то Айвэну хватит и этого. А на дурака бородач похож не был. Нужно быть осторожным. Кроме того, был еще один боец. Не факт, что он мертв. Лучше думать, что он живой и дееспособный.

Наемник вернул пистолет в кобуру, сбросил с плеча автомат и, перехватив оружие поудобнее, двинулся к двери. Стоило ему высунуться, как в стену, совсем рядом, ударила короткая очередь.

– Ты что творишь, придурок? – Ирландец спрятался за дверью в конце галереи. На самой галерее лежал труп последнего бойца с развороченным осколками животом.

– То, что могу. И считаю нужным. – Укрывшись за дверью, наемник лихорадочно думал. Ситуация сложилась не самая удобная. Ирландец, по сути, зажал его. И не имеет значения, что у него почти нет патронов, а у Айвэна их с избытком. Рыжий просто не даст ему высунуться – вот и все. Надо менять ситуацию. И наемник примерно знал, каким образом. Правда, тоже есть нюансы…

– Ты на кого работаешь, урод? Кто решил заказ перехватить? Кто тебя заслал?

Айвэн хмыкнул.

– Это у тебя болезнь такая – только о бабках думать?! – крикнул он в проем. – Ничего другого в голову не приходит?

– Ты чего, из-за телок этих всех порешил? Из-за того, что их продавать собрались? – в голосе Ирландца было слышно искреннее недоумение. – Ну ты и псих!

Айвэн не ответил.

– Моралфаг хренов! – орал тем временем Ирландец. – У тебя совсем крыша поехала! Ты из-за каких-то малолетних левых баб товарищей завалил, псих гребаный! Они – просто ведра с горохом, не более! Товар, понимаешь?

– Эта технология – определение иммунных – ты вообще представляешь, сколько она жизней могла бы спасти?! – крикнул в ответ Айвэн. – Сколько народа не сожрали бы, насколько укрепились бы позиции людей в Улье? А вы ее используете, чтобы определить, кого продать в сексуальное рабство. Вы совсем идиоты?

С другого конца галереи донесся смех Ир ландца.

– Это ты идиот, – отсмеявшись, заговорил бородач. – Никому не нужно укрепление позиций. Ты забыл, за счет чего мы здесь выживаем? Больше иммунных – больше конкуренция. Меньше споранов, гороха. Больше истребленных зараженных. Дефицит. Нарушение баланса. Вкурил, милосердный ты наш? Никто не собирается никого спасать. Это не-вы-го-дно. В масштабах всего Улья – губительно. Кого спасать? Женщин и детей? А что ты с ними потом делать будешь? Вон, спасли мы – и женщин и детей в одном флаконе. Так ты ж сам с катушек съехал, перестрелял кучу народа. Ты думаешь, других спасенных ожидает иная участь?

– Могла бы ожидать. И этих тоже. Только вы ее предопределили. А я с такими раскладами не согласен.

С галереи донесся новый смешок.

– Ну, хорошо. Ты спаситель, принц на белом единороге. Что ты с ними дальше будешь делать? Гарем организуешь? Кормить их всех будешь за просто так? Или что? Отвезешь их в стаб какой-нибудь? Так, дружище, их там точно так же используют. По прямому назначению. На что они еще годятся? Они ж ни хрена не умеют. А учить – долго и невыгодно. Гораздо проще продать их в бордель, в котором они по полной отработают свое содержание, принесут пользу и посетителям, и хо зяевам.

– В таком борделе у них, по крайней мере, «повышенного износа», как ты выразился, не будет.

– Угу. И денег у нас тоже не будет. Завязывай, Айв. Давай все разрулим. Никто не знает, что тут произошло. Обустроим все так, как будто у кого другого крыша поехала. У Рока сейчас нет ментала, прокатит на раз. А бабки поделим. Прикинь, сколько это гороха на двоих?

– Извини, но нет.

Наемник встал и бросил за дверь последние две гранаты, одну за другой. Грохнул взрыв, завизжали осколки. Вторая граната не взорвалась – наемник специально не приводил ее в боевое положение. Не теряя времени, он выскочил из-за двери, и, пока Ирландец тщетно ждал второго взрыва, на полусогнутых бросился вперед, поливая свинцом дверной проем и стену вокруг него.

В проеме мелькнула рыжая шевелюра, раздался едва слышный щелчок и ругань Ирландца. У него заклинило автомат! Айвэн ускорился, но рыжий не стал ждать, пока бывший напарник доберется до него. Ирландец двумя прыжками ушел с линии огня и бросился к лестнице. Айвэна обожгло догадкой. Пикап!

Черт, там же сумка, набитая патронами! И рыжий точно ее запомнил – он же на нее внимание обратил. А даже если нет – там пулемет в кузове. Без техники Айвэну с балластом в виде школьниц отсюда не выбраться! Ирландцу достаточно будет выехать с территории и взять на прицел ворота. Проклятье! Он должен добраться до пикапа раньше или перехватить ублюдка по дороге!

Ухватившись рукой за перила галереи, Айвэн легко перескочил через них и сиганул вниз. Высота была немаленькой, метра четыре – при Союзе на строительстве не экономили. Мраморный пол ударил в ноги, наемник перекатился, гася силу удара, вскочил и, слегка прихрамывая, бросился к выходу из зала.

Вжав приклад в плечо, Айвэн заглянул в дверной проем. Чисто! Быстрый жук этот Ирландец! Он шагнул вперед, и тут же на его автомат обрушился удар кукри.

Широкое лезвие перебило ремень и оставило глубокую зарубку на ствольной коробке. Удар вырвал оружие из рук, и Айвэн отпрянул в сторону, рука метнулась к пистолету.

Новый удар, на этот раз ногой – и пистолет, описав дугу, улетел куда-то в сторону. Наемник зарычал сквозь зубы, отпрыгнул, становясь в оборонительную стойку.

Ирландец замер напротив, поигрывая кукри. Было видно, что клинок ему привычен. Ну да, это наемник так и не обзавелся бесшумным средством упокоения пустышей, а остальные разным холодняком пользовались вовсю. Скрипнув зубами, Айвэн пошел в атаку.

Лезвие со свистом разрезало воздух, и наемник едва успел отпрянуть. Ирландец осклабился и решительно двинулся вперед, тесня Айвэна. Тот лихорадочно прикидывал варианты.

Самый предпочтительный – просто убежать. Но едва он повернется к бывшему напарнику спиной… Нет, не успеет. К черту догонялки. Нужно ставить точку здесь и сейчас.

Он выхватил из подсумка полный магазин и бросил его в лицо Ирландцу. Тот резким взмахом, машинально, отбил летящий предмет в сторону. Лезвие кукри всего на миг отклонилось от траектории, выписав в воздухе восьмерку, но Айвэну этого хватило.

Прыгнув вперед, он правой рукой перехватил запястье Ирландца, одновременно нанося мощный удар левой ногой. Подъем ботинка угодил противнику под коленную чашечку, Ирландец тяжело рухнул на колено. Айвэн сделал молниеносный шаг вперед, обхватил рыжего левой рукой ближе к плечу, вывернул его руку и что было сил дернул вниз, подставляя колено.

Локтевой сустав треснул, словно сухая ветка. Крик боли, вырвавшийся из горла Ирландца, заглушил звон упавшего на пол кукри. Айвэн шагнул в сторону и мощным прямым ударом вбил каблук ботинка в лицо Ирландца. Крик захлебнулся, в неожиданно наступившей тишине стук, с которым затылок недавнего напарника встретился с полом, прозвучал особенно громко.

Айвэн зло сплюнул.

– Твою ж мать! Нормальный вроде бы парень был, – наемник поморщился и поискал взглядом пистолет. Шагнул к оружию, поднял и вернулся к Ирландцу.

– И что дальше? Работорговец хренов! – Айвэн говорил вслух, даже не задумываясь, насколько глупо это выглядит со стороны. Все равно слушать некому. – Вот какого хрена с тобой делать?

Он посмотрел на бесчувственного Ирландца, на пистолет, отчетливо скрипнул зубами. Выругался и нагнулся над поверженным противником.

Через десять минут Ирландец лежал на одной из кроватей в спальном блоке. Его ноги Айвэн стянул ремнем и закрепил к спинке кровати. Уцелевшую руку примотал ремнем к верхней спинке. Убедился, что никаких сюрпризов в одежде у бойца не спрятано, вынес из комнаты все оружие. Бросил последний взгляд на бывшего напарника, все еще пребывающего без сознания, и быстро вышел из спального блока.

Закончив с Ирландцем, Айвэн двинулся на улицу. Убедился, что на территорию не проникли твари, прошел к своему пикапу. Достал из кабины сумку с припасами, закрыл дверь и с тоской посмотрел на пулемет, установленный в кузове. Жалко оставлять. Но ничего не поделаешь.

Он перетащил сумку в микроавтобус. Туда же перенес запасные канистры с бензином. Подумал было о том, чтобы снять пулемет, но махнул рукой – не до того. Может, у Рока с Вохой радиообмен налажен. Никто не отзовется – и помчит сюда команда, только уехавшая на отдых. Лучше не рисковать. Хотя машину жалко. И пулемет жалко. И «бэка». Это все ж деньги, причем – немалые. Да ну его к черту!

Айвэн бегом вернулся к пикапу и запрыгнул на место водителя. Несколько секунд – и он уже выезжает со двора комбината. Так, куда, куда… А вот сюда. Подойдет, нормально. Никто тут рыскать не будет по дворам.

Он прямо с кабины забрался на ворота в высоком заборе, окружающем частный дом, третий или четвертый со стороны шахты, спрыгнул вниз. Повозился с запорами, распахнул ворота и быстро загнал машину внутрь. Достал из кузова брезент, накрыл кабину и пулемет, закрыл створки и, снова перебравшись через забор, рванул назад к шахте, несколько успокоенный. Если бы он оставил машину во дворе – ее бы точно забрали те, кто приедет для сопровождения живого товара. А так есть вариант, что на пикап никто не наткнется. Не факт, что он сам когда-нибудь еще вернется сюда, но все равно – не по-хозяйски вот так вот техникой разбрасываться.

Вернувшись во двор комбината, он быстро перегрузил все необходимое в микроавтобус и рванул в здание. Солнце клонилось к закату, тусклый свет почти не попадал в окна старого комбината. Айвэну даже пришлось зажечь фонарь, чтобы не переломать себе ноги на лестнице. Проходя мимо спального блока, он заглянул внутрь.

Ирландец уже пришел в себя. Когда в поле его зрения появился Айвэн, рейдер непроизвольно дернулся, потревожив раненую руку, и зашипел от боли.

– Урод! Ты понимаешь, что тебе теперь край? Думаешь, Рок не будет тебя искать? У него везде есть люди. Он тебе брюхо вспорет и кишки станет из него медленно вытягивать. Ты и рад будешь сдохнуть – да не получится. Он тебе…

– А у меня дядя в полиции работает. Он приедет и тебя арестует! И родителей твоих! – прервал словоизлияния Ирландца наемник.

– Чего? – опешил тот.

– Мы в детстве так говорили, когда по соплям получали, а ответку дать не могли. Отбегали на безопасное расстояние и орали – а у меня брат, а у меня папа, а у меня дядя. Вот и ты сейчас, как ребенок обиженный. Лежи молча и скажи спасибо, что я тебе башку не снес.

Айвэн подошел к тумбочке и принялся экипироваться. Собрал все магазины из разгрузок, уложил в рюкзак. Запас карман не тянет, неизвестно теперь, когда ему удастся пополнить боекомплект. Собрал рюкзаки, вывалил на пол их содержимое. Отобрал еду, воду, фляги с живцом и сложил все в рюкзак Канта, оказавшийся наиболее вместительным. Затянул шнуровку, застегнул рюкзак и взвалил себе на плечо.

Свой автомат Айвэн приторочил к рюкзаку. По идее, даже у Ирландца, пожившего в Стиксе достаточно времени, не хватило бы сил, чтобы серьезно повредить оружие, но без разборки и внимательного осмотра спорить об этом Айвэн не стал бы. Взамен он выбрал «калашников» Канта. Наемник неоднократно наблюдал за его отношением к оружию и был почти уверен, что в нужный момент автомат не подведет.

Разобравшись с оружием, он бросил последний взгляд на Ирландца и вышел из комнаты, направившись к импровизированной тюрьме.

Ключ от замка на засове нашелся у Вохи в одном из подсумков. Открыв дверь, Айвэн шагнул внутрь.

В помещении было темно. Наемник достал фонарь и щелкнул кнопкой.

Раньше здесь было нечто вроде небольшого актового зала. Об этом красноречиво говорила трибуна на возвышении, за которой виднелся лысый профиль Ульянова-Ленина, выложенный из мозаики. Сидений, правда, не было. Вообще ничего не было. Голый пол. Зато остро пахло испражнениями и немытым телом.

Наемник осветил помещение по периметру и вздрогнул.

Девушки сидели, вжавшись в стены и боясь шелохнуться. Отличить «новеньких» от сидящих здесь довольно давно можно было по двум приметам: одежда и взгляд. У новеньких, привезенных Айвэном и компанией, одежда относительно чистая, целая, а в глазах – выражение, варьирующееся от страха до глубокого ужаса. У тех, кого доставили раньше, – лохмотья вместо одежды и тупая безысходность во взгляде.

Айвэн осветил всех пленниц поочередно, откашлялся и заговорил.

– Всем привет. Я – Айвэн. Я вас сейчас отсюда увезу. Плохие парни, которые вас здесь закрыли, мертвы, но каждую минуту можно ожидать их друзей. Я вас освобожу и отвезу в безопасное место, где мы решим, как быть дальше. Взамен прошу тишину, отсутствие вопросов и полное послушание. Сейчас у меня нет ни времени, ни возможности ответить на ваши вопросы, но я сделаю это, как только смогу. Договорились?

– Вы были среди тех, кто нас забрал из школы! – пискнул кто-то из темного угла. Айвэн кивнул.

– Так было надо. Я работал под прикрытием, чтобы обезвредить эту банду. Полицейские сериалы смотрела? Вот тут – то же самое. Теперь все будет хорошо.

– Что за безопасное место, почему не домой? – послышался вопрос, и тут же загомонили все девушки разом. Айвэну даже пришлось прикрикнуть.

– Тихо! – дождавшись тишины, он продолжил: – Мы же договаривались – никаких вопросов сейчас. Или вы делаете то, что я говорю, или я просто выхожу отсюда и отправляюсь по своим делам.

– Но вы же из полиции!

– То, что я из полиции, еще не значит, что я хочу умереть, отвечая на ваши вопросы и теряя время. Так что, мы договорились?

Он дождался нескольких подтверждающих возгласов и повторил:

– Я вас освобождаю. Вы не шумите, не задаете вопросов и делаете то, что я скажу. Договорились? Начинаем.

Айвэн подошел к ближайшей девушке и осветил ее фонариком. Увиденное заставило скрипнуть зубами.

На шее девушки был застегнут металлический ошейник. От скобы на ошейнике отходила, теряясь в темноте, тонкая, но явно очень прочная цепь. Закрывался ошейник на небольшой замок, висящий на петлях сзади.

– Работорговцы хреновы… – буркнул наемник себе под нос.

– Я сейчас, – произнес он погромче и вышел из комнаты. За спиной тут же раздался приглушенный гомон – девушки вполголоса обсуждали происходящее.

Ключи от ошейников нашлись у Канта в кармане. На стальном кольце с несерьезным брелоком в виде плюшевого медвежонка. Айвэн удивленно посмотрел на мертвого рейдера. Интересно, к чему этот медвежонок? Вещь из прошлой жизни? Остался от жены или дочери? Если так – использование на ключах от ошейников рабынь, предназначенных для продажи, выдавало в Канте окончательно отмороженного ублюдка.

С неожиданной злостью сорвав брелок, Айвэн забросил его в угол комнаты и поспешил назад.

Пара минут – и все тринадцать девушек освобождены. Сбившись в кучу, они с недоверием смотрели на наемника.

– Значит, так. Выходим и идем за мной. Спустимся вниз, выйдем из здания и погрузимся в машину. Машина будет та же, на которой ехали сюда, и, скорее всего, кому-то придется снова залезть в клетку – просто потому, что в салоне на всех не хватит места, – окончание фразы ему пришлось произнести значительно громче, потому что девушки подняли гомон. Вряд ли им хотелось повторять поездку, которая стала началом их мучений.

– Все, хватит! Идите за мной.

Наемник повернулся и вышел из помещения. Обернулся – девушки медленно двинулись за ним следом. Увидев труп Вохи, кто-то взвизгнул. Наемник закатил глаза и приготовился к борьбе с женской истерикой, но ее не последовало. Вместо этого вперед выступила одна из девчонок, Айвэн ее раньше не видел. Светловолосая, высокая. В покрытой грязью и белесыми пятнами клетчатой юбке и разорванной блузке, цвет которой определить уже не представлялось возможным. Подошла к трупу, посмотрела на него пару секунд, а потом нагнулась и плюнула в мертвое лицо.

– Козел, – процедила девушка. Потом подняла голову и взглянула на Айвэна.

– Это вы его так?

Наемник кивнул.

– Спасибо, – очень искренне произнесла она, пнула труп носком туфли и пошла к выходу.

– Постой, – Айвэн окликнул девушку. – Ты – Инга?

Она лишь кивнула. Наемник скрипнул зубами и махнул рукой – иди, мол.

Ее поступок странным образом успокоил остальных. Девушки двинулись к выходу.

– Идите вперед по коридору, потом спускайтесь по лестнице и ждите меня внизу, – скомандовал Айвэн. – Там будет еще несколько… трупов. Не обращайте внимания. Я сейчас догоню.

Он повернулся к спальному блоку, намереваясь проверить, не оставил ли там чего-нибудь важного и еще раз взглянуть на Ирландца. Наемник до сих пор не был уверен, что поступил правильно, оставив рыжего рейдера в живых, но убить его… Не хватило все же духу. Как тут ни крути, Ирландец был наиболее приятен Айвэну из всех обитателей Пионерска. Не считая Агаты, конечно. Агата…

Черт. В круговерти последних событий он про нее совсем забыл. Последний раз он думал о ней, когда размышлял, куда и как им свалить. После как-то не до того было. И, получается, своим поступком он уничтожил все мечты и размышления. Теперь ему в Пионерск дорога заказана. А значит, и ее он больше не увидит. Получается, из-за незнакомых девок-малолеток он похоронил собственное будущее.

С другой стороны – почему «не увидит»? И почему сразу будущее? Еще неизвестно, на самом деле, что сама Агата о нем думает. Да, спали вместе, да, открыла душу. И что? Это еще не значит, что она пойдет за ним на край света. Так что надо подобрать сопли и думать пока, как добраться до крупного стаба. Окажется там, осмотрится, а потом и придумает что-нибудь. К примеру, передаст записку через кого-нибудь из торговцев, стронгов или трейсеров. А там – все в ее руках. Если действительно что-то есть – тогда она ему ответит или вовсе приедет. А если все, что было, – это на пару раз перепихнуться, то и задумываться не о чем.

Видимо, Айвэна все же укатали последние сутки. Иначе объяснить то, что он расслабился, задумался и «залип», у него потом не получилось. Движение наемник почувствовал, когда было уже поздно. Все, что он успел, – развернуться к двери. На то, чтобы вскинуть автомат, времени уже не оставалось.

Непонятно, как сумел Ирландец освободиться, да еще и со сломанной рукой. Рыжий стоял в дверях, довольно осклабившись, а зрачок пистолетного дула смотрел Айвэну прямо в лоб.

– Допрыгался, ублюдок?

Его ухмылка стала еще шире, палец на спусковом крючке напрягся. А в следующую секунду хлопнул выстрел, и Ирландец упал внутрь комнаты, заливая пол кровью из выходного отверстия на затылке.

Айвэн медленно повернулся к двери, ведущей в коридор. Там стояла та самая Инга. Высокие каблуки, грязная юбка, разорванная блузка. И еще дымящийся пистолет в судорожно стиснутых руках.

– Жаль, что это не тот, что ко мне приходил, – заторможенно проговорила девица. – Его я с большим удовольствием сама убила бы.

Айвэн сглотнул.

– Спасибо, – пробормотал он, подходя к девушке и забирая у нее из рук оружие. – Ты чего вернулась? И где пушку взяла?

Девица не выглядела слишком потрясенной тем, что только что убила человека.

– Там труп валялся в коридоре, а в кобуре пистолет. Я решила, что лучше его подобрать. Ну… Вдруг вы окажетесь не полицейским. А потом захотела поискать одежду. Мне не очень удобно… В этом. – Она провела рукой вдоль тела.

– Одежда есть, – кивнул Айвэн. – Но есть и проблема.

– Какая?

– Не уверен, что ты ее наденешь. Она на… других людях.

Девчонка блеснула глазами.

– На трупах, что ли?

– Ну да.

– Ой, я вас умоляю! – усмехнулась она. – Мне сейчас как-то совсем параллельно, знаете ли. После всего этого… Лучше шмотки с трупа, чем мерзнуть.

Айвэн улыбнулся.

– Тогда – вперед, – широким жестом он указал на вход в спальный блок.

На то, чтобы стянуть камуфляж с начавших коченеть тел и переодеться, у девчонки не ушло много времени. Вышла она минут через пять. В куртке и штанах, явно из разных комплектов, в слишком больших для нее «берцах». И на куртке, и на штанах кое-где красовались пятна, да и запашок от одежды шел, но девушка была права: даже такая одежда подходила значительно лучше, чем то, что было на ней. Наемник вспомнил о собственном комплекте вполне чистого камуфляжа, лежащем в машине, и чуть поморщился. Можно было и предложить спасительнице. Из головы вылетело. Ну, да ладно. Девчонка и этому, видимо, рада. Молодец. Даже красоту навести успела. В том смысле, что стерла с лица размазанную косметику и собрала растрепавшиеся волосы в тугой хвост. Айвэн хотел даже присвистнуть, настолько разительной оказалась перемена. Куда делась измученная пленница, с разводами грязи на лице и в порванной одежде? Перед ним стояла симпатичная и скромная девчонка, из тех, что скорее встретишь в библиотеке, чем в ночном клубе.

Подумав, Айвэн протянул ей пистолет.

– Где пользоваться научилась?

Она пожала плечами.

– У отца травматический похожий был, он учил. А принцип тот же. Только пули не резиновые, – заканчивая фразу, она невольно опустила глаза на труп Ирландца.

– Ну да. Поэтому будь аккуратнее.

Она посмотрела на Айвэна, на пистолет, снова на Айвэна и произнесла, скорее утверждающе, чем вопросительно:

– Вы ведь не полицейский, да?

Айвэн вздохнул и кивнул.

– Не полицейский. Но остальным знать об этом вовсе не обязательно. Все будет нормально, и я все объясню. Но пока для этого нет времени.

Она только кивнула, и Айвэн в очередной раз поразился ее нервам.

– Ты мне помоги, пожалуйста, если что, – неожиданно для себя попросил наемник. – У меня как-то маловато опыта общения с молодыми девушками. Особенно – когда их сразу столько в одном месте.

Она стрельнула глазами.

– А по вам так и не скажешь…

Айвэн опешил. Она что, клеит его? Черт, что за нервы у этой девчонки?

– Ладно. Хватит тут торчать, и так задержались, – распорядился наемник, когда к нему вернулся дар речи. – Двигаем.

Глава 17

– Давайте, девочки, грузимся – и вперед! – Айвэну хотелось отвлечь свой «гарем» от разглядывания окружающего пейзажа – ибо это наверняка приведет к вопросам с их стороны и еще большей потере времени.

– А куда мы поедем? – спросила одна из девушек, в тапочках и халате. Видимо, ее выдернули прямо из дома. Хотя, скорее, из общежития – Ирландец говорил же, что вторая группа работала по медицинскому училищу. Черт, да какая разница, откуда ее выдернули? Сейчас важно только одно: поскорее свалить отсюда.

– В безопасное место, – отрезал наемник.

– Я хочу, чтобы меня вернули назад, туда, откуда забрали! – заартачилась девушка.

Неожиданно к ней подошла Инга.

– Слушай, подруга. Говорят тебе: вопросы и пожелания – потом. Сначала нужно уехать. Или, может, тебе понравилось то, что с тобой тут делали? Вон ты какая миленькая, сомневаюсь, что мимо тебя прошли. Понравилось, да? Тогда оставайся и жди, пока приедут друзья тех ребят. Оттопыришься с ними. А мы поехали, – и девушка решительно полезла в микроавтобус.

К удивлению Айвэна, за ней последовали и остальные, бросая косые взгляды на барышню в халате. Той ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.

Наемник закрыл заднюю дверь, подошел к боковой и заглянул внутрь.

Большинство девушек разместились в салоне. Видимо в зарешеченный отсек лезть не захотелось никому. Там расположились только те, кому места не хватило.

– А можно в кабину? – спросил кто-то.

– Нет! – отрезал Айвэн и закрыл двери.

Ему нужно было следить за дорогой и окрестностями и совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь отвлекал вопросами. А без вопросов точно не обойдется. Отвечать же на них сейчас… Сам Айвэн не принял рассказы об Улье за бред сумасшедшего только потому, что успел повидать достаточно странных и откровенно противоестественных явлений. А этим… Ну как ты им объяснишь? Не педагог он. В лучшем случае – просто за психа примут. Хотя – каком там «лучшем». Вряд ли кто-то пожелает ехать в неизвестное «безопасное место» вместе с психом. Нет уж. Пусть лучше там едут. Ничего с ними не случится. В тесноте, да не в обиде.

Наемник уселся в кабину, сбросил рюкзаки на пол, туда, где лежала сумка с патронами и снаряжением, и повернул ключ зажигания.

Двигатель завелся сразу. Айвэн глянул на датчик топлива. Почти полный бак. Видимо, машину дозаправляли по возвращении. Нормально. Вполне хватит. Да и в канистрах есть еще. Эх, жаль, в Улье навигация не работает. Придется обходиться тем, что есть.

Наемник прикрыл глаза и попытался восстановить в памяти карту, неоднократно виденную на стене в кабинете Рока. Его не интересовали мелкие незаселенные стабы, быстрые и медленные кластеры. Не интересовали таинственные обозначения, которыми, по мнению Айвэна, были отмечены места добычи разного рода хабара. Его интересовала дорога к Новограду – ближайшему крупному стабу. По-настоящему крупному. Такому, в котором, при большом желании, можно было бы и потеряться. Айвэн не очень-то верил, что после того, как он расскажет о делах Рока, за работорговца кто-то впишется, особенно – учитывая отношение к новичкам в Улье. Но подстраховаться не мешало бы.

Про Новоград он не раз слышал от Ирландца, да и потом у Агаты интересовался еще. Выходило, что это нечто вроде здешней столицы. Метрополии. Ну, не совсем столицы – государства-то нет как такового. Со столицей Новоград роднит, наверное, только то, что туда каждый третий мечтает уехать и пристроиться на теплое местечко.

Говорят, там, при большом желании, можно представить, что находишься дома, на Земле, или в своем измерении, или как это правильно сказать вообще? Есть центральная власть, некое подобие регулярной контрактной армии. Человеческий быт – панельные дома с электричеством, горячей водой и прочими благами. Даже имеются мобильная связь и куцый аналог Интернета. Своя валюта ходит, для удобства выпущенная, чтоб спораны с горохом за собой не таскать. Цивилизация, одним словом. Вряд ли Рок настолько со всеми «вась-вась» там, чтобы по одному его слову ему Айвэна выдали. И опять же – работорговля.

Хотя, если совсем уж по-честному, возможные проблемы со стороны Рока его интересовали сейчас меньше всего. Больше он беспокоился о том, чтобы вообще добраться до места. Дорога была неблизкой, а в условиях постоянно меняющейся обстановки, хаотичной перезагрузки кластеров и миграции тварей расстояние смело можно было умножать раз эдак в десять. Но других вариантов у него не было. Возможно, если бы он готовился заранее, расклад мог бы стать другим. Но все его действия сейчас были чистой воды импровизацией, потому выбирать не приходилось. Оставалось только надеяться на удачу, которая в последнее время была к нему благосклонна. Разумеется, если не считать сам факт попадания в Улей. Так что, по заветам великого полководца: сначала ввязаться в драку, а там – видно будет. Только бы не закончить, как сам этот полководец…

Айвэн завел двигатель и тронул машину. Микроавтобус бодро выкатился за ворота и, набирая скорость, помчал по дороге.

Был еще один момент, который очень смущал Айвэна. Намеченный путь пролегал мимо Пионерска. Делать крюк наемник не решился: их транспорт к передвижению по полям был, мягко говоря, не приспособлен. А пытаться объехать по грунтовым дорогам… Черт его знает, куда эти дороги заведут. Не имея в распоряжении навигатора или хотя бы карт, так рисковать Айвэну не хотелось. Наблюдатели, конечно, засекут микроавтобус, но тут предусмотрительность Рока сыграет против него самого: машину в стабе не знают и вряд ли всполошатся. Сразу докладывать никто не побежит, а значит – у него будет в запасе время.

В целом план Айвэну не нравился. Слишком многое строилось на допущениях и с надеждой на «авось». Но другого не было. А за неимением гербовой и на туалетной писать будешь.

Как выяснилось через полчаса, его страхи были напрасными. В Пионерске сейчас точно до него никому не было дела. Правда, причина этого порождала еще большие сложности. А шансы проскочить сокращались почти до нуля.

Характерный свист и взрывы Айвэн услышал еще на подходе и моментально опознал. Минометы. А когда через пару минут слух разобрал лай очередей, выпущенных из крупнокалиберных пулеметов, и характерное уханье зэушки, наемник почувствовал предательскую слабость в ногах.

Микроавтобус выскочил на холм, с которого открывался вид на стаб, и Айвэн нажал на тормоза, сбрасывая скорость, а потом и вовсе съехал на обочину и остановил машину. Достав бинокль, он поднес его к глазам и выругался.

Пионерск был атакован. Атакован противником, явно превосходящим защитников и количеством, и вооружением. Одного взгляда хватило, чтобы понять: стаб обречен.

Пионерск горел. Пламенем была охвачена большая часть зданий внутри периметра. Со стен кто-то еще огрызался, но уже было понятно, что это не более чем агония. Стаб оказался не готов к отражению столь массированной атаки. Защитные сооружения были неплохо приспособлены к защите против тварей и небольших кучек муров, но против артиллерии, даже легкой, выстоять не могли.

Откуда-то от задних ворот ударила зэушка. Ее цель Айвэн не видел, но не прошло и двадцати секунд, как последовала ответка. Откуда-то глухо грохнуло – раз, другой, третий, – и передвижная огневая точка на базе грузовика превратилась в погребальный костер. И сразу после этого над Пионерском появились беспилотники.

Глядя на ракеты, срывающиеся с пилонов дронов, Айвэн бессильно ударил руками по рулю. Агата. Черт побери, она же в Пионерске! И он не сможет ей ни помочь, ни даже узнать, что с ней. При всем желании. Может, кто-то успел эвакуироваться? Угу. Конечно.

Эвакуироваться из Пионерска кто-то определенно пытался, факт. Вот только эвакуация не удалась. Об этом красноречиво свидетельствовала груда металлолома, в недавнем времени бывшая небольшой автоколонной. Сейчас машины уже не горели, лишь ползли по полю, прижимаясь к земле, облака чада.

Внутри Айвэна словно что-то оборвалось.

По стенке, отделяющей кабину от салона микроавтобуса, постучали, явно интересуясь причиной остановки. Он вышел из оцепенения и завел двигатель. План полетел в тартарары. Нужно разворачиваться и ехать назад. Хрен с ней, с вероятностью заблудиться. Здесь они не проедут. Хорошо еще, что их еще не заметили.

Был, конечно, вариант вернуться в здание шахтоуправления и отсидеться там. Но он Айвэну нравился еще меньше, чем тот, что подразумевал объезд. Пионерск сейчас утюжат явно не для того, чтобы просто устранить досадную преграду. Айвэн был более чем уверен, что не пройдет и недели, как на месте бывшего пожарища появится поселок муров или перевалочная база внешников. С чего такие выводы и при чем тут внешники? С того, что беспилотники здесь появились явно не с залетевшей из другого мира авиабазы, а управляли ими явно не муры. Вряд ли внешники использовали дорогостоящую технику просто для того, чтобы показать свою силу. Им это не нужно. А вот чтобы захватить удобный плацдарм и развернуть на нем в дальнейшем перевалочный пункт, серьезно увеличивающий дальность действия и автономность их подразделений, – вполне могли.

Айвэн принялся разворачивать машину, стараясь при этом не выехать из тени деревьев, худо-бедно скрывающих микроавтобус. Внезапно в шум работающего двигателя вплелось что-то еще, не имеющее прямого отношения к бою, идущему в стабе. Айвэн повернул голову – и обмер.

С наполовину заросшей грунтовки на дорогу выруливал бронетранспортер. Старенькая «восьмидесятка», имеющая вид не особенно боевой и ухоженный, но зато – с ПКТ или его близким родственником в башне. КПВТ, хвала богам, видно не было, но Айвэн был уверен, что и имеющегося на вооружении у «коробочки» для их слабо бронированного транспорта хватит с лихвой. Судя по вектору движения, мехвод бронетранспортера заметил микроавтобус и направлялся именно к нем у.

Все машины в Пионерске имели опознавательный знак – белую полосу на носу, перечеркнутую двумя однонаправленными косыми. Учитывая, что на этой ничего подобного не было, вывод напрашивался однозначный: это техника нападающих.

Наемник не стал утруждать себя размышлениями о том, почему так резко контрастируют беспилотники, атакующие Пионерск, и дряхлый бронетранспортер. Он просто довернул руль и утопил педаль газа.

Если и было у микроавтобуса какое-то преимущество перед стальным монстром, который, взревев и выплюнув густой клуб солярного дыма, устремился в погоню, то преимущество это заключалось в скорости. И в ускорении. Разгонялся микроавтобус, несмотря на увеличенный бронированием вес, весьма шустро. Правда, оба преимущества с запасом перекрывало одно: пулемет Калашникова танковый. Который именно сейчас коротко плюнул огнем, пристреливаясь.

По паспорту, дистанция эффективного применения ПКТ – до полутора километров. В движении, да по движущейся цели, наверное, можно смело сбрасывать половину. Итого, чтобы хоть немного обезопасить себя, Айвэну нужно оторваться от преследователей хотя бы на семьсот метров. Получится это сделать на не самой лучшей дороге, будучи за рулем порядком нагруженного микроавтобуса?

Подобные математические задачи Айвэн решать не умел. Однако здравый смысл подсказывал, что вряд ли. Сейчас оператор пристреляется по крупной мишени и начнет вкладывать в микроавтобус очередь за очередью. Выдержат самодельные задние двери с кустарным бронированием этот обстрел? Возможно. Это все-таки не «Владимиров» с его почти вдвое большим калибром и бешеной дульной энергией. А возможно, и не выдержит. В любом случае проверять наемник не хотел. Потому что цена ошибки – жизни девчонок. Жизни, ответственность за которые он, никого не спросив, самонадеянно взвалил на себя.

Поэтому, когда слева появился съезд на грунтовку, Айвэн не раздумывал ни секунды. Он рванул руль в сторону, и микроавтобус, опасно покачнувшись, спрыгнул с битого асфальта на укатанную почву.

Мехвод «бэтээра» среагировать не успел, и тяжелая машина проскочила мимо. Но от погони отказываться преследователи не стали. Все, что выиграл Айвэн – два-три десятка секунд, которые нужны водителю броневика, чтобы развернуться и ринуться следом.

Проехав первые двести метров, Айвэн понял, что попал из огня да в полымя. На грунтовке держать такую же скорость, как на трассе, было невозможно – они бы просто перевернулись. Дорога виляла каждые несколько десятков метров, будто те, кто ее укатывал, не дружили с геометрией и не знали, что самый краткий путь, соединяющий две точки, – это прямая. Ну, или находились в том состоянии, когда эта «змейка» казалась им прямой дорогой. Для микроавтобуса это было критично. А вот для бронетранспортера, с его большими колесами и повышенной проходимостью, – нет. БТР легко наверстал упущенное, и через некоторое время справа от микроавтобуса вспухли земляные фонтанчики, указывающие на то, что стрелок совсем скоро возьмет нужное упреждение.

В салоне микроавтобуса безумную гонку не расценили как что-то нормальное и само собой разумеющееся. В переборку постоянно стучали, был слышен девичий крик. Айвэн скрежетал зубами и ругался – объяснить девчонкам, что происходит, он не мог при всем желании.

Впрочем, они сами все наверняка поняли. Ровно в тот момент, когда стрелок в башне «бэтээра», наконец, пристрелялся и по корме микроавтобуса застучали многочисленные попадания. Дикий визг ударил по ушам даже сквозь перегородку. Айвэн выругался и прибавил скорости. Сразу же ее, впрочем, сбросив – машина опасно подпрыгнула на кочке, и что-то хрустнуло. Если не выдержит подвеска – пиши пропало. Впрочем, уже можно, чего ждать-то?

Выхода наемник не видел. Он клял сложившуюся ситуацию последними словами. Впрочем, его вины здесь точно не было. Банальное и нелепое стечение обстоятельств. Нападение на Пионерск, бронетранспортер нападающих, непонятно что делающий в удалении от боя и выскочивший на микроавтобус в самый неподходящий момент, – все это он не мог ни предугадать, ни предупредить. Единственное – может, не стоило сворачивать на грунтовку, да еще и ведущую в обратную сторону, назад, к стабу? Еще два-три километра – и он бы добрался до поселков. Это, конечно, не городская застройка, но шансы скрыться от преследования там имелись. Впрочем, дали бы ему проехать эти два-три километра? Не факт.

Сзади снова застучал пулемет, и зеркало с правой стороны брызнуло осколками стекла и пластика. Айвэн стиснул зубы. Новая очередь – и снова пули бьют по корме микроавтобуса. В салоне кто-то закричал – и Айвэн готов был поклясться, что этот крик был полон боли. Пробили? За-р-р-раза! И не ответить никак!

Дорога выровнялась и пошла в гору. Наемник снова утопил педаль газа. Что там, с той стороны холма? Пока неизвестно. Но лучше ускориться. Перевалив через гребень, микроавтобус хотя бы на какое-то время скроется из вида. Но что это даст?

Ревя двигателем, машина взлетела на холм, Айвэн выругался и, изо всех сил сдерживая инстинкты, плавно и аккуратно нажал на тормоз. Хотя ударить педаль хотелось как можно сильнее. Микроавтобус качнуло, наемника швырнуло вперед, он буквально повис на ремне безопасности. Как только машина сбросила скорость и почти остановилась, он вывернул руль в сторону, вернулся на грунтовку и только тогда выдохнул.

С той стороны холма был обрыв. Дорога резко виляла и шла практически по самому его краю. Когда-то здесь добывали камень-дикарь. Выработку забросили, и теперь наполовину вскрытый холм скалился в пустоту каменными клыками. Высота обрыва была никак не меньше десяти метров, и если бы наемник вовремя не затормозил, потом ему это сделать уже не удалось бы.

Он выровнял машину на дороге и нажал на газ. Микроавтобус рванул вдоль обрыва, а Айвэн весь сжался в предвкушении, боясь спугнуть удачу.

Но если удача – штука капризная и эфемерная, то законы физики – очень даже наоборот. Потому, когда ревущий двигателем БТР на полной скорости перепрыгнул через гребень холма, участь его была предрешена. Возможно, мехвод что-то и успел рассмотреть, но поздно… остановить многотонную махину, разогнанную до серьезной скорости, на таком коротком отрезке невозможно.

Нужно отдать мехводу должное – он пытался. Но даже в идеальных условиях тормозной путь бронетранспортера на такой скорости был больше, чем расстояние до края обрыва. Бронетранспортер развернуло, он прошел несколько метров юзом и скрылся за краем. А через несколько секунд донесся грохот металла о камень.

Айвэн не смог сдержать радостного вопля. Однако радость случайной победы улетучилась, стоило ему бросить взгляд в окно.

В паре километров левее продолжал пылать Пионерск. Судя по коробкам бронетехники, ползущим к стабу через поле, сопротивление защитников было сломлено окончательно. Наемник представил, что ждет выживших, и скрипнул зубами. В голове, в такт пульсирующему в висках пульсу, билось «Агата-Агата-Агата-Агата». Айвэн гнал эти мысли прочь. Помочь женщине он сейчас не мог ничем. Как, к слову, и если бы не поддался эмоциям и не совершил то, что совершил. Они бы просто сидели в здании шахтоуправления и знать не знали бы, что произошло в стабе. Пока кто-нибудь не решил бы съездить в Пионерск, чтобы узнать, почему так долго нет Рока с командой.

Наемник посмотрел в окно еще раз и вздрогнул.

От Пионерска, взяв курс прямо на них, рассекая воздух небольшими крыльями, мчался беспилотник.

То ли кто-то из операторов заметил погоню, последовавшее за ней крушение бронетранспортера и решил посмотреть поближе, то ли экипаж «коробочки» отделался испугом и вызвал подмогу – неясно. И не важно, на самом деле. Гораздо важнее то, что от беспилотного дрона они точно никуда не денутся.

Айвэн матерился и давил на педаль газа, не желая сдаваться. Микроавтобус мчался по дороге, то приближаясь к обрыву, то удаляясь от него. Беспилотник приближался. Вот дрон проскочил над машиной, заложил петлю и некоторое время просто шел с микроавтобусом параллельными курсами – видимо, оператор докладывал начальству и ожидал указаний. Наемник хорошо разглядел дрон. Крупный, чуть больше привычного «Хищника», на подвеске виден пулемет и барабанный механизм пуска ракет. Серьезная машина.

От бессилия Айвэну хотелось плакать. С бронетранспортером помогла слепая удача. Здесь ему не поможет уже ничто. Ну, разве что сейчас из облаков внезапно вывалится «МиГ-41» и разнесет проклятый дрон в клочья. Впрочем, с тем же успехом можно было надеяться на Капитана Америку, Илью Муромца или на волшебника в голубом вертолете с билетами на бесплатный киносеанс.

Оператор дрона, видимо, получил ЦУ, так как самолет резко ускорился, заложил вираж и вышел на микроавтобус «лоб в лоб». Будто в замедленной съемке Айвэн увидел, как от подвески отделяется ракета и устремляется навстречу микроавтобусу. Все, что он успел сделать, – ударить по тормозам и нырнуть под приборную панель.

Взявшая упреждение ракета ткнулась в землю в нескольких метрах от машины. Прогремел взрыв, а через секунду Айвэн почувствовал, что машина падает.

Взрывной волной микроавтобус швырнуло в сторону. Почва поплыла под колесами, и инкассаторский броневик рухнул с обрыва кабиной вперед.

Айвэн повис на ремне, глядя на стремительно приближающуюся землю. Действуя инстинктивно, он выставил перед собой руки, будто пытаясь защититься, оттолкнуться от камней и если не остановить, то хотя бы замедлить падение. Внезапно в голове щелкнуло, между затылком и лбом будто вставили раскаленный штифт, перед глазами замерцало синее сияние…

И падение замедлилось.

Машину словно подхватила чья-то огромная рука, поймав ее у самой земли. Воздух спружинил, поглощая силу удара, а потом микроавтобус плавно опустился на землю. Вместо того чтобы вмяться внутрь и раздавить наемника, листы обшивки лишь глухо застонали, принимая на себя вес машины, а потом ее качнуло, и она тяжело упала на крышу.

Чудовищный взрыв боли, пронзившей голову, лишил наемника сознания. Поэтому он не мог видеть, как через некоторое время к микроавтобусу подъехали две машины – футуристичного вида броневик и не менее футуристический грузовик с будкой, больше напоминающей отсек передвижной лаборатории. Из машин неспешно и деловито выгрузились несколько бойцов в черной форме, с лицами, скрытыми масками противогазов. Вскрыв двери фургона, черные фигуры принялись извлекать перепуганных девушек, что-то колоть им и грузить в машину. Потом дошел черед и до самого Айвэна. Его достали из деформированной кабины и передали кому-то в грузовике. Над ним склонился кто-то в белом комбинезоне, разрезал рукав и взял кровь на анализ.

А когда «белый комбинезон» получил результат, его лицо за прозрачным забралом шлема растянулось в широкой плотоядной ухмылке.

Глава 18

Сознание вернулось к Айвэну довольно быстро – по крайней мере, так показалось самому наемнику. Сначала сквозь сомкнутые веки пробился бледный свет. Потом включился слух. Ну, а последней явилась боль. Мучительная, раздирающая голову от виска до виска и ото лба до затылка. Не в силах ее терпеть, Айвэн застонал – но дела до его стонов никому не было. Наемник попытался повернуться на бок, надеясь скрутиться в комок и обхватить голову руками, но не вышло. Он лежал на спине, на какой-то жесткой поверхности, а руки и ноги были к этой поверхности притянуты и зафиксированы. Пробормотав сквозь пересохшие губы ругательство, наемник открыл глаза.

Первое, что он увидел, когда прошел мучительный спазм, отозвавшийся на движение век, – огромную хирургическую «люстру». Айвэн не знал, как правильно называется этот светильник, но в его назначении не сомневался. Много раз до этого видел. И вживую, и на экране. Он нависал прямо над его головой и был выключен. Интересно, он уже выключен или еще выключен? Если еще – то что с ним собираются делать? Впрочем, если уже – то вопрос тот же. Только задается в прошедшем времени.

Потом Айвэн снова почувствовал собственное тело и осознал, что лежит на чем-то металлическом. И, судя по ощущениям, одежды на его тушке нет. Точнее, неведомый доброжелатель оставил трусы. Что ж, и на том спасибо.

Боль понемногу отпускала. Теперь она не стягивала голову стальным обручем, а угнездилась где-то в затылке. Наемник даже рискнул скосить глаза – и его череп от этого не взорвался изнутри, хотя еще несколько секунд назад ему казалось, что именно это и произойдет. Он рассмотрел белые стены, выложенные плиткой, несколько боксов из нержавеющей стали, раковину умывальника. Попробовал покрутить головой. Движение отозвалось новым взрывом боли, впрочем, через секунду опустившейся до приемлемого уровня. Он даже смог проанализировать увиденное.

Раковина с краном в углу, на стенах – кварцевые лампы. На потолке – белые трубки дневного света, освещавшие комнату, в которой оказался Айвэн. Комнату? Да нет, операционную. Но, черт побери, где эта операционная находится? И как он сюда попал?

На какой-то момент ему показалось, что он в медблоке на базе «Группы Феникс». И что все произошедшее с момента крушения вертолета – не более чем бред. Что его нашли, привезли на базу и теперь готовят к операции. Версия вполне имела бы право на жизнь, если бы не одно но – на базе его не стали бы пристегивать к столу.

Айвэн постарался восстановить в памяти цепочку событий, приведших его сюда. Удалось без проблем. Он перебил команду работорговцев Рока, погрузил девчонок в микроавтобус и выехал с территории комбината. А потом…

Потом была погоня. Картина Пионерска, атакованного превосходящими силами противника. И – карьер. В который полетел не удержавшийся на дороге микроавтобус. Было голубое свечение, увиденное Айвэном, и чудесное спасение. Когда, вместо того чтобы в лепешку разбиться о камни на дне карьера, какая-то неведомая сила плавно опустила на них машину. А вот потом – все. Будто отрезало.

Наемник прокрутил в памяти этот последний момент. Беспилотник, вышедший на траверз машины, пуск ракеты, лихорадочный удар по тормозам – и ощущение свободного падения. Дикий крик девчонок, пробившийся сквозь звукоизоляцию пассажирского отсека. И, чего скрывать, – его собственный вопль, он понял, что через какие-то мгновения он погибнет. Рефлекторное движение, выставленные вперед руки, голубое свечение – и плавный спуск. А потом резкая вспышка головной боли – и темнота.

Дерьмо. Что-то ситуация совсем не прояснилась. Хотя, возможно…

Воха говорил, что Дар впервые проявляется в критический момент. Когда то ли паразит, то ли симбионт, засевший в теле, понимает, что сейчас его носитель погибнет. И если, по его мнению, вариантов спасения нет – активируется защитный механизм. Дар.

Хм. Получается, у него проявился Дар? Но в чем он заключается? В левитации? В управлении магнитным полем – как в старом фильме, в котором чувак в стальном шлеме вытворял с металлом все, что заблагорассудится? В телекинезе? Черт его знает. Впрочем, сейчас не до этого. Выяснить, в чем его сверхспособность, он сможет и потом. А сейчас надо думать, как выбраться отсюда. Потому что вряд ли его сюда доставили, чтобы подлечить. Понять бы только, куда это – «сюда».

Хотя чего тут понимать? Предварительные выводы он сделал, глядя на атакованный Пионерск. Беспилотники. Бронетехника и легкая артиллерия, атаковавшая стаб. Операционная. Боксы… для органов? Да. Отлично. Просто прекрасно.

Он попал к внешникам.

Айвэн скрипнул зубами. Ситуация – хуже не придумаешь. Вот почему он пристегнут. Блин, да лучше бы он разбился о камни карьера или сгорел в пламени взрыва микроавтобуса. Что угодно лучше, чем стать сырьем для гребаных черных трансплантологов! Бли-и-и-ин… С другой стороны – он-то пока жив. И, судя по ощущениям, – вся его требуха на месте. Непонятно, правда, надолго ли. Но – он живой. Относительно невредимый. И злой. А значит – еще побарахтаемся.

Раздалось шипение, и стальная дверь в стене, не замеченная прежде наемником, отъехала в сторону. Айвэн хотел было притвориться, будто он до сих пор без сознания, но потом решил, что это достаточно глупо.

Раздался шум шагов, звук закрывающейся двери, а потом в поле зрения показался человек, облаченный в костюм биологической защиты. На спине – горб ранца с запасом воздуха. Лицо за прозрачным пластиком шлема не рассмотреть. Белый материал костюма чуть слышно шелестел во время движения. Больше всего визитер походил на космонавта эпохи первой высадки на Луну. Окинув взглядом операционную, «космонавт» двинулся к Айвэну.

Увидев, что наемник уже пришел в сознание, «космонавт» издал глухой неопределенный звук, искаженный шлемом. Теперь наемник мог видеть его лицо. «Космонавт» немолод, судя по лицу, ему хорошо за сорок. Черты лица выдавали в нем татарина. Во как. Почти земляк. И по-русски, небось, говорит?

– Ты кто такой, Нил Армстронг? Какого хрена вы меня тут пристегнули?

Если человек и удивился, то – не очень. Снова издав неопределенный звук, он заговорил. На отличном русском языке:

– Пришли в себя? Как самочувствие?

– Великолепно. Станет еще лучше, когда ты меня отстегнешь. А то неудобно в одном положении лежать, знаешь ли.

– Рад, что вы хорошо себя чувствуете. Но отстегнуть, увы, не могу. Боюсь, что это помешает операции.

– Какой еще, на хрен, операции, Чикатило? У меня все в порядке. Может, ты медкарту попутал, а?

«Космонавт» усмехнулся.

– Ценю чувство юмора и неунывающих людей. Нет, медкарту я, как вы выразились, не «попутал». И в вашей черным по белому написано: изъятие почки.

– Чего? Слышь, ты, упырь! Какое еще изъятие? – Айвэн понял, что его догадки подтвердились, но старался не показать, что мозг лихорадочно ищет выход из ситуации. Наемник продолжал корчить крутого, но туповатого парня, который надеется, что произошла ошибка.

– Я не подписывался на это, слышь, ты? «Изъятие»! Я тебе глаза через жопу изыму, если ты меня немедленно не отстегнешь!

– Интересно, – на миг задумавшись, произнес «космонавт». – Весьма оригинальный способ. Пожалуй, я его попробую, когда очередь дойдет до хрусталиков ваших глаз.

Отвернувшись, врач – а кто б это еще мог быть? Не космонавтом же его все время называть? – загремел инструментами. Потом подошел к какому-то аппарату, стоящему в углу, и пробежался пальцами по кнопкам. Тот отозвался щелчком и низким гудением.

– Слушай, мужик! Ну реально, почки мои никуда не годятся! Я знаешь сколько пива за свою жизнь перепил? Да там такой трэш творится, в почках моих, что их даже смертельно больному пересаживать бессмысленно!

– А их никто и не собирается пересаживать. Они нам для другого нужны. Кроме того, как показал томограф, почки у вас в великолепном состоянии. Так что не нужно обманывать. Это нехорошо.

Айвэн отчаянно пытался высвободить левую руку из захвата ременной петли. Если бы ему удалось – остальное было бы делом техники. Но пристегнули его на совесть. Низ живота понемногу начало сводить от страха. Черт, неужели ему действительно не удастся выбраться? Мать-мать-мать!

– Слушай, Склифосовский! Ну, давай договоримся, а? – Айвэн продолжал отвлекать внимание врача от своих тщетных попыток. – Ну на фиг тебе это надо? Я ж, как в той сказке, тебе пригожусь еще. Я живой полезнее!

– Да? – врач неожиданно повернулся и посмотрел на Айвэна с интересом. Наемник такой реакции не ожидал – просто молол чушь, чтобы потянуть время. Но видимо, он что-то случайно нащупал-таки.

– И каким же образом?

– А каким надо? Я жить хочу, Хаус! И желательно – со всей требухой в организме. Так что, думаю, выбирать особо не буду. Только это… Давай без извращений, хорошо? Я лютый гомофоб, если что. Все равно ничего не получится.

– Говорят, что гомофобия – яркий признак латентного гомосексуализма, – хмыкнул врач.

– Ой, ну все! Слушай, Пилюлькин, я даже не обижаюсь, что ты меня сейчас скрытым пидором обозвал! Давай решим вопрос. Что нужно? Горох? Жемчуг? Блин, да я даже на элиту пойду с саперной лопаткой и станком бритвенным ей мешок вскрою, если надо! Давай, где подписаться под сотрудничество? Я готов!

– А если понадобится нечто другое? – заинтересованно спросил врач.

– Да мне по фиг, чего там понадобится! Давай, отстегивай, неси бланк договора или что там у вас!

– Отстегнуть вас я не могу. Не в моих полномочиях. Но о готовности сотрудничать обязательно доложу. Нам нужны новые кадры. Особенно – так позитивно настроенные.

– Во, правильно, Парацельс! Давай, докладывай! А то у меня уже спина затекла! Скажи – все, что надо, сделаю! – Айвэн боялся поверить в свою удачу. Главное – оказаться на свободе. Остальное уже не важно. Пока живой – решить можно все что угодно. И наобещать сейчас можно с три короба. Хотят, чтоб он стал муром? Говно вопрос! Пусть только отстегнут. А если еще и с заданием каким отправят… Устанут искать потом.

– Обязательно доложу. Но – после изъятия. Почка нужна срочно. И ваша подходит, как никакая другая.

– Э, ты че? Опять за свое? Какое изъятие? Как я без почки потом?

Врач подошел к наемнику и наклонился над ним. В сузившихся глазах легко читалось пре зрение.

– Люди и без почки живут. А ты себе новую вырастишь. Теперь заткнись и не мешай готовиться к операции.

– Блин. Ты, Джек-Потрошитель! Ты совсем охренел? Ты ж клятву Гиппократа давал! А ну, зови сюда свое начальство! Быстро!

– Достал, – донеслось из-под шлема. – Придется тебя утихомирить.

Врач отошел в сторону, что-то взял со стола. Раздался шипящий звук, а когда он снова повернулся к Айвэну, в руках у него был пистолет для инъекций.

– Если честно, я бы тебя с превеликим удовольствием вскрыл на живую. Но больно ты шумный. Да и помрешь от шока, думаю. Так что сейчас ты заснешь. А когда проснешься – тогда с начальством и поговоришь.

Врач подошел к столу. Инъектор он удерживал одной рукой. Второй подтянул ближе столик на колесах. На поверхности стола хищно поблескивали сталью хирургические инструменты.

И в этот момент где-то в отдалении раздался взрыв. Да такой, что даже инструменты подпрыгнули, издав звон. А следом за взрывом протяжно завыла сирена.

– Твою мать! – глаза врача расширились от испуга и удивления. – Это что еще там?

Айвэн усмехнулся.

– Это, как мне думается, какие-то парни пришли надрать тебе задницу. Не всем нравится то, что вы здесь вытворяете.

Сирена не смолкала, а следом за первым взрывом послышались еще два. Меньшей мощности, но зато – почти один за другим. Лампы дневного света на потолке мигнули.

«Космонавт» положил инъектор на столик и направился к выходу.

– Тебе повезло, – проговорил он. – Правда, не думаю, что так уж сильно. Я скоро вернусь. Не скучай.

Дверь зашипела и отъехала в сторону. «Космонавт» вошел в проем. Но не успела дверь закрыться, как он тут же шагнул назад и, пятясь, отступил в центр помещения.

– Только дернись, ублюдок! – послышался знакомый Айвэну голос, а через секунду появилась и его обладательница. В одном белье, зато – с автоматом, ствол которого уставился на врача-вивисектора.

– Инга! – выдохнул Айвэн. Эта девчушка определенно его ангел-хранитель! Но как же она выбралась?

– Освободи его! Быстро! – скомандовала девушка. – Ну!

Врач суетливо подскочил к наемнику и принялся теребить ремень на правой руке.

– От стола отойди! Да не от этого, от того, что с инструментами! Руки держи так, чтоб я их ви дела!

В голосе девчонки звенела сталь, но Айвэн видел, что она на грани. Еще минута – и сорвется. Хорошо, что «космонавт» этого пока не понял. Боец в истерике – не боец. Особенно когда в его роли выступает перепуганная старшеклассница. Которая даже не сняла автомат с предохранителя.

«Космонавту» о своих наблюдениях Айвэн докладывать не стал. Как только правая рука оказалась свободной, он рыкнул:

– Теперь ноги! Вторую руку я сам. Быстро!

Врач суетливо завозился с ремнями, охватывающими колени и лодыжки Айвэна. Наемник нащупал фиксатор и быстро распустил ремень на левой руке. Врач заканчивал возиться с ногами. Отлично!

В тот момент, когда Айвэн почувствовал, что его больше ничего не держит, произошло одновременно несколько событий.

Снаружи раздался еще один взрыв. Грохнуло так, что задрожали лампы в креплениях.

Сирена, захлебнувшись, замолчала, чтобы через секунду заорать с новой силой.

Едва слышно на фоне общего шума простучала приглушенная автоматная очередь, и Инга, обливаясь кровью, рухнула на пол.

Наемник действовал инстинктивно. Согнув ноги в коленях, он что было сил ударил ими «космонавта». Пытаясь удержать равновесие, тот мелко засеменил, пятясь, споткнулся и упал спиной впере д.

Прямо на заскочившего в операционную бойца в черном комбинезоне и скрывающей лицо маске противогаза.

Тот рефлекторно выжал спуск, и на белом комбинезоне врача расцвело несколько кровавых цветков. Айвэн схватил первую попавшуюся под руки железку с лотка с инструментами и, падая на пол по другую сторону стола, метнул ее в бойца.

Железка глухо стукнула о прочный пластик и отскочила в сторону. Айвэн сжался, ожидая автоматной очереди, но боец, вместо того чтобы одним выстрелом покончить с наемником, взвыл, выпустил оружие и закрыл ладонями лицо, будто пытаясь пальцами стянуть трещины, разбежавшиеся по маске.

Айвэн не стал гадать о причинах такого поведения. Перепрыгнув через стол, он подхватил с пола автомат Инги и что было сил обрушил приклад на голову бойца. Издав глухой вскрик, тот рухнул на пол.

Удостоверившись, что от бойца угрозы сейчас исходить не может, Айвэн метнулся к девушке. Только бы была жива! Регенерация организма иммунного, поистине бешеная, сейчас пригодится как никогда. Главное, чтоб дышала, остальное – ерунда.

Инга не дышала.

Регенерация регенерацией, но собрать в кучу разорванные сердечные мышцы даже паразиту-симбионту с его сверхъестественными способностями было не под силу.

Наемник выпрямился и пару секунд смотрел прямо перед собой невидящими глазами. Потом встряхнулся и повернулся к бойцу. Нагнулся над ним, стащил с него маску. Странно. Ему кажется или он где-то видел это лицо? Очень знакомое. Ладно. Не до этого. Мало ли, что может выкинуть мозг, обалдевший от последних событий.

Айвэн нагнулся над бойцом, обхватил его за голову и резко дернул. Отчетливо хрустнули шейные позвонки, тело обмякло. Айвэн окинул труп взглядом, кивнул сам себе и принялся стягивать с парня комбинезон.

Через минуту он уже был полностью экипирован. Ботинки чуть жали, но можно и потерпеть. Как минимум до тех пор, пока ему не попадется обладатель более широкой стопы.

Подумав, Айвэн натянул на лицо маску. Трещины не сразу бросаются в глаза, на первое время сойдет. В процессе одевания до него дошло, почему врач был в костюме биологической защиты, а боец – в противогазе.

Воздух. Воздух Улья, с невидимыми глазу спорами грибка-симбионта. Внешникам не улыбается возможность заразиться. Они, в отличие от других, застрявших здесь навсегда, рассчитывают вернуться домой.

Домой. Хм.

Не сегодня, ребята.

Айвэн подобрал автомат, осмотрел его и удивленно присвистнул.

FN-SCAR. Практически такой же, как был у самого Айвэна. Только в укороченной вариации, для ближнего боя. С присоединенной трубой глушителя и с «родным» магазином.

Пойдет.

Проведя инспекцию «разгрузки», Айвэн узнал, что стал обладателем еще трех магазинов и пары гранат. На первое время хватит. Все. Теперь – впере д.

Перед тем как выйти из операционной, оглянулся. При виде тела девушки в груди что-то сжалось.

– Спасибо тебе… – пробормотал Айвэн и вышел наружу.

***

Сирена орала не смолкая. Помимо взрывов теперь можно было различить и стрельбу из чего-то серьезного и крупнокалиберного. Учитывая, что доносились звуки откуда-то сверху, Айвэн пришел к выводу, что находится на подземном этаже базы внешников. А наверху идет бой. Причем – серьезный. Интересно, кто нашел в себе смелость напасть на базу? Отчаянные ребята.

Выйдя из операционной, Айвэн оказался в длинном коридоре. По обе стороны – двери. На некоторых горят лампочки электронных замков. Кучеряво. Не бедные ребята внешники. Интересно, где энергию берут?

Энергии, к слову, было не очень много. Или нападающие успели повредить источник питания, или винить нужно было тревожный протокол, только коридор был залит красным светом аварийных ламп. Интересно, что за идиот вообще придумал использовать красный? Он же в тревожной обстановке только нагнетает и заставляет нервничать. Да еще в сочетании с этой сиреной.

Где-то в отдалении зашипела дверь, потом по коридору раздался топот бегущих ног. Айвэн поднял автомат.

Из-за поворота показался боец, одетый точь-в-точь как тот, с которого прибарахлился наемник. И так же вооруженный.

– Ну где ты ходишь?! – прокричал боец. Из-за воя сирены и маски противогаза, закрывающей лицо вновь прибывшего, Айвэн с трудом различал слова. – Почему не отвечаешь по рации? Где наушники? Эвакуация! Всех в гараж, быстро!

Айвэн кивнул и утопил спуск. Первая очередь ударила по ногам, и боец рухнул на пол. Стрелять в корпус Айвэн побоялся – черт знает, что там у него за броник. Вроде и дистанция впритык почти, и калибр не мелкий, но мало ли. Вторым выстрелом, уже одиночным, наемник разнес голову лежащего. Нагнулся, пошарил у того в разгрузке и вытащил рацию. Модель оказалась знакомая – точно такая же была и у него самого до недавних пор. Айвэн нашупал провод гарнитуры, брезгливо вытер окровавленный наушник о комбинезон внешника и вставил его в ухо.

– Ноль-третий – единице! Ноль-третий – единице! – надрывался кто-то в эфире.

– Ноль-третий в канале! – Отвечавший говорил хрипло, на заднем фоне слышалась стрельба.

– Отправляй бойцов готовить персонал и препараты к эвакуации! Мы не удержимся! У этих уродов – танк!

– Так сожгите его на хрен!

– Не дотянемся! Мы его не видим даже! Они уже внутри периметра!

– Что там база?

– База не успевает! Мы отрезаны! Чернота загрузилась, дроны не пройдут!

– Мать твою, нет у меня больше людей! – рыкнул «ноль-третий». – Шестерых отправил! Последнего минуту назад! Внизу разгерметизация общего отсека, «наука» – в ангаре. Препараты все не успеем вытащить!

– Что-о-о-о? Ноль-третий, ты в своем уме? Нас за препараты…

Раздался очередной взрыв. С потолка посыпалась пыль, и переговоры прервались.

– Эвакуация, говорите? В ангаре? – Айвэн прищурился. – Это хорошо.

Так. Найти остальных девчонок и потом отыскать этот их ангар. Если есть ангар – значит, есть и техника. Главное, на этой технике потом вырваться, чтоб неведомые нападающие не взорвали ее к чертям.

Айвэн подскочил к ближайшей двери. Закрыто. Стрелять в замок бесполезно, сработает блокиратор. Так, какой тут принцип?

Рассмотрев замок, Айвэн вернулся к лежащему на полу бойцу. Стащил с него перчатку, подтянул тело к двери и приложил руку к сенсорной площадке. Пискнуло. Дверь открылась. Подняв автомат, Айвэн шагнул в проем. Что тут у них?

Несколько секунд наемник ошарашенно смотрел на кремационную печь, окровавленную тележ ку и ворох одежды в углу. Подойдя к куче, он порылся в ней стволом автомата и заскрипел зубами.

Блузки. Юбки. Джинсы. Белье. В помещении послышалось глухое рычание. Наемник не сразу понял, что это рычит он сам.

Он уже видел эту одежду. Совсем недавно. И надета она была на девчонок. Его девчонок. Которых он пытался спасти.

Айвэн выскочил в коридор. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как дверь в нескольких метрах от него открывается и из нее выходит еще один боец, толкающий перед собой тележку, нагруженную уже виденными им стальными боксами-контейнерами.

– Чего стоишь, помоги! Там еще одна! – глухо крикнул боец. Айвэн кивнул, быстро подошел к нему и рванул маску противогаза вверх.

Боец вскрикнул, а Айвэн, пинком оттолкнув тележку, коротко размахнулся и влепил ему прямым в зубы. Не ожидавший удара внешник влетел назад в комнату. Айвэн заскочил следом.

Вскинув автомат, он пролаял:

– Где девчонки? Где те, кого привезли недавно?

– Что ты натворил, идиот? – в голосе внешника явственно слышался ужас. – Что ты наделал?

– Где девчонки спрашиваю, мразь?!

– Не слышу, что ты там бормочешь?

Айвэн скрипнул зубами, сорвал маску с головы и отшвырнул ее в сторону.

– Где девчонки?

– Айвэн?

– Откуда ты… Фил?!!

Наемник на миг даже забыл, где находится. Во все глаза он смотрел на человека, с которым неоднократно пересекался на тренировочной базе «Группы Феникс». На человека, чья койка стояла через проход, а место в столовой было напротив его. На одного из самых молодых бойцов «Фе никса».

– Фил, какого хрена? Что ты тут делаешь?

– Я? Как ты тут оказался? – Боец даже забыл о том, что каждый вдох воздуха Улья все вернее приближает его к участи измененного. – Ваша группа пропала же! Не нашли ни вертолета, ни тел!

– Как видишь, одно нашлось. Стоп. Погоди. – Мозг наемника пронзила страшная догадка. – Это что… Это наши тут? – ошарашенно проговорил Айвэн. – «Группа Феникс»?

– Мы тут вторую неделю уже. Особый контракт. Ждали только ваше звено на усиление. Не дождались, и нас перебросили сюда без вас. Обещали потом усилить.

– То есть – «перебросили»? Откуда? С Земли?

– С Земли. Порталом.

– Порталом? Где он, Фил? Он здесь?

У наемника перехватило дыхание. Портал? На Землю? Домой? И он находится где-то рядом, в этом здании?

– Нет, ты что. Это же перевалочная база. Портал – на основной. Основную базу эти уроды так бы не расколупали. Слушай, Айвэн. Чего ты вытворяешь? Как ты сам тут оказался? И… почему ты без маски?

– Надоела, – ухмыльнулся Айвэн.

– Ты… Ты не заразился? Нам сказали, что здесь нельзя дышать обычным воздухом. Только через противогазы. А ты с меня сорвал его. Теперь… Я что, теперь… – голос Фила звучал растерянно. Его явно выбило из колеи появление старого знакомого и его поведение.

– Потом расскажу, – мотнул головой наемник. – Слушай, тут недавно девчонок должны были привезти. Несколько. Малые еще совсем, школьницы. Ты видел их? Где они сейчас?

– Видел, – кивнул Фил. – Вон они, – и показал куда-то в коридор.

Айвэн, опасаясь подвоха, сначала сделал шаг в сторону, навел автомат на Фила и лишь потом коротко обернулся. Сзади никого не было. Только тележка с боксами, перегородившая коридор.

– Что ты мне голову морочишь? Нет там никого! Где они?

– Ну, там… В контейнерах…

В глазах у Айвэна потемнело. Он почувствовал, как к горлу подступил липкий комок. Голова пошла кругом. Наемник скрипнул зубами, встряхнулся и, прищурившись, уставился на Фила.

– Их в первую очередь разделали. Сказали, мол, если способностей нет – на требуху. Это мутантов исследуют, а свежих – сразу на вытяжки.

– Угу. Ясно, – Айвэн сам удивился тому, насколько спокойно звучит его голос, – на требуху, говоришь…

– Ну да, – Фил явно ничего не понимал. – Слушай, что-то мне хреново. Я заразился? Я что, теперь тоже стану, как эти твари?

– Нет, Фил, – наемник помотал головой. – Как эти твари, не станешь, обещаю. Честное слово. Где ангар?

– В конце коридора. Все время прямо. Слушай, ты мне помоги, а? Вон вторая тележка стоит. Надо успеть все загрузить. И, слушай… Раз ты без маски и все нормально – давай не будем говорить нашим, что я дышал без нее, хорошо? Вдруг все обойдется?

– Конечно. Конечно, обойдется, Фил.

Наемник поднял автомат.

– Эй, эй, ты чего?

– Все обойдется, – прошептал наемник и выжал спуск.

***

Найти ангар. Выбраться. Не попасть под молотки наверху.

Простая программа. Которую, тем не менее, нужно выполнить. А выполнять не хочется. Совсем.

Хочется сесть в угол, уткнуться лицом в колени и ни о чем не думать. «Сломался ковш у русского спортсмена»… Финита.

Наемник не знал, что ударило по нему больше. То, что девчонки, из-за которых он поставил на карту все, оказались в итоге мертвы, или то, что помогли убивать их те, с кем вместе он съел не один пуд соли. Возможно, не лично, «Группа Феникс» – крупная организация, большинство бойцов он даже в глаза не видел. Но это не меняло сути происходящего.

Если бы не случай, невероятное совпадение, вертолет, взлетевший с тренировочной базы и рухнувший уже в Улье, добрался бы до точки назначения. И сейчас он сам был бы среди тех, кто ровняет с землей Пионерск. Или среди тех, кто наверху отбивается от неизвестного противника. И вряд ли он испытывал бы угрызения совести. Есть работа, есть оплата. Что еще нужно? В конце концов, иммунные для внешников – не более чем обреченные. Которые никогда не вернутся домой. И чьи потроха не менее ценны, чем для самих иммунных – потроха зараженных. Но сейчас…

Айвэн был охотником. Всегда. Даже если охота велась на него. Те, другие, пытавшиеся его загнать, просто до поры не знали, что дичь на самом деле – они. Но сейчас именно он оказался по другую сторону прицела. И это меняло расклад кардинально.

Впервые он ощутил то, что чувствует зверь. Расставлены флажки, рвутся с поводков собаки, и загонная группа уже начала движение. И даже если они узнают, что еще недавно зверь был одним из них, одним из охотников, – не поменяется ничего. А значит – что? Значит, что вокруг – враги. Кем бы они ни были раньше. И задача зверя – вырваться из сужающегося кольца. Сделать не то, чего от него ожидают. Пойти наперекор.

Подступающая апатия исчезла. Вместо нее возникла злоба. Даже не злоба – ненависть. Айвэн почувствовал ее душные объятия и, чтоб хоть немного выплеснуть эмоции, изо всех сил пнул оказавшуюся на его пути тележку.

Перед глазами полыхнуло голубое сияние, и вместо того чтобы просто откатиться в сторону, тележка отлетела к стене и с силой врезалась в нее. Так, что контейнеры с грохотом разлетелись в разные стороны.

Удар отозвался резким взрывом боли в голове. Айвэн скрипнул зубами. Интересно! То есть вот это то, что должно было у него пробиться? Дар? Ну, не самый плохой вариант. Понять бы только, как им управлять…

Внезапно ожил до того молчавший наушник в ухе.

– Всем! Всем! Всем! Покинуть позиции! Мы не удержим оборону! Все – вниз. Эвакуация! Сбор в ангаре.

– Некому уже «всем». Раньше надо было!

– Кто в канале?

– Ноль пятый!

– Сколько с тобой людей?

– Трое.

Из наушника донеслось заковыристое ругательство.

– Нас двое. Валим, ноль пятый!

– Принял.

– Полста первый, на связь!

– На связи!

– Что у вас?

– Погрузились. Все, что могли, – вытащили.

– «Наука» с вами?

– Так точно! Миназов только заканчивает с крайним пациентом. Прихватите его по дороге.

– Принял. Ждите, идем к вам.

Наемник осклабился. Эвакуация, да? Ну-ну. Давайте, парни.

Схватив вторую тележку с контейнерами, он рванул по коридору.

Наружная дверь в торце коридора резко отличалась от остальных. Более мощная. Такую, пожалуй, и взрывом не сразу высадишь. Айвэн метнулся в аппендикс слева от двери, поставил тележку и засел за ней. И буквально в ту же секунду зашипела, открываясь, дверь.

Бойцы, покрытые пылью, не смотрели по сторонам. Кого бояться, если враги пока еще наверху? Плюс усталость, плюс – подсознательное чувство безопасности после кутерьмы боя.

Это их и погубило.

Бесшумно выпрямившись, Айвэн открыл огонь. В спину. Без предупреждения. Как же иначе? Они – охотники. Он – дичь. Дичь имеет право сопротивляться. Все по-честному.

Трое упали сразу. Он бил по нижней части туловища – в таз, по ногам, не пытаясь стрелять по корпусу, прикрытому бронежилетом. По коридору прокатился крик боли. Еще один успел развернуться и поймал пулю в голову. Маска противогаза рассыпалась, разбежалась трещинами, на стену позади плеснуло красным. Наемник швырнул обе имеющиеся у него гранаты и присел, меняя ма газин.

– Ноль пятый, ноль пятый, что у вас происходит? – ожила рация.

Айвэн выждал пару секунд, но в эфире никто не появился. Тогда Айвэн заговорил сам:

– В канале ноль третий. Все в норме. За нами прорвалась парочка уродов. Зачистили, идем к ангару.

– Принял. Ждем вас.

Айвэн выбрался из-за тележки и, вжав приклад в плечо, на полусогнутых двинулся вперед. Но предосторожности оказались излишними. Из пятерки только двое подавали признаки жизни и даже не пытались тянуться к оружию. Последнего бойца, успевшего нырнуть за угол, догнали осколки. Один из них неудачно для парня вошел в сочленение между бронежилетом и шлемом, практически развалив шею на две половины.

Без эмоций, действуя, словно автомат, Айвэн «проконтролировал» всю пятерку и двинулся по коридору. Теперь ангар. И желательно поскорее. Пока сверху не ворвались нападающие. Впрочем, судя по взрывам, сотрясающим подземелье, они пока еще не поняли, что им никто не противостоит.

Его внимание привлекла дверь. Все остальные были закрыты, а здесь осталась щель. Что-то не давало двери закрыться. Взяв автомат на изготовку, наемник открыл дверь до конца, аккуратно заглянул в помещение и выругался.

Теперь стало понятно, как выбралась Инга.

На полу лежал боец. В черном костюме, в противогазе. Только вот штаны и трусы были спущены до колен. Маска свернута набок, в глазнице торчит скальпель. Автомата нет. Ну да. Откуда ему взяться, если с ним в операционную, где «космонавт» готовил Айвэна к изъятию почки, ворвалась Инга. Оставалось лишь поразиться, как сумела она его найти. Случайность? Сунулась в первую попавшуюся дверь? Да какая теперь разница?

Он зарычал. В груди билась ярость, а перед глазами снова появилась синяя рябь. Наемник сделал над собой усилие, и рябь пропала. Но не ушла совсем. Затаилась где-то, готовая вернуться в любой момент.

Это хорошо.

Айвэн сделал несколько шагов и добрался до инструментального столика. Постоял несколько секунд, выбирая наиболее подходящий, на его взгляд, инструмент, крепко обхватил ручку и повернулся к лежащему на полу бойцу.

***

Ангар нашелся быстро. Его дверь так же выбивалась из общей картины, как та, что вела наверх. Наемник проверил оружие, разогнул усики на нескольких гранатах. Не по инструкции, но что поделаешь? Потом времени на эти простые действия может и не быть. Он глубоко вдохнул и, достав из подсумка отрезанную кисть руки, лишенную перчатки, прижал ее к сканеру.

Раздался писк. Дверь отъехала в сторону. Отбросив изуродованную руку, Айвэн, не глядя, зашвырнул в проем три гранаты, одну за другой, а сам нырнул за перегородку.

Взрывы практически слились в один. Послышались крики боли – как в наушнике, так и в ангаре. Не теряя времени, Айвэн присел у двери, высунулся из-за нее, припал к прицелу и открыл огонь.

Первыми под струю свинца попали две фигуры в белых комбинезонах. Не защищенные бронежилетами, ученые – хотя какие они, к черту, ученые? Мясники! – рухнули на пол, заливая серый бетон кровью. В сторону, куда-то за бронетранспортер, застывший перед броском, метнулась фигура в черном. Айвэн поймал голову бойца в прицел и утопил спуск. Мимо… Мимо… Есть! Совсем рядом взвизгнул рикошет. Айвэн выругался и швырнул еще одну гранату, ориентируясь на дульные вспышки. Грохнуло. Наемник быстро сменил магазин и, пригибаясь, рванул вперед.

Движение слева. Прыгнуть, распластавшись в воздухе и пытаясь в падении повернуться в нужную сторону. Сжать зубы, гася боль в плече, отбитом о бетон, и выжать спуск. Рикошет. Рикошет. Попал! Еще граната! Черт, как по ушам-то ударило! Еще движение… Огонь! Мать твою, патроны!

Обычно Айвэн старался после четвертого патрона в магазине заряжать один-два трассирующих. Пошли трассеры – пора перезаряжаться. В бою отстрелянных патронов не насчитаешься. Но это был не его автомат. И магазин набивал не он. Потому внезапно щелкнувший вхолостую боек оказался для него сюрпризом. Он заскрежетал зубами, уходя в сторону перекатом, а в то место, где он только что находился, ударили пули. Откуда совсем не ожидалось.

Один из бойцов успел уйти с линии огня, оказавшись сзади него, и сейчас готовился покончить с наглым пришельцем одной очередью. Айвэн уже не успевал ничего. Ни перезарядить автомат, ни уйти в укрытие. Он заорал в бессильной злобе, и тут же вернулась синяя рябь, настойчиво и весело запрыгав перед глазами.

Повинуясь одним лишь инстинктам, как тогда, в кабине летящего на камни микроавтобуса, Айвэн выбросил левую руку вперед, будто пытаясь ударить внешника, стоящего метрах в пяти от него, вкладывая в этот странный удар все силы, которые еще остались. Раздался грохот, со стеллажей посыпались ящики, голову пронзила боль, и он потерял сознание.

Очнулся Айвэн буквально через несколько секунд. Боль все так же разрывала голову, но он все-таки встал, стараясь не обращать на нее внимание. Сделал шаг в сторону последнего противника и замер в недоумении.

Внешника будто приложил грузовик, разогнавшийся до хорошей скорости. Он, в буквальном смысле, влип в стену. Раскуроченная маска и костюм залиты кровью. Тело странно сплющено. Боец больше походил на резиновый манекен, который прибили к стене гигантским молотом.

К горлу подступила тошнота. Айвэн поднял автомат и двинулся в сторону ближайшего броневика. У тела, изодранного осколками, остановился. Нагнулся, пошарил в подсумках, нашел аптечку и быстро вкатил себе обезболивающего из шприц-тюбика. Он хмыкнул. Кажется, впервые с момента попадания в Улей ему понадобилось что-то, кроме живчика. Симбионт не справляется? Или у этой головной боли другая природа?

Пульсация в висках понемногу отступила. И в этот момент лампы дневного света под потолком погасли, а сирена, уже ставшая частью привычного звукового фона, наконец, заткнулась.

Ангар скрыла тьма. Нападающие добрались до источника энергии, что бы ни питало этот перевалочный пункт. Одновременно раздались новые, совсем близкие взрывы. Кто-то пытался вскрыть дверь, ведущую в подземелье.

Кривясь от боли, Айвэн добрел до двери в ангар и заблокировал ее. Пусть теперь еще и эту железяку вскрывают. Порылся в разгрузке, нашел фонарь, включил его и осветил пространство перед собой.

Ангар напоминал скотобойню. Кровь, распростертые тела, следы стрельбы и взрывов. Наемник фыркнул и двинулся в сторону ворот. Кажется, запал иссяк. Закончилась злость, подкармливаясь которой организм жег последние ресурсы. Осталась только невероятная усталость. И слабость в ногах. И эта гребаная боль в голове, так до конца и не прошедшая.

Никакого пульта управления воротами он не нашел. Выругавшись, Айвэн вернулся к бронетранспортеру.

«Бумеранг». Давно обещанный войскам и только недавно поступивший на вооружение. Почему-то совсем не удивляло, что новая разработка оказалась в руках «Группы Феникс» быстрее, чем во многих воинских частях. И раньше-то ходили слухи, что организация плотно связана с правительством, выполняя для него разной степени щекотливости задачи, а сейчас в этом и сомневаться не приходилось: навряд ли портал в другое измерение, или как там правильно называть Улей, находится в частных руках. Так что вообще не странно.

Наемник нашел люк механика-водителя и нырнул внутрь. Пришло запоздалое понимание, что, если бы кто-то находился внутри бронетранспортера во время отчаянной атаки Айвэна – тут бы ему и конец. Но обошлось. В свете фонаря он отыскал приборную панель и запустил двигатель.

Механик-водитель из Айвэна был так себе. Особенно – учитывая, что управлять нужно бронетранспортером. Он и так с броневиками на «вы» и шепотом, а тут еще совершенно незнакомая модель. Спасибо армейской унификации, слишком долго разбираться не пришлось. Сбив по дороге стеллаж и переехав несколько ящиков, тяжелая машина вырулила к воротам.

Айвэн остановил броневик и перебрался в кресло стрелка. Так же, почти на ощупь, отыскал органы управления. Перед глазами засветился дисплей, возникло перекрестье прицела. Откуда-то из-под сиденья выскочил джойстик.

Наемник повернул ручку. Что-то зажужжало, и картинка на дисплее немного изменилась. Еще немного… И еще… Вот!

Выдохнув, Айвэн вжал гашетку.

Ворота были сработаны на совесть. Но ударов тридцатимиллиметровых снарядов из автоматической пушки, установленной в боевом модуле «Бумеранга», да еще и практически в упор, они не выдержали. Грохотало так, что казалось, сейчас обрушится потолок. Уши заложило моментально. Звон и грохот сплетались в одуревшем от какофонии мозгу Айвэна, и понять, что из них – реально, а что – нет, было невозможно.

Решив, что с ворот достаточно, наемник снова перебрался на место мехвода. Машина тронулась, быстро набирая скорость. Айвэн вжался в кресло.

Бронетранспортер носом выбил изуродованные ворота наружу. Сверху что-то упало, закрыв триплекс – Айвэн пока так и не нашел, где включаются обзорные экраны. Машина слегка качнулась, а потом бронированное нутро сотряс удар. Айвэна швырнуло прямо на приборную панель. Двигатель заглох.

Наемник попытался завести машину. Один раз, другой – безрезультатно. Выругавшись, он подтянул к себе автомат, открыл люк и выбрался наружу.

Нос броневика уткнулся в стену еще одного ангара, который ослепленный Айвэн не заметил. Почему заглох двигатель, было непонятно. И разбираться в причинах времени не было. С главной задачей БТР справился – Айвэн на свободе. Остальное… «Бумеранг» – слишком крупная и легкая мишень. Особенно для того, у кого есть танк.

Перехватив автомат, наемник побежал вперед. Именно в этот момент кто-то из нападающих соизволил, наконец, обратить внимание на покинувший ангар бронетранспортер. Глухо бумкнуло, а буквально через полсекунды рвануло сзади. Да так, что Айвэна сбило с ног взрывной волной и потащило по земле.

Дальнейшие события он запомнил плохо. Уставший от ударов и близких взрывов мозг наполовину отключился. Все события для наемника слились в мелькающий калейдоскоп, перед глазами роились темные пятна, и все, что происходило после прямого попадания танка в «Бумеранг», он с трудом восстанавливал из разрозненных обрывков памяти.

Как, со звенящей от контузии головой, он пробирался по базе, сдавшейся на милость победителя. Как скосил очередью выскочившего на него громилу с пулеметом и практически без удивления узнал в нем Краша, пытавшего его на базе Бороды. Дикие стронги нашли-таки искомое. И у них, даже после разгрома, учиненного Айвэном во время побега, оказалось достаточно сил, чтобы раскусить орешек перевалочного пункта внешников.

Как проскочил по канаве до ближайшей посадки, а потом долго валялся в жидкой грязи вовремя подвернувшегося болотца, ожидая, пока уйдут беспилотники, пробившиеся на помощь к своим и заход за заходом утюжащие территорию базы ракетами и пулеметными очередями…

Как полз на брюхе в сгущающейся темноте, с содроганием слыша рык тварей, привлеченных звуками стрельбы и взрывов. И как, наконец, отрубился, послав все к чертям и забравшись в самую середину раскидистых кустов…

…Сейчас он сидел в покосившейся избушке на окраине села, в нескольких километрах от перевалочного пункта внешников, и впервые за все время пребывания в Улье пытался сделать живчик самостоятельно. Сначала он выбрал более приличное жилье, но сейчас там лежал труп лотерейщика, непонятно каким образом оказавшегося внутри. Весьма, кстати, оказавшегося. Впрочем, оттуда Айвэн забрал лишь три бутылки водки, найденные в пыльном серванте. Две пустил на живчик, а из третьей периодически отхлебывал, не чувствуя ни вкуса, ни облегчения, к которому так стремился.

В голове царил сумбур. Безумная чехарда событий последних суток выбила его из колеи. Перед глазами проносился калейдоскоп лиц. Ирландец, Воха, Кант, Фил… Инга, другие девчонки, имен которых он так и не узнал. Агата. Агата…

Наемник тяжело вздохнул.

Знания, полученные им за несколько часов, поступки, как совершенные, так и не совершенные, полностью рушили все его планы.

Нельзя спокойно стать инструктором в большом стабе, не зная, что с Роком и где он сейчас. Есть, конечно, вероятность, что глава Пионерска погиб при штурме, но верилось в это с трудом. Слишком уж тот ушлый.

Нельзя просто уйти, не узнав, выжила ли Агата. Нельзя заниматься своими делами, зная, что где-то неподалеку есть база, на которой его бывшие товарищи разделывают иммунных. Зная, что он сам должен был стать одним из тех, кого здесь называют внешниками. И что теперь он сам стал добычей. Иммунным. Желанным трофеем для тех, с кем еще не так давно воевал плечом к плечу.

А еще – нельзя забыть, что где-то неподалеку находится портал, при помощи которого можно вернуться домой.

Что же…

До этого он двигался по инерции. Пытался выжить, осмотреться на новом месте. Совершал импульсивные поступки. Плыл по течению.

Теперь у него есть цель. Даже не так. Не цель – Цель. С большой буквы. И пусть она состоит из многих маленьких целей – так и надо. Чтобы съесть большой пирог, его разрезают на куски. Дабы не подавиться.

И он до этой цели дойдет. Во что бы то ни стало.

Иначе – какой смысл жить?

Наемник допил водку и отставил бутылку в сторону. Сложил марлю, через которую процеживал живчик, упаковал ее в целлофановый пакет и сунул в подсумок. Сам драгоценный напиток перелил во флягу, занявшую привычное место. Подтянул лямки рюкзака, проверил автомат и вышел из своего убежища.

На улице светало. Айвэн сориентировался, надеясь, что хотя бы светило не меняет свое положение с каждой перезагрузкой, выбрал направление и зашагал по накатанной грунтовке. Туда, откуда неслись, пытаясь обогнать друг друга, первые вестники зарождающегося утра.

Навстречу солнцу.

Луганск, ноябрь 2016 – февраль 2017

notes

Примечания

1

ЧВК – частная военная компания. Коммерческое предприятие, которое специализируется на вооруженной охране и сборе разведданных. Сотрудники ЧВК сопровождают грузы, выполняют работу телохранителей, предоставляют аналитические и консультационные услуги. Часто действуют в зоне вооруженных конфликтов. По сути, частные военные компании – наемнические организации. Создание и функционирование ЧВК законодательно разрешено в ряде стран.

2

Паракорд – крепкий нейлоновый шнур, использующийся для изготовления парашютных строп. Широко применяется как военными, так и гражданскими для закрепления грузов и в других целях.

3

Имеется в виду пластичная взрывчатка – взрывчатые вещества с пластичным связующим. Термин «пластид» применяется только для взрывчатки C-4, разработанной в США. Называть всю пластичную взрывчатку этим термином неправильно. Наиболее грамотное технически название – «пластичное взрывчатое вещество».

4

Бельгийская штурмовая винтовка FN-SCAR. Состоит на вооружении армий нескольких стран.

5

Зэушка – зенитная установка. Здесь – спарка автоматических пушек калибра двадцать миллиметров.

6

Боекомплект.