Annotation

Еще вчера Кар был уверен: его враг мертв. Сеятель Мрака потерпел поражение и навеки покинул мир живых. Еще вчера Кар знал, что не одинок, рядом с ним друзья и союзники. Ему казалось, добрые Бестии Блэкстоуна доверяют друг другу и готовы действовать сообща, защищая город. Еще вчера Кар и представить не мог, что лишится своих способностей и из могущественного Говорящего-с-воронами превратится в обычного мальчишку… Но все меняется. И уже завтра мир перевернется с ног на голову. Кару – Джеку Кармайклу – предстоит сразиться за то, что ему дорого… Или стать частью истории.

- Джейкоб Грей

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

- Глава 7

- Глава 8

- Глава 9

- Глава 10

- Глава 11

- Глава 12

- Глава 13

- Глава 14

- Глава 15

- Глава 16

- Глава 17

- Глава 18

- Глава 19

- notes

- 1

Джейкоб Грей

Месть белой вдовы

© Смирнова Д., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2017

* * *

Особая благодарность Майклу Форду

Глава 1

«Они понятия не имеют, – думал Кар. – Понятия не имеют, что они в большой опасности».

Он поднял повыше воротник, хотя все равно уже промок до нитки, и выглянул на улицу. Погода стояла скверная, но несколько человек упрямо шли куда-то по своим делам. Мужчина в черном костюме стоял под дырявым навесом и ел сэндвич. Машины со свистом проносились по скользкой дороге. Маленький мальчик держал маму за руку – они спешили в обувной магазин, спасаясь от проливного дождя.

Дождь шел уже много дней подряд, но тяжелые серые облака неустанно продолжали изливать на город потоки воды. Улицы затопило, на крыше, где стоял Кар, чернели лужи. Он посмотрел вниз, на свои потертые кроссовки, которые нашел на складе одежды. Вода давно просочилась внутрь, пальцы намокли, но за свою жизнь Кар столько раз промокал насквозь, что подобные обстоятельства не могли его смутить. За время, что он прожил в Блэкстоунском парке, он видел много бурь, которые проносились по городу и срывали брезентовую крышу с гнезда. Когда починить ее не получалось, они с воронами жались друг к дружке, терзаемые яростным ветром и ливнем. В такие моменты приходилось тяжко, но он всегда знал, что непогода не вечна.

– Я уже забыл, как выглядит солнце, – сказал Визг. Младший из воронов Кара сидел на краю крыши и ерошил перья, чтобы хоть как-то защититься от дождя. Две другие птицы сидели рядом.

– Может, лучше вернемся домой? – с надеждой произнес Хмур. Он опустил клюв долу и закрыл глаза.

Блик вскинула голову:

– Отставить жалобы! Несколько капель воды еще никому не повредили!

«А ведь для всех, кто идет внизу по улице, три ворона выглядят абсолютно непримечательно», – думал Кар. И значит, никто, кроме Бестий, не догадается, что он понимает язык воронов.

– Крамб хочет, чтобы мы дождались, пока он проверит банк, – сказал Кар, кивнув на здание на другой стороне улицы.

– В Блэкстоуне двадцать банков, – хмыкнул Хмур. – И шансов, что они решат ограбить именно этот, ничтожно мало.

Кар пожал плечами.

– Если хочешь, я могу слетать вниз и посмотреть, – предложила Блик, нетерпеливо прыгавшая на месте.

Кар думал об этом. Но внизу могут быть враги, и если они заметят ворона, поведение которого покажется им подозрительным, это может их спугнуть.

Он размышлял, не стоит ли вместо этого отправить Блик к больнице: заглянуть в окно и проверить, как там Селина. По крайней мере, тогда воронихе будет чем заняться. Она послушается его, хотя и не испытывает особой симпатии к дочери Повелительницы Мух. Все, кроме Кара, разделяют ее чувства. Но Селина Давенпорт оказалась в больнице из-за него – получила огнестрельное ранение, спасая ему жизнь.

Две недели после битвы с Повелительницей Мух на крыше башни Вероны Селина пролежала без сознания в Блэкстоунской клинике. Доктора не могли понять, почему она не выходит из комы. Они полагали, дело в какой-то инфекции. Крамб, друг Кара и по совместительству Говорящий-с-голубями, обмолвился, что будет лучше, если она никогда не очнется. Кар не мог с этим согласиться. Что бы ни думали остальные, Селина его друг. И он за нее переживает.

– Ау? – позвала Блик. – Что скажешь, хозяин? Я могу осмотреть здание. Никто меня не заметит.

– Хорошо, – согласился Кар. – Только будь осторожна.

Блик расправила крылья, плавно слетела вниз и вскоре исчезла из виду. Позже Кар попросит Хмура слетать к больнице. Состояние Селины могло измениться в любой момент.

Услышав скрип, он обернулся и увидел Пипа, юного Говорящего-с-мышами, и долговязого Крамба – оба забрались на крышу по пожарной лестнице.

– Ну наконец-то, – прокомментировал Хмур.

Новоприбывшие направились к Кару; Крамб держал в руке видавший виды зонтик, Пип семенил рядом.

Рядом с Крамбом неуклюже приземлился голубь.

– Гляди в оба, Боббин, – сказал Говорящий-с-голубями. От зонтика было мало толку – каштановые волосы Крамба мокрыми прядями липли ко лбу, а в неряшливой бороде блестели капельки воды. – Это то самое место.

Кар перевел взгляд на другую сторону улицы, на богато украшенный фасад трехэтажного здания Сберегательного банка Блэкстоуна.

– Почему ты так думаешь? – спросил он. – Я не заметил ничего необычного.

– Выяснилось, что местный управляющий – один из Бестий, – охотно сообщил Пип. Глаза Говорящего-с-мышами так и сверкали под нависшим капюшоном дождевика. Плащ был ему велик размера на три и доходил до колен.

Крамб кивнул:

– Пиквик – Говорящий-с-воробьями. Преступники наверняка не случайно выбрали это место: они получат деньги и к тому же отомстят Бестиям, которые пытаются им помешать.

Сердце Кара учащенно забилось. Он знал, насколько беспощадны их враги. Несколько недель назад Повелительница Мух, бывшая тогда комиссаром полиции города, выпустила на свободу самых опасных преступников в Блэкстоуне. С помощью Полуночного Камня она превратила их в армию новых Бестий. Каждый из освобожденных узников получил власть над животными одного вида – в обмен на службу.

Кару удалось победить комиссара в битве на крыше, но ее Бестии по-прежнему были на свободе. Блэкстоун захлестнула волна преступлений, еще более ужасных из-за новообретенных способностей бандитов. Кражи, насилие, вандализм… В газетах появилось несколько заметок о животных, принимавших участие в преступлениях – налет стаи грифов на здание муниципалитета, набег енотов в кинотеатре, – но полиция никак не прокомментировала эти происшествия. Кар не винил их – они понятия не имели о существовании Бестий.

Сегодня утром после налета на казино двое охранников были найдены мертвыми с растерзанным горлом – работа Лагмана, нового Говорящего-с-пантерами. По чистой случайности мыши Пипа оказались поблизости и подслушали, что преступники собираются напасть на банк.

Кар сжал кулаки. Когда бандиты окончательно освоятся со своими новыми силами, они станут еще опаснее. Их нужно остановить как можно скорее.

– Наверное, стоит предупредить остальных? – спросил Кар. Миссис Стрикхэм и другие добрые Бестии заняли наблюдательные позиции у банков по всему Блэкстоуну.

Крамб покачал головой:

– Ну, вдруг они одновременно попытаются ограбить и другой банк? Боюсь, нам придется рассчитывать только на свои силы.

– А Пиквик готов к бою? – спросил Кар, посмотрев на свое оружие, Клюв Ворона. Короткий темный клинок, родовой меч Говорящих-с-воронами висел у Кара на боку, в ножнах, которые он сам сшил из остатков старой кожаной сумки.

– Пиквик не воин, – ответил Крамб. – Теперь он даже со своими птицами редко общается. Но он позаботится о том, чтобы невинные люди не пострадали.

Странно, что есть Бестии, которые не используют свои силы и просто живут обычной, нормальной жизнью. Свою жизнь Кар назвать нормальной никак не мог.

С громким криком к ним подлетела Блик.

– Едут! – сообщила она. – Черный вэн, стоит на светофоре в пяти кварталах к востоку отсюда.

– Хорошо сработано, – похвалил Кар. Он обернулся к Крамбу и Пипу. – Они скоро будут здесь.

Крамб взмахнул рукой, и несколько голубей перелетели к нему с соседних зданий. Пип перегнулся через край крыши. Кар услышал пронзительный визг – посмотрев вниз, он увидел, как на улице маленькая девочка вцепилась в маму, а прохожие бросились в разные стороны, когда из канализации на дорогу хлынул бурлящий поток мышей.

Пип ухмыльнулся:

– Кому нужны эти пантеры, когда есть пара-другая мышей!

Легким взмахом руки он направил орду мышей вверх по ступеням банковского здания. Их общих сил хватило, чтобы открыть автоматические двери, и грызуны бросились внутрь. Посетители с криком выбежали наружу, вслед за ними вышел, бормоча извинения, невысокий седой мужчина в костюме и в очках. Он посмотрел на крышу и слегка помахал рукой Бестиям.

Крамб кивнул в ответ:

– Пора спускаться.

– Приведи остальных, – сказал Кар Визгу.

Вороны снялись с места, а Кар направился к пожарной лестнице. Жар пробежал по жилам, когда он схватился руками за перила и скользнул вниз, ударившись пятками о нижнюю площадку. Через несколько секунд он уже был на земле. Кар бросился через улицу к банку. Благодаря скверной погоде и мышиному нашествию прохожих как ветром сдуло.

Мистер Пиквик посмотрел на приближающегося Кара и прищурился.

– Извините, сегодня короткий день, – сказал он. – Нашествие грызунов.

– Я Говорящий-с-воронами, – быстро произнес Кар. – Мы должны попасть внутрь до того, как здесь будут бандиты.

Старик смерил его подозрительным взглядом.

– Он со мной, – послышался голос сверху. Крамб и Пип висели в воздухе под дождем в когтях нескольких десятков голубей.

Когда они приземлились на мостовую, мистер Пиквик мрачно улыбнулся:

– Признаю свою ошибку. Заходите внутрь, живее.

Обстановка офиса отличалась старомодным изяществом, деревянные конторки украшали бронзовые насечки, а на стене масляными красками была написана большая причудливая фреска. В воздухе стоял запах воска для натирания пола, и единственным звуком было шарканье ног, когда сотрудники мистера Пиквика спешно выходили из своих кабинетов.

– Как мы запрем двери? – спросил Кар, глядя на стеклянные панели на входе.

– Слева внизу есть переключатель, – сказал мистер Пиквик.

Кар нашел кнопку под прозрачной пластиковой крышкой и нажал ее. Толстые стеклянные двери тут же сомкнулись.

– Стекло пуленепробиваемое, – заметил мистер Пиквик.

– Позвони в полицию по горячей линии, – сказал Крамб.

Только мистер Пиквик снял трубку стоявшего на конторке телефона, как перед банком резко затормозила машина. Кар вздрогнул – он узнал стриженного бобриком водителя с мускулистыми руками, посиневшими от тюремных татуировок. Лагман. Глаза преступника широко раскрылись, когда он наклонился вперед, чтобы заглянуть в банк, и встретился взглядом с Каром. Лагман криво усмехнулся. Кар схватился за рукоятку меча.

Задние двери вэна распахнулись, и оттуда выпрыгнула бритая женщина с проколотой губой. Кар видел ее раньше, во время сражения на крыше. Она поманила к себе нечто, находившееся в машине.

Вэн просел, когда из него показалась гигантская голова. Огромный бизон шумно принюхался, после чего сошел на тротуар. От его мощного вида у Кара задрожали колени – копыта бизона были размером с обеденную тарелку. Чудовищная голова повернулась в их сторону и издала гортанный рев, изо рта закапала тягучая слюна.

– Надеюсь, двери еще и бизононепробиваемые? – спросил побледневший Крамб. Все застыли как вкопанные, а огромное чудище медленно поднималось по ступеням, шумно дыша трепещущими ноздрями.

Лагман вышел из машины, за ним по пятам шла большая изящная черная кошка. Преступник оглядел улицу, затем вновь посмотрел Кару прямо в глаза. Он сложил руки вместе будто в молитве, затем резко развел их, и его губы произнесли «Открой двери». Кар покачал головой.

Бритая женщина дала команду бизону, и тот со страшным треском врезался головой в стекло.

Все отпрыгнули назад. Двери задрожали, но выдержали. Бизон отступил на пару шагов, а затем ударил снова. Стекло не разбилось, но металлические дверные петли погнулись.

– Видимо, кто-то перерезал провод, – сообщил мистер Пиквик, сжимая в дрожащих руках телефонную трубку. – Нет сигнала. У кого-нибудь есть сотовый?

Крамб покачал головой.

Сердце Кара упало. Но он отбросил страхи и мысленно призвал своих воронов. Сжав кулаки, он приказал птицам лететь к нему.

Сквозь стекло он видел, как черное облако устремляется вниз с соседних зданий.

Атакуйте бизона! Одна стая воронов набросилась на зверя, в то время как другая, выставив вперед когти, напала на женщину. Должно быть, ее связь с бизоном ослабла, когда Бестия попыталась отбиться от птиц, потому что зверь неуверенно шагнул назад и ударился о машину.

Размахивая кувалдой, из облака воронов вынырнул Лагман. Поднявшись по ступеням, он обрушил ее на стеклянные двери. Эхо удара разнеслось по всему банку, отчего Пиквик подпрыгнул на месте. Лагман шагнул назад и вновь размахнулся, вложив все силы в новый удар. По стеклу побежали трещины. Тут в бой вступили голуби Крамба, набросившись на Лагмана, когда тот вновь поднял кувалду. Он пытался стряхнуть их с себя, но на него налетали все новые и новые птицы. Лагман выронил кувалду и бросился назад в машину – прихватив с собой свою помощницу, он захлопнул двери вэна.

– Слава богу, – выдохнул Пиквик. – Мы… Все кончено?

Из-за треснувших стеклянных дверей приглушенно доносилось мычание бизона. Лагман и вторая Бестия были в заперты в машине, окруженной воронами и голубями, в их взглядах читалась холодная ярость. Теперь уж наверняка кто-нибудь из людей на улице вызвал полицию.

Но сердце Кара билось по-прежнему часто. Неужели все так просто?

– Мы справились, – улыбнулся Крамб.

– Не совсем, – растягивая слова, произнес знакомый манерный голос.

Кар вздрогнул и обернулся. Масляная фреска на стене пришла в движение, и мир в глазах Кара на миг подернулся рябью. А затем на фоне фрески возник силуэт мужчины, его костюм какое-то время мерцал перед тем, как стать светло-кремовым. Мистер Шелк, Говорящий-с-мотыльками, собственной персоной. В знак приветствия он приподнял свою широкополую шляпу.

– Так мило, что ты решил составить мне компанию, Кар.

Кар выбросил руку вперед, но все его вороны по-прежнему находились снаружи. Он оглянулся на Крамба, но Говорящий-с-голубями допустил ту же оплошность.

– Кто вы? – спросил Пиквик.

– Просто клиент, пришел снять деньги со счета, – ответил мистер Шелк. – Значительную сумму.

– Пип, взять его! – завопил Кар.

Волна мышей устремилась к мистеру Шелку, но тот со скучающим видом поднял обе руки. Стены и потолок пришли в движение. Тысячи мотыльков слетелись отовсюду, за секунду поглотив стаю мышей и облепив лицо Кара. Он дергался и корчился, пытаясь вдохнуть воздух, который стал плотным от крошечных трепещущих крыльев. Сквозь дрожащую завесу он видел, как Пип упал на пол и свернулся калачиком, а Крамб врезался в стоящий на полу цветочный горшок.

Кар услышал громкий треск, и колючий дождь прошелся по его спине. «Стекло! Шелк – только отвлекающий маневр!» Он бросился в сторону, когда бизон прорвался через двери и остановился в приемной банка; от его ноздрей и спины шел пар, по пятам за зверем шла его хозяйка.

В следующее мгновение мотыльки взлетели в воздух. Кар наконец-то смог вдохнуть полной грудью, и тут он услышал испуганный визг.

Бизон навис над Пипом, роя копытом пол и опустив рога вниз. Говорящий-с-мышами дрожал от страха, вжавшись в конторку.

Вороны Кара собрались у дверей, но он жестом приказал им не вмешиваться. Одно неверное движение – и зверь раздавит Пипа либо пронзит рогами насквозь.

– Мудрое решение, – заметил Лагман. С важным видом он прошел мимо Кара, помахивая кувалдой. Его пантера посмотрела на Кара и оскалила клыки. Мальчик вздрогнул, ощутив жаркое дыхание хищницы.

– Только без глупостей, – сказал бандит. – Вы и глазом моргнуть не успеете, как зверь Тайры прикончит этого мальца. Стаи птиц ему не помеха.

Мистер Пиквик наконец отпустил бесполезный телефон. Он аккуратно положил трубку на рычаг:

– И что теперь?

– Проводи мистера Шелка к сейфу, – приказал Лагман.

Мистер Пиквик колебался, и преступник закатил глаза. В тот же миг пантера взвилась в воздух и приземлилась на конторку рядом с Говорящим-с-воробьями. Она легко, почти игриво ударила его по руке лапой. Пиквик взвыл от боли – когти пропороли его костюм и на пол закапала кровь.

– Делай как он говорит, – сказал Крамб. – Лагман, если этот мальчик пострадает…

– Если вы сделаете все, как мы скажем, он останется жив, – ответил Лагман.

Мистер Пиквик провел Говорящего-с-мотыльками к двери в дальнем конце банка и набрал код. Кар зло смотрел, как кремовый костюм мистера Шелка исчезает вслед за Пиквиком. При последней их встрече мистер Шелк упал в Блэкуотер, грязную реку, протекавшую через город. Кар полагал, что он утонул.

– Какие же вы убогие, – произнес вдруг Пип дрожащими губами.

– Заткнись! – рыкнул Лагман, взмахнув кувалдой.

– Я не боюсь, – фыркнул Пип.

– Тихо! – крикнул Крамб.

– Нет! – ответил Пип. – Даже если он убьет нас, другие Бестии все равно его остановят!

Тайра рассмеялась:

– Вместе с мышами и птицами?

Бизон всхрапнул, его массивные бока вздымались.

Пип сглотнул.

– Вы просто горстка жадных воров, – сказал он. – Мы действуем сообща, а вы думаете только о себе.

– Пип! – крикнул Крамб. – Пожалуйста, помолчи!

– Парень куда храбрее тебя, Говорящий-с-голубями, – усмехнулся Лагман.

Несколько сотрудников банка, прятавшихся в офисах все это время, вышли из дверей, неся на плечах тяжелые холщовые мешки, полные банкнот. С изумлением и ужасом они глядели на пантеру и бизона.

– Грузите все в машину! – нетерпеливо крикнул Лагман, взмахнув кувалдой.

Сотрудники банка вышли через разбитые стеклянные двери, спустились по ступеням и принялись грузить мешки в багажник вэна. Похоже, они не обратили особого внимания на стаи птиц вокруг, и стоило им избавиться от груза, как все они бросились прочь по улице. Из-за задней двери вышел мистер Шелк, и Лагман бросил ему ключи от машины.

– Мы будем через минуту. Я здесь еще не закончил, – ухмыльнулся он.

Тайра подозвала бизона и погладила его по густой шерсти.

– Мы получили то, за чем пришли, друг мой, – сказал мистер Шелк, положив руку на плечо Лагману. – По моим подсчетам, почти три миллиона.

Лагман сбросил руку, устремив ледяной взгляд на Пипа:

– Да, но моя зверушка голодна.

Кар весь напрягся, готовый броситься вперед. Он чувствовал, как вороны снаружи расправили крылья. Пока Кар жив, с Пипом ничего не случится…

Мистер Шелк снял шляпу и замер. Он метнул быстрый взгляд на Пипа – тот заплакал при виде медленно приближающейся к нему пантеры.

– Мы не получали такого приказа, – тихо сказал он.

Лагман и Говорящий-с-мотыльками сверлили друг друга взглядами. Кар застыл на месте, затаив дыхание. «Приказ? Кто отдает им приказы?»

– Я… читаю между строк, – сказал Лагман. – Шелк, подожди в машине. Если не хочешь посмотреть.

Говорящий-с-мотыльками надел шляпу и, не оглянувшись, вышел из банка.

– Ты обещал не причинять вреда Пипу, – сказал Крамб.

– Нет, – ответил Лагман. – Я обещал, что он останется в живых. Он ведь сможет жить с одной ногой, правда?

– Вы получили свои деньги, – прорычал Кар. – Уходите!

– Давай, сделай это, – сказала Тайра, ее глаза злобно поблескивали.

Пантера широко раскрыла алую пасть.

Глава 2

Кар мысленно отдал приказ воронам, призвав на помощь всю свою силу воли. Когда птицы взвились в воздух, он услышал рычание, и мимо него пронеслись несколько волков. От радости сердце у Кара забилось сильнее: «Значит, Раклен где-то здесь!»

Два волка прыгнули на рычащую пантеру и вонзили в нее клыки. Другие повалили на пол Лагмана. Бизон в страхе попятился, когда к нему с грозным рычанием прыгнули еще три хищника.

Нет, это не волки. Они слишком маленькие и гибкие. И мех у них светло-рыжий, а не серый.

Койоты!

Пантера перекатилась и ударила лапой, отступая назад по каменному полу.

Тайра подбежала к Лагману, но вместо того, чтобы помочь ему, схватила кувалду. Она с трудом подняла ее, но тут на преступницу налетели вороны. Тайра завизжала, кувалда с громким треском упала на пол. Вороны рвали когтями ее одежду, затем подняли вверх и швырнули за конторку кассира. Голуби присоединились к койотам, а бизон метался и крошил мебель, пытаясь выбраться из западни.

Мистер Пиквик отполз подальше от сцепившихся животных. Крамб подхватил Пипа на руки – пантера развернулась и зарычала. Она отшвырнула одного койота к дальней стене с такой легкостью, будто он ничего не весил, а другого прижала к полу лапой. Но тут в банк вбежали новые койоты – их было столько, что Кар едва мог сосчитать.

Бизон шагнул за стойку и через секунду появился оттуда с оглушенной Тайрой, зажав в зубах ее воротник. Быстро перебирая ногами, он потащил ее к двери и вниз по лестнице.

Лагман был уже на ногах и под прикрытием пантеры, защищавшей его от рычащих койотов, бросился прочь из банка через разбитую стеклянную дверь. Оба забрались в вэн, и двери за ними захлопнулись.

Кар помчался к лестнице, созывая своих птиц. Вороны загородили лобовое стекло, но мистер Шелк уже завел двигатель. Вэн дернулся вперед, врезался в фонарный столб, затем покатился по мокрой дороге и долбанул припаркованную машину: битое стекло разлетелось по асфальту. Задняя дверь распахнулась, и несколько мешков вывалились на дорогу. Лагман рывком захлопнул двери, фургон, взвизгнув покрышками, рванул вниз по улице, и воронам пришлось слететь с лобового стекла. На асфальте остались перья и пачки банкнот.

Мистер Пиквик, зажимая кровоточащую руку, подошел к Кару. На лице управляющего читалось уныние. Банк был разгромлен. Брызги крови на полу, повсюду клочки меха и перья. Стулья разломаны, часы криво повисли на стене. Койоты, которых набралось около дюжины, легли на пол и принялись зализывать раны.

– Откуда они взялись? – спросил Кар.

Крамб, тяжело дыша, поставил Пипа на пол. Говорящий-с-голубями оглянулся по сторонам, и тут послышался новый голос:

– Ну, я подумал, помощь вам не помешает.

Кар обернулся и увидел мужчину лет тридцати, который быстро поднимался по ступеням. На нем были синие джинсы, безупречно белая футболка и черная куртка, на ногах – кожаные ботинки. Светлые волосы вились на концах, светло-голубые глаза лукаво поблескивали. Он тепло улыбнулся, и сидевший ближе всех раненый койот ткнулся головой ему в ногу.

– Ты храбро сражался, Вик, – сказал мужчина. – Все вы.

Койоты синхронно издали нечто среднее между мяуканьем и рычанием.

– Файвтейлз! – изумился Крамб.

– Кто? – переспросил Пип, озадаченный не меньше Кара.

– Джонни Файвтейлз, – сказал мужчина, протянув руку Говорящему-с-мышами.

Пип, моргая, уставился на нее.

Мужчина усмехнулся и хлопнул мальчика по плечу:

– Понимаю, ты еще не пришел в себя. Вам тут несладко пришлось.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Крамб. – Как ты…

Не успел он договорить, как вдалеке послышался вой сирены.

– Я объясню все позже, – сказал Джонни Файвтейлз. – А сейчас надо уходить.

Кар, еще не пришедший в себя после боя, вместе с остальными пробирался по закоулкам обратно к своему дому. Лило как из ведра, они с Пипом прятались под зонтиком, в то время как Крамб и Говорящий-с-койотами шли сзади. Вороны и голуби беззвучно садились на деревья и здания, время от времени перелетая с места на место. Если поблизости и были койоты, то они хорошо прятались. Кар обернулся и увидел, что Джонни, невзирая на дождь, смотрит по сторонам и улыбается.

– Не так уж здесь все и изменилось за последние восемь лет, правда? – сказал он.

– Не особенно, – кивнул Крамб. Вид у него был слегка ошалелый. – Я думал, ты навсегда покинул Блэкстоун.

– Так оно и было, – кивнул Джонни.

Кар полушепотом спросил Пипа:

– Ты его знаешь?

Пип покачал головой:

– Но я о нем много слышал. Великий Джонни Файвтейлз! Он сражался за нас в Темное Лето. Никто не видел его уже много лет.

Джонни, видимо, услышал его слова.

– Такой уж у меня характер, – сказал он. – Нигде подолгу не задерживаюсь.

– И почему же ты вернулся? – спросил Крамб.

Джонни ухмыльнулся, продемонстрировав ослепительно белые зубы, и указал на Кара:

– Вот из-за этого парня.

– Из-за меня? – изумился Кар.

– Твоя слава бежит впереди тебя, – сказал Джонни. – Поверить не могу, что я наконец-то встретился с Говорящим-с-воронами, который отправился в Земли Мертвых и возвратился назад! С героем, который одолел Повелительницу Мух. Надеюсь, ты не обидишься, если я скажу, что вид у тебя не особенно грозный. Хотя в этом ты похож на свою маму.

Неожиданное упоминание о матери застало Кара врасплох:

– Вы… вы знали ее?

– Разумеется! – ответил Джонни. – Храбрейшая женщина, которую я только встречал. К тому же очень красивая, но мне тогда было только двадцать лет. – Тут он покраснел. – Прости, наверное, мне не стоило говорить это тебе.

– Все в порядке, – грубовато ответил Кар. – И, кстати, спасибо вам – вы спасли нас в банке.

– Хорошо, что я оказался поблизости, – сказал Джонни. – Никогда раньше не встречал Говорящих-с-бизонами, но мы показали ей, где раки зимуют, да?

– Да! – воскликнул Пип.

Крамб выглядел менее воодушевленным:

– То есть ты просто проходил мимо?

– Не совсем, – сказал Джонни. – Сначала я поговорил с Мэдди. Ты же знаешь Мэдди – Говорящую-с-белками?

– Мадлен, – поправил Крамб, дернув головой. – Да, я ее знаю.

Кар почувствовал холодок в его голосе, и ему стало жаль Крамба. Когда Кар помогал Говорящему-с-голубями перенести его скромные пожитки из прежнего укрытия в свой дом, ему на глаза попалась фотография. На ней Мадлен и Крамб, совсем еще юные, обнимают друг друга на фоне ярмарочных аттракционов.

– В общем, – продолжал Джонни, который явно ничего не заметил, – она рассказала мне про новых Бестий, которые не желают играть по правилам. Я услышал кое-что о погроме в казино прошлой ночью и о сегодняшнем налете на банк. Подумал, что, может, это как раз то место, где работает Пиквик. И, как оказалось, угадал.

Крамб кивнул. Видно было, ему слегка не по себе.

– Мэдди… пардон – Мадлен, – сказал Джонни, – выглядит великолепно. Наконец-то она избавилась от инвалидного кресла – я так рад за нее.

Кар заметил, что Крамба снова передернуло. Пора менять тему.

– Так вы остаетесь в Блэкстоуне? – спросил он.

– Я еще не решил, – ответил Джонни. – Если честно, я не мастак по части решений. Слушай, а это правда, что ты… ну, что ты умеешь превращаться в ворона?

Кар залился краской.

– Это правда! – ответил за него Пип.

– Потрясающе! – восхитился Джонни. – Ты просто обязан показать мне этот фокус.

После сражения с Повелительницей Мух Кар ни разу не пробовал превращаться, но он по-прежнему чувствовал в себе скрытую силу.

– Ээээ… да, конечно, – кивнул он.

– Где ты остановился? – поинтересовался Крамб.

– В одной развалюхе у реки, – ответил Джонни. – Лифт там не работает, да и запах отвратительный, но, по крайней мере, в ней можно спрятаться от этого бесконечного дождя!

Он смахнул с лица мокрые пряди.

Они дошли до перекрестка. Одна дорога вела на запад, к дому Кара, а другая шла на север – к парку и дому Стрикхэмов. Кар подумал о Лидии – как она там? Она была его первым и лучшим другом среди людей, но они не виделись уже больше двух недель. Он скучал по ней, по ее смеху и искрометным шуткам. Последнее время поводов для веселья находилось все меньше.

– Здесь я, пожалуй, с вами попрощаюсь, – сказал Джонни. – Нужно устроить моей стае приличный обед. – Он протянул руку Кару. – Встретиться с тобой – честь для меня, Говорящий-с-воронами. Уверен, мы скоро увидимся вновь.

Кару стало немного не по себе, но он пожал протянутую ладонь.

Джонни крепко стиснул его руку, глядя Кару в глаза:

– Ты очень похож на нее, ты знаешь?

Кар почувствовал, что снова краснеет.

– Пойдем с нами к Кару! – вдруг предложил Пип. – У нас места много.

Джонни замахал руками:

– Ой, нет-нет, что ты, я не могу.

– Я уверен, что Джонни не захотел бы… – начал Крамб.

– Ты должен пойти к нам в гости, – настаивал Пип. – Ты только что спас нам жизнь.

– Думаю, что решать Кару, – сказал Говорящий-с-койотами. – В конце концов, это его дом.

Крамб умолк, а Кар подумал, что Пип прав. К тому же Джонни, возможно, расскажет ему еще что-нибудь о маме.

– Я буду рад гостям.

Джонни пожал плечами:

– Очень мило с твоей стороны, Кар. Это тот дом, где раньше жили твои родители? Думаю, я даже помню дорогу.

Он пошел впереди всех, насвистывая веселую песенку.

Оставшуюся дорогу до дома Кар думал о нападении на банк. Бизон… Он не заметил ни одного бизона на крыше, когда Повелительница Мух создавала свою армию. Он думал о том, что это значит, о том, какие новые ужасы поджидают их впереди.

А затем ему на ум пришли слова мистера Шелка.

– Мы не получали такого приказа… – пробормотал Кар.

– Я тоже думал об этом, – тихо сказал Крамб. – Похоже, у них новый лидер.

– Кто-нибудь из преступников? – спросил Кар.

– Может быть, – ответил Крамб, но голос его звучал неуверенно.

От новой мысли Кара пробрала дрожь:

– А ты не думаешь, что Повелительница Мух…

– Это невозможно, – быстро ответил Крамб. – Она в лечебнице для душевнобольных. Ее власть над мухами исчезла. Больше она не представляет угрозы.

Кар кивнул. Но почему-то он не мог заставить себя окончательно в это поверить.

К тому времени, когда они добрались до заброшенной улицы, где жил Кар, дождь прекратился. Джонни Файвтейлз шел рядом с Каром, с удивлением глядя на темные, пустые дома.

– Какое запустение, – сказал он. Затем обернулся к Кару. – Прости, приятель. Я просто не ожидал увидеть такое.

– Все в порядке, – ответил Кар. – Мне нравится уединение.

– Люди бежали отсюда еще в Темное Лето, – заметил Крамб.

– Ну, это не удивляет, – согласился Джонни.

Когда они подошли к заросшему саду перед заколоченным домом, Кару вдруг стало неловко. Две недели назад, когда Крамб и Пип переехали сюда, у них было много планов, они собирались заново покрасить дом и починить окна. Но из-за стычек со сбежавшими преступниками все пришлось отложить.

Кар заметил, что из окна столовой льется слабый свет – значит, другие Бестии уже здесь.

Он первым направился к входной двери и открыл ее.

Несколько человек сидели за обеденным столом, комнату освещали горящие свечи. Здесь были и знакомые лица – например, Али, Говорящий-с-пчелами, Раклен, Говорящий-с-волками и Чен со своими летучими мышами, – но некоторых из присутствующих Кар видел впервые. Последние две недели миссис Стрикхэм, Лисья Бестия, собирала в один отряд всех своих знакомых Бестий. Кто-то отказывался, но большинство согласились присоединиться к ним, понимая, что чем их больше, тем они сильнее. Волки и лисы разлеглись на полу, птицы и ящерицы устроились на мебели.

От изобилия разнообразной пищи в комнате стоял одуряющий запах. Кто-то копался в картонных пакетах с готовой едой, кто-то разжился тарелками, чашками и прочей посудой какую только можно было найти на кухне у Кара.

Когда Кар согласился, чтобы добрые Бестии использовали его дом в качестве штаб-квартиры, он не до конца понимал, что имела в виду миссис Стрикхэм. Но отступать было поздно. Это место вполне годилось для штаб-квартиры – враги, конечно, могут их здесь обнаружить, но, по крайней мере, невинные люди не пострадают – в этом квартале давно никто не живет. А миссис Стрикхэм не могла предоставить свое жилище для этих целей. Кар знал, что ее муж, отец Лидии, никогда не позволит Бестиям использовать его родной дом в качестве места для совещаний. Еще несколько недель назад начальник Блэкстоунской тюрьмы и не подозревал, что его жена – Бестия, и, насколько мог судить Кар, не очень-то обрадовался этой новости. Если бы не он, Лидия могла бы сейчас быть здесь. Уж тогда-то настроение Кара точно улучшилось бы.

К нему подошла миссис Стрикхэм. На ней были темные джинсы, коричневые кожаные туфли и светлая водолазка. Длинные волосы забраны в хвост.

– Мы слышали о том, что произошло, – сказала она. – Я рада, никто не пострадал.

– Они сбежали с деньгами, – сказал Кар, потупив взгляд.

Миссис Стрикхэм дотронулась до его плеча, и он поднял на нее глаза.

– Но ты в порядке? – спросила она.

– Думаю, да, – сказал Кар. – Могло быть и хуже…

Глаза миссис Стрикхэм скользнули в сторону и вдруг широко распахнулись. Улыбка медленно озарила ее лицо.

– Джонни? – произнесла она.

– Вел! – воскликнул Джонни Файвтейлз.

Миссис Стрикхэм бросилась к Говорящему-с-койотами и обняла его. Кар никогда не видел ее такой счастливой. Поднялась суматоха – вокруг столпились остальные, по очереди обнимавшие Джонни и пожимавшие ему руку. Даже обычно хмурый Раклен сиял.

Кар заметил, что Крамб по-прежнему стоит в дверях. Он тоже не любил больших сборищ. Оттого, что все эти люди хозяйничают здесь, в его гостиной, Кар чувствовал себя чужим в собственном доме. В комнате уже было не продохнуть.

– И все-таки – что произошло? – спросила миссис Стрикхэм, обращаясь к Кару.

Он почувствовал, как внимание всех присутствующих переключилось на него.

– Лагман устроил налет на банк Пиквика, – неловко начал Кар. – Мы пытались остановить его, но с ним была Бизонья Бестия.

– И мистер Шелк, – вставил Джонни. – Все было хорошо спланировано.

Миссис Стрикхэм кивнула с мрачным видом:

– Я подозревала, что Говорящий-с-мотыльками не отправился к праотцам.

– К нам на помощь пришел мистер Файвтейлз! – воскликнул Пип. – Тот бизон чуть было не раздавил меня.

Джонни скромно пожал плечами.

– Благодари койотов, не меня, – сказал он.

– Наши враги становятся все смелее, – заметил Крамб. – Бизон в городе – такого даже во времена Темного Лета не случалось. – Он понизил голос. – Мы думаем, что у них появился новый лидер.

Вельма Стрикхэм снова широко раскрыла глаза и махнула рукой Говорящему-с-волками:

– Раклен, Крамб, Джонни, нам нужно все детально обсудить. Кар, почему бы тебе не взять себе что-нибудь поесть и не присоединиться к нам?

В комнате поднялся гул голосов – это Бестии заговорили друг с другом и со своими животными. Вокруг перил лестницы обвилась змея, над лампой порхали бабочки. На диване, капая слюной на ковер, разлегся датский дог. У Кара закружилась голова.

– Я лучше сначала немного поброжу, подышу свежим воздухом, – сказал он.

Джонни немного удивленно посмотрел на него:

– Мы бы хотели услышать и твое мнение, Кар.

Пестрый попугай пролетел прямо перед лицом мальчика, и у него перед глазами запрыгали звездочки.

– Я вернусь через минуту, – пробормотал Кар, и ноги сами понесли его к задней двери. Ему просто нужно уйти куда-нибудь подальше от этого шума. Тем более что Крамб расскажет обо всем гораздо лучше, чем он. Он споткнулся о дремавшую лису, которая тут же зарычала, оскалив зубы.

– Прекрати, Мораг, – скомандовала миссис Стрикхэм. – Прости, Кар, она старая и сварливая.

Наконец он добрался до кухни, где на него уставилась пара ящериц, расположившихся на столе. Пип схватил его за руку.

– Эй, Кар, я хочу кое-что тебе показать, – сказал он. – Я оттачиваю свои навыки.

– Отлично, – проговорил Кар, у которого уже кружилась голова. – Но это может подождать?

Пип опустил глаза:

– Ну да, наверное.

– Давай попозже? – сказал Кар, взявшись за ручку двери – он чувствовал себя виноватым. – Мне на самом деле интересно посмотреть.

– Хорошо, – кивнул Пип.

Кар распахнул заднюю дверь и с упоением глотнул свежего прохладного воздуха. Всем этим Бестиям действительно нужно было место для проведения совещаний, но Кару, мягко говоря, не совсем нравилось, что они ведут себя так запросто. В конце концов, это по-прежнему его дом. Он надеялся, что такие собрания не станут традицией.

– Ты в порядке? – спросила Блик.

Кар увидел, что она сидит на кухонном подоконнике, ее когти скребут по разбитому цветочному горшку.

– Думаю, да, – сказал он.

– Хмур и Визг наверху, в гнезде, – сообщила ворониха. – Они раздобыли жареный рис. Я просила оставить тебе немного, но ты же знаешь Визга…

Кар пошел вперед по заросшей тропинке через сад. Когда-то он наверняка был красив – здесь по-прежнему росли самые разные цветы, пробивавшиеся среди сорняков и остатков изящной деревянной арки. Кар пытался вспомнить, как играл тут с мамой и папой, но память каждый раз подводила его. Розовый куст разросся за заграждение, побеги протянулись во все стороны, и Кару пришлось продираться сквозь колючую преграду.

В дальнем углу сада рос каштан, ствол его был весь в сучках и узлах. В солнечные дни на сад опускалась изумрудная тень его купола, а сейчас потемневшие листья блестели после дождя. Кар поставил ногу в щель на стволе, подтянулся и допрыгнул до низкой ветви. Капли воды так и посыпались с нависших листьев, когда он залез на сук. Кар быстро карабкался наверх, и вскоре голова перестала кружиться. Теперь он слышал только шелест листьев, в густой кроне царила безмятежная тишина.

Гнездо, располагавшееся на самой верхушке каштана, было непросто увидеть с земли, поэтому оно так нравилось Кару. С помощью воронов он по кусочкам перенес свой домик на дереве из Блэкстоунского парка. И несмотря на то что в доме у него была уютная кровать, он чувствовал себя спокойнее оттого, что его прежнее жилище находится в каких-нибудь двух шагах. Он даже ночевал здесь раз или два и теперь думал, что, наверное, останется в гнезде и сегодня.

Когда он забрался в гнездо, Визг поднял голову – с клюва у него сыпался рис.

– Хочешь? – спросил он.

– Я не голоден, спасибо, – ответил Кар.

Визг фыркнул и снова уткнулся клювом в пакет с рисом.

Хмур приоткрыл один глаз и поглядел в сторону дома.

– Там довольно шумно, да? – спросил он.

– Уверен, так будет не всегда, – сказал Кар с сомнением в голосе. Он лег поперек гнезда, положив руки под голову, и устремил взгляд на мягко покачивающиеся листья. Единственным звуком было мерное капанье дождевой воды. Он вспомнил книгу, которую сейчас читал – правда, не без помощи Крамба. Это была история о злом Боге, который пожелал, чтобы на земле шел дождь, пока все не утонут. Вернее, почти все. Один человек и его семья спаслись на большом прочном корабле, который назывался «ковчег». Каким-то образом этому человеку удалось взять на борт по паре животных каждого вида.

– Звучит неправдоподобно, – заметил Хмур, когда Кар рассказал ему эту историю.

– Может, он был одним из Бестий, – предположил Кар.

В гнезде Кар всегда мог успокоить свои мысли. Здесь нетрудно было обмануть себя, представить, что он по-прежнему в парке, только он и его вороны, и что его мир не перевернулся с ног на голову. Тогда он еще не знал, что в Блэкстоуне живут другие Бестии. Он даже не знал, кто такие Бестии. Жилось ему, конечно, несладко, но зато все было проще. Ищи еду, скрывайся от всех и спи. Никакого Сеятеля Мрака, никакой Повелительницы Мух, никаких сражений с Бестиями, которые хотят его убить. Но и никаких друзей, кроме воронов, Визга и Хмура. И его старого соратника, Милки, который навсегда остался в Землях Мертвых. Ни Лидии. Ни миссис Стрикхэм, ни Крамба и Пипа.

Ни Селины…

Кар вновь почувствовал себя виноватым. Бедная Селина, что же творится в ее голове? Она видит сны или же просто плывет в океане пустоты?

Кар сел прямо, гнездо слегка покачнулось.

– Нужно проведать Селину, – сказал он.

– Опять? – спросил Визг.

– Может быть, ей уже лучше, – предположил Кар.

– Сейчас очередь Хмура, – сказал Визг.

– Я могу слетать, – вызвалась Блик.

– Кар, ты наверху? – послышался снизу знакомый голос.

Сначала Кар думал не отвечать. Он знал наверняка, что миссис Стрикхэм его не видит и что она не сможет забраться наверх. И ее лисы тоже. Но, наверное, одна из них видела, как он лез на дерево – у Вельмы везде шпионы.

– Кар? – снова позвала она.

– Я спускаю лестницу, – откликнулся он. – Отойдите назад.

Старую веревочную лестницу он нашел уже закрепленной на дереве, и после небольшой починки она стала вполне пригодной для гостей. Он отвязал ее от ближней ветки и спустил вниз.

Лестница натягивалась и раскачивалась под весом миссис Стрикхэм, и вскоре из-за листьев показалась ее голова. Она поднималась по лестнице несколько неловко, и Кару было странно видеть ее такой неуверенной – обычно у Лисьей Бестии все под контролем. Кар протянул ей руку, чтобы помочь забраться в гнездо. В тот миг он вспомнил первую встречу с Лидией и улыбнулся. Она тоже сама себя пригласила наверх.

Мама Лидии перелезла через край гнезда и села на корточки, к ней быстро вернулось ее обычное самообладание. Пусть раньше ей и не приходилось никого навещать в гнезде.

– Хм, здесь… ммм… уютно, – сказала она.

– Гнездо строилось на одного человека, – зло произнес Хмур.

Миссис Стрикхэм искоса посмотрела на старого ворона.

– Может, я и не понимаю язык воронов, но догадываюсь, что мне не рады.

Хмур кичливо отвернулся.

– Не волнуйся, – сказала она. – Я не отниму много времени.

Пока она осматривалась, Кар раздумывал, зачем он ей понадобился.

– Значит, вы знакомы с Джонни? – спросил он наконец.

Миссис Стрикхэм улыбнулась и кивнула.

– И очень хорошо, – сказала она. – Он не раз спасал мне жизнь. Я и не думала, что он вернется. – Она удивленно покачала головой. – Впрочем, я не об этом хотела поговорить, Кар. Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты позволил Бестиям организовать штаб-квартиру в твоем доме. Мы меньше подвергаемся опасности, когда у нас есть место, где мы можем собраться все вместе – многие Бестии боятся, что они станут жертвой следующего нападения.

– Все в порядке, – сказал Кар, слегка кривя душой. – Но неужели мой дом – лучший вариант? Здесь даже электричества нет. Разве им не будет лучше где-нибудь… еще?

Он понимал, что его слова звучат так, словно он оправдывается, но Вельма не рассердилась.

– Я бы хотела пригласить их к себе, – сказала она, помрачнев. – Но обстановка дома… все довольно сложно. Отец Лидии… Скажем, он пока пытается свыкнуться со всеми свалившимися на него переменами.

Кар постарался лицом выразить сочувствие – видимо, у Стрикхэмов все гораздо хуже, чем он себе представлял.

– Впрочем, не волнуйся, – сказала миссис Стрикхэм, улыбаясь через силу. – Он и его тюремные стражники работают вместе с полицией, пытаются выследить сбежавших преступников. Мы выиграем эту битву, если будем действовать сообща…

– Я знаю, – кивнул Кар.

– Поэтому, – продолжала миссис Стрикхэм, – я хотела поговорить с тобой о Полуночном Камне.

Кар поборол желание посмотреть на дупло, которое находилось в стволе дерева несколькими футами выше головы миссис Стрикхэм. Там, завернутый в полотняный мешочек, был спрятан Полуночный Камень. Кар привязал его на шнурок, чтобы камень можно было носить на шее, но хранить его в дупле дерева казалось гораздо безопаснее – подальше от посторонних глаз.

– Так вот зачем она пришла, – проронил Хмур.

– А что с ним? – спросил Кар.

– Это тяжелое бремя для твоих плеч, Кар, – сказала миссис Стрикхэм. – Если тебе нужна помощь, нужен кто-то, кто мог бы хранить его, то…

– Нет, – быстро ответил Кар. На протяжении сотен лет его предки хранили Полуночный Камень – с тех самых пор, когда жил величайший из Говорящих-с-воронами – Черный Корвус. В свое время знаменитый предок Кара настоял на том, чтобы все остальные Бестии отдали часть своих сил Полуночному Камню. Это было сделано для того, чтобы сохранить род Бестий в случае, если кто-нибудь из них умрет, не оставив наследника. Полуночный Камень поглощает силы того, кто к нему прикоснется, и дарует их обычному человеку.

Мама Кара хранила этот камень и погибла от рук Сеятеля Мрака, защищая его. Повелительница Мух использовала его, чтобы создать свою наводящую страх армию, и Кар чуть не умер, пытаясь отобрать у нее артефакт. «Полуночный Камень принадлежит роду Говорящих-с-воронами», – подумал Кар.

– Я просто хочу сказать… – снова начала миссис Стрикхэм.

– Я смогу о нем позаботиться, – жестко оборвал ее Кар.

– Вот именно, – поддакнула Блик.

Миссис Стрикхэм улыбнулась.

– Я знаю, что сможешь, Кар, – сказала она, ободряюще коснувшись его руки, и глубоко вдохнула: – Мне пора возвращаться к остальным.

Она потянулась к веревочной лестнице и поставила ногу на ступеньку. Но немного спустившись, остановилась:

– И еще кое-что, Кар…

– Да? – откликнулся мальчик.

– Ты можешь поговорить с Лидией? Пожалуйста. Ей сейчас нелегко. Из-за того, что происходит в семье.

Кар сглотнул. Он бы и рад помочь другу, но не знал как. Он ничего не понимает в семье и семейных проблемах. Он даже собственных родителей никогда не знал.

– Даже весточка от тебя ее обрадует, – сказала миссис Стрикхэм.

– Хорошо, – сказал Кар.

– Спасибо.

Когда миссис Стрикхэм скрылась за сочной листвой, Визг уселся на плечо Кару.

– Зачем ей нужен камень? – спросил Хмур.

– Ты же слышал, – ответил Кар. – Она хочет взять его на хранение.

– Или она хочет воспользоваться им, – возразил ворон. – Если разразится новая война, она сможет использовать камень, чтобы создать собственную армию Бестий.

Кар об этом не подумал.

– Никто не станет использовать камень, – сказал он. – Это слишком рискованно.

– Ты сейчас так говоришь…

– Хмур, пожалуйста, давай ты слетаешь и проведаешь Селину, – перебил его Кар. Ему и без того хватало пререканий с воронами.

– Я?! – возмутился Хмур. – Почему я?

– Твоя очередь, старикан, – сказал Визг.

– Я не прочь слетать, – предложила Блик.

– Нет, полетит Хмур, – сказал Кар. – Пожалуйста.

– Хорошо, – согласился Хмур. – Но я уверен, что с ней все нормально.

Он расправил крылья и вылетел из гнезда, грациозно скользнув между листьями.

Остальные вороны молчали, но Кар не мог избавиться от назойливых сомнений. Неужели Хмур прав насчет миссис Стрикхэм? Если она хочет использовать Полуночный Камень, почему она прямо не сказала?

По шее Кара побежали мурашки – верный признак того, что за ним наблюдают. Он полез вверх по ветке, раздвинул листья и посмотрел на дом. Его дом, несмотря на то что сейчас его оккупировали другие Бестии. Стайка попугайчиков сидела на желобе под самой крышей. Окна на втором этаже были темны.

А затем краем глаза он заметил нечто ярко-рыжее, скрывшееся за трубой. Он не успел разглядеть это животное, но подумал, что это вполне могла быть лиса.

Кар подождал еще несколько секунд, а потом спустился обратно в гнездо.

Глава 3

Шлепая по лужам, Кар тащит за собой свою спутницу все дальше по лабиринту улиц. Рука, которую он держит, мокрая от пота. Черные волосы Селины липнут к лицу, она бледна. Ее большие глаза отражают серебристый лунный свет.

– Быстрее! – говорит он, крепче сжимая ее руку. – Нам надо торопиться!

Они забегают за угол, его легкие горят огнем от долгого бега. Он не смеет оглянуться назад, но чувствует, что за ними гонятся и зловещая угроза приближается с каждой минутой. Они пробежали мимо темного жилого дома, затем нырнули в боковую дверь и оказались на пустой лестнице. Ноги Кара дрожат от усталости, но, скользя и спотыкаясь, он поднимается по ступеням. Далеко еще до конца? Взбираясь с одной площадки на другую, Кар смотрит вниз и видит, как черная волна поглощает нижние этажи. Она поднимается быстро, быстрее, чем они могут бежать. Селина тяжело дышит и мертвым грузом виснет у него на руке.

– Брось меня, – говорит она. – Я не могу идти дальше.

– Нет! – кричит Кар. – Нельзя сдаваться!

Он тащит ее за собой.

Поразительно быстро они добираются до двери и выбегают на плоскую крышу. Это крыша небоскреба – здесь жила Цинтия Давенпорт, Повелительница Мух. Дальше бежать некуда.

– Они здесь! – кричит Селина, ее голос дрожит от ужаса.

Кар оглядывается и видит, как на крышу вползает орда пауков. В жадной погоне восьмилапые твари карабкаются друг на друга и несутся на них. Кар отходит назад и чувствует, что ладонь Селины выскользнула из его руки. Она стоит абсолютно неподвижно перед надвигающейся чудовищной волной.

– Беги! – кричит Кар.

Селина медленно поворачивается к нему, ее рот удивленно приоткрыт, обеими руками она держится за живот. Вот ее руки падают вниз, и он видит, как по ее футболке расползается красное пятно. Выстрела он не слышал, но все произошло так же, как в тот раз. Повелительница Мух ранила собственную дочь. И он может только смотреть, не в силах что-либо предпринять.

Пауки набегают на Селину и ползут по ее ногам, которые тут же чернеют от множества их тел. Она даже не вскрикнула, но ее колени подгибаются, и она падает. Ее тело скрывается под все новыми волнами пауков. Ноги Кара словно приросли к месту, когда Селину, словно в черном гробу, понесли по крыше на тысячах ломких паучьих лапках.

Уже слишком поздно, он ничего не успевает сделать, но Кар бежит за Селиной, в отчаянии протягивая к ней руки. Пауки доползают до края крыши. Кар пытается бежать быстрее, но каждый шаг дается ему с трудом, воздух словно густеет и уплотняется…

– Кар? – слышится чей-то голос.

И Кар кричит, увидев, как тело Селины падает в бездну.

– Кар, проснись!

Кар резко сел прямо, отчего гнездо заскрипело. В темноте листья казались пепельными, и он едва мог различить силуэт ворона, сидевшего на краю гнезда. Хмур.

– Селина? – пробормотал Кар.

– Да, – сказал Хмур. – В больнице что-то произошло.

Кар старался дышать ровнее.

– Я видел ее во сне.

– Тебе нужно самому пойти и посмотреть, – сказал Хмур.

– Ей лучше? – спросил Визг, перелетев на верхнюю ветку.

– Я не знаю, – ответил Хмур. – Что-то случилось в ее палате – окно заколочено.

Кар вскочил с места. Селина в опасности?!

Он быстро прицепил на спину Клюв Ворона, надел плащ, затем перекинул ноги через край гнезда и, прыгая с ветки на ветку, спустился к подножию дерева. Стояла ясная холодная ночь. Он оглянулся на погруженный в тень дом. Нужно ли будить остальных? Нет. Не стоит.

Он бросился к забору, не обращая внимания на острые шипы роз и мысленно призывая всех воронов, какие только могли его услышать. В залитом лунным светом небе замелькали темные тени. Кар вытянул руки в ожидании того мига, когда их когти подхватят его, а крылья поднимут ввысь.

Они летели на большой высоте, далеко внизу расстилался город, озаряемый светом фонарей и машинных фар. Кар и его птицы пролетели над рекой, миновали ветхие руины церкви, где Кар некогда жил с Крамбом и Пипом. Вдалеке уже можно было различить громоздкие очертания их конечной цели.

Центральная больница Блэкстоуна представляла собой массивную конструкцию из дизайнерских бетонных плит, расположившуюся в лабиринте окрестных дорог. Парковка для посетителей почти пустовала, неподалеку от главного входа виднелась одинокая машина «Скорой помощи» с вращающейся мигалкой. Кар и вороны кружили над ним. В голову мальчика пришла шальная мысль: превратиться в ворона и пролететь по коридорам…

– За мной, к заднему входу, – сказал Хмур и, взмахнув крыльями, начал снижаться под небольшим углом.

Вороны низко пролетели над деревьями и зависли с другой стороны здания. Хмур приземлился на подоконник на четвертом этаже. Кар увидел, что там вместо оконного стекла прибиты деревянные доски.

– Ты уверен, что это ее палата? – спросил он.

– Да, ее, – сказала Блик. – Я часто здесь бывала…

Жалюзи с другой стороны были закрыты.

– Мы должны пробраться внутрь, – сказал Кар.

Когда они отлетели от окна, краем глаза он заметил, как внизу что-то сверкнуло. По приказу Кара вороны мягко опустили его на траву. На земле, прямо под заколоченным окном, валялись сотни крошечных осколков. Кар бросился к главному входу.

– Что ты делаешь? – спросил Визг сверху. – Они не пустят тебя в такое время.

– Ждите моего сигнала у дверей, – сказал Кар. – Возможно, понадобится отвлекающий маневр.

Три птицы сели на скамейку перед главным входом, а Кар прошел в больницу, в залитое светом фойе. На стуле спал человек с забинтованной рукой, рядом с ним сидела пожилая женщина и вязала.

Человек за стойкой регистрации поднял голову:

– Чем я могу вам помочь?

– Я ищу одного пациента, – сказал Кар. – Думаю, ее могли перевести в другую палату.

– Как ее зовут? – спросил дежурный.

– Селина Давенпорт, – сказал Кар. И добавил: – Она моя сестра.

Дежурный посмотрел на Кара, после чего потянулся к телефону:

– Привет, Мари, у меня тут мальчик… Говорит, что он родственник девочки… – он сделал паузу. – Да, юной Давенпорт. – Он неубедительно улыбнулся Кару, в то время как собеседница что-то говорила ему. – Хорошо, разумеется. – Он положил трубку. – Будь добр, подожди немного здесь, к тебе сейчас подойдут.

Он улыбался все так же натянуто, и по спине Кара побежали мурашки.

– С ней все хорошо? – спросил он.

Дежурный сочувственно посмотрел на него:

– Пожалуйста, просто подожди здесь.

Что-то было не так. Кар аккуратно облокотился на стойку и повернул голову к закрытым дверям.

«Сейчас!» – сказал он одними губами и мысленно призвал своих птиц.

Вороны все как один снялись с места, и двери шумно распахнулись.

Человек с забинтованной рукой вскочил с места и испуганно закричал при виде влетевших в фойе больших черных птиц. Дежурный вскочил со стула, а вороны, истошно каркая, уселись прямо на его стол.

– Что за… Убирайтесь прочь!

Блик приземлилась на край кружки, и кофе пролился на клавиатуру. Схватив папку, дежурный принялся отмахиваться от птиц.

Кар быстро прошел по коридору к лестнице. С прошлого визита он помнил дорогу к палате Селины. Вороны как-нибудь сами справятся. На лестнице он встретил нескольких санитарок, но никто не обратил на него внимания. Кар поднялся на четвертый этаж, нашел нужную палату и нажал на ручку. Не заперто. Он шагнул в темноту и нащупал на стене выключатель.

Когда вспыхнул свет, Кар увидел, что его опасения подтвердились. Здесь все осталось по-прежнему – кровать и какая-то аппаратура, – но в палате никого не было, на кровати лежали аккуратно сложенные простыни.

«Что, если это не она? Что, если…»

Но все равно не понятно, почему разбито окно. Кар быстро прошел в другой конец комнаты.

В раме осталось несколько острых осколков. Он оглядел палату. Кое-что пропало – стенд у двери, где раньше висел огнетушитель, был пуст. Может быть, окно разбили огнетушителем? Он подошел к шкафу. Внутри висела одежда Селины: черные джинсы, рубашка и кожаная куртка – по-видимому, все почистили после того, как ее положили в больницу. Даже высокие ботинки были аккуратно зашнурованы.

Не могла же она сбежать без вещей!

Кар почувствовал, как сердце забилось быстрее. Возможно, она и не сбегала.

Он снова посмотрел на окно. С четвертого этажа?!

Скоро дежурный начнет его искать. Он снова подошел к окну, стараясь связать все произошедшее воедино. Кто-то пришел в палату и разбил окно огнетушителем. А потом похитил Селину. Но кто мог бы спрыгнуть с такой высоты? Даже если у него была лестница, спускаться с пятнадцатилетней девочкой на руках крайне опасно, почти невозможно.

Невозможно для обычного человека, но не для Бестии.

У Кара ком застрял в горле, когда он заметил кое-что за занавеской.

Три маленьких насекомых, мертвых, сморщенных.

Мухи.

Кар собрал в руку их тельца. Такие крошечные, такие хрупкие… Но Кар собственными глазами видел, какой страшной силой могут обладать эти существа.

Возможно, Крамб ошибается насчет Повелительницы Мух. Что, если силы Бестии не покинули ее окончательно? Что, если не только Кар навещал Селину…

– Что ты здесь делаешь? – спросил резкий голос.

Кар уронил мух и обернулся. В дверях стояла женщина с суровым лицом, одетая в серый костюм.

– Я… Я пришел за своей сестрой, – сказал Кар. – Что с ней случилось?

– Сестрой? – переспросила женщина, скрестив руки. – У нас нет никаких данных о ее кровных родственниках. Может, придумаешь что-нибудь поубедительнее?

Кар подумал, не пора ли призвать воронов.

– Простите, – сказал он. – Она была моим близким другом.

– Была? – женщина подняла брови. – Что ты хочешь этим сказать?

– Эээ… я вовсе не это имел в виду, – промямлил Кар, начиная нервничать.

Женщина держалась рукой за дверной косяк, и по ее виду было ясно, что она не намерена выпускать Кара из палаты.

– Полиция будет рада поговорить с тобой об ее исчезновении, – сказала она.

Кар сможет убежать от нее, но только если ему удастся проскочить мимо.

– Когда она пропала? – спросил он.

– Вчера утром, – ответила женщина. Ее лицо вдруг смягчилось. – Послушай, я не знаю, кто ты, но я – доктор Хайденвайсс, старший педиатр-консультант в этом отделении. Твоя подруга – она не просто встала и ушла. Она была в глубокой коме. Власти считают, это похищение.

Сердце Кара упало. Он был прав.

– Если тебе что-либо известно… – продолжала врач. Что-то зажужжало, и она посмотрела на маленький аппарат у нее на поясе. Кар воспользовался моментом и метнулся к двери.

– Эй, стой! – крикнула она, схватив его, но Кар вырвался и бросился бежать по коридору. Навстречу ему санитарка медленно катила носилки.

– Задержите этого мальчика! – крикнула доктор.

Санитарка развернула носилки, чтобы преградить ему путь, но Кар просто перепрыгнул через них и побежал дальше.

Он свернул сначала налево, потом направо, потом снова налево. Он бежал мимо табличек, слов на которых не мог прочесть, мимо палат и санитарных отделов. Он увидел лестницу и бросился по ней вниз, перепрыгивая через две ступеньки. Выбежав в коридор, он заметил охранника, который тут же потянулся к электрошокеру. Кар свернул за угол. Он слышал, как где-то плачет ребенок. Окон здесь не было, и он не знал, направляется ли он к выходу или все дальше в глубь больницы, пока не увидел знак. Белый человечек на зеленом фоне со стрелочкой. Выход.

Кар слышал топот шагов за спиной. Он рванул к дверям, за ними оказалась еще одна дверь с решеткой посередине.

Только бы она была открыта!..

Тяжело дыша, он ударил рукой по решетке, и дверь распахнулась в прохладную ночь.

– Ко мне! – мысленно крикнул он.

Он бежал вперед и чувствовал, как вороны летят к нему. В следующий миг его ноги оторвались от земли и птицы понесли его прочь, наполняя воздух хриплыми криками.

Несмотря на поздний час, в окнах дома Стрикхэмов горел свет, когда Кар приземлился на лужайке.

– Я не устану повторять, – сказал Хмур. – Не понимаю, чего ты добиваешься.

Кар не обратил внимания на его слова. Он уже знал, что случается, когда скрытничаешь и таишься от друзей. На этот раз он сразу все расскажет. Труднее всего будет убедить миссис Стрикхэм помочь. Она не знала Селину так хорошо, как Кар. Для многих его союзников Селина всегда была только дочерью Повелительницы Мух – врага мирных Бестий. Но если Повелительница Мух вернулась, все должны знать об этом.

Когда Кар уже собирался постучать, он услышал за дверью приглушенные гневные голоса.

– …среди ночи, ничего не объясняя, – говорил мистер Стрикхэм. – Даже не позвонила, чтобы предупредить меня…

– Время бежит быстро, Тони, – сказала миссис Стрикхэм. – Я думала, мы уже это обсудили. Ты знаешь, что я должна быть на дежурстве.

– Предполагалось, что мы будем вместе!

Кар попятился – он не должен был этого слышать. Он присел на ступеньку.

Когда вороны сели рядом, Кар с тревогой начал вспоминать все, что случилось в больнице. А что, если у них стоят видеокамеры? Если он попал под объектив и его фотографии окажутся в руках полиции…

– Ты всю ночь собрался там просидеть?

Кар посмотрел вверх и увидел бледное веснушчатое лицо Лидии, обрамленное длинными рыжими волосами – девочка высунулась из окна своей спальни, перегнувшись через подоконник.

Кар улыбнулся. Так приятно было видеть знакомое лицо после всех случившихся странностей.

– Я могу к тебе подняться? – спросил он.

– Только если по водосточной трубе, – ответила она.

Вскоре Кар добрался до окна спальни Лидии. Она отодвинулась, чтобы он мог попасть к ней в комнату, вслед за ним влетели вороны.

– Как ты узнала, что я здесь? – спросил он, отряхнув брюки.

– Мне не спалось, – сказала Лидия, устремив взгляд вниз, на ковер. Кар тут же понял, почему она не могла уснуть. С нижнего этажа приглушенно доносились голоса ее родителей, и оба явно не спешили мириться. Теперь, вблизи, Кар видел, что глаза у Лидии покраснели, видимо она плакала.

– И вот так каждую ночь, – сказала она, плюхнувшись на кровать. – Оба постоянно на нервах. Папа с полицейскими пытается выследить тех преступников, а у мамы вечно тайные совещания. Он запретил ее лисам приходить в сад – говорит, они его бесят и что он и без них в состоянии защитить свою семью.

Она замолчала, и Кар видел, что она вот-вот заплачет.

– Может, обнимешь ее? – предложил Визг.

– Не думаю, что в этом есть необходимость, – буркнул Хмур.

– Я просто хочу, чтобы они перестали ругаться, – говорила Лидия. – Иногда мне хочется вернуть все назад, когда ни я, ни папа ни о чем и не подозревали… Говорят, лучше, когда знаешь правду, но я не думаю…

Она все время говорила быстро, себе под нос, но теперь посмотрела прямо на Кара. Тот замер в нерешительности, и она отвернулась, заламывая руки.

– Кар? – позвала Блик. – Она расстроена. Успокой ее.

Кар боком двинулся к Лидии. Он уже потянулся к ней, как вдруг девочка резко встала и через силу улыбнулась:

– Ладно, у тебя-то как дела?

Кар неуклюже уронил руки:

– М-м-м… много всего произошло.

– Я видела по телевизору, – сказала Лидия. – В новостях только и говорят, что о волне преступлений. Говорят даже, что начинается второе Темное Лето. Я так понимаю, сбежавший бизон в деловом квартале – это дело рук Бестий?

– Да, – сказал Кар. – Я был там.

Лидия широко раскрыла глаза:

– Не может быть!

– Но это еще не все, – продолжал Кар. – Лидия, я думаю, что Повелительница Мух что-то замышляет.

Тревожное выражение тут же исчезло с лица Лидии:

– Это невозможно. Мы ее победили.

Кар покачал головой:

– Я тоже так думал, но я только что был в больнице. Селину похитили.

Лидия ахнула, и он рассказал ей о разбитом окне и мухах.

– Кто еще мог унести ее из окна на четвертом этаже? – он пожал плечами.

Лидия молча подошла к шкафу и принялась натягивать джинсы поверх пижамы.

– Куда ты собралась? – спросил Кар.

– Мы собираемся выяснить, что происходит, – ответила она и, собрав волосы в хвост, надела бейсбольную кепку.

– Мы? – переспросил Кар.

Его подруга уже завязывала шнурки на кроссовках.

– Есть только один способ узнать, действительно ли Повелительница Мух получила назад свои силы, – сказала Лидия. – Пойти навестить ее.

Кар покачал головой:

– Не получится – она заперта в местной шизиловке.

– Мм… Это называется психиатрическая клиника, – сказала Лидия.

– Извини, – сказал Кар, краснея. – Так Крамб ее называет.

– Если она все еще там, думаю, нам не составит труда выяснить, на что она способна, – решительно произнесла Лидия.

Кару стало не по себе. В прошлый раз у него едва хватило сил одолеть Повелительницу Мух. К тому же все могло обернуться и не столь удачно. И если она вернула себе былую мощь…

Лидия накинула куртку.

– Не думаю, что твоим родителям понравится эта затея, – сказал Кар.

– Эти двое, – Лидия ткнула пальцем в пол, – вряд ли вообще заметят, что меня нет.

Ковер немного приглушал доносившиеся снизу раздраженные голоса.

– По крайней мере, мы должны сказать Крамбу, – настаивал Кар. – И у нас теперь новый союзник – Говорящий-с-койотами…

Лидия кивнула на свой будильник – часы показывали полпервого ночи.

– Ты хочешь разбудить их? В сопровождении армии Бестий нас вряд ли пустят внутрь, – сказала она. – Послушай, Кар, будет достаточно, если с тобой пойду я.

Она говорила жестко, но в ее словах Кар услышал тихий отзвук мольбы. «Она хочет сбежать отсюда», – понял он.

– Ты права, – сказал он.

– Отлично! – радостно воскликнула Лидия. Улыбка озарила ее веснушчатое лицо. – Идем охотиться на мух!

Глава 4

Когда они спускались по водосточной трубе, в щель между занавеской и окном Кар увидел, как в гостиной мистер Стрикхэм тяжело опустился на диван, глядя перед собой невидящим взором.

– Может, все-таки стоит сказать твоей маме? – спросил Кар, когда его ноги коснулись земли, хотя он догадывался, каким будет ответ.

– Кар, пожалуйста, не начинай. Они только снова поругаются. К тому же это просто расследование. Это не опасно.

Кар непроизвольно поискал глазами лисиц в саду и в итоге обрадовался, что теперь за ними никто не наблюдает. Похоже, Вельма Стрикхэм действительно отогнала лис подальше от своего дома. Кару было немного совестно, что он держит важные вещи в секрете от нее. Но он и так уже много сделал для миссис Стрикхэм, разве нет? Он позволил ей приглашать других Бестий в свой дом и не обязан отчитываться о каждом своем шаге.

– Я позабочусь о транспорте, – сказал он. Глядя на ночное небо, Кар сжал кулаки и приготовился созвать своих воронов.

– Нет, – сказала Лидия, коснувшись его руки. – Если здесь поблизости мухи, они нас заметят.

– И как мы туда доберемся? – спросил Кар. – Больница находится на окраине Блэкстоуна.

– На шестьдесят втором автобусе, – ответила Лидия. – Пусть это и общественный транспорт, зато лишнего внимания мы не привлечем.

– Я не поеду на автобусе! – вскинулась Блик. – Это унизительно.

– Мы можем встретиться на месте, – предложил Кар. – Только летите низко и постарайтесь не попадаться никому на глаза.

– Ого, секретное задание! – обрадовался Визг, прыгавший по забору Стрикхэмов. – Потрясающе!

– Я бы на твоем месте был поосторожнее, – заметил Хмур. – А то тебя в больнице оставят.

– Очень смешно! – фыркнул Визг.

– Может, хватит препираться? – спросил Кар.

Лидия ухмыльнулась.

– Эй, рада снова видеть вас, ребята, – сказала она воронам.

– Имей в виду, в смирительной рубашке летать неудобно, – добавил Хмур.

– Полетели, старикан, – сказал Визг.

Неудивительно, что Кар и Лидия были единственными пассажирами автобуса. Водитель, похоже, и не заметил, как они вошли внутрь. Кару было слегка не по себе оттого, что где-то под его ногами тихо урчит двигатель, и он успокаивал себя, глядя на летевших за автобусом воронов. Ему не часто приходилось ездить на автобусе или машине, и когда они добрались до нужной остановки, Кар с радостью выскочил на улицу. Двери за ними закрылись, и автобус укатил в ночь. Кар некоторое время смотрел, как за холмом исчезают красные задние фары.

Они оказались как раз на окраине Блэкстоуна, где жилые дома уступали место одиноко стоящим фермам, фабрикам и промышленным зданиям. Кар был здесь только однажды и очень давно – тогда они с воронами исследовали местность. По словам Лидии, от автобусной остановки до больницы было полмили, если идти по шоссе; здесь не ходил никакой другой транспорт и не было тротуара.

На старой деревянной табличке, стоявшей в стороне от дороги, виднелись слова «Блэкстоунская психиатрическая клиника». Само здание, расположенное на холме, походило скорее не на больницу, а на древний мрачный особняк – острые башни и шпили словно пронзали небо.

– Выглядит уютно, – заметила Блик. – Особенно впечатляют решетки на окнах.

– Это одно из старейших зданий в городе, – сказала Лидия, ее глаза поблескивали в темноте. – Его построили в начале восемнадцатого века.

Кар молча кивнул. Но не все здания на территории психиатрической клиники были столь же древними. По бокам от основного корпуса стояли уродливые пристройки – плоские, одноэтажные длинные бункеры без окон. Арки бледного света прожекторов зловеще серебрились в кромешной тьме. Территория больницы была огорожена металлической сеткой около девяти футов в высоту и стеной. Кара пробрала дрожь. Быть здешним пациентом – все равно что попасть в тюрьму.

Впереди виднелись широкие ворота, рядом примостилась будка охраны. Кар увидел, что внутри сидит человек и, закинув ноги на стол, читает газету.

– Что теперь? – спросила Лидия. – Мне почему-то кажется, что через главный вход нас не пустят. Сейчас у них неприемные часы.

Кар искоса посмотрел на нее:

– У меня есть план получше.

– Штурмовать забор? – Лидия потирала руки, чтобы согреться.

Кар покачал головой. Еще на выходе из автобуса он начал призывать воронов. И теперь они собирались здесь, черная волна летящих точек, нагоняющая Визга, Хмура и Блик. Видимо, вороны чувствовали, что по забору пущен электрический ток, потому что приземлялись на землю вокруг Кара и Лидии. Охранник на мгновение поднял глаза, после чего вновь вернулся к чтению.

– Следят за нами мухи или нет, – сказал Кар, – но это лучший путь.

Лидия вытянула руки:

– Тогда давай, прокати меня.

Вороны схватились когтями за их плечи и подняли вверх. Лидия улыбалась до ушей.

– Как же мне это нравится! – сказала она.

Кар приказал птицам пролететь над воротами и подняться над особняком. Сверху было видно, что внутри здания больницы расположились два внутренних дворика. Нет, приземляться там слишком опасно. Вороны пронесли их над ступенчатой крышей, и тут взору Кара предстало кое-что получше. Он направил воронов к плоскому участку, на котором кое-где вздымались громоздкие печные трубы. Птицы аккуратно опустили их, после чего расселись на крыше. Здесь не было ни камер, ни прожекторов.

Легкий ветер трепал одежду Кара, когда он направился к дымоходу. Вблизи трубы оказались действительно большими.

– Я не хочу лезть туда, – прошептала Лидия.

Кар остановился у вделанного в крышу металлического люка с обычной круглой ручкой. Он выглядел новее, чем остальное здание, и рядом располагалось несколько новых вентиляционных отверстий.

– Надеюсь, нам и не придется, – сказал Кар. Он нагнулся и потянул за ручку люка. Крышка чуть-чуть сдвинулась, но дальше не шла. Кар потянул сильнее – безрезультатно.

– Он заперт изнутри, – сказал он.

– Ну ладно, попытка не пытка, – сказала Лидия. – Думаю, мы можем пройти через внутренний дворик.

Кар перегнулся через край крыши. На стенах тоже были прожекторы, но, похоже, что сейчас они выключены.

– Блик, проверь, нет ли охранников, – попросил он.

Ворониха расправила крылья и плавно слетела вниз. Когда она была уже у земли, несколько прожекторов зажглись, озарив дворик серебряным светом. Кар услышал электрический гул и увидел, как камеры поворачиваются туда, где только что была Блик. Ворониха развернулась и, взлетев вверх, присоединилась к своим как раз в тот миг, когда во двор вышел охранник. Кар и Лидия спрятались за трубами. Темные силуэты воронов застыли абсолютно неподвижно.

– Тогда не знаю, какие у нас еще варианты, – прошептала Лидия.

Кар закусил губу. Без нужных инструментов невозможно открыть люк на крыше. И Лидия права насчет труб – они слишком узкие, так же как и вентиляционные отверстия рядом с люком.

Вернее, слишком узкие для человека…

Кар поднялся на ноги и подкрался к вентиляционному отверстию. Оно было около фута шириной.

– Ворон мог бы спуститься туда, – сказал он.

– Отличная мысль! – обрадовалась Лидия.

Кар обернулся к Визгу, который картинно смотрел вдаль, словно там происходило нечто крайне интересное.

– Визг, – сказал Кар, – могу я попросить тебя об одолжении?

Ворон медленно обернулся:

– Почему я?

– Ты самый маленький, – объяснил Кар. – Хмур не пролезет.

– Неправда, я смогу! – возмутился старый ворон.

Блик хихикнула:

– Кто-то ел много жареной картошки. Эй, давайте лучше я!

Она возбужденно прыгала из стороны в сторону.

Но Визг уже расправил крылья:

– Ладно, давай. Только верни меня в целости и сохранности.

– Конечно, – кивнул Кар. Он закрыл глаза и мысленно сконцентрировался на образе Визга. Он чувствовал, как его дух отделяется от тела и ищет молодого ворона. Какое-то время он плыл в пустоте, а затем каким-то сверхъестественным притяжением птичье тело втянуло его в себя.

Почувствовав, как его когти заскребли по крыше, Кар открыл глаза и обнаружил себя сидящим среди других воронов. Некоторые глядели на него с любопытством, словно ощутив чужое присутствие. Он видел, что рядом с Лидией неподвижно лежит человеческое тело – глаза мальчика закатились, видны только белки. Он сделал несколько шагов, привыкая к новому облику. Открыл клюв – клюв Визга – и каркнул.

На самом деле он выбрал Визга потому, что им было легче всего управлять. Кар не знал наверняка почему – может быть, потому, что он младше, а может, из-за того, что они лучше чувствуют друг друга, но с Блик управиться было куда сложнее, а с Хмуром почти невозможно.

– Ты здесь? – спросила Лидия и присела, чтобы заглянуть ему в глаза.

В ответ Кар наклонил и поднял голову.

– Невероятно! – восхитилась Лидия.

Кар сложил крылья, прыгнул к вентиляционному отверстию и заглянул внутрь. Вниз уходила черная бездна, в которой даже зоркие глаза ворона ничего не различали.

– Удачи, – сказал Хмур.

– Я лечу с тобой, – вызвалась Блик.

Он услышал, как ее когти застучали по стали. Кар шагнул вперед и вдруг почувствовал, как его ноги заскользили. Не успев ни за что зацепиться, он рухнул во тьму.

В страхе он забил крыльями, но в вентиляционной шахте было так тесно, что он не мог их расправить. Кар услышал, как закричала Блик, и в следующую секунду она врезалась в него. Оба рухнули на металлическую поверхность. В клюв Кару набилась пыль. Блик лежала рядом.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Думаю, да, – ответил Кар. Он обернулся во мраке и, увидев слева тусклый свет, метнулся туда. Проход перекрывали три планки, но, сложив крылья, он смог протиснуться на другую сторону и оказался на узкой лестнице с голыми, кое-как оштукатуренными стенами. Он понял, что эта лестница была нужна для доступа на крышу и ремонтных работ. Его догнала Блик, потерявшая по дороге перо. Ворониха была вся в пыли и паутине.

– Вон там, наверху, – сказал Кар. От верхней площадки вертикальная лестница вела к люку, который они видели на крыше с другой стороны. Крышка крепилась всего-навсего ржавым болтом. Вороны взлетели. Кар повернул голову и ухватился клювом за болт. Он напряг шею, и ему удалось чуть-чуть его сдвинуть.

– Может, поможешь? – сказал он.

Блик тоже схватилась за болт. Вместе им удалось сдвинуть его с места.

– Лидия, открыто! – крикнул Кар, на мгновение позабыв, что говорит по-птичьи. Но Лидия, похоже, услышала металлический скрежет. Люк распахнулся, и наверху показалось ее улыбающееся лицо:

– Отлично сработано, ребята!

Кар вылетел на крышу и приземлился рядом со своим неподвижным телом. Он весь сконцентрировался на том, чтобы покинуть тело Визга, и слегка вздрогнул, вновь оказавшись в человеческой оболочке. Визг моргнул и слегка ущипнул его за ухо:

– Ты меня всего испачкал!

– Прости, – сказал Кар. – И спасибо.

Лидия уже спускалась по служебной лестнице. Кар последовал за ней, приказав всем воронам, кроме Визга, Хмура и Блик, оставаться на крыше.

Внизу лестницы обнаружилась неприметная металлическая дверь, и Кар, медленно повернув ручку, слегка ее приоткрыл. За дверью находился коридор, вид которого немало удивил Кара.

Может, снаружи клиника и выглядела древней, но внутри все было оборудовано на современном уровне. В стенах коридора, выкрашенных безупречно белой краской, через каждые десять шагов располагались стеклянные двери с номером наверху. Кар распахнул дверь, огляделся по сторонам и под самым потолком увидел камеру слежения. Она медленно поворачивалась к дальнему углу коридора, а достигнув крайней точки, начала двигаться обратно. Кар быстро закрыл дверь.

– Там камера, – сообщил он Лидии. – Нужно все точно рассчитать.

Кар выждал несколько секунд и снова выглянул из-за двери. Объектив камеры смотрел в другую сторону. Он поманил за собой Лидию, оба вышли из-за двери и на цыпочках пошли по коридору. Когда они дошли до первой двери, под номером тридцать четыре, Кар резко втянул в себя воздух. За стеклом абсолютно неподвижно стоял худой как скелет человек в бежевой больничной пижаме и глядел на них светло-голубыми глазами. При виде воронов он не вздрогнул и даже не моргнул. За ним можно было разглядеть скудно обставленную комнату. Кровать идеально заправлена, на столе стоит поднос с пустой чистой тарелкой.

– У меня мурашки по коже от этого места, – прошептала Лидия.

Следующая комната, которую они увидели за стеклянной дверью, по обстановке напоминала предыдущую, но здесь на кровати под простынями свернулась крохотная фигурка. Еда на прикроватном столике стояла нетронутой.

– Несчастные, – сказал Кар. Он оглянулся назад и увидел, что камера скоро повернется к ним.

Последняя комната была освещена тускло, и Кар мог только различить, что там кто-то ходит. Он не слышал никаких звуков – по-видимому, стекло было звуконепроницаемым. Кар быстро прошел мимо.

Перпендикулярно коридору шел другой проход, и Кар втащил туда Лидию как раз в тот момент, когда объектив камеры повернулся в их сторону. Лидия нырнула вниз, потянув его за собой. Она указала на застекленный, заставленный компьютерами кабинет с другой стороны коридора. Там спиной к ним перед экранами сидела женщина в форме охранника и ела бутерброд. На стене рядом с ней на крючках висели пластиковые карты.

– Нам нужно найти комнату Цинтии Давенпорт, – сказал Кар.

– Уверена, что это ключ-карты, – Лидия указала пальцем на стену.

Блик запрыгнула Кару на ногу.

– Теперь моя очередь, – заявила она.

– Это слишком опасно, – возразил Визг. – Охранница тебя увидит.

– У тебя мозгов как у курицы! – возмутилась Блик. – Я не собираюсь туда залетать. У меня есть план получше.

Она расправила крылья и держась невысоко, полетела по коридору.

– Куда это она? – спросила Лидия.

– Понятия не имею, – пожал плечами Кар.

– Мозгов как у курицы? – повторил Визг.

– Поверь мне, приятель, это не комплимент, – заметил Хмур. – Однажды я видел курицу, которая испугалась дождя.

Один из мониторов в кабинете замигал, изображение стало нечетким. Женщина потянулась к углу экрана и покрутила ручку настройки. Ничего не изменилось, картинка продолжала рябить.

Женщина встала, проверила пистолет в кобуре и направилась к двери. При этом она говорила по рации, прикрепленной к лацкану пиджака.

– У меня неполадки с камерой в блоке Д, – сказала она, затем добавила: – Нет, наверное, просто старая проводка. Сейчас посмотрю.

Она вышла из кабинета.

«Старая добрая Блик», – подумал Кар.

– Я скоро вернусь, – сказал он остальным. На цыпочках он быстро прокрался в кабинет.

Ключ-карты были пронумерованы, и Кар насколько мог быстро читал имена на каждой из них. За последние несколько месяцев его навыки чтения заметно улучшились, но он знал, что Лидия справилась бы быстрее. И тут он увидел ее – Цинтия Давенпорт, номер восемь. Он сорвал карту с крючка. Остается надеяться, что охранница, вернувшись, не заметит пропажи. Взгляд его упал на провод, который тянулся от мониторов к розетке. Это натолкнуло его на мысль.

Он схватил со стола чашку с недопитым кофе и выплеснул содержимое на розетку. Раздалось шипение и треск, и все мониторы тут же погасли. «Это даст нам еще немного времени», – подумал Кар.

Когда он вернулся к Лидии, Блик уже присоединилась к остальным.

– Она у меня! – сказал Кар, показав карту. – Нам нужно найти восьмую палату.

Они спешили все дальше по коридорам, то и дело поворачивая за угол, так что скоро Кар вообще перестал ориентироваться. В любую минуту могла включиться тревога, а из-за любого угла мог появиться охранник. Номера на палатах шли в порядке убывания, они прошли мимо двенадцатой, одиннадцатой, десятой… Кар замедлил шаг. Эти комнаты пустовали.

В девятой тоже никого не было.

Кар почувствовал, как по спине побежали мурашки. Он инстинктивно потянулся к Клюву Ворона, спрятанному под курткой, и Лидия заметно встревожилась:

– Что ты собираешься делать?

– Просто мера предосторожности, – сказал Кар. – Если что-то случится, беги, хорошо?

Лидия удивленно подняла брови.

– Я серьезно, – добавил он, вытаскивая меч.

В палате номер восемь было темно, но Кар мог различить сгорбленную человеческую фигуру, сидящую на краю кровати. Если она и заметила их, то не подала виду.

Кар поднес карту к сенсорной панели и остановился, сердце лихорадочно билось. Когда они последний раз сражались с ней, Повелительница Мух созвала целый рой насекомых, обратившийся в мощного гиганта из мушиной плоти. Она чуть не раздавила Кара кулаком, состоявшим из мух. Если это ловушка, то не исключено, что открытая дверь в палату Цинтии Давенпорт откроет ему путь в Земли Мертвых.

Лидия нажала на выключатель рядом с сенсорной панелью. В восьмой палате загорелся свет.

Женщина на кровати прикрыла рукой глаза и отпрянула. За две недели Цинтия Давенпорт постарела лет на десять. Поседевшие волосы спутались, на нездорово-бледной коже появились пигментные пятна. Прежде грозные, а теперь помутившиеся, ввалившиеся глаза смотрели на посетителей невидящим взглядом. Может быть, из-за того, что она сидела сгорбившись, но Кару показалось, что она как будто усохла. В уголках рта засохла белая слюна, больничная одежда была вся в пятнах от еды. И никаких мух поблизости.

Кар посмотрел на Лидию, та ответила ему грустным взглядом.

Говорящий-с-воронами вглядывался в пустые глаза Цинтии Давенпорт, ища хоть какую-то частичку прежней Повелительницы Мух.

– И что теперь? – спросила Лидия.

Кар глубоко вдохнул. Он обязан выяснить, что случилось с Селиной.

– Оставайся здесь, – сказал он и поднес карту к сенсорной панели. Светодиод загорелся зеленым, и дверь отъехала в сторону.

Пациентка палаты номер восемь не сдвинулась с места.

– Эй? – окликнул Кар. Сердце билось с такой силой, что казалось, этот стук слышат остальные. – Комиссар Давенпорт? Это я, Джек Кармайкл.

Пациентка моргнула.

– Лети, лети прочь, – она что-то тихо говорила нараспев, ее голова подергивалась. – Лети в небо высоко, паутина далеко. Пауки не летают, но их души не умирают.

Кар нахмурился.

– Мы хотим поговорить с вами, – сказал он.

Цинтия Давенпорт продолжала бормотать, словно не слыша.

– Я вижу, как танцуют его восемь ног, скоро они переступят мой порог. Попробуй рискни, постарайся, взлети. Но паучий глаз далеко глядит, ворон от него не улетит.

Ее губы едва двигались, но у Кара мурашки побежали по коже от зловещего напева. Кажется, он все-таки ошибался. Эта женщина никак не могла похитить Селину.

Он шагнул ближе, и она, отшатнувшись от него, вжалась в стену.

– Послушайте, мы не сделаем вам ничего плохого, – сказала Лидия, которая вслед за Каром вошла в комнату. – Мы просто пытаемся узнать что-нибудь о Селине. Она пропала. Вы ее не видели?

При звуке имени дочери Цинтия Давенпорт крутанула головой. Глаза загорелись маниакальным блеском.

– О да, она здесь, – произнесла она. – Она всегда здесь, со мной!

Кар почувствовал, как сердце забилось сильнее. Он поднял Клюв Ворона повыше.

– Что вы с ней сделали?

Цинтия вытянула руку перед собой, легко оттолкнув лезвие. Ногти у нее были грязные, и она водила рукой вверх-вниз, как будто ласково гладила кого-то.

– Моя девочка здесь, – сказала она. – Милая моя девочка. Моя малышка. Иди к маме, дорогая! Пойдем к старому колодцу и вместе наберем воды… Да, мы нарвем цветов, родная. Любых, каких только захочешь… Нет-нет, дружок, здесь нет пауков. Только цветы и вода – такая чистая, что в ее глубинах видно прошлое и будущее…

Лидия коснулась плеча Кара и покачала головой.

Кар опустил клинок. Цинтия Давенпорт продолжала глядеть в пространство, где ей виделась маленькая девочка, и все подозрения Кара улетучились. Их место заняла гнетущая печаль. Нет больше злой Бестии – только сломленная мать, тоскующая по потерянной дочери.

Вдруг Визг предупреждающе каркнул. Кар резко обернулся, ожидая увидеть охранника. А затем Лидия вскрикнула от испуга, когда нечто волосатое прыгнуло на Кара и ударило его в грудь. Мальчик почувствовал, как что-то острое вцепилось в его запястье, разрывая кожу.

– Ой!

Корчась от боли, Кар выронил Клюв Ворона, и маленькая мохнатая обезьянка спрыгнула с его руки. Она оскалила тонкие острые зубки и принялась скакать вокруг. Цинтия Давенпорт завыла. К ней присоединился целый хор обезьян – они внезапно заполнили комнату и воздух зазвенел от их пронзительных воплей.

Вороны взвились с места, но вскоре Визг и Блик оказались на полу в лапах обезьян. Хмур пытался остаться в воздухе, но две обезьяны сбили его вниз и тоже прижали к полу.

– Отпустите меня, вонючие комки шерсти! – вопил Визг.

Кар потянулся было к Клюву Ворона, но резко отпрянул, увидев в дверях пантеру в сопровождении грузного мужчины. Лагман. За ним шла тощая молодая женщина с жидкими волосами. Обезьяна, которая оцарапала Кара, зашипела и прыгнула к ней на плечо. Пантера зарычала, и побледневшая Лидия прижалась к Кару.

Последним в палату номер восемь вальяжно вступил мистер Шелк. Губы Говорящего-с-мотыльками сложились в холодную улыбку.

– Как приятно видеть тут всех вас, – сказал он.

Глава 5

Кар глубоко вдохнул, силясь понять, что происходит. Его враги, прямо здесь!

– Попались на удочку, – тихо произнес он.

Мистер Шелк приподнял шляпу:

– На умело подготовленную удочку, с крючком, леской и поплавком.

Кар бросил взгляд на Цинтию Давенпорт, ожидая, что теперь-то она сбросит маску. Но торжествующая улыбка не озарила ее лицо. Она выглядела ошеломленной. Даже испуганной.

Что бы сейчас ни происходило, Повелительница Мух не имела к этому отношения.

Кар закрыл глаза и попытался призвать остальных воронов. Если они смогут пробраться внутрь через люк на крыше…

– Не стоит утруждаться, – покачал головой мистер Шелк. – Мы заперли дверь на лестницу. Никто не придет тебе на помощь. Об охранниках мы тоже позаботились.

– Но мухи в больнице… – пробормотала Лидия. Тощая растрепанная женщина хихикнула, обнажив редкие гнилые зубы. Вытащив из кармана спичечный коробок, она открыла его, и на пол упало с десяток мертвых мух.

Цинтия Давенпорт сползла с кровати и рухнула на колени.

– О, мои дорогие! Мои милые детки! – кричала она, держа на ладонях высохшие тельца. – О, мои верные слуги – что они с вами сделали?!

Слезы градом покатились из ее глаз.

Кар по-прежнему недоумевал. Зачем им понадобилось подкидывать мертвых мух в палату Селины? И почему тогда мистер Шелк не напал на него в Блэкстоунской больнице? Не было никакого смысла заманивать их в психиатрическую клинику. Или все-таки был?

Мистер Шелк дернул подбородком, презрительно глядя на свою бывшую госпожу, склонившуюся на полу над любимыми мухами.

– Какое жалкое зрелище, – ухмыльнулся он. – Подумать только, ведь когда-то я вас боялся.

Он покачал головой, и тут же мотыльки снялись с его рукава и налетели на Цинтию Давенпорт. Та завизжала и забила руками, но насекомые продолжали теснить ее, пока она не вжалась в стену рядом с Каром и Лидией. Так же быстро, как и взлетели, мотыльки метнулись обратно к мистеру Шелку и растворились в его кремовом пиджаке.

Сотни мыслей теснились у Кара в голове, но один вопрос затмевал остальные: если командует преступниками не Повелительница Мух – то кто?

Он посмотрел на Клюв Ворона, который лежал на полу у кровати. Лагман и пантера набросятся на него прежде, чем он сможет сделать что-то серьезное, но зато у Лидии появится шанс сбежать.

– Давайте пока обойдемся без глупостей, – сказал мистер Шелк. – Мы здесь для того, чтобы передать послание.

Кар удивленно уставился на него.

– Твой старый друг вернулся, – продолжал мистер Шелк. – Он хочет, чтобы ты знал…

– Хватит! – рявкнул Лагман и отпихнул мистера Шелка в сторону. – Пора и позабавиться!

Он поднял с пола Клюв Ворона.

– Убит собственным мечом, – прорычал бандит, и его кровожадный взгляд остановился на Каре. – Как складно!

Вороны Кара отчаянно кричали, но ничем не могли помочь своему хозяину.

– На твоем месте я бы повременил, – заметил мистер Шелк. Он обернулся к двери, и Кар тоже услышал новый звук. Что-то приближалось. Что-то шуршало по коридору.

Вся бравада Лагмана вдруг испарилась, на лице отразился неподдельный ужас. Обезьянья Бестия попятилась. Ее слуги отпустили воронов и прыгнули к ней.

– Я говорила тебе, что нужно следовать его приказу, – бросила женщина, выскакивая в коридор. – Давайте, пора убираться отсюда!

Лагман швырнул меч на кровать и выбежал из палаты, за ним по пятам бежала пантера. Мистер Шелк приподнял шляпу.

– Похоже, в конечном счете он решил передать свое послание сам, – сказал он. – Хорошего дня.

Легким шагом он вышел за дверь и скрылся из виду.

Шуршание стало громче, этот звук походил на шум далекого водопада. Кар схватил Клюв Ворона и вместе с Лидией и своими птицами вышел в коридор. Цинтия Давенпорт осталась в палате, вновь склонившись над мертвыми мухами. Она подняла глаза, ее лицо перекосилось от ужаса.

– Он здесь, – проговорила она хриплым голосом. – Бегите, дети. Бегите!

А затем Кар увидел черную лавину, надвигающуюся из-за угла, – словно его недавний кошмар воплотился в реальность.

Пауки, тысячи пауков.

«Но как он мог вернуться?» – думал Кар, отступая по коридору.

– Мы же убили Сеятеля Мрака, – прошептала Лидия, будто прочитав его мысли. – Разве нет?

– Надо выбираться отсюда, – сказал нервно подпрыгивающий Визг.

Кар уже готов был бежать прочь, как вдруг понял, что не закрыл дверь палаты. Он бросился обратно.

– Кар, нет! – крикнула Блик.

– Я не позволю им добраться до нее! – ответил он.

Вновь проведя картой по сенсорной панели, он бросил последний взгляд на Цинтию Давенпорт, баюкавшую в ладонях мертвых мух. Дверь закрылась как раз в тот миг, когда первые пауки коснулись ног Кара. Он стряхнул их и бросился вслед за Лидией и воронами.

Когда они завернули за угол, Кар заметил распростертого на полу охранника со сломанной шеей. Работа Лагмана. Кар не помнил, как они здесь оказались, но теперь, когда за ними по пятам гонятся пауки, назад дороги не было. Лидия ахнула, увидев, что тело охранника полностью скрылось под черной лавиной.

На следующем перекрестке вороны повернули налево.

– Сюда, – позвал Хмур.

Кар последовал за ним, но резко остановился, когда им навстречу выбежали новые пауки. Он схватил Лидию за руку и потащил ее в другую сторону. Пауки бросились за ними.

Пока они бежали, в мозгу у Кара вертелся вопрос: «Как их хозяин мог выжить?!»

Кар понимал, что они бегут все дальше в глубь больницы. Он ожидал, что вот-вот покажется Сеятель Мрака – чудовище из его ночных кошмаров. Какое-то время они еще петляли по коридорам – налево, направо, снова направо, – а затем пауки преградили им путь. Кар замедлил шаг.

– Он играет с нами, – сказал он. Вороны хлопали крыльями, стараясь держаться поближе к потолку. Хмур приземлился на плечо Кару. Сейчас бросать птиц в атаку было бессмысленно.

– Оставьте нас, – сказал Кар. – Выбирайтесь отсюда.

– Ни за что, – сказал Визг.

Лавины пауков медленно приближались с разных сторон. Лидия вцепилась в руку Кара.

– Кар? – произнесла она, словно надеясь, что он что-то предпримет.

Кар прижался спиной к стене и обнаружил, что за ним дверь – деревянная, с ручкой. Не веря своей удаче, он попытался открыть ее, и когда дверь распахнулась, надежда вспыхнула с новой силой.

За дверью была лестница, ведущая вниз, во тьму.

– Лидия! Вниз, сюда! – крикнул Кар.

Лидия бросилась к лестнице, вороны за ней, и идущий последним Кар захлопнул дверь. Узкая полоска света на полу тут же исчезла под полчищем пауков.

– Идем! – поторопила Лидия. Кар последовал за ней, держась рукой за грубую каменную стену. Воздух здесь был холодный и затхлый, точно в подвале.

Внизу оказалось темно, хоть глаз выколи; он услышал, как Лидия споткнулась.

Сверху доносилось тихое шуршание – это пауки проползали под дверью и спускались по ступеням.

– Мне это не нравится, – сказала Блик.

– Ты видишь что-нибудь? – спросил Кар. Зрение у воронов куда лучше, чем у людей, особенно в ночное время.

– Только низкий коридор, – ответила Блик. – А в конце дверь.

Кар нашел руку Лидии, и они медленно пошли по коридору. Потолок был так близко, что они едва не задевали его головой, а воздух пропитался сыростью. Казалось, они бредут в этой тьме уже целую вечность.

– Вы почти у двери, – сказал Визг.

Кар вложил в ножны Клюв Ворона и, протянув руку, коснулся деревянной поверхности с металлическими вставками. Дверь со скрипом отворилась.

– О боже! – произнес Хмур.

– Что? – спросил Кар.

– Тупик. На стене слева от тебя выключатель.

Кар нащупал его – и тут же зажмурился. Он заморгал, осматриваясь, – и все его надежды рухнули. Они находились в крошечной комнатке с голыми стенами из крошащегося красного кирпича, с которых облезала штукатурка. Свет исходил от одинокой лампочки, свисавшей с потолка. На стене был рисунок, от которого мурашки побежали по коже. Рисунок, неряшливо набросанный черной краской. Гигантский паук!

Они совершили ужасную ошибку.

Орда черных пауков бежала к ним по коридору, наползая друг на друга в своей неуемной жажде добраться до Кара и Лидии.

– Кар, превращайся, – тихо сказала Лидия. – Выбирайся отсюда и приведи помощь.

Кар чувствовал, как дрожит ее рука. И чувствовал, как страх внутри него преобразуется в силу. Он может обратиться в ворона и улететь. Но что потом? Он взял ее руку в свою.

– Я никак не успею вернуться сюда вовремя, – сказал он.

Они вжались в дальнюю стену, увидев, что пауки уже показались в дверях, заполонив весь коридор и лестницу. Кар нигде раньше не видел так много пауков, если не считать Земель Мертвых.

«Здесь все пауки Блэкстоуна, – думал он. – Все они пришли за нами».

И вдруг твари остановились и, словно войска на параде, выстроились ровными рядами у дверей: они словно боялись переступать порог.

– Почему они не нападают? – спросила Лидия.

– Не знаю, – ответил Кар. Он вытащил из ножен Клюв Ворона и держал меч перед собой.

Пауки вновь зашевелились, но теперь они двигались не вперед, а вверх, одни карабкались по косяку, забираясь друг на друга, другие спускали сверху шелковые нити. Кар мог только смотреть, как тысячи тончайших нитей пересекают дверной проем, образуя сложные переплетения паутины.

Сотни тварей бежали по ней, цепляясь за нити и друг за друга – плотная масса паучьей плоти. И вот она согнулась и поклонилась – у Кара во рту пересохло при виде материализовавшейся перед ним фигуры. Пустые глазницы, бугорки на месте носа, ушей и губ, поддерживаемые паутиной. Кар тут же узнал того, кто стоял перед ним. В скоплении пауков открылся рот и раздался тихий голос.

– Здравствуй, Говорящий-с-воронами, – произнес Сеятель Мрака.

По-прежнему держа Лидию за руку, Кар взмахнул Клювом Ворона.

– Я убил тебя, – сказал он.

По паучьему лицу прошла рябь, и тихий смех заполнил крошечную комнату.

– Ты не можешь убить меня, Кар, так же как нельзя истребить идею. Моя душа неуязвима. Я следил за тобой.

Кар крепче сжал рукоять меча.

– И как тебе это место? – спросил человек, состоящий из пауков.

Кар огляделся. Комната совсем не походила на больничную палату. Здесь все выглядело старым и забытым, словно перенеслось из других времен.

– Я хотел, чтобы ты побывал здесь, – прошипел голос.

– Зачем? – спросила Лидия.

Лицо стало размытым – несколько пауков упало на пол. В какой-то момент казалось, что вся конструкция вот-вот разрушится. Но наверх заползли новые пауки, и черты лица вновь обрели четкость.

– Давным-давно, – сказал Сеятель Мрака, – в этой комнате умерла Паучья Бестия. Тогда здесь находился сумасшедший дом, – так же, как и сейчас, – но она не была умалишенной.

– Тогда почему ее сюда привели? – спросила Лидия.

– Об этом тебе лучше спросить у Джека, – ответил голос.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – сказал Кар.

– Поймешь, – сказал Сеятель Мрака. Еще несколько пауков упало вниз, и лицо вновь сделалось расплывчатым. – Считай это началом своего обучения, Говорящий-с-воронами. Ты отправишься в путешествие.

Кар по-прежнему сжимал рукоять меча.

– Какое путешествие?

Создание из пауков вздохнуло, и его губы сложились в ехидную усмешку.

– В глубины отчаяния и за их пределы, – сказал Сеятель Мрака. – Я заберу у тебя все. Все, что дорого твоему сердцу.

Кар почувствовал, как Лидия замерла.

– Перед тем как умереть, ты заплатишь своим счастьем за преступления твоих предков. Пауки наконец отомстят и будут пировать на вороньей плоти, даже в Землях Мертвых.

Эти слова прозвучали как пророчество, но, несмотря на леденящий ужас, Кар направил Клюв Ворона в лицо Сеятелю Мрака.

– Что ты сделал с Селиной? – спросил он.

На губах Сеятеля Мрака заиграла улыбка.

– Селина теперь принадлежит мне, – ответил он.

В его голосе звучала такая уверенность, что дрожь пробрала Кара до костей.

– Где она? – закричал он.

– Она только начало, Говорящий-с-воронами.

Гнев захлестнул Кара. Он вонзил клинок глубоко в паучью массу и принялся резать ее вдоль и поперек. Пауки сыпались вниз, паутина распадалась.

– Готовься, Джек, – сказал голос, затихая. – Я приду.

И все пауки рухнули бесформенной грудой. С тяжелым сердцем Кар смотрел, как они отступают, словно волна во время отлива, сначала к двери, потом по коридору и по лестнице.

– Что это было? – спросил Хмур. – Почему он не убил нас?

– Я думала, он мертв, – сказала Блик.

Сердце Кара стучало с такой силой, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Он потряс головой.

– Может, это была его… душа… или что-то в этом роде. Он сказал, что хочет, чтобы я страдал.

– Перед тем, как он тебя убьет, – услужливо добавил Визг.

– Давайте выбираться отсюда, – поежилась Лидия.

Кар кивнул, затем снова оглядел комнату. Она была похожа на тюремную камеру. Неужели Сеятель Мрака сказал правду, и когда-то, давным-давно, здесь умерла Паучья Бестия? Но какое это имеет отношение к нему?

Ясно только одно. Своими силами Кару не справиться. Он убрал Клюв Ворона в ножны и направился к лестнице.

– Надо вернуться в дом и все рассказать остальным, – сказал он.

Он старался, чтобы голос звучал ровно, но страх железной хваткой сжимал его горло. Сеятелю Мрака ничего не стоило убить его прямо сейчас, но он предпочел оставить Кара в живых.

И Селина в его власти.

А это значит, у нее мало времени.

Глава 6

– Нужно вызвать сюда «Скорую», – сказала Лидия. – И полицию.

Кар и Лидия быстро выбрались из подвала и теперь карабкались на крышу больницы. Никто не пытался их остановить – стараниями мистера Шелка и его друзей все охранники и сиделки были либо без сознания, либо и того хуже.

И все это только ради того, чтобы Сеятель Мрака сказал им пару слов.

Но как такое возможно? В тот раз в Землях Мертвых вороны порвали Говорящего-с-пауками на клочки. Кар видел это собственными глазами. И все-таки… то создание там, внизу, это был он. В этом Кар не сомневался.

Он призвал воронов и приказал им поскорее отнести Лидию домой.

– Разбуди свою маму, – сказал он, – и передай ей, что мы все встречаемся в моем доме.

– Что ты собираешься делать? – спросила Лидия, когда вороны уже цеплялись когтями за ее руки и плечи.

– Не знаю, – сказал Кар. – Мне надо подумать.

Глядя, как вороны уносят его друга в ночное, усыпанное звездами небо, Кар тоже вытянул руки – и птицы подняли его с крыши и направились в другую сторону.

И вот они уже летят над окраинами Блэкстоуна.

Что-то виднелось далеко впереди: бледный столб дыма, клубившийся в ночи. От этого зрелища Кару стало не по себе. Почувствовав это, вороны полетели быстрее. Беспокойство перерастало в панику.

Дым поднимался над его районом.

Он поднимался над его домом!

Когда они подлетели ближе, Кар вздохнул с облегчением – с домом было все в порядке. В отличие от дерева на заднем дворе. Ветви его почернели и обуглились, кончики их все еще тлели.

– Нет… – выдохнул Кар.

От гнезда остались обугленные руины.

– Гнездо! – крикнула Блик.

В саду Кар увидел Джонни Файвтейлза вместе с Крамбом и Пипом, все трое были с ведрами, в которых плескалась вода.

Вороны разжали когти, и Кар, спрыгнув на тропинку в саду, побежал к Говорящему-с-голубями. Он чуть не упал, потому что не отрывал взгляда от того, что долгие годы было его гнездом, его домом. Ветер уносил прочь серый пепел – все, что осталось от листьев.

– Что случилось? – спросил он.

Крамб вытаращил на него глаза:

– Где ты был?!

– Я… ходил повидать Лидию, – ответил Кар.

– Слава богу, с тобой все хорошо, – сказал Джонни Файвтейлз. Руки и лицо у него почернели от налипшего пепла.

– К нам в гости залетал новый Говорящий-с-орлами, – объяснил Крамб. – С коктейлем Молотова. Я призвал на помощь голубей, чтобы они носили ведра с водой, но этого оказалось недостаточно. Прости, Кар.

– Берегись! – крикнула Блик.

Они посмотрели вверх – искры плясали на остатках гнезда, вот горящие доски покачнулись и полетели вниз. Кар оттолкнул Крамба в сторону, и доски рухнули на землю у подножия дерева, подняв тучу пепла.

Что-то ударило Кара по руке, и сквозь густой дым он увидел, как запылал рукав его куртки. Он попытался сбить пламя другой рукой, а Пип окатил его водой из ведра. Огонь с шипением потух. Кар поморщился от пульсирующей боли в запястье.

– Дай-ка взглянуть на твою руку, – сказал Крамб, подойдя к нему.

Кар осторожно закатал обугленный рукав и увидел, что небольшой участок кожи покраснел и лоснится. Крамб присвистнул.

– Тебе повезло, – сказал он. – Но все равно руку нужно перевязать.

– Со мной все будет в порядке, – сказал Кар.

– Если туда попадет инфекция, то вряд ли, – покачал головой Крамб.

Кар посмотрел на жалкие остатки своего родного гнезда.

– Мы восстановим его, – сказал Джонни. – Самое главное – что никто серьезно не пострадал.

Кар молча кивнул. То, что прежде было его убежищем, превратилось в гору пепла.

– Пойдем в дом, – сказал Крамб, коснувшись его плеча.

– Дайте мне немного времени, – попросил Кар.

Остальные ушли. Кар подождал, пока останется один, и кивнул Визгу. Ворон знал, что делать. Он взлетел к мертвым ветвям, туда, где раньше было гнездо. Секундой позже Визг крикнул:

– Не волнуйся – он в порядке.

Сжимая в клюве шнурок, на котором висел Полуночный Камень, Визг подлетел к Кару. Невероятно, но в дупле обгоревшего дерева камень совершенно не пострадал. Кар повесил его на шею и решительно повернулся спиной к дымящимся руинам.

Он пытался убедить себя, что налет на его гнездо – просто совпадение. Что это не имеет никакого отношения к Сеятелю Мрака и тому, что они видели в психиатрической клинике. Их враги – мистер Шелк уж наверняка – знают, где он живет. Рано или поздно они бы обязательно напали. Но зачем уничтожать гнездо вместо того, чтобы атаковать Бестий в доме? До гнезда никому не было дела. Никому, кроме Кара.

Тут же на ум пришли слова Сеятеля Мрака.

Я заберу все, что дорого твоему сердцу.

У Кара было дурное предчувствие, что это только начало.

Когда приехали миссис Стрикхэм с Лидией, Джонни Файвтейлз бинтовал обожженное запястье Кара.

– Что случилось? – спросила мама Лидии. – Запах такой, будто что-то сгорело.

– Просто небольшой ожог, – сказал Кар. – Я уже в норме.

Руку по-прежнему саднило, но под гнетом теснившихся в голове мыслей он не обращал на нее внимания.

– Пора нанести ответный удар, – сказал Раклен. Он и другие Бестии собрались в гостиной. Было четыре утра, но никто не спал. – Пип, твои мыши больше ничего интересного не узнали?

– Здесь мы в опасности, – сказал тощий человек с енотом на коленях.

Несколько других Бестий что-то нервно затараторили, соглашаясь.

Кар бросил взгляд на миссис Стрикхэм. Под глазами у нее появились темные круги, и он подумал, ложилась ли она вообще сегодня ночью. Глядя на ее сжатые губы и нахмуренный лоб, он понял, что Лидия рассказала ей о пауках в психиатрической клинике.

– Это происки Сеятеля Мрака, – сказал он.

Он произнес это тихо, почти что про себя, но все тут же умолкли. Крамб положил руку Кару на плечо:

– Послушай, Кар, тебе пришлось несладко, но…

– Он вернулся, – перебил Кар. – Я… то есть мы… – он кивнул на Лидию, – видели его вчера в психиатрической клинике Блэкстоуна. Вроде как.

В комнате поднялся невыразимый шум. Животные пищали и визжали, их Бестии что-то выкрикивали в ужасе.

– Полагаю, тебе стоит все рассказать, – голос миссис Стрикхэм перекрыл остальные. – С самого начала.

Кар почувствовал, что все присутствующие обернулись к нему. Многих из этих людей он не знал – здесь были новоприбывшие, которые вернулись в Блэкстоун и вышли из своих укрытий, поверив в то, что угроза исчезла. И теперь он сообщает им о том, что они по-прежнему в опасности. Кар объяснил, почему они с Лидией решили навестить Повелительницу Мух, рассказал, в каком она плачевном состоянии. Говоря о лице, сотканном из пауков, и о том, что Сеятель Мрака похитил Селину, он с трудом подыскивал верные слова.

– Кар, а ты точно в этом уверен? – спросил Крамб. – Может… ну, судя по рассказам, там было жутко как в преисподней. Может, твое сознание просто…

– Я тоже видела его, – вмешалась Лидия. – Это был он. Сеятель Мрака.

– Так вот кого имел в виду мистер Шелк, когда говорил о приказе, – тихо произнес Пип. – Я догадывался, что Повелитель Мотыльков не станет плясать под дудку этих преступников.

– Но как такое возможно? – спросил Али. Говорящий-с-пчелами, обычно одетый безукоризненно, сейчас ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашки, на которой остались пятна от дыма. – Ты говорил нам, что победил его в Землях Мертвых.

Кару было невыносимо слышать упрек в его голосе, к тому же он увидел, как несколько Бестий согласно кивнули. Женщина с ярко-рыжими волосами поглаживала ящерицу под подбородком.

– Да, именно так он и говорил. Но возможно, что все было немного по-другому, – мрачно произнесла она.

– Я действительно победил его! – воскликнул Кар. – По крайней мере… я так думал. – Все уставились на него, и он опустил глаза. – Послушайте, я не понимаю, что происходит. Но это моя битва. Он хочет наказать именно меня.

– И мы все постоим за тебя, – сказал Пип.

– Ха! – фыркнул Говорящий-с-енотами. – Ты думаешь, что сможешь остановить его? Мы все в опасности, особенно если на него работают мистер Шелк и бандиты. Нужно поскорее убираться отсюда, пока еще есть возможность.

Джонни Файвтейлз поднялся с места.

– Не так быстро, – сказал он. – Ты прав, Пабло. Мы в опасности. Но именно поэтому мы должны поддержать Кара и сражаться.

Кар немного приободрился.

– Сражаться с Сеятелем Мрака? – переспросил Говорящий-с-енотами. – Джонни, ты с ума сошел! Может, ты и воин, а я нет. Я просто хочу жить в мире и покое.

– Я согласен с Джонни, – сказал Раклен. – Либо мы сражаемся все как один, либо гибнем поодиночке.

– Ты говоришь как мама Кара, – Чен, Говорящий-с-летучими-мышами, покачал головой. – Вспомни, что с ней стало.

– Думай, что говоришь о Лиззи Кармайкл! – рявкнул Джонни Файвтейлз. Сжимая кулаки, он шагнул к Чену. – Она умерла ради того, чтобы другие жили!

Со стороны лестницы выпрыгнул волк и, зарычав, встал между Джонни и Ченом.

– Успокойтесь, – сказал Раклен. – Если вы подеретесь, никому от этого лучше не будет.

Джонни шагнул назад, гневное выражение постепенно исчезло с его лица. Кар порадовался, что есть кому заступиться за его маму.

– Итак, что мы собираемся делать? – спросил Али. – Они могут напасть в любую минуту, и в следующий раз это может оказаться целая стая орлов с бомбами.

– Мы нападем первыми, – произнесла миссис Стрикхэм, ее глаза горели огнем. Мама Лидии уже однажды отправила Сеятеля Мрака в Земли Мертвых, теперь эта битва для нее дело принципа.

Раклен похрустел пальцами и провел рукой по спине волка:

– Мне это по душе. Но с чего начать? Психбольница? Скоро там будет полно копов.

Кар покачал головой:

– Нет, не оттуда. И я не думаю, что мы видели Сеятеля Мрака собственной персоной. Только его пауков.

– Кажется, у него была штаб-квартира на швейной фабрике? – спросил Джонни Файвтейлз.

Раклен кивнул:

– Этот район города давно заброшен.

– На мой взгляд, не самая удачная мысль, – покачала головой миссис Стрикхэм. – Он знает, что мы в первую очередь вспомним про швейную фабрику.

– Значит, это может быть нам на руку – он ждет от нас каких-то действий, – возразил Крамб. – Я могу отправить голубей на разведку.

– Хорошая мысль, – одобрил Джонни.

Кар помнил зловещую швейную фабрику, где в прошлый раз они сражались с Мамбой и Скатлом, приспешниками Сеятеля Мрака. И ему вовсе не хотелось туда возвращаться. Но, по крайней мере, на этот раз на его стороне другие Бестии.

– Я могу отправить мышей, – предложил Пип. – Оповестить всех, кто сейчас не с нами.

Джонни Файвтейлз ухмыльнулся:

– Да, но я могу это сделать куда быстрее.

И он достал из кармана телефон. Кар видел, как Пип покраснел.

– Даже если мы не найдем Сеятеля Мрака, мы сможем нанести преступникам ответный удар, – сказала миссис Стрикхэм.

Все поднялись со своих мест, собираясь расходиться.

– Постойте, – сказал Кар. – А что с Селиной? Если Сеятель Мрака похитил ее, то нужно позаботиться о том, чтобы она не пострадала.

– Она дочь Повелительницы Мух, верно? – спросил Джонни.

– Ну да, – сказал Кар, – но она не похожа на свою мать.

– Она уже подставила нас однажды, – сказал Раклен. – Заманила в ловушку в зоопарке.

– Это случилось не по ее вине, – возразил Кар. – Она хороший человек… Просто Цинтия Давенпорт обманывала ее.

– Ну, раз ты так считаешь… – холодно процедил Раклен.

Джонни похлопал Кара по плечу:

– Ну конечно, она хорошая, Кар. Послушайте, господа. Наша главная задача – загнать в угол Сеятеля Мрака. А если найдем девочку, то вытащим ее. Договорились?

Все присутствующие закивали и пробурчали что-то в знак согласия.

Когда остальные начали расходиться, Крамб подошел к Кару.

– Тебе не стоило одному идти в психбольницу, – сказал он. – Почему ты не разбудил меня?

– Я не думал, что это опасно, – ответил Кар, отводя взгляд. На самом деле он знал, что Крамбу нет никакого дела до Селины. Он бы не отпустил Кара.

– Он пошел туда не один, – вмешалась миссис Стрикхэм. Она стояла прямо за спиной у Кара. – С ним была моя дочь, и она тоже чуть не погибла.

– Откуда нам было знать, что все так выйдет? – пожала плечами Лидия. – А ты как обычно ругалась с папой, я не хотела вам мешать.

Лицо миссис Стрикхэм исказилось от боли.

– Твой отец считает, что, общаясь с Бестиями, ты подвергаешь себя опасности, – мы говорили именно об этом, – тихо сказала она. – Если бы с тобой что-нибудь случилось, это подтвердило бы его опасения. А сейчас, Лидия, я хочу, чтобы ты пошла домой. Этой ночью ты достаточно отличилась.

– Нет, – быстро ответила Лидия. – Думаешь, дома я буду в безопасности? Мама, они знают, где мы живем. Лучше я пойду с вами.

– Она права, – заметил Крамб.

Миссис Стрикхэм гневно обернулась к нему:

– Благодарю за помощь в воспитании моей дочери, Крамб.

– Я пригляжу за ней, – вызвался Раклен. – Пока мы будем на фабрике, Тит не отойдет от нее ни на шаг.

К ним подошел хмурый волк. Его голова доставала Лидии почти до плеча.

Миссис Стрикхэм вздохнула:

– Хорошо, но при первом же намеке на опасность…

Волк издал рокочущий рык.

В дверях стоял Джонни Файвтейлз.

– Машины Чена и Вельмы в нашем в распоряжении. Кто-нибудь еще на колесах?

Али поднял руку.

– И я, – сказал мужчина, у которого на плече сидел горностай.

– Я доберусь по воздуху, – заявил Кар. – Мои вороны могут взять и Лидию тоже.

Джонни Файвтейлз кивнул, вид у него был серьезный и сосредоточенный.

– Хорошо, – сказал Говорящий-с-койотами. – Подождем, пока птицы слетают к фабрике на разведку. Нападем на рассвете.

Глава 7

– Не думала, что мы когда-нибудь сюда вернемся, – сказала Лидия, когда они летели бок о бок с Каром в предрассветных сумерках. – У меня мурашки по коже от этого места.

Крамб когда-то рассказывал Кару, что задолго до того, как был построен деловой квартал, промышленный район Блэкстоуна называли двигателем города – работа здесь даже ночью не прерывалась ни на секунду. Но Блэкстоун больше ничего не производил. Старые кирпичные здания постепенно ветшали. В них уже не осталось целых окон, крыши текли, а трубы крошились. Мощеные улочки больше никто не убирал, и крысы по ним ходили чаще, чем люди.

Кар приказал воронам лететь прямо на второй этаж недостроенной многоэтажной парковки неподалеку от швейной фабрики – здесь Бестии назначили встречу. Они влетели внутрь и приземлились на голый бетонный пол. Кар махнул рукой, и вороны взлетели вверх – все, кроме Визга, Хмура и Блик.

– Думаешь, мы найдем его? – спросила Лидия, ежась от холода. Ее голос эхом разнесся по заброшенной парковке. – Сеятеля Мрака?

Кару тоже не давала покоя эта мысль, пока вороны несли их над городом.

– Голуби Крамба видели на фабрике преступников.

– Я знаю, – сказала Лидия. – Но как насчет него?

Вороны забили крыльями, услышав визг покрышек, но это просто видавший виды джип Раклена выехал с нижнего уровня, за ним следовали еще несколько машин. Как только джип остановился, несколько голубей опустились на его крышу.

– Ты уверен, что нам стоило сюда приходить? – прорычал Говорящий-с-волками, выйдя из машины.

– Швейная фабрика не пустует – это все, что мне известно, – ответил Крамб, вышедший с другой стороны.

– Хотите мнение незаинтересованной стороны? – поинтересовался Визг. – Не стоит во всем полагаться на голубей.

– Нет, останьтесь со мной, – сказал Кар. То, что три верных ворона сейчас рядом, вселяло хоть какую-то уверенность.

Стоило Джонни выйти из машины миссис Стрикхэм, как он принялся проводить инструктаж. Говорящий-с-койотами предложил разделиться на две группы: одна, под предводительством миссис Стрикхэм и Раклена, войдет через дверь на первом этаже, в то время как другая проникнет на фабрику через окна верхнего этажа.

– Я поведу второй отряд, – закончил он.

– Лучше предоставь это мне, – сказал Крамб. – Твои койоты останутся на земле.

– Спасибо за предложение, Крамб, – ответил Джонни, – но мои подопечные далеко не убегут, поверь.

– Но… – начал было Крамб.

– Брось, Крамб, – сказал Раклен. – Джонни знает, что говорит.

Крамб залился краской, но промолчал.

– А что со мной? – спросил Кар.

Джонни кивнул:

– Ты моя правая рука. К тому же я не знаю, как выглядит эта Селина. Ты должен будешь показать мне ее.

– Если она вообще там, – буркнул Крамб.

– И если она еще не… – подал голос Хмур.

– Шшшш! – перебила Блик. – Не слушай его, Кар!

– Я и не думаю, – ответил Кар, силясь улыбнуться. Но он знал, что опасения Хмура небезосновательны. Когда Селина сыграет свою роль, какой бы она ни была, Сеятель Мрака избавится от нее не моргнув глазом.

На востоке, над деловым кварталом небо порозовело. Джонни посмотрел на часы:

– Итак, все готовы?

Бестии согласно закивали, и тут наверх заехал мотоцикл. Мотоциклист в кожаной амуниции легко спрыгнул с сиденья и стянул с головы шлем. Кар расплылся в улыбке, узнав в мотоциклисте Мадлен – она тряхнула головой, расправляя прижатые шлемом темно-каштановые волосы, а затем открыла отсек в задней части мотоцикла. На асфальт попрыгали с полдюжины белок.

Девушка оперлась на костыль и прихрамывая, направилась к остальным. Улыбаясь до ушей, она раскрыла объятия. Кар видел, как лучится улыбкой Крамб – ровно до тех пор, пока она не прошла мимо него и не обняла Джонни, расцеловав того в обе щеки.

– Мэдди! Я и не думал, что ты придешь! – воскликнул он.

– Ты же меня знаешь, – сказала она. – Не люблю сидеть без дела.

Крамб прокашлялся.

– Привет, Мадлен, – он застенчиво помахал ей.

Казалось, она только сейчас его заметила и тут же посерьезнела. Опираясь на костыль, она взяла его ладони в свои.

– Здравствуй, Сэмюэл, – поздоровалась она. – Прости, что долго не выходила на связь.

Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся:

– И ты прости меня. Я собирался позвонить… Но не знал, захочешь ли ты… – Он посмотрел на нее и тут же отвел взгляд. – Я так рад, что ты снова на ногах.

– Это было непросто, – сказала Мадлен. – Столько процедур! И, представь себе, – они не знали наверняка, выберусь ли я когда-нибудь из коляски. – Она немного помолчала. – Встреча с тобой и другими Бестиями дала мне силы не прекращать бороться.

– Хорошо-хорошо, у нас еще будет время наговориться, – перебил Джонни. – Мэдди, ты пойдешь вместе с Вельмой и наземным отрядом. Помните, зачем мы здесь – найти Говорящего-с-пауками.

– И что потом? – спросил Али.

– Потом мы убьем его, – во взгляде Джонни теперь сквозила жестокость.

Все кивнули с серьезным видом, и Кар поймал себя на том, что все повторяет за остальными. Но Лидия хмурилась. Возможно, она вспомнила паучьего человека в больнице – как Кар проткнул его грудь мечом. Даже если Сеятель Мрака действительно на швейной фабрике, убить его будет не так просто, как, видимо, считает Джонни. Есть ли вообще у него тело, которое можно убить?

Кар хотел было поделиться сомнениями, но Бестии уже разделились на группы. Миссис Стрикхэм повела свой отряд на первый этаж в сопровождении десятка лис и белок Мадлен, а также стаи собак, енотов и нескольких юрких ящериц.

– Удачи! – пожелала Кару Лидия перед тем, как пойти вслед за матерью вместе с волком Раклена.

– Будь осторожен, Пип, – сказал Крамб, когда Говорящий-с-мышами вприпрыжку бросился за остальными.

– Давайте, пора, – Джонни Файвтейлз забрался на перила на краю парковки и с легкостью перепрыгнул на крышу соседнего здания. Кар прыгнул вслед за ним, чувствуя, как его вороны спускаются с неба, в то время как Крамб призвал голубей на помощь себе и Али. Зея, Говорящая-с-попугаями, неуклюже приземлилась рядом с ними, пока ее подопечные пытались обеспечить ей мягкую посадку.

– Давно не виделись, – смущенно проговорила она.

Кар не принимал участия в войне Темного Лета и теперь задумался, как проходили сражения в прошлые времена, когда отряды Бестий так же тихо подкрадывались к врагу. Пригнувшись к крыше, они быстро продвигались вперед. На другом конце они остановились, и Кар увидел внизу трех крадущихся койотов. Над их головами с жужжанием вился рой пчел. Джонни поднял руку и молча указал на швейную фабрику. Сердце Кара учащенно забилось.

Здание выглядело еще более обветшалым, чем в прошлый раз. Это был двухэтажный склад с разветвленной сетью подвальных помещений. На втором этаже едва ли осталось хоть одно целое окно – где-то стекла треснули, где-то вообще были выбиты. Пробраться внутрь труда не составит.

Джонни указал на одно из окон и помахал руками, изображая полет. Зея, Кар и Крамб призвали столько птиц, сколько смогли, и вскоре Бестии были благополучно доставлены внутрь здания.

Кар глубоко вдохнул. Они оказались в старом кабинете, с покосившимися полками и столом, заваленным чертежами. Дверь выходила в коридор. Кар весь похолодел, увидев, что на них смотрит какой-то человек. Но это оказался просто манекен, к которому были пришпилены лоскуты ткани.

Кар помнил, что внизу находится просторный зал, где на столах аккуратно расставлены швейные машинки. А на втором этаже располагались кабинеты. В комнате было еще несколько манекенов, кипы тканей и стенды с выкройками. На стене Кар заметил покосившуюся потемневшую картину, на которой масляными красками был нарисован бородатый, элегантно одетый мужчина. Может, это был владелец фабрики? Что бы он сейчас о ней сказал… Кар осторожно шагнул к двери, и пол под ним заскрипел.

В воздухе стоял гнилостный запах, будто от животного помета. У стены располагались кожаные застеленные диванчики. Али поднял с одного из них номер «Блэкстоун Геральд».

– Вчерашняя, – прошептал он.

Когда Кар выходил из комнаты, он заметил на двери следы когтей. В коридоре рядком уселись вороны.

Джонни щелкнул пальцами и показал в разные стороны, призывая остальных разделиться и осмотреть этаж. Бестии рассредоточились по кабинетам. Кар крался по коридору, дрожа от напряжения. В задней комнате он нашел пришпиленную к доске карту Блэкстоуна, неряшливо набросанную фломастером. Он подошел поближе и увидел, что его дом обведен кружком. Так же как и психиатрическая клиника и дом Лидии. Были отметки и в других местах – возможно, там уже побывали преступники или там жили и работали добрые Бестии. Кар содрогнулся. Они имели дело с преступной бандой, хорошо организованной и беспощадной.

– Это точно их штаб-квартира, – прошептал он, когда к нему подошел Джонни.

Джонни скрипнул зубами:

– Посмотри-ка, что я нашел.

Кар последовал за ним в другой коридор. Там обнаружился старый лифт с сомкнутыми стальными дверями.

– Так мы сможем спуститься в подвал, – сказал Джонни. – Уверен, мы застанем их врасплох, если атакуем снизу.

– Разве нас не услышат? – засомневался Кар.

– Нет, если мы спустимся по шахте, – ответил Джонни. – Ты готов?

Кар посмотрел в щель между створками и увидел узкую шахту, в центре которой шел толстый кабель, а по бокам виднелись какие-то трубы. К стене была прикручена ржавая служебная лестница.

– Хорошо, – сказал он, хотя от волнения по телу побежали мурашки.

Джонни разжал створки лифта. В другом конце коридора показались Али, Крамб и Зея.

– Вы, ребята, спускайтесь по главной лестнице, – сказал им Джонни.

Крамб нахмурился:

– Ты уверен, что…

Снизу донесся душераздирающий вой, а затем залаяли собаки. Джонни забрался на лестницу в шахте.

– Идите! – сказал он. – Удачи!

Крамб, Али и Зея со своими животными бросились прочь. Джонни уже спускался вниз в шахту, когда Кар шагнул на первую ступеньку. Снизу до него доносились пистолетные выстрелы, звуки отскакивающих от стен пуль и крики животных. Вороны нырнули вслед за ним в шахту и запрыгали вниз по трубам.

Кар и Джонни спускались быстро. Когда они добрались до первого этажа, сквозь щель в дверях глазам Кара предстала дикая драка. Бестии и их животные яростно сражались друг с другом. Мимо пролетел рой мотыльков и опустился на лицо Мадлен, закрыв ей обзор. Она пыталась согнать их, а вокруг в панике прыгали белки. Мистер Шелк забрался на стол, подняв руки на манер дирижера, но вдруг завизжал – оказалось, одна из белок забралась ему на спину и вонзила зубы в шею. Стая лисиц окружила пантеру, которая пыталась от них отбиться. Лидия и Пип прятались за волком Раклена, а сам Раклен бился врукопашную с Лагманом. Ему удалось заломить бандиту руку, а затем швырнуть его на столы. Лагман проехался вперед, посшибав на пол швейные машинки, затем с гортанным криком схватил одну и запустил ею в Говорящего-с-волками. Тот увернулся и снова бросился в бой. Обезьяны отбивались от белок, а невысоко над полом летал орел с визжащим енотом в когтях.

– Мы должны помочь им! – сказал Кар.

– Нет, – отрезал Джонни. Он быстро оглядел поле битвы и продолжил спускаться. – Сеятеля Мрака здесь нет. Нам нужно добраться до подвалов.

В этот момент из-за боковой двери выбежал Али, и в комнату ворвался рой злых пчел. Пестрым вихрем в зал влетели попугайчики. Кар увидел, что миссис Стрикхэм еле держится на ногах. Рука у Лисьей Бестии кровоточила, и на нее наседала свирепая собака. Падая на пол, Вельма схватила псину за горло. Кар заметил, что к ней приближается тощий бандит с металлическим прутом наперевес. Нужно что-то предпринять! Выбросив руку вперед, он направил в бой стаю воронов. Когда бандит уже занес прут, вороны впились ему в лицо клювами и когтями – преступник отшатнулся и выронил свое оружие.

– Кар, не отставай! – крикнул снизу Джонни.

Кар бросил в комнату последний взгляд и увидел, что Лидия, убежав из-под охраны, несется куда-то между столов. Волк Раклена был занят тем, что расшвыривал в стороны собак. Пип тоже куда-то пропал, но теперь в бой вступили голуби. Они уже схватили одного бандита за ноги и тащили вверх – он изо всех сил цеплялся за край стола.

– Визг, Блик, присмотрите за Лидией, – приказал Кар.

Оба ворона вылетели на первый этаж, а Кар последовал вниз за Джонни, с ним остался только небольшой отряд птиц.

Наконец они добрались до конца шахты и вышли в темный подвальный коридор. Кар остановился, прислушиваясь. Джонни огляделся по сторонам.

– Не бойся, – прошептал он. – Скоро к нам присоединятся мои койоты.

Он достал из внутреннего кармана куртки пистолет.

– Зачем тебе это? – спросил Кар.

– А сам как думаешь? – хмыкнул Джонни. – Мне не выстоять против Говорящего-с-пауками.

В прошлый раз Кар не особенно изучил подвальные помещения, но он помнил просторный склад, откуда Лидия проложила путь в Земли Мертвых. Неужели именно там Сеятель Мрака каким-то образом вернулся из небытия?

Стояла тишина, но у Кара было неприятное чувство, что за ними наблюдают. А когда они завернули за угол, он увидел паутину: тысячи толстых нитей были натянуты поперек коридора. Дрожь прошла по его телу.

– Он близко, – сказал Джонни Файвтейлз. Тихо ступая, из-за угла вышли четыре койота. При виде их Кару стало немного спокойнее.

– Как они сюда попали? – спросил он.

Джонни ухмыльнулся:

– Койоты – пронырливые создания. Давай проверим эти комнаты. Позови, если обнаружишь что-нибудь.

Он исчез прежде, чем Кар успел возразить. «Нам обязательно разделяться?» – только и успел подумать мальчик, но спорить было уже не с кем.

Коридор был весь затянут паутиной, но Кар нигде не видел ни единого паука. Он взялся рукой за шелковые нити и попытался сорвать их. Паутина обернулась вокруг его руки и крепко прилипла к коже. Кар вытащил Клюв Ворона и принялся рубить нити, расчищая проход. Чтобы не запутаться в падающей паутине, вороны прыгали по полу.

– Мне это не нравится, – сказал Хмур, державшийся рядом с Каром. – Что, если это ловушка?

– Скоро мы это выясним, – прошептал Кар. Но с каждым шагом ему все больше хотелось развернуться и бежать прочь.

Сзади послышался шум хлопающих крыльев – Визг и Блик вернулись с первого этажа.

– Я же сказал вам присмотреть за Лидией, – нахмурился Кар.

– С ней волк, – ответил Визг. – Тебе мы нужнее.

– Эту битву мы выигрываем, – доложила Блик. – Хотя Сеятеля Мрака нигде не видно.

Вдруг Кар услышал тихий голос, доносящийся откуда-то справа. Он подошел поближе и в темном углу заметил дверь.

– Помогите! – кричал голос внутри. – Кто там? Пожалуйста!

Голос звучал приглушенно, но Кар тут же узнал его, и его сердце подпрыгнуло.

Селина!

– Приготовьтесь, – скомандовал он воронам, взявшись за ручку двери. Он попытался повернуть ее, но оказалось, что дверь заперта.

– Толкни ее хорошенько, – посоветовал Визг.

– Пожалуйста! Выпустите меня отсюда! – кричала Селина.

Кар ударил ногой по замку, и дверь распахнулась. За ней была комната, напомнившая ему ту, в которой когда-то были заперты они с Крамбом, – ремонтная мастерская. Сломанные швейные машинки на столах, лампы на верстаках, ящики с инструментами. А в дальнем темном углу он увидел сгорбившуюся фигурку, отвернувшуюся лицом к стене. Это была Селина, одетая в какие-то лохмотья, ее волосы были испачканы чем-то белым. Кар подумал, что это мука или опилки.

Казалось, она боится даже повернуться.

– Селина? – осторожно позвал он.

Она дрожала. Кар боялся представить себе, что с ней сделали после того, как похитили из больницы. Если Сеятель Мрака покалечил ее…

– Все в порядке, – сказал он. – Я с тобой. Мы вытащим тебя отсюда.

– Где он? – спросила она. – Он не позволит мне уйти!

– Не знаю, – сказал Кар. – Но мы успеем сбежать – если уйдем сейчас.

Он зашел в комнату и присел рядом с девочкой на корточки. Селина сжалась еще сильнее, словно испугавшись его. Лохмотья оказались больничной пижамой, грязной и рваной. Когда он положил руку ей на плечо, она перестала дрожать и замерла. Кар вдруг понял, что ее волосы ничем не испачканы – похоже было, что их покрасили.

– Пойдем, – сказал он. – Это я, Кар, твой друг.

Она издала звук, которого он меньше всего ждал от нее услышать. Смех. Тихий, низкий и холодящий кровь, он вовсе не походил на смех девочки.

– Я знаю, кто ты, – без всякого выражения сказал монотонный скрипучий голос. – И я знал, что ты придешь.

Кар резко вскочил на ноги.

Держа руки по швам, Селина медленно распрямилась и поднялась – ее движения были плавными, но казались каким-то нечеловеческими. Волосы девочки совсем побелели, лицо стало бледным как полотно. Черные как смоль глаза походили на отполированные камни. Селина провела в больнице не больше двух недель, но ее заостренные на кончиках ногти отрасли на несколько дюймов, отчего безвольно свисавшие руки казались еще длиннее.

– Селина? – позвал Кар.

– Это имя больше не имеет отношения к этому телу, Джек, – сказал холодный голос. – Она – мое вместилище.

Это все еще был голос Селины, но слова принадлежали кому-то другому. Кар попытался сглотнуть, но в горле пересохло.

– Это ты, – сказал он.

Существо не сдвинулось с места, но его волосы зашевелились, и из них выполз длинноногий паук. Он пробежал по лбу Селины и снова исчез.

– Что ты с ней сделал? – спросил Кар.

– Я сделал ее Белой Вдовой, – сказал голос.

Из-за верстаков хлынули новые пауки и образовали ровный круг вокруг ног Селины.

В отчаянии Кар поднял Клюв Ворона.

– Отпусти ее! – воскликнул он.

Паук размером с мышь вдруг упал с потолка и вонзил жвала Кару в руку. Мальчик охнул от боли и выронил меч.

– Я ее отпущу, – сказал Сеятель Мрака голосом Селины, – но к тому времени от нее уже не будет никакого толку.

Кар вдруг ощутил, как у него дрожат колени.

– Ты в порядке? – спросил Визг.

Кар прислонился к скамье.

– Не волнуйся, – произнес Сеятель Мрака. – Этот яд не смертелен. Разве я не говорил, что пока не собираюсь тебя убивать? До тех пор, пока не заберу у тебя все.

– Я не понимаю, – заплетающимся языком проговорил Кар.

– Тебе еще многое предстоит узнать.

У Кара все поплыло перед глазами, Селина раздвоилась.

– Кар, отойди! – крикнул Джонни Файвтейлз.

Кар обернулся. Говорящий-с-койотами стоял в дверях, держа наготове пистолет.

– Нет! – крикнул Кар.

Джонни бросился в комнату, целясь в Селину. Она плавно сдвинулась, следя за тем, чтобы Кар стоял между ней и пистолетом.

– С дороги, Кар, – сказал Джонни. Вслед за ним в комнату скользнули два койота.

Пауки побежали по ногам Кара, и он пошатнулся, а затем рухнул на пол, сконцентрировавшись только на одной мысли – вороны. Черная фигурка врезалась в пистолет Джонни, дуло полыхнуло, и по комнате разнесся звук выстрела. И еще один, когда Джонни попытался отбиться от воронов. Пули рикошетили от стен и потолка.

– Кар, что ты делаешь?! – закричал он.

– Это Селина, – попытался ответить Кар, но даже не знал, удалось ли ему произнести эти слова вслух.

Пауки побежали по Кару и устремились к ногам Джонни. Говорящий-с-койотами отбросил Блик к стене и ударил Хмура рукоятью пистолета. Кар увидел, что Селина отступила в угол комнаты, бежать ей было некуда. Джонни прошел мимо него, заново заряжая пистолет. Кар попытался ухватиться за его ногу, но это не помогло. Джонни поднял пистолет и в упор прицелился в Селину. Она закрыла лицо руками.

Собрав последние силы, Кар бросился на Джонни. Он всем телом ударил Говорящего-с-койотами, и они распростерлись на полу, погребя под собой сотни пауков.

– Убейте ее! – заорал Джонни.

Кар услышал громкое рычание и звук крошащийся мебели. Он с трудом обернулся, и комната на его глазах перевернулась.

Нет, комната была тут ни при чем. Селина – она же Белая Вдова – ползла по стене, цепляясь всеми четырьмя конечностями, в то время как один из койотов бил по ней лапой. Джонни вновь выстрелил и промахнулся; Селина пробежала по потолку у них над головами. Затем она спрыгнула на пол и выскочила из комнаты.

Джонни стряхнул с себя Кара и бросился за ней в коридор. Кар пытался ползти, но руки и ноги стали тяжелыми и неуклюжими.

Говорящий-с-койотами поливал яростной пистолетной очередью свисавшую с потолка паутину, койоты рвали ее на части когтями. Кар слабо обхватил Джонни за щиколотки.

– Отцепись от меня, Кар! – рявкнул Джонни. – Она убегает!

Он высвободился из его хватки и, бросившись к шахте лифта, выстрелил вверх три раза. Селина, должно быть, сбежала этим путем.

– Что здесь произошло? – спросил голос у них за спиной.

Кар, уже в полуобморочном состоянии, повернул голову и увидел, что коридор заполонили другие Бестии. Впереди шла миссис Стрикхэм со своими лисами. С другой стороны показались Крамб и Раклен. Вид у них был так себе, одежда порвана и потрепана, все тяжело дышали после яростного боя.

Джонни опустил пистолет.

– Это новая Паучья Бестия, – сказал он. – И она только что сбежала, спасибо нашему другу, – он взглянул на Кара.

– Она? – переспросила Мадлен.

Кар хотел ей ответить, но голова кружилась и к горлу подступала тошнота. Крамб протолкался вперед.

– Полиция! – крикнул он. – Надо выбираться отсюда.

– Все на парковку! Живо! – крикнула миссис Стрикхэм.

Кар с трудом поднялся на ноги, к нему подбежала Лидия.

– Призови своих воронов, – попросила она.

Они явились тут же, повинуясь беспрекословно, спустились по шахте и дальше по коридору. Бестии разбегались во все стороны, сверху слышался вой сирены, а затем и громкие шаги. Кар едва держался на ногах, поэтому позволил воронам нести себя по лестнице. Из боковой двери они вылетели на свежий воздух и быстро поднялись в небо. Сверху он видел полицейские машины и крутящиеся огни мигалок, видел, как вооруженные полицейские окружают здание. Вороны, голуби и попугаи несли Лидию и других Бестий в укрытие.

Стоило им приземлиться на парковке рядом с машинами, как прямо перед собой Кар увидел Говорящего-с-койотами, который прижал его к стене. Одной рукой Джонни схватил его за горло, а другой, сжав кулак, замахнулся…

– Отстань от него! – крикнула Лидия.

Кар уже приготовился к удару, но неизвестно откуда взявшийся Раклен перехватил руку Говорящего-с-койотами. Отряд миссис Стрикхэм тоже добрался до парковки. У многих была порвана одежда, на лицах красовались порезы, некоторые хромали.

Лицо Джонни поплыло, и Кар почувствовал, как рука Говорящего-с-койотами сильнее сдавливает горло. Казалось, от гнева Джонни даже воздух вокруг накалился. Затем Говорящий-с-койотами отпустил мальчика и, рыкнув, отошел в сторону. Между ним и Каром встал волк.

– Какого черта ты натворил?! – заорал Джонни. – Я держал ее на мушке. Из-за тебя нас обоих могли убить!

Кар тяжело дышал, стараясь побороть вновь нахлынувшую тошноту. Наконец он смог заговорить.

– Это была Селина, – сказал он.

Когда его слова дошли до Джонни, его лицо разгладилось, словно злости не было и в помине.

– Это и была твоя подруга? – спросил он. – Паучья Бестия?

– Кар, ты уверен? – спросил Крамб.

Кар по очереди посмотрел на них. Он порадовался, что никто из Бестий не пострадал, если не считать порванной одежды и нескольких порезов.

– Да, уверен, – хрипло произнес он. – Селина изменилась. Ее глаза, волосы, – он невольно поежился. – Но это точно была она.

– Но она стала Паучьей Бестией! – не унимался Джонни. – Значит, она его дочь.

Кар покачал головой. В голове у него по-прежнему была каша, но он знал наверняка, с кем разговаривал внизу в подвале.

– Нет, не совсем так. Сеятель Мрака – он оказался внутри нее. Каким-то образом. Он назвал ее Белой Вдовой.

– Как она может быть сразу и Сеятелем Мрака, и Белой Вдовой? – удивилась Зея, Говорящая-с-попугаями.

– В любом случае, – сказал Раклен. – Если она Паучья Бестия, то она тебе больше не друг.

– И мы прошляпили отличную возможность ее схватить, – добавил Джонни.

Несколько голубей Крамба слетели к ним и уселись на крышу машины миссис Стрикхэм. Один несколько раз курлыкнул, и Крамб вздохнул.

– Паучья Бестия сбежала, – сказал он.

Джонни Файвтейлз трижды ударил кулаком по крыше своего автомобиля, потом повернулся и обессилено оперся спиной о дверцу. Он поднес руку ко лбу, по которому градом катился пот, и вырвал из челки клок волос.

– Отличная работа, Кар, – сказал он.

Глава 8

Через четверть часа Бестии что-то увлеченно обсуждали, а вороны и голуби стояли на страже. Джонни Файвтейлз мерил шагами парковку, его длинная тень скользила по бетону туда-сюда. Вдалеке слышался шум и гудки машин – знак того, что утренний час пик вступает в свои права.

Кар в одиночестве сидел у стены и разглядывал два следа от клыков на руке. Кожа немного распухла, и по ней уже расползалась синева. Время от времени его снова начинало тошнить.

Стоило ему вспомнить бледное лицо Белой Вдовы, ее пустые черные глаза и полный злобы голос, как его пробирала дрожь. Осталось ли в ней хоть что-нибудь от Селины, когда ее жизнь и суть так перекроили? Первая их встреча была не из приятных – Селина замахнулась на него бейсбольной битой, когда Кар обнаружил ее в своем доме. И довольно долго она лгала ему, выполняя задание своей матери. Но в решающий миг оказавшись перед выбором, она дала отпор Повелительнице Мух и была готова пожертвовать жизнью, лишь бы остановить бандитов. Неужели та Селина, которую он знал, навсегда исчезла? Или ее дух еще где-то здесь и ждет освобождения?

Живот снова скрутило, и все мысли улетучились. Кар зажмурил глаза, дожидаясь, пока приступ пройдет.

– Кар, тебе нужно в больницу, – сказала Лидия, положив руку ему на плечо.

– Нет! – ответил он. – Я в порядке.

– Ты не знаешь наверняка, – возразила Лидия. – Яд может сильно повредить твоему организму.

Кар поднялся на трясущихся ногах:

– Он сказал, что яд не смертельный.

– И ты ему веришь?

– Он хочет наказать меня. Селина – часть его замысла. Гнездо тоже. И пока он свое слово держит.

Лидия вздохнула.

– Я знаю, что значило для тебя твое гнездо. Мне очень жаль.

– Итак, у нас есть вопрос, – сказал Джонни Файвтейлз, вместе с другими Бестиями подойдя к Кару и Лидии. – Если Белая Вдова – новая Паучья Бестия, то она должна быть его дочерью, верно?

– Не обязательно, – возразила миссис Стрикхэм.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Джонни. – Есть только одна возможность стать Бестией – родители передают свой дар в момент смерти. Ну, вернее, есть еще один способ. Тот, с помощью которого Повелительница Мух подарила силы преступникам…

Кар заметил, как миссис Стрикхэм метнула на него взгляд. Опустив глаза, он коснулся рукой Полуночного Камня под футболкой. Да, камень по-прежнему здесь. Кар понимал, о чем думает Джонни. Если Селина не дочь Сеятеля Мрака, то как она могла получить силы Говорящего-с-пауками без Полуночного Камня? Но у нее не было ни единого шанса им воспользоваться – Кар хранил камень с той самой ночи на крыше небоскреба. Но даже если Селина каким-то образом коснулась камня одновременно с пауком, это не объясняет ее одержимость духом Сеятеля Мрака. Те черные глаза смотрели на Кара с неподдельной ненавистью. Белая Вдова не просто новая Паучья Бестия, в ней живет дух его заклятого врага.

Когда Кар поднял взгляд, то увидел, что Джонни и остальные прошли дальше, к машинам Бестий.

– Что они собираются делать? – спросила Лидия.

– Я не знаю, – ответил Кар, поймав на себе взгляд Джонни, – но собираюсь это выяснить.

– Может, тебе лучше пока держаться в стороне? – спросил Визг, прыгнув к нему.

– Ни за что, – буркнул Кар. – Почему они вечно прячутся, чтобы поговорить друг с другом? Вроде бы мы все на одной стороне.

– Мы можем подслушать, – предложила Блик.

Но Кар должен был услышать все своими ушами. Прячась за машинами, он подкрался поближе, все еще едва держась на ногах; Лидия тихо шла за ним по пятам. Бестии говорили, понизив голос и были слишком поглощены беседой, чтобы заметить слежку.

– И вы доверяли ей – этой Селине? – спросил Джонни.

– Она помогала нам, – сказала миссис Стрикхэм. – Думаю, она действительно не знала, что ее мать – Повелительница Мух.

– А если и знала, то не верила в это, – добавил Крамб.

Джонни еще понизил голос.

– И вы считаете, что ему теперь можно доверять? – спросил он, резко дернув головой в ту сторону, где недавно сидел Кар.

Кар затаил дыхание.

– Даже не думай об этом, – сказал Крамб. – Неужели ты серьезно решил, что…

– Я ничего не исключаю, – сказал Джонни.

Миссис Стрикхэм подняла руку:

– Джонни, мы с Каром через многое прошли. Ради бога, он сын Лиззи Кармайкл.

Повисла пауза, затем Джонни вздохнул.

– Я знаю, – сказал он. – Но его верность под вопросом. Он напал на меня, когда я собирался убить Паучью Бестию.

– Но если он думал, что это его друг… – начал Крамб.

– Ты сам сказал, они знакомы всего несколько дней, – перебил Джонни. – И даже если он считает ее другом…

Скорчившись в тени автомобиля, Кар не верил своим ушам – он и подумать не мог, что они будут так о нем говорить. Он сжал кулаки. Лидия прижала палец к губам, и он мрачно кивнул.

– Если мы хотим противостоять новой угрозе, мы должны сплотиться, – продолжал Джонни. – Кар запутался. Он расстроен. Пора перенести штаб-квартиру из его дома.

Крамб покачал головой, но Раклен, Зея и Али кивнули. Джонни посмотрел на маму Лидии:

– Вел?

Миссис Стрикхэм медленно закрыла глаза. Открыв их, она кивнула:

– Только дайте мне поговорить с ним.

Кар вышел из-за машины.

– Если у вас есть что сказать мне, – произнес он, – давайте, скажите мне это в лицо.

– Я знаю, как тебе тяжело, Кар, – сказала миссис Стрикхэм. – Мы все в непростой ситуации. Никто ничего не понимает.

– И я тоже! – крикнул он. – Я не нападал на Джонни. Я только не дал ему выстрелить в Селину. Я не знаю, как доказать вам, что я на вашей стороне. Да я и не обязан это делать!

В его голосе послышались истеричные нотки.

– В тебе никто не сомневается, – успокаивающе произнес Крамб.

– Я не говорю, что ты предатель, – сказал Джонни. – Но, Кар, если хочешь доказать свою верность… – Он быстро посмотрел на миссис Стрикхэм. – Полуночный Камень.

Увидев, каким взглядом ответила ему миссис Стрикхэм, Кар сразу понял, что она уже все рассказала Говорящему-с-койотами.

Джонни пожал плечами:

– Я знаю, что произошло с Повелительницей Мух, знаю, как она создала новую армию. – Он посмотрел Кару в глаза. – Он сейчас у тебя, так?

– Да, – ответил Кар, немного помолчав.

– Что ж, его нужно использовать, – сказал Джонни, шагнув к нему. – Мы можем создать нашу собственную армию.

– Нет, – ответил Кар. – Это опасно. Род Вороновых Бестий поклялся хранить камень.

Крамб шагнул к Джонни и встал с ним рядом:

– Ты предлагаешь взять обычных людей и заставить их сражаться за нас? Это безумие.

– Неужели? – усмехнулся Джонни. – Но для чего же тогда нужен камень? Даже если род Бестий прервется, мы сможем создать его вновь. Это идеальное оружие. Жизнь после смерти, не так ли?

Его лицо горело, голос дрожал.

– Погоди, Джонни, – сказала миссис Стрикхэм. – Мы говорили не об этом…

– Отлично, – произнес Говорящий-с-койотами, вдруг резко успокоившись и глубоко вдохнув. – Но даже если мы не станем использовать камень сейчас, будет лучше, если Кар отдаст его нам на хранение, согласны? Камень будет в безопасности у того, кто наверняка сможет его защитить.

– И у того, кому вы доверяете? – с болью в голосе спросил Кар.

Никто не ответил, но все посмотрели на миссис Стрикхэм. Сама она, стиснув зубы, смотрела в сторону. Затем медленно перевела взгляд на Кара. Он смотрел на нее с тяжелым сердцем, зная заранее, что она сейчас скажет.

– Мы доверяем тебе, Кар. Иначе и быть не может. Но… Джонни прав. – Кар покачал головой, но она продолжила: – Если Сеятель Мрака вернулся – если он хочет каким-то образом отомстить тебе, – будет правильно, если мы возьмем камень на хранение. Мы лучше сможем защитить его.

Она протянула руку.

Раклен, за которым следовал волк, двинулся на Кара. Кар попятился.

– Ну же, Кар, – сказал Говорящий-с-волками.

– Прекратите это, – вмешался Крамб. – Это же Кар! Он один из нас.

– Тебе легко говорить, – зло бросил Али. – Я сегодня потерял половину роя. Мои пчелы отдали свои жизни ни за что.

– Не приближайтесь, – сказал Кар. – Вы его не получите.

– Пожалуйста! – в отчаянии взмолилась Лидия. – Оставьте его в покое!

– Скажи честно, Кар, ты использовал камень на своей подруге Селине? – спросил Джонни. – Наверное, тебе стало жаль ее, да? Может, ты думал, что только силы Бестии спасут ее?

– Нет, – ответил Кар. – Ты ошибаешься.

Спиной он уперся в низкую стену на краю парковки.

– Почему ты убегаешь? – спросил Джонни.

– Оставьте его в покое! – снова крикнула Лидия, бросившись к Кару. Но миссис Стрикхэм схватила дочь за руку и оттащила ее в сторону.

– Он у тебя в кармане? – спросил Джонни.

– Просто отдай его нам, – добавил Раклен.

– Кар, – сказал Хмур, – слева.

К нему тихо приближались два койота.

– Не стоит этого делать, – сказал Крамб.

Он положил руку на плечо Джонни, но Говорящий-с-койотами стряхнул ее.

– Отойдите от меня! – крикнул Кар. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он выхватил Клюв Ворона.

– Или что? – усмехнулся Джонни, подняв вверх руки. – Проткнешь меня? Ты по-прежнему уверен, что мы на одной стороне?

– Кар, не надо, – попросил Пип. Казалось, он вот-вот заплачет.

– Успокойтесь, вы все, – скомандовала миссис Стрикхэм. – Не забывайте, кто мы есть! Кар, давай все обсудим.

– Вы просто хотите забрать камень! – крикнул Кар. – Вы уже все решили!

Быстрым и точным движением Джонни выбил Клюв Ворона из еще дрожащих рук Кара. Тот видел, как меч прокатился по асфальту, перевалился за перила на краю парковки и упал вниз.

– Отдай мне Полуночный Камень, – сказал Джонни. – Обещаю, мы сохраним его.

С двух сторон к Кару приближались Раклен и Али.

– Не подходите, – произнес мальчик, в то время как внутренний голос молил его улететь. На лице Джонни отразилось неподдельное удивление, – он увидел, что тело Кара словно подернулось рябью. Его очертания изменились и продолжали меняться с каждой секундой. – Эй, что ты… Нет! – крикнул Говорящий-с-койотами.

Мир вертелся у Кара перед глазами, пока он превращался в ворона.

Говорящий-с-койотами прыгнул вперед, и в тот же миг на него налетели Блик и Хмур. Джонни закричал, увидев, что Кар перевалился через перила. Долю секунды мальчик падал, а затем его подхватил порыв ветра и Кар расправил крылья. Оглянувшись, он увидел, как Лидия протянула к нему руки.

– Кар! – кричала она. – Вернись!

– Пора лететь отсюда, – сказал Хмур.

Кар подождал, пока к ним присоединятся Визг и Блик, а затем с силой взмахнул крыльями, оставив парковку позади.

– За нами погоня, – заметила Блик.

Из-за здания показалась огромная, в несколько сотен, стая голубей.

Кар призвал своих птиц, и вороны черным роем взлетели с земли. Он должен скрыться, но, как Крамб неустанно твердил ему, голуби быстрее воронов и скоро они окружат их.

– Разделитесь и запутайте их, – скомандовал Кар.

Вороны метнулись вверх. Голуби разлетелись во все стороны, каждый преследовал своего ворона. Кар снизился, пролетел между зданиями по небольшому переулку, нырнул под мост и вылетел с другой стороны. Голуби летают быстрее, зато вороны более ловкие. И сообразительные. Он снова залетел под мост и уселся на железной перекладине внизу. Голубь, преследовавший его, пролетел мимо и скрылся из виду.

Кар выждал какое-то время, вороново сердце гулко стучало. Все случилось так быстро. Все Бестии ополчились против него.

Блик, Визг и Хмур плавно снизились и уселись рядом с ним под мостом.

– Это было нечто, – сказала Блик.

– Сейчас мы оторвались от них, – подвел итог Хмур. – Что дальше?

Кар какое-то время собирался с мыслями. Он потерял Клюв Ворона. Возможно, стоит вернуться. Он попробует спокойно все объяснить, извиниться за то, что обнажил меч, и… Нет! Ему не за что перед ними извиняться.

Он не может вернуться домой, у Лидии тоже небезопасно, так как теперь миссис Стрикхэм доверять нельзя.

И тут пришло озарение. Есть только один человек, который мог бы ему помочь. Но, к несчастью, Кар понятия не имеет, где его сейчас искать.

Расправив крылья, он снялся с перекладины и вылетел из-под моста. Небольшая группа, штук эдак шесть воронов прохлаждались на ветхом балконе заброшенной квартиры. В одной из птиц мальчик узнал Крак: грубоватую, деловитую ворониху, которая приходилась Блик тетушкой – хотя вороны и не придают большого значения родственным связям. Кар приземлился на балкон, и все вороны повернулись к нему.

– Я хочу, чтобы вы вернулись за Клювом Ворона, – сказал он им. – Если не сможете принести меч, просто оставьте его на месте.

– Скажи точнее, – изрекла Крак.

Кар улыбнулся про себя:

– Главное, чтобы никто не пострадал.

Черным облаком вороны слетели с места – все, кроме Визга, Блик и Хмура.

– А вы ищите котов, – сказал он Визгу и Блик. – Передайте этот приказ всем, кого встретите. С докладом летите на старую электростанцию, я буду ждать там.

– Котов? Каких котов? – переспросил Визг. – Жуткие создания!

– Ищите тех, которые ходят группами, – добавил Кар. – И вообще ведут себя необычно.

– Что тебе от них нужно? – спросил Хмур.

– Если мы найдем котов, мы найдем Феликса Квакера, – ответил Кар, подмигнув. – Хмур, ты летишь со мной.

Похоже, что теперь Феликс Квакер – единственный друг, который у него остался.

Старая электростанция давно пришла в упадок и представляла собой скопище покореженного металла и голых кирпичных зданий, окруженных проволочным забором. На горизонте безжизненно маячили ржавые баки и уродливые вышки. От искусственной речки (притока Блэкуотер), которая когда-то протекала под охлаждающими башнями, остались только мутные застойные прудики. Покрытые гравием дороги, несколько лет назад запруженные грузовиками, теперь поросли сорняками. С другой стороны станции располагалась свалка для электроприборов и металлоотходов: стиральных машин, телевизоров и покореженных балок.

Теперь здесь не было ни души.

Кар, по-прежнему в птичьем обличье, сел на край пустого металлического ящика. Рядом, балансируя на покосившейся воздушной антенне, ерошил перья Хмур.

– Ты действительно считаешь, что Говорящий-с-котами нам поможет? – спросил он.

– Он эксперт во всем, что касается Бестий, и детально изучал нашу историю, – сказал Кар. – Если способ спасти Селину есть, он должен его знать.

Через какое-то время стали прибывать другие вороны. Многим не удалось узнать ничего полезного, но Мортон, старый ворон, воин, который пережил Темное Лето, принес обнадеживающие вести.

– Их было трое, – сказал он. – В Трущобах. И выглядели очень подозрительно.

В сердце Кара затеплилась надежда. Район Трущоб – все, что осталось от старого Блэкстоуна – находился неподалеку от заброшенных речных доков. В основном там располагались дешевые гостиницы, ломбарды и магазины уцененных товаров. Кар нередко гулял там, когда был помладше. В той части города никто не обратит внимания на одинокого мальчика в грязных лохмотьях.

Неподходящее место жительства для Квакера – там нет его любимых ресторанов, ателье и дорогих магазинов.

Но если там собираются коты…

Кар приказал воронам оставаться на месте – всем, кроме Мортона и трех своих неизменных спутников. Впятером они полетели к реке.

Хмур быстро работал крыльями, чтобы не отстать от Кара.

– Они обеспокоены, – сказал он.

– Кто? – не понял Кар.

– Вороны. Селина никогда им не нравилась.

– Они не знают ее – в отличие от меня, – ответил Кар.

– А ты уверен, что действительно ее знаешь? – спросил Хмур.

Кар промолчал. Он вспомнил, как она пробежала по потолку – вопреки всем законам гравитации. Вспомнил, как она выглядела – с побелевшими волосами и абсолютно черными глазами. Если она теперь Белая Вдова, осталось ли в ней что-нибудь от прежней Селины?

– К тому же они напуганы, – продолжал Хмур. – Боятся, что пауки в этот раз обретут огромную силу.

– Выкинь это из головы, – вмешался Визг. – Мы сразимся с ними, как и всегда. И если Кар говорит, что надо спасать Селину, я скажу, что мы ему поможем.

– С этим я и не спорю, – ворчливо ответил Хмур. – Я всего лишь пытаюсь понять, правильно ли мы поступаем.

– Есть другие варианты? – Кар чувствовал, что начинает злиться.

Хмур тяжело дышал – видимо, ему было трудно держаться наравне с остальными.

– Я только хочу сказать… что ты не обязан… спасать ее в одиночку, – сказал он. – Ты не обязан решать все проблемы.

Кар ускорился, чтобы оторваться от него. Может, Хмур и прав – но разве другие Бестии оставили ему выбор? Они твердо намерены убить Белую Вдову и похоронить всю память о Селине.

Наконец они добрались до извилистых улочек, с которых начинались Трущобы. С высоты птичьего полета казалось, что высокие, разноплановые здания беспорядочно наползают друг на друга.

– Вот это место, – сказал Мортон, клювом указав на здание со скатной крышей, где было открыто слуховое окно. – Коты собирались здесь.

– Спасибо тебе, – сказал Кар. – Возвращайся к остальным. Мы скоро будем.

Кар слетел вниз и приземлился на крышу, клацнув по ней когтями, которые тут же стали ногами. На этот раз он пробыл в облике ворона дольше, чем прежде. Уже в человеческом теле мальчик заглянул в слуховое окно и увидел внизу тускло освещенную комнату. Стоило ему опереться об оконную раму, как из окна вылетела кошачья лапа и когти пропороли его запястье. Охнув, Кар отдернул руку.

Послышались быстрые шаги: вскоре показался Феликс Квакер, в одной руке он сжимал биту, в другой держал опасную бритву.

– Кто здесь? – крикнул он.

Повелитель Кошек был в алом халате с атласной оторочкой, на рыхлом лице еще осталась пена для бритья. Волнистые седые волосы в беспорядке разметались по плечам.

– Кар? – удивился он, широко раскрыв глаза.

Кот зашипел.

– Можно я войду? – спросил Кар.

Квакер положил биту на стол.

– Как ты меня нашел? – поинтересовался он. – Ради бога, Синяя Борода, пропусти его!

Кар аккуратно открыл окно пошире и скользнул внутрь – под ногами скрипнули видавшие виды доски. Три ворона влетели следом.

С десяток кошек подозрительно уставились на Кара и его птиц из углов комнаты.

– Добро пожаловать в мой дворец, – уныло произнес Говорящий-с-котами.

Кар и представить себе не мог место, менее похожее на Горт-Хаус, прежнюю роскошную резиденцию Квакера. В тесной комнате обретались скамеечка для ног и одинокое кресло, из которого торчала набивка. На походной печке, гнездившейся на потертом старом столе, стояла маленькая кастрюля. Только на полках сохранились следы прежнего великолепия – на них покоились древние на вид экспонаты, артефакты Бестий, как догадывался Кар: жезл с перьями, декоративная стеклянная чашка, череп, который мог принадлежать большой собаке, свинье или козлу…

– Чаю? – предложил Феликс. Его кот свернулся в кресле и закрыл глаза. – Боюсь, что листового не найдется. Только в пакетиках.

– Нет, спасибо, – отказался Кар. Он огляделся и увидел низенькую стопку книг в кожаных обложках – а ведь в Горт-Хаусе была обширная библиотека. – Мне нужна ваша помощь.

Квакер фыркнул, поставил железный чайник на плиту и спичкой зажег огонь.

– И какую помощь я в силах оказать Говорящему-с-воронами?

С чашкой воды и треснутым зеркалом в руке он уселся на скамеечку и продолжил бриться, резко и коротко проводя бритвой по подбородку.

– Сеятель Мрака вернулся, – сказал Кар.

Квакер замер, и в зеркале Кар увидел его глаза. Затем он снова принялся за бритье.

– Это невозможно, – тихо произнес он.

– Он каким-то образом похитил Селину из больницы, – продолжил Кар. – Теперь она называет себя Белой Вдовой. Он говорил со мной через нее.

Квакер вытер лицо обтрепанным полотенцем. За последние две недели он словно постарел лет на десять. Он похудел, и его ноги в мешковатых брюках казались совсем тощими. Лицо обрюзгло, на нем появились мясистые складки.

– Ну? – спросил Кар. – Вам нечего сказать?

Чайник засвистел, и Квакер прошаркал к плите, опустил чайный пакетик в чашку и залил его горячей водой.

– Ты точно не хочешь чаю?

– Спроси, есть ли у него печенье, – попросил Визг.

– Нет! – огрызнулся Кар. – Вы вообще меня слушаете?

Квакер обернулся и шикнул на кота – тот сонно потянулся и спрыгнул с кресла. Квакер тяжело опустился на сиденье.

– Я слышал, что в городе неспокойно, – устало произнес он.

– Это так. С каждым днем бандиты становятся все сильнее, – кивнул Кар. – И теперь они работают на Белую Вдову. Мы не знаем, что предпринять.

– Вы можете сбежать, – ответил Квакер. – Если он смог вернуться в мир живых, значит, вам не под силу его одолеть.

– Поэтому я и пришел сюда, – сказал Кар. – Вы нужны мне.

Квакер бережно держал чашку обеими ру-ками.

– Я не боец. Тебе надо к Вельме Стрикхэм. Или к Раклену. Тебе нужны Бестии, которые сражались с ним раньше.

– Они хотят убить Селину.

– Ты хотел сказать – Белую Вдову? – уточнил Квакер. Он посмотрел на Кара, изогнув бровь, и отпил чая.

Кар яростно покачал головой:

– Должен быть иной путь. Как насчет Полуночного Камня? Он может высасывать силы Бестии, верно?

Квакер поднял взгляд, его глаза блеснули.

– Полуночный Камень опасен, – сказал он. – И как ты заставишь эту новую Паучью Бестию коснуться его? Можно только дать камень ей в руки, а если она – или, что хуже, он – его получит, нам всем придет конец.

Кара ужасно раздражало то, как произносил эти слова Квакер. Обреченно. Трусливо. Хотя этого и следовало ожидать. Ему захотелось выбить чашку из рук Говорящего-с-котами и схватить его за воротник.

– Я не позволю им убить ее.

– Подумай сам – не лучше ли ей умереть? – сказал Квакер.

– Конечно, нет! – возмутился Кар.

Квакер вздохнул:

– Если дух Сеятеля Мрака завладел Селиной – а я действительно не представляю, как такое могло произойти, – изгнать его не в моих силах.

– Вы были моей последней надеждой, – сказал Кар.

Серый кот прыгнул на стол, и Квакер рассеянно погладил его по голове.

– Но… – он помедлил. – Может статься, что у камня есть и другие возможности. Он сейчас с тобой?

Кар вытащил камень из-за воротника – он по-прежнему был в мешочке и на шнурке.

Квакер заметно напрягся, но не сдвинулся с места, хотя следил за камнем глазами.

– Считается, что твой предок, Черный Корвус, был самым могущественным из Бестий за всю историю, – сказал он. – Куда более могущественным, чем его современники. Не многим это известно, но, когда он умер, его дочери, следующей Вороновой Бестии, долгие годы едва удавалось призвать к себе птиц. Поговаривали, что в свои предсмертные часы Черный Корвус поместил свой дух внутрь Полуночного Камня…

– Но как? И зачем? – спросил Кар.

Квакер пожал плечами:

– Может быть, ему была ненавистна мысль о смерти и он посчитал, что таким образом сможет обеспечить себе вечную жизнь. Некоторые говорят, он завидовал любому, кто обладал его силой. Даже своим собственным потомкам.

Кар нахмурился:

– Но Черный Корвус создал Полуночный Камень для блага всех Бестий, разве нет? Чтобы ни один род не угас, даже если у Бестии нет детей, которые могли бы унаследовать ее силу.

Он только один раз видел Черного Корвуса – в воспоминаниях Каната, Говорящего-с-червями. У его предка было суровое лицо и глубокий, уверенный голос.

– У добра и зла много граней, – негромко произнес Квакер. – И нередко разница между одним и другим зависит от точки зрения.

– И вы говорите, что Сеятель Мрака нашел способ уберечь свой дух от разрушения? – спросил Кар. – Не потерять свое «Я» даже после смерти?

– Я говорю, что если кто и знает, как Сеятелю Мрака удалось выжить, то это сам Черный Корвус, – вздохнул Квакер.

– Вы что-нибудь понимаете? – спросила Блик.

– С трудом, – ответил Хмур.

– Я все еще жду печенья, – сказал Визг. – Оно точно где-то здесь – на столе полно крошек!

– Но как я могу поговорить с Черным Корвусом? – спросил Кар.

– Ты можешь поискать его, – сказал Квакер, кивнув на покрытый тканью камень в руке Кара.

– Ну, я рада, что он все объяснил, – заметила Блик.

Кар аккуратно снял шнурок с шеи, вынул камень из мешочка и осторожно положил на скамеечку. На отполированной поверхности отразились комната и лицо мальчика, склонившегося над камнем.

– Коснись его, – сказал Квакер.

– А он не заберет мои силы? – забеспокоился Кар.

– Думаю, нет, – ответил Квакер. – Камень принадлежит роду Говорящих-с-воронами.

– Он думает, что нет, – выразительно произнесла Блик.

– Не очень-то обнадеживает, – поддакнул Хмур.

– Если Черный Корвус там, возможно, он найдет тебя, – продолжил Говорящий-с-котами.

– Послушай, Кар, – воскликнула Блик, – мне это не нравится!

– Я должен это сделать, – сказал Кар. – Это единственный способ спасти Селину.

Он вытянул руку, помедлил и коснулся Полуночного Камня. Резкого удара или вспышки не было, но его ярко-черная поверхность оказалась холоднее, чем он ожидал, почти ледяной. Кар медленно убрал руку.

– Ты в порядке? – спросила Блик.

Кар кивнул, затем снова коснулся камня. Мягкими импульсами холод побежал по его пальцам, словно это был не камень, а ледяное бьющееся сердце. Кар подавил желание вновь отдернуть руку и закрыл глаза.

– Подчини камень себе, – сказал Квакер. – Используй его.

Ледяной холод заструился по руке Кара, и вместе с ним пришло оцепенение. Кар чувствовал, как кровь пульсирует в жилах, но при этом рука ему словно не принадлежала.

– Где ты, Корвус? – прошептал он.

Полуночный Камень продолжал вливать в Кара свой холод, мальчик начал сопротивляться и, сосредоточившись на том месте, где его кровь встречалась с леденящей силой камня, почувствовал, как сталкиваются волны тепла и холода.

– Корвус, – повторил он. – Корвус!

Мысли Кара превратились в черный вихрь, некую сущность, воплотившую в себе его желание. Он чувствовал, как холод медленно отступает. Кар направил свой дух следом за ним, вниз по руке, в запястье и пальцы. Последним усилием воли Говорящий-с-воронами оставил свое тело и нырнул в Полуночный Камень.

И когда по шее побежали мурашки, Кар вдруг понял, что он здесь не один.

Глава 9

Кар открыл глаза. Он находился в совершенно другой комнате. Стены облицованы черным деревом, в огромном камине лежат поленья. На обитом кожей столе под окном со свинцовыми ставнями стоят перо и чернильница. Обстановка казалась странно знакомой, но Кар не понимал почему. На полке выстроились серебряные кубки, а ноги Кара утопали в ворсистом ковре.

– Добро пожаловать, Джек, – произнес низкий голос.

Кар обернулся и увидел человека, с ног до головы одетого в черное, если не считать манжет белой рубашки, выглядывавших из-под черного бархатного камзола. На нем были даже черные кожаные перчатки. Черная борода аккуратно подстрижена, а взгляд темных глаз пронзал Кара насквозь. Лицо не выражало ни дружелюбия, ни враждебности, но человек изучал Кара с живым любопытством. И Кар уже видел его прежде…

– Черный Корвус, – сказал он.

Мужчина чуть склонил голову:

– Мы одна семья, Джек, поэтому тебе стоит называть меня моим настоящим именем – Томас.

Теперь Кар вспомнил, где он раньше видел эту комнату – в воспоминаниях Говорящего-с-червями. В видении ему показали, как в этой комнате все Бестии поклялись отдать часть своих сил Полуночному Камню. Теперь все выглядело по-другому: хотя сейчас он сам находился здесь, комната казалась менее реальной, менее отчетливой. Кар чувствовал, что каждый раз, когда он поворачивает голову и смотрит на что-то другое, то, на что он смотрел прежде, исчезает.

– Я нашел тебя, – произнес он.

– Или я нашел тебя, – отозвался Черный Корвус. – Ты не первый, Джек. Пойдем со мной.

Его голос звучал так властно, что Кар беспрекословно повиновался.

Они спустились по узкой скрипучей деревянной лесенке. Внизу Черный Корвус снял засов и распахнул дверь во внешний мир. Перед ними расстилалась широкая грязная улица, на противоположной стороне которой высились деревянные постройки. В воздухе витал запах дерева. Кар поспешил было за Корвусом, который уже перешел улицу, но ему пришлось отпрыгнуть назад, чтобы пропустить запряженную лошадями карету. Она промчалась мимо, разбрызгивая деревянными колесами грязь, наполнявшую ямы на дороге. Внутри рядышком сидели женщина в розовой шляпке и мужчина в цилиндре. Женщина смотрела туда, где стоял Кар, но по ней нельзя было сказать, видит она его или нет. Когда карета проехала дальше, Корвус дернул подбородком, приказывая Кару следовать за ним.

Кар перешел улицу, переступил через кучу лошадиного навоза и боковым зрением заметил, что мир рябит и кружится. Все вокруг казалось реальным и в то же время нет. Это была просто картинка – которую Кар, однако, воспринимал всеми пятью чувствами – и он знал, что она может исчезнуть в любой миг. Мальчик оглянулся назад, на дом, откуда вышел, и увидел высокое деревянное здание, второй этаж которого выдавался вперед, поддерживаемый опорами снизу. Выглядело оно вполне величественно.

– Что это за место? – спросил он, оглядывая улицу. Они прошли мимо деревянной церкви, находившейся в некотором отдалении от дороги, на ее шпиле вращался петушок. Ворота рядом с церковью были открыты, и Кар увидел, как человек в кожаном фартуке бьет молотком по куску раскаленного металла. Мужчина остановился и кивнул Черному Корвусу, который в ответ приподнял шляпу. Кар вновь почувствовал, что местные жители его не видят.

– Это Блэкстоун, – сказал Корвус, подождав, пока дорогу перед ними перейдет стадо овец.

– А какое это время? – спросил Кар, спеша за ним.

– Точный год неизвестен, – ответил Корвус. – Где-то около 1680-го. Полуночный Камень хранит мои воспоминания, и это место составлено из них. Я рад, что ты пришел, Джек.

– Мне нужна ваша помощь, – сказал Кар.

– Тогда подожди, пока мы окажемся там, где сможем поговорить, – произнес Корвус.

Они прошли мимо таверны, мимо ряда конюшен и мимо магазина, где на витрине были выставлены платья – оттуда вышли несколько женщин. Рядом мальчик провез тележку, полную булочек. Блэкстоун представлял собой небольшой, но оживленный городок. Двое мужчин на террасе играли в карты. Увидев Черного Корвуса, они приподняли шляпы и он помахал им в ответ.

В конце улицы оказался деревянный мостик через узкую речку, затем они вышли в поле, где на холодном ветру трепетали золотистые поля пшеницы, и направились вверх по холму. Кар шел за своим спутником, который взбирался по склону. Мальчик даже слегка запыхался, пока они поднялись на вершину, где над небольшим колодцем распростерло свои ветви одиноко стоящее дерево.

– Что тебе нужно от меня? – спросил Корвус, присев на край колодца.

– Я хочу помочь своему другу, – ответил Кар.

Корвус посмотрел на раскинувшийся внизу город. Он действительно был совсем крошечным – не больше тридцати зданий, а дальше насколько хватало глаз тянулись поля. Он вздохнул.

– Белая Вдова, – произнес он.

– Откуда ты знаешь? – удивился Кар.

– Я многое чувствую – с помощью камня. Он своего рода окно между этим миром и твоим. Важные новости доходят и сюда. – Он немного помолчал. – Такие, как приход зла.

– Должен быть способ освободить Селину, – сказал Кар, дрожа на ветру, который становился все холоднее.

– Его нет, – ответил Черный Корвус. Он повернулся, вперив в Кара взгляд темных глаз. – Не стоит недооценивать упорство паучьего рода, Кар. Они всегда будут плести свою гнусную паутину. Они ненавидят нас и всегда ненавидели. И Белая Вдова тоже тебя ненавидит. Она не успокоится, пока ты не умрешь.

– Меня ненавидит Сеятель Мрака, а не Селина, – возразил Кар. – Он каким-то образом подчинил ее себе, сделал Белой Вдовой.

– Не важно, как зовут твоего врага, – сказал Черный Корвус. – Все Говорящие-с-пауками служат злу. Ты должен знать это.

Корвус поднялся и снял с колодца деревянную крышку.

– Но… – начал Кар.

– Подойди, – позвал Корвус и указал вниз. – И ты увидишь.

Кар шагнул вперед и склонился над колодцем. На мгновение его лицо отразилось в черной воде, которая напомнила ему поверхность Полуночного Камня. Затем Корвус протянул руку, в которой он держал булыжник, и бросил его вниз. По воде побежали круги, и в ее глубинах возникла картинка, совершенно четкая, хотя и образованная игрой света и тени.

Ребенок вжимается в угол комнаты, со всех сторон на него наползают пауки, а стоящий напротив старик трясется от смеха. Новый камень рассек водную гладь, и видение сменилось: бледная женщина неподвижно лежит на резной кровати, а пауки заползают в шкаф и уносят на своих спинах драгоценное ожерелье.

– Что это? – спросил Кар.

– Прошлое, – ответил Корвус. – Паучий род насквозь прогнил. И наша задача – его окончательно уничтожить.

Кар посмотрел в темные глаза Черного Корвуса.

– Но я не могу убить друга.

Черный Корвус положил руку ему на плечо и сжал пальцы:

– Ты не понимаешь. Она уже мертва, Кар. Она словно добыча паука в шелковом коконе, и силы ее медленно истощаются. С того момента, как Сеятель Мрака похитил Селину, он высасывает ее жизненные силы. Скоро он станет достаточно могущественным, чтобы жить без нее.

– Что вы имеете в виду? – Кар содрогнулся.

– Я имею в виду, что Селина только временное пристанище для его духа, – ответил Корвус. – Он высушит ее тело, оставив пустую оболочку. И тогда он восстанет вновь, уже во плоти.

Кар яростно помотал головой:

– Этого не может быть! Сеятель Мрака мертв.

– До тех пор, пока жив его дух, он будет искать дорогу назад, – сказал Корвус. – И эта девочка – как раз то, что ему нужно. Я сочувствую тебе, Кар. Пауки забрали многих моих друзей, так что я понимаю твои чувства.

Он протянул Кару камень.

Кар взял его и бросил в колодец. Когда камень скрылся под водой, глазам мальчика предстала новая картинка: полчище пауков набегает на мужчину и женщину, которые сначала корчатся, а затем падают. «Мои родители».

Кар отвел взгляд.

– Это был Сеятель Мрака, а не Белая Вдова, – сказал он.

– Они оба суть одно, – ответил Корвус. – У тебя есть долг, Кар. Ты должен вновь причинить страдания другу – и уничтожить навеки паучий род. Ради нас, ради твоей матери, ради каждого из Бестий, кто посвятил свою жизнь добру.

Кара мутило. Он оперся о колодец и посмотрел на водоворот внизу. Его желудок сжался, и мальчик закрыл глаза, но вода по-прежнему стояла у него перед глазами.

– Кар? – раздался голос, который явно не принадлежал Черному Корвусу. Кар склонился ниже и увидел в воде другое лицо, размытое и неотчетливое. Холодный ветер исчез, и Говорящий-с-воронами почувствовал, что видение отпускает его. Он ощутил, что лежит на твердой поверхности, что щека горит и чьи-то руки трясут его.

Он моргнул – над ним склонилось широкое лицо. Феликс Квакер уже занес руку, чтобы еще раз ударить его по щеке. Кар вновь был в квартире под крышей, комната кружилась вокруг него. Он убрал руку с Полуночного Камня.

– Наконец-то! – воскликнул Говорящий-с-котами.

Вороны неистово каркали.

– Что случилось? – спросил Кар.

– Ста лет не прошло! – крикнул Хмур. – Мы испугались, что у тебя выпили мозг.

Кар чувствовал себя совсем разбитым. На столе лежал Клюв Ворона – разве он раньше был здесь? Но потом он вспомнил, как на электростанции попросил воронов слетать за мечом. Должно быть, Крак и остальные принесли его сюда.

– Сколько времени? – пробормотал он.

– Ты был без сознания почти два часа, – ответил Квакер.

Кар медленно моргнул. Казалось, прошло не более десяти минут с тех пор, как он положил руку на Полуночный Камень.

– Я говорил с Черным Корвусом, – произнес он.

– Ой, – сказала Блик.

Кар по очереди посмотрел на воронов.

– Он сказал, что теперь, когда Селина стала Белой Вдовой, мы ничего не можем с этим поделать.

Блик тихо охнула.

– Сказал, что Сеятель Мрака использует ее, – сказал Кар. – Для него это способ вернуться в наш мир, обрести собственное тело.

– Вот, значит, как, – проговорил Квакер, сдвинув брови.

– Все в порядке? – спросил Кар.

– Тебе лучше знать, – Квакер неопределенно пожал плечами. И указал в угол комнаты – там на полу лежал мертвый голубь с выдранными перьями. – Мои коты поймали его, когда он шпионил за нами. – Квакер сплюнул. – Кто-нибудь еще знает, что ты здесь?

– Никто, – сказал Кар. – Во всяком случае, я так думал.

Квакер решительно подошел к кровати и вытащил из-под нее чемодан.

– Я знал, что не следовало в это впутываться. Я всего лишь хотел мирно пожить где-нибудь. Почему вы не можете оставить меня в покое?

Он принялся закидывать в чемодан вещи.

– И что теперь? – спросил Кар. – Вы просто уйдете?

Квакер замер, стоя к Кару спиной, коты собрались у его ног.

– Я в такие дела не вмешиваюсь, – заявил он. – Мне пора рассчитаться с хозяином квартиры.

И он ушел.

Визг сел Кару на плечо.

– Эй, хозяин? – позвал он.

– Если ты опять хочешь спросить про печенье, то лучше не надо, – ответил Кар.

– Послушай, – сказал Визг таким серьезным голосом, какого Кар у него никогда еще не слышал. – Ты знаешь, я куда угодно последую за тобой…

– Визг, твоя верность не подлежит сомнению, – заверил его Кар.

– Но сейчас… сейчас все по-другому. Я хочу сказать – ты убил его, а теперь он вернулся. Я просто подумал, что, возможно, будет лучше, если…

– Чего ты от меня хочешь? – нетерпеливо спросил Кар.

Визг нервно дернул крылом.

– Может, стоит помириться с другими Бестиями? – сказал он. – Мы можем и сами с этим справиться, но вместе мы сильнее, разве нет? По крайней мере, до тех пор, пока мы не узнаем, с чем имеем дело…

Кар дернул плечом – Визг слетел и приземлился на пол.

– Не сейчас, – сказал Кар. Он положил Полуночный Камень в мешочек и вложил в ножны Клюв Ворона. – Мне надо подумать.

– Тебе видней, – сказал Визг. – Ты знаешь, я с тобой. Что бы ни случилось.

Тут в слуховое окно влетел Мортон вместе с незнакомой воронихой и приземлился на стол, у обоих был взволнованный вид.

– Что такое? – спросил Кар.

Новая ворониха прыгала из стороны в сторону.

– Повсюду пауки! – закричала она. – Там, на электростанции! На нас напали!

Мусорная свалка больше не представляла собой безжизненную кучу мусора. Теперь она была погребена под лавиной пауков. Должно быть, они застали воронов врасплох, когда выползли из-под земли, потому что некоторые птицы беспомощно трепыхались на земле, пытаясь освободиться от хватки пауков.

Паря в воздухе в когтях воронов, Кар увидел, как Крак, с трудом взлетев, тут же упала вновь. Другие вороны пикировали и ныряли в самую гущу, пытаясь освободить товарищей, но сами взлетали обратно, облепленные пауками.

Хмур, Визг и Блик спикировали с неба, а Кар пролетел дальше. Пауки были повсюду. Кар приказал воронам, которые его несли, спуститься, и тельца пауков захрустели под его ногами, когда он приземлился. Он давил пауков, выискивая воронов в этой кутерьме, поднимая их, сбивая с крыльев пауков, и подбрасывал птиц вверх, в спасительное небо. Руки жгло от укусов, и он чувствовал, как пауки копошатся у него под одеждой.

– Отступаем! – закричал он.

– Спасайтесь! – взвыл Мортон, но стоило одной группе воронов подняться, как, казалось, еще больше их попадались в ловушку. Кар видел липкую паутину на спинах птиц, на их головах и глазах. Это была заранее спланированная бойня.

А затем высоко на стене старой электростанции он заметил какое-то движение.

Что-то белое метнулось в окне.

Белая Вдова!

Кар подозвал своих воронов и взмыл ввысь в их когтях, пауки посыпались с него. Не обращая внимания на колющую боль от укусов, он пытался следить за электростанцией. Но вскоре он перестал что-либо видеть, потому что пауки наползли ему на лицо и ему приходилось отдирать их от кожи.

Наконец вороны внесли его в окно заброшенного здания – в большой машинный зал. Здесь остались только широкие металлические решетки, пол внизу был весь покрыт щебнем. Кар летал туда-сюда, осматривая углы помещения. Никаких следов Белой Вдовы. Вороны вынесли его в другое окно и подняли на крышу.

– Они отступают! – крикнула Блик.

Когда вороны вернули его на свалку, он увидел, как последние пауки исчезают в мусоре, пропадают из виду, словно черная вода, просачивающаяся через песок. После их нашествия на поле боя осталось множество раненых воронов: кто-то слабо трепыхался, кто-то хромал. Кар не знал, что и думать. Почему Белая Вдова отозвала свои войска?

Вороны постепенно снижались и садились на землю, чтобы помочь остальным.

Только один ворон еще парил в воздухе, пока Кар стоял посреди этого кошмарного побоища.

– Где Визг? – спрашивал Хмур, летая из стороны в сторону. – Виииизг!

Кар оглядел свалку, ища своего верного друга. Он увидел, что рядом с большой лужей со стоячей водой сгрудились несколько воронов. Они стояли абсолютно неподвижно, глядя в одну точку. А в луже грязной воды что-то плавало. Что-то черное, похожее на пучок перьев.

Кар бросился к ним через груды хлама. Он споткнулся и упал, поднялся и побежал дальше. Его оглушил долгий заунывный вопль, какого он никогда раньше не слышал. Этот страшный вороний крик издал Хмур.

Мимо пролетела Блик:

– Нет, нет!.. – кричала она.

Вороны отошли в сторону, чтобы Кар мог подойти к луже. Он зашел прямо в воду; сердце отчаянно билось в надежде, что он ошибается, но разумом он понимал, что это не так.

Сложив руки чашей, он вытащил из лужи безжизненное тело Визга.

Глава 10

Свирепый порывистый ветер дул над свалкой, трепал ледяную промокшую одежду Кара и ерошил птичьи перья. Кар баюкал мертвое тело Визга, лежавшее у него на руках. Голова молодого ворона бессильно свесилась, когти свернулись. В глубинах черных глаз уже проглядывала молочно-белая пустота – предвестие Земель Мертвых.

Хмур отвернулся, будучи не в силах на это смотреть. Блик о чем-то говорила со старым вороном – так тихо, что Кар не слышал слов. Остальные птицы не мигая смотрели на своего хозяина. Он тяжело опустился на землю, скрестив ноги, положил мертвое тело Визга на колено и заплакал.

Визг был с ним почти с самого начала. Он был первым вороном, которого Кар по-настоящему понимал, первым, кто принес ему полбутерброда, а не извивающегося червяка. Они росли вместе как братья, и в то время как Кар превращался из пятилетнего мальчика в подростка, Визг оставался все таким же: смешным, умным, отважным и верным. Кар всегда знал, что Визг готов броситься за ним в огонь и отдать за него свою жизнь.

И теперь действительно отдал.

Визг ни разу не дрогнул перед лицом опасности. Он всюду следовал за Каром, даже если тот просил его не делать этого. Он всегда был на стороне хозяина.

– Он не мог умереть. Не мог…

– Ох, Кар, – сказала Блик.

Кар не заметил, что говорит вслух. Блик прыгнула ему на колено и опустила голову, прижавшись к голове Визга. Далеко не во всем они были согласны, но их соперничество носило дружеский характер. Визг любил порисоваться, и Блик нравилось ставить его на место.

– Вороны говорят, он спас троих перед тем, как пауки накинулись на него, – прошептала она.

От ее слов хотелось плакать. Кар с трудом проглотил комок в горле, сдержав слезы. Он все еще надеялся увидеть, как пошевелятся крылья Визга, услышать его звонкий голос: «Купились!»

Но теперь Визг даже не был похож на себя.

Кар вытер глаза и посмотрел на Хмура. Старый ворон уставился в пространство бессмысленным взглядом.

– Хмур? – позвал он.

Хмур обернулся, его крылья встопорщились.

– Я говорил тебе, что одни мы с этим не справимся! – крикнул он. – И Визг пытался сказать тебе то же самое!

Эти слова застали Кара врасплох:

– Я не знал, что все так выйдет. Я… Я думал, мы здесь в безопасности.

Хмур зло мотнул клювом.

– Пауки никогда не оставят нас в покое, – сказал он. – Ты думал, что раз однажды победил Сеятеля Мрака, сможешь сделать это снова. Один.

– Нет! – сказал Кар. – Я просто хотел помочь Селине.

Хмур издал гадливый смешок:

– Твоя самонадеянность погубила Визга.

– Хмур, это несправедливо, – вмешалась Блик. – Кар…

Но Хмур уже запрыгал от них дальше по свалке.

– Хмур, постой! – крикнул Кар.

– Оставь его, – сказала Блик. – Ему нужно время.

Кар вздохнул. Если для него Визг был как брат, то Хмур относился к молодому ворону как к родному сыну. По человеческим понятиям, у воронов не было семей, но беззлобное брюзжание Хмура не могло скрыть его искреннюю любовь к Визгу.

Но был ли он прав?

Поступи Кар по-другому, Визг был бы жив?

– Не слушай его, – сказала Блик, словно прочитав мысли Кара. – Он просто опечален.

Но ее слова не смягчили боль. Кар подумал, что, может быть, в глубине души Блик согласна с Хмуром. А другие вороны? Долгие годы он рос в окружении трех птиц и понятия не имел, что может управлять целой стаей. Перемены произошли так быстро, что Кар принимал послушание воронов как должное, но осознал он это только теперь. Будут ли они всегда безропотно следовать за ним, или их верности есть предел?

Он оглянулся на окно, в котором видел светлую фигуру.

– Думаю, она была здесь – Белая Вдова, – сказал он. – Наблюдала за сражением.

– Тогда почему она нас не добила? – спросила Блик.

Кару стало еще больнее.

– Это наказание Сеятеля Мрака, – сказал он. – Просто убить меня не доставит ему радости. Он хочет причинить мне боль. Вот почему пауки набросились на Визга.

Какое-то время Блик молчала.

– Сейчас тебе лучше позволить воронам позаботиться о нем, – сказала она. – Есть место, куда они могут его отнести.

Кар молча кивнул.

Странно, но вороны никогда не бросают тела своих мертвых. Найти труп ворона на земле – это нечто неслыханное. Куда они забирают их, оставалось тайной – и Кар понимал, что ему лучше об этом не спрашивать.

Он положил Визга на землю, и вороны окружили его.

– Стойте! – вдруг крикнула Блик. – Что это?

Вороны отступили.

Кар нагнулся к Визгу.

– Что? – спросил он. Вопреки всему он продолжал надеяться, что они ошиблись, что каким-то чудом Визг еще жив.

Но тело ворона лежало абсолютно неподвижно.

– В его когтях, – сказала Блик. – Он что-то держит.

Она подтолкнула клювом сжатые когти Визга, и Кар увидел, что внутри скорчилось что-то белое. Наружу торчала длинная тонкая нога.

– Это паук! – сказал он.

Вороны угрожающе столпились вокруг.

– Убей его! – сказал один.

– Давайте порвем его на части, – предложил другой. – Каждому по ноге.

Кар положил руку на тело Визга.

– Никто его не тронет, – сказал он.

Он аккуратно разжал когти Визга, и паук упал спиной на землю. Он был мертвенно-белый, при виде его Кар похолодел.

Паук перекатился и бросился наутек.

– Дайте его мне! – сказал один из воронов и ударил клювом.

Кар оттащил его в сторону:

– Я сказал, оставьте его в покое!

Паук не знал, куда бежать, каждый раз, когда он менял направление, на его пути вставал ворон.

– Почему ты его защищаешь? – спросила Блик.

– Он отравил Визга! – сказала Крак. – Он убийца!

Паук поднял передние ноги и вызывающе продемонстрировал жвала. С того момента, когда Кар видел его последний раз несколько недель назад, он стал больше, но Кар откуда-то знал, что это тот самый. Это был матово-белый паук, которого он впервые увидел на кладбище, где были похоронены его родители, – за пределами Блэкстоуна, вскоре после сражения с Сеятелем Мрака в Землях Мертвых.

Вороны засуетились, их глаза жадно горели. Кар заметил, что неподалеку в мусорной куче лежит старая пластиковая бутылка. Он протянул руку, взял ее и открутил крышку. Затем поднес горлышко к пауку и крышкой затолкал его внутрь.

– Что ты делаешь? – спросила Крак. – Это наш враг.

Кар встал, закрутил крышку и принялся разглядывать плененного паука. Когда-то Квакер сказал ему, что существа, которые каким-то образом вернулись обратно из Земель Мертвых, обладают неестественно белым окрасом – как старый друг Кара Милки. Может, этот паук тоже оттуда?

Вороны смотрели на него, и впервые во взгляде их черных глаз он ощутил неприязнь.

– Позаботьтесь о Визге, – произнес он, не сумев скрыть нотку гнева в голосе.

Вороны столпились у мертвого тела, аккуратно взялись когтями за крылья Визга, и вместе с ним стая, похожая на похоронную процессию, взлетела вверх. Несколько взмахов крыльев – и тело поднялось высоко в воздух, остальные вороны полетели следом, держась тесным строем. Кар смотрел, как они исчезают в облаках. С ним осталась только Блик.

Он отогнал печальные мысли. Позже у него будет время оплакать друга по-настоящему.

– Мне нужно снова поговорить с Квакером, – сказал он. – Если поторопимся, мы еще успеем его перехватить.

Блик дернула головой:

– Думаешь, он будет рад тебя видеть?

Кар передернул плечами. Разве у него есть выбор?

– Великолепно! – констатировала Блик. – Лисы.

Кар видел их – бурые фигурки на крыше неподалеку от дома Квакера. Он чувствовал усталость воронов, которые держали его на весу, поднося ближе к зданию. Он не знал, связано ли это с битвой на свалке или с большими потерями. Они послушались его – как обычно, стая подняла Кара в небо, – но он не знал, что сейчас они о нем думают. Сможет ли он теперь во всем положиться на своих птиц?

Они пролетели над слуховым окном, и Кар успел увидеть человека в комнате внизу. Это был Джонни Файвтейлз, копавшийся в скромных пожитках Квакера. Значит, добрые Бестии тоже выследили Говорящего-с-котами. И если они здесь, значит, они ищут Кара.

– Что будем делать? – спросила Блик.

«Интересно, Лидия тоже с ними? – подумал Кар. – И Пип?»

От воспоминаний о стычке на парковке ему стало тошно. Мама Лидии приняла сторону Джонни Файвтейлза, разве нет? Они старые друзья. У них общее прошлое. Кар заметил мертвого кота, лежащего напротив здания, белый мех на шее окрасился кровью.

– О нет, – прошептала Блик, видимо тоже увидев труп. – Думаешь, это лисьих лап дело?

– Или койотовых, – ответил Кар.

В любом случае Вельма Стрикхэм и Джонни Файвтейлз явно пришли не поболтать с Квакером по-дружески.

– Они снова попытаются забрать Полуночный Камень, – сказал Кар.

– Тогда куда мы летим? – спросила Блик.

У Кара кружилась голова. Только одно место пришло ему на ум, и он приказал воронам отнести его туда.

От Блэкстоунской библиотеки осталась лишь тень былого величия: огромные окна заколочены, на дорожках снаружи разрослась трава. На лестнице лежал мусор, стены были исписаны граффити. На ветвях деревца неподалеку висела полицейская сигнальная лента. Кару вспомнилась ужасная сцена в библиотеке, свидетелем которой он стал несколько недель назад.

Они опустились рядом со зданием, неподалеку от лестницы, проходящей мимо окна подвального туалета. Оно было заколочено, но Кару удалось оторвать доски. Он пролез внутрь, Блик последовала за ним.

– Здесь нас никто не будет искать, – ска-зал он.

В главном зале оказалось холодно, свет проникал только через пару грязных окон, высоко под венчавшим здание куполом. На полках было почти пусто. Книг осталось всего ничего, и те валялись на полу вместе с исписанными бумажными листами. Везде царил затхлый запах плесени.

Кар не возвращался в библиотеку с того дня, когда они с Лидией обнаружили, что мисс Уоллес, библиотекарь, убита приспешниками Сеятеля Мрака. Она не была Бестией и не принимала участия в войне – эта добрая женщина просто жалела Кара, давала ему книги и время от времени угощала горячим шоколадом.

Кар снял куртку и, порывшись в карманах, положил бутылку с пауком на стол и оглядел пустые полки. Гнетущая печаль нахлынула на него. Когда здесь всем заправляла мисс Уоллес, в библиотеке было тепло, уютно и мирно и царил полный порядок.

Но теперь она мертва. Еще одна невинная жертва, погибшая по вине Кара.

Он сам во всем виноват. В том, что произошло с Визгом. И с Бенджи, собакой Лидии, убитой змеей Мамбы. Куда бы Кар ни пошел, смерть следует за ним по пятам, а он просто бежит от нее. Он не лучше Квакера. Нет, даже хуже. У Квакера не было выбора, в отличие от Кара. Решение представлялось ясным как никогда. Корвус пытался ему объяснить, но Кар, как обычно, предпочел увильнуть от правды.

Он посмотрел на свои руки, посиневшие от холода и покрытые набухшими паучьими укусами. Пошевелил пальцами, а затем сжал кулаки так крепко, что почувствовал, как в жилах пульсирует кровь. Пульс гнева и ненависти.

Пора взять все в свои руки.

Покончить с этим.

– Корвус был прав, – произнес Кар.

Блик вскинула голову:

– Ты о чем?

Кар глубоко вдохнул. В груди стало теплее, кожу покалывало.

– О Белой Вдове, – сказал он. – Все, хватит. Теперь она Паучья Бестия. Только это имеет значение.

Пленный паук смотрел на него белыми глазами из недр бутылки. Страшная мысль вдруг поразила Кара: «А вдруг он следил за мной все это время?!»

Он нахмурился, размышляя.

– Что такое? – забеспокоилась Блик.

Когда Кар припомнил все детали, у него по телу побежали мурашки. Уж не об этом ли Сеятель Мрака говорил в психиатрической клинике? В тот раз Кар не обратил особого внимания на его слова, а в них был смысл.

Когда он первый раз увидел паука? На кладбище, на другой день после того, как они с Лидией вернулись из Земель Мертвых. Кар думал, что только они вдвоем вернулись в мир живых. Но маленький паук легко мог за ними увязаться.

А Кар просто позволил ему уползти…

Значит, это он.

Следил за ним. Все это время!

В церкви Святого Франциска, где жил Крамб. В доме Кара. На крыше небоскреба Цинтии Давенпорт…

Паук нагло разглядывал его – от крошечного тельца исходили волны злобы, Кар физически ощущал их.

– Земля вызывает Кара! – позвала Блик.

– Джонни Файвтейлз был прав, – пробормотал Кар. – Это Полуночный Камень сделал Селину такой. Когда она была на крыше небоскреба, она держала камень в руке. Но ее коснулся не обычный паук. – Он указал на бутылку. – Вот этот. Он внутри него. Дух Сеятеля Мрака.

Кар схватил бутылку, сердце отчаянно колотилось.

– Кар, стой! – воскликнула Блик.

– Я должен был послушать воронов! – крикнул Кар, откручивая крышку. – Нужно было позволить им убить его!

Кар перевернул бутылку и потряс ее. Паук упал на пол. Кар поднял ногу и опустил ее на паука – хруст разнесся по всей библиотеке.

– Да, так ему и надо, – заметила Блик.

Гнев Кара постепенно проходил, но удовлетворения он не чувствовал. Он поднял ногу, чтобы взглянуть на подошву.

Паука там не было.

– Где…

У него вдруг заныла щиколотка.

– Где паук? – спросила Блик.

У Кара резко закружилась голова, он пошатнулся.

– Кар, стой на месте! – крикнула Блик.

Он увидел стул и направился к нему, но ноги его больше не слушались, он не чувствовал под собой пола. Споткнувшись, он упал на одно колено.

– Кар? – позвала Блик.

– Помоги мне, – пробормотал Кар, страх сжимал свои когти сильнее. Мальчик едва мог дышать, горло жгло. Задыхаясь, он схватился за шею, чувствуя, как грудь наливается тяжестью.

«У меня сердечный приступ?»

Кар упал ничком на пол и увидел, как Блик прыгает перед ним, крича и хлопая крыльями.

– Помоги… – еле прохрипел он.

Он просунул руку в мешочек на шее, пальцы сомкнулись на Полуночном Камне. Затем перед глазами потемнело, мир поблек.

Осталась только чернота.

Глава 11

По воле воздушных течений он плыл над Блэкстоуном – не мальчик, не ворон, а что-то эфемерное, возможно, дух. Абсолютно невесомый, он летел высоко над извилистой лентой Блэкуотер, над мигающими желтыми огнями автострад. Впереди черным и серебристым мерцали окна небоскребов в деловом квартале. На одной из крыш он заметил какое-то движение. В небо поднимался вертолет, лопасти пропеллера рассекали воздух точно лезвия. Кружили вороны – тысячи воронов. А среди них он разглядел мальчика в потрепанной черной одежде, держащего в руках меч. Он стоял над поверженной Повелительницей Мух, а рядом, закрыв мать своим телом, сжалась черноволосая девочка.

Видение манило его все ближе, и ясно, как одинокую звезду на темном покрывале ночи, он увидел на шее Селины маленького белого паука. Паук вонзил жвала ей в кожу, и девочка лишилась чувств. Из ее руки выкатился Полуночный Камень. Кар увидел себя – мальчика на крыше, спешащего на помощь Селине, – а затем вокруг замелькали вороньи крылья, закрыв обзор.

Когда птицы вновь разлетелись, дух Кара оказался в совершенно ином месте.

Над лесом, который тянулся на целые мили, – хотя вдалеке он увидел раскинувшийся город. Блэкстоун? Возможно. Он нырнул под сень деревьев, листья хлестали его по призрачному лицу. Мимо пролетали ветви – он несся вперед с головокружительной скоростью. Кар метался между стволами, он бы и хотел закрыть глаза, но не мог. Он ждал, что вот-вот врежется в какое-нибудь дерево, но столкновения не происходило. Затем Кар вылетел на большую, почти круглую поляну и остановился. В ее центре, где обрастал мхом ствол погибшего дерева и лунный свет одевал все вокруг в призрачные тени, стоял человек.

Это была молодая женщина в длинном кремовом пальто. Черные волосы забраны в хвост, лежащий на плече. На боку висит сумка. Кар разглядел тонкие черты лица, густые черные брови, и его сердце дрогнуло. Такой была его мама много-много лет назад. Она выглядит так молодо, наверное, сейчас ей еще нет и двадцати. Лиззи Кармайкл повернула голову, но не в сторону Кара.

На поляну ступил кто-то еще.

Молодой человек в черном костюме и белой рубашке с расстегнутым воротом, прямые черные волосы зачесаны назад, открывая вдовий пик[1]. Сеятель Мрака. Он тоже был юн, и в его облике чувствовалась какая-то странность, которую Кар никак не мог определить.

Он вновь перевел взгляд на свою мать. Почему она не убегает? Похоже, она даже не испугалась.

Сеятель Мрака подошел к ней, и она протянула к ему руку. Кар парил над ними в воздухе, не веря своим глазам.

Юноша и девушка слегка пожали друг другу руки и о чем-то тихо заговорили, слов Кар разобрать не мог. Затем мама Кара открыла сумку и вытащила оттуда шкатулку размером с яблоко. Открыв крышку, она продемонстрировала содержимое Говорящему-с-пауками. Кар увидел, как внутри блеснул Полуночный Камень. Лунный свет упал на его поверхность, и на ней отразилось взволнованное лицо Сеятеля Мрака. Теперь Кар понял, почему вид Говорящего-с-пауками показался ему странным. Глаза. Прежде Кар видел их бездонными колодцами, полными черной ненависти, но у этого молодого человека были обычные – даже добрые – карие глаза. Сеятель Мрака протянул бледную руку с длинными пальцами, но Лиззи уже захлопнула шкатулку.

Что все это значит? Почему мама показала ценнейшую реликвию своему смертельному врагу? Она нарушила клятву рода воронов. Клятву хранить Полуночный Камень в секрете…

Вдруг в вышине закружились черные облака, деревья зашумели, а красное солнце полыхнуло над горизонтом, окрасив лес в лиловые и золотистые тона. Горящая сфера быстро всходила, становясь из красной оранжевой, а затем и желтой в кристально-чистом небе. Кар услышал смех и раскатистое дребезжание карусели, а затем лес исчез.

Он сидел на ветке дерева в парке. На живописных клумбах пестрели цветы, а искрящиеся струи воды из фонтана падали в декоративный пруд. Он спрыгнул с ветки и скользнул над аккуратно подстриженной травой, мимо открытых ворот, на которых кованые железные буквы складывались в слова «Блэкстоунский парк».

Это место совсем не походило на тот парк, который он знал, – заброшенный, унылый, куда никто не решался заходить. Сейчас здесь кипела жизнь, вокруг гуляли целые семьи в давно вышедших из моды одеждах. В руках у женщин были яркие зонтики, дети носились туда-сюда, играя со щенком.

Вскоре Кар оказался у скамейки, на которой сидел пожилой человек. Перед ним, разинув рот, стояли трое малышей, глядя на его вытянутые руки. Кар увидел между пальцев старика переплетение хлопковых нитей. Хотя нет, они слишком тонкие и нежные. И по ним бегают какие-то существа…

Паутина.

Говорящий-с-пауками!

Один мальчик подошел поближе и положил монету в шляпу старика – она лежала на земле у его ног. Тот ласково кивнул, и дети со смехом убежали. Старик мельком взглянул на Кара и улыбнулся.

Резкий порыв ветра подхватил Говорящего-с-воронами и унес ввысь.

Воспарив над парком, он вновь увидел город – но какой же он был маленький! Исчезли тюрьма и небоскребы, исчез обширный деловой квартал на южном берегу. Зато видны большие дома, широкие проспекты, по которым грохочут запряженные лошадьми кареты. Кар полетел в заросший сад около одного дома и приземлился на низкой ограде. В саду две девочки-близняшки кружились, держась за руки. Все быстрее и быстрее, пока наконец они не разлетелись в разные стороны и не рухнули в траву. Одна подбежала к другой и протянула руку. Стоило их пальцам соприкоснуться, как их руки обвили цепочки пауков. Обе хихикнули и помахали Кару, широко улыбнувшись и продемонстрировав дырки от выпавших молочных зубов.

Девочки испарились вместе с домом, и Кар обнаружил, что очутился под развесистым деревом на краю каменного колодца. Он вновь смотрел с высоты на старый Блэкстоун, который прежде показал ему Корвус. Стояла ночь. Кар был совсем один.

Он услышал какой-то звук – человеческий крик! – и посмотрел в другую сторону, окидывая взглядом поля. Шелестела серая рожь. Вдалеке Кар заметил огненные всполохи. Он слетел с колодца и заскользил над рожью. На краю поля он разглядел одиноко стоящий сарай и горящие факелы. Огоньки ровными рядами плыли к зданию и исчезали внутри. Облетев вокруг сарая, он приметил на втором этаже под крышей небольшой полуоткрытый люк. Кар влетел внутрь и угнездился на одной из грубо обтесанных кровельных балок.

Внизу люди с факелами окружили какую-то женщину. Ее покрытое синяками лицо распухло, и она хромала. Из толпы выступил человек и ударил ее по щеке. Кар ахнул. Это был Черный Корвус.

– Если увидите ее пауков, сожгите их, – приказал Корвус своим спутникам.

– Пожалуйста… – молила женщина. – Томас, я не сделала ничего дурного!

Губы Корвуса скривились в презрительной усмешке.

– Не смей нам лгать, – бросил он.

– Кто дал тебе право руководить нами?! – крикнула женщина.

Корвус вновь занес руку, и она отшатнулась. Затем он обернулся к человеку с факелом и кивнул. Мужчина запрокинул голову назад и завыл.

Дверь сарая распахнулась, и внутрь, шатаясь, вошел мужчина, за ним по пятам словно конвоиры следовали два волка. Женщина пронзительно взвизгнула.

– Мэри! – крикнул вошедший. Он бросился к ней, но волк ухватил его за брюки, и мужчина растянулся на полу. Избитая женщина шагнула к нему, но Корвус оттолкнул ее назад, и двое из круга схватили ее за руки. Она пыталась бороться, но вырваться не могла.

Корвус встал перед ней:

– Говорящая-с-пауками, ты обвиняешься в разглашении тайн Бестий. Тебе есть что сказать?

– Он мой муж! – воскликнула она. – Прошу вас, он никому ничего не расскажет!

– В таком случае я признаю тебя виновной, – произнес Говорящий-с-воронами. – Наши тайны должны храниться в секрете. Под угрозой смерти.

– Томас, что с тобой? – спросила женщина. – Из-за того, что я предпочла тебе другого – за это ты наказываешь нас?

– Молчать! – крикнул Корвус. – Ты недостойна моего покровительства.

Женщина обернулась к остальным в кругу:

– Я думала, мы союзники. Друзья! Мэтью? Мистер Купер? Ребекка? Умоляю вас, остановите это безумие!

Но те только отводили взгляд.

Корвус отвернулся от нее и подошел к человеку, которого сторожили два волка, и воздел руки к потолку, словно хотел дотянуться до неба. Волки отошли в сторону, к бородатому мужчине в кругу. Кар понял, что высоко в небе над сараем собираются вороны. Он чувствовал тяжесть их гнева и преисполнился ужаса.

Черный Корвус сжал кулаки и ударил себя в грудь. Через открытый люк вороны влетели в сарай – каркающий поток черных перьев и острых клювов. Они опустились на человека внизу. Крики Мэри слились с воплями ее мужа – он корчился на земле, пытаясь отбиться от птиц, и по рукам его текла кровь. Люди в кругу с ужасом смотрели на него, кто-то отворачивался. Только Черный Корвус стоял неподвижно, глядя на жуткую сцену немигающим взором.

К счастью, Кар почувствовал, что летит прочь из сарая, хотя по-прежнему слышал слабеющие стоны казнимого мужчины. Наконец наступила тишина, нарушаемая лишь всхлипываниями женщины.

Черный Корвус вышел из сарая, и вороны взмыли в небо – они выполнили его зверский приказ. Остальные Бестии последовали за ним, двое последних тащили за собой дрожащую Паучью Бестию. Казалось, она вот-вот потеряет сознание.

– Отведите ее в сумасшедший дом, – приказал Корвус. – Там никто не поверит ее безумным россказням.

Кар смотрел, как Бестии уходят все дальше по дороге в сторону города. Только Черный Корвус остался стоять с факелом в руке, и половина его лица озарялась красным светом.

Уж не этот ли чудовищно несправедливый приговор упомянул Сеятель Мрака тогда, в психиатрической клинике, когда говорил с Каром и Лидией? Он сказал, что в старом подвале с кирпичными стенами умерла Паучья Бестия – Паучья Бестия, которая не была сумасшедшей.

Черный Корвус бросил горящий факел в сарай. Кар видел, как вспыхнул оранжевый свет, когда строение загорелось и из дверей вырвался дым. Вскоре пламя уже лизало деревянные стены.

«У добра и зла много граней», – говорил ему Квакер.

Кар вновь взлетел, но тут путь ему преградил ворон. Его вдруг окружили сотни неизвестно откуда взявшихся птиц. Куда бы он ни повернулся, его хлестали крыльями, не пропуская дальше. Он попытался взлететь выше, но стая воронов наседала на него сверху. Земля понеслась навстречу – Кар тяжело рухнул на камни и перекатился несколько раз, пока не замер на пыльной дороге.

Перевернувшись на спину, он увидел, что над ним стоит Черный Корвус. Кар попытался отползти в сторону, но Корвус схватил его за шею и дернул вверх. Дух Кара в самый неподходящий момент решил обрести человеческое тело. Сильные пальцы сдавливали горло мальчика так, что он едва мог дышать. С перекошенным от ненависти лицом Черный Корвус поднял Кара с земли.

– Что ты здесь делаешь, Джек?! – прорычал он.

Глава 12

Горящий сарай исчез, на его месте Кар увидел пылавший в очаге огонь. Черный Корвус отпустил его, и Кар бессильно рухнул на деревянный пол. Они вновь были в кабинете Корвуса. Всеми фибрами души Кар ощущал, что он в опасности – казалось, даже воздух был пропитан угрозой.

– Ты убил того человека, – сказал Кар, потирая горло. – Зачем?

Корвус взял со стола графин из толстого стекла и налил себе в стакан янтарную жидкость.

– У тебя нет права задавать мне подобные вопросы, – сказал он. – Ты связался с паучьим родом. Это они привели тебя сюда.

– Ни с кем я не связывался, – отрезал Кар. – Паук укусил меня.

Корвус отхлебнул из стакана и ткнул в Кара рукой, по-прежнему затянутой в черную перчатку.

– Я предупреждал тебя, Джек. Они – само зло. – Он покачал головой. – Если бы мне только удалось найти ее ребенка, в ту ночь мы бы навсегда покончили с паучьим родом.

– Та женщина, Мэри, она вовсе не выглядела злой, – сказал Кар. – Скорее было похоже, что… что ты ревнуешь.

Темные глаза Черного Корвуса полыхнули.

– Думай, что говоришь, Джек, – процедил он. Он глотнул снова и медленно прикрыл глаза. – Ты молод и наивен. Она раскрыла наш секрет. Из-за нее мы все были в опасности.

– Она рассказала только своему мужу. Что в этом такого?

– Потому что он один из них, – выплюнул Корвус. – Как ты не понимаешь? Они презирают нас. И всегда презирали. Ты хоть знаешь, скольких Бестий покалечили, линчевали и сожгли живьем?

– Но ты поступил ничуть не лучше, – не сдавался Кар. – Твои вороны… они… они разорвали его на части!

– Я не намерен объяснять свои действия, – покачал головой Корвус. – Люди – слабые создания. Они нужны нам, чтобы мы могли продолжить свой род, но стоит им узнать правду о нас, как они тут же пугаются или начинают нам завидовать. Если бы мир узнал о нашем существовании, всех Бестий сразу же истребили бы. Люди наши враги.

Кар уставился на Корвуса:

– Ты говоришь как Сеятель Мрака.

Черный Корвус швырнул стакан в очаг, и он разлетелся на тысячи сверкающих осколков. Корвус шагнул к Кару, тот попятился и поднял руки, готовясь защищаться. Но Корвус остановился, его лицо налилось кровью и блестело от пота.

– Я прощу тебя, Джек, ибо в наших венах течет одна кровь, но не вздумай меня провоцировать.

Корвус развернулся на пятках и подошел к окну, откуда открывался вид на город.

– Джек, я всю жизнь жил в этом мире ненависти и гонений, – сказал он. – Я видел, на что способны люди. С нашими врагами следует поступать… жестко. Итак, ты уже убил Белую Вдову?

Кар подумал о жуткой сцене в сарае. Если это Корвус называл жесткими методами, то он в подобном участвовать не собирается. Мэри и ее муж не сделали ничего дурного. А остальные Бестии просто стояли рядом и беспрекословно подчинялись Корвусу, проглотив его сомнительные сентенции. В отличие от Кара. Теперь он понимал, что за всеми разговорами о зле, справедливости и благородной борьбе скрывалась снедающая Корвуса ненависть. Видел его малодушие, зависть и злобу.

И Кар сам чуть не пошел по стопам своего предка. Он уже готов был предать Селину. Он почти выполнил приказ Черного Корвуса.

– Ну, мальчик? – бросил Корвус.

– Нет, – сказал Кар. – Я никогда этого не сделаю.

Черный Корвус медленно обернулся, его глаза горели яростью:

– Если ты не можешь убить ее, то ты не достоин называться моим наследником. Ты такой же, как твоя мать, – ничтожный слабак и позор нашего рода.

Кар почувствовал, как от злости запылали щеки.

– Это ты позоришь наш род, – ответил он. – Мне стыдно быть твоим потомком.

– Убирайся! – прорычал Корвус, его голос звучал холодно и безжизненно.

Кар нахмурился.

Корвус ударил кулаком по столу и проревел так громко, что под Каром задрожал пол:

– Прочь с глаз моих!

Кар спустился по лестнице и открыл входную дверь. В лицо ему ударил холодный сумеречный воздух. Блэкстоун погрузился во мрак – ни единого отблеска света в темных окнах. Только луна сияла в небе, но и та то и дело скрывалась за облаками, словно лицо под тонкой вуалью.

Кар пошел к центру улицы, не имея ни малейшего представления, куда направляется. Под ногами хлюпало – он ступал прямо по грязным лужам. Он знал, что поступил правильно. Корвус оказался совсем не таким, каким он его себе представлял, и вовсе не был героем. Кар посмотрел налево, потом направо. Ему показалось, что улица стала уже, чем раньше.

– Мне надо домой, – громко произнес он.

Тишина.

Когда он был здесь в прошлый раз, Квакер вернул его обратно, ударив по щеке. Кар зажмурился и сильно ущипнул себя за руку. Но когда он снова открыл глаза, то по-прежнему был на том же месте.

Над галантерейным магазином поскрипывала вывеска, висевшая на цепи. Кар почувствовал, как над ним скользнула какая-то тень, и посмотрел вверх. Это был Черный Корвус, плавно летящий по небу в когтях воронов. Он приземлился впереди посередине дороги.

– Я принял решение, Джек, – спокойно и холодно произнес он. – Все закончится здесь.

Небо над городом почернело – это со всех сторон стали слетаться птицы. Кар смотрел, как они приземляются на здания по обеим сторонам улицы. Он не призывал их – значит, они служат Корвусу. Мысленно Кар пытался отыскать птиц, которые могли бы послушаться его.

– Посмотрим, на что ты способен, – сказал Черный Корвус. Он шагнул к магазину и махнул рукой. Вороны, сидевшие на крыше, взлетели в воздух. Он указал на другую сторону улицы – и другие птицы тоже снялись с места. Затем Корвус обеими руками указал на Кара, и вороны устремились к мальчику.

Сосредоточившись, Кар тоже призвал птиц и вздохнул с облегчением, когда мимо него навстречу атакующим пролетела новая стая. Вороны летели друг на друга, и никто не собирался отступать. Кар приказал своим птицам держаться вместе и защищать его.

Но в последний миг они разлетелись в стороны, и вороны Корвуса ворвались в брешь. Кар пытался остановить свою стаю силой мысли, замедлить, но за их стремительным полетом он чувствовал огромную силу своего предка. Это Корвус приказал им разлететься. Кар закрыл лицо руками и сжался, и тут вороны налетели на него несокрушимой волной. Когти и клювы рвали его одежду. Кар рухнул на землю. Птицы унеслись прочь, и, подняв глаза, он увидел, как они вновь поднялись в небо.

Корвус рассмеялся:

– Жалкое зрелище!

Кар скрипнул зубами и вновь попытался призвать воронов. Он чувствовал, как его рассеянная стая собирается за банком и разворачивается, пока Корвус подходит к нему все ближе.

– Подумать только, как низко пал мой некогда могучий род! – произнес Черный Корвус, покачивая головой.

Кар корчился на дороге и делал вид, что не может подняться, пока его вороны, прижимаясь к земле и петляя между домами, летели к Корвусу.

– Одного ты не понял, – продолжал Корвус, – силу Бестий легко получить, но трудно сохранить.

Вороны почти догнали его. Кар приказал им лететь быстрее, построиться для атаки…

– Ее нужно заслужить, – сказал Корвус. Он слегка повел рукой, и поток воронов за его спиной, резко разделившись надвое, просто пролетел мимо. А затем птицы набросились на Кара и подняли его в небо. Вороны несли его все выше и выше, между ним и землей теперь было не меньше двадцати футов.

Черный Корвус один стоял посреди улицы и смотрел вверх.

– По вине этого мальчика многие из вас погибли от рук Паучьей Бестии! – крикнул он. – Он предал наш род, он позорное клеймо на чести всех воронов. Покажите ему, как мы поступаем с предателями!

Кар пытался мысленно найти своих воронов, но его разум натыкался лишь на черную непроницаемую стену. Птицы несли его над зданиями, и вскоре он перестал различать лицо Черного Корвуса. Но он чувствовал дух своего предка – вороны дрожали от его злобы.

А затем птицы, державшие левую руку Кара, разжали когти, и он беспомощно затрепыхался в воздухе.

– Нет! – закричал Кар. – Пожалуйста!

– Я покажу тебе настоящую силу Говорящих-с-воронами! – проревел Черный Корвус.

Оставшиеся птицы, державшие Кара, синхронно разжали когти, и он полетел вниз. Он падал, вращаясь, и пытался превратиться в ворона, но теперь он даже не чувствовал своего второго облика. На него надвигалась крыша здания, Кар закрыл глаза и сгруппировался, готовясь к столкновению…

Кар рывком сел. Вокруг смутно проступали библиотечные полки. Блик хлопала крыльями и каркала. От приступа тошноты закружилась голова, он попытался встать, но ноги подкосились. Он упал на колени, и все тело пронзила боль. Его вырвало.

«Яд, – пронеслось в его голове. – Укус паука».

Он увидел, что под книжной полкой на тонкой нити висит, медленно вращаясь, белый паук. Кар попытался схватить его, но упал ничком. Новая волна боли накрыла его дрожащее тело, когда паук спустился ему на ладонь.

Прижавшись щекой к грязному ковру, мальчик наблюдал, как кружатся корешки книг. Он видел, как между полками скользнула беловолосая фигура. Белая Вдова. Она замерла и посмотрела на него со злобной улыбкой. Затем ее силуэт стал расплывчатым, и она исчезла.

Перед глазами появились ноги, к нему кто-то склонился.

Миссис Стрикхэм.

Крамб.

Джонни Файвтейлз.

– Он пропал, – сказал Крамб.

– Ему больше не на что надеяться, – эхом отозвалась мама Лидии.

– Последний из рода воронов, – вздохнул Джонни. – И подумать только, мы все в него так верили!

Кар хотел что-то сказать, но не мог произнести ни слова.

Головы Бестий подернулись рябью и исчезли.

Кар перекатился на спину, комната бешено завертелась перед глазами. Блик прыгнула к нему на грудь и заглянула в глаза.

– Помоги мне… – с трудом прошептал он.

Блик наклонила голову и странно на него посмотрела. Из ее клюва вылетали звуки, но не слова. Отчаяние пронзило Кара.

– Блик, – сказал он, – я тебя не понимаю!

Она еще раз каркнула и взлетела.

– Все кончено, мальчик, – послышался откуда-то издалека мелодичный голос Корвуса. – Я забрал их у тебя. Ты больше не Говорящий-с-воронами.

Джек Кармайкл почувствовал, как сознание куда-то уплывает, и провалился в пустоту.

Глава 13

– Кар?

Во рту стоял затхлый вкус, веки налились свинцом, но по лбу разливалась приятная прохлада.

– Кар, проснись!

Он не сразу понял, чей это голос.

Кар открыл глаза и увидел, что над ним склонилась Лидия. В руке у нее был мокрый платок. Мальчик подумал, не чудится ли ему это. Комната то и дело начинала кружиться перед глазами.

– Где я? – спросил он.

– В библиотеке. Хмур привел меня сюда. Кар, тебя все ищут.

Кар сел, в голове стучало. Лидия поддержала его за плечи.

– Хмур? – позвал он. – Блик?

– Они здесь, – ответила Лидия. – А где Визг?

Воспоминания о недавних событиях нахлынули на него, и Кара пробрала дрожь.

– Кар, ты в порядке?

Глаза Кара увлажнились.

– Визг мертв, – сказал он.

Лидия, ахнув, поднесла руку ко рту. Кар сморгнул слезы.

– Пауки забрали его.

Лидия опустила голову, и Кар увидел, что у нее дрожат губы.

– Мне очень жаль, – проговорила она. – Я… я не знаю, что сказать.

Кар услышал крик ворона и увидел, что Хмур и Блик сидят на столе. Старый ворон щелкнул клювом.

Кар покачал головой:

– Нет…

– Что такое? – спросила Лидия.

Хмур снова щелкнул клювом. Невыносимые страх и горечь вновь пронзили сердце Кара. «Не может быть. Я не мог их потерять!» Но даже глаза Хмура выглядели по-другому. Невыразительные. Далекие. Пустые.

– Пожалуйста, нет… – проговорил Кар.

– Ты меня пугаешь, – забеспокоилась Лидия. – Скажи мне, что случилось!

Кар поймал ее взгляд. Как он мог сказать такое? Его сердце сжималось от одной мысли о том, что придется произнести это вслух. Он пытался подобрать слова, но с его губ сорвался только стон. Он спрятал лицо в ладонях.

– Что случилось? – голос Лидии звучал одновременно строго и испуганно.

Кар посмотрел на нее между пальцев, не отнимая рук от лица. Жизнь больше не будет такой, как прежде.

– Я… я не понимаю их, – сказал он.

– Кого? – спросила Лидия, но, видимо, и так догадалась, потому что метнула быстрый взгляд на Блик. Ворониха тихо каркнула, и этот звук словно огрел Кара обухом по голове. «Я потерял ее. Я потерял их всех».

– Кар, – Лидия взяла его за руку. – Скажи мне, что происходит, я постараюсь помочь.

– Черный Корвус, – тихо произнес Кар. – Он забрал мои силы.

– Как?! – спросила Лидия, широко раскрыв глаза.

– Я не знаю, – ответил Кар. Он не решался смотреть на нее, от стыда опустив взгляд.

– Этого не может быть, – сказала Лидия. – Черный Корвус твой предок, твой друг.

Кар покачал головой:

– Он вовсе не тот, за кого мы его принимали.

Запинаясь, он постарался рассказать ей о том, что видел у Квакера, о том, как оказался внутри Полуночного Камня. Лидия внимательно слушала. Когда рассказ подошел к концу, Кар еле сдерживал слезы.

Лидия обняла его:

– Все будет хорошо. Мы вернем их.

Но Кар знал, что им это не под силу. Подобное не должно происходить – Бестии теряют свои силы только в момент смерти. Он чувствовал себя как слепец, который обрел зрение лишь для того, чтобы вновь его лишиться. Это было невыносимо. Кто он без своих воронов? Никто. Он потерял самого себя.

– Что у тебя с рукой? – спросила Лидия.

Кар увидел, что все еще сжимает руку в кулак. Он с трудом разжал пальцы, и что-то упало на пол.

Лидия ойкнула.

Это был белый паук, поджавший все свои восемь лапок. Видимо, Кар все-таки убил его.

– Где ты его взял? – спросила Лидия.

Кар покачал головой.

– Визг поймал его, перед тем как… – Он глубоко вдохнул. Лидия положила руку ему на плечо. – На самом деле мне кажется, что это паук нашел меня. Нашел, потому что хотел найти. Он из Земель Мертвых.

– Ты серьезно? – изумилась Лидия.

Кар рассказал ей о духе Сеятеля Мрака и о том, как он добрался до Селины тогда, на крыше.

– У тебя было… видение? – спросила Лидия.

Кар вдруг понял, что очень устал. Он вспомнил, что не спал уже целые сутки – с тех пор, как мыши Пипа принесли вести о готовящемся налете на банк. За это время мир перевернулся с ног на голову. Добрые Бестии изгнали его, и он сражался с врагом, которого давно считал мертвым. Он посмотрел на Хмура и Блик, и отчаяние нахлынуло на него. Даже вороны – его старые друзья – покидают его. Все происходит именно так, как говорил Сеятель Мрака.

Кар встал и почувствовал, как Полуночный Камень качается у него на груди. Это навело его на мысль, возник слабый проблеск надежды. Протянув руку, он шагнул к столу, на котором сидел Хмур.

Хмур в панике забил крыльями, сметая со стола пыль. И взлетел.

– Вернись! – взмолился Кар.

Хмур приземлился на полку – там, где Кар не мог его достать. Секундой позже к нему присоединилась Блик. Она озадаченно смотрела на Кара.

– Пожалуйста, – попросил Кар. Он огляделся и увидел стремянку. Если он дотронется до ворона и одновременно коснется Полуночного Камня, то, возможно…

Оба ворона метнулись к верхнему окну, которое было чуть приоткрыто. Они протиснулись в щель и улетели, даже не оглянувшись.

Кар опустился на пол рядом со столом.

– Все рушится, – сказал он.

На какое-то время повисла тишина. Кар то и дело посматривал на окно, надеясь, что его товарищи вот-вот вернутся, хотя знал, что этого не будет.

Лидия кашлянула:

– Послушай, Кар, Белая Вдова по-прежнему на свободе. Я слышала, о чем говорили мама и остальные – все животные сейчас прочесывают город. Мы найдем ее. И если мы будем держаться вместе, мы победим. Я знаю, мы сможем!

– Я не смогу, – Кар опусти голову, чтобы не встречаться с ней взглядом. – Неужели ты не видишь? Я теперь никто. Вороны…

– Не говори так, – резко перебила Лидия. – Я не умею управлять животными, но я не никто, понимаешь?

Кар с удивлением понял, что она злится.

– Я не это имел в виду.

– Разве? – усмехнулась она. – Кар, когда я встретила тебя, ты был просто мальчиком, который жил на дереве с тремя птицами. Ты понятия не имел ни о каких силах. Ты был одет в обноски, почти не разговаривал, и, если честно, пахло от тебя тоже не очень.

– И? – спросил Кар.

– И тогда ты мне нравился так же, как сейчас, – сказала Лидия. – Не вороны делают тебя тем, кто ты есть, понимаешь? Ты не никто – ты мой друг. И всегда им будешь.

Кар сглотнул.

– Скажи, что мне делать, – попросил он.

Лидия сжала губы и посмотрела ему в глаза.

– Вернись к остальным, – сказала она. – У вас общая цель.

И Кар знал, что она права. Он резко потянул за шнурок на шее и открыл мешочек.

– Что ты делаешь? Что это? – спросила Лидия.

– Все это время я хранил его, потому что считал это обязанностью Говорящего-с-воронами, – сказал Кар. – Я думал, что держу обещание, данное Черным Корвусом. Но на самом деле нашему роду стоит доверять эту вещь в последнюю очередь.

– Я не понимаю, – сказала Лидия.

Кар хмыкнул:

– Черный Корвус был жестоким и завистливым. Он ненавидел обычных людей, не Бестий. Он был плохим человеком.

– Но ты не такой, – сказала Лидия. – Ты хороший, Кар. Все это знают!

– А как насчет Джонни Файвтейлза? – спросил Кар. – Он не знает. Да и остальные тогда на парковке поддержали его.

С каждой секундой Кар все больше стыдился своего поведения в тот раз. Оставить Полуночный Камень себе – поступок вполне в духе Черного Корвуса. Подумать только: Говорящий-с-койотами вернулся в Блэкстоун, ожидая встретить героя Бестий, а вместо этого увидел мальчика, который сбежал, как только запахло жареным!

– Джонни, конечно, не идеален, – сказала Лидия. – Но мы на одной стороне. Мы и все добрые Бестии. Вставай, пойдем и найдем их.

Она протянула Кару руку.

У Кара было тяжело на сердце. Он чувствовал себя маленьким мальчиком. Мама Лидии, Крамб и остальные – все они его друзья. Он должен держаться вместе со своими…

Но теперь он уже не один из них, разве нет? Он больше не один из Бестий.

Вдруг Лидия с криком отпрыгнула. Кар проследил за ее взглядом и увидел, что раздавленный паук зашевелился, перевернулся на ноги и побежал к книжному шкафу.

– Я думал, что убил его, – удивился Кар.

– Давай проследим за ним! – предложила Лидия и, нагнувшись, заглянула под шкаф.

– Зачем? – спросил Кар.

– Затем, – ответила она. – Пауки всегда возвращаются к своей паутине, разве не знаешь? Он может привести нас к Белой Вдове.

– Но Лидия, пойми, Черный Корвус только и ждет, чтобы ее убили, – сказал Кар. – А я не собираюсь этого делать. Вот почему он забрал мои силы.

Лидия посмотрела на него, и он увидел сомнение в ее взгляде.

– А что делать, если ее уже не спасти? – спросила она.

– Понятия не имею, – сказал Кар. – Но если Сеятель Мрака нашел способ вселиться в нее, то должен быть и способ его изгнать.

Он произнес это твердым голосом, но сам не был уверен в том, что сказал.

– Он убегает! – крикнула Лидия, вскочив на ноги. Паук выбежал из-под шкафа и, устремившись к двери с тяжелыми засовами, протиснулся в крошечную щель под ней.

– Его нельзя упустить! – воскликнула Лидия, отодвигая нижний засов. Кар отпер верхний, и оба выбежали на парковку рядом с библиотекой. Кар увидел, как белый паук пробежал мимо скамейки.

Паук быстро перебирал ногами, но Кар и Лидия не отставали. Сразу за библиотекой начинался лабиринт узеньких, неимоверно оживленных блэкстоунских улочек. Кар посмотрел на темнеющее небо. Почти инстинктивно он закрыл глаза и отчаянно попытался призвать воронов. Но почувствовал лишь пустоту.

Паук какое-то время помедлил, прижавшись к стене, а затем устремился вперед по запруженной пешеходами улице. Похоже, никто не обращал внимания на это любопытное белое создание на восьми лапках – несколько раз казалось, что паук вот-вот закончит свою жизнь под чьим-то ботинком. Кар и Лидия бежали следом, то и дело налетая на прохожих и бормоча извинения.

Паук спрыгнул с тротуара и побежал через дорогу, по которой со свистом проносились машины. Каким-то чудом арахниду удалось благополучно добраться до другой стороны улицы. Водители раздраженно кричали и сигналили Кару и Лидии, когда те бросились вслед за пауком.

Кар потерял паука из виду и уже начал нервничать, когда Лидия схватила его за руку и потащила в узкий проход между двумя магазинами. В конце переулка обнаружился тихий сквер, вокруг которого вздымались высокие старые здания. Паук пробежал по дороге и направился к лестнице из белого мрамора, по бокам которой стояли каменные львы.

Кар пошел медленнее.

– Это отель «Лео», – сказала Лидия. – Одна из самых дорогих гостиниц в Блэкстоуне.

Она посмотрела на Кара. Он знал, о чем она думает. Трудно представить, что Белая Вдова могла остановиться в таком месте.

– Давай все выясним, – произнесла она наконец.

– Постой! – сказал Кар. – Ты уверена, что стоит?

Он показал на свою потрепанную одежду.

– Другого шанса может и не быть, – ответила Лидия. – Пойдем!

Кар пошел вслед за ней по лестнице в отель.

По светящемуся чистотой фойе разносилась тихая фортепьянная музыка. С потолка свисала хрустальная люстра, разбрызгивающая во все стороны искрящиеся лучи света. Вокруг стояли широкие бархатные диваны, а чуть дальше расположилась стойка администрации. За ней сидела женщина в темном костюме, она пристально посмотрела на вошедших ребят. Белого паука нигде не было видно.

– Добрый вечер. Чем я могу вам помочь?

Кару стало ужасно стыдно за свой внешний вид. Одно неверное слово – и их быстро выставят за дверь.

– Мы ищем кое-кого, – сказал он.

Администратор продолжала вежливо улыбаться, но ее улыбка с каждой секундой становилась все менее искренней. Она оглядела Кара с головы до ног:

– Кого-то из постояльцев, сэр?

– Разумеется, – важно ответила Лидия. – У нас здесь назначена встреча. В шесть часов.

Часы за стойкой показывали 17:52. Администратор посуровела и застучала по клавиатуре стоящего перед ней тонкого ноутбука.

– Как зовут этого человека? – спросила она. – Я могу позвонить в номер, если только наш гость не пожелал, чтобы его не беспокоили.

Кар метнул взгляд на Лидию.

– Давенпорт, – быстро сказал он.

Администратор даже не взглянула на экран.

– В нашем отеле нет постояльцев с такой фамилией, – сказала она.

– Неужели? – спросила Лидия. – Может, стоит проверить?

– Нет, – ответила женщина за стойкой. – Вы уверены, что вам нужен именно этот отель? В округе есть и другие… – ее губы сложились в ехидную улыбку, – заведения.

Лидия облокотилась о стойку.

– Наша знакомая остановилась именно в «Лео», – уверенно произнесла девочка. – Хотя она очень скрытная и могла записаться под другим именем. – Она указала на экран, стоявший к ним вполоборота. – Если бы вы дали нам взглянуть на список…

Администратор развернула ноутбук так, чтобы они не видели экрана.

– Боюсь, это невозможно. Все сведения о наших постояльцах строго конфиденциальны.

– Хорошо, – сказала Лидия. – Тогда мы просто подождем вон там.

Администратор явно не пришла в восторг от ее слов. Она обернулась, чтобы посмотреть на часы:

– В шесть, вы сказали?

Лидия кивнула и развернулась на каблуках. Кар проследовал за ней в фойе, где они уютно устроились на диванах с высокими спинками и мягкими бархатными подушками.

– Что теперь? – шепотом спросил он.

Лидия пожала плечами:

– Я сделала, что могла. Выиграла нам целых восемь минут. У тебя есть идеи?

Кар посмотрел в зеркало напротив, затем на лестницу. Белый паук мог убежать куда угодно. Кар видел двери лифта, но незаметно зайти в него не было никакой возможности. Он подумал, сколько они смогут тут прождать, прежде чем администратор попросит их удалиться.

– Думаешь, Белая Вдова действительно остановилась здесь? – спросила Лидия.

Кар должен был признать, что это маловероятно. Но зачем еще паук сюда мог прийти?

Если только он намеренно не завел их в тупик…

Кар уже хотел поделиться своей догадкой с Лидией, когда услышал тихий шум, и над лифтом стали загораться цифры.

4… 3… 2…1…

Лифт звякнул, и двери распахнулись. Кар услышал, как кто-то насвистывает веселую мелодию, а затем из лифта вышел мужчина.

Кар затаил дыхание, Лидия беззвучно ахнула.

Это был ухоженный блондин в белой футболке, куртке и джинсах. Он вышел из лифта, помахивая чемоданом.

Джонни Файвтейлз!

Кар вжался в диван. Он видел Говорящего-с-койотами в зеркале, а это значит, что если Джонни обернется, он тоже увидит Кара и Лидию. Но вместо этого тот повернулся к ним спиной и направился прямо к стойке администрации.

– Я хотел бы сдать номер, – сказал он.

– Разумеется, сэр, – ответила администратор. Набирая что-то на компьютере, она быстро посмотрела в сторону диванов. – Вы никого сегодня не ждете? – спросила она.

Кар готов был поклясться, что его сердце стучит так громко, что можно услышать со стороны. Он посмотрел на Лидию – от испуга она широко распахнула глаза и вцепилась руками в подлокотник.

Джонни поднял взгляд:

– Нет. Почему вы спрашиваете?

Администратор покачала головой.

– Простите, сэр, я ошиблась. – Она положила перед ним листок бумаги. – Распишитесь внизу, пожалуйста. Вам понравилось в нашем отеле?

– Да, все очень мило, – ответил Джонни, размашисто подписываясь.

– Приносим извинения за то, что ваш номер был в таком состоянии, – сказала администратор. – Как видите, мы вычли один день из счета.

Джонни махнул рукой:

– Не стоит беспокоиться.

Администратор содрогнулась.

– Могу заверить вас, сэр, это совсем не соответствует тем стандартам, к которым мы стремимся. Когда наша бедная горничная увидела, что вся мебель в паутине, она была просто в ужасе.

– В этом нет вашей вины, – сказал Джонни. – К тому же так уж случилось, что я люблю пауков.

Он улыбнулся, протянув руку, и Кар прищурился, чтобы лучше видеть. Администратор вдруг вскрикнула и отшатнулась.

– Все в порядке, – сказал Джонни. У Кара перехватило дыхание, когда он увидел, что на руке Джонни сидит маленькое белое существо. – Этот экземпляр очень дружелюбный.

Администратор сильно побледнела.

– Хорошего дня, сэр, – пробормотала она.

Кару казалось, что его тело вросло в диван. Лицо Лидии было белее мела.

Белый паук сейчас у Джонни Файвтейлза.

А это может значить только одно.

Глава 14

По-прежнему улыбаясь, Говорящий-с-койотами взял чемодан и покинул гостиницу. Как только дверь за ним закрылась, Кар вскочил на ноги.

– Уже уходите? – спросила администратор.

Лидия кивнула, мчась к двери:

– Вы были правы, это не тот отель!

Не дожидаясь ответа, они сбежали вниз по ступеням и как раз успели заметить, что Джонни Файвтейлз сел в такси на другой стороне улицы. Машина тут же отъехала и скрылась за углом.

– За ним! – крикнул Кар.

Он метнулся к скверу и перепрыгнул через ограду, Лидия не отставала. Они промчались по газону, но такси к тому времени уже было на другой стороне площади.

– Так мы его упустим, – выдохнула Лидия. Когда они перелезли через ограду на другой стороне, она подняла руку. Одно из свободных такси вильнуло в сторону, и водитель опустил окно:

– Да, мисс?

Лидия указала на машину Джонни, как раз поворачивающую за угол:

– Нам нужно проследить за тем такси.

– Вы серьезно? – спросил водитель.

Лидия покопалась в кармане и вытащила несколько банкнот.

Водитель кивнул:

– Тогда запрыгивайте.

Кар и Лидия забрались на заднее сиденье, и водитель поехал вслед за машиной Файвтейлза.

– Я не понимаю, – сказала Лидия, пристегнувшись. – Почему паук у него? Если только он не…

– …работает на Сеятеля Мрака, – тихо закончил Кар. Теперь, когда эти слова были произнесены вслух, он в полной мере ощутил их страшный смысл.

– Но зачем? – спросила Лидия.

– Понятия не имею, – ответил он.

Неприятное, скользкое чувство поднялось в груди, стоило ему вспомнить свою первую встречу с Говорящим-с-койотами. Джонни тогда сказал, что остановился в какой-то «развалюхе у реки». Значит, он лгал с самого начала.

Кару стало еще хуже, когда он вспомнил, как Джонни очаровал всех Бестий в его доме. Улыбки, дружеские объятия – все это было притворством! И то, как он объявился во время налета на банк – как раз вовремя…

Поняв, что его опять обманули, Кар покраснел от стыда.

Джонни врал так же, как Черный Корвус.

Кар так старался им обоим угодить и понравиться, что не разглядел их истинных намерений.

– Мы недалеко от моего дома, – слова Лидии вернули Кара к реальности. Он посмотрел в окно и увидел, что они подъезжают к дороге, которая огибает Блэкстоунский парк. Фонари уже зажглись, и в их мягком свете Кар заметил, как впереди машина Джонни подъехала к обочине.

– Поверните здесь, – попросила Лидия, и такси свернуло на боковую дорогу. Лидия расплатилась с водителем, они вышли из машины и поспешили заглянуть за угол. Такси Джонни Файвтейлза тоже уже отъехало, и он шел по дороге. Дойдя по парка, Говорящий-с-койотами посмотрел по сторонам, затем разбежался и подпрыгнул, ухватившись руками за стену. Он подтянулся, перелез через ограду и исчез.

Кар бросился через дорогу к парковой стене и вскарабкался на нее. Распластавшись наверху, он протянул руку Лидии и помог ей забраться на стену. Парк погрузился во тьму, и поблизости никого не было видно. Такое знакомое место, но сейчас, под мрачной сенью склонившихся деревьев, от него будто исходила тихая угроза. Краем глаза Кар заметил какое-то движение и, повернувшись, увидел, что по стене крадется черный кот.

– Что ты здесь делаешь? – прошептал Кар, когда кот подошел и обнюхал его руку.

– Это кот Квакера? – спросила Лидия.

Кар пожал плечами. Ошейника на нем не было, но для бродячего этот кот был слишком откормлен. Кот спрыгнул на дорогу и в свете вечерних фонарей поспешил прочь.

Кар скользнул со стены вниз, в тень. Жухлые листья хрустнули под ногами. Лидия спрыгнула рядом с ним. На небе уже взошла луна, листья серебрились в ее свете.

Кар огляделся – если поблизости есть койоты, их с Лидией быстро обнаружат. Друзья осторожно крались от дерева к дереву.

Было так странно вернуться сюда. Хотя прошел всего месяц или около того с тех пор, как парк перестал быть его домом, ему чудилось, что это была совсем другая жизнь. Визг, Хмур и Милки всегда были с ним, казалось, их присутствие так же неизменно, как смена времен года. Печаль нахлынула на него, на мгновение стало трудно дышать.

«Не отвлекайся, – сказал он себе. – Ради Визга. Ради прошлого».

Лидия подняла упавшую ветку и держала ее обеими руками, как бейсбольную биту. Кар достал из ножен Клюв Ворона. Он понятия не имел, что Джонни делает в парке, но вряд ли Говорящий-с-койотами будет рад его видеть.

Они прошли мимо ржавых качелей и заброшенной детской площадки, обошли старую беседку и помост. Кар помнил, каким красочным Блэкстоунский парк предстал в его видении и как добродушный Говорящий-с-пауками играл с детьми. Ему не хотелось в это верить, но в глубине души он понимал, что все увиденное им случилось на самом деле. Когда-то Паучьи Бестии, молодые и старые, не были озлоблены на весь мир.

Вдруг Лидия остановилась и, схватив Кара за плечо, заставила его замереть на месте. Она указала на просвет между деревьями. Кар увидел, что Джонни Файвтейлз сидит на краю фонтана – на памяти Кара тот никогда не работал, статуи нимф в центре давно потрескались и обветшали. В зубах Джонни держал сигарету, и дым завитками поднимался к ветвям деревьев.

Кар вглядывался в темноту по бокам фонтана. Он не заметил ни одного койота, но это не значит, что их здесь нет.

– Что теперь? – шепотом спросила Лидия. – Думаю, он ждет…

Вдруг Говорящий-с-койотами резко встал, бросил сигарету и затушил ее носком ботинка. Он посмотрел вверх, и на миг Кару в голову пришла отчаянная мысль, что его вороны вернулись и теперь кружат в небе. Но вниз слетел всего лишь мотылек, который тут же принялся порхать вокруг головы Джонни.

Затем еще один.

И еще.

Говорящий-с-койотами нервно тряхнул головой, и мотыльки уселись ему на плечи.

– Хватит играть, – сказал Джонни. – Выходи, чтобы я тебя видел.

– Они прекрасны, не правда ли? – послышался знакомый голос.

Каменные нимфы на фонтане словно пришли в движение, когда мистер Шелк, одетый в свой неизменный светлый костюм, материализовался рядом с ними. Говорящий-с-мотыльками сошел вниз и приподнял шляпу в знак приветствия.

Файвтейлз пожал ему руку.

– Ты опоздал, – сказал мистер Шелк. – А он не терпит задержек.

Джонни пожал плечами:

– Я отправился сюда, как только его создание пришло ко мне.

– Не важно, – сказал мистер Шелк, снисходительно махнув рукой. – Как там наши друзья?

У Кара перехватило дыхание.

– Они марионетки в моих руках, – усмехнулся Джонни. – Полагаю, Лисья Бестия все еще неровно ко мне дышит. Похоже, что ее брак накрылся бордовой шляпой.

Кар видел, как побелели костяшки пальцев Лидии.

– Хотел бы я сказать, что на этом поприще тебя ждет романтическое будущее, – сказал мистер Шелк, посмеиваясь, – но, боюсь, это маловероятно. Ты уверен, что никто ничего не подозревает?

Джонни положил руку мистеру Шелку на плечо.

– Хватит нервничать, – сказал он. – Все идет именно так, как я и предсказывал. Все они заняты поисками Говорящего-с-воронами. Они считают, он все усложняет, – и тут они правы. Не знаю, правда, как раньше этот ребенок умудрился вас обставить. Он совсем не похож на свою мать – наивность ее, конечно, не красила, но, по крайней мере, она была сильным бойцом.

От гнева Кару стало тошно. И как только он мог верить лживым словам Говорящего-с-койотами!

– Поверь мне, – сказал мистер Шелк, – я видел, как он вместе со своими воронами делал невероятные вещи.

Джонни недоверчиво хмыкнул:

– Ну разумеется. Все это я уже слышал. И все-таки где остальные?

Мистер Шелк поднял руку, и стая мотыльков спиралью взвилась вверх. Сердце Кара забилось быстрее, когда над деревьями слева скользнула огромная тень. На край фонтана приземлился орел. Затем на поляну вышел Лагман в сопровождении пантеры.

– Файвтейлз, – сказал он.

Один за другим подходили остальные злые Бестии. Обезьяны карабкались на каменных нимф, беспрестанно вереща. Из-за дерева вышел мужчина с дредами, Говорящий-с-многоножками, которого Кар не видел во времен битвы с Повелительницей Мух. Казалось, его тело корчится и извивается, потому что многоножки все время ползали по его одежде и волосам. Затем верхом на бизоне прибыла бритоголовая женщина. Постепенно появлялись собаки, змеи, большие раздувшиеся жабы. Огромный лев. Десятки мужчин и женщин со своими животными. Листья на деревьях дрожали от криков зверей, пока хозяева наконец не приказали им угомониться.

«Они все здесь, – подумал Кар. – Армия Белой Вдовы! И их слишком много, чтобы мы с Лидией могли справиться с ними».

– Хорошо, – сказал Джонни. – Пора привести наш план в действие.

Лагман потер руки:

– Они даже не поймут, кто на них напал.

Джонни развернулся и побежал к воротам парка.

– Мы должны предупредить остальных, – сказала Лидия.

– Возвращайся той же дорогой, какой мы пришли, – ответил Кар. – Отойди подальше, чтобы тебя не было слышно, и позвони своей маме, расскажи ей, что Джонни работает на врага и что вся банда сейчас здесь.

Что бы ни замышляли злые Бестии, их нужно остановить.

– А как же ты? – спросила Лидия.

Кар скрипнул зубами.

«Я должен с ним рассчитаться», – подумал он.

– Кар?

Кар взмахнул Клювом Ворона, меч тускло блеснул. Мальчик не хотел ничего скрывать от Лидии, но сейчас лучше не посвящать ее в свои планы.

– Я остаюсь.

Лидия колебалась:

– Но у тебя больше нет воронов. Если тебя найдут… Почему бы тебе не пойти со мной? Поможешь мне объяснить все…

Кар покачал головой:

– Мне они больше не доверяют. Но тебе поверят. Скажи, что пришла сюда, надеясь найти меня, но вместо этого наткнулась на Джонни. Прошу тебя, Лидия, поспеши!

Она прикусила губу, все еще сомневаясь.

– Пообещай мне, что будешь осторожен, – сказала она наконец, затем повернулась и побежала прочь.

Кар подождал, пока она скроется за деревьями, и подкрался к краю поляны. Выглянув из-за кустов, он увидел, что Джонни выскользнул из главных ворот парка и направился дальше по улице. Кар тихо последовал за ним.

Следуя за предателем по пятам, Кар осознал всю глубину коварства Джонни Файвтейлза. С самого начала он обманывал добрых Бестий, и теперь ему известны все их секреты. Джонни оказался у банка Пиквика потому, что это была часть плана – убедить добрых Бестий, что он на их стороне. Это он предложил напасть на швейную фабрику и именно он подстроил встречу Кара и Белой Вдовы. А все ради того, чтобы выставить Кара в дурном свете и самому стать у руля…

С нарастающей ненавистью Кар сверлил взглядом спину Джонни. Что бы Говорящий-с-койотами ни замышлял, сейчас он потерпит неудачу. Кар больше не позволит собой манипулировать.

Джонни Файвтейлз свернул в переулок между старой типографией и высокой тюремной стеной. Немного выждав, Кар последовал за ним, держась в тени. Говорящий-с-койотами пошел быстрее, и Кару тоже пришлось поспешить. Переулок заканчивался тупиком.

Вдруг сзади раздался звериный вой, от которого Кар так и подскочил. Джонни застыл на месте. Кар спрятался за мусорным баком – он хотел выждать, пока снова не услышит шаги Джонни. Но вместо этого он услышал низкий рык. Волосы на голове у Кара встали дыбом, он обернулся и увидел, как в переулок зашел койот. Зверь медленно приближался.

– Кого же ты нашел, Виктор? – спросил Джонни довольным голосом. – Дрожащего ворона?

Прятаться дальше было бессмысленно. Кар вышел из-за бака. Джонни нагло улыбался в двадцати шагах от него. Теперь, когда позади койот, а впереди враг, Кару было некуда бежать.

– И где же ты был? – спросил Джонни. – Мы тебя обыскались.

– Я пытался узнать всю правду, – ответил Кар. – О тебе.

Джонни всплеснул руками:

– И что же такого ты обо мне узнал?

– Ты работаешь на Сеятеля Мрака. Ты предал всех, кто тебе доверял.

Койот недовольно зарычал, опустил голову и оскалил зубы.

– Мы оба сделали свой выбор, – ответил Джонни. Его глаза скользнули вверх, и Кар понял, что он высматривает воронов на крышах. – Я выбрал сторону победителей.

– Вот так просто? – спросил Кар. – Но в Темное Лето ты сражался против Сеятеля Мрака.

– В тот раз я тоже выбрал сторону победителей, – сказал Джонни. – Честь, верность, отвага – это всего лишь слова, Кар. Слова, которые нужны победителям, чтобы убедительно лгать. Выживание – единственное, что имеет значение. Тебе должно быть стыдно, что ты только сейчас узнал об этом. Черный Корвус прекрасно понимал всю мудрость этой аксиомы.

– Он был чудовищем, – сказал Кар. – Я не такой, как он.

– Я знаю, – ответил Джонни. – Поэтому твоя история закончится здесь и сейчас.

– Не думаю, – покачал головой Кар. – Я могу призвать тысячу воронов и сразиться с тобой.

Джонни снова огляделся. С каждой секундой страх все сильнее сжимал сердце Кара. Говорящий-с-койотами улыбнулся:

– Любопытно. И где же они, Кар?

– Они летят сюда, – ответил Кар. – Не заставляй меня драться с тобой.

Файвтейлз рассмеялся:

– Кар, лжец из тебя совсем никудышный. Даже если бы ты смог призвать воронов, через пять секунд Виктор повис бы на твоей шее, а через десять ты был бы уже мертв.

Кар огляделся по сторонам. По крошащейся стене спускалась водосточная труба. Если он допрыгнет до нее, то, наверное, сможет вскарабкаться наверх и получить некоторое преимущество.

– Расслабься, – усмехнулся Джонни. – Белая Вдова приказала мне сохранить тебе жизнь. А жаль – я не прочь с тобой сразиться. Посмотреть, вокруг чего вся эта шумиха.

Кар крепче стиснул рукоять меча.

– Ты пойдешь со мной, Джонни, – сказал он.

Говорящий-с-койотами оставался совершенно невозмутимым. Только глаза поблескивали.

– Но, разумеется, я всегда могу сослаться на самозащиту. В отличие от тебя, я неплохо умею скрывать истину.

Он кивнул зверю за спиной Кара:

– Он твой, Вик.

Койот огромными скачками бросился вперед по переулку.

– Стой! – крикнул Кар, попятившись.

Койот взвился в воздух, и Кар взмахнул Клювом Ворона.

Глава 15

Падая, Кар услышал пронзительный визг, и боль пронзила его тело. Койот лежал на нем, голова свисала с его плеча. Оскаленные зубы посверкивали в нескольких сантиметрах от лица Кара. Но глаза зверя были закрыты, а бока часто вздымались и опадали. А затем, с последним судорожным вздохом, койот замер.

Кар выбрался из-под зверя, отпихнув от себя мертвое тело. Куртка мальчика и Клюв Ворона были в крови.

– Вик? – послышался дрожащий голос. Кар увидел, что Джонни Файвтейлз, в ужасе приоткрыв рот, стоит в конце переулка.

– Что ты сделал с Виктором? – воскликнул он.

Кара трясло.

– Я не хотел, – сказал он, опустив меч.

– Ты, мелкая крыса! – прорычал Джонни. Он бросился вперед и с размаху ударил Кара в живот. Оба упали и распростерлись на земле. Клюв Ворона громко звякнул об асфальт и отлетел в сторону. Тяжелая ладонь схватила Кара за лицо, пальцы потянулись к глазам. Со всей силы мальчик вонзил зубы в запястье Джонни.

– Ай! – взвизгнул Файвтейлз. Он отшвырнул Кара, и тот врезался в мусорный бак. Джонни поднялся, одернул куртку и осмотрел кровоточащее запястье.

– Ты мне за это ответишь, – сказал он и сильно пнул Кара в живот.

У Кара перехватило дыхание, нутро скрутило от глухой боли. Он задохнулся, но сумел приподняться на одно колено. Джонни отошел назад и разбежался для следующего пинка. Кар выставил вперед ногу, и Джонни, споткнувшись на полпути рухнул на землю.

Кар подполз к Клюву Ворона, все еще пытаясь выровнять дыхание. Джонни схватил его за лодыжку, но мальчику удалось выскользнуть. Наконец его пальцы обхватили рукоять меча, и он обернулся навстречу врагу.

Джонни, тяжело дыша, поднял обе руки вверх. Кар тяжело поднялся на ноги, направив острие в грудь Джонни.

– Ты на такое не способен, – хмыкнул Джонни.

– Неужели? – сказал Кар, крепко сжимая рукоять Клюва Ворона.

– Послушай, Кар, давай работать вместе, – предложил Джонни. – Мне известны все его планы. Что скажешь?

– Скажи мне, где Селина, – ответил Кар, – и я подарю тебе жизнь.

Джонни покачал головой:

– Так ты все еще не понял? Она Белая Вдова. От нее ничего не…

– Где она? – перебил Кар.

– Теперь она уже наверняка мертва, – ответил Джонни. – Она была ему нужна ровно до тех пор, пока он был слаб без тела. Он возвращается, Кар. Его ничто не остановит. И когда он окажется здесь, уже не будет иметь значения, скольких Бестий Вельма найдет для своей жалкой армии.

Кару было противно смотреть на Джонни. В его взгляде читалась даже не злоба – обреченность. Словно надежда на победу уже мертва.

– Просто скажи, где мне найти Селину, – повторил мальчик.

Губы Джонни медленно сложились в улыбку:

– Не волнуйся, Кар, ты очень скоро с ней встретишься. – Его взгляд устремился куда-то за спину Кара: – В Землях Мертвых.

Кар обернулся и увидел, что в переулок зашли три койота. А затем Джонни точным ударом выбил Клюв Ворона из его руки, и меч отлетел в сторону.

– А теперь посмотрим, как ты справишься без оружия, – сказал Джонни, шагнув назад и довольно ухмыляясь.

Бежать было некуда. Позади Кара тупик. Он может умереть сражаясь или съежившись от страха, но итог будет один.

Мальчик сжал кулаки.

Вдруг послышалось хлопанье крыльев, два ворона упали с неба и приземлились рядом с ним. Упитанный самец с тусклыми темными перьями и коротким клювом и крепко сложенная самка. Кар не верил своим глазам.

Хмур и Блик!

В тот миг он готов был заплакать.

– Спасибо, – произнес он голосом, едва отличимым от шепота. Вороны в ответ только взъерошили перья.

– Трое на трое, – рассмеялся Джонни. – Что ж, бой почти честный.

Койоты бросились вперед, а вороны с криком взлетели. Но у Кара открылось второе дыхание. Он отскочил в сторону, обеими руками обхватил водосточную трубу и полез вверх.

– За ним! – взвизгнул Джонни.

Койоты подскочили к трубе, и тот, что был впереди, подпрыгнул. Кар уклонился и услышал, как по кирпичной стене заскребли когти. Нарастающий страх подгонял его, и он лез все выше, пока три хищника внизу щелкали зубами и бросались на стену.

Джонни схватился за другую трубу, подальше, и уверенно полез вверх. Но Кар был быстрее.

Долгие годы лазания по крышам и деревьям не прошли даром. Мальчик первым забрался наверх и через парапет перекатился на крышу. Тут он зацепился за что-то ногой, и лодыжку пронзила резкая боль. Он вздрогнул и увидел, что ржавый металлический штырь пропорол джинсы и вонзился в кожу. Вниз на асфальт закапала кровь. Поглядывая за парапет, он отцепил штырь. Койоты внизу следили за ним голодными взглядами.

Тут послышался громкий скрежет и, обернувшись, Кар увидел, что Джонни не сильно от него отстал. Мальчик вдруг понял, что они находятся на крыше старой тюрьмы. Он помнил, что на другой стороне располагаются прогулочные плацы, огороженные внешними стенами.

Джонни выглянул из-за края крыши.

– Высоко лезешь, Кар, – сказал он. – Смотри, что я нашел.

Он опустил руку и вытащил из-за пояса Клюв Ворона.

Хмур и Блик покружили над ними и сели рядом с Каром. По-прежнему верные, несмотря ни на что. Мальчик попятился прочь от Джонни, который теперь угрожал ему мечом.

Кар обернулся и увидел, что он уже вплотную приблизился к краю крыши, выходящему на тюремный двор. Раньше он бы просто воспользовался своими силами Бестии и превратился в ворона. Но он не сомневался, что Черный Корвус лишил его и этой способности.

– Знаешь, что я скажу тебе, Кар, – у тебя есть выбор, – усмехнулся Джонни. – Либо ты прыгаешь вниз, либо я проткну тебя твоим же клинком.

Кар старался дышать ровнее. Сзади его поджидает верная смерть – Блик с Хмуром не смогут вытащить его. Значит, единственный путь – вперед. Если только ему удастся увернуться от меча, у него появится шанс. Но Джонни явно настроен серьезно. Он не промахнется.

Но, возможно, есть еще один вариант…

– Стой! – крикнул Кар. – Я могу тебе кое-что предложить.

– У тебя нет ничего, что могло бы меня заинтересовать, – ответил Джонни. – Хватит уверток.

Кар потянулся к шее.

– А как насчет Полуночного Камня?

Он услышал, как Говорящий-с-койотами затаил дыхание.

– Ты лжешь. У тебя его нет, – сказал он.

Кар достал из-под футболки мешочек и показал ему камень.

Глаза Джонни загорелись, он облизнул губы.

– Отдай его мне, – сказал он.

– И ты не станешь убивать меня? – спросил Кар, снимая с шеи шнурок.

Джонни покачал головой:

– Размечтался!

Кар бросил мешочек за спину.

– Нет! – крикнул Джонни, опустив клинок и провожая взглядом улетающий камень. На этот отвлекающий маневр Кар и рассчитывал. Он нырнул вниз, стремительно сокращая дистанцию и целясь кулаком Джонни в лицо. Но Файвтейлз перехватил его за руку, и они упали на крышу. Они покатились, сцепившись, и Кар не знал, как далеко они от края. Руками он нащупал горло Джонни и сжал его. Говорящий-с-койотами прижал подбородок к груди, и Кару пришлось разжать руки. А затем Джонни поднял голову и со всей силы ударил Кара лбом в переносицу.

От боли Кар не мог пошевелиться. Джонни перекатился на живот и всем телом навалился на Кара. Он ударил его в бок, затем тяжелый кулак врезался в скулу. Кар ощутил во рту солоноватый вкус крови и услышал отчаянные крики воронов.

Вдруг Джонни отпустил его. Лицо Кара горело от ударов. Он огляделся и увидел, что Говорящий-с-койотами поднял Клюв Ворона.

– Так по-детски, Кар, – сказал он. – По-детски глупо. Из тебя получится отличный ужин для моих койотов…

Вдруг чей-то голос произнес:

– Оставь его в покое!

Кар приподнялся на локтях. Неподалеку, на высокой части крыши, он увидел тучный темный силуэт, у ног которого сидело пушистое черное создание. На секунду Кар подумал, что глаза его обманывают.

– Феликс Квакер, – протянул Джонни. – Я думал, у тебя хватит ума держаться от всего этого подальше. Ты ведь так обычно поступаешь, разве нет? Сворачиваешься где-нибудь в клубочек и надеешься, что никто тебя не потревожит.

Кар стер кровь со щеки. Голова все еще кружилась.

С удивительным проворством Квакер спустился к ним, кот держался поближе к хозяину. Когда оба вышли на свет, Кар понял, что это тот самый кот, которого он и Лидия недавно видели на парковой стене.

– Скажем так – ты убедил меня, что сейчас следует поступить иначе, – ответил Квакер. Кар увидел, что его лицо с одной стороны посинело и распухло. – Кошек непросто разозлить, но мы тоже бываем свирепыми. Тебе не стоило преследовать меня, Джонни. Нужно было оставить меня в покое.

На крыше появились другие коты, они подходили все ближе и окружали Джонни.

– Уж прости за удар в челюсть, – осклабился Джонни. – Но ты не хотел отвечать на мои вопросы по-хорошему.

– Кар, ты как? – спросил Квакер.

– Я в порядке, – слабым голосом ответил Кар.

– Это ненадолго, – сказал Джонни. Он резко повернулся и занес меч над головой Кара. Но в тот же миг черный кот Квакера прыгнул ему на руку. Взвизгнув, Говорящий-с-койотами уронил меч и яростно затряс рукой, пытаясь сбросить кота.

– Давай, Квакер! – заорал Джонни. – Посмотрим, как дерется злой мартовский кот!

Квакер и Джонни принялись кружить, пока Кар с трудом поднимался на ноги. Говорящий-с-котами двигался быстро, сгорбившись и пригнувшись, его ноги словно скользили по крыше. Джонни Файвтейлз подпрыгивал на носках, подняв руки на боксерский манер.

– Знаешь, наверное, мы в чем-то похожи, – сказал Джонни. – Нам обоим нравится посидеть на заборе перед тем, как ввязаться в драку.

Говорящий-с-котами бросился вперед, готовясь нанести удар. Джонни уклонился, и старик, пролетев мимо, резко затормозил, едва успев остановиться на краю крыши со стороны переулка. Джонни, вытянув руки, бросился на него, готовясь толкнуть Квакера навстречу гибели. Но Феликс развернулся, вскинул руки и схватил Джонни за запястья. Какое-то время они боролись в шаге от края.

Вдруг Квакер улыбнулся.

– У меня нет ничего общего с тобой, Файвтейлз, – сказал он. – Ты бы душу продал ради личной выгоды. Хотя такого шанса тебе уже не представится.

И он шагнул в пустоту.

Файвтейлз пронзительно закричал, когда они оба рухнули с крыши.

– Феликс! – крикнул Кар.

Охваченный ужасом, он подполз к краю крыши. Кар не хотел смотреть туда, но он должен был знать, что случилось с Феликсом и Джонни. Он перегнулся через край, ожидая увидеть два распростертых на земле разбившихся тела.

Но тремя этажами ниже лежал только Джонни Файвтейлз – на асфальте, лицом вверх, нога неестественно изогнута, руки распластаны.

В нескольких футах от Джонни на четвереньках стоял Феликс Квакер. Он неуклюже поднялся и повернул голову, чтобы взглянуть на Кара.

Стена была около сорока футов высотой. А может, и больше. Обычный человек наверняка разбился бы насмерть.

– Как…

– Мы всегда приземляемся на лапы, – отозвался снизу Квакер.

Несмотря на все случившееся, Кар улыбнулся. А затем увидел, как рука Джонни дернулась, а грудь приподнялась с тяжелым стоном. От неожиданности Квакер отпрыгнул в сторону.

– Тебе лучше спуститься сюда, – сказал он.

Нога все еще кровоточила, а лицо начало опухать, но Кар осторожно спустился по второй трубе, прыгнул на карниз зарешеченного окна, затем повис на руках и спрыгнул на землю. Рядом приземлились Хмур и Блик, в когтях они держали Клюв Ворона. Хмур наклонил голову, и мешочек с Полуночным Камнем со стуком выпал из его клюва на асфальт. Вновь видеть своих птиц рядом было для Кара настоящим потрясением.

– Вы вернулись, – сказал он. – Я не звал вас, но вы вернулись!

Вороны посмотрели на него, но по их черным глазам невозможно было угадать их мысли.

Кар положил камень в карман, убрал Клюв Ворона в ножны и обернулся к Говорящему-с-котами:

– Вы знали, что падение с крыши для вас не смертельно?

– Я… надеялся, – ответил Квакер. – Если честно, я уже давненько такого не делал. – Он похлопал себя по животу. – Не особенно тренировался.

– Спасибо вам, – сказал Кар. – Вы спасли мне жизнь.

Квакер коротко кивнул:

– Я мог бы сказать, мой мальчик, что у тебя жуткий вид, но все относительно.

Оба посмотрели на распростертого на земле Джонни Файвтейлза. Он еще дышал, коротко и часто, его пальцы подергивались. Кар подумал, что он сломал позвоночник, не говоря уж о ноге и прочих костях. Ужасное зрелище. Кар встретился с Джонни взглядом, в глазах Файвтейлза полыхала бессильная ярость.

– Постарайся не двигаться. Мы вызовем тебе «Скорую», – сказал Кар.

Файвтейлз закашлялся, сплюнул кровью на асфальт, и его губы скривились в злобной ухмылке.

– Не мне понадобится помощь врачей, – прохрипел он.

– Кар! – резко сказал Квакер. – У нас проблемы.

Кар обернулся и увидел, что к ним подкрадываются три койота. Файвтейлз захихикал.

Кар огляделся в поисках пути к отступлению. Неподалеку была пожарная лестница, но они никак не успеют добежать до нее раньше койотов. Звери оскалили морды, и в их взглядах читалась та же жестокость, что и в глазах хозяина.

– Как же мне это нравится, – с усилием произнес Джонни Файвтейлз. – Я несколько дней морил их голодом.

– Призови своих воронов, пусть они унесут нас отсюда! – сказал Квакер, подходя ближе к Кару.

– Я не могу, – ответил Кар. – Я… У меня больше нет над ними власти.

– Что?! – ахнул Квакер. – Но…

Кар подумал, стоит ли снова использовать Полуночный Камень в качестве отвлекающего маневра. Но даже если ему удастся отвлечь одного койота, двух других будет более чем достаточно, чтобы убить их. Три хищника были меньше чем в двадцати футах и подходили все ближе. Хмур и Блик закаркали и подлетели к Кару.

У Кара оставался только один выход.

Он опустился на колени и вложил камень из мешочка прямо в раскрытую ладонь Говорящего-с-койотами.

– Что ты… – пробормотал Джонни. А затем его глаза широко раскрылись от страха, когда Кар прижал его пальцы к камню. – Нет! Ты не можешь…

Джонни забился в конвульсиях, и койоты вдруг приникли к земле, прижав уши словно от испуга. Кар не отпускал руку Джонни, продолжая сжимать в ней Полуночный Камень. Вихри света закружились на его темной поверхности. Огни пульсировали в такт с прерывистым дыханием Джонни. Наконец из его груди вырвался отчаянный стон, и огни резко погасли, словно нить накаливания в перегоревшей лампочке.

– Что ты сделал? – спросил Квакер.

Джонни снова застонал: это был рваный звук, исходивший, казалось, из самого его сердца.

– Ты отнял их у меня! – взвыл он. – Ты отнял у меня моих койотов!

Кар разжал пальцы Джонни и аккуратно положил Полуночный Камень обратно в мешочек.

– Ты не оставил мне выбора, – тихо произнес он.

Койоты выли и нервно облизывались.

Джонни Файвтейлз посмотрел на Кара с неподдельной ненавистью.

– Это еще не конец, – прохрипел он. – Он все равно победит!

Кар покачал головой:

– Без своей армии ему не справиться. Сейчас Лидия ведет сюда наших союзников. Они идут к парку, чтобы схватить преступников.

Он ожидал, что взгляд Джонни потускнеет от сознания собственного поражения, но вместо этого Файвтейлз рассмеялся – прерывистым, дрожащим, жутким смехом.

– Идиот! – выдохнул он. – Неужели… ты не понимаешь? Я и так… собирался привести их… в парк. Это ловушка… парень! Паутина… – Он поперхнулся кровью, она уже текла из его рта. – Паутина… в которой вы все запутаетесь!

Кар сглотнул, холодный пот прошиб его.

– Нам пора идти, мой мальчик, – настойчиво позвал Квакер и взял Кара за плечо. Два ворона снялись с места и принялись кружить у них над головами.

– А что с ним? – спросил Кар, кивнул на Файвтейлза.

– Оставь его, – сказал Квакер, и тут ночь прорезали истошные крики людей и животных. Кар колебался. Крики доносились из парка. Секундой позже Кар услышал треск пистолетного выстрела.

– Пойдем! – произнес Квакер, увлекая Кара за собой. Прерывистое дыхание Джонни все учащалось, а затем он вдруг замер и глаза его закатились. – Ему уже ничем не поможешь.

И Квакер потащил Кара прочь из переулка.

Ни койоты, ни Джонни не издали больше ни звука.

Кара все еще трясло, когда они свернули на боковую улочку и услышали какофонию криков.

– Кар, бегом! – торопил Квакер.

Но Кар и так уже бежал, а впереди летели Блик и Хмур.

Глава 16

– Подожди меня! – закричал Квакер.

Кар быстро оглянулся и увидел, что за Феликсом несутся уже несколько десятков котов. Все вместе они подбежали прямо к главным воротам. Створки были распахнуты, цепь сломана, и Кар очертя голову бросился в парк. Сначала навстречу ему попалась лисица с окровавленной мордой – она лежала на боку на обочине и тяжело и часто дышала. А потом из темноты впереди раздался оглушительный гортанный рык, от которого у Кара по спине побежали мурашки.

– Берегись! – крикнул Квакер.

Кар пригнулся – из темных деревьев на него спикировала какая-то тень. В свете уличного фонаря он успел разглядеть белые перья и блестящий желтый изогнутый клюв. Орел едва не задел его и теперь уселся на ветвях другого дерева. Кар побежал в темноте на звуки битвы, доносившиеся из центра парка. Впереди зашуршали листья, и мальчик увидел, как несколько белок прыгают по веткам, спасаясь от второго орла. Значит, Мадлен тоже здесь.

Впереди мелькнул отряд голубей, которые несли визжащую обезьяну. Между деревьями Кар увидел Крамба, пригнувшегося за скамейкой. Говорящий-с-голубями лихорадочно махал руками, будто дирижировал несколькими оркестрами одновременно. А в траве нечто подкрадывалось к Крамбу сзади, и когда на него упал лунный луч, Кар понял, что это гигантский варан; пресмыкающееся уже разинуло свою жуткую пасть.

– Крамб, сзади! – завопил Кар.

Говорящий-с-голубями обернулся и отпрыгнул в сторону как раз в тот миг, когда ящерица попыталась укусить его за ногу. На нее тут же набросились голуби, а другой отряд птиц слетел вниз и унес Крамба подальше от опасности. Он подлетел прямо к Кару.

– Слава богу, ты в порядке, – сказал Говорящий-с-голубями, повиснув в воздухе. – Мы прибыли, как только получили вести.

Он покачал головой, настороженно оглядывая деревья, пока его взгляд не упал на Хмура и Блик, усевшихся на ветку неподалеку.

– Кар, это правда… про твоих воронов?

Кар хотел было ответить, как вдруг трава справа зашевелилась. Крысы, сотни крыс бежали прямо на него. Вот их полчище уже на тропе.

– На помощь! – послышался юный голос.

– Пип! – крикнул Крамб, и голуби понесли его над деревьями.

Крысы схлестнулись с кошками Квакера в шипящем и визжащем хаосе, но многие грызуны избежали острых зубов. Кар бросился прочь, по-прежнему направляясь к центру парка. Он тяжело дышал, но в крови кипел адреналин.

Он увидел, что Бизонья Бестия и ее гигантский зверь стоят на обломках закусочного столика. В окружении рычащих, скалящих зубы волков оба выглядели испуганными. Неподалеку Раклен прислонился к дереву, зажимая ладонью кровоточащую руку. Мужчина в рваной одежде вытащил пистолет и прицелился в Говорящего-с-волками, но не успел нажать на курок, как его лицо облепили пчелы. Пуля ударилась о ствол дерева и срикошетила во мрак, мужчина пошатнулся; его крики заглушило громкое жужжание.

Кар бежал все дальше, отчаянно выискивая глазами миссис Стрикхэм, Лидию и Пипа, но мог различить лишь смутные темные силуэты. Сверху послышался звук ломающихся ветвей, и свалившийся с дерева Крамб тяжело плюхнулся на землю. Голуби слетелись к нему, у многих были вырваны перья.

– Летите! – прохрипел он. – Спасайте Пипа!

Кар наконец увидел друга. Пип обежал старую карусель на детской площадке, затем перепрыгнул через забор и нырнул в дыру между досками на помосте. За ним по пятам гнались обезьяны, молотя по нему кулаками и раздирая одежду. Мыши так и кишели на их спинах, но обезьяны не обращали на грызунов внимания. Кар бросился к помосту, схватил одну обезьяну за загривок и отбросил ее в сторону. Другая укусила его за руку, но ее он тоже стряхнул. Третью он попробовал пнуть, но она вскарабкалась по нему, пытаясь добраться до горла. Кару удалось схватить ее за хвост и отшвырнуть в траву. Наконец обезьяны отступили, и Кар помог мальчику подняться. Мыши тут же исчезли в недрах плаща Пипа.

Мимо пронесся рычащий ком из перьев и меха. Две лисицы, атакуя орла, врезались в дерево, Кар видел, как орел вспорол бок одной острым как бритва когтем, а вторую, извивающуюся в его лапах, поднял в воздух. Но стоило орлу подняться до кроны дерева, как с веток на него прыгнули еноты. Один промахнулся, но второй приземлился прямо на спину орлу, и оба рухнули на землю. Из-за дерева появилась миссис Стрикхэм и, хлопая полами длинного пальто, бросилась к раненой лисице. Орел стряхнул с себя енота и тяжело взлетел.

Кар подбежал к ней.

– Джонни Файвтейлз… – начал было он.

– Кар! – воскликнула миссис Стрикхэм, озадаченно глядя на него. – Лидия нам все рассказала. Прости нас, пожалуйста, за все. Поверить не могу, что мы…

– Он мертв, – сказал Кар.

Лицо миссис Стрикхэм застыло. Затем она тихо спросила:

– Как?

– Он пытался убить меня, но Квакер спас мне жизнь.

– Квакер? – переспросила миссис Стрикхэм. – Феликс Квакер?

Кар кивнул.

Вокруг них по-прежнему кипела битва. Кар видел, как стайка попугаев пролетела мимо, а затем устремилась куда-то вниз. Минутой позже раздался панический вопль.

– Лидия рассказала нам про твоих воронов, Кар, – произнесла миссис Стрикхэм. – Мы обязательно найдем способ вернуть их тебе.

Кару очень хотелось ей поверить. Он огляделся, но Хмура и Блик нигде не было видно. Он понадеялся, что они не полезут в гущу сражения.

Волоча хромую ногу, к ним приковыляла лисица.

– Бедная Тиа, – прошептала миссис Стрикхэм. Лиса уныло заскулила.

Миссис Стрикхэм резко вскинула голову.

– Где? – спросила она. Лиса снова тявкнула, и миссис Стрикхэм бросилась бежать.

– Постойте! – крикнул Кар.

– Лидия! – через плечо крикнула миссис Стрикхэм. – Я же сказала ей не приходить сюда…

Но стоило ей оказаться у следующего дерева, как дорогу ей преградил бандит с дредами. Земля вдруг вскипела, и сотни многоножек устремились к ее ногам. Другие упали с дерева и скользнули миссис Стрикхэм под одежду, заставив ее согнуться пополам. Кар бросился к ней.

– Кар, оставь меня! – закричала миссис Стрикхэм. – Найди Лидию!

Преступник смерил Кара злобным взглядом, но мальчик скользнул мимо. А затем на бандита с дредами набросилась стая лисиц. Кар видел, как впереди голуби заклевывают Обезьянью Бестию, пока Раклен пробивал себе дорогу дальше. Шипящие коты окружили свирепую на вид немецкую овчарку. Огромные зайцы отбивались от крыс у фонтана, а один волк, весь покрытый мотыльками словно вторым мехом, куда-то тащил за руку какого-то бандита.

Посмотрев вверх, Кар увидел, что Хмур и Блик вернулись. А с ними еще несколько десятков воронов! Поддавшись порыву надежды, он попытался призвать их, но ничего не почувствовал. Вороны скользнули по нему бесстрастными взглядами.

А затем он увидел Лидию. Она стояла в тени плотной купы деревьев, размахивая толстой веткой, а на нее надвигались две пантеры. Одна прыгнула и раскусила ветку надвое. Следом за своими хищниками медленно и уверенно ступал Лагман.

Лидия взмахнула огрызком ветки, но он был слишком коротким, чтобы сдерживать пантер. Девочка споткнулась о корень и навзничь рухнула на землю. Кар метнулся к ней, прыгнул вперед, заслонив ее собой, и взмахнул мечом перед двумя большими кошками. Пантеры замерли, но убегать не собирались. Кар помог Лидии подняться, и оба попятились подальше от рычащих хищников. По руке Лидии текла кровь – видимо, одна из пантер успела зацепить ее до того, как Кар подоспел на выручку. Стиснув зубы, Лидия зажала рану ладонью.

Лагман положил руки на загривки пантер.

– Твой ножичек сейчас тебе не поможет, – произнес он, его глаза поблескивали в темноте.

Спиной Кар уперся в ствол дерева. Отступать дальше некуда. Пантеры скалили зубы и рычали.

Вороны по-прежнему наблюдали за ними с соседнего дерева.

– Пожалуйста, – позвал Кар. Но они не шелохнулись.

– Ваше последнее слово? – ухмыльнулся Лагман. – Не могу обещать вам быструю смерть.

– Пошел ты в пекло! – бросила Лидия.

Лагман улыбнулся:

– Возможно, когда-нибудь.

Его взгляд стал холодным и безжалостным, он поднял обе руки, отправляя пантер вперед.

– Убейте их, – приказал он.

Пантеры замерли.

Бандит нахмурился и яростно пнул пантеру в бок.

– Порвите их на клочки! – рявкнул он.

Большая кошка скребла по земле лапой, а другая легла и заурчала.

Кар и Лидия переглянулись. Почему они не нападают?

Глаза Лагмана широко распахнулись, он посмотрел вверх и попятился.

– Нам пора, – сказал он, повернулся и тихо пошел прочь.

Кар запрокинул голову и увидел, что ствол дерева над ними движется.

Кора рябила и трепетала.

Все листья почернели и отяжелели, склонившись под весом маленьких существ.

На длинных шелковых нитях одни из них спускались на землю, другие бежали по ветвям и стволу.

Пауки!

Кар схватил Лидию за руку и потащил прочь, давя пауков ногами. Оглянувшись, он увидел, что на вершине дерева сжалась Белая Вдова, белые волосы свисают на лицо, черные глаза поблескивают.

И тут Кар внезапно понял, что это его дерево.

То самое, где когда-то было гнездо.

Его дом на протяжении почти десяти лет.

Она наверняка знала это.

Белая Вдова, оглядевшись спрыгнула вниз, приземлившись в траву на четвереньки.

Она не вставала, и сердце Кара дрогнуло от смеси страха и жалости. Ее лицо походило на обтянутый кожей череп, скулы заострились, на щеках чернели темные пятна гниющей кожи. Ногти были по меньшей мере дюйма два длиной, черные и заостренные, она зарылась ими в землю. Ее волосы, по-прежнему белые, истончились до такой степени, что под слипшимися прядями был виден череп.

– Здравствуй, Джек, – прошипела она, ее язык трепетал между пожелтевшими зубами. – Я так и думал, что найду тебя здесь.

Ее голова вновь дернулась. Из-за того, что телом девочки завладел дух Сеятеля Мрака, ее скелет изменился. Поджатые ноги казались одеревеневшими, локти были странно вывернуты и сгибались в другую сторону. Позвоночник неестественно изогнулся, а голова сильно вжалась в плечи. Она походила на какой-то уродливый гибрид паука и человека.

– Селина… – позвала Лидия.

Белая Вдова рассмеялась:

– Ее больше нет. Ваша подруга мертва, а это тело сослужило мне хорошую службу. Я готов, Джек, – готов жить вновь.

Внутри у Кара все сжалось.

В одном Джонни Файвтейлз был прав.

Кажется, все действительно кончено. Селина мертва.

Лидия выхватила у Кара Клюв Ворона и бросилась вперед. С немыслимой скоростью Белая Вдова забралась вверх по стволу и выбросила ногу навстречу нападавшей. Удар пришелся Лидии прямо в подбородок. Ее колени подогнулись, и она рухнула на землю. Кажется, она потеряла сознание.

– Нет! – закричал Кар. Он кинулся к Лидии, и пауки тут же устремились к нему. Через миг они уже облепили его ноги и лезли вверх по животу. Он подхватил девочку на руки и потащил ее назад, но пауки все прибывали. Кар чувствовал, как они кусают его сквозь джинсы, жалят ноги, живот, шею. Он чувствовал, как они бегают в его волосах и под одеждой. Если только он успеет отнести Лидию к миссис Стрикхэм…

С каждым шагом ноша становилась все тяжелее, ноги уже не слушались Кара. Пауки все кусали его, и по жилам заструилось странное чувство невесомости. Казалось, что с каждым ударом сердца яд проникает все дальше по артериям, отнимая у Кара сознание, отделяя разум от тела. Он споткнулся и упал, уронив Лидию на траву. Кар попытался сдвинуться с места, но не смог встать.

Пауки копошились под ним, и земля поплыла. Они несли его – он плыл в море пауков. Кар слышал клекот и рев, мычанье и яростные крики – это дрались Бестии и их животные. Но постепенно шелест паучьих лапок заглушил все другие звуки.

А затем шелест тоже смолк и наступила тишина, поглотившая его целиком.

Первая его мысль была о Лидии.

«Где она?»

Кар висел в белой пелене. Он постарался шевельнуться, но конечности оказались слишком тяжелыми. Нет, не тяжелыми. Они были приклеены. Он висел вертикально над полом, и во все стороны от него расходились толстые ленты паутины. Вокруг он различал смутные силуэты, и глядя даже сквозь дымку паутины, он понял, где находится. Каким-то образом он очутился в своем старом доме, в спальне родителей.

Рывком он освободил правую руку и яростно забился в паутине. Нити ослабли, и он рухнул на пол. Паутина по-прежнему липла к нему, мешала дышать, и он, нетвердо стоя на ногах, снимал с себя белые лоскуты. Одну за другой от отрывал нити, пока наконец, тяжело дыша, не оказался в куче разорванной паутины. Во влажном теплом воздухе стоял тяжелый запах, похожий на запах гнилых овощей. Паутина тянулась от пола до потолка, от одной стены до другой, но он не видел ни одного паука. Как долго он был без сознания? Продолжается ли еще сражение в парке? Он вспомнил Селину – вернее, ту, кем она стала, – и вновь острая печаль пронзила его.

За портьерами из паутины что-то шевельнулось. И, быстро семеня, метнулось к двери.

– Кто здесь? – крикнул он.

– Иди и найди меня, – прозвучал насмешливый голос Белой Вдовы.

Кар содрогнулся. Он огляделся и с изумлением увидел, что на полу лежит Клюв Ворона. Он не понимал, почему она решила оставить ему клинок.

Мечом он принялся пролагать себе дорогу сквозь паутину. Клейкие нити налипали за лезвие, но он упрямо двигался к двери. На лестничной площадке паутины было поменьше, здесь она свисала с перил и висела по углам.

– Вниз, – прошипел голос. – Я жду тебя!

Кар разрубил последние нити и спустился по ступеням. Ему казалось, будто он входит в пещеру: пауки разбегались от него в стороны, расступались и скапливались у стен.

Весь первый этаж был устлан паутиной, светящейся тусклым белым зловещим светом. Паутина колыхнулась, и краем глаза Кар заметил Белую Вдову, которая стремительно пробежала по стене и юркнула в столовую. Она перемещалась рывками, так быстро двигая конечностями, что они почти сливались. На секунду она замерла, вопреки законам гравитации повиснув на потолке вниз головой. Затем перебежала на другую стену и, остановившись рядом с камином, повернула голову к Кару.

– Дом, милый дом, – пропела она дребезжащим голосом. – Тебе нравится, как я украсил это место?

– Почему именно здесь? – спросил Кар.

– А почему бы и нет? – спросила Белая Вдова. – В ту ночь, когда я пришел за тобой, все должно было закончиться в этом доме.

Старые воспоминания, ярко вспыхнув, отозвались болью в сердце Кара. В этой комнате Сеятель Мрака убил его родителей. Он убил бы и Кара тоже, если бы Элизабет Кармайкл не выбросила своего единственного сына из окна, доверив его судьбу воронам. Белая Вдова подняла сжатую в кулак руку, и Кар увидел, что по ее костяшкам ползет белый паук.

– Он сказал мне, что ты узнал правду, – произнесла она. – И как тебе?

– Чего ты хочешь? – вопросом на вопрос ответил Кар.

– Я хочу, чтобы ты понял, как ты ничтожен, – ухмыльнулась Белая Вдова. – Хочу заставить тебя заплатить за преступления воронов. Хочу забрать у тебя все. – Она задумчиво почесала лицо длинным ногтем. – Союзники, дом, силы Бестии – всего этого ты уже лишился. А пока мы с тобой тут беседуем, в парке умирают твои друзья.

Кар сглотнул:

– А Лидия? Что с ней?

Белая Вдова рассмеялась глухим ледяным смехом… который вдруг перешел в прерывистый кашель. Паучья Бестия рухнула на ковер, дергаясь и корчась. Ее налитые кровью глаза вылезли из орбит, а вместе со стоном изо рта вырвались клубы белого дыма.

Жуткое создание извивалось у ног Кара, а дым рядом с Паучьей Бестией начал обретать форму. Она обернулась к нему, и в ее вытянувшемся, измученном лице Кар успел разглядеть черты прежней Селины. А потом, дернувшись в последний раз, она неподвижно распростерлась на полу.

– Селина! – закричал Кар.

Тут же вновь раздался голос, но он исходил не из уст девочки, а из дыма.

Мужской голос.

Его голос.

С каждым прозвучавшим слогом Селина стонала все громче, будто сами слова причиняли ей боль.

– Я забираю ее жизнь и оживаю вновь, – нараспев произнес Сеятель Мрака.

Клубы дыма поднимались от тела Селины и складывались в призрачную фигуру. С каждой секундой она становилась все более плотной, и наконец с приоткрытых губ девочки слетели последние завитки дыма.

Пауки изо всех углов комнаты подползли ближе, возращение хозяина словно бы придало им сил. Кар почувствовал, что ноги его больше не держат. Он рухнул на пол рядом с Селиной, Клюв Ворона чуть не выпал из его обессилевшей руки. Он попытался поддержать Селине голову, но она безжизненно повисла. В открытых глазах застыла пустота. Она не дышала.

– Селина… – позвал он, пытаясь нащупать пульс.

Сердце не билось.

– Все кончено, – сказал Сеятель Мрака.

Кар обернулся и увидел своего грозного врага – сейчас он был абсолютно реален. Сейчас он был жив. В первый раз в этом мире Кар видел эту высокую темную фигуру, и казалось, что тело Говорящего-с-пауками поглощает свет в комнате. Лицо Сеятеля Мрака было белым как снег, а глаза – глянцево-черными, словно глубокие скважины.

Ярость вдруг наполнила сердце Кара, и он бросился вперед. Он взмахнул Клювом Ворона, но Сеятель Мрака схватил его за запястье. Его ногти походили на острые черные когти. У Кара тут же закружилась голова, и руку пронзила холодная боль. Сеятель Мрака улыбнулся, обнажив сточенные до корней зубы. Он пригнул Кара вниз, чтобы тот стал на колени, и теперь возвышался над ним.

– Смотри на меня, Джек. Смотри мне в глаза!

Сеятель Мрака протянул руку и почти нежно высвободил меч из пальцев Кара. В этот миг мальчик понял, что будет дальше.

– Нет! – крикнул он.

Клинок пронзил его тело, Кар ощутил, как меч глубоко вошел ему в плечо, а затем бок обожгла жуткая боль. Никогда прежде Кар не испытывал ничего подобного. В ужасе он уставился на черное лезвие, пропоровшее его одежду и плоть. Он пытался вздохнуть, но не мог набрать воздуха в легкие. Леденящий холод заструился по жилам.

– Ты умираешь, Джек, – сказал Сеятель Мрака. – Так же, как и твоя несчастная мать.

Кар попытался встать, но боль была слишком сильной.

Сеятель Мрака склонился ниже, и Кар увидел свое отражение в черных глазах врага. Наконец Сеятель Мрака выдернул Клюв Ворона, забрызгав кровью ковер. Кар рухнул на пол.

Боковым зрением он теперь видел лишь сгущающуюся темноту. Сеятель Мрака уронил Клюв Ворона на ковер, и Кар протянул руку, отчаянно пытаясь нащупать рукоять меча. Но хотя его пальцы сомкнулись на ней, поднять клинок он не мог. Силы стремительно покидали его, и боль затихала по мере того, как тускнело сознание. Он пытался бороться, старался не лишаться чувств, но он уже не чувствовал своего тела. Хотелось закрыть глаза и отдаться смерти. Он попытался вдохнуть еще раз. И еще. Ресницы затрепетали, он видел Клюв Ворона, алый от крови. Дышать. Ноги Сеятеля Мрака. Дышать. Пустой камин. Дышать. Мертвое лицо Селины. Дышать!

Если бы только он мог протянуть руку. Если бы только он мог коснуться ее…

Но дыхание жизни его покинуло.

Глава 17

Белый свет, ярче яркого, почти слепящий.

Всепоглощающий холод, пронизывающий до костей.

Кар моргал и моргал, пытаясь различить хоть что-нибудь.

Дышать он все еще не мог.

Он ничего не чувствовал.

Но кое-что все-таки ощущал – кристаллики льда на языке. Он поднял голову и увидел белый ковер, протянувшийся во все стороны до горизонта.

Снег?

Кар сел прямо. Он по-прежнему держал в руке Клюв Ворона. Он сидел в снегу, а снежинки вихрились вокруг него на крыльях порывистого ветра. Он осмотрел себя. Никаких ран, даже одежда не порвана.

На долю секунды Кару стало легче. А затем нахлынул панический страх, потому что он узнал место и понял, что все это значит.

Он в Землях Мертвых!

Однажды он уже побывал здесь, но не так, как сейчас. Теперь, когда он на самом деле…

– Кар! – послышался далекий, приглушенный ветром голос.

Вложив меч в ножны, он обернулся на звук. В пятидесяти ярдах от него шумел лес, ветви склонились под тяжестью снега. Кто-то смотрел на него из чащи. Он сощурился, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь кружащийся снег. Это была девочка с черными волосами и в черной одежде. Она помахала ему, и ветер донес ее голос:

– Кар!

Это была Селина.

Кар двинулся к ней – ноги по колено утопали в снегу, и с каждым вдохом воздух жег его легкие. Он старался не думать о том, что они оба оказались в этом месте.

К тому времени, когда он добрался до деревьев, Селина исчезла.

Он вгляделся в чащу леса и вдруг заметил какое-то движение.

– Селина, вернись! – закричал он.

– Я пытаюсь! – ответила она, ее голос звучал испуганно и надрывно. – Кар, что это за место?

Он пошел вперед – земля хрустела под ногами, – но стоило ему дойти до места, где она только что стояла, как Селина ускользала дальше в глубь леса.

– Селина! – закричал он, когда она пропала из виду.

Кар пошел дальше. Ветви над ним зловеще скрипели, изо рта вырывался пар. В сумеречном свете поблескивающий снег казался почти голубым. Наконец он снова увидел Селину. Она стояла в центре покрытой снегом поляны, обхватив себя руками и дрожа. Она казалась такой… живой – самая обыкновенная девочка.

– Кар, где мы? – спросила она.

Кар помедлил, боясь, что если подойдет ближе, то она снова исчезнет.

– Все в порядке, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Я с тобой.

Она слабо улыбнулась:

– Ты не ответил на мой вопрос. Что это за место?

Он не мог скрывать от нее правду.

– Это Земли Мертвых.

Ее улыбка погасла:

– Ты хочешь сказать, что мы… мы оба…

Кар кивнул:

– Прости, Селина. Я пытался спасти тебя.

Он шагнул к ней, и на этот раз она не сдвинулась с места.

– Я все видела, Кар, – сказала она почти шепотом. – Я все чувствовала, но не могла остановить его! С каждой секундой я теряла себя.

Ее губы задрожали, и она всхлипнула, уставившись себе под ноги:

– Я ничего не могла сделать!

– Это не твоя вина, – сказал Кар.

– Нет, не ее… это твоя вина! – раздался новый голос.

Селина ахнула, и Кар обернулся. На другом конце поляны стоял человек, с ног до головы одетый в черное.

На мгновение Кар подумал, что это Сеятель Мрака.

Но нет. Это был Черный Корвус.

– Джек, – произнес он. Его глаза холодно блеснули.

Селина шагнула назад, поближе к Кару.

Кар видел, как комья снега посыпались с деревьев на краю поляны. С тусклого неба слетели белые вороны и расселись на ветвях. Здесь были сотни птиц.

Но ни один ворон не сел на ветку рядом с Каром. Казалось, что прямо над головой Корвуса начинается невидимая преграда.

– Помогите нам, – попросил Кар.

Вороны уставились на него с холодной злобой в глазах, и Кар с болью вспомнил, что это больше не его птицы.

– Кто это? – спросила Селина.

– Да, представь нас, – усмехнулся Черный Корвус.

Кар не удивился встрече со своим предком. Квакер однажды рассказывал, что все души какое-то время влачат существование в Землях Мертвых. Большинство рано или поздно исчезает, но те, кто сохранил сильную связь с миром живых, могут задержаться здесь и навечно.

– Это Черный Корвус, – сказал Кар. – Он убийца, лжец и трус.

– Великолепно, – пробормотала Селина.

– И самый могущественный из всех когда-либо живших Бестий, – добавил Корвус.

– Еще лучше, – резюмировала Селина.

– А с помощью Клюва Ворона я оживу вновь, – сказал Корвус. – Отдай мне его, Джек.

Рука Кара сама потянулась к рукояти меча. А потом он вспомнил, как в прошлый раз выбрался из Земель Мертвых. Он вытащил Клюв Ворона из ножен.

– Подойди ближе, – прошептал он Селине.

Девочка с беспокойством посмотрела на меч:

– Что ты собираешься делать?

Кар вытянул руку с мечом и глубоко вдохнул. Резким взмахом он рассек воздух перед собой.

Не было никакого сопротивления. Никакой вспышки света. Никакого разреза в воздушно-снежном полотне. Кар попытался снова, но безрезультатно.

– Только Говорящий-с-воронами может использовать Клюв Ворона, – сказал Корвус. – Отдай меч, мальчик.

– Ни за что, – отрезал Кар.

Лицо Черного Корвуса потемнело от гнева. Над его головой белые вороны ерошили перья.

– Я единственный, кто может сразиться с Сеятелем Мрака, Джек, ты знаешь это. Ты уже проиграл.

– Однажды я победил его, – упрямо возразил Кар.

Корувс покачал головой:

– Нет. Ты позволил ему вернуться. И посмотри, к чему это привело.

– Не отдавай ему меч, – прошептала Селина.

– Не лезь не в свое дело, девочка, – Корвус скривил губы и поднял руки. – Это твой последний шанс, Джек.

Кар не ответил.

– Очень хорошо, – кивнул Корвус.

Он уронил руки, и вороны снялись с ветвей, белыми стрелами устремившись к Кару. Мальчик оттолкнул Селину в сторону, и она упала, не удержавшись на ногах.

А затем вороны налетели на него.

Кар полетел в снег, и Клюв Ворона выпал из его пальцев. Он пытался прикрыть лицо, но сотни птиц раздирали его кожу своими когтями. Кар пытался перекатиться, но они продолжали нападать на него. Он закричал «Хватит!», но за карканьем разъяренных птиц едва слышал собственный голос.

А потом вдруг его оставили в покое – все вороны одновременно взлетели вверх.

Кар лег на живот, погрузив окровавленные ладони в снег, чтобы приглушить боль. Селина опустилась на колени рядом.

– Ты в порядке? – спросила она.

Кар потряс головой. Когда он обернулся, то увидел, что Черный Корвус держит в руке Клюв Ворона.

Вороны вновь расселись на ветвях. Корвус оглядывал клинок.

– Столько лет прошло, – улыбнулся он.

Кар с трудом поднялся на ноги. Он не может допустить, чтобы это случилось. Он должен остановить Черного Корвуса.

Любой ценой.

В отчаянии Кар собрал последние силы и, взметая снег, неуклюже побежал по сугробам к Черному Корвусу. Корвус усмехнулся, легко шагнул в сторону и взмахнул мечом. Кар упал ничком, кровь брызнула на снег. Секундой позже он ощутил, как боль вспыхнула в ноге. Над коленом алела глубокая рана.

– Прекрати тратить мое время! – бросил Корвус, вытирая клинок о рукав. – Ты всего лишь ребенок. Слабак.

Кар попытался подняться, но Корвус поставил ногу ему на грудь и вдавил обратно в сугроб. Лежа в снегу, Кар видел, что стая белых воронов смотрит на него. Равнодушно. Безжалостно. Но один ворон почему-то привлек его внимание. Было что-то знакомое в том, как он сидел, в наклоне головы…

– Визг? – прошептал мальчик.

Ворон моргнул.

– Они не услышат тебя, – сказал Корвус. – Не станут выполнять твоих приказов. Сначала ты должен подчинить их своей воле. Показать им свою силу. Если вороны не боятся тебя, то никто не испугается.

– Я не хочу, чтобы они меня боялись, – сквозь зубы произнес Кар, безуспешно пытаясь встать. – Я не хочу быть убийцей, как ты!

Кар заметил, что Селина подошла ближе. Один из воронов предупреждающе щелкнул клювом, и Корвус резко обернулся к девочке.

– Держись от меня подальше, – сказал он и взмахнул клинком. Селина попятилась.

Корвус перехватил рукоять меча обеими руками – и Клюв Ворона описал плавную дугу в воздухе. Вспыхнул яркий свет, на пустом месте разверзся проход в черную бездну.

Путь назад, в Мир Живых.

Кар чувствовал, что взгляды сотен воронов прикованы к нему.

«Пожалуйста, – молил он, – во имя всех воронов, не дайте этому случиться!»

Кар поискал глазами ворона, в котором узнал Визга, но его нигде не было видно. Холод пробирал до костей. Мальчик вновь попробовал встать, но раненая нога подогнулась, отказываясь служить. Тогда Кар пополз вперед, оставляя на снегу красные отпечатки ладоней. Едва Корвус шагнул к проходу, Кар схватил его за лодыжку.

– Все еще сражаешься, Джек? – удивился Корвус, глядя вниз. – Зачем?

Селина воспользовалась подходящим моментом и с разбега ударила Черного Корвуса всем своим весом. Тот попятился, потерял равновесие и с яростным воплем рухнул в сугроб. Но тут же вскочил и принялся отряхивать одежду от снега, его глаза пылали ненавистью.

Он кивнул воронам:

– Прикончите их.

Стая уже готова была сняться с места, но вдруг замерла – над лесом разнесся зловещий и пронзительный крик ворона. Все белые птицы одновременно повернули головы, глядя на одинокого ворона, который приземлился в центре поляны рядом с Селиной.

Кар знал, что это Визг, несмотря на его молочно-белые перья.

– Я приказал вам убить их! – зарычал Корвус. – Исполняйте!

И вновь вороны пошевелились, белые перья словно взъерошил порыв невидимого ветра. Но только один снялся с места и пролетел над головой Кара. Вместо того чтобы напасть на мальчика, он приземлился рядом с Визгом. Кар сглотнул.

Это был Милки, старый слепой ворон, которого он знал с детства. Кар помнил этот мудрый взгляд неподвижных глаз.

Мальчик почувствовал, как по телу разливается тепло. Он посмотрел сначала на воронов, потом на Черного Корвуса, который стоял нахмурившись.

– Они не слушаются тебя, Корвус, – улыбнулся он.

Странное чувство вспыхнуло в груди Кара, словно маленький костерок загорелся внутри. Стоило ему поглядеть на белых воронов, как пламя взметнулось выше. Оно разгоралось с каждой секундой.

Корвус резко выдохнул и ткнул Клювом Ворона в сторону деревьев:

– Убейте мальчика! Убейте их обоих – сейчас же!

Селина подала ему руку, и Кар сумел встать. Он коснулся ее пальцев, и ее сила прибавилась к его. Вороны не двигались с места.

– Что ж, я и сам справлюсь, – прорычал Черный Корвус.

Кар видел, как его грозный предок приближается, потрясая Клювом Ворона. Мальчик шагнул вперед, закрывая собой Селину.

Черный Корвус ударил. Не раздумывая, Кар схватил клинок руками. И когда Корвус навалился всем весом, Кар не сдвинулся с места и лезвие пронзило его ладони.

– Вот это упорство! – процедил Корвус, скрипнув зубами. – Жаль только, что ты обрел его слишком поздно.

Лезвие вонзалось в руки Кара, приближаясь к груди. От невыносимой боли хотелось выть. Чувствуя, что силы на исходе, Кар молил воронов о помощи.

И белая стая снялась с деревьев. Что-то неуловимо изменилось в воздухе. Корвус вдруг сглотнул и попятился.

– Что за… – пробормотал он.

Первый белый ворон ударил его в плечо. Два других, вытянув когти, спикировали и схватили его за бедро. Черный Корвус взвыл от боли и удивления. Еще один ворон пролетел перед его лицом, и Корвус, с криком взмахнув руками, выронил Клюв Ворона. Кар увидел, что по пальцам его предка течет кровь. Корвус слепо шагнул к деревьям, с которых спускались бесчисленные вороны и налетали на него. Он упал на четвереньки и попытался ползти, но вороны не давали ему даже пошевелиться. Несколько птиц опустились на него и принялись долбить клювами и царапать когтями. Черный Корвус скорчился, пытаясь закрыть голову, а вороны раздирали на нем одежду. Кар видел, как кровь сочится сквозь порванные перчатки, пока Корвус пытается отбиться от наседавших птиц.

– Стойте! – закричал Кар.

Но вороны не слышали. А если и слышали, то не слушали.

Крики Черного Корвуса сменились стонами, он уже почти не пытался защититься. А потом и вовсе перестал сопротивляться. Наконец вороны вновь расселись на ветвях. Снег вокруг неподвижно лежащего Черного Корвуса алел от крови. А прежде висевший в воздухе черный портал исчез.

Кар видел, что только два ворона не приняли участия в драке. Визг и Милки. Оба пристально смотрели на него.

– Вы спасли меня, – сказал мальчик.

Визг прыгнул вперед. Открыл клюв.

– Ты спас себя сам, – сказал он.

Ноги Кара подкосились, но сердце пело от радости.

– Я понимаю вас! – завопил он.

– Вороны выбрали того, кто достоин, – произнес Визг. – Того, кто сражается не ради собственной выгоды, а ради общего блага.

Кар, улыбаясь до ушей, уже не обращал внимания на боль в руках и ногах.

– Я думал, что больше никогда не смогу поговорить с вами. Я боялся, что потерял вас!

– Ты никогда нас не потеряешь, – качнул крыльями Визг. – Мы с тобой связаны.

Сейчас он выглядел старше, мудрее.

– Белый цвет тебе к лицу, – сказал Кар.

– Иди, Кар, – произнес Визг. – Ты им нужен.

Кар кивнул:

– Ты тоже пойдешь?

Визг посмотрел на Милки, но старый ворон глядел сурово.

– Я не могу, – сказал он, и Кар уловил нотку грусти в его голосе. – Мое место теперь тут.

Кар не мог просто оставить Визга. Бросить тут после всего, что совершил храбрый ворон. Слезы обожгли мальчику глаза.

– Пожалуйста, пойдем со мной, – попросил он. – Визг, ты нужен мне! Больше чем когда-либо.

– Уходи, Говорящий-с-воронами, – проронил Милки. – Еще не время. Твое место не здесь. Пока не здесь.

– Прощай, Кар, – сказал Визг, и Кар понял, что ворон никогда больше не вернется в Мир Живых.

Тогда он повернулся к Милки и Визгу спиной и поднял с земли Клюв Ворона. Сила меча тут же потекла по руке. Он взмахнул клинком, и острое лезвие оставило глубокий разрез в ткани этого мира.

– Пойдем, – сказал Кар Селине, которая тихо стояла в сторонке. – Пора возвращаться домой.

Селина с опаской шагнула к порталу. На самом краю она замерла и оглянулась назад.

– Ты ведь тоже идешь, да? – спросила она.

Кар наклонил голову. Вороны опустились на Черного Корвуса, вцепились когтями в рваную одежду и подняли его в воздух. Кар наблюдал, как птицы понесли бессильно болтающееся тело над деревьями. Оставшиеся вороны последовали за ними – белое облако постепенно сливалось с молочным небом, пока наконец уже нельзя было различить ни воронов, ни Корвуса. Где-то там, среди них, были Милки и Визг.

Черный портал, казалось, излучал тепло, словно Кар и Селина стояли рядом с костром.

– Кар? – позвала девочка.

Он посмотрел на лесную чащу и на несколько секунд представил, что было бы, останься он здесь. Представил забвение. Освобождение от горестей, забот и страхов. Побег из Блэкстоуна и от войн Бестий. Покой. Он его заслужил. Он уже и так достаточно натерпелся, разве нет?

А затем он почувствовал, как теплая рука Селины коснулась его руки.

Милки был прав.

Еще не время.

Кар повернулся, и они вместе вошли в черный проход.

Он лежал на полу перед камином, рядом лежала Селина. Ее щеки вновь алели румянцем, упавшие на лицо черные волосы едва заметно шевелились. Она дышит!

Над ними висел полог паутины, и в просвете между нитями Кар заметил какое-то движение. Сердце дрогнуло от ужаса, крик замер в горле.

Там, где прежде стоял Сеятель Мрака, теперь находилось огромное белое брюхо, прикрытое лоскутами черной материи. Из него произрастали паучьи ноги, белые, вернее даже прозрачные. Их покрывали светлые волоски, напоминавшие ворсинки инея на замерзших ветвях.

Кар почувствовал, как к горлу подступила тошнота.

Голова Сеятеля Мрака исказилась почти до неузнаваемости. Кар не видел его лица, но белые волосы свисали косматыми пучками. Под ними виднелся скальп, гладкий, словно покрытый прозрачной пленкой. Тело Паучьей Бестии съежилось, кожа стала морщинистой и рябой, а руки превратились в тонкие подергивающиеся конечности, заканчивающиеся светлыми когтями. Остальные шесть ног были похожи на ледяные щепки.

Кар бесшумно поднялся, сжимая в руке Клюв Ворона. Несмотря на цепенящий ужас, его тело налилось небывалой силой. Смертельная рана на груди каким-то образом зажила, осталась лишь ноющая боль. Не было никаких следов от порезов, которые ему нанесли в Землях Мертвых. Но если Сеятель Мрака поймет, что они все еще живы, он убьет их в мгновение ока. Нужно увести паукообразное создание подальше от Селины.

И ему нужны вороны.

Пригибаясь под лентами паутины, тянувшимися через комнату, либо перешагивая через них, Кар обошел стол. Только бы подобраться чуть-чуть поближе…

Отвратительная голова Сеятеля Мрака повернулась к мальчику. Отдаленно походила на человеческую лишь бледная кожа. Череп сплющился, лицо стало совершенно плоским, ноздри превратились в щелки, на месте глаз были выпученные черные сферы, на месте рта зияла беззубая пасть.

– Это невозможно, – раздался скрипучий голос чудовища. – Ты же был мертв.

Кар набрал воздуха в грудь и выпрямился.

– И ты тоже, – сказал он.

Где-то на периферии сознания он вновь чувствовал своих воронов, чувствовал, как поднимаются и опускаются их крылья.

«Летите ко мне…»

Сеятель Мрака повернулся к нему, остроконечные лапы застучали по деревянному полу.

– Понятия не имею, что с тобой произошло, – сказал Кар, – но я не боюсь.

Рот Сеятеля Мрака приоткрылся в усмешке, между губами показался трепещущий черный язык.

– А стоило бы, – прошипел он. – Мое человеческое тело было таким хрупким! Поэтому я выбрал себе новый облик. Лучший облик. – Он указал на себя когтем. – Я уже не просто Говорящий-с-пауками, Джек Кармайкл. Я паучий бог!

Он бросился на Кара, его ноги заскребли по полу, разрывая паутину.

Кар схватил стул и швырнул его в надвигающуюся тварь. Сеятель Мрака легко уклонился, перебежал на стену и через миг оказался прямо над Каром. Когда мерзкое создание рухнуло вниз, Кар перекатился по полу. Сеятель Мрака приземлился с жутким грохотом, подогнув под себя суставчатые конечности.

– Бежать бессмысленно, – прошипел он.

Кар увидел, как в окне что-то мелькнуло – черный силуэт птицы.

Сеятель Мрака бросился вперед, прямо на Кара. Кар перепрыгнул через диван и приземлился на пол. Сеятель Мрака взбежал на спинку дивана, занеся острые когти. Когда первый коготь опустился вниз, Кар откатился, а потом ударил ногой по паучьей конечности. Ногу пронзила боль, как будто он пнул ствол дерева.

Кар отполз назад, но Сеятель Мрака не отставал, быстро переставляя длинные ноги.

– Когда ты умрешь, род Вороновых Бестий прервется навсегда. А мои пауки выследят твоих жалких птиц и уничтожат их всех.

Кар добрался до подножия лестницы.

– Сначала тебе придется поймать меня! – крикнул он, развернулся и бросился вверх по ступеням – так быстро, как только мог.

Кар был на полпути наверх, когда Сеятель Мрака схватил его. Мальчик развернулся, взмахнул Клювом Ворона, и клинок глубоко вошел в паучью ногу. Сеятель Мрака прыгнул на потолок и, вырвав меч из руки Кара, повернул голову и зашипел, то и дело высовывая трепещущий язык, похожий на черную змею. Затем он подцепил передним когтем Клюв Ворона и отбросил его в сторону. На лестнице чернели брызги крови, похожей на смолу.

Кар перелез через перила и бросился к себе в спальню. Вбежав в комнату, он попытался захлопнуть дверь, но ее держало что-то твердое – в щель просунулась чудовищная паучья нога. Кар навалился на дверь плечом, и нога исчезла. Тяжело дыша, он задвинул засов.

Деревянная дверь трещала под мощным натиском.

– Впусти меня, впусти меня, – глумливо напевал Сеятель Мрака.

Кар подбежал к окну и распахнул его. В комнату ворвался прохладный ночной воздух. Он посмотрел вниз, на землю, и у него вдруг закружилась голова.

Дверь скрипела на петлях, когда Сеятель Мрака бросался на нее всем своим весом.

Глядя за окно, Кар чувствовал, как его трясет: воспоминания вновь нахлынули на него. Он уже был здесь раньше, его держали над бездной. В ту ночь, когда отец и мать выбросили его из окна…

Он сотни раз видел эту картину во сне.

А сейчас все повторялось.

Деревянная дверь треснула, но засов еще держался. В щель просунулся кончик паучьей лапы.

Кар посмотрел на звездное небо. Его вороны где-то там. Он напряг зрение и волю, умоляя их поспешить.

Дверь начала рассыпаться, и он увидел злобное лицо Сеятеля Мрака. Его кожа блестела от пота, глаза горели сумасшедшей яростью.

– Открывай, Джек, – сказал он. – Хватит от меня бегать!

Небо по-прежнему было пустынно.

Сеятель Мрака просунул в щель еще один коготь, нащупывая засов. Он отодвинул его и распахнул то, что осталось от двери. Гигантский паук протиснулся в комнату. Стоя спиной к открытому окну, Кар смотрел в глаза Сеятелю Мрака. За его спиной что-то происходило, что-то надвигалось. Он чувствовал, как в ночи хлопают крылья и щелкают клювы.

– Вот мы и снова здесь, – сказал Сеятель Мрака, подходя ближе. Он спокойно, с интересом огляделся. – Знаешь, я ведь тоже пришел сюда той ночью, когда твои родители лежали мертвые внизу. Но они успели тебя спрятать.

Сердце Кара забилось чаще, почувствовав приближение воронов.

Они здесь. Они прилетели!

– Покажи, на что ты способен, – сказал он.

– О, ты даже представить себе не можешь, – ухмыльнулся его враг.

Сеятель Мрака рванулся вперед, Кар пригнулся, и в тот же миг через открытое окно в комнату устремился черный поток. Меньше чем за секунду вороны заполонили спальню, воздух стал плотным от перьев и яростных криков. Кар потерял Сеятеля Мрака из виду, а потом увидел, что тот мечется из стороны в сторону, бросаясь на стены в поисках выхода. Вороны кружили вокруг него, налетали, клевали и тут же отскакивали прочь. Атака не замирала ни на секунду. Сеятель Мрака взвизгнул, когда его ноги подкосились. Он был похож на паука, попавшего в водоворот.

Кар видел сотнями птичьих глаз. Он чувствовал силу их тел. Подчиняясь одной только мысли, стая отлетела от гигантского паука, а затем набросилась на него сбоку, опрокинув его на спину. Кар направил клювы и когти прямо в мягкое брюхо врага. Паук забил ногами, но не мог остановить натиск воронов. Через сознание воронов Кар чувствовал мысли Сеятеля Мрака – мощные вспышки яростной злобы.

Оставался последний штрих.

Кар приказал воронам построиться, и птицы облепили каждый дюйм паучьего тела, цепляясь когтями за что только могли. И все как один они взмыли вверх. Кар чувствовал вес чудовищной твари. Но для такого количества воронов тяжелый паук был легкой пушинкой. В облаке черных перьев они понесли его к открытому окну.

Вдруг Кар и сам стал вороном. На этот раз превращение прошло для него практически незаметно.

Он бросился в гущу птиц. Под звуки торжествующих криков они поднимали гигантского паука все выше и выше в ночное небо.

Кар не чувствовал ни капли жалости.

Страдания его родителей, Визга, страдания всех жертв Сеятеля Мрака отдавались болью в его сердце и окрашивали его в черный цвет, такой же, как чернильные вороновы перья.

Они взлетали все выше в небо, пока наконец не оказались на такой высоте, где Кар никогда не бывал прежде, – отсюда Блэкстоун казался просто подсвеченным пятном среди раскинувшихся полей и лесов.

– Я убью тебя, Говорящий-с-воронами! – проверещал Сеятель Мрака.

– Пора, – сказал Кар птицам.

И он разжал когти, и вся стая воронов сделала то же самое.

На миг казалось, что время остановилось и восьмилапое тело Сеятеля Мрака повисло в воздухе.

А потом он полетел вниз.

По мере того как гигантский паук падал, острые лучи белого света пронзали его тело. Кар смотрел, как яркие лезвия разрывают его на части, и слышал, как в ночи разносится отчаянный крик его врага.

К тому времени, когда Сеятель Мрака должен был упасть на землю, от его тела ничего не осталось.

Глава 18

Кар вдруг почувствовал слабость, сила покинула его крылья. Они опустились, и он начал падать спиной вниз, ветер трепал его перья. А затем перья исчезли, и Кар почувствовал, как одежда хлопает на ветру. Он снова был мальчиком, и сила тяжести тянула его к земле.

Но он не боялся. Пока он падал, его охватила безмятежность. Он видел, как вороны пикируют к нему и аккуратно подхватывают, и когда все птицы ухватились за его одежду, падение замедлилось и он перестал ощущать собственный вес. Пока вороны опускали его все ниже, он смотрел на звезды над головой. В каждом взмахе крыльев он чувствовал их любовь к нему.

Наконец они внесли его в открытое окно и, бережно опустив на ковер, хлопая крыльями, вылетели обратно в ночь. Остались только Хмур и Блик, оба уселись рядом с Каром.

– Он мертв, – сказал Хмур, и было чудесно вновь слышать его голос. – Все кончено.

– Мы сделали это, – сказала Блик. – Ради Визга.

Кар кивнул, по-прежнему лежа на спине и сдерживая слезы. Позже он расскажет им, что видел в Землях Мертвых. И он никогда этого не забудет.

– Ради Визга, – повторил он.

Вскоре он поднялся на ноги и подошел к окну. Сидевшие на деревьях вороны посмотрели на него, их глаза-бусинки блестели в темноте.

– Спасибо вам, – сказал он.

Птицы сначала тихо каркнули, а затем воздух зазвенел от радостных криков, листья сотрясались от звуков его имени.

Кар! Кар! Кар!

А потом наступила тишина, и за своей спиной он услышал человеческий голос:

– Кар?

В дверях стояла Селина. Ее волосы были черными и блестящими, кожа сияла. Она выглядела здоровой как никогда.

– Ты… хорошо выглядишь, – сказал он.

Она расплылась в улыбке и бросилась к нему в объятия.

– Он мертв, – сказал Кар, когда она стиснула его так, что он стал опасаться за сохранность ребер. – Навсегда.

Селина шагнула назад и заглянула ему в глаза.

– Спасибо, – произнесла она.

– Хм, – подал голос Хмур. – Может, хватит уже?

Кар разжал объятия.

– Нам нужно вернуться в парк, – сказал он. – Бестиям может понадобиться наша помощь. Ты не откажешься полетать?

– Если только ты меня не уронишь, – ответила Селина. – Я уже умирала сегодня.

Кар улыбнулся – как ему казалось, впервые за много лет.

Вороны несли их над северной частью города. Кар был весь в царапинах и синяках, но сейчас он как никогда ощущал свое единство с птичьей стаей. Они доверяли ему, и он доверял им, полностью и безоговорочно. Что бы ни случилось в Землях Мертвых – что бы вновь ни связало их тогда, – эта связь сохранилась и в Мире Живых.

По дороге к Блэкстоунскому парку Селина все ему рассказала. О Джонни Файвтейлзе и Белой Вдове, о том, как мистер Шелк выступил в качестве посредника, предложив Говорящему-с-койотами деньги и высокий пост в городе после окончания войны. Сеятель Мрака давно планировал подослать Джонни к союзникам Кара, чтобы тот настроил их против него.

Кар чувствовал себя глупо – он так легко попался на удочку. Хотя… не он один.

В ответ Кар рассказал Селине о том, как они искали ее в больнице, каким виноватым он себя чувствовал после битвы с Повелительницей Мух на крыше небоскреба.

– Мне так и не удалось поблагодарить тебя, – произнес он, обернувшись к ней, когда они бок о бок летели по воздуху. – Ради меня ты встала под пули.

– Думаю, теперь мы в расчете, – ответила Селина. Ее лицо омрачилось. – Я знаю, она хотела тебя убить. Но понимаешь, она все равно моя мама. Что бы она ни сделала.

Кар не знал, что сказать. Он подумал о Цинтии Давенпорт, о том, как она, лишившись разума, томится в больничной палате психиатрической клиники.

– Мы навестим ее, – сказал он. – Когда все закончится.

Селина благодарно улыбнулась:

– Да, было бы здорово, спасибо. – Она посмотрела вперед. – Ой-ой!

Теперь они летели над парком, и было видно, что вокруг стен и прямо перед воротами стоят полицейские машины. Стражи порядка с фонариками и ружьями прочесывали парк. Кар приказал воронам снизиться в дальнем конце парка, где стояла кромешная тьма. Когда они приземлились, вороны скрылись в густой листве.

Вдалеке Кар услышал крики «Ни с места!» и «Руки вверх!». Увидев, что из-за кустов, крадучись, вышла пантера и направилась к ним, он потащил Селину в сторону. Кар уже собирался призвать воронов, как хищница споткнулась на ровном месте и тяжело повалилась в траву. В ее боку торчал дротик с транквилизатором. Пантера закрыла глаза, ее бока медленно, размеренно вздымались.

Вдруг Кара ослепил свет фонаря, и впереди возникли двое полицейских.

– Не двигаться! – приказал один. – Руки за голову!

Кар приказал воронам не нападать. Они с Селиной подняли руки, и полицейские медленно приблизились. Но когда один уже схватил Кара за запястье, послышался новый голос:

– Оставьте их!

Из-за деревьев выбежал еще один человек.

Это был мистер Стрикхэм, в бронежилете и длинном плаще.

– Вы уверены, сэр? – спросил полицейский, державший Кара.

– Они не преступники, – сердито ответил отец Лидии.

Полицейские отступили, и мистер Стрикхэм жестом приказал Кару и Селине следовать за ним. Вид у него был уставший, но решительный, он вел их между деревьями к фонтану в центре Блэкстоунского парка. Повсюду сновали полицейские, и Кар заметил, что преступники в основном уже либо в наручниках, либо лежат на земле, пока им оказывают медицинскую помощь. Его сердце сжалось, когда он увидел, что земля усеяна трупами животных – лис, крыс, птиц и других. Бизон лежал распростершись на скамье, с его морды капала кровь. Двое полицейских стояли на страже. Печальное зрелище.

– Придется это как-то объяснить, – мрачно заметил мистер Стрикхэм. – Пресса явно не останется в стороне. Полагаю, ты ничего не собираешься мне рассказывать?

Кар огляделся, но среди арестованных Бестий его друзей не было. Они успели спастись?

– Кар, – крикнул Хмур, сидевший на ветке наверху. – Мы нашли остальных – у восточной стены парка.

Мистер Стрикхэм посмотрел вверх:

– Один из твоих, я полагаю?

Кар кивнул.

– По-видимому, я должен быть счастлив, – заметил мистер Стрикхэм. – Похоже, здесь все сбежавшие заключенные.

Он помолчал, и Кар видел, что его переполняют эмоции.

– Если ты увидишь мою жену и Лидию раньше меня, скажи им… скажи, что мы встретимся дома.

К ним подбежал полицейский:

– Сэр, вон там мы обнаружили какую-то огромную птицу! Похоже, это орел.

Мистер Стрикхэм вздохнул:

– Сегодня меня уже ничем не удивишь.

Он обернулся к Кару, и его голос звучал уже официально:

– А теперь, вы двое, убирайтесь. И чтобы больше я вас здесь не видел. Понятно?

– Понятно, – синхронно ответили Кар и Селина.

Направляясь к восточной стене, Кар увидел Лагмана, который смотрел на него из клетки в полицейской машине. Бандит бросался на решетку, клетка тряслась.

– Ты! – заорал он. – Иди сюда! Я тебя на клочки порву! Я…

Но полицейский захлопнул двери багажного отделения, и крики бандита стихли. Кар отвернулся.

Они шли по траве, казавшейся серой в темноте, огни полицейских машин остались позади. Кар увидел, что на земле бьется, пытаясь взлететь, мотылек. Одно крыло у него было сломано. Кар нагнулся и поднял насекомое, оглянувшись на деревья.

– Мистер Шелк? – спросила Селина.

Кар вдруг понял, что не видел своего старого врага в числе арестованных преступников. Может, тот сейчас следит за ними?

– Возможно, – сказал он. – Но в одиночку он бессилен. – Кар раскрыл ладонь, мотылек взлетел в воздух и, заваливаясь на один бок, полетел прочь. – Давай найдем остальных.

Наконец они наткнулись на группу Бестий, собравшихся у восточной стены. Лидия привалилась к ней спиной, ее лицо было белее мела. Сидя на корточках, миссис Стрикхэм обрабатывала рану на руке дочери. Кар хотел было подбежать к ним, но другие Бестии обернулись, и Пип завопил:

– Это Кар!

Когда Кар подошел ближе, Раклен взял его за руку.

– Она в порядке, – сказал он. – Одна из пантер Лагмана поцарапала ее, но ничего страшного.

Увидев Кара, миссис Стрикхэм широко раскрыла глаза, и когда он подошел ближе, то понял, что она таращится на Селину, которая испуганно держалась позади.

– Сеятель Мрака мертв, – сказал Кар.

– Неужели это правда? – спросила Мадлен. Белки, сидевшие на ветке наверху, радостно запищали.

Лидия через силу улыбнулась Кару:

– Ты убил его, да?

Кар кивнул:

– На этот раз окончательно.

Он обернулся и жестом попросил Селину подойти ближе. Нервно сцепив руки, он подошла к Бестиям.

– Я знаю, вы мне не доверяете, – начала она, – но…

Когда миссис Стрикхэм встала и направилась к ней, Селина, казалось, лишилась дара речи. Кар тоже испугался. Но миссис Стрикхэм ласково взяла девочку за руку и повернулась к остальным Бестиям.

– Мы все должны усвоить урок доверия, – сказала она и быстро взглянула на Кара. – Враги одурачили нас всех. И когда мы перестали верить друг другу, они едва не одержали победу.

Раклен опустил глаза.

– Прости меня, Кар, – сказал он. – Мы не должны были сомневаться в тебе.

Кару стало не по себе, когда высокий мужчина чуть ли не поклонился ему.

– Все в порядке. Я понимаю, почему вы так поступили, – сказал он. Кар подумал о Черном Корвусе и о том, как глубоко ошибался он сам.

Лидия подошла к матери и прижалась к ней, зажимая тканью рану на руке. Мимо с курлыканием пролетел голубь, и из толпы выступил Крамб.

– Приближается полиция, – сказал он. – Нам пора уходить.

Бестии и животные перелезли через стену и растворились в кронах деревьев, но миссис Стрикхэм и Крамб все еще стояли рядом с Каром.

– Здорово, что ты снова с нами, Кар, – сказал Говорящий-с-голубями.

– Здорово вновь вернуться к вам, – ответил Кар. Он улыбнулся, и Крамб улыбнулся в ответ.

– Мы должны найти моего мужа, – сказала миссис Стрикхэм. – Боюсь, что после всего случившегося он будет вне себя от ярости.

Кар покачал головой:

– Я видел его, и он попросил кое-что передать. Он сказал, что встретит вас дома. Он сказал… сказал, что очень любит вас обеих.

В тот миг казалось, что миссис Стрикхэм вот-вот расплачется. Потом она выпрямилась и улыбнулась, Кар видел, как она крепче обняла свою дочь.

– Спасибо, Кар, – сказала она.

– Мы же скоро увидимся, правда? – спросила Лидия. – По-настоящему скоро? Пожалуйста!

– Обещаю, – заверил ее Кар.

Лидия и ее мама в сопровождении Крамба направились к деревьям, лисицы последовали за ними. Когда они отошли настолько, что уже не могли их слышать, Селина сказала Кару, понизив голос:

– Мистер Стрикхэм ведь не говорил этого, так?

– Нет, – ответил Кар. – Но думаю, именно это он и имел в виду.

Глава 19

Им потребовалось два дня, чтобы привести в приличный вид то, что некогда было домом Кармайклов. Паутина оказалась не самым худшим – масштабы уборки и ремонта возрастали по мере того, как Кар тщательно осматривал каждую комнату. Но с помощью Лидии, Селины, Крамба и Пипа они уверенно продвигались вперед. Мадлен принесла кисти и краски, Зея и Али перевесили входную дверь и заменили дверь в спальне Кара. Раклен вынес груды мусора, включая обугленные остатки гнезда Кара. Кар с удивлением обнаружил, что ему не жаль с ними расстаться. Он осознал, что это прошлое, за которое больше не стоит цепляться.

– Вот! – сказала Лидия, спускаясь по стремянке, стоявшей у стены рядом с окном в спальне Кара. Ее рука все еще была забинтована. – Как тебе?

Она повесила шторы – голубые, с пляшущими белыми медведями. Видимо, они висели в ее комнате в пору ее детства.

– Мне нравится, – сказал Кар, отложив кисть с краской. Он отдернул шторы, впуская в комнату солнечный свет. На подоконнике снаружи сидели Хмур и Блик.

– А ты не мог бы достать шторы с воронами? – поинтересовалась Блик.

Печаль кольнула сердце Кара:

– Визг сказал бы то же самое.

Хмур грустно опустил клюв.

– Я скучаю по нему, – вздохнула Блик.

– Сейчас он с Милки, – произнес Кар.

Хмур вскинул голову.

– Наверное, и ему действует на нервы, – довольно сказал он. Кар улыбнулся, вспомнив белого ворона, которого он видел в лесу, призрачного Визга. Однажды он снова встретится с другом.

На лестнице послышались шаги.

– Хорошо-хорошо, – кому-то говорила Селина. – Только подожди немного!

Смеясь, она вбежала в комнату.

– Пип хочет показать вам фокус, – сказала она. – Выходите на площадку.

Кар и Лидия вышли из комнаты вслед за Селиной. Вместо обычной черной одежды на ней была голубая безрукавка с изображением развалившейся на шезлонге черепахи, наверху красовалась надпись: «Живи не торопясь». Похоже, что раньше безрукавка тоже принадлежала Лидии. Кар улыбнулся про себя – наконец-то эти двое нашли общий язык.

Пип стоял внизу на лестнице, глядя на них через щели между перилами.

– Леди и джентльмены, вы готовы? – спросил он.

– Готовы! – ответила Лидия.

Пип улыбался до ушей.

– Тогда приглашаю вас посмотреть чудеса пластической акробатики в исполнении Пипа, Говорящего-с-мышами!

Он просунул руку почти до плеча в узкую щель между перилами.

– Пока что крайне непримечательно, – пробурчал Хмур.

– Шшш, – одернула его Блик. – Дай ребенку шанс!

Пип протолкнул руку так далеко, как смог. Затем Говорящий-с-мышами набрал в грудь побольше воздуха и медленно выдохнул. Его грудная клетка истончилась, словно была из пластилина. Она пролезла вслед за рукой в узкую щель между деревянными планками и вернулась в обычное состояние с другой стороны.

Лидия ахнула.

– Потрясающе, Пип!

– Подожди, – сдавленно просипел мальчик, его голова все еще была по другую сторону перил. – Я пока не закончил!

– Ну да, он застрял, – хихикнул Хмур.

Пип глубоко вдохнул, выдохнул, и Кар захлопал глазами от удивления, когда его друг протащил и голову на другую сторону.

– Та-дам! – торжественно провозгласил он. – Это мыши меня научили!

– Жутковато, – сказала Селина, чуть морщась. – Но и здорово тоже!

– А ты что думаешь, Кар? – нетерпеливо спросил Пип.

– Я думаю… – начал Кар. – Думаю, что мне завидно! Я тоже хочу говорить с мышами!

– Эй! – возмутился Хмур, хлопнув его крылом по ноге. – Я тебе это припомню в следующий раз, когда нужно будет тебя нести!

Пип просиял.

– Думаю, я смогу просочиться и в замочную скважину, если буду тренироваться, – сказал он. – Мы можем тренироваться вместе, Кар!

– Конечно, мы…

Его прервал стук в дверь.

– Это, должно быть, мама с папой, – сказала Лидия, посмотрев на часы. – Представляете – Стрикхэмы сегодня вечером идут в театр! Всей семьей!

Ее лицо светилось от счастья, и, хотя Кар всей душой был рад за нее, ему вдруг стало одиноко. Он бы все отдал, чтобы вновь увидеть родителей, пусть даже на несколько минут.

Но это оказались не мистер и миссис Стрикхэм.

– Надеюсь, я не помешал, – сказал Говорящий-с-котами.

– Разумеется, нет! – воскликнул Кар, сбежав по лестнице.

Феликс Квакер вытер ноги о коврик и вошел в дом:

– Боже, как давно я здесь не был.

– Простите за беспорядок, – сказал Кар, кивнув на мешки с мусором, которые еще предстояло вынести.

– Ничего страшного, – усмехнулся Квакер. – Ты не поверишь, но здесь почти ничего не изменилось. – Он вытащил из-за спины небольшой сверток, аккуратно обернутый бумагой.

– Что это? – спросил Кар.

– Подарок на новоселье, – ответил Квакер. – Боюсь, не особенно оригинальный.

Кар разорвал бумагу и увидел внутри металлическую коробку с надписью «Лучший Эрл Грей». Квакер порылся в кармане и вытащил лимон.

– Его я решил не упаковывать, – сказал он.

– Ого, спасибо, – сказал Кар, принимая подарки.

Квакер переминался с ноги на ногу, видимо, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Знаешь, что я тебе скажу – давай сейчас выпьем по чашечке чаю! Мне нужно поговорить с тобой кое о чем.

Когда Кар заварил чай – под тщательным присмотром Говорящего-с-котами, – Феликс, Лидия, Кар и Селина сели за обеденный стол. Дом Кармайклов больше не был штаб-квартирой Бестий, и все вернулись в свои насиженные гнезда. Дом вновь был в полном распоряжении Кара.

Квакер, держа чашку обеими руками, пристально всматривался в ее глубины.

– Я хотел поговорить с тобой о… о Темном Лете, – сказал он, – и о Полуночном Камне.

Кар глотнул чаю. Слова Квакера тяжело повисли в воздухе.

– Он все еще у тебя? – спросил Говорящий-с-котами.

– Он в безопасности, – ответил Кар. – Я дал клятву, помните?

Квакер кивнул:

– Твоя мама тоже поклялась хранить его.

Он сказал это ровно, без осуждения, но Кар все равно ощетинился. Он вдруг вспомнил сцену, которую видел после укуса белого паука.

– Мне кое-что приснилось однажды, – медленно произнес он. – Поляна в лесу; там моя мама – тогда она была молодой – показала камень Сеятелю Мрака.

Брови Квакера чуть приподнялись:

– Значит, ты все знаешь.

Кар покачал головой:

– Но не понимаю.

Феликс какое-то время пристально смотрел на него, а потом сказал:

– Думаю, ты готов узнать правду.

– Расскажите мне, – попросил Кар. – Лжи я уже слышал достаточно.

Феликс Квакер с глубокомысленным видом глотнул чаю и начал:

– Очень хорошо. Ты никогда не видел своего дедушку, верно, Кар? Он умер задолго до твоего рождения. Твоей маме тогда было шестнадцать или семнадцать лет, насколько я помню. На смертном одре он рассказал ей, кем она станет, и отдал Полуночный Камень, наказав всегда хранить его.

Он помолчал, дуя на чай, от которого шел пар.

– Но его сознание уже затуманилось, и он не сказал ей главного – что никто не должен знать о Полуночном Камне. У Элизабет был близкий друг по имени Гидеон. Гидеон Маршалл. Она доверилась ему. Больше ей не с кем было поговорить, и я думаю, ей было одиноко.

Кар вдруг понял, к чему ведет Квакер, и ком встал у него в горле:

– Он был из паучьего рода, да?

Феликс кивнул:

– Гидеон не знал своих родителей, они бросили его вскоре после рождения. Но, очевидно, кто-то из них был Говорящим-с-пауками. Он получил свои силы очень рано, еще в детстве, и Бестии пожалели его, особенно твои бабушка с дедушкой. Это была их величайшая ошибка.

– Он стал Сеятетем Мрака, – прошептала Селина.

Феликс кивнул:

– Спустя несколько лет, когда ты уже появился на свет, Кар, Гидеон пришел к Элизабет. Он сказал, что позаботится о Полуночном Камне, что с маленьким ребенком на руках это слишком тяжелое бремя. Она отказала ему, но с того момента это был лишь вопрос времени. Гидеон Маршалл помешался на жажде власти и желании заполучить Полуночный Камень. Он собрал союзников и нанес удар. И тогда наступило Темное Лето.

Кар тяжело вздохнул.

– Почему вы не говорили мне об этом раньше? – спросил он.

– Потому что обещал никогда тебе не говорить, – сказал Квакер. – В разгар Темного Лета, когда казалось, что надежды уже не осталось, твоя мама заставила меня пообещать.

Он посмотрел на Кара, в его глазах стояли слезы:

– Ей было стыдно за то, какую роль она во всем этом сыграла. Бедняжка Лиззи. Но сегодня я тоже нарушил клятву.

Кар молчал, раздумывая над его словами, Лидия положила руку ему на плечо.

– Ты в порядке? – ласково спросила она.

– Думаю, да, – сказал мальчик и, отодвинув стул, вышел из-за стола.

– Кар? – позвала Селина.

– Дайте мне немного времени, – сказал он. – Хмур, Блик. Вы нужны мне.

Он вышел через заднюю дверь, все больше утверждаясь в своем решении. Вороны летели следом.

Кар указал на дерево.

– Принесите его, – попросил он.

– Что ты собираешься делать? – спросила Блик.

– Пожалуйста, просто принеси мне его, – ответил Кар.

Ворониха взлетела и исчезла среди темных ветвей, а Кар вынул из ножен меч.

Блик вернулась, сжимая в когтях Полуночный Камень, и бросила его на землю.

– Кар? – спросил Хмур.

Говорящий-с-воронами смотрел на глянцево-черную поверхность камня. Как такая маленькая вещь могла принести в мир столько горя? Из-за него Бестии ополчились против Бестий, из-за него пролилась кровь сотен невинных.

«Моя мама, мой папа, Визг.

Гидеон Маршалл и Цинтия Давенпорт…»

И сколько еще тех, чьих имен он никогда не узнает? И ради чего? Ради того, чтобы восторжествовал дух лишь одного человека. Черный Корвус хотел жить вечно, и это желание не умерло в веках, но стало яростной волной, которая нахлынула и погребла под собой множество жизней.

Так было вплоть до сегодняшнего дня.

Кар чувствовал, что остальные смотрят на него через кухонное окно. Ему было все равно, видят они или нет. Он занес Клюв Ворона высоко над Полуночным Камнем.

Ему нет дела до клятвы, которую дал Черный Корвус.

Он сам никогда ее не давал.

Кар, Джек Кармайкл – Говорящий-с-воронами, потомок Черного Корвуса, но не только это определяет его личность. И он видел достаточно ужасов.

Все закончится здесь.

Кар быстро оглянулся на окно и кивнул друзьям. Затем, шиироко размахнувшись, опустил меч на Полуночный Камень, вложив в этот удар все силы.

Не было вспышки света. Земля не содрогнулась. Кар чувствовал лишь отдачу от удара. Посмотрев вниз, он увидел, что Полуночный Камень разлетелся на несколько осколков. Он вложил меч в ножны, закрыл глаза и призвал воронов. Через несколько секунд стая черных птиц приземлилась в саду.

– Возьмите каждый по кусочку, – произнес он. – Летите далеко за город и бросьте их там. Не важно где, я не хочу этого знать.

Один за другим, вороны разлетались в разные стороны, держа в когтях осколки камня. Джек Кармайкл смотрел, как они исчезают вдалеке.

Потом он повернулся и медленно пошел к дому.

notes

Примечания

1

Вдовий пик – линия роста волос на лбу в форме треугольника вершиной вниз (примеч. ред.).

Table of Contents

Джейкоб Грей Месть белой вдовы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Примечания

1